Текст книги "Если бы у меня были крылья"

Последующие три дня нервы Вики расшатались настолько, что она перестала есть и лежала в позе зародыша целыми днями с наглухо зашторенными окнами. На телефон, смс и в социальные сети не отвечала никому.

Разумеется, без внимания это не осталось. На третий день к ней приехал обеспокоенный Василий. Вика уже порядком ослабела. Она даже около пяти килограмм потеряла всего за три дня. Впервые за эти три дня, не без уговоров Васи, Вика поела и рассказала, что случилось.

Узнав подробности истории с Евгенией, Вася без раздумий взял отпуск за свой счет. Своей жене при этом сказал, что уедет в командировку. Однако на самом деле ему предстояла более творческая работенка – за оставшиеся две недели вытащить Вику из состояния стресса и жуткой депрессии. Ее требовалось успокоить, расслабить и развлечь. А еще заставить забыть о случившемся.

Нельзя сказать, что это были простые задачи. Если раньше Вася хоть и был рядом, но ежедневно уходил домой, успокаивая себя мыслью о том, что «я женат, нельзя смотреть на другую». То тут с объектом симпатии нужно было быть чуть ли не двадцать четыре часа в сутки. При этом следовало не повторить глупостей Жени и следить за тем, чтобы она спала, ела, ухаживала за собой, развлекалась и не дурила. На последнее девчонку так и тянуло.

И всё же при Васином присмотре она ложилась в девять вечера, вставала в семь утра. До восьми часов – утренние процедуры. До девяти утра – спортзал. Ровно в девять был завтрак. Потом они куда-нибудь шли гулять. Парки, музеи, культурные места столицы. Потом Вика оставалась заняться своими делами в квартире, либо ехала, куда хотела, например, на площадку за городом немного полетать или в кафе со знакомыми.

Вика могла сама выбрать, куда пойти, но оказалось, что за год жизни в Москве она даже Красной площади вблизи не видела. Да и вообще не знала, куда можно сходить в огромном городе. Поэтому инициативу перехватил Вася.

Они ходили гулять по ВДНХ, Арбату, Красной Площади, Тверской, в парки Царицыно, Зарядье, Измайлово, Лосиный Остров. Катались на велосипедах и роликах. Посещали кино и театры, которые Вике не понравились из-за неудобных для нее кресел. Сходили в тир и стрелковый клуб, где Вике очень понравилось стрелять из лука. Ходили на мастер-классы по кулинарии. Оба оказались недостаточно квалифицированы для высокой кухни, но в целом показали неплохие результаты, в отличие от других собравшихся. Попробовали лепку из глины, где после долгих попыток изваять что-то адекватное вроде вазы, все свелось к приколам, изваянию всякой пошлости и швыряниям друг в друга глиной. Глупо, но весело. Понравилось обоим!

В парках Вика несколько раз поднималась в воздух и некоторое время летала. Правда, недолго, так как это снова начинало нервировать людей и полицию. Вику это очень угнетало. А еще она заметила, что хоть она и стала более ловкой в воздухе, но затяжные полеты на открытом воздухе стали куда труднее ей даваться, чем раньше.

В людных местах, чтобы народ не приставал, Вике приходилось прятать крылья в специально изготовленный чехол, замаскированный под большой рюкзак. С ним приставали для проверки только охранники заведений и иногда полиция. Но узнав в Вике крылатую девушку, пропускали без особых проблем, иногда только просили сфотографироваться.

Надо сказать, что, когда Вася взял бразды правления ее отдыхом на себя, Вика заметила некоторое сходство с отцом, только в более мягкой форме. Также она заметила, что он явно с ней осторожен. Боится обидеть или чересчур надавить, но при этом мотивирует её достаточно хорошо. Ей этого очень не хватало. Она даже стала ходить с ним под руку, чего раньше опасалась, предпочитая держать дистанцию.

Положительные эмоции в грамотной смеси с дисциплиной дали результаты. Малышка Вика начала оттаивать, а в глаза стал возвращаться огонек. Вася же, видя, как в Викином взгляде происходит переход от пустоты, усталости и нервов к задору, инициативности и веселью, был несказанно рад. Кроме того, он сам давно так не веселился и не проводил столько времени, посвящая интересным делам. А занимаясь всем этим вместе с Викой, он вообще чувствовал настоящее удовольствие, помноженное на два.

Беря ее под руку и гуляя вместе, укрывая ее от дождя и просто оказывая знаки внимания, он чувствовал какой-то трепет в душе.

«Боги! Как же она хороша! Жаль, не моя…» – думалось ему.

Такие моменты были легко заметны, так как он в эту минуту просто застывал и, любуясь, смотрел на Вику. В это время он выглядел немного угрюмо и по-детски восхищённо. Но Вика этого не замечала, поскольку обычно это случалось либо, когда она перекусывала, либо, когда увлеченно смотрела на что-то другое.

«Вот настоящий друг, что никогда не оставит в трудную минуту! И не будет играть в какие-то игры за моей спиной, чтобы затащить меня в постель!» – думалось ей.

А отпуск медленно, но верно подошел к концу. Вика чувствовала себя однозначно лучше и в целом была не прочь поработать. Вася же был немного более угрюм оттого, что время с Викой позади и надо возвращаться домой к жене, которая, в общем-то, не особенно без него скучала. По отчетам из банка было ясно, что она продолжала жить, как жила: устраивала шопинг, занималась спортом, ходила с подругами в клубы и салоны красоты. При этом домашними делами явно занималась без фанатизма – в холодильнике один фастфуд, пол вовсе не мыт, а еще гора посуды в раковине и полная корзина одежды в стирке. Радовало только одно – она хотя бы не разбрасывала вещи по всей квартире, как было раньше.

Унылая семейная жизнь Василия продолжилась, как только он переступил порог своего дома.

Впрочем, и у Вики было не так все радужно. Новая работа подразумевала съемки в многосерийном фильме. Актерские курсы возобновили, и пришлось сразу же засучить рукава.

Режиссер, что снимал этот сериал, был приверженцем провокаций и натурной съемки. Он не любил рисованных сцен по 3D-технологии, отдавая предпочтение изготовлению натуральных декораций, реквизита и костюмов для артистов. С учетом жанра фэнтази задача становилась нетривиальной. Кроме того, сериал изобиловал резкими высказываниями, откровенными сценами, а также харизматичной актерской игрой.

Вике досталась роль ангела, которого разжаловали до уровня демонессы. При этом с полным сценарием ознакомиться не давали, выдавая информацию порционно в рамках съемки каждой новой серии.

Уже было отснято больше половины сериала, когда в одной из сцен Вике потребовалось летать обнаженной, изображая перерождение ангела в злобную демонессу. Разумеется, Вика начала противиться и просить, чтобы хоть какая-то одежда на ней была. Но режиссер был неумолим, а переписанный контракт говорил о том, что в рамках кампании она согласилась на всё, включая съёмки обнажённой. Наступив на горло своей гордости и чести, раздеться ей пришлось. Но это были даже не цветочки, и тем более не ягодки.

Вику вывели на улицу, где на тот момент было начало ноября. Оказалось, этот полет нужно снять именно на фоне города и грозовых облаков, для реалистичности. Ветер был прохладный и порывистый. В осенних облаках гремел гром, и дождь приближался к съемочной площадке. Вика точно знала, что в такую погоду даже взлет чреват последствиями (как минимум пойдет дождь, а то и вовсе ударит молния), не говоря уже о том, что голышом в небе замерзнуть и простудиться – раз плюнуть. И при этом за полем, где была съемка, куча народу, и кто-то может ее увидеть и сфотографировать в таком виде.

Суммируя факты, Вика решительно пошла в отказ. Пока спорили, погода окончательно испортилась, и съемочный день был сорван. В итоге – скандал в офисе. Попытки Вики объяснить ситуацию и договориться были тщетны. Конфликт зашел в тупик, когда режиссер и продюсер начали грозиться свернуть проект и разорвать рекламный контракт по вине рекламной компании. Компания заняла сторону Вики. Поэтому, переговорив с продюсером и спонсорами, выход нашли: сменили режиссера прямо посреди съемок. Конфликтный режиссер уходил с чудовищным скандалом и обидой, в особенности на крылатую девчонку. И все же, не смотря на положительный исход дела, от компании и Максима Петровича поступили очередные условия для Вики. Для нее он иногда нарочно сгущал краски и драматизировал. При этом делал это так искусно, что Вика ему буквально не могла противостоять, как змее, гипнотизирующей свою жертву. Таких моментов было довольно много.

Больше Вики в такие моменты переживал Василий. Он и рад был бы помочь, да не знал, чем. Вмешательство в переговоры и творческие споры было чревато последствиями и для него самого, и для Вики. Единственное, что он мог сделать, это быть рядом, морально поддерживать и своевременно предупреждать ее об опасных моментах. Старался не давать в обиду или по возможности брать вину на себя. Иногда именно он подначивал её не идти на поводу тех или иных инициатив, описывая, что может случиться. Помня слово, данное отцу Вики, он доблестно старался его выполнять.

И все же, чем больше Василий был рядом с Викой, тем больше он ловил себя на мысли, что она ему дорога. Сначала как подопечная, позже как друг, но все неумолимо шло к привязанности и любви. Он готов был защищать ее бесплатно, приехать в любое время суток и в любое место на планете. Волновался за нее, переживал её неудачи и поражения, как свои собственные. Но каждый шаг в направлении Вики был шагом прочь от собственной семьи, в которой дела шли все хуже.

Сидя на досуге, он вспоминал свою историю «семейного счастья». Сначала он жил с супругой в гражданском браке более восьми лет. Потом, во имя примирения после конфликта на почве подозрений в измене, он предложил пожениться. Поженились, но почему-то вместо освежения отношений и повторной влюбленности все стало только ухудшаться. За год брака, который стал и годом, когда появилась Вика, он начал понимать, что в его семейной жизни нет той искры, что была раньше. Внезапно то, что раньше не вызывало особых эмоций, стало раздражать. Подсознательно он понимал, что жена его всегда была куклой, красивой, но абсолютно бездарной. А тут появилась Вика, которая была той женщиной, о которой он мечтал: яркой и вдохновляющей, живой и талантливой, умной и красивой. И с тех пор жена попросту начала его бесить. От одних мыслей о супруге настроение моментально портилось. Еще больше портилось настроение оттого, что он сам её выбрал, но двигала им тогда не любовь. Это было ясно, как божий день.

С другой стороны, стоило вспомнить о Вике, как у него даже сердце заходилось, или наоборот, замирало. Вообще быть с крылатым чудом по имени Вика, общаться, узнавать и помогать ей было куда интереснее, чем сидеть дома за компьютером или перед телевизором, пока жена занимается собой или сидит в социальных сетях… На почве прочей бытовухи день ото дня и унылого секса с супругой раз в месяц, во время которого она еще и симулировала оргазм, в его семейной жизни активно поползли трещины.

В Василии крылатая дива видела не более чем друга, причем иной раз друга бесполого. Поскольку Вася постоянно находился поблизости, она перестала его стесняться и даже переодевалась и принимала душ в его присутствии. В основном, конечно, когда время поджимало и надо было быстро сменить образ для работы или встречи. Надо ли говорить, какая это пытка была для Васи? Видеть обнаженной крылатую девушку с ангельской внешностью и идеальными формами рядом с собой и быть не в силах что-либо сделать. Так и до непристойных занятий с самим собой недалеко, а ему ведь не двадцать лет. Тихий ужас и внутренний крик!

Также испытанием для него были постоянные Викины поклонники и ухажеры. Теперь, когда у нее появлялось время, она тратила его на встречи и общение с теми, с кем работала, переписывалась в интернете, или просто знакомилась и общалась. С некоторыми Вика просто беседовала, с другими заигрывала и флиртовала. Бывало, что и голову теряла от повального внимания. Но, как правило, как только ухажеры усиливали давление и склоняли девушку к интиму, она их отталкивала. С другими же, наигравшись сама, она звала Васю «решить проблемы». Это было не в его компетенции, но он ей не отказывал. А сам в это время терпел и старался эмоции держать при себе, ограничиваясь шутками, вызывающими у Вики улыбку и смех. Кроме того, он не мог ей указывать, что делать – не ее ведь парень, и не папочка. Он всего лишь телохранитель и должен ее защищать. Для нее же, как для любого подростка, это была игра. И чувства Васи были ей невдомек.

Тем временем популярность Вики росла. Любой журнал, где на обложке была Вика, раскупался в секунду, рекламные ролики с ней были хитами просмотров, а телешоу, сериалы и кино отбивали бюджеты в месячном интервале с момента релиза. Песни с ее участием были в топе хит-парадов на радио. Атрибутика, проспекты, логотипы, веб-реклама с Викой приносили миллионы. Она за пару месяцев приносила денег больше, чем до этого компания зарабатывала в год. Разумеется, все это контролировалось и поддерживалось огромным штатом сотрудников Максима Петровича, который пошел на повышение, став директором.

Ее звали на многочисленные тусовки и пафосные мероприятия, но реально ходила она не туда, куда хотела, а туда, куда удалось согласовать. На всем этом зарабатывались деньги и рейтинг, а неугодное общение могло качнуть репутацию в невыгодную компании сторону.

На таких мероприятиях творилось разное, но одно было неизменно – лесть и фальшь, которые витали в воздухе, как дым. Все для того, чтобы погреться в лучах славы крылатой красотки, либо ей что-то навязать, либо ее соблазнить. Люди готовы были облизать Вику со всех сторон, вплоть до последнего перышка. Оттого Вика на таких вечерах чувствовала себя не более чем куклой. Общение было скорее формальное, чем живое. Алкоголь – нельзя, или максимум совсем легкий. Другими словами, та же работа. Под конец таких вечеров от общества всех этих лицемеров просто тошнило.

Впрочем, открывая все новые стороны мира грёз, Вика потихоньку начинала понимать, что мечтала вовсе не об этом…

Глава 15. Хочешь постичь высоту? Постигай её сам!

Шел второй год Викиной работы по контракту. Крылатая красавица все больше проникалась в «мир мечты». И во многом начинало приходить понимание, что практически все зависит не от нее, а от ловкости тех, кто с ней работает. И если с воздушной акробатикой не схалтуришь и полумерами не обойдешься, то в отношении всего остального махнули рукой и просто делали из крылатой дивы «звезду».

Так, например, играть при съемках в кино Вике было чрезвычайно тяжело. Не привыкла она изображать эмоции, если их не пережила. А симулировать их толком так и не научилась. Да чего там, она даже врать разучилась, сидя в глуши. У нее все читалось на лице, но все это в момент съемок могло не соответствовать тому, что требовалось. Однако разве это кому-то интересно?! Дело нужно делать!

Операторы и режиссеры орали на Вику чуть менее чем постоянно, при этом абсолютно не стесняясь в выражениях. Но снимали. Ведь фильмы и сериалы с Викиным участием приносили доход.

Сама Вика по максимуму скрывала реальное отношение к этому делу. Терпела, глотая ком в горле от обиды, пытаясь хоть что-то изобразить. Но получалось все равно слабо. Впрочем, ловкости операторов и монтажеров можно было только завидовать. При просмотре своих же фильмов в финальном варианте на премьерах Вика удивлялась не меньше зрителей. Большая часть актеров, что работала с Викой, относилась к ней с презрением за ее неумения, но конфликты никто не раздувал, боясь вылететь из проектов.

На фотосъемках было куда проще, там постоянно говорили, что делать, куда и как смотреть. Запомни несколько важных моментов, чтобы скрыть недостатки, и слушай фотографа или режиссера. Остальное доделает фоторедактор.

Трудно обстояли дела с вокалом. Не смотря на все старания, Вика не очень хорошо пела. Дрожание голоса, плохая плотность, киксы, и неточное попадание в тон – преследовали ее постоянно. Нотную грамоту и принципы музыкального построения знала еще хуже. Играть на инструментах ее и вовсе учить было некогда. И хоть она и пыталась разобраться, но, когда торопили с результатами, продуктивность падала. После тщетных попыток заставить красотку петь вживую, педагоги по вокалу и продюсеры оставили эту идею. Кое-как привив ей базовые знания, далее на студии ее голос обрисовывали и растворяли в голосе нанятой профессиональной певицы по имени Дарья. Этим они добивались оригинального «Викиного звучания», ещё и при наличии харизматичной подачи и вокальных приёмов профессионального исполнителя.

Вика, безусловно, об этом знала. Но не могла прыгнуть выше головы, чтобы было иначе. Кроме того, она подумала, что, без занятий по вокалу она сможет перекинуть силы на акробатику в воздухе и более зрелищные выступления. Хотя точно сказать, думала ли так сама Вика или ее просто убедили в этом, было уже невозможно.

Тем временем итогами ее работы были фильмы, фото, участие в шоу и сериалах, клипы и концерты. И кажется, что все, о чем она мечтала, сбылось. Но, несмотря на оглушительный успех, Вике было почти постоянно стыдно.

«Куда деваться от этого чувства? Стыдно, что из меня делают звезду, а не я сама такой стала. Папа всегда учил принимать похвалу только тогда, когда ее реально заслуживаешь. А в этом обилии фальши гордиться нечем. Какой стыд сниматься голой, или в сексуальных сценах… я же вообще еще девственница, а чувствую себя последней шлюхой. Ложь и грезы во всей красе. Моральный вызов, не иначе!» – думалось ей.

Но реальные чувства человека, работающего в шоу-бизнесе, видны редко. Поэтому того, что Вика стыдилась своих недостатков, никто не замечал. Все видели лишь то, что им показывали. При этом далеко не всегда люди понимали Вику правильно. Например, Дарья.

Она обладала шикарным голосом и подачей, коих не хватало Вике. Чего там говорить, она была профессионалом. Ей платили, и она просто работала, не задавая лишних вопросов. С Викой она общалась исключительно по делу в рамках репетиций, стараясь сохранять позитивный тон. Однако только совсем слепой со стороны не заметил бы неприязнь по отношению к Вике и всему этому предприятию с фальшивым вокалом. Даша ведь тоже не об этом мечтала, отучившись семь лет в музыкальной школе и пять лет в Гнесинском училище по классу вокала. Она верила, что, не смотря на недостаточно стройную фигуру, кривые ноги, узкие глаза и скуластое лицо, люди разглядят в ней талант и полюбят её. Но не вышло… Обидно. Видеть каждый раз, что все эти «ноты-шпроты», идеальный слух и поставленный голос – только декорация к выступлению, было обидно вдвойне. Втройне обидна разница в гонорарах. Впрочем, выть шансон, или прочий заезженный годами материал в пивных барах или ресторанах ей было ещё более обидно и противно. Эта смесь чувств перекрывала все сказанное ранее.

Суммируя все плюсы и минусы, Даша предпочла просто делать дело, за которое платили, стараясь не создавать конфликтов. Однако пытливая Вика заметила напряжение между ними и пыталась его сгладить, наладить контакт и взаимопонимание:

– Даш, занята? – зайдя в гримерную после репетиции спросила Вика.

– Дарья Александровна! – ответила Даша.

– ОКей! – протянула Вика и слегка шутливо добавила, – Дарья Александровна, не будет ли вам угодно общаться на «ты» и подружиться? Это пошло бы на пользу нам обеим.

– Простите Виктория, я сейчас занята, давайте попозже… – уклончиво ответила Даша и поспешила собраться и уйти.

«Все тщетно. Ну, бог с ней.» – подумала Вика. После нескольких безрезультатных попыток наладить контакт Вика включила механизм защиты и тоже начала общаться только по делу.

Даша держала дистанцию, проявляя некоторую высокомерность, граничащую с брезгливостью. Викины крылья и внешность были для нее предметом зависти.

Всё изменил случай.

В рамках созданного под нее проекта «Aquatory», в марте готовился большой концерт и тур с презентацией музыкального альбома под названием «Как крылья за спиной». К мероприятию был приурочен показ мод в стиле бурлеска с тематикой «воплощай мечты». Музыкальный коллектив, танцоры, модели, акробаты, – огромное число людей собралось, чтобы сделать неповторимое шоу, грозившее стать сенсацией.

На генеральной репетиции Вика показывала всё шоу целиком, как оно и должно выглядеть на выступлении. Всё шло хорошо, все номера и трюки получались идеально. Но в конце второго отделения во время того как она исполняла заглавную композицию, Вику ослепил поворотный лазерный прожектор. Неверно сманеврировав, она врезалась в декорацию. Вика больно ударилась крылом и разодрала себе руку. Удар от падения и рассечение были сильными, и все думали, что на этом репетиция закончится, но играть не перестали до того, как руководитель даст сигнал. В этот момент обыватель подумал бы: «Вот уроды! Ни один не подойдет и не поможет!», но Вика за время работы здесь усвоила истину, что зрителю наплевать на все, что касается артиста – ударился, заболел, умер ли у него кто-то… Не наплевать только на одно – шоу должно продолжаться, несмотря ни на что. А потому она вскочила и в положенный момент продолжила выступление.

В тот миг Даша прониклась огромным уважением к Вике. Даже сама едва успела вступить вовремя в свою роль.

На сцене Вика улыбалась, как и требовалось. Хотя у самой уже рукав платья был мокрый от крови. Сойдя со сцены, она едва не упала в обморок и залилась слезами. Помимо рассеченной руки и ушиба она еще и крыло повредила. Врач, конечно, был рядом и спешно оказал помощь, настоятельно рекомендуя прокатиться в больницу. Но Вика ехать никуда не хотела и после наложения бинта попросила оставить ее одну в гримерной.

Вася отвлекся на разговор с врачом, а к Вике в это время просочились режиссер и хореограф. Оба молодые, и для них подобные косяки на шоу – смерти подобны. Уволят ведь! Поэтому здоровье Вики их интересовало меньше всего. Они заботились лишь о том, чтобы снять с себя вину и убедиться, что их подопечная сможет выступать на концерте. Из их уст Вика услышала всё, от упреков «Да как ты могла?! Мы же столько раз это проходили!», до снисхождения «Да ничего страшного! Со всеми бывает! Постараешься, и все получится!». За эту убогую поддержку они удостоились только одного – посланы по известному в России адресу и со скандалом спроважены прочь, не без помощи Василия.

В ее истории выступлений и раньше были падения. Уже можно было привыкнуть и относиться к этому проще… Но каждый раз, когда она падала или получала травмы накануне ответственного мероприятия, вместе с телом страдал и моральный дух. Вике казалось, что нет ничего хуже и позорнее, чем упасть на сцене. Мало кто это видел и понимал, кроме Василия и ещё нескольких людей.

Выплакавшись и напившись принесенного ей успокоительного, Вика собиралась поехать в апартаменты и поспать. Рука болела, крыло ныло, но в целом работало нормально. Срыв выступления не грозил. Мучил липкий страх, что это вновь повторится на концерте или в туре.

«Хорошо еще зрителей не было. А если на людях? А если в обморок упаду?! А если снова этот дурацкий прожектор, и я вообще напорюсь на что-нибудь?!» – думалось ей.

Все уже ушли. Вася пошел к автобусу проследить, чтобы тот был наготове. Вика вышла из гримерной, а у двери ее ждала Даша.

– Вик… Как ты? Минутку найдешь? – обратилась Даша. В тот момент Вике было не до Даши с ее высокомерием, и она ответила холодно:

– Жить буду! Дарья, извините… если по делу, то давайте попозже. Я сегодня не в состоянии… – ответила Вика проходя мимо.

– Просто Даша. Слушай, ты меня прости, пожалуйста… – спешно проговорила Даша.

Вика даже смутилась:

– В смысле? За что?

– Я все время думала, что ты… ну, в общем, не настоящий артист… что ты хоть и особенная, но такая же пустышка, как и многие, кого боженька не обделил красотой…

– Ни фига себе, откровение! – с долей возмущения выпалила Вика, шумно выдохнув. Она почувствовала, что, не смотря на успокоительное, снова начинает злиться.

«Ещё одна! Отвалите вы уже все!» – пронеслось в голове. Мысль явно отразилась на лице Вики.

Даша заметила это и поспешила сказать, потупив взгляд:

– В общем… Прости меня! Я была не права. Ты действительно молодец и вдохновляешь.

– Выходит, поэтому ты меня сторонилась?!

– Да, – честно ответила Даша, – Мне казалось, что раз ты сама не поешь, то просто очередная бесталанная курица, которую за мордашку и красивую особенность в виде крыльев выдают за звезду.

– Да, блин! Я бы и рада научиться! Да всем всё надо прямо сейчас! Сию секунду!

– Ну, да… За пару дней не выучишься… Но если хочешь, я тебе помогу.

– Спасибо, конечно. Но, боюсь, у меня просто не будет времени заниматься… да и практической пользы уже никто в этом не видит… – уныло сказала Вика.

– Ну а для себя? Разве ты не хочешь научиться?

– Хочу, но уже столько раз пробовала… Даже просто стоя на месте, мимо нот и ритма пою… Куда уж там, в полете петь!

– Знаешь, было бы желание. Сегодня я увидела воочию, что, работая вместе, мы делаем большое и сложное дело. Еще я увидела, что от тебя берут то, что у тебя лучше получается, и не развивают то, в чем есть трудности. Увидела, как на тебя давят. Всё это знакомая история.

– Ого, а я думала этого вообще никто не видит или всем плевать!

– Мне нет… Ну во всяком случае теперь! Меня это всегда бесило, когда я сама училась… И я подумала, что тебе просто нужно помочь… Ведь ты молодец! И вообще, не переживай! Падение на репетиции, пусть и на ответственной, – это не падение на выступлении! Не многие вообще бы встали после этого, а ты выступление довела до конца! Поверь, это выглядит вообще героически! Уверяю тебя, все будет хорошо!

Даша сама нервничала, поэтому тараторила, спеша высказаться, пока Вика не уехала. Впрочем, это были теплые слова реальной поддержки.

Они вместе дошли до автобуса. До этого деловая и высокомерная Даша внезапно открылась как веселая и болтливая хохотушка. Приехали в апартаменты они тоже вместе. Вика хоть и не была против компании, но предупредила, что дома оставить никого не может.

После истории с Женей она перестала кого-то оставлять на ночь. Исключения бывали редко. Побаивалась теперь и девушек. Сама Женя после того, как покинула Вику, пропала без вести. На работу не выходила, на телефон не отвечала, все профили из социальных сетей «замерзли», последнее посещение было на следующий день после расставания.

Поужинав вместе и весело пообщавшись, они с Дашей наконец сдружились.

Надо отдать должное, Даше удалось восстановить в Вике уверенность в себе. От того и концерт на следующий день прошел просто феерически.

Вика спокойно уделывала шоу известных звёзд эстрады вроде Билана, Киркорова, Мадонны, Бьёнсе и Рамштайна, даже если бы те оказались вместе на одной сцене. Ведь летать на своих собственных крыльях и при этом петь не мог никто, кроме нее. А уж сложность номеров, с учетом работы в помещении, и вовсе делала ее выступления сравнимыми с произведениями искусства.

На отлично прошли выступления и в туре. Народ расходясь даже хором пел «Возносят ввысь как крылья за спиной, что в даль уносят – моей мечты огни над головой, лишь действий просят». У всех было отличное настроение.

После тура общество захлестнули новые модные тренды. Модельеры создали новый стиль одежды, в основе которого был внешний вид Вики. Это были крылатые вставки, вырезы для крыльев и чёрт знает, что еще. Люди ходили с импровизированными крылышками даже на работу. Вся эта крылатая клоунада выглядела бы странно, если бы не было Вики, но с ней – вполне нормально.

Правда, отдельные пытливые умы все же изобличали концертный обман в вокале или игре на инструменте, но остальным было абсолютно все равно. Шоу удавалось из раза в раз. Для рекламщиков же главный принцип – «народ хавает, значит, все делается правильно! Даже если народ хавает ложь и фальшивку!».

Но над этим вскоре началась кропотливая работа. Сразу после тура Даша плотно занялась с Викой вокалом. Хотя бы по полчаса в день, но они работали над слухом, голосом, подачей. Если сил после рабочего дня не было совсем, они просто слушали музыку, разбирали её по кусочкам, настроению и передаваемым эмоциям. Ведь научить петь можно, а вот научить петь «от сердца», то есть передавать истинные чувства – это сложный навык, который нужно терпеливо в себе воспитывать самому или при умелом руководстве. Это был, пожалуй, единственный предмет, которым она теперь занималась не от того что надо, а потому что хотелось уметь и для себя самой чего-то стоить. И постепенно эта работа приносила плоды.

При жизни в такой суматохе, обилии эмоций и информации, по идее, должна была страдать учеба. Но, на удивление, у Вики получалось учиться легко. Школу экстерном удалось окончить за полгода. В институте она не испытывала никаких трудностей, поскольку обучение дома со строгим контролем родителей сделало свое дело. А потому, всякий раз успешно сдавая зачеты, Вика мысленно говорила спасибо именно им. Ведь новые предметы вытекали из школьной программы, а с толку сбивали только новые слова. В остальном фраза «знание основ освобождает от знания деталей» себя вполне оправдывала. В институте нужно быть находчивым и уметь быстро искать нужную информацию, а не учиться жить заново.

Тем временем приближалось Викино восемнадцатилетние, вступление в полноправную взрослую жизнь. У компании был целый план, как это представить в обществе и обыграть в разных массмедиа. Но все это было работой. Устраивать настоящую вечеринку, где можно было улыбаться и веселиться без сценария, для Вики никто не собирался.

Вика бросила клич среди близких знакомых, но все сослались на собственную занятость и слились. Единственными из всего круга общения, кому оказалось не всё равно, оказались Василий и Даша.

День празднования пришлось выбирать, исходя из графика Вики и времени, когда планируемое место праздника было свободно. Поэтому мероприятие сдвинулось по срокам на две недели после настоящего Дня Рождения. Фактически день рождения Вика провела на очередных съемках. Она немного грустила по этому поводу, но отчаиваться не давали Василий и Даша, которые то и дело что-то с ней согласовывали и намеками выпытывали информацию о том, чего бы ей хотелось на празднике.

Суммировав все, что удалось узнать от Вики, Даша предложила снять просторный клуб на территории фабрики Красный Октябрь, там были высокие потолки, оборудованная сцена, вкусная кухня, а также возможность празднования с запуском фейерверков на открытом воздухе с прекрасным видом на памятник Петру Первому. Собирались пригласить наиболее интересных Вике знакомых и устроить вечеринку под пафосным названием «Восемнадцать шагов до небес». Обязательным атрибутом гостей на этом празднике должны были стать крылья. Не важно, какого дизайна, фасона и расцветки, главное их наличие.