Текст книги "Если бы у меня были крылья"

Пляжный отдых и расслабление со всякими СПА и прочей ерундой Вике надоели за три дня. Кровь просила развлечений, а крылья – воздуха. Василий старался подавить бунтарский настрой подопечной, но разве удержишь молодку? Из номера к морю она вылетала прямо из окна, шокируя публику. Хотя потом все привыкли. Вопреки рекомендациям не летать над морем, летала, чем несколько раз чуть не спровоцировала беду: едва не столкнулась с водным парашютистом, самолетом-амфибией, а также подверглась атаке со стороны чайки.

Чайки оказались весьма агрессивными и наглыми птицами. При виде даже явного превосходства, как на суше, так и в воздухе, чайки вполне могут пойти в атаку. Вика сумела вовремя сманеврировать и ногой пнуть агрессивную птицу. С земли это смотрелось смешно, хотя некоторые встали на сторону птицы и бросились на Вику с критикой. Вика в полемику вступать не стала и просто улетела.

При поездках на экскурсии в горы предпочитала подъем «своим ходом». Это было реально намного интереснее, и фото получались куда экзотичнее, что вызывало спазмы зависти у других туристов, которым приходилось топать ногами и ожидать, пока Вика нафотографируется.

Ходила и по дискотекам на пляже, и по пенным вечеринкам. Василий только и успевал ухажеров отпугивать. Для этого, правда, ему и напрягаться не приходилось, ибо выглядел он сурово. Но чтобы больше нравится Вике, он взялся за себя, менял имидж и старался, как мог, за собой следить. Некоторые девушки обратили на это внимание и даже к нему подходили знакомиться, особенно на пляже, но Вася смотрел только на Вику и к другим девушкам не проявлял должного интереса.

Плавать Вика не умела, да и, как позже выяснилось, не могла. Пытаясь приноровиться и научиться плавать с крыльями, в воде торчала часами напролет. А крылья, намокая, тянули ко дну не хуже топора. У водоплавающих птиц жир на перьях не успевает вымываться – ведь целиком в воде они находятся недолго, остальное время плавают на поверхности. К тому же, в местах постоянного контакта с водой жир у них выделяется более активно.

От соленой воды крылья красотки ужасно пересыхали и чесались, не говоря уже о том, что теряли летные качества. Приходилось смазывать маслами и жиром, чтобы хоть как-то утихомирить зуд и привести их в порядок. Это удручало и расстраивало Вику. Ей нравилось купаться, но с крыльями она научиться плавать не могла. Так что все ограничивалось только тем, что вошла, поплескалась на волнах или на матрасе – и на выход. О дайвинге вообще можно было не мечтать. Не водоплавающей птичкой она оказалась, поэтому после нескольких неудачных попыток перестала даже пытаться.

«…И я еще хотела быть супер-героем… Все люди как люди, а у меня… То одно, то другое!» – грустила Вика сидя на пляже и наблюдая как в воде резвятся дети и взрослые, а ей даже в воду зайти было нельзя из-за раздражения на крыльях от которого хоть волком вой.

Видя грусть, Василий вновь пытался ее развеять и заодно приударить за Викой. Но все получалось не совсем так, как ему хотелось, и было Викой не понято, либо вызывало дружескую улыбку, но не снимало ее напряжения. Вася переживал, ведь ее настроение было отчасти его настроением. Переживаний добавляло и то, что уже столько времени он пытался ей открыться, надеясь на взаимность.

«Вика, я давно хотел с тобой поговорить! Знаешь, я влюбился в тебя едва увидел… Нет! Это и обычную девушку отпугнет! Вика, мы уже давно вместе… Нет!! Ну какой вместе?! О, придумал! Вика ты любила когда-нибудь? Блин! Нет!!! Черт! А это не так просто! Или я настолько сноровку потерял? Погоди… Просто вывалить ей всё точно не поможет! Надо ей устроить, что-то что ее расположит к такому разговору!» – думал Василий в периоды, когда оставался один.

Тем временем, после знаменательного дня рождения, у Вики уже не возникало мыслей, что можно устраивать сюрпризы в ее честь. За несколько лет привыкшая жить в режиме «цейтнот», она даже на отдыхе что-то пыталась сама себе организовать или куда-то пойти, пообщаться или залезть. Тут ей никто не мог приказывать, учитывая то, сколько денег за это было заплачено. После пары раз, когда Вася пытался организовать романтический сюрприз, все летело к черту, так как Вика просто в это время либо где-то задерживалась, либо с кем-то начинала общаться, а после шла оттягиваться. Поэтому Васе пришлось напрямую ей говорить о планах и заранее договариваться о том, что будет.

При наличии договоренности Вика была пунктуальна, и, если вдруг опаздывала или что-то срывалось, она потом долго извинялась и старалась загладить вину. Природное обаяние и кокетливость ей тут были как нельзя кстати.

Моментом истины Василий выбрал грядущий день рождения Вики. Во время каникул ей исполнялось двадцать два года. Он решил устроить ужин в ресторане у моря на закате, о чем они с Викой заранее договорились и всё спланировали. Поэтично, красиво, галантно.

Настал долгожданный вечер. Василий пришел в брюках и рубашке и ожидал ее в холе ресторана. Вика чуть припозднилась. Она пришла в вечернем платье, что купила в магазине при поездке в город.

– Извини, заставила ждать! – улыбнулась Вика подойдя сзади.

– Пустяки… Ого! – не удержался Василий, – Выглядишь просто потрясающе! Греческие богини бы завидовали бы! – сказал Василий.

– Оуу! Спасибо! – мурлыкнула Вика, – Ты тоже! Тебе очень идет эта рубашка.

– Ну да, а за нее тебе спасибо!

– Хи-хи! Всегда пожалуйста! Ну что идем?

Они вошли в зал. Увидев Вику, в зале охнула вся мужская половина. Так ослепительно и красиво она смотрелась в лучах заката в чудесном платье песочного оттенка чуть ниже колен, с загорелой кожей, легким макияжем и, конечно же, ее визитной карточкой – парой бело-сизых крыльев за спиной. Это было так изысканно и натурально, что мужчины, раскрыв рты, роняли только что попавшую туда деликатесную еду и разве что не пускали следом слюни. И никак не могли от нее отвести взглядов, позабыв про сидевших напротив жен, любовниц или эскорт-красоток. Впрочем, и некоторые девушки с таким же аппетитом смотрели на Вику. Что творилось у этих посетителей в головах, не трудно было угадать. В глазах прочих дам читалась неприкрытая зависть.

Василий, глядя на неё, вновь почувствовал трепет и умиление.

«Боже! Как же она прекрасна и удивительна, желанна и выразительна, обаятельна и мила!» – думалось ему.

Зная ее со всех сторон и видя перед собой сейчас, он окончательно понимал, что она – это все, что он любит в жизни и будет любить, несмотря ни на что.

Вике же в тот момент просто было приятно провести свой день рождения с человеком, который стал за это время действительно близким другом, способным прийти на помощь в любой момент, помочь избежать трудностей и просто желающим ей добра. Романтика была для ее лишь игрой и приятной атмосферой, не более, в отличии от Василия. В том творческом беспорядке, что творился в ее жизни, пока она входила во вкус шоу-бизнеса, она даже и не могла себе представить, кто вообще может быть ее избранником, как он должен выглядеть и какими качествами обладать. Знала, что он должен быть слегка ее старше, уверенный, стойкий, страстный – и на этом всё. Поэтому она просто воспринимала любое ухаживание Васи как проявление доброты и отвечала теплотой, но близко к сердцу не подпускала.

Василий улыбнулся Вике и пригласил за столик.

Они присели у окна и со стороны смотрелись невероятно эффектно. В лучших традициях синематографа. Им принесли меню и налили вина. Но сделать заказ и насладиться романтикой они так и не успели…

У значительной части девушек, исключая эскорт-девиц, начались психозы и истерики. Сначала начался галдёж, но ситуация очень быстро менялась. Надо сказать, что так много скандалов, опрокинутых блюд и выплеснутого в лицо бокалов дорогущего вина этот ресторан просто не видел. Вике стало смешно, потому что это происходило по всему залу, и было чуть ли не синхронно. Как салют. Но скоро стало не до смеха. Некоторые от обиды на своих партнеров стали сквернословить в адрес Вики, а пара дамочек на шпильках даже подошла выяснять с ней отношения. Вика сперва попыталась успокоить остервеневших девушек, но дипломатия не работала и довольно скоро её терпение лопнуло. На выпады она начала весьма резко отвечать отдельным злопыхательницам. Некоторые с психозом уходили, но особо буйные не унимались.

Началась перепалка, грозившая перейти врукопашную. Вася снова отбивал Вику, только на этот раз у озверевших ревнивиц, которым Вика готова была уже наподдать сама, несмотря на их национальность: многие были британками и американками. Спешно уходя, Вася едва успел попросить романтический ужин перенести в номер. Романтический вечер был сорван.

Вика была в смятении, но все же ее изрядно рассмешило поведение этих девиц. Ладно бы она хоть как-то провоцировала их спутников, а тут просто пришла и хотела провести вечер со своим другом. Впрочем, случай был не первым и не единичным. И в Москве, и в других городах, где она появлялась, подобное случалось. Но этот вечер стал самым ярким и впечатляющим.

Для Василия это было как фальстарт для бегуна на соревновании. Он, наконец, получил возможность признаться в своих чувствах и опять облом! Он был смущен и расстроен, но всё же нашел в себе силы собраться, и повел Вику прогуляться по берегу.

Вика заметила, что Василий напряжен. На этот раз они поменялись местами, теперь она пыталась его хоть как-то развеселить, разговорить или просто заставить улыбаться и забыть этот дурацкий скандал. Для этого она использовала весь свой артистизм и сообразительность. Частично ей удалось снять напряженность, но через некоторое время у нее закончились темы для разговора, и повисла пауза. В тот момент они просто шли, и пока Вика соображала, о чём ещё заговорить, Вася внезапно сказал:

– Прости, Вик. Я очень хотел тебе сделать красивый вечер в день рождения!

– Ой, перестань, Вась! Все было очень мило! – настроение Вики, несмотря на конфликт в ресторане, было приподнятое.

– Хм. Ну, да… – вздохнул он, – Все же, мне стыдно за то, что вышло…

– Все хорошо! Ты не виноват, что люди неадекватные. Не волнуйся! Спасибо тебе! – игриво ответила Вика и, взяв его под руку, уткнула голову ему в плечо.

Затем Василий, выдержав паузу, решил начать издалека:

– Знаешь, а я ведь тоже давно не был на море…

– М-м… а я никогда! – хохотнула Вика. – Никогда – это, как ни крути, дольше, чем давно!

– Точно… Я был на море последний раз с женой…

– Да? А где были?

– На Черном. В Адлере.

– А там лучше?

– Да не, хуже, конечно…

– Ну, тем более хорошо, что выбрались сюда! А то так бы и сравнить было не с чем! Надо было и ее с собой взять! У вас там как? – по-дружески подкалывала Вика.

– Развестись я с ней решил… – вздохнул Вася.

– Ого! Вась! Я не знала. Сочувствую, – сменив кокетство на серьезный и заботливый тон, сказала Вика и погладила его по плечу и руке.

– Да, ничего… Но я хотел сказать другое… – произнес он.

Тут Вика отпрянула, сразу почувствовав неладное. Даже руки похолодели, и левое крыло вздрогнуло. Такое бывало только в самых пиковых случаях стресса. «О нет! Если он сейчас скажет, что влюбился в меня и поэтому уходит от жены… я… я сквозь землю провалюсь!» – подумала Вика. Но именно это он и сказал:

– Знаешь, ты очень хорошая. Я давно думаю о тебе. Ты мне очень нравишься. И я…

– Вась… ты что…

– Я тебя люблю! Всем сердцем! И хотел бы, чтобы ты была со мной… – произнес он, взял ее за руку и посмотрел в глаза.

Вика встала, как вкопанная. Сначала чуть ноги не подкосились, потом её бросило сначала в жар, потом в холод, а крыло уже слишком заметно дрогнуло. Она в смятении не могла ничего сказать, хотя мыслей было много. Нужно было подобрать верные слова, но вот как?!

«О боже… Опять… Он же друг! Или коллега? Какая разница?! О чем я думаю?! Что делать? Надо что-то сказать! Блин! Что сказать-то? Что-то умное… Блин!! Ну хоть не очень умное… Блин!!! Говори уже что-нибудь!» – мысленно паниковала Вика.

– Вась… У меня… Это… В общем… У меня ни разу не было в жизни серьезных отношений… Я не знаю, что это! Но знаю точно одно… Как строить их, если нет любви и привязанности?

– То есть я тебе не нравлюсь? – огорченно произнес Вася.

– Дело не в «нравишься» или «не нравишься». Ты сильно старше меня… Ты мне дорог, но… как друг…

– Так это же наоборот хорошо, я опытнее и точно знаю, чего хочу и что могу тебе дать! А раз мы друзья, то уже дороги друг другу и не сделаем друг другу больно.

Вика вообще выпала в осадок. Даже рот открыла. Она не знала, как ему объяснить, что со времени их первой встречи она его по-прежнему побаивается. Да и никогда не рассматривала его иначе, чем близкого друга. Она миллион раз это видела в кино и сериалах и думала, что это просто – сказать кавалеру правду. Но оказалось, что это совсем не так. Глядя на хорошего человека, признающегося тебе в любви, который уходит от жены ради тебя, сообщить, что ему ничего не светит – тяжелая моральная задача. Не находя, что сказать, Вика просто молчала и не могла определить, куда пристроить взгляд, лишь бы не смотреть ему в глаза.

Вася, видя ступор Вики, добавил:

– Обещай хотя бы подумать!

– Обещаю… – едва слышно произнесла Вика.

Так они и вернулись по номерам, куда уже принесли ужин. Все было вкусно и аппетитно выглядело. Вот только аппетита не было совсем. Вике так был нужен дружеский совет в тот момент, но единственный друг был в соседнем номере и как раз он поставил перед ней такую сложную задачу. Не такого подарка на день рождения она себе желала.

В последующие дни они с Васей так и не смогли найти общего языка. Вика испытывала неловкость. Василий чувствовал себя раздавленным, понимая, что птичка к нему если и не равнодушна, то точно не испытывает таких же высоких и нежных чувств. Хотя она этого и не сказала. Впрочем, Вика вообще ничего толкового так и не сказала.

Остаток отдыха был испорчен, учитывая, что Василию так или иначе приходилось быть с Викой почти все время, а та наоборот старалась уединиться. Она то улетала, то убегала от надзора. Это создавало конфликты и едва ли не приводило к скандалу. Благо сдерживаться Василий за время работы с Викой научился как никто другой.

Привело ли это к раздору между ними? Нет, не привело. Но и близкими друзьями их уже можно было назвать с натяжкой. Так и вернулись обратно.

Вика поняла, что ей срочно нужны друзья. Ей казалось, что выбор у неё велик, как и прежде. Но не все так просто. На миллион «друзей» появилось два миллиона недоброжелателей или завистников. Изначально она не догадывалась об этом, так как просто плохо знала о таких качествах людей. Кроме того, друзьями они называются только в социальной сети, а в жизни вполне могли быть как врагами, так и просто равнодушными людьми. Вика, пытаясь познакомиться и начать обычное светское общение, постоянно нарывалась то на извращенцев, то на неадекватных, то просто на злопыхателей, то на ненадежных людей, которые как приходили, так и пропадали. Максимум, до чего доходило, – это разовые встречи, после которых люди просто исчезали. Такая тенденция была вообще не понятна, так как люди на встрече улыбались и общались, а потом резко исчезали или удалялись из друзей. Анализируя свое поведение, Вика не могла понять, с чем это могло быть связано.

Другая сторона – работа и коллеги. Эта среда на поверку тоже оказалась не лучшим местом для поиска друзей. Хотя, казалось бы, это те люди, с которыми делается общее дело. Но нет! Далеко не все делают «общее дело» добровольно, большая часть все же это делает за деньги и под гнётом. Кроме того, тут много проблем, конфликтов интересов и просто скрытой злобы, связанной со стрессом. Так, несмотря на то, что Вика старалась вести себя всегда сдержано и терпеливо, о ней постоянно за спиной сквернословили или пускали сплетни.

Однажды, идя в свой автобус в перерыве между съемками, Вика услышала разговоры стоящих на перекуре визажистки, костюмерши, шофера Жоры и водителя соседнего телевизионного автобуса сотрудников площадки, где происходила съемка очередного ток-шоу. Она притаилась и решила послушать, что они обсуждают. Оказалось – её.

– …Ну что? Как с посланницей небес работается? – спросил шофер соседнего автобуса.

– Да, пипец! Вщеее, катастрофа! Тупая такая! Все мозги в крылья, жопу и сиськи, наверное, сползли! Говоришь не трогай волосы, пока не высохнет лак, она все равно лезет что-то поправлять! Спорит еще… Постоянно жалуется – то ей косметика глаза жжет, то губы стягивает, то еще что! К крыльям вообще прикасаться не дает. Как клуша с ними возится, не успевает ни хрена! – говорила визажистка.

– Ага, а последний раз, костюм ей, говорит, жмет! Конечно! Жрать меньше надо! Скоро в корову превратится! Уже небось не может задницу от земли на своих крыльях оторвать! – добавила костюмерша.

– Она ж птичко! Зачем ей вообще еда, да еще и такая? По-моему, надо на зерно посадить, по ползернышка в день, и хватит! Экономия, поди! А приличный хавчик – нормальным людям! Ты подумай! – добавил Жора, – А то только и умеет мордочкой светить да улыбаться! Еще и шлюшка небось!

– Трепач! Ты свечку держал что ли? – подколол шофер соседнего автобуса.

– Нет… Но это же шоубиз… По-любому так! По-другому не прорвешься! – ответил Жора, и все засмеялись.

Глядя в глаза, эти люди улыбались и были вежливы насколько возможно. Вике еще надо было сниматься в тот день, а хотелось в голос кричать. Пришлось сдерживаться до ночи, когда, вернувшись в апартаменты, она упала на кровать и долго смотрела в ночную даль города. Она разревелась и поколотила подушку, но скоро успокоилась. Только один вопрос ее донимал:

«Откуда в людях столько желчи и лицемерия?!».

Это был яркий случай, когда подобное удалось услышать из первых уст. Потом были и другие. Оказалось, что почти все, кто с ней работал, так или иначе её ненавидели или над ней смеялись. Смешивали ее имя с грязью или приписывали абсолютные глупости. Кто-то видел в ней шлюху и извращенку, кто-то стервозную сучку, кто-то капризную дрянь, кто-то обнаглевшую мажорку с амбициями чуть меньше, чем вселенная. Мало кто вообще о ней говорил что-то хорошее и видел в ней человека. Что творилось в интернет-среде за пределами ее аккаунта – лучше даже не описывать. Вика даже перестала туда заглядывать, сбросив на пресс-службу абсолютно все, кроме скрытого аккаунта для родителей и совсем уж избранных. Реагирование на сплошной поток негатива здоровью обходится дорого. И Вика старалась быть выше этого. Впрочем, допускать, чтобы ей открыто трепали нервы и провоцировали, тоже было опрометчиво. И вот однажды Вика, достигнув точки кипения, в полной мере показала характер и силу.

Было позднее лето. Проходила выставка на открытом воздухе, посвященная одному из сериалов с участием Вики. Собрались все актеры в костюмах своих героев, была установлена часть декораций из сериала. Вика же была центром повести о девушке-супергерое.

Главной ролью в этом сериале Вика не особенно гордилась. Шаблонный сюжет, костюмы-трико… даже обыватель задавался вопросом «мне кажется, или это уже где-то было?!». Она хоть и не высказывала претензий, но не могла упустить из виду, что прежде ей предлагали куда более интересные роли. Впрочем, работа есть работа, ничего не поделаешь.

С утра настроение было хмурое. Плохо спалось, крыло прищемила дверью, когда в ванную ходила, еще и вдобавок ноготь сломала, когда напяливала костюм в движущемся автобусе. На открытом солнце было очень жарко, еще и трико из синтетического материала, который плохо дышит, от чего Вика взмокла буквально сразу. Хорошо еще ее после небольшой прогулки отвели в ангар, который был центром всей выставки. Там было прохладнее. Но влажное трико неприятно липло к телу. На такой жаре вдвойне неприятен и толстый слой макияжа, который наносили на лицо и тело. Не иначе как испытание на терпение.

«По-моему, настоящие герои такую дрянь не носят! – думала про себя Вика, – Ладно… улыбаемся и машем!».

Выставка стартовала. Людей пришло целое полчище. Они всё шли и шли, словно зомби, только не за мозгами, а за заветным автографом, и чтобы сфотографироваться и пообщаться на тему сериала. Вика улыбалась, играла на камеру, но все больше ловила себя на мысли о том, что хочет, чтобы это уже, наконец, закончилось и можно было поехать домой, вымыться и заняться более важными делами.

Дети на выставке часто ведут себя не вполне адекватно, но они дети. Им можно простить глупые вопросы, скверное поведение и возможно даже неуважение. Но мало кто задумывается, что такое поведение встречается и у многих взрослых. Отсюда аксиома: видите бескультурное дитя – сразу ставьте знак равно по отношению к родителям.

Например, один взрослый мужчина, что подошел фотографироваться, осторожно просунул руку за спину и ущипнул Вику за попу, да еще так, что та чуть не взвизгнула от боли. Вика не подала виду, хотя руки чесались зарядить мерзавцу по самодовольному лицу. Гогоча, он ушел с хорошим фото. Следом был мальчишка, что сидел у Вики на коленях. Он был чем-то похож на предыдущего мужика. В особенности, когда также ловко просунул руку за спину, а когда слезал, еще и выдрал перо. Вика вскрикнула. Она не сразу поняла, что произошло, подумав, что он просто чем-то зацепился. Но когда этот малолетний негодник, гогоча, как и его папаша, побежал к нему, размахивая выдранным из Вики пером, все стало понятно.

«Яблоко от яблони недалеко падает. Вот только оба – гнильё. Вырубить бы, да топора нет, как назло…» – кипела про себя Вика, усердно продолжая играть роль и улыбаться.

Перерыв. Ушла к себе. Продышалась, выпила кофе, остыла, пришла в себя, вернулась назад. На колени уже никого не сажала и позволяла только стоять рядом. Никаких объятий и прочего.

Но испытания на этом не кончились. Нельзя потрогать, так почему бы не перейти к психологии? От глупых поступков люди перешли к реально провокационным вопросам, снимая реакцию на камеру. Вика ощущала себя при этом, как те люди в костюме огромного Микки Мауса, или кока-колы. И ведь грубо не ответишь, если тебе сказали или показали гадость. Нужно быть в образе.

Вдруг в толпе мелькнуло знакомое лицо. Впрочем, его как раз Вика к себе подпускать желанием не горела. Это было существо по фамилии Данилов. Тощее лицо, сальные длинные темные волосы, впалые красные глаза, высокий, но щуплый и сутулый. По характеру очень высокого о себе мнения. В начале знакомства на одном из мероприятий он представился журналистом. Сперва навязчиво общался, потом стал подкатывать и звал Вику на свидание. Всё это было отрывисто, невнятно и неуклюже, потому на все попытки Вика отвечала отказом. Тогда он решил зайти с другого боку. Хотел писать про нее статьи и устроился вольнонаемным писателем в издательство, работавшее с Викой. Ему это даже удалось. Но, спустя месяц, за нарушение сроков сдачи материалов и плагиат его уволили. Потом он вновь попробовал ухаживать за Викой. Был послан. Затем стал преследовать. Узнал, где она живет, и стал присылать «подарки» – все они были дешёвые и пошлые, как и он сам. Вика даже ничего не сохранила из этого мусора. Ну а после того, как все попытки добиться сердца красотки провалились, а «старания» были проигнорированы из-за порывистости и неадекватности, он перешел на сторону негатива и стал распускать разного рода компромат на Вику.

За все время Викиной работы таких индивидов было много. Но обычно такие вот диванные онанисты не отваживались открыто делать гадости. А этот даже не скрывал, что гадит именно он. Кампании он не мешал, так что Максим Петрович со своим могучим отделом на него внимания не обращали. И Вике приходилось самой разбираться с потоком грязи, что генерирует неутомимое существо – Данилов. Вика знала его в лицо и понимала, что его лучше близко к себе не подпускать. Поэтому после того, как увидела его на подступах, сразу предупредила охрану. Когда он уже подходил к Вике, охрана попыталась его развернуть. Тот, сказав, что сам уйдет, ловким движением вывернулся, растолкал людей, подбежал к Вике и плеснул в нее зеленкой. Метил в лицо, но Вика успела закрыться крылом, так что в зелень окрасились только перья, немного попало на ногу и костюм.

Закон в таких случаях говорит, что за хулиганство и оскорбление нужно написать в полицию, потом суд…

«Да к черту всё! Сейчас этот козел получит!» – моментально вскипела Вика.

Охрана тут же поспешила Вике на помощь, но немного не успела. В ангелочке проснулась яростная и обиженная дьяволица. Вика набросилась на обидчика с кулаками. Драться она умела только в кино, зато наподдать попавшимся под руку реквизитом у нее получилось вполне достойно. Охрана драку тут же разняла, но сдержать Вику в гневе даже крепким парням оказалось не под силу. Она вывернулась, оттолкнула охрану, взлетела и, схватив Данилова под руки, подняла метров на семь-восемь над землей (почти под крышу ангара). Сам Данилов попытался было сопротивляться, но, когда понял, что уже высоко в воздухе, тут же испугался до дрожи и стал умолять вернуть его на землю.

«Ты сам попросил!» – подумалось Вике. И она его отпустила.

Данилов грохнулся, как мешок с фекалиями. Сломал ногу и руку. Воплей было, будто свинью зарезали особо извращенным способом.

Выставка была сорвана. Народ в ужасе от действий Вики сам разбежался. Весь интернет был в роликах, как любимая добрая супер-героиня швыряет человека на землю. Репутация сериала испорчена. Не многие почему-то обратили внимание на первопричину этого поступка. Данилов, ожидаемо, подал на Вику в суд. Правда, отозвал иск после предложения солидной суммы отступных. Но самое противное, как всегда, ждало в офисе.

Вину за всё, разумеется, водрузили на Вику. Мол, нетерпелива. Вика в гневе ответила и им:

– Но вот почему? Почему всякий урод и отморозок может спокойно подойди и нанести оскорбление, не боясь за это ответить?! Я же не бревно, с которым делай, что хочешь, и оно промолчит!!!

– Спокойно! Будь выше этого! Такие уроды этого не стоят! – ответил ей Максим.

– А кто стоит, если не они?! Наказывать подонков надо всех, и по совести! – огрызнулась Вика.

Доказать сторонам друг другу ничего не удалось. Вика заняла свою позицию и даже не думала извиняться. Документы, которые в очередной раз должны были за счёт Вики компенсировать убытки компании, Вика тоже отказалась подписывать. Сериал свернули. Участие в роли экспоната на выставках и встречах с фанатами с тех пор были ограничены или исключены. Это вредило делу, но подобные выходки ангела вредили бизнесу еще больше. На Вику угрожали наложить штрафы и санкции, но она упорно стояла на своем. Впрочем, дальше скандала и угроз списать эти деньги за счёт Вики ничего не пошло.

Данилов на отступные уехал в Прибалтику, откуда продолжил швыряться гадостями в адрес Вики.

«Жизнь его ничему не научит, как и всех, кто туда уезжает!» – гневно думала Вика, удаляя в черный список очередной фальшивый аккаунт подонка.

Время неумолимо шло дальше.

Найдя время в графике при поездках по Сибири, Вика заглянула в родной город и ненадолго заскочила к родителям, что специально приехали повидаться. Радость встречи омрачало только то, что это всего на один вечер. И Эрке с Григорием и Вике, конечно же этого было мало. Но крюк в поездке и так занимал много времени, поэтому радость была и тому что удалось увидеться, посидеть в ресторане, поговорить и побыть с родными. Расставаясь снова ели отлипли друг от друга. Условились, что в следующий отпуск точно к ним, да только когда он будет было определить очень трудно.

В последующие годы Вика приноровилась выживать в мире шоу-бизнеса. Она была уже более хитрой и активно пользовалась всеми возможностями, что ей предоставляла компания. Многое выполняли помощники, за здоровьем следил личный доктор и страховка ДМС, а готовил ей личный повар. Появлялись зачатки бизнес-леди.

За всей «чернотой» она сама далеко не всегда замечала, но многих на самом деле вдохновляла. Кого-то на творчество, кого-то на поступки, а некоторых даже на героизм. Несмотря на все минусы и кажущиеся неудачи, она старалась, и многое сделала для людей и ради людей. Рекламная кампания была целиком и полностью заточена на то, чтобы за счет Вики заработать денег с народа, но Вике всё же удалось переломить некоторые процессы и повлиять на их ход.

Например, Вика особенно полюбилась летчикам. Для крылатой пехоты ВДВ она и вовсе стала новым талисманом, учитывая победное имя Виктория. В итоге фото или значок с ней был у каждого.

Все началось случайно. Второго августа Вика выступала на концерте на ВДНХ в Москве. В этот день десантники празднуют собственный праздник. После активной поддержки в рядах слушателей десантники ее буквально перехватили у охраны. Вику охраняли крепкие ребята во главе с Василием, но даже им против элитной крылатой пехоты было не устоять. Вика сперва не на шутку перепугалась, когда несколько крепких ребят подхватили и потащили ее прочь. Но поскольку ангела носили на руках, пели с ней песни и угощали тем, что она пожелает, она расслабилась и веселилась. Были, конечно, многократные и настойчивые предложения руки, сердца и прочих частей тела в меру изощрённости, но без происшествий. А особо пылких ухажёров быстро отправляли охладиться в ближайшем фонтане. Кульминацией, разумеется, был полет. Специально для собравшихся она даже проделала несколько своих воздушных приемов. Конфуз был только в том, что она была в юбке, что не осталось без внимания. Но тогда уже было все равно. На бис Вика исполнила мертвую петлю с выходом на ноги, чем сорвала овации. Такой праздник десантниками не забудется точно. Бойцы ради Вики были готовы на все.

В офисе в кои-то веки скандала не было. Более того, Вику даже слегка похвалили, так как благодаря ей смогли открыть линию продаж для военных, и в частности для ВДВ. Новые рынки сбыта были не самыми большими, но патриотическая ветка в кампании изначально вообще отсутствовала, что было признано упущением.

К тому же благотворительная работа, которую затеяла Вика, всё же имела некоторый успех (до того, как была полностью подмята под холдинг), и нашла своих продолжателей, не зависящих от рекламной кампании и просто делающих свое дело. Эти люди действительно видели в Вике символ и надежду на лучшее, хотя их порядочно огорчил тот факт, что она была отстранена от руководства и снова вернулась исключительно в шоу-бизнес.

Ближе к пятому году разладились дела и взаимопонимание с Максимом Петровичем. За все время работы Вика хорошо его узнала. Найдя слабые места, она применила к нему его же оружие – бумаги, законы, деловой язык. Надо ли говорить, что ему это не понравилось? Но не только это! Его особенно бесило, что теперь в его отношении применялись пункты его же договора и требовалось их неукоснительное исполнение.