Текст книги "Если бы у меня были крылья"

Ребята заметили обнаженную натуру с крыльями спешили вслед за ней. На этот раз Вика едва успевала убегать. Ребята смотрели только на нее, а не под ноги, поэтому периодически спотыкались и шумно падали.

Судя по обрывкам фраз и выкрикам в Викину сторону, ее теперь приняли за нимфу.

«От дракона до нимфы… Вот это эволюция!» – улыбаясь на бегу, думала Вика.

Группа вскоре выбралась из темного леса в смешанный лес. Но тут Вика сама не заметила ямку, прикрытую листьями, споткнулась и упала, больно вывихнув ногу. Ребята тем временем шага не сбавляли. Чтобы не быть обнаруженной, пришлось экстренно взлетать. Густые ветки сильно мешали полету, больно стегали и царапали. Но страх сделал свое дело, и Вика с треском пробилась через плотные кроны деревьев.

На том месте группа и остановилась, оглядывая окрестности в поисках нимфы-Вики. Нога хоть и не была сильно разбита, но бежать Вика уже не могла.

«Черт! Как же больно! Что ж теперь делать! О! Точно! Черт!!!»

Очередь «Ангелочка» прошла. Настала очередь «Дьяволенка».

Приземлившись в нескольких неподалеку позади группы, Вика по-быстрому из подручных материалов, грязи и веток создала довольно страшный образ. Она походила не то на вепря, не то на ведьму из фильма ужасов. Когда она, издавая страшные звуки и выдавая фразы типа «Сожру нафиг!», вышла из кустов, при этом распушив крылья, тоже украшенные ветками, которые издали походили на кости, ребята, побросав вещи с криками ужаса бросились наутек. Только их и видели.

«Уф, ну и отлично! Бегите-бегите! Нечего вам тут делать!» – приговаривала крылатая демонесса.

Преследовать их нужды не было. Через пятьсот метров впереди была стоянка и указатели маршрута. Впрочем, задерживаться тоже было нежелательно, ведь на стоянке могли быть и другие туристы, или спасатели. И ребята, позвав их с собой посмотреть на «чудо-юдо лесное», могли вернуться. Поэтому Вика быстро скинула самодельный маскарадный костюм, полностью оделась и поспешила удалиться.

Вернувшись, Вика рассказала родителям о том, что сделала, разумеется, опустив некоторые детали. Как она и предполагала, ей не поверили, хоть и похвалили за проделанную работу. Впрочем, спустя пару дней на перевалочном пункте о произошедшем начали судачить люди, работавшие у родителей.

За короткое время история обросла еще более фантастическими подробностями и дошла до родителей. Теперь это была первосортная байка о нимфе, что живет в чаще и соблазняет парней и девчонок, заплутавших в долине, и за секс указывает путь. А кто откажется, того грозится сожрать живьем. Как ни странно, в такую версию родители поверили, и с Викой состоялся серьезный разговор. Тогда и были выяснены все обстоятельства той истории. Гнев сошел на милость и Вику похвалили за самоотверженность, находчивость и смекалку. Правда впредь, потребовали только сообщать их местоположение. Вступать в конфликты, и вообще показываться на глаза родители настрого запретили, все-таки риск.

Сама Вика благодаря этой истории стала частью легенд долины. Вот только из этических соображений историю слегка откорректировали.

Сказ теперь был о том, что давным-давно некая Алтайская девушка убегала со своим суженым от монгольского хана, за которого ее собирались насильно выдать замуж. Вместе они залезли на гору Сарлык. Прятались там семь дней, покуда не закончилась у них вода и еда. Тогда молодой человек отправился в долину, чтобы найти пропитание, но налетел в тот день густой туман. Не видя каменных уступов, он сорвался со скалы. Бедная девушка слышала крик, но в тумане не могла спасти его, и сама была обречена, так как была не в силах спуститься. В отчаянии она попросила богов помочь ей, и те обратили ее в огромную птицу. С тех пор эта птица хранит долину подле горы от вороватых охотников и спасает заблудших путников. Предстает то сказочной нимфой-красавицей, то ужасным чудовищем, похожим на дракона, или демона. Ищет она своего суженного, а потому дамам-путешественницам не рекомендуется оставлять своих мужчин в долине в одиночестве.

Глава 10. Манящий мир и время взрослеть

Прошло два года. Весна вступила в свои права. Снег сошел, но деньки еще стояли прохладные. Время пролетело быстро, но с каждым новым днем в глуши тянулось все медленнее, как смола.

Вике вот-вот должно было стукнуть шестнадцать лет. Она уже становилась взрослой и с каждым годом все более прекрасной. Смесь европейской внешности и восточной изящности даже без крыльев могли бы сделать из нее эталон красоты. К тому же, благодаря особым условиям быта и обучения, она была смелой, сильной, сообразительной и умной. Школьную программу Вика перегнала и уже проходила институтские предметы.

«Кому эту красоту и ум можно было продемонстрировать в горной долине? Смысл от всего этого – как от граненого алмаза, закопанного в землю. Может, и прекрасен, да никому не виден!» – все чаще думалось красотке Вике.

Это и было причиной Викиной грусти. Она сидела в небольшом шалаше, напоминающем автобусную остановку, который построила сама из подручных материалов и принесенной из дома клеёнки. В нем было удобно и сухо, только не скрыться от сквозняка. Поэтому подле шалаша она развела небольшой костер.

Строение находилось в чаще возле древних развалин, которых Вика вначале побаивалась. Но прошло время, и место, казавшееся страшным и мистическим, стало привычным местом спокойствия и умиротворения. Кроме того, это было, пожалуй, единственное место, куда путники не забирались. С одной стороны руин была гора с почти отвесным склоном, с другой то самое болото откуда она спасала заблудившуюся группу. На крыльях попасть сюда было раз плюнуть. Сюда она прилетала часто, особенно когда была чем-то расстроена.

Вместе с Викой сюда же прилетал и орел, ставший ей лучшим другом. Это было, пожалуй, единственное живое существо, которое каждый раз выслушивало Вику и не перебивало. Они вместе летали как по делам, так и просто развлекаться. В делах Вики орел даже умудрялся помочь, учитывая его острое зрение. Так, он находил заблудившихся путников значительно быстрее Вики, затем «звал» ее за собой. За эту нехитрую помощь Вика подкармливала пернатого. Она не сразу узнала, что из-за травмы лапки охотиться ему было значительно труднее, и помощь подруги была вовсе не роскошью.

Наблюдая за его поведением в воздухе и на охоте, Вика почерпнула для себя несколько полезных приемов. Например, «замирающе-парящий» полет, когда птица высматривает добычу, а также «бреющий» полет, когда орел нападает. В самом начале гордая птица побаивалась Вику, но потом они даже стали вместе делать некоторые фигуры в воздухе. Птица все понимала по жестам и иногда даже по взгляду. Это было невероятным фактом, который согревал её сердце.

Впрочем, общение исключительно с дикой природой и родителями все больше угнетали девушку. Она уже не была тем глупеньким воробушком, за которым нужен глаз да глаз. Но родители не всегда это понимали. Их желание контролировать каждый Викин шаг все больше разделяло семейство на два лагеря. Вспыхивали разногласия и конфликты, которые частенько подавлялись авторитетом родителей, а вовсе не аргументами. Именно этот факт превращал родителей из людей, желающих ей добра, в «кур-наседок», возомнивших себя умнее всех и следящих за шкодливым птенцом.

Другой проблемой было то, что Викино мнение хоть и выслушивали, но очень редко прислушивались к нему. Это раздражало. До появления крыльев в семье было равноправие, и таких проблем не было в помине. Кроме того, огорчало отсутствие возможности проявлять себя перед кем-то кроме родителей. А те уже сжились с Викиным героизмом и самоотверженностью: просто принимали как должное.

Из-за стрессов и невозможности выговориться никому, кроме орла, ей становилось лень учиться, тренироваться, а подчас даже ухаживать за собой. И если на последние две вещи родители могли закрыть глаза, то учеба по-прежнему была под жестким контролем.

Для большей части предметов, что ей приходилось учить, она не видела практического применения в условиях жизни на природе. Читать романы или художественную литературу – да, интересно. Биология, анатомия, медицина и иже с ними – да, полезно. Математика нужна только отчасти. Геометрия – да, учитывая Викины особенности. География и природоведение – да, безусловно необходимы, раз уж живешь на природе. Физика – да, годиться для понимания природы полета и изучения окружающего мира. Языки и умение говорить – не особо нужны, учитывая тотальную изоляцию. История – только если занимательная. Ну, а что касается обществознания, программирования, юридических и смежных наук – так они вообще бесполезны здесь, в заповедной глуши, и потому вызывали в ней исключительно скуку. Тем не менее, под влиянием отца приходилось заниматься и ими, через силу. Сначала Вика не понимала, зачем отец её заставляет, но потом она вдруг осознала, что он, должно быть, тоже верит в лучшее для нее будущее.

Родители, конечно, очень старались создать для Вики все условия. Не смотря на скандалы, все же проявляли свою любовь, окружали заботой. Но поговорить с ними не о чем, кроме как о работе егеря, о бизнесе, огороде, домашних делах, лесе, скотине и о проблемах, связанных с любой из перечисленных тем. Они все-таки взрослые люди. Они решают сложные вопросы. А ведь ей так хотелось просто поговорить с такими же, как и она, подростками. Просто спросить «как дела», «что нового», поболтать о какой-нибудь ерунде, своих подростковых чувствах, ощущениях и впечатлениях. Хотелось быть кому-то полезной, нужной, а может и любимой. А родители… и так всё знают. Все события, кроме того, что творилось у Вики в душе, как на ладони вот уже четвертый год подряд.

Будущее ей начинало казаться туманным. Если раньше были цели, которые пробуждали интерес к жизни и азарт, то теперь многие из них были достигнуты и превратились в обыденность. Тоска и мысли о том, чтобы вырваться обратно в мир людей, пожирали ее изнутри.

Давал знать о себе и переходный возраст. Гормоны влияли на психику и характер. Все, что раньше слегка задевало, теперь стало дико раздражать. Обиды ощущались острее и не забывались дольше. Сердце жаждало сильных чувств, а повзрослевшее тело – неведомых, но естественных удовольствий.

Чем только Вика не пыталась это подавлять. Научилась метать ножи и вообще владеть ими в совершенстве. Научилась вышивать, плести украшения, делать гербарии. Тренируясь, в полете научилась развивать приличную скорость. Стала пробовать адаптировать активные игры и спорт под «крылатых». Так появились, например, крылатые вышибалы, волейбол и теннис. Даже стрелять научилась сносно как на земле, так и зависая в воздухе.

Затем опробовала велосипед. С него переключилась на старый мотоцикл, оставшийся от прошлого владельца в разобранном состоянии. Собрать получилось. Получилось и завести. Но вот ездить оказалось испытанием для нервов. Байк настолько быстро ломался, что скоро эта затея сошла на нет.

Увлекаясь чем-то новым, Вика очень быстро теряла к этому интерес, достигая первых успехов, или же сталкиваясь с непреодолимыми трудностями при освоении нового хобби. Все казалось бестолковым, бесцельным. Компании-то нет. Никто не скажет: «Вау! Круто! У тебя получилось!» или «Да тебе слабо! Докажи обратное!». Родители к хобби дочери относились нейтрально. Занимается, не бедокурит, и ладно!

Впрочем, за прошедшие два года многое изменилось и в лучшую сторону. Семья, наконец, объединилась. Бизнес развивался, доходы росли, хоть и не были космическими, быт улучшался, запасы уже не требовалось так часто пополнять, появилась своя машина на которой все привозили.

Отец переехал из города в дом и вовсю помогал матери с ее делом и огородом. Сначала это было громадное подспорье, снявшее с Вики часть повседневных забот, но потом стало лишь дополнительным ограничителем на ее голову. До этого командовала только мать, а теперь еще и отец. Жаловаться на притеснение и угнетение теперь было и вовсе некому. Разве что только орлу…

Но нет худа без добра. Едва переехав, отец сразу приобрел и поставил ретрансляторы сотовой связи. Мобильный телефон и интернет теперь на участке были доступны всегда. Скорость ужасная, с регулярными перебоями, особенно из-за непогоды, но это лучше, чем ничего. Ограничение было связано только с электричеством, которое по-прежнему было от генератора. Но форточка в большой мир для Вики все же открылась. И из этой форточки повеяло прошлой жизнью, которая в этой глуши казалась принадлежащей другой планете.

В этот раз Вика прилетела в свой шалаш после очередного разговора о будущем, который закончился скандалом. С собой в рюкзачке у нее был хлеб, чай в термосе, вяленое мясо и ягоды с лесными орешками в пластиковой баночке. Хлеб она жарила, ягодами и орешками закусывала, вяленое мясо отдавала орлу, которого прозвала Голден (с английского «Золотой»). Пока она рассказывала ему о нелегкой судьбе, постепенно гнев сходил на нет, ком обиды отступал. Голден клевал и разрывал кусок мяса, иногда попискивал и кивал Вике, будто понимая, что она ему толкует. Только вот ответить или помочь советом он, к сожалению, не мог.

В этот раз эмоции накрыли Вику с головой и долго не отпускали. Спустя час напряженных бесед с Голденом Вика почувствовала усталость. Погода была ясная, и Вика решила прилечь отдохнуть на припасенной походной пенке, укрывшись термо-покрывалом. Дома все равно сейчас рабочие трудятся в огороде и парнике. Летать ей не хотелось, чувствовала себя вымотанной до предела. Голден доклевал свое мясо, вспорхнул и уселся на жердочке шалаша. Вика расстелила себе пенку поверх высохшей травы, которую она специально навалила в качестве матраса, укрылась покрывалом. Да так и заснула под песни местных птиц и кваканье лягушек, доносившееся с болота неподалеку.

Сон был красочный и яркий, будто она летит над лесом и внезапно вылетает в город. В городе видит огромный монитор, где умудряется разглядеть себя и свой полет со стороны. Монументально, красиво… Все это видит и народ, собравшийся у монитора, который оглядывается в сторону летящей Вики, начинает аплодировать. Блаженное чувство признания было как бальзам на душу. Вика решила позабавить собравшихся людей еще больше и изобразить мертвую петлю, а затем приземлиться на площадке перед монитором. Она берет разгон, поднимается ввысь и переворачивается через голову. Сумасшедшее чувство восторга с легкой примесью страха. Ведь она такого еще никогда не делала! И вот на выходе из петли, успешно закончив трюк, она летит к платформе и успешно приземляется на ноги. Кланяется под восторженные крики толпы, поднимает голову и вдруг обнаруживает себя все в том же шалаше.

– Не поняла… а где все? – ошарашено сказала она, озираясь по сторонам.

– Тут никого нет! – раздался позади голос, до боли напоминавший голос Милы.

У Вики даже сердце защемило. Она обернулась и увидела около деревьев фигуру давней знакомой, одетой в зеленое с белым платье, меховые сапожки и шапку, украшенную золотом, жемчугом, мехом и перьями. Этот наряд необычайно подходил ее восточной внешности.

– Мила? Это ты? Где ты? – оглядывалась Вика.

– Я! Уже не ждала? – с легким налетом иронии произнесла подруга и улыбнулась.

– Ох! Вот ты где! Ну да! Сама пропала ведь. Дождешься человека, который не хочет, чтобы его нашли… Ты куда пропала-то? Почему бросила меня?

– Ну, что ты! Я всегда рядом… – мягко произнесла она и скрылась за деревом.

– Постой! Я хотела тебя спросить… – крикнула Вика и стала озираться.

– Я тут! – вдруг отозвалась она, стоя около руин и шалаша сбоку от Вики, – Знаешь, что мне напоминают эти камни?..

Вика промолчала, пытаясь сообразить, как Мила так быстро переместилась, а затем осмысливая, что она сказала. А Мила тем временем после небольшой паузы, взяв камушек в руку, продолжила:

– То, что люди здесь пытались построить свое счастье, но у них не получилось. Сперва они отчаялись. Попробовали еще. И снова ничего не вышло. Затем разделились на тех, кто решил остаться… – Мила подошла к скале и отодвинула траву, где оказались камни с письменами, похожие на могилу, затем добавила, – И тех, кто решил рискнуть, и пойти своей дорогой. Вслед за мечтой построить счастье! – сказала Мила и показала в сторону поросшей мхом тропинки через узкий перешеек между горой и болотом.

Вика невольно обернулась, а когда посмотрела в сторону Милы, ее уже и след простыл. Она стала озираться по сторонам, а затем… проснулась.

Сон почему-то казался очень реальным и значимым. Вика решила осмотреть те места, на которые во сне указывала Мила. На скале она ничего не обнаружила, а вот тропинка, поросшая мхом, действительно была, и она вела по краю озерца к тропе популярного туристического маршрута, находившегося западнее.

Голдена на жердочке уже не было. Видать, улетел, не дожидаясь, когда подруга проснется. Вика еще некоторое время сидела возле шалаша и обдумывала странный сон. Было грустно, что Мила ей только приснилась. Сейчас она так хотела ее увидеть. Или хотя бы узнать, как она, что с ней, куда она пропала тогда? И она ли сотворила то чудо, из-за которого выросли крылья? Последний вопрос был скорее риторическим. Просто Вика хотела это узнать из ее уст.

Еще было стойкое ощущение, что многое действительно зависит и всегда зависело от самой Вики. На конфликт с родителями, конечно, идти она не хотела, ведь не смотря на разногласия, она их любит. Но и сидеть, сложа руки, теряя драгоценные юношеские годы, она тоже казалось глупостью.

Мысль пришла сама собой:

«Нужно им доказать, что люди готовы меня принять такой, какая я есть! Тогда они не станут меня удерживать.»

Размышления несколько затянулись. Когда день начал клониться к вечеру, Вика взглянула на мобильный телефон, чтобы узнать время. Выключая его, она увидела на поверхности экрана свое отражение. Тут в голову пришла мысль, которая в сочетании с настроением, оставшимся после странного сновидения, будто бы зажгла в голове лампочку.

«Точно! Как же я раньше не подумала! Вот что значит сидеть в изоляции! Интернет, хоть и плохой же есть!» – подумала девушка.

Она решила открыть блог в социальной сети, снимать и выкладывать в сеть видео своего полета. Осуществить задуманное было довольно-таки сложно, но возможно. Правда требовались навыки, которыми она еще не владела. И все же это был реальный план.

Маскируясь работой над уроками и изучением дополнительных материалов, Вика ночами напролет сидела в социальной сети, от которой успела порядочно отвыкнуть. Изучала материалы по работе в фото– и видео-редакторах. Родители, доверяя дочери и ее благоразумию, вначале не обратили внимания на то, чем дочь занялась, и разрешили гонять генератор ночами.

Поскольку картинки в интернете можно публиковать любые, Вика со временем стала публиковать неотредактированные фото, где видно крылья. Эффект был достигнут, и новые подписчики нашлись моментально. Впрочем, народ, живущий в сети и привыкший к подделкам разного рода и качества, не спешил верить, что крылья настоящие, объясняя все качественной работой в фоторедакторе. И все же количество подписчиков увеличивалось пропорционально новым публикациям Викиных фотографий. В основном это были съемки себя самой в доме, на участке и в полете.

Вначале Вика общалась со всеми, но позже стала отсеивать странных личностей. Старых друзей искать не стала, чтобы не нарываться на неудобные вопросы. Процесс шел довольно медленно в условиях ограничения трафика и низкой скорости. Но дело постепенно двигалось.

Пока сидела ночами в интернете, Вика чувствовала невероятное воодушевление. Это бодрило, учитывая, что родители это не одобрили бы, если бы узнали.

Освоившись с фото и набрав порядочное количество подписчиков, Вика подумывала о том, чтобы начать снимать видео. Так она могла более эффективно доказать, что ее фото – не подделка.

Первое видео она сняла на мобильный телефон. Без монтажа она сразу загрузила его на канал. Сразу появились поклонники и поклонницы, стучавшиеся толпами в друзья и интересовавшиеся ею во всех подробностях. Вике это льстило, а удовольствие от этого можно было сравнить с тайным увлечением или даже любовью.

Затем было второе видео, третье, и так далее. Все они были короткими, так как большие видео пришлось бы дольше загружать. Но подписчики были рады и этому, ибо никто так и не смог объяснить, как юная девушка, сидя в глубинке, могла бы создать муляж крыльев столь искусный, что позавидовали бы голливудские художники и киноделы. Вика в кадре не скупилась ими шевелить, размахивать и летать, и тех, кто поначалу ей не поверил, оставалось все меньше. Добавлял убедительности орел Голден, который оказывался в кадре как на земле, так и в полете. Это и вовсе разрывало людям шаблон их привычного мира.

Как только аккаунт стал не выдерживать наплыва посетителей, Вика создала группу, где продолжила публикации. Она снова занялась собой и своим внешним видом, чтобы на фото и видео выглядеть красиво.

Чуть позже она выпросила у отца комплект навесных камер и программный видео-редактор. В комплекте с отточенным мастерством макияжа качество видео значительно повысилось. Как только Вика научилась монтировать фильмы, в ее глазах снова заблестел интерес к жизни, азарт и энтузиазм.

Для прикрытия она теперь показывала родителям результаты своих трудов, а ночью тайком загружала их в сеть. Родители о публикациях в сети, разумеется, ничего не знали. А народ в сети тем временем неистовствовал, требуя все новых фото и видео.

Особо настойчивые предлагали ей не только снимать полеты, но и снимать красивые виды и делать в небе какие-нибудь трюки. Загоревшись этой идеей, Вика стала залетать дальше от дома и туристических маршрутов, чтобы потренироваться и опробовать в воздухе разные пока несложные пилотажные фигуры.

Реакция людей ее радовала. Вику полюбили тысячи людей самых разных возрастов. Многие просили о встрече. Некоторые предлагали руку и сердце. Были, правда, и те, кто предлагал и другие части тела, но Вика их быстро отправляла либо по известному всей России адресу, либо просто в черный список. В остальном казалось, что мир готов к ее появлению.

«Родители не правы! Меня любят! Мир готов меня принять! К чему теперь прятаться?» – думала Вика, когда число ее подписчиков перевалило за миллион.

Стали поступать и серьезные предложения: стать лицом для тех или иных брэндов, заключить выгодные рекламные контракты, выступать на сцене и вести публичный образ жизни. Для всего этого, разумеется, надо было выйти в свет и переехать в столицу.

Прошло всего несколько месяцев с момента воплощения ее плана в жизнь. Именно в этот период очень многое изменилось, в том числе и в душе Вики.

Но одно осталось неизменным – жизнь в глуши ей опостылела окончательно.