Текст книги "Если бы у меня были крылья"

Глава 19. Хочешь найти выход? Вернись!

Утро вступало в свою силу во всей красе и предвещало ясный и солнечный день. Вика долетела до дома своим ходом, так как в метро час-пик, и только что восстановившиеся крылья она бы снова переломала. Присев отдышаться на скамейке, она увидела выходившего из подъезда Диму. Он был столь сильно удивлен увидеть Вику на том же месте, где он всего без малого год назад ее первый раз встретил, что даже опешил. Он вроде обрадовался, но как-то испуганно, неуверенно:

– Вика?! Привет… Ты что тут делаешь? Ты же в больнице должна…

– Дим, прости, но мы с тобой расстаемся, – тут же оборвала Вика, – Я прилетела об этом сказать и собрать свои вещи.

– Ни хрена себе! Да ты чего?!

– Извини меня, но… Мы не можем быть вместе. Я не та девушка, что тебе нужна…

– Постой! Да почему? Объяснить-то хоть можешь?!

– Ди-им! А на какой замок закрыть? У меня не получается! – послышался женский голос из подъезда.

Дима наклонил голову и произнес:

– Очень не вовремя…

– Оу… Так ты тут еще и любовниц водишь, пока я в больнице. Полагаю, сложные объяснения – это лишнее.

– Да нет! Она не любовница… Просто подруга… Зашла вчера… Выпили немного… Я просто… Ну ничего такого…

– Да не утруждайся! Мне уже ничего не нужно объяснять. – Вика встала со скамейки. – Я только заберу свои вещи и сразу уйду!

– Постой! Выслушай… – произнес Дима и схватил ее за плечи.

Вика в принципе не любила, когда ее ограничивают в движениях, и хотела было вывернуться и дать пощечину в довесок. Но он лишь обнял ее и произнес:

– Прости меня… За все.

– Не-а! – ответила Вика, помотав головой и отпрянув в сторону, обошла Диму, и мигом скрылась в подъезде.

В подъезде она пересеклась взглядами с абсолютно неизвестной девушкой что копалась с замком. Вика попросила отойти шокированную особу и открыв дверь вошла в квартиру. Девушка точно не была общей подругой – на вид немного вульгарная, в татуировках и с пирсингом. Наспех собрав вещи, она набрала номер Василия. Они уже говорили утром, и он был в пути к ней на микроавтобусе. Через сорок минут он приехал. Вика выносила и ставила свои вещи в машину. Дима в это время сидел на скамейке и наблюдал за процессом, очевидно и не думая помогать. Он так и не поднял взгляд, когда пришла пора сказать последнее «прощай». Вика молча подошла к скамейке и на край положила ключ от его квартиры. Постояв минуту, она молча развернулась и направилась к микроавтобусу.

– Все нормально? – спросил Василий.

– Да…

– Куда едем?

– Вась, отвези меня обратно! – как-то по-свойски сказала Вика, будто разлуки и не было.

– В смысле? В гостиницу что ли?

– Нет… К родителям!

– Ох-ё! – протянул Вася, – Путь-то неблизкий!

– Другого нет… – вздохнула Вика.

– Ну, раз так, поехали! – ответил Василий, никак не ожидавший, что утренний звонок от Вики это начало пути на Алтай.

Как ни странно, но горечи, как вчера, не было. Было немного неприятно, но Вика понимала, что поступила правильно. Дима, может, и был неплохим человеком, и, может быть, девушка, что выходила, и спала с ним, но суть уже не в этом. Он ей замену найдет: такая, как есть, Вика ему не нужна, а значит дорога с ним вместе окончена. Дальше поворот, за которым ее ждут родители, а потом новые решения и новая линия жизни.

Вике было неудобно за то, что она попросила Васю помочь, помня не очень хорошее расставание, но постаралась не акцентировать на этом общение. Звонить своим работодателям она не стала, отправила смс бригадиру, что уезжает и больше не вернется. Родителям тоже отправила сообщение, что едет к ним. После этого телефон и вовсе выключила.

Путь предстоял долгий. Вопреки ожиданию Вики, молчание было непродолжительно: Василий сам по себе был очень общительным и легко разговорил её. Болтали обо всем: что было, куда подалась Вика после рекламы, что было с Васей после развода и увольнения, и на разные другие темы. Еще Василия безумно интересовало, каково это быть с крыльями, летать, какие испытываешь ощущения. Когда они работали вместе, он таких глупых вопросов не задавал, потому, что ее этим донимали все подряд. Обычно Вика бесилась от этих вопросов, но ему она с воодушевлением отвечала и все рассказывала. Затем разговор задел острую тему:

– Скажи, а ты не жалеешь, что та роскошная жизнь вот так закончилась? – спросил Вася.

– Уже нет! А чего жалеть-то?

– Ну, ты же говорила тогда, в начале нашей поездки, что это «великое счастье» – быть знаменитой…

– Ребенком была! – отмахнулась Вика, – Какое же это, к черту, счастье, когда света белого не видишь от работы почти целые сутки?! Когда из меня как из куклы делали кого-то другого, при этом не давая нормально овладеть навыками? Когда ругали за все подряд, по поводу и без? Когда считали мясом для секса или обладания, а не человеком с достоинствами?

– Ты так говоришь, как будто в тебе достоинств не было!

– Ну, почему же? Были, и есть! Но почти все, что сделано – делалось не мной.

– То есть ты не считаешь это заслугами?

– По ситуации. Например, трюками в воздухе, что я научилась делать в цирке – горжусь! Петь меня Даша научила – получалось не так уж плохо. Фотосессии отработаны хорошо. Остальное… ну, разве это я? Это скорее люди, что были вокруг меня.

– Получается, ты была несчастлива? – спросил Василий, посмотрев на Вику.

Та, выдержала паузу и посмотрела на него:

– Нет. – коротко и вполне уверенно сказала она. – А ты в браке был счастлив?

– Тоже нет! Но это же совсем другое!

– По уровню счастья, ситуации – одинаковые! – с иронией произнесла Вика.

Василий сменил тему разговора, стал рассказывать, что после развода и ухода из рекламной компании он стал любителем литературы. Оба нашли, что обсудить на эту тему: Вика уже давно хотела почитать что-нибудь, но не знала, что выбрать, а Васе не давали покоя впечатления от одного романа малоизвестного автора. Вася тут же его посоветовал и довольно долго рассказывал о том, почему он ему так понравился. Это была жизненная, но очень красивая история любви. Рассказывая, Вася даже увлёкся: проговорился, что хотел бы, чтобы у него все закончилось также чудесно, как у героев его, теперь уже любимой, книги. На остановке Вася достал ее из сумки и вручил Вике, чтобы почитала на досуге. Вику заинтриговало, но поскольку ехать с Васей было и так весело, книгу она положила в сумку.

Василий выглядел теперь иначе, чем на курорте и до него. Уже не столь угрожающий, даже добрый: мышцы сдулись, немного набрал в весе, возраст стал серьёзнее сказываться на внешности. Он явно уже не так усердно занимался спортом, и питался не самой полезной пищей. С мотивацией «быть лучше» явно были проблемы.

Вику он не разлюбил. Но и говорить о своих чувствах не думал. Хватит уже! Сейчас он просто был рад ее увидеть и хотел помочь, хотя и не рассчитывал, что ехать придется в другую часть страны, а не города.

Часы в дороге, стоянки, перекус на обочинах, кафе или в лесу, ночевки в мотелях – все это было уже знакомо Вике по гастролям. Правда, теперь не приходилось ни от кого бегать, спешить и опаздывать, и летать можно было сколько угодно. Был какой-то дух свободы, который бодрил и веселил. Вася даже предложил добавить немного экстрима в поездку: была с собой веревка метров двадцати, можно было устроить парасейлинг, но на тяге машины. Вике идея понравилась. Один конец привязали к машине, а другой забрала Вика, облаченная в лётный костюм. Рассчитывали, что, когда скорости сравняются, она просто будет парить за машиной как на парашюте. Вика взмыла в воздух, а Вася поехал. Сперва все шло хорошо, но как только Вика выгнула крылья слегка вверх, чтобы притормозить для парения, в них мощно ударило воздухом: она едва удержала веревку, а заднюю часть машины занесло. Вика бросила конец и осторожно спустилась. Вася, вырулив, остановился и ждал, пока Вика спикирует к нему.

– Факир был пьян и фокус не удался! – отдышавшись, отчиталась она.

– М-да… Очевидно, именно поэтому в парашютах дыры делают. Ну ладно, хоть проверили! – нервно засмеялся Василий.

– Ага, вероятно! Надеюсь никто не видел эти наши э-э-э-эксперименты! – кивнула Вика, и поддержала его смех своим.

Не избежали в пути и плохой погоды – попали в жуткую грозу. Пришлось остановиться на обочине и пережидать: ливень непроглядный, капот и то не видно. Грохотало так, что содрогалась земля. Вика припомнила детство, страх от грозы, молнии и грома никуда не делся. Он притуплялся только в крепком и уютном доме. А тут ещё и громыхало, будто специально, прямо над машиной. Вика сжалась, закрываясь крыльями, и сама попросила Васю перелезть к ней в салон. Затем сама прижалась к нему, сжимаясь и вздрагивая при новых раскатах грома. Вася такого не ожидал. Но, будучи джентльменом, постарался успокоить милую его сердцу девушку.

– Все хорошо, Вик! Ты чего испугалась?!

– Ненавижу грозу! – тряслась Вика, прижимаясь к Васе. Крылья тряслись с ней вместе, отчего она была похожа на огромный вибрирующий комок перьев.

– Да брось, есть в этом некая романтика. Разве в другой раз увидишь красоту буйствующей природы в такой приятной компании?

– Я бы лучше понаблюдала за ней по телевизору.

– Не переживай! Пока я рядом, тебе нечего бояться.

– А потом ты уйдешь, и бояться можно начинать? – внезапно пошутила Вика, но грянул гром, и она вскрикнула.

– Ха-ха! Даже в страшные моменты ты не теряешься. Это мне в тебе всегда нравилось!

Вика улыбнулась, но после короткой паузы внезапно спросила вполне серьезно:

– А что тебе еще во мне нравилось?

Непривычно серьезный тон Вики немного смутил Василия. Впрочем, на подобный вопрос он был готов ответить с первой их встречи:

– Глаза и характер. Последнее хоть частенько и не сахар… но именно то, какая ты есть, заставляет сердце биться чаще.

– Красиво сказано! Я думала, скажешь крылья, фигура и все такое…

– Хах! Крылья и внешность не заметить невозможно! Но только внимание к внешнему виду уже сыграло со мной злую шутку… – задумчиво произнес Василий, отведя взгляд в окно.

– Прости! Это отчасти и по моей вине ведь…

– Да брось! Ты-то тут при чем?

– Ну, я же яблоком раздора стала…

– Наоборот! Ты открыла мне глаза, заставила взглянуть на мой выбор иначе. Дала возможность помечтать… У нас с бывшей все трещало по швам еще до тебя: просто я тешил себя надеждой, что это не так.

– Скажи честно, ты до сих пор влюблен в меня?

– Не стану врать, Вик. С первой встречи я любил, люблю и буду любить тебя. Даже если это безответно.

– Только поэтому ты поехал со мной?

– Нет. Поехал, потому что ты попросила тебе помочь. Я и тогда прекрасно понял, что любить нельзя заставить. Сердцу не прикажешь! Что бы там ни было раньше… Как человек, которому ты не безразлична, я не мог оставить тебя в беде.

– Спасибо тебе, Вась. Я бы очень хотела, чтобы все было по-другому! – и обняла Василия.

– Я бы тоже, Викуль! – ответил Вася, прижимая к себе крылатую девчонку, – Если бы мог, я бы все что угодно сделал для тебя! Изменился бы, если бы мог. Но, увы! Я не могу прыгнуть выше головы и помолодеть. – грустно произнес Вася.

Больше они ничего друг другу не сказали. Так и сидели, обнявшись, ожидая, пока гроза пройдет.

Вику тронула искренность Васи, она не удержалась и прослезилась. Она определенно чувствовала к нему симпатию: к его доброте, духу, личности. Он принимал ее такой, какая она была. И все эти годы за ним она была, как за каменной стеной. Это тот случай, когда, если закрыть глаза и представить его в лучшие годы, то можно влюбиться сразу же. Но стоило их открыть, как тут же становилось грустно. Вика прекрасно понимала, что если начать что-то терпеть в человеке, с которым строишь отношения, то в конечном счете все закончится также, как и с его бывшей женой. С другой стороны, терять этого человека теперь совсем не хотелось. Ей захотелось если не сделать его хоть немного счастливее, то хотя бы чем-нибудь порадовать, но она не знала, чем.

«Жаль, что Милы нет рядом с ее волшебством! – подумала Вика, – Уж ей-то точно такая задача была бы по плечу!».

Через час гроза прошла, от ливня остался небольшой дождик, а уже через два выглянуло солнце. Через несколько часов путешествия, перекуса и ухабистой дороги они оказались недалеко от места, где в это время проходил рок-фестиваль. Вася предложил заехать. Вике было немного боязно – не хотелось нечаянных новых конфликтов, но повеселиться она была бы не прочь…

Василий, заприметил знакомый лейбл байк-клуба и завернул прямиком на тусовку. Разрядить атмосферу все равно требовалось, а тут еще и знакомые люди, с которыми точно не будет проблем. Если не увидеть такого волшебного знака, значит признать себя слепым!

– Все будет хорошо, Вик! Тут свои! В обиду не дадут! – сказал Василий тогда, – Кроме того, ты личность медийная! Думаю, даже к сцене прорвемся!

Охрана на входе, заприметив Вику, решила, что она из выступающих, и повернула их в поселок за сценой, где располагались артисты. Вика оказалась в малиннике, о котором мечтали все фанаты, приходившие на фестивали и концерты. Причем абсолютно бесплатно. Правда, для нее артисты были обычными людьми, а не кумирами.

Вася, смекнув, что на охране лопухи, сказал Вике строить из себя звезду и не выдавать, что она за сценой просто так. Сработало. Несколько часов подряд все шло, как по маслу. Вика общалась с разными музыкантами, украдкой выпивала с ними, а затем и с Васей вместе. Вася уже понял, что сегодня они точно никуда не поедут.

Однако через три часа их обоих заметил организатор. Он-то точно знал, кого звал, кого нет. Дело запахло керосином, так как им «вежливо намекнули» на то, чтобы они оплачивали проход и валили в сектор со зрителями. Но в дело вмешались рокеры разных команд, которые всеобщими усилиями уломали организатора оставить ангела в покое. Тот махнул рукой и пошел к сцене. Музыканты тем временем наперебой звали Вику с ними выступить, припоминая, что она собирала стадионы, когда ее вовсю рекламировали. Сама же Вика понимала, что петь ее хоть и научили, но все кончилось больше года назад, она давно не тренировалась, и, вероятно, уже не сможет. Да и песен большинства выступающих команд никогда не слышала. Но будучи уже под градусом, все же согласилась выйти с одной группой, песни которой слышала раньше. С ней попробовали спеть. Поняв, что дело сработает, Вика пошла одеваться: одно концертное платье у нее как раз с собой было.

Группа вышла на сцену и отыграла часть сета, когда подошла очередь Вики. Она появилась на сцене, вызвав недоумение публики – ее появления никто не ждал. Отсутствие практики все же на голосе сказалось: Вика старалась, как могла, но без ошибок не получалось, и вокалист группы скрывал огрехи правильными поддержками. Без очередного полета с трюками выступление, конечно, не обошлось. Во время исполнения соло Вика сделала несколько мертвых петель и пролетела на бреющем полете прямо над толпой, хлопая по вытянутым рукам. Кому-то правда в ходе выхода из полета случайно заехала ногой по физиономии. Но в целом эффект был ошеломительный. Вернувшись, она допела песню, после чего, поблагодарив всех, удалилась со сцены с блеском: улетая ввысь.

Группе были обеспечены овации, интервью и повышенное внимание. Вика же приземлилась за сценой. Там она была сразу же взята в кольцо кучей других музыкантов и непонятно откуда взявшихся репортеров. Вопросов было много. Народ интересовало, почему она именно с этой группой решила выступить, значит ли это выступление, что она возвращается к деятельности артиста, споет ли она еще с кем-нибудь и прочее. Но, вопреки ожиданиям музыкантов и других людей, Вика впервые сказала честно, что думала, ничего не боясь:

– Спасибо большое за внимание! Но я не планирую возвращаться к выступлениям. Это было выступление по дружбе и обусловленное желанием повеселиться! Но повторюсь – я не планирую возвращаться на сцену вообще. Я вообще плохо пою, разве вы этого не слышите?! – усмехнулась она и спокойно проследовала мимо ошеломленных людей к Васиной машине, где переоделась в обычную одежду.

Откровенности и самоиронии от Вики явно не ждал никто – все были в шоке и её слова запомнились.

Пока Вика выступала, она внезапно вспомнила, почему эта мнимая любовь зрителей, а, тем более коллег, перестала её радовать. Припомнилось то потребительское отношение, с которым музыканты и прочие творческие личности друг к другу относятся. Не все, но большинство. После выступления группы эти люди только подтвердили уже сложившееся мнение – они даже больше и не подошли к Вике. Ни спасибо, ни продолжения общения – ничего! Вика все понимала правильно. В этот момент ей не хотелось думать о человеческой природе творческих людей. Ей хотелось простого общения и приятного времяпрепровождения. Оттого она просто веселилась, ела шашлыки и пила в компаниях разных веселых людей, как знаменитых, так и не очень. Ведь если отбросить дела, то большая их часть – отличные ребята. Больше ни с кем она на сцену не пошла, как бы ее об этом ни просили.

Под конец вечера Вика едва чувствовала почву под ногами. Оттого путь к Васиному фургону затянулся. В какой-то момент ей подумалось, что раз она идет криво, может, полетит прямо? Но попытка взлететь закончилась, не успев начаться. Она попробовала разбежаться, но споткнулась и с грохотом шлепнулась. Благо трава была мягкая, и это падение вызвало не огорчение, а хохот. Проходившие мимо знакомые помогли встать хмельной крылатой красотке и отвели ее к машине. Пока тащили, Вика что-то невнятно пела и махала то одним крылом, то другим в такт мелодии, что вызывало смех. Она была «промаринована» уже до такой степени, что была готова на всё. Даже не замечала, как флиртовала со всеми подряд. Но никто не воспользовался ее состоянием, не посмел осквернить такую девушку. А вдруг она настоящий ангел все-таки?

В фургоне Вике стоило только прислониться к креслу, как она тут же провалилась в сон.

На следующий день Вика проснулась с тяжелой головой, когда Вася уже вез ее по шоссе. Несмотря на тусовки с Димой, похмелье было для нее новым ощущением. Она всегда себя контролировала до вчерашнего дня. Валяясь на сложенных сидениях и заправляясь водой, выглядела она неважно. И чувствовала себя аналогично. Вася же, будто в издёвку, запел:

– Черный ворон, что ж ты вьешься, над моею головой?!

Вика знала мотив, но не любила эту песню. И все же ей было так плохо, а шутка была настолько к месту, что ее пробрало на смех. Только долго смеяться не получилось, так как каждое «ха-ха» было, как удар молотком по гудевшей голове.

– Надо бы заехать на какой-нибудь пруд, – внезапно сказал Вася.

– Зачем? – спросила Вика, пригубив из новой бутылки минералки, что валялась на полу со вчерашнего вечера.

– Ну как же?! Воды набрать, умыться. Ты выглядишь черт знает как! Боюсь, твои родители нас не поймут!

Вика посмотрелась в зеркало и произнесла, зевая, фразу из мультфильма:

– Представляю, как рассердится папа…

Оба посмеялись. Вообще остаток дороги прошел на удивление легко и весело: много смеялись, вспоминая прошедший день. Когда на пути попалась река, они помыли машину, умылись, привели себя в порядок и перекусили. Спустя еще полдня, и вовсе оказались около поворота в долину. Там, в глубине леса, и был дом родителей Вики. Вика даже не успела осознать, настолько быстро они добрались до места.

– Ну, что? Пришла пора нам прощаться? – спросил Василий с явным сожалением.

– Может, пойдем вместе? – внезапно предложила Вика.

– Викуль, ну, машина же у меня не с крыльями, в отличие от тебя! По этой дороге мы не проедем. Увязнем. – сказал Вася, глядя на дорогу, изрытую так, словно по ней танки ездили, – Да и… Куда я вам там…? – произнес Вася, будто стыдясь самого себя.

– М-да! Странно! Родители вообще следили за подъездной дорогой… – задумчиво произнесла Вика, – Узнаю у них, что стряслось…

– Может, проблемы возникли и не до этого стало? – предположил Вася.

Вика посмотрела на Васю и думала лишь о том, что сейчас он уедет, и ей будет жаль. Как тогда, когда она впервые уезжала от родителей. Странное желание остаться с ним не покидало ее. Она сказала, глядя ему в глаза:

– Спасибо тебе… – и, подумав, добавила: – Я этого не забуду! Сказала бы, как моя подруга, одарившая меня крыльями: «Проси, чего хочешь!», но боюсь, что не обладаю таким уровнем магии, чтобы сделать, всё, что захочешь…

Василий усмехнулся и произнес:

– Эх, где мои двадцать пять?! Ладно, Вик! Тебе пора! Родители ждут… Привет им передавай! А мне просто подари поцелуй на прощание и обещай, что еще увидимся! Телефон мой у тебя есть…

– Даже не сомневайся! Обязательно, увидимся! – без доли сомнения и иронии произнесла Вика и, улыбнувшись, поцеловала Василия. Они обнялись, и некоторое время сидели так.

– Теперь хоть знаю, что такое «поцелуй ангела»! – усмехнулся Василий. Вика смущенно улыбнулась и толкнула его в плечо вызвав хохот и оба пошли разгружаться.

Вика попробовала дозвониться до отца, но телефон почему-то не ловил в этом месте. Вещи нужно было нести самой за несколько подходов. Сначала до перевалочной поляны, а оттуда уже до дома. Сложив все на поляне, она распрощалась с Василием, и он отправился в обратный путь. Вике было грустно. Она провожала его, махая вслед рукой. Глаза слезились, в горле стоял ком. Всё как тогда, шесть лет назад… Только в прошлый раз печально было от разлуки с отцом, а теперь вот с Василием.

«Какой же он хороший! Что же со мной не так? Почему я его отпускаю?!» – подумала тогда Вика, утирая слезы, когда осталась одна.

Вернувшись на поляну, она укрыла вещи, соорудив тайник из веток, и переоделась в летный костюм. За несколько лет, прожитых в Москве, она успела забыть об условиях Алтая. О чистом воздухе, прохладе и переменчивой погоде. Еще позабыла, что такое жить в лесу, и как быстро в перья забираются насекомые вроде комаров, слепней, клещей и прочих паразитов. Как назло, с собой средств для их отпугивания не было. Надежда только на то, что она долетит до дома, а там помогут родители.

Взяв легкие и негромоздкие вещи, Вика вспорхнула в воздух и полетела в сторону отчего дома. Добралась, правда, из последних сил. Когда она улетала прочь из этого дома, казалось, он был значительно ближе.

На подлете она заметила странности. Участок был неухоженный, будто здесь давно никого не было. Проросли травы и бурьян на месте маминого огорода, ставни на окнах были заколочены. Ее площадка для тренировок и вовсе не видна и чем-то завалена.

– Не поняла! – произнесла Вика с долей возмущения.

Она снизилась и, оставив вещи на земле, побежала к дому.

– Пап, мам! – крикнула она. – Где вы?

Никто не ответил. Она дернула дверь и убедилась, что та заперта.

Вика вспомнила про тайник, где отец всегда оставлял запасные ключи. Ей не хотелось верить, что она проделала этот путь зря. Но по всему так и выходило.

Войдя в дом, она поняла, что тут давненько никого не было. Было очень влажно, вещи были сложены и укрыты, как на складе. Всюду была пыль, в подвале не было ни продуктов, ни солений, которых было в избытке раньше, когда семья жила здесь. Разумеется, электричества тоже не было, так как генератор был без топлива и «законсервирован».

Вике стало так грустно и одиноко, что она уселась посреди этого склада ненужного прошлого и заплакала. Она тут была одна. Где сейчас родители, она не знала, так как никогда и разговоров не было, что они переезжают. С другой стороны, прошло довольно много времени. Надо было сначала позвонить, узнать все, но… Вику опять подвела импульсивность и поспешность принятия решений.

Что теперь делать, она не представляла. Усевшись на пыльном полу, поджав ноги и крылья, она плакала, как та маленькая девочка-голубь, у которой не получалось взлететь.

– Тук-тук! Есть, кто живой?! – послышался голос сверху.

Вика даже дёрнулась от испуга и осторожно подняла голову. Над ней стояла девушка в необычном, но элегантном платье. Темно-зеленое, почти в пол, с белыми рукавами и золотым шитьем по краю, с блестящими каменными пуговицами – платье было словно из краеведческого музея Горно-Алтайска. Девушка напоминала принцессу, но волчья шкура на плечах и массивное ожерелье добавляли шаманской стати. Вика с трудом узнала знакомые черты и не верила глазам своим: неяркий макияж, темно-бордовая помада, причудливый головной убор, похожий на гребешок. Казалось, она была теперь старше, чем Вика…

– Мила? Опять ты мне мерещиться решила? – только и произнесла она, – Издеваешься только.

– Ну, привет! А я думаю, кто это тут истерит так громко? – улыбнулась она, – И я вовсе не издеваюсь, а пытаюсь помочь тебе встать! – произнесла она активно поднимая подругу с пола, – Как можешь убедиться, я реальная и вполне осязаемая.

– Как ты сюда попала? – утирая слезы, произнесла Вика.

– Гуляла рядом… Заглянула! – как всегда уклончиво ответила Мила.

«Ага, гуляла… В двадцати пяти километрах от ближайшего поселка!» – недоумевала Вика, но иронизировать не стала:

– Ты выглядишь… необычно! Что это за одежда?

– Взяла в гардеробе. В здешнюю погоду в ней – самое то!

«Чего же до этого появлялась непонятно в чем?!» – опять недоумевала Вика, но спросила совсем другое:

– Ты знаешь, где мои родители?

– Конечно! В городе живут. Работают.

– Почему же они уехали отсюда?

– Вик, ну очевидно же! Они тут были ради тебя! Когда ты уехала, им здесь постоянно тусоваться смысла не было. Они же не старые еще.

– Эх… Вот я дура! – опять расстроилась Вика.

– Прекрати!

Мила обняла подругу. Когда Вика немного успокоилась, Мила улыбнулась и предложила:

– Может поедим что-нибудь? Я пока гуляла страшно проголодалась!

– А что тут есть-то? Раз родители не живут тут, то и еда тут не хранится, – вздохнула Вика, разводя руками. На это Мила снова улыбнулась, будто бы что-то замышляя, и сказала:

– Ну! Сейчас придумаем что-нибудь! Сходи только за водой, – и выскочила из дома.

Вика пожала плечами и, взяв ведро из кухни, вышла следом и направилась в лес к роднику, что был примерно в километре от дома. Это был резервный источник воды в отсутствии топлива в генераторе.

Милы не было около полутора часов. Вика в это время успела слетать и вернуться с чемоданом вещей и сумкой, в которой были булки, немного фаст-фуда из забегаловки на заправке и бутылка минералки. Вернулась Мила, неся наперевес двух убитых птиц и зайца. Вика удивленно посмотрела на подругу. Во-первых, она не ожидала, что Мила может быть столь проворной, чтобы охотиться. Во-вторых, не думала, что она может убить животное.

– Разводи огонь! Птиц ощипать и выпотрошить надо, их пожарим на огне, а из зайца офигенный суп получится. Я разделываю, ты жаришь. О’кей? – распорядилась Мила и скинула добычу с плеч.

– Хорошо… – только и произнесла шокированная Вика.

Спички, бумага и дрова в сарае были наготове, как и приправы на кухне. Вечерело, когда девушки сели перед мангалом и, глядя на огонь, ужинали и общались. Погода не подводила, была ясной, спокойной, но прохладной, от чего насекомых не было. Правда, пришлось обеим укутаться пледом, чтобы не замерзнуть. Разговор лился сам собой, будто времени, что они не виделись, не было вовсе. Вопросы, которые мучали Вику, она долго обдумывала, как лучше задать, и, спустя некоторое время, решилась:

– Мил, даже не знаю, как спросить, чтобы не обидеть, но все-таки…

– Ты хочешь знать, кто я? – спросила Мила, дожевывая кусочек мяса, затем добавила, – Откуда все это умею и куда пропала… верно? – спросила она и стала пить воду из стаканчика.

– Ты по-любому, либо «крёстная фея», либо экстрасенс, либо чародейка восьмидесятого уровня, какая-нибудь! – выдала Вика.

Мила засмеялась, едва не поперхнувшись водой.

– Далеко пойдешь с такой фантазией! Всё всегда ведь намного проще, – усмехнулась она, утирая губы, – Если ты готова слушать, то я расскажу.

Вика кивнула, готовая выслушать и поверить во что угодно, сказанное загадочной подругой.

– Ну, что ж… – задумчиво произнесла Мила и, глядя на огонь, неспешно начала свой рассказ.

«Давным-давно в Алтайских горах поселились люди, не пожелавшие покориться восходящей китайской династии Мин, которая в то время устроила революцию и организовала независимый Китай. На этих людей нападали, сжигали деревни, и всюду, где бы они ни пытались обосноваться в новоявленном Китае, они подвергались гонениям. В итоге их вынудили уйти с их же земель. Изгнанники были сильны, и даже под чудовищным гнетом не сдались воинам китайской династии. Сопротивлялись и мужчины, и женщины, и даже дети. Их оттеснили на земли Монголии.

Но и там им не нашлось пристанища, словно предателей их погнали прочь воины династии Юань. Спустя много месяцев людей загнали в горы Алтая, считавшимися неприступными и мертвыми землями, где их ждала голодная смерть.

Они прошли не один перевал и преодолели не одно ущелье. Запасы еды и воды негде было пополнить. Погода Алтая тоже не жалела людей: то на них обрушивался ливень, то снегопад, то прожигало насквозь ледяными ветрами. И все время, что они шли, шаман просил бога спасти его народ. Но Бог ждал не его мольбы. Вождем этого народа был избран самый могучий воин, не единожды спасавший людей от воинов династий Мин и Юань. Его уважали как защитника и покровителя, прощая единственный недостаток: он не чтил богов. Отличаясь особой прагматичностью, он не верил ни в богов, ни в чудеса.

Люди проходили перевал за перевалом. Падая от усталости, замерзали насмерть. И вот однажды на одной из стоянок вождь увидел во сне Бога, который сказал, что если вождь уверует в него и сам попросит спасти свой народ, то он укажет дорогу к месту, где люди смогут счастливо жить под его покровительством. Вождь не поверил сну и продолжил со своими людьми идти по горам Алтая. И лишь когда люди стали умирать десятками и смерть унесла брата вождя, тогда он попросил Бога о помощи. Бог смиловался. Взамен вождь обещал отдать Богу то, что ему будет угодно. Бог алтайских гор, как и обещал, указал путь. Пройдя по нему, люди очень скоро увидели перед собой прекрасную долину с реками, плодородной землей и со всех сторон окруженную горами, которые, словно крепость, способны защитить их от непогоды и внешних врагов. Там люди и поселились. Стали жить своей простой, но счастливой жизнью. Мало кто знал, что платой за чудесное спасение был уговор – вождь должен был жениться, родить детей и его ребенок должен был во славу Бога выполнять особый ритуал. По наступлению девятилетнего возраста и в каждый последующий год, в день милости Бога, избранный ребенок должен находить крупный алмаз, что в день милости божьей бросал сам вождь со скалы в ущелье, которое они прозвали «Шепчущим» (за голоса, что слышатся там, если в нем долго находиться). На время взросления этого «золотого ребенка» людям племени было позволено жить в долине, чтить и охранять ее, пользоваться всеми ее дарами и благами.