Читать книгу "Жена по принуждению"

Глава 29
Мирослава

– Я правда буду кататься? – этот вопрос в различных его интерпретациях Майя задала мне уже раз в тридцатый.

Когда утром я сказала ей, что сегодня мы пойдём знакомиться с её тренером по фигурному катанию, она не поверила. Уж не знаю, какие мысли были в её хорошенькой головке, особого энтузиазма с её стороны я не заметила. Зато, когда мы стали собираться, всё встало на свои места. Поняв, что мои слова – не пустой звук, она превратилась в сплошной комок неудержимой энергии.

– Ты долго будешь спрашивать меня об одном и том же? – улыбнулась и, не выпуская её ладони, повела ко входу в недавно отстроенную школу, внутри которой и находился каток.

Сопровождающий нас Руслан открыл дверь и указал на длинный коридор. Сперва нужно было закончить с формальностями, но Майе не терпелось увидеть лёд.

– Когда я пойду кататься? – она дёрнула меня за руку. – Мирося? Когда мы пойдём на каток?

– Разве я сказала тебе, что сегодня мы пойдём на каток? – сама себе напомнила её отца. Но ощущение было такое, что, если сейчас я дам этой малышке волю и позволю лишнее, будет хуже. Причём мне же самой. Первый день в доме Якова уже показал, что за кукольной внешностью кроется тот ещё характер. – Я сказала, что мы идём знакомиться с твоим тренером, – добавила в ответ на непонимающе-разочарованный взгляд.

Все эмоции Майи читались в её огромных голубых глазах, отражались на личике. На миг она испугалась, а сейчас опять загорелась предвкушением.

– А когда кататься? – опять потянула меня, семеня рядом.

– Майя! – я едва не споткнулась о неё. – Пожалуйста, смотри под ноги.

Она немного умерила пыл. Пошла спокойнее.

– Кататься, когда скажет тренер, – терпеливо. – Он расскажет, что нужно купить. В чём ты собралась кататься? Что-то я не вижу у тебя коньков.

Мои слова озадачили её. Бровки сдвинулись. До этого она точно не думала о таких мелочах, теперь же начала соображать, что к чему.

– Это школа, Майя, – заговорила я снова. – Не просто каток, куда мы ходили. Здесь занимаются серьёзно, понимаешь? – она молчала. – Или ты не хочешь? Хочешь просто кататься, как тогда на катке?

– Хочу! – выпалила, чуть ли не перебив меня. – Серьёзно хочу. И… У меня будут свои коньки?

– Будут, – подтвердила я.

Мы как раз подошли к кабинету директора, и Руслан снова открыл её перед нами. Нас уже ждали. Директор – статный седовласый мужчина поднялся навстречу и, увидев Майю, улыбнулся ей. Потом мне. Вслед за ним со стоящего у стены диванчика встала женщина. Скорее это была даже девушка – лишь немногим старше меня, она подождала, пока представится её руководитель, а затем подала мне руку.

– Анастасия Михеева, – голос у неё был приятный, звонкий.

– Мирослава, – легонько пожала её пальцы, и она мгновенно переключилась на Майю.

– Привет, – присев перед ней. – Значит, ты хочешь научиться кататься?

Майя закивала, смутилась, сильнее вцепилась в мою ладонь. Я подтолкнула её вперёд.

– Знакомься, – не стала помогать ей. – За тебя я этого делать не буду. В спорте нужна смелость, так что давай, вперёд.

– Твоя мама права, – согласилась Анастасия.

Только я хотела ответить, что не мама, а скорее… Кто? Жена её отца? Нечто вроде няньки?

Пока решала, что будет уместнее, Майя сделала это за меня:

– Мира мне не совсем мама. То есть как мама, но не совсем. Но… если вы будете говорить, что она моя мама, это ничего. Это даже хорошо, – выговорила быстро и выдохнула. – А я… Я буду смелой, обещаю. Меня Майя зовут, – сама подала руку тренеру.

– Очень приятно, Майя, – она мягко пожала крохотную ладошку. – Вижу, смелость у тебя есть. И характер тоже. Это очень хорошо.

– Когда мы пойдём кататься? – спросила с ходу.

Анастасия улыбнулась. Анастасия Михеева… Глядя на неё, я пыталась вспомнить, где слышала это имя. И тут вдруг поняла – на прошлой Олимпиаде она заняла третье место среди одиночниц. Бронзовый призёр. А ведь речь о большом спорте для Майи не шла. Но… Лучшее из лучшего. Разве могло быть иначе? Разве мог Яков выбрать для своей дочери простого тренера? Нет.

– Если хочешь, можем прямо сейчас. Думаю, у меня найдутся для тебя подходящие коньки, – она поднялась. Опять посмотрела на меня.

– У вас замечательная девочка, – выговорила негромко. – Даже, если вы не совсем её мама.

– Спасибо, – улыбнулась я в ответ на её лёгкую улыбку. – Я знаю.

Сидя на первом ряду трибуны поодаль от остальных, я отправила Якову сообщение. Только что мы с Майей померили сахар, и я решила для уверенности узнать, всё ли в порядке. Вчера вечером Яков дал мне чёткие указания, записал самое важное, но я всё равно переживала. Одного раза хватило, повторения я не желала. Тем более, что от того, насколько хорошо справлюсь, зависело ещё и то, разрешит ли он продолжать занятия или опять посадит свою принцессу под замок.

Заметив, что я смотрю, Майя помахала мне. Анастасия жестом показала, что справляется малышка отлично.

«Всё в порядке», – пришло от Якова, и я, убрав телефон, успокоилась.

Укуталась в тонкий шарф, с сожалением подумав о том, что нужно было одеться потеплее.

– Я отойду на минутку, – понаблюдав ещё немного, сказала Руслану.

– Если вам что-то нужно, можете сказать мне.

– Боюсь, не в этом случае, – глянула выразительно и, встав, пошла к подтрибунным помещениям.

От холода организм мой потребовал своё, да и размяться хотелось. Так что его участие мне было совсем ни к чему, и он понял это без лишних объяснений.

Закончив в уборной, я вышла в холл. Заметила кофейный аппарат. Подошла и, выбрав из списка горячий шоколад, стала ждать.

– Мира? – услышала я вдруг до боли знакомый голос.

Сердце ёкнуло, бухнулось и зашлось галопом.

Стремительно развернувшись, я так и застыла. Не может быть…

– Стас… – выдавила и замолчала, глядя на мужчину, оставшегося в прошлом.

Это действительно был Стас. Мой бывший муж.

Глава 30
Мирослава

– Как ты… – постепенно я приходила в себя. – Что ты тут делаешь, Стас?

Он молча забрал из аппарата стаканчик и подал мне. Я взяла на автопилоте, совершенно не отдавая себе отчёта в том, что делаю. Только когда почувствовала тепло сквозь картонные стенки и запах какао, опомнилась окончательно.

– Скорее это я должен спросить тебя об этом, – ответил бывший муж сдержанно.

Увидел кольцо? Точно увидел. Губы его сжались в линию, взгляд стал тяжёлым. Но даже несмотря на это, выглядел он куда лучше, чем в последние наши совместные месяцы. Взгляд был твёрдым и уверенным, надетая на нём толстовка – новой и пахло от него… Этот запах был одновременно знакомым мне и незнакомым. Сейчас он был тем самым мужчиной, за которого я вышла замуж, только, пожалуй, ещё более возмужавшим.

Господи! От родного города меня отделяют тысячи километров! А он… Да как это вообще может быть?! В столице. В этом вечно кишащем муравейнике я стою в метре от бывшего мужа, хотя не думала, что мы вообще увидимся когда-либо!

– Майя занимается в секции фигурного катания, – не став упираться, сказала я. Вспомнила, что он понятия не имеет, кто такая Майя, и пояснила: – Дочь Якова.

– Того хрена, с которым ты укатила, – губы искривились.

– Прекрати! – огрызнулась я. – Ты сам сделал всё для того, чтобы я укатила! – схватила его за рукав. – Как ты здесь оказался, Стас?! Какого ты тут забыл, объясни?! Как… – неверяще помотала головой и разжала пальцы.

– Не только ты имеешь право начать новую жизнь, – выговорил он и сунул в аппарат банкноту.

Мне не нужно было видеть, чтобы знать – моккачино. Он всегда пил моккачино из таких вот дешёвых аппаратов. А если мы где-то бывали – венский.

– Так того типа зовут Яков? – не глядя на меня.

Не дождавшись от меня никаких слов, Стас опять повернулся. Аппарат гудел, а мы смотрели друг на друга.

– Я не верю… – только мне казалось, что я справилась с удивлением, что сердце стало биться ровнее, как всё вернулось. Непонимание, смятение. У меня даже в висках заныло от невозможности того, что случилось и абсолютной реальности этого. – Почему здесь, Стас?! В Москве столько мест…

– Наверное, это судьба, Мирося.

Его «Мирося» резануло по нервам. Я сглотнула вставший в горле ком и заставила себя выдохнуть. Ерунда какая-то… Сейчас я проснусь. Я просто задремала у катка. Холод, ранний подъём…

Нет. Ерундой это не было. И Стас не был сном. Высокий и широкоплечий, он смотрел на меня. В одном он был прав: ко льду он имел куда больше отношения, чем я. Подающий огромные надежды хоккеист, метивший не только на место в престижном российском клубе, но и выше. Канада, НХЛ… Всё это было для него вполне возможным, если бы не полученная на сборах травма. Травма, сломавшая не только его, но и перечеркнувшая нас с ним. Именно после этой травмы всё пошло под откос. Его нежелание бороться, неспособность смириться и идти дальше, попытки восстановиться, бесконечные долги… Боже! Но что он делает тут?!

– Хорошо выглядишь, – наконец сказала я, проигнорировав его реплику.

В ответ никакого «ты тоже». Молча он взял меня за правую руку, внимательнее посмотрел на кольцо и пренебрежительно поморщился.

– Быстрая ты, Мира.

– А ты думал, я буду ждать? – начиная злиться. Сделала крохотный глоток и кинула почти полный стаканчик в урну. – Ты так и не сказал, что тут делаешь.

Выжидающе на него. В мыслях всплыли воспоминания о том, как Яков бросил на стол перед ним пачку крупных купюр, как перед этим Стас, пьяный и взъерошенный, хватал меня за руки, и как потом я прятала синяки под рукавами водолазки. Его обвинения и отвратительное «шлюха», которым он одарил меня напоследок. Я знала, что во многом причиной всему была выпивка и его разрушенные мечты, но… Это ничего не меняло.

– Работаю, – сухо, глядя мне в глаза. Он рассматривал меня, и это раздражало. От его взгляда мне было не комфортно. Будто он считал, что всё ещё имеет на меня какие-то права.

– Работаешь? – это было действительно слишком. Первым делом я подумала, что Серебряков наверняка бы знал, что Стас устроился сюда, и не допустил бы того, чтобы я с ним встретилась. Но я быстро поняла – это глупо. Как бы ни пытался он защитить свою дочь, параноиком он не был, так к чему ему проверять каждого сотрудника?

– Хочешь сказать, что ты устроился сюда тренером. Нет… это невозможно. Это…

– Почему нет? – самодовольная ухмылка. – Мне было о чём подумать после того, как я остался один. Да чёрт, Мирося… Мне нужно было что-то сделать с дерьмом, в которое превратилась моя жизнь. Кореш по бывшей команде помог с переездом, – он явно усмирил своё недовольство. Привалился к аппарату и, не сводя с меня взгляда, сделал глоток кофе. – Теперь тренирую младшую команду, – усмешка – уже не пренебрежительная, скорее наоборот. – Толковые пацаны, хотя порой хочется выпороть каждого без исключения так, чтобы неделю сидеть не смогли.

Напряжение неожиданно стало куда менее заметным. Передо мной стоял мужчина, вполне довольный собой и тем, что он делает. Я плохо представляла Стаса в роли тренера. С другой стороны, почему бы нет? С детьми он всегда ладил неплохо, хотел, чтобы у нас была большая семья. И я хотела… Когда-то.

– Понятно, – когда пауза затянулась, вздохнула. Посмотрела в сторону катка. – Мне пора, Стас.

Опять уловила недобрый блеск в глазах, но на сей раз обошлось без нападок.

– А у тебя, выходит, муж, дочь… – не вопрос – констатация.

Я промолчала и уже собиралась уйти, но стоило сделать шаг, Стас резко взял меня за локоть. Как и я, кинул кофе в мусорку и притянул меня. Обхватил за талию и, придерживая затылок, коснулся моих губ.

От него пахло кофе и шоколадом… И ещё прошлым. Я замерла, на меня словно бы обрушилась лавина. Чувства были настолько странными, непонятными, что я даже не сразу оттолкнула его.

– Не делай так, – сбивчиво, отступая. – Никогда больше так не делай.

Инстинктивно прошлась по губам языком.

– А если сделаю? Мира…

– Нет, – шаг от него.

Выставила вперёд руку и качнула головой. Только после поняла, что рука – правая, с кольцом. Как будто бы я хотела сказать, что замужем, хотя на самом деле – что наше прошлое в прошлом.

– Ничего совсем не осталось? – он оттолкнулся от аппарата и опять приблизился. – Вообще, Мирослава? Не верю.

– Не осталось, – поспешно. Наверное, даже слишком поспешно. Но когда мне было думать?! – Мне пора, Стас. Меня ждёт Майя.

В висках заныло сильнее. Я могла ожидать чего угодно, только не этой встречи. Стас… Да откуда он тут?! Почему тут?! Почему сейчас?!

Больше он не сказал ничего, а я шла по холлу с чувством, что за мной гонится сотня чертей. Хотя это были не черти – прошлое. Что скажет Яков, когда узнает о том, что Стас работает в этой школе? Или…

Дойдя до двери, я остановилась, ужаснувшись от понимания – он не скажет. Он сделает. Сделает так, чтобы Стас тут больше не работал.

– Нет… – сама себе, пытаясь убедить, что Яков не станет. Не вышло. Потому что он вполне мог сделать так. И сделать это было в его власти.

Обернулась назад, но Стаса у аппарата уже не было. Только лёгкий вкус кофе с шоколадом на губах.

А он действительно изменился… Подстригся, привёл себя в порядок.

– Здрасьте, – я посмотрела в сторону и увидела двух мальчишек ненамного старше Майи.

– Привет, – не выныривая из собственных мыслей.

– А Вы не видели Станислава Георгиевича? – подал голос второй. – Он сказал нам, чтобы мы нашли его перед тренировкой, а мы…

Тот, что был постарше, одёрнул его.

– Извините, – буркнул хмуро. – Но правда, Вы не видели Станислава Георгиевича?

Станислав Георгиевич… Глядя на этих пареньков, я вдруг поняла, что Яков не должен ничего узнать. Столько уважения было в детских голосах… Стас – прошлое, к настоящему он не имеет никакого отношения. И к Майе тоже.

– Кажется, он пошёл туда, – указала в другую сторону.

Мальчишки поблагодарили меня, а я на миг прижалась к прохладной двери лбом. Яков не должен узнать. В ближайшее время – однозначно. Отворила дверь и, собравшись, вошла на каток, ничем не выдавая всё ещё царящего внутри смятения.

Глава 31
Мирослава

– Ты уверена, что больше ничего не хочешь мне сказать? – внезапно заданный Яковом вопрос прозвучал, как гром среди ясного неба.

Я постаралась скрыть мигом охвативший меня испуг и, сняв с вилки кусочек форели, спросила в ответ:

– Что именно?

– Понятия не имею, – Яков присмотрелся ко мне. – Ты сегодня не такая.

– Не такая? – вымучила улыбку. – А какая? И какая должна быть?

Весь день я ждала возвращения Серебрякова. Если бы не фонтанирующая эмоциями Майя, наверное, вообще сошла бы с ума. Она отвлекала меня, не давала погрузиться в мысли и переживания. Вместе с ней мы просмотрели выданный тренером список и, открыв интернет, взялись за поиски коньков и всего, что могло пригодиться ей в школе. В действительности, кроме коньков у Майи было всё: свитера и жилетки на все случаи жизни, тёплые кашемировые рейтузы, сумка, в которую мы могли бы сложить вещи для тренировки. Но то были для неё просто вещи. А это… Это было целым событием. И для неё и, как ни странно, для меня. Словно бы я знала эту девочку не считанные дни, а была ей… Если не мамой, то почти мамой. Почти…

– Пап, завтра мне коньки привезут, – не дала ответить Майя Якову. – Ты представляешь, пап?

Ужин её не интересовал. Она едва могла усидеть на месте, так и ёрзала, дожидаясь разрешения отца встать из-за стола.

– Хорошо, – Яков кивнул.

Господи, ну что стоило ему улыбнуться? Так нет же!

– И не только коньки, – вместо него это сделала я. – Расскажи папе, какую мы купили тебе жилетку. Ту, розовую, которая тебе очень понравилась, помнишь?

– Со снежинками, – подхватила малышка. – У неё серебристые снежинки на кармашках, пап! И на коньках снежинки. Они такие красивые-красивые.

Я одарила Якова многозначительным взглядом. Он нахмурился, но уже в следующее мгновение сдержанность его сменилась на что-то более подобающее случаю. Да Боже мой, неужели дошло?!

– Иди ко мне, Пчёлка, – он отодвинул стул и хлопнул себя по коленкам.

Дважды повторять ему не пришлось. Майя тут же позабыла об остатке ужина и подбежала к отцу. Подхватив, он усадил её на руки.

– Снежинки, говоришь? – в его голосе мелькнул интерес. Вряд ли его на самом деле волновали снежинки на коньках, но Майе этого было достаточно, чтобы она затрещала озорной сорокой.

Я смотрела на них и понимала, что внутри разливается тепло. Что больше нет ни волнения, ни тревог. Такие не похожие и похожие друг на друга, сейчас они стали единым целым, и мне самой до одури вдруг захотелось того же – стать им ближе. Это было странно, тем более что со Стасом я никогда не испытывала подобного. Мы были вместе так долго, а я ни разу не представляла нас вот так: сидящих за ужином спустя несколько лет с уже повзрослевшими детьми и обсуждающих самые простые вещи. Сейчас же я как-то само собой представила, что нас не трое, а четверо: мы с Яковом, Майя и…

Да о чём я?! Какой мой и его общий ребёнок?! Он же ясно дал понять, что это ему ни к чему.

Заставив себя выкинуть из головы глупые мысли, я доела рыбу.

– Кто будет чай? – спросила весело, хотя настроение почему-то подпортилось. – Яков? Майя?

– А можно какао?

Вот же хитрая лисица! Нужно было называть её не Майей, а Алисой. Ласковое Лиса было бы ей в самый раз.

Я с вопросом посмотрела на Якова, и тот согласно кивнул. Я достала кастрюльку и какао-порошок. Настоящий, ароматный. Да, какао из него получится куда лучше, чем то, что выдал мне сегодня кофейный аппарат.

– Всем какао? – опять взгляд на Якова. – Папе тоже?

– Папе тоже, – он слегка подкинул Майю на коленках, и она, совершенно счастливая, осветила кухню открытой улыбкой.

Папе тоже… Если бы на моём месте была его бывшая жена, «и маме» было бы вполне уместно. Но его бывшей жены тут не было, а была я. И пусть это «и маме» не прозвучало, я испытала некое удовлетворение, перекрывшее непонятно откуда взявшуюся ревность. Да что со мной происходит?! Встреча со Стасом обнажила странные чувства, обнажить которые была не должна. Прошлое и настоящее сравнивать я не хотела, и всё же…

Поставив греться молоко, подошла к Якову и положила ладони ему на плечи.

– Спасибо, – сказала просто.

– За что? – посмотрел снизу.

Я взглядом указала на Майю и потихоньку улыбнулась.

– Майя, – позвала, и она тоже подняла на меня глаза. – Скажи папе спасибо. Это ведь он нашёл для тебя каток и тренера.

Как и с коньками там, в школе, до этого момента она об этом не думала. Но много времени у неё это не заняло. Обхватив отца за шею, она прижалась к нему и горячо прошептала:

– Спасибо, папочка. Я буду очень стараться. Анастасия Сергеевна сказала, что у меня получается.

– Старайся, Пчёлка.

Через несколько секунд Майя слезла с его рук и выбежала, чтобы взять список, который дала тренер и показать отцу. Я сильнее сжала плечи Якова.

– Видишь, – обошла его и сама присела к нему на колени. – Не всегда быть строгим папой так уж хорошо.

Он ничего не сказал. Только на секунду обнял меня, с шумом втянул носом у моего виска и столкнул.

– Не забудь про какао, – хлопнул по заду и указал на плиту как раз в тот момент, когда у входа раздался приближающийся звук быстрых детских шагов.

Я вернулась к плите. Майя снова защебетала, рассказывая ему обо всём, что мы с ней выбрали для занятий, а я помешала закипающее молоко и открыла пакет. Случайным ли был его вопрос о том, не хочу ли я что-то ещё рассказать? Яков проницательный, может быть, действительно заметил моё беспокойство. Или что-то узнал? Нет, вряд ли. Тогда он сказал бы напрямую. Но со Стасом нужно быть осторожнее. Что значил его поцелуй? До травмы он был довольно настойчивым и непримиримым, это потом превратился в тень себя самого. Что, если он решит не только начать новую жизнь, но и попробует вернуть кое-что из старой?

Я украдкой глянула на Якова. Думала, что украдкой, оказалось нет – поймала его взгляд, улыбнулась и поспешила отвернуться. Нет, он не знает. Но если Стас выкинет ещё что-то подобное сегодняшнему, узнает. А интуиция мне подсказывала, что мой бывший так просто не отступит. Уверенность. Уверенность, которой в нём не было уже давно, и благодаря которой когда-то он едва не подписал выгодный контракт.

Другое дело, что я не контракт.

– Мира, – позвал Яков. Я опять посмотрела на него, уже в открытую, ожидая продолжения.

Но Яков больше ничего не сказал. Только прищурился и отрицательно качнул головой, а у меня вдоль позвоночника прошёл холодок. Или всё-таки знает? Нет. Не знает, но что-то чувствует. А чутьё у него лучше звериного.

Глава 32
Мирослава

Прошло больше недели, а Стас так ничего и не предпринял. Даже ни разу не приблизился. И бездействие его с каждым днём заставляло меня нервничать всё сильнее.

– Ей нравится, – сказал Руслан.

Опередив нас, Майя взбежала по ступенькам крылечка и ждала, едва ли не приплясывая от нетерпения.

Я хотела ответить, но не успела. Почувствовала на себе взгляд буквально за мгновение до того, как увидела бывшего мужа. Стас стоял возле машины в паре десятков метров и смотрел на меня. Не на нас – на меня. И это был уже не первый раз, когда я замечала его вот так, с расстояния. Да, приближаться он не приближался, зато наблюдал. То ли присутствие Руслана сдерживало его, то ли чёрт знает что ещё.

Я глубоко вдохнула и сделала вид, что тороплюсь открыть Пчёлке дверь, хотя на самом деле просто боялась, что Рус что-то заметит или почувствует.

– Мира, – позвала меня Майя, когда мы вошли в школу, и показала оторвавшуюся лямку на рюкзаке.

– Когда ты успела? – только что всё было в порядке, и на тебе.

Малышка пожала плечиками. Не став возвращать ей рюкзачок, я указала ей в сторону катка, а сама обратилась к Руслану:

– Может быть, после тренировки заедем в торговый центр?

– Вы спрашивали у Якова Константиновича? – вполне ожидаемо. Я, конечно же, не спрашивала, что и сказала ему.

Покосилась на открывшуюся дверь, но в школу вошёл не Стас. Наверное, я недооценивала своего бывшего, думая, что он может полезть на рожон. Нет, Стас оказался умнее. Только легче мне от этого не было.

– Я спрошу у него, – продолжил Руслан. – Если он даст добро, можем заехать.

Непрозвучавшее «хозяин» так и повисло в воздухе. Хотя это «хозяин», как я уже успела понять, как раз к Руслану отношения не имело. Из всех людей Якова он был к нему ближе всего. И всё же ответ его вызвал у меня лёгкую злость. Можно подумать, что без разрешения Якова я не могу сделать лишнего шага!

– Это просто торговый центр, – вяло огрызнулась я. – Немного шоппинга и полчаса за столиком в кафе. Что в этом такого?

– Я спрошу у Якова, – повторил Руслан.

Я только качнула головой, выказав этим всё, что думаю о разрешении Серебрякова. Хотя спорить было бессмысленно. Проведённая в спальне Якова неделя ничего особенно не изменила. Только желание отвоевать свою прежнюю спальню обратно у меня совсем пропало.

– Не думаю, что он будет против, – мы с Русланом шли к катку.

Я несла разорванный рюкзачок Майи, а сама она то забегала вперёд, то, дождавшись, делала рядом несколько шагов и опять срывалась с места.

– Кстати, о шоппинге, – охранник подал мне конверт. Взяв, прочитала выведенное на нём твёрдым почерком: «Только не перегибай».

Раскрыла и… Это была пластиковая карта. В уголке я увидела выбитые буквы и едва не прочитала вслух «Miroslava Serebryakova». Точно такую же карточку я как-то видела у Якова – платиновая…

Только я хотела спросить у Руслана, почему Яков не отдал её сам, телефон мой зазвонил, и я, достав, увидела на дисплее фотографию мужа.

– Два часа, – выговорил он, не успела я даже рта открыть. Голос звучал вроде бы жёстко, но я уловила усмешку. Не видя Якова, точно знала, как дрогнули уголки его губ, каким был в этот момент взгляд. – И не вздумай покупать ерунду. Увижу что-то подобное тому барахлу, от которого пришлось избавиться, больше никаких магазинов.

– Не боишься, что я тебя разорю?

Откуда ему стало известно про торговый центр, догадаться было не трудно. Другое дело, когда Рус успел сказать ему? Не звонил он точно. Скорее всего, написал в мессенджере. Если, конечно, отбросить вариант с телепатией.

– Нет. Я вижу все расходы по твоей карте и могу закрыть её в любой момент, – это уже без усмешки. Не предупреждение и не попытки показать мне моё место. Он всего лишь поставил меня в известность, но сделал это слишком уж однозначно.

– Я не сомневалась, – я тоже не стала скрывать, что сказанное им и то, как это было сказано, мне не по нутру. – Не плохо было бы, если бы ты всё-таки вернул мне ещё и паспорт.

– Не нравится новая фамилия? – вот же мерзавец. Я сжала телефон, жалея, что это не разговор с глазу на глаз.

– Не нравится, что я узнала о смене своей фамилии через две недели после свадьбы, – открыла дверь комнаты, служащей нам с Майей персональной раздевалкой. Остальные детки переодевались через дверь от нас.

– Ты рассчитывала на что-то другое?

Вот уж конечно! Думать, что он позволит мне ходить с прежней фамилией, было не просто верхом наивности, а… крайней степенью идиотизма. Но я не особо-то и задумывалась об этом, о чём ему и сказала прежде, чем положить трубку.

Руслан осмотрел всё вокруг и вышел обратно в коридор. Я присела на лавочку, хотела подать Майе одежду, но она прекрасно справлялась и без меня.

– Папа разрешил нам после тренировки прогуляться по торговому центру, – потрепала оторванную лямку.

Мысли мои были совсем не о торговом центре. Карточка с выбитыми на ней буквами нового имени жгла руку, но вряд ли я могла поговорить об этом с шестилетним ребёнком. Даже, если бы здесь было, о чём говорить. Поэтому я просто спросила:

– Как тебе?

Нужно ли говорить, что идея с прогулкой была принята Майей с воодушевлением. Не знаю, откуда у неё было столько сил: вначале тренировка, потом походы по магазинчикам.

Спускаясь на эскалаторе с кучей пакетов, я чувствовала, что выдохлась, а Пчёлка всё ещё была готова к свершениям.

– Мира, – она потянула меня за руку. – Мира-а-а…

– Ну что? – два часа кончились ещё минут пятнадцать назад. Впереди маячил магазин с игрушками, и я уже готова была сказать категоричное «нет», но вместо этого Майя немного понизила голос, как будто стеснялась стоявшего впереди Руса: – Мне надо пописать.

– А ты раньше не могла сказать? – вздохнула и глянула на охранника.

Тот всё прекрасно слышал, так что объяснять не пришлось.

– Раньше я не хотела.

– А сейчас захотела, – мне оставалось только вздохнуть. Взяв малышку за руку, я сошла с эскалатора и осмотрелась, ища указатель.

– Подгони пока машину, – когда Рус собрался было пойти с нами, остановила я его. – Мы быстро.

Он заколебался. Глянул в сторону уборных, потом на нас. Я знала, что сразу после того, как привезёт нас, он должен был ехать к Якову. Что там за важные дела, мне никто не объяснил, но времени действительно оставалось в обрез.

– Мы только туда и сразу в машину, – Майя начала приплясывать. В кафе она выпила огромную чашку чая, так что было не удивительно, что теперь ей срочно понадобилось туда, куда понадобилось.

– Хорошо, – с нежеланием, но всё-таки согласился Руслан. – Только не задерживайтесь.

Отдав ему пакеты, я повела малышку к комнате «WC». Пяти минут нам оказалось даже более, чем достаточно. Пока Майя мыла руки, я посмотрела на своё отражение. А ничего так…

– Как думаешь, мне идёт этот свитер? – помогая дочери Якова вытереть руки, спросила я.

Свитер был кашемировый, тонкий, дымчатого цвета. Немного приталенный, с небольшой вышивкой по краю рукавов и внизу, он подчёркивал силуэт и стоил столько, что мне до сих пор делалось дурно, когда я вспоминала об этом.

– Папе понравится, – улыбнулась она. И правда лисица!

Я усмехнулась и, погладив её по волосам, вывела в холл. Но не успели мы сделать и нескольких шагов, от стоящего напротив ларька к нам направилась женщина.

– Мама! – крик Майи прокатился по всему первому этажу, оглушил меня и зазвенел в ушах. Рука малышки выскользнула из моих пальцев.

Мама…

Это была та самая блондинка, которую я видела на банкете. Присев к подбежавшей Майе, она крепко обняла её.

Я не знала, что делать. Как никогда я хотела, чтобы Руслан оказался поблизости.

– Почему ты так долго не приезжала? – услышала я сквозь гул в ушах, подойдя ближе.

– Не могла, милая, прости, – ответила бывшая жена Якова и, не выпуская руку Майи, поднялась.

Посмотрела на меня молча. На лице её отразилась целая гамма чувств, ни одно из которых определить точно я не могла.

– Что вы здесь делаете? – достаточно зло, хотя хотела сдержанно.

Несмотря на то, что Лариса была старше меня, всё в её внешности говорило о достатке. Её блестящие волосы были распущенны, на лице – лёгкий макияж.

– Пришла за своим ребёнком, – в отличие от меня сказала она это совершенно спокойно. Только немного сильнее сжала пальчики Майи.

– Что значит, за своим ребёнком? – её ответ только усилил охватившее меня предчувствие того, что эта встреча ничем хорошим не закончится. Для меня точно.

– Вы не выглядите глупой, Мирослава, – она снисходительно улыбнулась, но улыбка тут же сошла. – Яков никогда не держал около себя глупых людей.

Я не знала, что сказать. Всё это было так неожиданно, что я не понимала, как мне вести себя. Попробовать забрать Майю? Да…

– Майя, пойдём, – я подала ей руку. – Нас дядя Руслан ждёт.

– Майя пойдёт со мной, – ответила Лариса вперёд малышки и, больше ничего не сказав, повела её в другую сторону, перед этим коротко кивнув двум стоявшим рядом мужчинам. Только сейчас я обратила на них внимание и поняла, что они сопровождают её. Хотела было возразить, но…

– Майя! – крикнула беспомощно, догнала Ларису и вцепилась в её локоть.

– Вы не можете взять и увести её! – прошипела я, разворачивая бывшую Якова к себе. – Вы не…

– Почему не могу? – прямой взгляд. – Кто мне запретит? Ты?

– Мам, – позвала Майя, и Лариса, посмотрев на неё, кивком спросила, в чём дело.

Майя была взволнована. Что что-то не так, она прекрасно понимала, только что именно – нет. Я и сама не понимала толком. Только что весёлая, она с беспокойством смотрела то на Ларису, то на меня.

– Почему вы ругаетесь?

– Мы не ругаемся, – ответила дочери, но при этом опять повернулась ко мне и добавила: – Передайте моему мужу, чтобы он не забывал – родительских прав я не лишена. Поэтому запрещать видеться с моим собственным ребёнком он не может.

Больше ничего не сказав, она быстро пошла прочь. Майя только раз обернулась ко мне, махнула рукой и задрала голову, что-то говоря матери с вернувшимися оживлением и улыбкой. Я снова хотела броситься за ними. Только… Волноваться Майе лишний раз было ни к чему, от этого у неё мог подняться сахар в крови. Да и что я могла? Устроить истерику?!

Судорожно осмотревшись по сторонам, я метнулась к выходу, у которого нас должен был дожидаться Руслан. На ходу открыла сумочку, ища телефон, но он как на зло никак не находился.