Читать книгу "Жена по принуждению"

Холод, который я чувствовала до сих пор, перешёл в пробивший до костей озноб. Лариса сжимала тест. Тест с двумя полосками и смотрела мне прямо в глаза.

– Ты хотела спросить, что я ищу? – больше она не выглядела ненормальной. К ней вернулось самообладание, даже взгляд стал спокойным. – Что-то… – слегка склонила на бок голову. – Что-то, что могло бы пойти мне на пользу, – покрутила тест. – Я чувствовала… Чувствовала, что найду. У меня всегда была хорошая интуиция. И вот, видишь…

Я всё-таки ошиблась. Да, внешне Лариса казалась спокойной, но внутри неё что-то происходило. Что-то, что пугало не только меня, но и Майю. Она хотела подойти ко мне, но Лариса резко дёрнула её на себя и вцепилась пальцами в её плечо.

– Стой тут! – прикрикнула она. – Стой тут, – уже ласковее, поглаживая её. – А я позвоню твоему папочке.

Глава 54
Яков

Мы с Русланом стояли возле здания суда. Сколько в его стенах было принято судьбоносных решений, я не имел представления. Да меня это и не заботило.

– У нас хорошие шансы, – выговорил подошедший к нам Рихард.

В его взгляде читалась хищная уверенность. Ещё вчера он говорил, что мы выплыли из трясины, но делал это с куда большей осторожностью. Губы его тронула почти неуловимая усмешка. Сукин сын предвкушал не просто схватку – бойню.

– Ты что-то нашёл, – догадался я.

Уголок его губ дёрнулся в усмешке, ставшей куда откровеннее и циничнее.

– Полтора года назад твоя бывшая жена проходила курс лечения у психотерапевта, – проговорил он после недолгой паузы. – Ей были назначены сильнодействующие антидепрессанты. Под вопросом было биполярное расстройство, но в конечном итоге диагноз не поставили. Кто-то очень не хотел этого.

– Я знаю, что она ходила к психологу, – нахмурился я. – Но психотерапевт…

Что за чертовщина?! После похищения Лара действительно бывала у специалиста. Это мне было известно. Начала, ещё когда мы были женаты, продолжила уже во Франции.

Она всегда была довольно импульсивной, а после произошедшего стала срываться по пустякам. Не только на меня, но и на Майю. Чёрт знает, что творилось у неё в голове. Временами создавалось ощущение, что она дорисовывает собственные штрихи к действительности. Ей всегда нравилось выставлять себя жертвой и заставлять меня испытывать чувство вины. Здесь же ей даже выкручиваться было не нужно. Каждый грёбаный день я начинал с того, что смотрел на неё, на дочь и корил себя за то, что не смог оградить их.

– Мне пришлось постараться, чтобы достать эту информацию, Яков, – Ард больше не усмехался. – Кто-то очень хорошо замёл следы.

– Догадываюсь, кто, – процедил, глядя на дорогу.

Мой человек должен был привести Мирославу и Пчёлку с минуты на минуту. Хотелось как можно быстрее покончить со всем этим. Несмотря на то, что сказал Рихард, меня не покидало мрачное предчувствие. Хотя удивляться этому было нечего. Волокита с опекой затянулась. К тому же, мне никак не удавалось разобраться с покушением и тем, кто его организовал. Все концы уходили в никуда. Чувство было, что я гоняюсь за тенью, а та постоянно ускользает от меня.

– Не забывай, что эти сведения сами по себе конфиденциальны, – напомнил Агатов.

Я глянул на него, снова на дорогу.

– Где, чёрт подери, они застряли?!

Руслан посмотрел на часы. До заседания оставалось ещё около сорока минут. Но дело было не во времени. Мне хотелось видеть Мирославу. Я хотел, чтобы она была здесь, со мной. Одному Богу известно, как мне удалось продержаться эти две недели. Выставленные ею условия связали меня по рукам и ногам. Желание взять его бывшего мужа за шкирку и отделать так, чтобы не узнала родная мамаша, меньше не становилось. Приходилось довольствоваться грушей. Каждый раз видя Миру, я вспоминал фотографии, и перед глазами повисала красная пелена. Взял бы её, прижал к стене и… Что и?! Вначале бы доходчиво объяснил, чья она женщина, а потом поимел бы так, чтоб забыла даже думать об этом ублюдке. Но давить на неё я опасался. Мало того, что на носу маячило заседание, так ещё и её решимость вернуться в свою Тмутаракань была не придурью. Допустить, чтобы она ушла, я не мог. И на сей раз причина была не только в слушанье. Знал – уйдёт, я просто сдохну.

– О-па, – вывел меня из размышлений Рус.

К нам шёл Кирсанов. Судя по физиономии, до него дошло, что дело пахнет жареным. Предвкушать победу раньше, чем суд вынесет решение, было бы глупо. Но если Ард говорит, что у нас хорошие шансы, так оно и есть.

– У меня к тебе разговор, – начал Кирсанов без реверансов, что меня несколько удивило. Посмотрел на Арда, кивнул ему, тот ответил таким же коротким кивком.

– Хочешь решить дело миром? – пытался понять, что ему нужно.

Этот хитрый хорёк умел пускать пыль в глаза, поэтому стоило держаться начеку.

– Нет, – взгляд у него был цепким, холодным. – Никаких договорённостей не будет, – и раньше, чем я успел ответить, он добавил: – Лариса не будет бороться за право опеки. Вернее, я не буду помогать ей в этом.

Это было настолько неожиданным, что я не сумел скрыть озадаченности. Если Кирсанов решил в последний момент мутить воду, тактика у него была очень изощрённая.

Я сдвинул брови. Рихард тоже смотрел с непониманием.

– Покушение устроила моя жена, – внезапно сказал адвокат моей бывшей.

Смысл его слов доходил до меня постепенно. Покушение устроила Лара? Качнул головой. Что за ерунда?!

– В машине была Майя, – возразил. Всё это звучало слишком нелепо, чтобы быть правдой. – Что ты несёшь, Кирсанов?!

– Майя была в твоей машине, – он продолжал смотреть на меня. Цепко и так же пристально. – В твоей, Яков. Она сделала это специально. Лариса не собиралась устраивать на тебя покушение – она хотела сделать именно то, что сделала.

Стоящий рядом Руслан громко и грязно выругался. Ард тоже чертыхнулся. Я стиснул зубы. В голове зароились мысли, по нервам шарахнуло.

– Я узнал об этом только вчера, – продолжил он. – Где Майя?

– А при чём тут Майя? – меня охватило смутное беспокойство.

– Лариса исчезла сегодня утром, – ответил Кирсанов. – Она не здорова, Серебряков. Лучше держи своё при себе. Чёрт… – процедил, тряхнув головой. Напускное спокойствие исчезло, и мне стало ясно, что дело действительно дрянь. – Я понятия не имею, на что она способна. Как оказалось, я вообще понятия не имею, что у неё в голове. Она загнана, Серебряков, и понимает это. Я нашёл таблетки. Похоже, она перестала принимать их несколько недель назад.

– Где Константин? – не успел Кирсанов договорить, бросил я Руслану. Тот уже набирал номер. Подал мне знак.

Брови его сошлись на переносице, с губ слетело негромкое ругательство. Он скинул вызов и набрал ещё раз.

Кровь ударила в виски, гнетущее чувство усилилось в сотню раз. Я выхватил телефон, набрал Мире. Абонент недоступен…

– Дьявол! – процедил и хотел было позвонить Пчёлке, но не успел. Телефон загудел у меня в руках.

– Да! – рявкнул, даже не посмотрев на дисплей. Молчание. – Да! Я слушаю!

– Очень хорошо, что ты слушаешь, – голос принадлежал не Мире. И не Пчёлке. Но был хорошо знакомым мне. – Наконец-то ты меня слушаешь, Яков.

– Лариса, – получилось сдавленно.

– Да, это я, Яков, – подтвердила она, хотя я и не спрашивал. – И, думаю, ты уже догадался, зачем я тебе звоню, – она ненадолго замолчала.

Я тоже молчал. Лучше было выслушать её, не давая ей повода уцепиться за что-то. Я всё ещё надеялся, что увижу подъезжающую к зданию машину, что мои девочки сейчас будут со мной.

– Твоя жена у меня в гостях, – надежда лопнула. – И мы очень ждём тебя. Нам тебя не хватает. Знаешь… Мирослава приготовила тебе сюрприз, – холодный смешок. – Видимо, забыла рассказать. Так что… мы тебя ждём.

Проехав указанный поворот, я набрал Ларисе короткое сообщение. Адрес она мне не назвала. Только точки маршрута, на каждой из которых я получал следующее смс.

– Сука, – прочитал очередное послание от бывшей жены.

Голова у неё работала отлично. Если она и свихнулась, на её мозгах это не отразилось.

Набрал Руслану и сказал, где я. В машине я был один – Лариса предупредила, что, если я притащу с собой своих людей, пожалею. И что-то в её голосе заставило меня принять её слова всерьёз. Вряд ли она могла серьёзно навредить Мирославе, тем более, Майе, но чёрт её знает!

Что за ахинею она несла про сюрприз?! Как ни пытался я сложить всё воедино – выходило паршиво. Главным сейчас было разобраться с Ларой, остальное потом. Руслан и ещё двое из моих парней ехали километрах в пяти позади на случай, если Лара припасла что-нибудь ещё. Провернуть манёвр со взрывом в одиночку она не могла, это было ясно, как Божий день. Константин… Сукин сын всё это время действовал с ней заодно. Именно он был с Мирой и Майей на катке в день, когда были сделаны фотографии. Проклятье! Мне стоило подумать об этом раньше.

– Да, – поднял я трубку, когда вместо очередного смс раздался звонок. Номер был уже другим.

– Два километра прямо, – сказала Лариса.

Я услышал, как рядом с ней лепечет что-то Майя. И потом… Мира. Слов было не разобрать. Звук их голосов заставил прибавить скорость. Пришибу тварь! После всего этого придётся ей надолго отправиться в психлечебницу. Очень надолго.

– Дальше, – проехав указанный отрезок. – Скажи мне адрес, Лара, чтоб тебя.

Она помолчала. Видимо, колебалась. Оценивала риски. И не боится же. Нет… боится. Иначе бы не стала играть со мной в эти кошки-мышки.

На обочине появился указатель, поворот к посёлку.

– Адрес, Лариса, – немного сбавил скорость, проехав его.

– Ты один?

Идиотка! Если бы не Мира, я бы сказал это вслух, так пришлось стиснуть зубы. Она не была уверена в том, что я принял её угрозы. Значит, в силах своих она тоже не уверена.

– Один.

– Хорошо, – выдохнула и назвала-таки место. После этого сразу нажала отбой.

Я посмотрел на навигатор.

– Идиотка, – повторил, на сей раз не сдерживаясь и, вдавив тормоз, сдал задом. В ней всегда самым непостижимым образом уживалась бабская тупость и изощрённый, фактически извращённый ум. При другом раскладе она бы могла далеко пойти. Но ей это было не нужно. Всё, чего она хотела – красиво жить за чьей-то спиной. Вначале это была спина отца, потом моя. Вовремя подвернулся и Кирсанов.

Вернувшись к повороту, я выкрутил руль. Машину тряхнуло, из-под колёс вылетели комья грязи.

– Куницино, – набрав Руслану. – Это на север. Дом семнадцать.

– Понял, – услышал в ответ напряжённое.

У Руслана к этой стерве были свои личные счёты. Хоть он этого не озвучивал, я понимал – за своих людей он готов перегрызть глотку. Счастье Лары, что парню, которого больше всех задело при взрыве, удалось выкарабкаться.

Заметив табличку с названием, я отбросил все мысли. Второй дом, шестой…

Затормозил у низкого, с аккуратным палисадником.

В окне мелькнула тень.

Прошёл к дому. Перед тем, как войти, огляделся по сторонам – ничего. По крайней мере ничего, что могло бы заставить меня насторожиться.

Дверь оказалось не заперта. В доме пахло ванилью, и этот запах отбросил меня в прошлое. Сырники. Моя бывшая жена постоянно просила подавать их к завтраку. Прежде мне нравился этот запах, но сейчас он не вызвал у меня ничего, кроме отвращения.

– Лариса, – идя по коридору.

О том, что я тут, ей было известно. Но она выжидала. Капала на мозги. Запах становился всё сильнее.

– Папа, – первой, кого я увидел, была Пчёлка.

Соскочив с табуретки, она побежала было ко мне. Но Лариса успела схватить её и дёрнуть назад.

– Мама, папа приехал! – Майя подняла голову. – Мы же ждали папу. Ты же сама говорила, что…

– Папа приехал не к тебе, – перебила она её. – Сядь, где сидела.

Губы Пчёлки приоткрылись. Я с трудом контролировал себя. Если бы был уверен, что в доме больше никого нет, скрутил бы Лару в бараний рог, сунул в машину и отправил туда, где ей самое место.

Она смотрела на меня с вызовом. Мира потянула Майю за руку, показала, чтобы она села и сделала мне предупреждающий знак.

– Я хочу к папе! – дочь выдернула руку. Опять хотела подойти.

– Сядь! – крикнула Лара. – Сядь, я сказала!

– Не ори на неё, – пошёл к ней.

– А ты стой, где стоишь! – я не уловил момента, когда всё случилось. Мгновение назад в руках у Ларисы ничего не было. Теперь же на меня смотрело дуло пистолета. – Стой, где стоишь, – повторила Лара угрожающе, шипя. – Иначе я тебя прикончу, Яков. Терять мне всё равно уже нечего. Я и так потеряла всё, будь ты проклят. Из-за тебя потеряла, – сжала рукоятку сильнее. – Знаешь… Нет. Не так, – перевела пистолет на Миру. – Вначале я прикончу её, – снова на меня. – А потом тебя. Так будет честнее. Хоть напоследок поймёшь, как это – терять. А тебе есть, что терять.

Криво усмехнувшись, она сунула в карман широких брюк ладонь. Что-то полетело мне под ноги.

– Поднимай, – махнула пистолетом. – Ну, давай, поднимай!

Я сделал так, как она хотела. Мирослава молчала. Забравшаяся на табурет Майя тоже.

– Что это? – повертел в руках. И… Дьявол. Резко на Миру.

– Прости, – она не сказала этого вслух – одними губами.

Дьявол!

Продолжая держать меня на прицеле, Лара попятилась к окну. Не глядя, взяла какие-то бумаги и положила на стол. Поверх них – ручку.

– Что это?

– Разрешение на вылет, – ответила она с совершенным осознанием того, что делает. – Сейчас ты подпишешь его и остальные бумаги.

– Чёрт подери, Лариса! – не обращая внимания на пистолет, я пошёл к ней, но она тут же положила палец на курок.

– Стой, где стоишь, Яков. Подойдёшь только тогда, когда я разрешу.

Кровь с рёвом неслась по венам, нервы были натянуты. Я бросил взгляд в окно за спиной бывшей жены. Чёрт, если Руслан не додумается оставить машину подальше от дома, Ларисе станет ясно, что я притащил с собой хвост. Хрен знает, где кончается её трезвый расчёт, и начинается безумие!

– Положи пистолет, – проговорил, глядя ей в глаза. – Ты пугаешь нашу дочь.

– Нашу? – она рассвирепела. – Теперь она уже наша?!

По скулам заходили желваки. Майя потихоньку всхлипнула. Глаза её были распахнуты, в них стоял неприкрытый страх. Она посмотрела на меня, на спятившую мать.

– Лариса, – это были первые слова Мирославы с момента, как я появился. – Давайте мы поговорим спокойно. Пусть Майя подождёт в комнате. Зачем ей видеть всё это? Вы её действительно пугаете. Посмотрите сами.

Её голос поднял во мне нечто первобытное. Желание вывернуть землю ядром наружу, если это будет нужно. Только чтобы с ней и дочерью всё было в порядке. Две полоски… Если с ней или ребёнком хоть что-то случится, я никогда себя не прощу!

– Разговоры закончились, – она лишь мельком посмотрела на Мирославу. – Подписывай бумаги, Яков, – кивком указала на документы. – Здесь разрешение на вылет и отказ от прав на Майю.

– Ты в своём уме?! – не сдержался я.

Подался к ней, но эта сука была настороже. Подняла пистолет, и дуло чуть ли не ткнулось мне в грудь. Палец её опасно дрогнул, Майя потихоньку заскулила. До меня донёсся короткий шумный вдох Миры.

– Я не откажусь от своей дочери.

– Придётся, – она подтолкнула ко мне документы. – Придётся, Яков. А если нет… – погладила курок, немного прищурилась, и её голубые глаза заблестели инеем. – Если нет, – понизила голос, – я выстрелю.

– Давай, – не сводя с неё взгляда. – Ну, давай, – небольшой шаг к ней.

На её губах заиграла недобрая усмешка.

– Не так просто, – усмешка резко пропала. Голос превратился в шипение. – Я выстрелю не в тебя, – пистолет на Мирославу. – Выбирай, Яков. Либо я ухожу со своей дочерью, а у тебя остаётся твоя шлюха. В целости остаётся, – многозначительная пауза. – Либо…

– Ты не сделаешь этого, – старался говорить спокойно, хотя у самого кровь в висках стучала набатом.

Лариса промолчала. Слишком многозначительно. Никаких слов, только чёрный ствол в её руках и совершенная непроницаемость красивого лица.

– Проверим? – очень тихо, с убийственным спокойствием, заставившим кровь в венах застыть.

В памяти пронёсся момент, когда сопровождавшая нас машина с охраной взлетела на воздух. Она знала, что мы едем следом, что с нами Майя. Вот же… Я быстро посмотрел на документы. На бывшую жену.

– Подписывай, – процедила она.

Я колебался. Как быстро Рихард сумеет обнулить это дерьмо? Далеко Лариса не уйдёт. Но, чёрт возьми, нельзя, чтобы она взяла с собой Пчёлку. Мало ли…

– А ну иди сюда, – она вдруг схватила Мирославу за руку. От неожиданности та вскрикнула. Лара подтолкнула её к раковине и нацелилась. Секунда, и тарелки, стоящие рядом в сушилке, разлетелись на осколки.

– Следующая пуля её, – тяжело дыша, пригрозила Лара. – Подписывай бумаги, Серебряков.

– Папа, – Майя зарыдала.

Больше не думая, я поставил размашистую подпись на листе. Только мельком пробежался по первым строкам.

Майя кричала, плакала. Когда всё это кончится, я не просто засуну эту суку в лечебницу – она у меня сгниёт там.

Дождавшись, когда на всех листах появится моя подпись, Лариса сгребла со стола бумаги.

– Вот и молодец, – свернула бумаги одной рукой и убрала в карман. – Сейчас я уйду со своей дочерью, – нарушила повисшую тишину Лариса. – Уйду, Яков. И ты ничего не сделаешь. Нарожаешь себе от своей шлюхи, сколько захочешь.

– Успокойся, Лариса.

– Я спокойна, Яков. Успокоиться надо тебе. Мы с Майей уходим, – схватила её за руку. – И только попробуй нас остановить. Я… – качнула пистолетом. – Я пущу в неё пулю. Думаешь, нет? М-м?

Уверен в этом я уже не был. Лариса подтянула Майю к себе. Дико нежным в этот момент движением провела по её волосам. Я увидел, как трясутся её пальцы. Но это не успокоило дочь. Напротив, она заплакала ещё сильнее.

– Мама, прекрати, – прохныкала она. – Мама! Зачем тебе пистолет? Папа же…

– Замолчи! – прижала её к ноге.

Руки Ларисы затряслись сильнее, в глазах вдруг появились слёзы. На секунду она опустила пистолет, но не успел я выдохнуть, опять навела его на Мирославу. Приоткрыла губы и прицелилась в меня.

– Я тебя пристрелю, – дрожали не только её руки, но и голос, – ясно?! Как шелудивую дворнягу пристрелю! Всё из-за тебя! Всё это из-за тебя! – с неприкрытой ненавистью. – А мы начнём новую жизнь. И тебя в ней не будет, – голос стал почти не слышен и тут же снова зазвучал звонко: – Не будет. Мы забудем про тебя, понял?!

– Я к папе хочу, – Майя попыталась убежать. Лариса ухватила её за свитер, подтянула, впилась пальцами, как клешнями.

– Мы забудем! Ты никто! Никто! Ты не получишь мою девочку, – сделала шаг к двери, крепко держа Майю. Пчёлка обернулась, но Лара толкнула её к двери. – Иди. Иди, Майя, я догоню тебя.

Майя глянула на меня, как будто хотела убедиться, что должна поступать так, как говорит мать. Я кивнул. Сейчас было лучше не спорить. Лара крепко, до белизны костяшек сжимала пистолет.

– Лариса, ты…

– Заткнись! – закричала, стоило мне сделать попытку приблизиться.

Нужно было забрать у неё пушку, пока она не наделала глупостей.

– Не приближайся! – лицо её исказилось, губы задрожали. – Оставь мне Майю! Оставь мне её! Один ребёнок, другой… Какая тебе разница?!! – нервное движение рукой, ещё шаг к двери. – Ненавижу… Как же я тебя ненавижу, – сквозь зубы. – Ты больше никогда не увидишь её. Запомни это, Серебряков. Запомни этот момент и живи с ним!

– Сука, – хотел схватить её, но она отпрянула. Покачала головой, посмотрев на меня со смесью презрения, жалости и ярости.

– Ты, ты во всём виноват. Я же… я любила тебя, Яков… я, – мотнула головой, всхлипнула нервно, громко. – Ненавижу…

Палец её скользнул на курок. Она прицелилась мне в грудь, а потом…

– Гори в Аду! – закричала одновременно с оглушительным выстрелом.

Глава 55
Мирослава

Всё случилось слишком быстро. Всего на мгновение я встретилась взглядом с бывшей женой Якова, но этого оказалось достаточно, чтобы понять – она не остановится. И дело не в отчаянии, не в мести и не в ненависти: во всём сразу.

Лариса прицелилась в грудь Якова, и моё собственное сердце остановилось. Не чувствуя под собой пола, я бросилась было к ней.

– Гори в Аду! – закричала она, переведя дуло прямо на меня. Крик разрезал воздух с оглушительным выстрелом. Я не успела подумать ни о собственной жизни, ни о маме. Только об одном: так не должно быть. Ждала, что станет больно, но больно не стало.

– Яков! – закричала я. – Яков!

Только что он стоял рядом, а теперь… Кинулась к нему.

Предназначенная мне пуля попала в него. Всё, что я понимала – он закрыл меня собой.

Он схватился за стену, отшвырнул меня в угол. Лариса… Подняла голову, но его бывшей жены уже не было. Секунда, и я услышала хлопок двери.

– Эта сука заперла дом, – просипел Яков. – Нужно остановить её. Чёрт…

– Господи… – у меня стучали зубы.

Истерика накатывала вместе с тошнотой, по лицу бежали слёзы. Яков выругался, зверем глянул на меня. На его рубашке появилось кровавое пятно. На боку, на животе. Казалось, что он весь был в крови, что всё вокруг в крови. Меня замутило, в нос ударил металлический, сладковатый запах.

– Яков… – подхватила его.

Он навалился на меня, поморщился. Эта пуля была моя… Моя, а не его. Его бывшая жена стреляла в меня, а он… Я не знала, как это случилось. Он просто сделал шаг ко мне и закрыл собой. Алая кровь струилась по моим пальцам.

– Надо остановить, – руки не слушались. Помогла Якову сесть и попыталась расстегнуть рубашку, но меня трясло так, что пуговицы выскальзывали. Резко выдернула её из-под брюк. Голова поплыла, перед глазами заплясали точки.

– Дай полотенце, – прорычал Яков, и я, опомнившись, бросилась к раковине. Схватила первое попавшееся и подала ему. Он вырвал его, смотря так гневно, что меня затрясло ещё сильнее.

– Когда ты собиралась мне сказать, Мира, чёрт тебя подери?! – прохрипел, поднимаясь.

Я подалась к нему, но наткнулась на немое предупреждение в глазах.

– Не собиралась, так?

– Давай поговорим об этом позже, – голос не слушался.

– Позже мы тоже поговорим об этом, – он сильнее надавил на полотенце, прижимая его к боку. Откинул на стол и расстегнул рубашку.

Я увидела рану в его боку, и мне стало совсем дурно. Чувство было такое, что я вот-вот потеряю сознание, внизу живота неприятно заныло, и я интуитивно прижала ладонь.

– Что? – Яков резко поднял голову.

– Всё в порядке, – сделала глубокий вдох. Схватила чистое полотенце, и сама прижала к ране. Подняла голову. Яков не сводил с меня взгляда.

– Не собиралась, – подтвердила я. Верхняя губа его дёрнулась, чернота глаз пробралась внутрь меня. Я поспешно опустила голову, приподняла ткань. Кровь продолжала сочиться. – Надо догнать Ларису. Чёрт… Телефон остался в машине.

Стоило Якову пройти пару метров, его повело. Но едва я хотела помочь, он остановил меня, посмотрев всё с тем же гневом. Живот опять потянуло. Только бы с малышом было всё в порядке. Господи… Я взмолилась о том, чтобы ничего не случилось. Ничего страшнее того, что уже произошло. Искоса посмотрела на мужа. Он был бледным, щетина казалась темнее, как и глаза. Резкие черты лица выдавали ярость.

– Она заперла дверь, – он всадил кулак в дерево. – Проклятая сука!

Осмотрелся и бросился к окну. Рванул шпингалет.

– Яков, осторожнее, – только и попросила я, когда он распахнул створки.

Ничего не ответив, он помог мне взобраться на подоконник. Я мельком посмотрела на его прикрытую полотенцем рану. Светлая ткань уже успела побагроветь.

Боже… Сбереги нас! Мне не хотелось думать о том, что было бы, если бы Лариса попала в меня.

Скорее всего, уже ничего.

– Давай, – Яков спрыгнул на землю. Шипя от боли, подал руку. Платье задралось, каблуки туфель увязли в земле. Лицо щекотнул ветерок.

– Я узнала только вчера, – коснулась руки мужа. Почему-то мне важно было сказать ему это именно сейчас. – Вчера вечером. Как раз перед тем, как мы с тобой разговаривали.

Всего на несколько секунд он задержал взгляд на моём лице. Глаза в глаза. Я порывисто выдохнула, дотронулась до него. Уголок его рта дрогнул.

– В машину, – приказал он, кивнув на стоящий возле дома внедорожник.

Я сглотнула, сделала сбивчивый вдох и бросилась к дороге. Фары мигнули, Яков оказался за рулём одновременно с тем, как я села в кресло рядом.

– Я умею водить, – на выдохе, как только он завёл двигатель. – Яков, я…

– Возьми телефон и позвони Руслану, – он с рёвом сорвал машину с места. Вывернул руль.

– Ты ранен, Яков…

– Делай, что я тебе сказал! – прорычал он, выворачивая на дорогу. Посмотрел так, что слова застряли в горле. – Делай, что тебе говорят, Мира.

– Но… – я всё ещё пыталась возразить.

– Звони, – рявкнул.

Телефон оказался в руках сам собой. Я открыла последние вызовы. Незнакомые номера, Агатов, Руслан… Руки ходили ходуном, пальцы были обагрены кровью.

Я смотрела на Якова, тот – на дорогу. Он закрыл меня собой. Не колеблясь, не думая. Горло сдавило от опять подступивших слёз. Он закрыл меня собой. Это всё, что мне нужно было знать. Этого было достаточно, чтобы понимать: я не замена его бывшей. Не фиктивная печать в паспорте. Кто? Кто тогда? Кто-то, за кого он готов был отдать собственную жизнь. Кто-то, кто значит для него очень много…

– Прекрати, Мирослава, – Яков отшвырнул мою руку. – Царапина.

Салон словно пропах кровью. Я уже не понимала, так это или мне кажется. Мы как раз притормозили, и я хотела посмотреть рану, но Яков просто рассвирепел. Как я ни пыталась убедить его, что за руль лучше сесть мне, он и слушать про это не желал. Гнал, как сумасшедший. Каждый раз, когда тормоза визжали на очередном повороте, у меня заходилось сердце. Я боялась, что мы не удержимся на дороге и вылетим на обочину, но внедорожник продолжал нестись вперёд.

– Какая это царапина?! – стоило посмотреть на рану, ужаснулась я. – Тебе нужно в больницу! Ты понимаешь это?!

– Мне нужно вернуть дочь! – отрезал он.

Сейчас он выглядел ещё опаснее, чем всегда. Черты лица стали резкими, чёрные глаза углями горели на бледном лице. Я видела, что его начинает знобить. Даже ничего не смысля в огнестрельных ранах, понимала, что с этим нужно что-то сделать. Он потерял достаточно много крови. Только пытаться убедить его, что Руслан обойдётся без него, было всё равно, что пытаться успокоить бушующий океан. Всё, что я могла – молиться.

– Ты живой своей дочери нужен, – запальчиво ответила я. – И… И не только ей.

Яков одарил меня тяжёлым взглядом. У меня задрожал подбородок, губы.

– И мне тоже, – всё-таки договорила я. – Нам.

Неожиданно он, не сбавляя скорости, накрыл мою коленку ладонью. Крепко сжал. Внутри меня словно бы что-то размоталось с дикой скоростью. Из глаз брызнули слёзы. Я громко, некрасиво всхлипнула. Схватила его руку и сжала так крепко, как только могла. Так, что едва не свело пальцы.

– Ты нам нужен, Яков, – зашептала я. – Господи…

– Я никуда не денусь, – он перехватил мою ладонь. Сдавил уже сам, хоть и не так сильно, как я до этого. – Не дождёшься. И ты никуда не денешься, тем более теперь.

– Не денусь, – подтвердила, шмыгнув носом. Заметила, как он болезненно поморщился. Но в то же время в его глазах была твёрдость. Теперь я знала, чего боюсь больше всего на свете. Потерять. Но не свободу – потерять его. Свобода без возможности принадлежать тому, кого любишь – то же одиночество. Такой свободы я не хотела. Пусть он и невыносимый, но… Лучше я буду бороться с ним за крупицы свободы, чем выть неприкаянной волчицей, свободная без него. Только подойдя к самому краю, я поняла, что не хочу так. Потеряю его – потеряю себя, своё сердце.

Поток машин стал плотнее, вдалеке уже показалось здание аэропорта.

– Набери Руслану, – голос Якова стал хриплым.

Не успела я нажать на кнопку вызова, на дисплее появилось сообщение.

– Лариса прошла регистрацию на рейс, – прочитав, сказала я.

Чуть раньше Руслан написал, что бывшая жена Якова собирается вылететь вместе с Майей во Францию. Теперь я понимала, за что Яков так ценит Руслана: он действовал быстро и чётко. Ни одного лишнего слова там, где всё могли решить секунды.

Мы мчались в аэропорт, Руслан с людьми подъезжали с другой стороны. Какие связи ему пришлось подключить, чтобы отследить Ларису, я не знала. Но он сделал это.

Яков стиснул руль, губы его сжались в линию.

– Вон пошёл! – он резко засигналил притормозившей впереди иномарке, обогнал, вслед за ней ещё одну.

– Мы подъезжаем, – я всё-таки набрала Руслану. – Да… Думаю, минут через десять. Нет… Хорошо, я поняла, – покосилась на Якова.

Тот почувствовал мой взгляд. Кивком осведомился, в чём дело, но я мотнула головой. Руслан спрашивал, как Яков. Как Яков?! Я запрещала себе думать о плохом, запрещала бояться. Но, Боже, как же мне было страшно! Особенно страшно в те моменты, когда я понимала, насколько он бледный, видела выступившую у него на лбу испарину и бурые пятна запёкшейся крови.

– Он… – мне нельзя было бояться. Нельзя. Я повторила себе это в десятый, сотый раз. Я – не его бывшая жена, потерявшая рассудок из-за собственной слабости. Я – не его прошлое. Я – настоящее и будущее. И я куда сильнее неё, потому что с таким мужчиной, как Яков, может быть только сильная женщина. Женщина, которая безоговорочно верит в него. – Ты же его знаешь, Руслан, – голос мой прозвучал слабо и в то же время решительно. – Он в порядке. Насколько это возможно, в порядке.

Стоило мне сказать это, я снова почувствовала ладонь на колене. Посмотрела на Якова.

– Я люблю тебя, Мирослава, – он сказал это так неожиданно, в такой неподходящий момент, что я лишилась дара речи. Смотрела на Якова, не уверенная, что мне не показалось. Может быть, я тоже сошла с ума? Может…

Руслан что-то спросил, но что именно, я не поняла. Кто-то засигналил позади, когда Яков резко затормозил.

– Ты моя, Мира, – он посмотрел мне в глаза. Всего мгновение, чтобы стало понятно – мне не послышалось. И с ума я не сошла.

Руслан с раздражением позвал меня.

– Мы… – плохо понимая, что говорю, шевельнула губами. Кажется, он спросил, где мы именно. – Мы у аэропорта.

– Главный вход, – забрав телефон, выговорил Яков. Выслушал Руса и нажал на отбой. Открыл дверцу со своей стороны. Наверное, тут нельзя было парковаться, но какая разница?! Я выскользнула на улицу, бросилась к двери, больше не медля. Только на секунду остановилась, чтобы убедиться, что Яков со мной. Моя рука оказалась в его, пальцы сжались вокруг ладони.

– И я люблю тебя, – на выдохе сказала, задержав его. – Яков… – посмотрела снизу-вверх. – Всё будет хорошо. Мы заберём Майю. Всё будет хорошо, я знаю это.