Читать книгу "Жена по принуждению"

Глава 51
Мирослава

Остаток ночи после возвращения я провела в детской. Ближе к утру Майя заворочалась и открыла глаза. Увидела меня, встрепенулась, но я поспешила успокоить её. Легла рядом и обняла, поглаживая по голове. За окном начинало светлеть, хоть дождь всё ещё хлестал по стеклу. Наверное, мой самолёт всё-таки вылетел. А может быть, нет. Теперь это не имеет значения так же, как и поселившаяся в моём сердце горечь. Ради счастья Майи я с этим справлюсь. Что будет потом? Потом я возьму билет на другой рейс. Придётся объяснить Майе, что так нужно. Почему? Для того, чтобы найти для неё ответ, время у меня ещё есть. Для себя я его уже нашла. Потому что с меня достаточно. Наверное, теперь я в полной мере поняла бывшую жену Якова. Только в отличие от неё ждать я не собиралась.

– Мирося, – позвала меня Майя сквозь сон.

– Что? – спросила я, не открывая глаз.

– Тебя папа нашёл? Он сказал, что, когда я проснусь, ты будешь дома.

– Папа, – подтвердила. – Твой папа всегда держит слово, – провела по плечикам поверх одеяла, мысленно добавив, что данными словами он играет так же умело, как и чувствами тех, кому не посчастливилось быть рядом с ним. – Спи. Ещё рано. Спи.

В спальню Якова я не вернулась. Утром попросила горничную перенести мои вещи в ту, где провела первые несколько ночей. Яков ничего не сказал. Только вечером, когда мы встретились в гостиной, посмотрел очень пристально. Не выдержав, я отвернулась. На этом всё кончилось. И взгляды, и разговоры. Ни о фотографиях, ни о встрече со Стасом в кафе он не спрашивал. Вначале я ждала этого, потом перестала, и чувство недосказанности постепенно превратилась в ещё одну обиду. Если бы это имело для него значение, он бы заставил меня рассказать. Вывод напрашивался сам собой. Наверное, оно к лучшему: понять всё сейчас, пока не стало слишком поздно. Хотя… Разве не стало?

Наблюдая за Майей на льду, я пыталась найти момент, когда переступила черту. В нашу ли самую первую встречу с Яковом или когда, желая отсечь пути в прошлое, позволила себе больше, чем была должна? Или ещё когда-то? Когда согласилась улететь с ним, когда пустила в сердце белокурую малышку? А когда я пустила в него самого Якова? Пустила… Нет, я не пускала. Это было сильнее меня. Что-то неподвластное разуму, воле. Любовь, вот что.

– Мира, – Майя подъехала к бортику, когда я, предупредив охранника, хотела выйти в холл.

– Я уже могу так, смотри, – она ловко проехала мимо, развернулась и опять подкатила ко мне.

– У тебя отлично получается, – улыбнулась. – Если так пойдёт дальше, станешь знаменитой фигуристкой.

Сказала это, чтобы подбодрить малышку ещё больше, но она даже не улыбнулась. Посмотрела на меня очень серьёзно, напомнив мне своего отца.

– Я буду выступать на Олимпиаде. У меня будет красивое платье и красивые программы. Вы с папой будете смотреть на меня и гордиться тем, что я ваша.

Я не смогла ничего ей ответить, да Майя и не ждала этого. Решительно она поехала к центру катка, а я так и стояла у бортика, глядя на неё. Глаза щипало предательскими слезами. Не важно, чем она будет заниматься и достигнет ли высот, я буду гордиться ею. И её отец будет. Жаль только, что мы не сможем делать этого вместе.

Простояв ещё несколько минут, я всё-таки вышла за пределы катка. Только там смогла сделать глубокий вдох. Грудь сжимало каждый раз, когда я думала, что каждый день приближает меня к моменту, когда всё кончится. Как объяснить Майе, что скоро мне придётся уехать? Как, если я сама не могла принять этого?! Яков! Неужели он не может понять, что делает больно тем, кто его любит?

Мимо прошли трое мальчишек. Один из них мельком глянул на меня и вернулся к разговору с товарищами. По привычке я хотела выпить кофе, но вначале решила заглянуть в уборную. В маленькой комнатке не было никого. Только моё собственное отражение в мутноватом зеркале повторяло за мной каждый вдох.

Дверь закрылась и тут же открылась снова.

– Стас, – обернувшись, я увидела бывшего мужа. Его имя слетело с губ само собой.

За прошедшие две недели мы не виделись ни разу. Знала, что он продолжает тренировать и больше ничего. Это было странно. Ни встреч, ни попыток поговорить с его стороны…

– Что ты тут забыл?

– Тебя, – он подошёл. – Или думаешь, я любитель ходить по женским туалетам? – кривоватая усмешка.

Я вглядывалась в его лицо. Много раз я думала о том, как попали к Якову фотографии. Как вышло, что на снимках оказался тот злосчастный поцелуй. Кому это было нужно? Адвокат Якова сказал, что конверт с фотографиями прислали не только Серебрякову.

– Не знаю, – ответила холодно. – В последнее время у меня чувство, что я ничего не знаю о людях, которые меня окружают, Стас.

– Что ты имеешь в виду? – он немного нахмурился.

– Ты знаешь бывшую жену Якова?

Стас молчал. Я уловила, как он поджал губы. Только на миг он отвёл взгляд, но этого было достаточно.

– Ты знаешь бывшую жену Якова?! – дёрнула его за руку. – Отвечай, Стас! Ты встречался с ней?

Он снова посмотрел на меня. Прямо в глаза. Я качнула головой, напряжённо выдохнула, не веря, что всё происходит на самом деле.

– Так это ты! – со смешком. Смеяться не хотелось – хотелось броситься на Стаса, заплакать, сделать ещё что-нибудь. Горечь, и так пропитавшая меня насквозь, стала невыносимой. —Ты всё знал. Ты… Это низко даже для тебя!

Я хотела уйти и никогда больше его не видеть. Ринулась прочь, но Стас перехватил меня.

– Не трогай! – рванулась из его рук. – Никогда не трогай меня, сволочь!

– Мирослава…

– Забудь про меня, понял?! – закричала, вырываясь. – Забудь, как меня зовут! Думал, пришлёшь Якову фотографии, и я вернусь?!

– Какие ещё фотографии?! – он схватил меня за плечи. – Что ты несёшь?

– Какие фотографии?! – стряхнула его руки. – Те, на которых ты лезешь ко мне! Отлично придумали! Чья это была идея?! Твоя или Ларисы?!

– Какие, к чёрту, фотографии?! – зарычал Стас, хватая сильнее. – Объясни толком, мать твою!

– Хватит! – вскрикнула, отталкивая его изо всех сил. – Хочешь сказать, ты ничего не знаешь?! Не поверю!

– Лариса пришла ко мне, да, – он сжал мои локти так сильно, что я почти не могла шевелиться. – Предложила деньги.

– И ты согласился, – нервный смешок. – Решил подзаработать?

– Я послал её ко всем чертям! На хрена мне это нужно?!

– Я тебе не верю! – процедила, глядя в глаза. – Отпусти меня и больше не подходи! Никогда не подходи. Я думала, ты действительно что-то понял. А ты… – всё-таки высвободилась.

– Да послушай ты меня, – он попытался удержать, но я быстро пошла к двери.

Вылетела из туалета, как ошалелая. Услышала окрик, но и не подумала остановиться. В глазах стояли слёзы, сердце колотилось. Что со мной не так?! Что?! Почему всё это происходит?! Вошла на каток, но только сделала несколько шагов, судорожно ухватилась за подвернувшуюся балку.

– Господи… – впилась пальцами в металл. Вокруг всё поплыло, в ушах загудело, ноги ослабли.

– С вами всё в порядке? – непонятно откуда появился охранник Якова.

– Да, – выдавила я. Сфокусировала взгляд на его лице. Мне действительно стало лучше. – Всё в порядке. Просто… – мотнула головой и разжала руку. – Всё в порядке. Просто немного закружилась голова.

Глава 52
Мирослава

– Останови, пожалуйста, у аптеки, – попросила я, заметив вывеску.

Остаток тренировки прошёл, как обычно. Анастасия похвалила Майю и сказала мне, что она делает успехи. Отметила, что у неё хорошая растяжка, но главное – характер. Это было понятно и мне, хотя я, возможно, судила предвзято.

– Ты заболела? – встревожилась Майя.

– Дома есть всё необходимое, – одновременно с её вопросом сопровождавший нас охранник бросил на меня взгляд через зеркало заднего вида. – У меня приказ после занятий вести вас с Майей домой, Мирослава.

– Нет, солнышко, – показала ей царапину на ладони. – Нужно купить пластырь. Останови возле аптеки, – повторила, снова обращаясь к охраннику. – Или хозяин не предупредил тебя, что его приказы больше не имеют ко мне отношения? Если нет, позвони Руслану и спроси его.

Это было ещё одним условием моего возвращения. Я больше не собиралась быть пленницей в доме Якова. Мне нужны были свобода и возможность принадлежать самой себе. Рисковать и делать что-то безрассудное Якову назло я была не намерена, но и ходить под вечным наблюдением его людей тоже не хотела. Мне нужно было немного личного пространства. Конечно же, это не относилось к моментам, когда мы были вместе с Майей, да и покушение я помнила прекрасно. Но выйти на минуту в аптеку я была способна и без охраны.

Сам Руслан на тренировки нас больше не сопровождал. Почти каждый день он уезжал с Яковом рано утром, и возвращались они ближе к ночи. К нам же приставили двоих – Константина и этого парня. До тошноты ответственный, он часто выводил меня из себя, хотя я понимала, что срываться на него нельзя. Он просто выполняет свою работу. Но после разговора со Стасом мне было не до этого. Меня терзало разочарование. Гнев и ощущение того, что все так и норовят мной манипулировать, вызывало чувство опустошённости. Было и ещё кое-что, о чём думать было страшно. Но не думать тоже было нельзя.

Охранник затормозил у аптеки.

– Давайте я сам куплю всё, что нужно, – предложил он. – Вы с Майей подождёте в машине.

– Нет, – категорично. Поймала его взгляд и добавила уже мягче: – Мне нужно кое-что из личного, – посмотрела красноречиво. – Очень личного, Саш.

Поняв, он немного стушевался. Стало даже забавно: высокий, широкоплечий, он стал похож на неловкого пацана. Зато вопросы задавать перестал сразу.

– Я скоро, – сказала Майе и открыла дверцу. Посмотрела на вывеску аптеки и набрала в грудь побольше воздуха.

Чувство было, что я не внутрь собираюсь войти, а прыгнуть в воду с отвесной скалы.

– Добрый день, – поприветствовала меня фармацевт за прилавком.

Я попросила дать мне упаковку пластыря, кое-что из средств личной гигиены и замешкалась, рассматривая витрину.

– Всё? – фармацевт пробила покупки.

– Нет. Какой из тестов самый надёжный?

– Вы имеете в виду тест на беременность?

– Да.

Налив в большую чашку какао, я посмотрела на полоску. Прикрыла глаза, досчитала до пяти и посмотрела снова. Взяла тест в руку.

– Я тебя искал, – услышала голос Якова от двери и вздрогнула.

Зажала тест в кулаке, со страхом думая, что делать. Последним, что я хотела – чтобы он узнал. Я ещё сама до конца не могла принять этого. Две полоски… Ошибка? Нет. Ещё вчера утром почувствовала лёгкое недомогание. Это же повторилось сегодня, когда я встала, а потом головокружение в школе… Но если Яков узнает, это будет катастрофой.

Поспешно выдвинула ящик со столовыми приборами и затолкала тест поглубже. Достала чайную ложку и повернулась, стараясь не выдать паники.

– Зачем? Я, вроде, не пряталась.

Яков подошёл. Меня прошибло дрожью. Я прижалась к столешнице, боясь, что он всё понял. Он всегда видел меня насквозь.

Мы играли в гляделки. Молча смотрели друг на друга. Неожиданно он протянул руку за мою спину. Я оцепенела, к горлу подступила тошнота, перед глазами поплыло. Что-то упало на пол. Запоздало до меня дошло, что я выпустила из пальцев ложку.

– Вкусный какао, – Яков держал в руках мою чашку. – Ты же не против?

В его широких ладонях округлая розовая чашка с бабочкой выглядела странно. На безымянном пальце правой руки поблёскивало обручальное кольцо. Какао… Он просто взял какао.

– А если против? – опять дурацкие гляделки.

– Завтра решающее заседание, – проигнорировав вопрос, он отпил из чашки. В его карих глазах было спокойствие и уверенность. Даже сейчас создавалось ощущение, что он не сомневается в том, что суд примет решение в его пользу.

Два предыдущих заседания прошли без моего присутствия. Не знаю как, но адвокату Якова удалось вывернуть дело наизнанку, превратив его из почти безнадёжного в имеющее все шансы на положительный исход. Рихард Агатов был самым настоящим дьяволом. Хотя кто ещё мог представлять интересы Якова?

– Я сделаю всё, что смогу, Яков, – пообещала в который раз. – Не беспокойся.

– Я не беспокоюсь, – он взял меня за правую руку. Посмотрел на пальцы, на кольцо, потом в глаза. От его прикосновения сердце зашлось в груди.

Нервно выдохнув, я высвободила ладонь. Хотела отойти, но опомнилась, вспомнив, что тест с двумя полосками совсем близко. Секунда, и ему станет всё известно. Что тогда?

– Кстати, помнишь Кристину? – вдруг спросил он, отпив из розовой чашки.

– Какую Кристину? – не поняла я. Его вопрос сбил с толку. Я трепетала, стоя рядом с ним, остро нуждаясь в его прикосновениях и вместе с тем не желая их, боясь, что стоит ему настоять, и я лишусь воли.

– Да так… – он потерял интерес. Поморщился.

Я вдруг поняла, о ком может идти речь. Кристина. Отчаянно смелая девушка, укравшая дочь у бывшего мужа, когда тот лишил её родительских прав и вышвырнул, вдоволь наигравшись.

– Постой, – догнала Якова. Схватила за руку. Как будто обожглась и сразу разжала пальцы. Яков повернулся ко мне. – Кристина… Помню, – выговорила поспешно. – Почему ты спросил?

– Рихард занимается её делом, – ошарашил он меня. – Если это тебя интересует.

Я приоткрыла рот. Рихард?! Его адвокат?! Хотела спросить, но Яков продолжать разговор не стал.

Смотрела ему вслед, чувствуя, как опять накатывает дурнота. Две полоски на тесте, Стас, завтрашнее заседание и теперь ещё Кристина… Перед мысленным взглядом появилось её бледное лицо. Как получилось, что она связалась с Агатовым?! Как получилось, что внутри меня зародилась крохотная жизнь?! Как всё это получилось?

– Ты в порядке? – Яков вдруг остановился и опять посмотрел на меня.

Была ли я в порядке? Нет. Только он – последний человек, которому я хотела бы в этом признаться.

Взгляд упал на кружку в его руках, метнулся к лицу.

– В порядке. Яков… Завтра я сделаю всё, что нужно. Всё будет хорошо.

Он смотрел на меня ещё несколько долгих секунд. Очень пристально, так, что мне стало совсем не по себе. В какой-то момент даже показалось, что он знает и о тесте, и о двух полосках, и о Стасе, и о чём-то ещё, о чём я и сама понятия не имею. Но это ощущение быстро прошло. Ничего не сказав, Яков коротко кивнул и ушёл.

Я протяжно, шумно выдохнула и опустилась на ближайший стул. Сложила перед собой руки. Как же всё сложно… Дотронулась до кольца, опустила ладонь на живот.

– Не сейчас, – шепнула сама себе.

Испуганно подняла веки, спохватившись, что Яков может вернуться. Если я скажу ему, он меня не отпустит. А если нет… Если нет, у меня хотя бы останется часть его. У меня будет свобода и моя крошка, зачатая от мужчины, которого я люблю. Пусть даже самого этого мужчины в моей жизни больше не будет.

Для того, чтобы принять решение, у меня есть ещё несколько дней. И я должна принять его. Но не сегодня, не сейчас.

Глава 53
Мирослава

Ещё раз осмотрев себя в зеркале, я вынула из ушей серьги и сменила их на гвоздики, которые подарил мне Яков почти сразу после знакомства. Тогда я всего лишь должна была выступить в роли переводчика на встрече с его партнёрами. Кто бы знал, что несколько месяцев спустя выступать мне придётся уже в суде, в роле его жены.

– Да, так лучше, – тихо сказала сама себе.

Заседание было назначено на полдень. Ещё накануне я детально продумала, что надену, чтобы не выглядеть слишком чопорно и при этом не показаться легкомысленной. Костюм с юбкой казался идеальным вариантом, но когда я надела его, поняла, что это не то. В таком виде можно было явиться хоть на президентский приём, но остаться при этом безликой. Мне же хотелось ненавязчиво показать достаток нашей так называемой семьи и, главное, дать понять – Яков заботится обо мне и о дочери, делает всё, чтобы нам было хорошо.

Поправив собранные в высокий хвост волосы, я взяла сумку и зашла к Майе.

– Как я тебе? – спросила, улыбнувшись.

Вместо костюма я надела шерстяное коричневое платье с маленьким округлым вырезом и орнаментной отделкой по подолу. Поверх него – жакет.

– Ты красивая, – Майя тоже была готова.

Я подала ей руку, и она взяла меня за ладошку. Посмотрела снизу-вверх.

– Папа очень хочет, чтобы ты осталась с ним, – выведя её из детской, посмотрела серьёзно. Знала, что накануне Яков поговорил с дочерью, но так, чтобы не давить. Она и сама всё понимала. Только как ей было выбрать между отцом и матерью? Даже мне этот выбор казался ужасным. Я коснулась живота. Это вышло как-то само собой, хотя я всё ещё до конца не осознавала, что теперь не одна. Что теперь никогда не буду одна.

– Я маму люблю, – вздохнула Майя тяжело, грустно.

У меня защемило сердце, и только я хотела сказать, что знаю это, она продолжила:

– Но папу я тоже люблю. И тебя люблю. А ты с папой, так что я тоже хочу быть с папой.

– Солнышко…

Я остановилась. Присела перед ней. Сердце разрывалось от ещё не совершившегося предательства. Но всё, что я могла – крепко-крепко обнять Пчёлку и мысленно попросить у неё прощения за то, что не смогу остаться с ней. Нет, не с ней – с её отцом.

Майя обняла меня в ответ. Разжав руки, я дотронулась до её щёчки. Поднялась и молча повела её дальше. В сумке у меня лежал тест с двумя полосками. Мальчик или девочка?..

– У тебя болит живот? – вдруг спросила Майя, и я удивлённо посмотрела на неё.

Вдруг поняла, что опять дотронулась до живота.

– Нет, – поспешила ответить. – Это я так… Немножко волнуюсь.

– А я не волнуюсь, – она выпустила мою руку и сбежала на несколько ступенек. – Совсем не волнуюсь.

Вместе мы спустились вниз. Якова я сегодня не видела. Как сказала горничная, уехал он очень рано, ещё до того, как я проснулась. Я надеялась, что он вернётся за нами, и на заседание мы поедем вместе, но в холле нас встретил Константин.

– Добрый день, – поздоровался он. – Готовы ехать?

– Да, – сказала, хотя готова я не была. Неожиданно меня охватило чувство тревоги. Что, если я сделаю что-то не так? Что, если не смогу?

– Тогда пойдём, – направился он ко входной двери.

– Ты всё взяла? – спросила, придержав Майю.

– Ага, – нетерпеливо отозвалась она.

Я положила телефон на тумбочку под зеркалом и взяла её рюкзак. Проверила: пакетик с соком, запасные иглы для шприца.

– Где инсулин? – не найдя само лекарство, качнула головой.

Майя виновато насупилась. Обычно она сама брала всё, что ей нужно, но я обязательно перепроверяла. Когда Яков первый раз сказал мне, что она положит всё сама, я удивилась. Теперь понимала – так правильно. Она должна была понимать, что ей нужно и учиться жить с болезнью.

– Я… забыла.

– Забыла ты, – мягко пожурила. – Знаешь же, что тебе нельзя забывать такие вещи.

Попросив подождать, быстро вернулась в комнату и взяла ручки. В холле уже никого не было. Выйдя на улицу, увидела Майю возле машины.

– Теперь можно ехать, – убрав инсулин, сказала Косте. – Хотя… Господи…

– Что случилось? – он обеспокоился.

– Телефон, – показала на дом. – Оставила на тумбочке.

Да что же за день такой?! Хотела было вернуться, но он открыл дверцу:

– Садитесь, я принесу.

– Спасибо.

Помогла Майе устроиться в детском кресле, проверила ремешки.

Константин вернулся как раз в момент, когда я обошла машину и устроилась рядом на заднем сиденье. Подал мне мобильный.

– Спасибо, – убрала в сумку.

Охранник сел за руль, а я посмотрела в окно. Тревожное чувство не покидало меня, неожиданно стало не по себе до такой степени, что меня начало мутить. Беременность дала о себе знать в самый неподходящий момент, хотя удивляться этому не стоило. Вначале неприятный разговор со Стасом, потом две полоски…

Мы выехали за пределы территории. Я перехватила взгляд Константина в зеркале заднего вида и вымучила улыбку.

– Сегодня такая хорошая погода, – сказала только, чтобы разбавить тишину.

Охранник кивнул, на лбу его появилась складка.

– Что-то не так?

– Почему Вы спрашиваете? – снова взгляд в зеркало.

Я мотнула головой, разгладила подол.

– Нет… Просто…. Показалось.

Посмотрела на него, но ничего больше не заметила. Складка исчезла. Наверное, действительно показалось.

Поначалу я не обращала на дорогу внимания. Майя рассказывала о тренировках, о том, какие они с тренером делали упражнения и для чего они. Я почти ничего не понимала, но слушала её с неподдельным интересом. В какой-то момент вдруг подумала, что пройдёт совсем немного времени, и та крошка, которая сейчас размером, наверное, не многим больше головастика, будет точно так же рассказывать мне о том, что для неё важно.

– Ой, – Майя едва успела ухватить свой рюкзачок, когда машину подбросило.

Я посмотрела в окно. Странно… В зале суда с Яковом я не была ни разу, но в моём представлении он должен был находиться в черте города. Я присмотрелась внимательнее. Между деревьев мелькнул фасад дома, потом ещё один. Не помню, чтобы когда-то бывала тут. То ли ближайший пригород, то ли один из спальных районов с наляпанными тут и там безликими многоэтажками.

– Долго ещё? – спросила со вздохом.

Дурнота стала меньше, но до конца так и не прошла. Меня никогда не укачивало в машинах, а тут на тебе.

– Скоро будем, – отозвался Константин.

Мне бы хотелось большей определённости, нежели это «скоро». Но уточнять я не стала. Открыв сумку, нашла упаковку мятных леденцов. Один дала Майе, второй взяла себе.

– Странно, – посмотрев на время, поняла, что телефон просит вставить сим-карту.

Поискала что-нибудь, чем можно было бы поправить её – ничего подходящего. Ни булавки, ни иголочки.

– У тебя нет чего-нибудь острого, – опять обратилась к охраннику. – Что-то с сим-картой.

Он отрицательно мотнул головой. Тревожное чувство, которое охватило меня ещё дома, то отступало, то возвращалось. Вот опять. Только теперь оно стало таким неприятным, что у меня похолодели руки.

Мы проехали мимо нескольких однотипных домов, свернули на широкую, безлюдную улицу. Всё вокруг словно вымерло. По обочине одиноко брёл мужчина с лохматой собакой, вот и всё. И это несмотря на то, что жилых домов вокруг было полно.

– Неуютный район, – заметила я.

Всё-таки Константин сегодня был какой-то не такой. Обычно он легко вступал в разговор, тут же как воды в рот набрал. Только хмурился больше обычного.

Понимая, что разговаривать он не настроен, я больше не стала лезть к нему. Майя тоже притихла. Прошла ещё минута, и дома сменились низкими постройками.

– Зачем мы сюда приехали? – спросила я, когда охранник стал сбрасывать скорость.

То ли я что-то не понимала, то ли на самом деле происходило что-то непонятное. Осмотрелась, ища похожее на административное здание, но вокруг были только загородные дома. Небольшие кирпичные коттеджи, между которыми выглядывали старые, деревянные.

– Константин, что происходит? – он отстегнул ремень.

Меня вдруг охватила паника. Я посмотрела ему в глаза и ясно поняла – он с самого начала вёз нас не туда. В горле пересохло, язык прилип к нёбу. Прозрачно-серая радужка глаз Константина подчеркнула тёмные зрачки.

– Где папа? – подала голос Майя.

Я пыталась понять, что делать. Повернулась к ней, снова к охраннику.

– Отвези нас к Якову! Зачем ты нас сюда привёз, Костя?! Что происходит?!

Не ответив, он вышел из машины. Открыл дверцу с моей стороны и приказал:

– Выходите, Мирослава.

– Я никуда не пойду! – напротив, отодвинулась подальше.

Слышала встревоженное дыхание малышки, чувствовала, как по ногам потянуло холодом. Телефон всё ещё был у меня в руках.

Яков. Надо набрать Якову! Но стоило подумать об этом, я вспомнила про сим-карту. Это не случайность. Догадка привела меня в ещё больший ужас. С симкой ничего не случилось. Её просто не было.

– Выходите, Мирослава, – повторил Константин и, нагнувшись, схватил меня за руку.

– Мерзавец! – зарычала, упираясь изо всех сил. Попробовала удержаться за сиденье, но он был сильнее.

Прямо перед нами стоял одноэтажный кирпичный дом. Рядом со входом – несколько кустов, на территории уже одевшиеся листвой деревья. Я перевела взгляд с него на направившегося к Майе охранника.

– Где мы?! – уже немного истерично. – Конс…

Внезапно уловила движение и одновременно с этим услышала смутно знакомый женский голос:

– У меня в гостях.

Порывисто обернулась. Сбоку от меня, держа в руках чашку, стояла Лариса.

– Мама, – Майя выскользнула из машины, и бывшая жена Якова тепло улыбнулась ей. Она же… Боже, она же должна быть на заседании! Но судя по тому, как она выглядела, на заседание Лариса не собиралась: светлые волосы были распущены, свободная блузка расстёгнута на две верхние пуговицы.

– Спасибо, Константин, – обратилась она к охраннику, прижимая к ноге подбежавшую к ней Майю. – Проводи Мирославу в дом. Думаю, сегодня у нас будут и другие гости. А пока мы с ней найдём, что обсудить.

Больше на меня она не смотрела. Что-то тихо сказала Майе и повела к порогу. Константин сжал моё плечо. Выдернул из рук сумку.

– Что ты творишь?! – я зашипела, пытаясь вывернуться. – Яков тебя…

– Идите в дом, Мирослава, – он грубо толкнул меня. – Вы слышали, что сказала хозяйка.

Константин завёл меня в кухню. Чашка, с которой Лариса появилась, стояла на столе, сама она – возле плиты.

– Ещё что-то нужно? – спросил он, не спеша отпускать меня.

– Нет, – она держала ладонь на плече Майи. – Можешь быть свободен. Если понадобишься, я позвоню.

Кивнув, он отдал ей мою сумку и вышел.

Происходящее походило на сцену из школьного спектакля или дурной сон. Я бы даже ущипнула себя, если бы не понимала, что никакой это не сон и не самодеятельная постановка подросткового драмкружка.

– Чего вы добиваетесь, Лариса? – спросила я, когда мы остались одни.

Бывшая жена Якова выглядела спокойной и вместе с тем от неё исходило совершенно нездоровое напряжение. Я бы говорила с ней намного жёстче, если бы не Майя. Наверняка она понимала это. Криво усмехнулась, погладила дочь по голове и, положив мою сумку на подоконник, достала ещё две чашки. Следом поставила баночку варенья.

– Будешь сырники? – спросила у Майи. – С клубникой. Как ты любишь.

Майя заулыбалась, быстро кивнула. Я перевела взгляд с неё на её мать.

– Лариса, вы же знаете, что у неё режим. Обед в два.

– Ничего страшного, – в её взгляде мелькнула злость, в голосе раздражение. – Хватит с неё запретов. Вначале Яков запрещал всё мне, потом взялся за мою девочку. Хватит!

– При чём тут запреты?! – я всё меньше понимала, зачем она это делает. – От этого зависит здоровье Майи. Разве я должна вам это объяснять?!

– Вот именно! – она швырнула на столешницу полотенце, которое только что взяла. Подошла и зашипела: – Ты всего лишь шлюха моего бывшего мужа. У тебя нет никакого права указывать мне, что делать и как вести себя с дочерью. Если Яков тебя трахает, это не значит, что ты можешь лезть к моему ребёнку. Моя дочь хочет сырники с вареньем, значит, она будет есть эти чертовы сырники с чертовым вареньем! Будет, понятно тебе?!

Я опешила. То ли Лариса была не в себе, то ли настолько зла, что не соображала, что говорит и делает. Сумасшедшей она не казалась, но шипение её звучало зловеще. Возможно, виной тому стало отчаяние, загнавшее её в угол. Я старалась найти оправдание, но не могла.

– Садись за стол, – приказала она мне.

– Мам, – робко позвала Майя. – Мама.

Лариса наградила меня уничтожающим взглядом и повернулась к ней. На губах её тут же появилась улыбка. Малышка выпустила её юбку.

– Давай просто попьём чай, – неуверенно предложила она. – Мирося правильно ругается. Сейчас мне надо попить чай и немножко перекусить, а потом покушать. Если я буду плохо себя чувствовать, не смогу тренироваться. А я хочу тренироваться, поэтому мне нужно соблюдать режим.

Выпалив это, она вздохнула. Несмотря на весь ужас ситуации, где-то в глубине души я почувствовала гордость за эту девочку.

Лариса поджала губы. Она была недовольна, а я опять почувствовала себя героиней дурной постановки. Сырники, варенье… Эта женщина всё спланировала, но действо пошло не по плану.

– Лариса, – позвала я. – Попросите Константина отвести нас на заседание. Мы ещё можем успеть.

– Мы не поедем на заседание, – категорично отрезала она.

– Вы делаете только хуже, Лариса! – мне всё больше казалось, что она не в себе. Говорила бывшая жена Якова связно, движения были чёткими, но… В прошлую нашу встречу она показалась мне едва ли не самим совершенством: гладкие волосы, безупречность во всём облике. Сейчас она тоже была безупречна. Выдавали её только гневный блеск глаз и ещё почти неуловимая небрежность, на которую в другой раз я бы не обратила внимания.

– Моя дочь останется со мной! – выкрикнула она. – Ни Яков, ни ты её не получите!

Сумка так и лежала на подоконнике. Лариса перехватила мой взгляд и схватила её. Принялась вытряхивать содержимое на подоконник. В руках Лары оказался телефон. Она провела пальцами по дисплею.

– Можете не волноваться, – наблюдая за ней, – ваш человек уже об этом позаботился.

Она отшвырнула мобильный. Резким движением смахнула в сторону мою помаду.

– Мам, почему ты так злишься? – тихо спросила Майя.

– Я не злюсь, – Лариса даже взглядом ее не удостоила.

Впечатление было, что она вообще позабыла обо всём, кроме хлама на подоконнике. Рюкзак Пчёлки лежал на табуретке. Если я возьму его… Когда я проверяла, на месте ли инсулин, видела её телефон. В машине она его не доставала, вот только заряжен ли он?

Осторожно, чтобы Лариса не заметила, подвинулась в сторону. Майя заметила это и подняла на меня глаза. В них стоял немой вопрос. Я сделала ей быстрый знак рукой. Ещё маленький шаг.

– Он ведь бросит тебя, – словно успокоившись, бывшая жена Якова обернулась ко мне.

Пришлось остановиться. На меня смотрела та же женщина, с которой я разговаривала в уборной салона – немного уставшая, отчаявшаяся. И опять мне стало жаль её. Всего на секунду, пока я не увидела ярость во взгляде.

– Бросит, Мирослава! Как меня бросил!

– Разве вы не сами ушли, Лариса? – сдержанно.

Она низко, сипловато засмеялась. Закрыла лицо ладонью и покачала головой. С губ её слетел последний смешок, и она затихла.

– Сама… – убрала руку. Гнев её стал сильнее. – Сама, да! И знаешь, что? Я ни разу об этом не пожалела! Ни разу! Посмотри на себя! Не видишь, что он это сделал мне на зло?! Притащил тебя! Не видишь, что он специально нашёл похожую на меня?!

– Мы с вами не похожи, – возразила мягко. – Совсем не похожи.

Она со злостью поджала губы и опять взялась за мою сумку. Раскрыла боковой карманчик, вслед за ним ещё один. И тут меня как током ударило.

– Мирослава Серебрякова, – в её пальцах оказалась моя банковская карта. Лара сломала её, отправила обратно. Но на карту мне было плевать.

– Что вы хотите най…

На подоконник со звоном посыпалась мелочь, за ней – мятные конфеты.

– Мирося, что с мамой? – голосок Пчёлки прозвучал жалобно.

– Вот это да, – Лара вскинула голову. Теперь она держала не телефон и не карту. Это было куда страшнее.