Читать книгу "Жена на одну ночь"

Глава 10

– Повелитель, княгиня вернулась в свои покои, – отрапортовал доверенный.

– Хорошо, – вздохнул Дэйрон.

Он приказал глаз с жены не спускать. Придумала же: ухаживать за ранеными! Княгиня тьмы, супруга князя, правящего важнейшей провинцией империи, и одна из высших аристократок останавливала кровь, обрабатывала раны, даже помогала переносить раненых.

Когда его хрупкая супруга взялась перетаскивать огромного мужчину, Дэйрон было бросился к ней, хотел увести из лазарета, но хранитель рода его остановил.

– Хозяин, оставь ее, – посоветовал Гард. – Княгине нужно успокоиться. Сейчас она не готова к тому, чтобы выслушать тебя.

– Она такая… странная, – обронил князь, наблюдая за тем, как его жена смывает кровь с израненного воина, лежащего без сознания.

– У нее доброе сердце, мой повелитель. Разве не это самое главное?

Дэйрон прислушался к совету. Алекс, похоже, перенервничала. Если эта работа сможет ее успокоить, то… он возражать не станет.

Алекс ревновала его. Ей не нравилось присутствие другой женщины в замке, и осуждать ее за это было невозможно. К тому же его имани еще не знала, что Айри придется задержаться в их замке дольше, чем предполагалось. Бывшая фаворитка должна была покинуть его владения на рассвете и отбыть в дом в столице, но нападение тархов сорвало все планы. Чудо, что никто из женщин не погиб. Но каждый, кто был отравлен ядовитым укусом иномирных тварей, обязан соблюдать карантин и не покидать Замок тьмы еще как минимум месяц. Бывали случаи, когда кажущиеся здоровыми люди внезапно теряли рассудок, нападали на людей и убивали собственные семьи. Яд тарха творит с человеком страшные вещи. Если не вывести его из тела полностью, без остатка, несчастного неминуемо ждет смерть.

Айри нужна ему живой. Алекс придется смириться. Сердце Дэйрона и так принадлежит ей, а все остальное – пустое. Ревность Алекс не должна мешать политическим играм Князя тьмы.

Дэй не ожидал, что она продержится всю ночь. Он оставил Гарда рядом с женой и отправился разбираться с массой проблем, которые прошлись по замку как лавина. Множество разрушенных помещений, есть погибшие…

И лишь к утру ему доложили, что супруга вернулась в их покои. Дэй отправился к ней. Ему нужна небольшая передышка, да и перекусить не помешает.

– Где караул? – рявкнул он, завидев двух сонных стражников. – Я выставил здесь отряд! Где он?

– Повелитель, княгиня приказала остаться только нам двоим… – растерялся стражник.

Дэйрон возвел глаза к потолку. Снова его жена идет наперекор!

Князь вошел в личное крыло. Это тихое, всегда темное помещение незримым образом изменилось с момента его женитьбы. Здесь словно стало больше света. Стены играли разноцветными огнями. Солнечные зайчики скользили по коридору.

Князь вошел в свою спальню. Нет, не так. В их с Алессандрой спальню. У него не могло бы быть такой опочивальни. Жить в этой комнате можно лишь с одной женщиной. Кстати, о ней. Князь окинул взглядом просторную спальню.

Где она? Дэйрон поначалу не заметил жену, но беспокойный сонный вздох привлек его внимание к кровати. Алекс поджала ноги к животу и уснула в позе эмбриона. Как была, в домашнем платье со следами крови раненых.

Бедная. Она так вымоталась, что даже не стала раздеваться. Нужно было настоять, чтобы она ушла отдыхать раньше…

Дэйрон склонился над женой. Во сне ее черты расслабились, и он залюбовался ими. Нежная, слабая, молодая женщина. Его супруга. Такая странная и непонятная, но оттого еще более притягательная. Она даже не осознает собственной ценности. Не кичится новым титулом, не тратит его казну на новые драгоценности и наряды. Такая простая, но этим и прекрасная. С ней легко.

Общаясь с женой, Дэйрон не чувствовал давления общества, воспитания и этикета. С ней одной можно было расслабиться и просто быть собой.

Князь принял ванну и приказал принести завтрак. Уже одеваясь в чистое, он вдруг понял, что старается ступать беззвучно, дабы не разбудить супругу. Даже столовые приборы во время завтрака старался класть аккуратно, избегая металлического звона. Когда он вел себя подобным образом? Забота о женщине, беспокойство о ее комфорте – все это странно и непривычно для Князя тьмы. Он никогда не задумывался о таких вещах. Напротив, это женщины старались создать для него максимум комфорта. А тут, сам того не замечая, он старался не потревожить сон своей жены…

Дэйрон склонился над Алекс и оставил на ее макушке невесомый поцелуй. Он вынужден вновь уйти до самой ночи. Столько времени без сна, но его зовет долг. Когда вернется, они поговорят. А пока…

Князь оставил у кровати булочку с изюмом. Это лакомство помогает женщинам зачать ребенка. Алекс должна есть изюм хотя бы иногда, тогда с благословения Хаоса скоро она подарит князю законного наследника.

– Гард, не отходи от нее ни на шаг, – приказал он хранителю. – Мне не нравится та история с тархом. Может, Алекс ее выдумала, а может… В общем, охраняй ее.

– Да, мой повелитель, – склонил голову хранитель.

Едва открыв глаза, я натолкнулась взглядом на булочку. Она лежала так, будто просила, чтобы ее съели как можно быстрее. Румяная, мягкая, еще теплая. Не было сомнений в том, что ее оставил Дэйрон. Пытается меня задобрить? Верным путем идете, товарищ Князь тьмы. Я привстала и огляделась. Он здесь? Нет, в покоях царит тишина. Если князь и заглядывал сюда, то поспешил удалиться. Это правильно. Я все еще обижена и не уверена, что смогу удержать эмоции в узде.

Но булочка смягчила мои глубоко оскорбленные чувства. Если бы Дэй еще и мороженое мне подал, я бы, может, даже согласилась его выслушать. Но мороженого нет, а потому я все еще не в настроении.

Взяв булочку, откусила кусочек нежного и румяного лакомства.

– Тьфу! – И тут же скривилась, почувствовав вкус изюма.

Ну, Дэйрон! Знает ведь, что я не люблю сушеный виноград, а все равно подсовывает мне его! Пришлось вновь выковыривать эту сморщенную гадость из сладкого и нежного теста.

– Хозяйка, как твое самочувствие? – Участливый голос Гарда прозвучал совсем близко.

Хранитель принял свою любимую позу сфинкса и смотрел на меня изучающим взглядом.

Я ответила не сразу.

– Гард, ты ведь понимаешь, кто я? – спросила прямо.

Хватит юлить. Этот хвостатый интеллигент знает больше, чем мне казалось раньше.

– Конечно, – ничуть не смутился от моего вопроса Гард. – Ты имани, Княгиня тьмы, законная и единственная супруга князя Дэйрона, – отчеканил он.

– А почему ты назвал меня Александрой вчера? – решилась спросить я.

Нужно быть откровенной, если ждешь того же от собеседника.

– Разве? – безэмоционально отозвался хранитель.

– Гард, расскажи мне… – Я замялась, закусив губу. – Расскажи мне об иномирянах. Возможно ли переместить душу из другого мира в этот?

– Можно, хозяйка, – ответил Гард. – Но это запрещено всеми законами, ты ведь знаешь, – произнес он, и на собачьей морде мне померещилась улыбка.

Я моргнула, и видение исчезло. Пес как пес.

– Почему? – сглотнула я.

Можно подумать, я представляю для этого мира какую-то опасность! Да от меня одна польза: и ремонт сделала, и Сердце тьмы магией наполнила, и зазнавшихся аристократов отпинала.

– Из иных миров к нам приходят разные сущности, – ответил Гард. – Тархи – такие же иномирные пришельцы.

– Но тархи – монстры. Неужели к нам не может попасть никто… разумный? – опять запнулась я.

Хотя я бы не назвала тархов неразумными. Троллят они очень хорошо. До сих пор к себе принюхиваюсь и пытаюсь уловить запах гнили.

– Вероятность того, что добропорядочное разумное существо захочет покинуть родной мир и переместиться в наш, крайне мала, – просветил меня Гард. – Обычно это сбежавшие преступники либо дикие твари. А представители магического сообщества и вовсе не покидают родных миров.

– А немагические миры? – зацепилась я за подсказку.

– Из немагического мира невозможно переместиться в наш. – Ответ Гарда окончательно запутал меня. – Если только…

– Если только что? – прищурилась я.

– Если только не найдется маг, который решит вытащить из немагического мира разумную душу и переместить ее в чужое тело, – хмыкнул Гард, не сводя с меня пристального взгляда. – Но это запрещено законом и карается смертной казнью, да и дано такое мастерство не каждому.

– Смертная казнь для мага? – уточнила я.

– И для призванной сущности – тоже. Ее изгоняют из тела и уничтожают.

– Ка-как? – Я испугалась.

От подтверждения слов «брата» волосы на голове зашевелились.

– Открывать портал в другой мир небезопасно. Неизвестно, кто может оттуда явиться. Намного проще уничтожить иномирную сущность. Развеять… как пепел с помощью особой казни.

Я сглотнула. То есть мне грозит не просто смерть, а полное уничтожение? Я не просто умру, а… исчезну. Но разве может Дэйрон так со мной поступить? Да об этом даже думать смешно!

– А если сущность окажется доброй? Если она не причиняет никому вреда, за что же ее… уничтожать? – пыталась я понять.

– Из соображений безопасности, маленькая имани. – Гард по-доброму намекнул на то, что я не слишком умна. Ну извините, магических академий не кончали! – Так заведено.

– Уничтожать живое существо просто потому, что вы привыкли так делать?! – Мое терпение лопнуло. – Да вы ошалели, что ли?! – воскликнула я, глядя на «мудрого» хранителя как на маньяка.

Страх сменился праведным гневом и жаждой справедливости. Сколько же душ уничтожили эти честолюбцы?!

– Хочешь это оспорить? – прозвучал вкрадчивый вопрос.

Гард не сводил с меня немигающего взгляда. Я смотрела на него растерянно, зло и испуганно одновременно. Вновь меня накрыло странное понимание, что передо мной вовсе не собака, а могущественное и невероятно древнее создание.

– Гард, ты ведь… все знаешь, да? – запнулась я, задавая прямой вопрос.

– Хранителю известно многое, ведь я черпаю знания из объятий самой Тьмы, – загадочно ответил он.

Ну и как понимать такой ответ?!

– И что говорит тебе Тьма обо мне? – закатила глаза я. Эта двусмысленность начала меня бесить.

– Что ты – имани, Княгиня тьмы, законная и единственная супруга князя Дэйрона, – отчеканил хранитель.

Приехали. Круг замкнулся. Гард не хочет говорить со мной прямо и откровенно. Но может же он хоть что-то посоветовать?!

– Что мне делать? – вздохнула я. – Могу ли я признаться Дэю и быть уверена, что он меня не казнит?

И пусть наш семейный пес только попробует сделать удивленные глаза! Прибью.

– Думаю, тебе будет полезно полистать некоторые книги из родовой библиотеки, княгиня. – Наконец-то хоть что-то дельное! – Я попрошу подготовить для тебя нужные экземпляры. Их скоро доставят в спальню. Князь просил передать, чтобы ты не перенапрягалась и хорошо отдохнула.

Ага, отдохнешь тут. То тархи сожрать хотят, но брезгуют, то любимый супруг занес над головой дамоклов меч закона. Не жизнь, а сказка!

Книги доставили удивительно быстро. Гард, распорядившись подать мне чашку кофе и пирожные, вновь притворился статуей. Не понимаю, почему он не желает поговорить обо всем прямо?! Ведь хранитель наверняка знает, что я вовсе не Алессандра! Неужели Гард не желает помочь мне? Хотя… Если аристократы испытывают презрение к тем, кто ниже их по социальной лестнице, то что уж говорить о древнем хранителе магического рода? Он и вовсе должен считать меня грязью под ногами… Возможно, именно поэтому и не хочет идти навстречу.

Я начала читать принесенные книги. Увы, но из них мне стало ясно, что хитрец Грег не солгал мне ни в одном слове. Он был откровенен со мной, как бы мне ни хотелось видеть в нем подлеца и интригана. Перемещения душ между мирами, как оказалось, это нечто вроде продажи и производства тяжелых наркотиков. Противозаконно, очень опасно и карается смертью. Тем не менее в некоторых ситуациях это очень выгодно. Сбежать в другой мир – идеальный способ спрятать концы в воду. Хм…

«Род Тьмы испокон веков сталкивался с сущностями из других миров. По этой причине обязанность изгонять и уничтожать иномирных существ лежит на главе рода».

Я то и дело прерывала чтение, откладывая книгу в сторону. Мне нужно переварить все те ужасы, которые описаны в этих книгах. А ужасы хорошо перевариваются вместе с пирожными. Итак, что мы имеем? Перемещаться между мирами запрещено. Даже если тебя переместили насильно, ты подлежишь уничтожению. Гард предоставил мне свод законов, в которых описывалось, как именно следует убивать сущностей: кому голову отрубить, кого повесить, а кому внутренности выпустить. Говорят, чтобы впечатлить даму, нужно посвятить ей песню. Вранье. Чтобы девушка тебя запомнила, нужно дать понять ей, какие виды смертной казни ей грозят. Бодрит лучше любого кофе!

Не знаю, чего хотел добиться Гард, но я не верю, что Дэйрон сможет меня убить. У него рука не поднимется. Да, возможно, он будет в ярости и смятении, в крайнем случае – выгонит меня, но убивать? Нет, мой муж на это не способен.

– Где сейчас Дэйрон? – со вздохом спросила я.

– На совещании, – отозвался Гард.

– Я хочу его увидеть, – решила я.

– Хозяйка, сейчас не лучшее время для общения. – Вновь – туманный намек на то, что он, собака такая, понимает, о чем я хочу поговорить с Дэем!

– Тогда я прогуляюсь по замку, – решила я и встала.

– Хозяин просил передать, что желает, дабы ты оставалась в постели, – терпеливо сообщил хранитель.

– Передай ему: я желаю, чтобы он не указывал, что мне делать, – ядовито процедила я и покинула покои.

Стоило выйти из личного крыла, как дала о себе знать надоедливая заноза.

– Княгиня!

Насмешливый тон заставил меня остановиться. Уж лучше бы это был Лоренцо! Молодой лорд хотя бы умеет поднять настроение своей юношеской спесью, а вот Айри вызывает лишь одно желание – вышвырнуть ее отсюда. В прямом и переносном смысле.

– Как ваше самочувствие? – Прихрамывая на одну ногу, бывшая фаворитка мужа приблизилась ко мне.

Ее свита сильно поредела, больше не было такой толпы за спиной. Но Айри все равно сияла.

– Могу спросить тебя о том же, это будет более уместно, – съязвила я. – Дэйрон позволил тебе остаться лишь на время болезни. Мой муж очень милосерден. Раз ты можешь ходить, то я прикажу выслать тебя немедленно…

– Не спешите с приказами, дорогая наша княгиня. – Айри расплылась в улыбке еще сильнее и стала похожа на жабу, проглотившую рой комаров. – Его темнейшество, князь Дэйрон, распорядился оставить меня в замке до полного выздоровления. Яд тархов очень опасен, он беспокоится за меня.

– Вот как. – Я даже поразилась тому, как спокойно звучит мой голос. Мне удалось удержать лицо, изобразив лишь прохладную заинтересованность. – Я обсужу этот вопрос с мужем.

Я уже развернулась, чтобы уйти и вытрясти из Дэйрона всю душу, но Айри меня остановила:

– Хочу напомнить вам, княгиня, что даже наличие жены не избавляет мужчину от необходимости иметь любовницу. – Она расплылась в сочувственной улыбке. – Особенно когда супруга беременна – мужчина старается ее не тревожить.

– Я смотрю, у тебя большой опыт, Айри, – презрительно ухмыльнулась я. – Многим мужчинам ты согревала постель, пока их жены вынашивали детей? – Я подалась вперед и перешла на шепот. – Мне тебя жаль, – искренне бросила я и направилась на поиски смертника Дэйрона.

Он, должно быть, решил покончить жизнь самоубийством, раз оставил здесь свою фаворитку… в третий раз.

Да где же он?! Никто не мог сказать мне, где Дэйрон. Конечно, с его стороны было очень разумно спрятаться от разъяренной жены, но как-то слишком глубоко он забрался.

Не бойся, дорогой супруг, я не стану тебя есть. Так, надкушу слегка и пущу кровушку.

В замке на удивление быстро оправились от нападения. Разрушенные помещения восстановили, вчерашние раненые сегодня бегали по коридорам, вновь были выставлены караулы. Моя помощь тут не очень-то и нужна.

Блуждая по коридорам в поисках супруга, я незаметно для себя забрела на территорию гарнизона. Женщинам вход был воспрещен, но спорить со мной охрана не решилась. Еще бы! Ревнивую жену не остановит даже тарх. Мое внимание привлекло сборище людей. Мужчины стекались на некое зрелище, слышался взволнованный ропот. Толпа окружила эпицентр некоего действа, и я не могла ничего разглядеть. Неудивительно, ведь большинство обитателей замка – плечистые мужчины, и я рядом с каждым из них выгляжу, как чихуа-хуа подле лабрадора.

– И кто это у нас здесь?! – Внезапно передо мной вырос Бархан. Я вздрогнула, отпрыгнула и едва не потеряла равновесие. – О, да это же наша помощница лекаря! Пришла обрабатывать мужчинам раны? Не забудь и мою перевязать, – подмигнул он, показав смешную царапину на руке.

Я возвела глаза к потолку.

– Что, всем помогаешь, а мне нет? – делано обиделся лорд. – Чем я заслужил такое отношение? Неужели моя жизнь ничего для тебя не значит?

– Бархан, когда ты будешь умирать, я обязательно приду тебе на помощь. – Я улыбнулась брату мужа.

– Ради такого я готов вонзить нож себе в грудь! – театрально заявил он.

– Прекрати. – Я хлопнула его по груди. – Лучше скажи, что здесь происходит? Что за зрелище?

– А, это… Ерунда. Во время прорыва к нам заглянули не только тархи, – хмыкнул Бархан. – Несколько сущностей вселились в людей. Бедняги…

– И-и-и что? – пропищала я, иномирная сущность в чужом теле.

На миг показалось, что сейчас вся толпа обернется и пальцем ткнет в меня.

– Дэйрон лично их казнит. – Бархан вздохнул, но без особого сожаления.

– Э… А… Я… – издавала я невнятные звуки, испугавшись не на шутку.

– Не престало княгине толпиться рядом с чернью. – Бархан вдруг сделался абсолютно серьезным. – Идем.

Схватив за руку, лорд потащил меня в неприметный коридор с маленькой винтовой лестницей. Бархан так спешил, что мне оставалось лишь бежать за ним, чтобы не упасть. Не успела опомниться, как мы оказались в своеобразной ложе. Отсюда происходящее внизу было прекрасно видно, как сцена в театре. Народ толпился вокруг орудия пыток. Дыба – так, кажется, она называется.

Молодого парня распяли на крестообразной штуке, надежно зафиксировав руки и ноги. Рот заткнут кляпом, глаза – квинтэссенция безумия. Одного взгляда хватило, чтобы понять: там, под телесной оболочкой, находится не человек. Глаза горят сумасшедшим огнем, мужчина мечется и пытается вырваться. У нас, на Земле, таких называют одержимыми.

Дэйрон стоял над распятым. Сегодня он – палач. Мой муж достал из ножен длинный и очень острый меч. Казалось, можно порезаться, просто глядя на его лезвие. На лице князя не было ни боли, ни сожаления, ни даже простого сочувствия. Лишь ледяное спокойствие.

– Неужели нельзя изгнать сущность? – пыталась понять я, наблюдая за происходящим. В воздухе повисло ощущение приближающейся смерти.

– Можно. Разрубив тело. – Бархан был так спокоен, словно мы наблюдали за балетом. – Это один из нижних демонов. Он контролирует энергию человека. Если тело разрубить, энергия вытекает из него, как из разбитого сосуда. Тогда демон отправляется в свой мир.

– А человек умирает, – прошептала я, наблюдая за происходящим. – Должен же быть способ, Бархан! – На меня навалилось осознание того, что мой муж сейчас убьет человека.

Лишит жизни! Насовсем, навсегда.

– Нет способа, Алекс. – Лорд вздохнул и… протянул мне бокал вина.

Да он издевается?!

– Для тебя это словно представление?! – возмутилась я.

– Ну да, – невозмутимо отозвался Бархан. – Беднягу уже не спасти, а мы можем насладиться интересным зрелищем.

Будто подтверждая его слова, раздался звук удара меча о человеческое тело. Я в ужасе посмотрела вниз. Дэйрон, мой законный супруг, отрубил одержимому руку по самый локоть.

От увиденного меня замутило, а Бархан, этот сумасшедший нарцисс, начал комментировать происходящее:

– Кривовато Дэй рубанул, конечно. Нужно ближе к суставу, чтобы сильнее повредить артерию.

Снова – рубящий удар мечом. Несчастный замычал, а мне стало дурно. Хотелось бежать спасать его, этого одурманенного чужеродной сущностью человека, от мучительной смерти, которую уготовил ему мой супруг. Но я не успела. Последний удар отделил голову от тела. Сразу же все звуки исчезли. Одержимый перестал дергаться и сопротивляться. Из шеи хлынула алая кровь…

– Алекс?.. – будто сквозь туман донесся до меня голос Бархана.

Ноги вдруг подкосились, я начала падать. Как во сне ощутила, что меня подхватывают сильные руки и не дают шмякнуться на пол. Голова закружилась, навалились слабость и тошнота.

– Эй! Эй! – Бархан слегка потрепал меня по щекам, приводя в чувство. – Ты чего, девочка?! Никогда не видела казни?! – спросил так, словно рубить людям головы у них тут в порядке вещей.

Хотя… Кажется, так оно и есть.

– Нет, – выдохнула я.

Мне много всего доводилось видеть: самоубийства, драки, дебоши, грабежи. Но чтобы вот так жестоко расправиться с человеком… Никакой фильм ужасов не сравнится с тем, что мне довелось увидеть. Перед глазами так и стояла голова, отделенная от тела. Мужчина… успел понять, что произошло? Есть ли жизнь в голове, в которую уже не поступает кровь?

От этих мыслей меня вновь замутило, перед глазами замелькали темные мушки.

– Приди в себя, – прозвучал надо мной мягкий, тягучий голос.

Он обволакивал, как теплое покрывало, согревал, ласкал. Хотелось провалиться в сладкий сон под звуки этого невероятного голоса.

– Женщины такие милые. Беззащитные, впечатлительные… Увидят каплю крови – и падают в обморок…

Мурлычущие интонации смешались с ласковым прикосновением мужской руки к моему лицу. Бархан провел длинными нежными пальцами по моей щеке, скользнул к шее и расстегнул верхнюю пуговицу воротника. Я находилась в странном полубессознательном состоянии, но ощутила на своем лице его горячее дыхание.

Меня будто ледяной водой окатили. Распахнув глаза, рванулась из его рук, как ошпаренная, но этот невыносимый сладкоголосый лорд отчего-то не понял моего намека. Он удержал меня за плечи, не позволив отстраниться.

– Алекс, тебе нужно прилечь и отдохнуть. – С этими словами брат мужа попытался уложить меня на рядом стоящую софу.

Осознав это безобразие, я рванула от него, как кенгуру от голодной собаки динго. То есть оттолкнулась ногами от пола и попыталась покинуть ложу в элегантном прыжке. Не вышло. Я всегда знала, что балет – не мое. Вот и теперь мужчина оказался сильнее и легко прервал мой полет.

– Отпусти! – потребовала я.

– Алекс, ты явно не в себе. – Бархан упорно удерживал меня на софе, хотя прекрасно видел, что мне его действия не нравятся. – Нужно полежать и…

Он окончательно потерял совесть: под соусом заботы о моем самочувствии начал расстегивать оставшиеся пуговицы на воротнике и перешел на грудь.

– Пошел вон! – с этими словами я от души влепила наглому лорду пощечину.

Сила удара получилась достаточной для того, чтобы он на пару секунд потерял равновесие. Я вскочила с той самой софы и пулей вылетела из ложи.

Ноги несли меня по коридорам так, словно за мной гналась стая тархов. Хотелось оказаться как можно дальше от Дэйрона, который с невозмутимым видом рубит людям головы, и от его озабоченного братца. Для полноты картины не хватало только встретить Лоренцо…

Ну все, с меня хватит! Это не княжеский замок, а сумасшедший дом! Не могу больше находиться здесь ни секунды! Если раньше я хотела поговорить с Дэйроном, то теперь поняла – в топку все его разговоры! Сколько можно слушать бесконечные обещания?! Я предупреждала его, что не потерплю присутствия любовницы в замке. Пока Айри не уедет отсюда, ноги моей не будет в родовом гнезде Тьмы!

– Подайте мне карету. Я еду в город, – коротко приказала я слуге.

– Госпожа, но князь…

– Карету мне! – перебила я, грозно сверкнув глазами.

Забежав в спальню, надела простое дорожное платье и плащ безо всяких меховых изяществ. Умудрилась обойтись без помощи служанок, самостоятельно затягивая все шнуровки. Пока никто не успел остановить меня, рысью сбежала по лестнице и юркнула в уже ожидавшую меня карету. Гард как верный телохранитель прыгнул за мной и расположился на сиденье напротив.

– Прошу прощения, у меня грязные лапы, не хочу испачкать сиденье, хозяйка, – обратился он ко мне деловым тоном. – Ты не будешь против, если я свешу лапы и нарушу протокол пребывания наедине с княжеской особой? – уточнил он.

Только теперь я обратила внимание на то, что салон отделан кожей в темно-коричневых тонах. Должно быть, это карета Дэйрона. Слишком знакомый стиль для того, чтобы принадлежать кому-то другому.

– Гард, я не обижусь, даже если ты поточишь когти о спинку сидений, – с улыбкой сообщила ему я.

– Ну что ты, хозяйка, я же не дикий кот, – гордо заявил хранитель, но я видела: он польщен моими словами.

Мы тронулись, и я уставилась в окно. Я чувствовала себя странно, словно у меня из-под ног выбили почву. Бархан, этот самовлюбленный ловелас, – что за игру он ведет? Знает ведь, что я жена его брата и буду предана супругу до тех пор, пока моя душа не оставит этот мир. Меня не покидает такое чувство, словно эти двое затеяли некое негласное соревнование. Бархан будто мстит старшему брату за обиду. Эти их странные переглядывания, намеки, пикировки… Неужели Дэйрон когда-то увел девушку у братца?

– Гард, он мне не поверил, – сообщила я хранителю.

Он должен понять, о чем я.

– А зачем тебе надо, чтобы князь поверил, имани? – спросил Гард после небольшой паузы. Как всегда, спокойный и невозмутимый.

– Мне нужна его помощь. – Я пожала плечами. – Мне угрожают.

Его и эта новость не удивила.

– Правда? Тогда что же мешает тебе, дорогая имани, пожаловаться своему князю? – вкрадчиво поинтересовался хранитель.

– Я пыталась…

– Ты пыталась всего лишь рассказать ему о своем прошлом, – перебил меня Гард, лукаво сверкнув глазами. – Не так ли? Об угрозах ты не сказала ни слова. Да и разве такое возможно? Любой, кто посмеет угрожать тебе, в ту же секунду лишится головы.

– Что-то Дэйрон не спешит казнить своих братьев и бывшую фаворитку, – фыркнула я.

– При чем тут Дэйрон, хозяйка? Я имею в виду, что ты сама откусишь голову любому, кто тебя обидит. Право слово, я никогда не поверю, что такая отважная девушка испугалась какого-то там брата-герцога. Милая имани, ты не побоялась вступить в схватку с двумя мужчинами, осталась невредимой после встречи с тархом. И вдруг спасовала перед братцем?

– Ага! Значит, встреча с тархом все-таки была! – подловила я хранителя, но он лишь загадочно улыбнулся. Теперь я отчетливо видела на собачьей морде настоящую улыбку Моны Лизы. – Гард, ты ведь обманываешь Дэйрона. Разве так можно? Он же доверяет тебе.

Мой энтузиазм пропал, стоило осознать, что хранитель ведет свою игру.

– Он? Мне? – изумился Гард. – Ну что ты, хозяйка! Князь прекрасно знает, что я служу не ему, а Тьме. Моя задача – оберегать род и саму стихию, а вовсе не слепое следование прихотям носителей тьмы.

– Но я не носитель тьмы, – покачала головой я.

– Имани, тебе нужно думать не обо мне и не о дворцовых интригах, – вздохнул Гард.

В голове мелькнула странная мысль. Я вдруг подумала, что нахожусь на приеме у психотерапевта и мы вместе решаем мои накопившиеся проблемы.

– Подумай лучше вот о чем: почему ты не пытаешься бороться со своим братом? Он единственный смеет притеснять тебя и угрожать, но не получает никакого отпора. Не в том ли причина, что ты… Как бы это помягче выразиться… Бессознательно желаешь принять его предложение?

– Ты думаешь, что я желаю уйти? – От такого предположения из горла вырвался смешок. – Гард, рядом с Дэйроном я счастлива так, как никогда не была в своей жизни! – искренне призналась я.

– Правда? – удивился Гард. – С момента свадьбы ты только и делаешь, что справляешься с проблемами, отбиваешься от нападений и выслушиваешь нотации. Любая другая бежала бы от князя, крича о бесчеловечной природе его родового замка. И была бы права. Замок – это крепость, которая не приспособлена для женщин.

– А как же Айри и прочие фаворитки? – Я недобро усмехнулась.

Темнит песик…

– Фаворитка – всего лишь постельная грелка, но вовсе не жена. Не путай, – поучительно произнес Гард. – Как только избранница князя беременеет, она переводится в особый отдаленный дом, в котором и проводит беременность. По сути, это отдельное поместье в черте города, в отдалении от замка. Дэйрон собирается переселить тебя туда, – огорошил меня хранитель.

– Что?! – подскочила я. – Он ничего мне не говорил!

– Ищет удобный момент, – съехидничал Гард. – В поместье тебе будет спокойнее.

– Я сама решу, где мне спокойнее! – заявила я хранителю, хотя следовало бы высказать все Дэйрону.

– Подумай, имани, хорошо подумай, – гипнотизировал меня Гард. – Та ли это жизнь, которой ты хочешь?

– Эта жизнь несказанно лучше той, что у меня была! – выпалила я, и карета, к моему изумлению, тут же остановилась.

– Мы в городе, имани, – невозмутимо сообщил Гард. – Желаешь осмотреть свои владения при свете дня?

Он будто хотел от меня чего-то. В глубине темных глаз затаилась насмешка вкупе с ожиданием. Будто вовсе не он здесь собака, а я – питомец, за которым забавно наблюдать.

Молча я выбралась из кареты. Конечно, нас с Гардом не отпустили в город одних. За каретой следовали четыре высоких широкоплечих стража. Все – в черной форме, на вороных конях – не иначе это личные доверенные Дэйрона. Что ж, в компании нам будет веселей.

Я направилась в город. В будний день площади и улицы выглядели совсем не так радостно, как вчера. Исчезли веселые зазывалы и лавочки с леденцами. Угрюмые продавцы раскладывали товар на прилавках: овощи, хлеб, грубые ткани. Небогатый выбор.

– Мама, я хочу есть! – услышала я тихий детский плач.

– Потерпи, Арри…

– Мамочка, я не ел уже два дня, – всхлипнул ребенок.

Я в ужасе обернулась. Не ел два дня?! Даже я, выросшая в детском доме, не голодала. Да, порой кормили нас весьма скверно, но полное отсутствие еды – это нонсенс.

– Арри, у меня нет денег, чтобы купить тебе еду. – Голос матери задрожал.

Я посмотрела на нее: молодая исхудавшая женщина в плаще, полностью покрытом заплатками. Рядом с ней стоял мальчик лет пяти со впалыми щеками и анемичным цветом кожи.

– Вечером я смогу заработать пару монет и обязательно куплю тебе поесть. – Мать с нежностью погладила ребенка по голове.

– Гард, мне нужны деньги, – с ходу заявила я, чувствуя, что хранитель стоит за моей спиной.

Без лишних слов он опустил в мой карман увесистый мешочек, даже не поинтересовавшись, зачем они мне. Видно, материализовал из пространственного кармана, как Дэйрон – плащ.

Я вытащила одну серебряную монету и подошла к лавке с горячим хлебом.

– На все, – бросила деньги на стол.

Продавец удивленно вскинул брови и выдал мне десять буханок хлеба. Я взяла все это богатство и половину отдала маленькому Арри и его матери. Когда женщина увидела протянутый хлеб, она даже не поняла, что я ей предлагаю.

– У нас нет денег! – принялась оправдываться она. – Нет, я не могу за это заплатить…