Электронная библиотека » Алла Демченко » » онлайн чтение - страница 5


  • Текст добавлен: 20 сентября 2016, 19:20


Автор книги: Алла Демченко


Жанр: Современные детективы, Детективы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Перемены, произошедшие с Иваном Андреевичем за ночь, Сашу приятно удивили. Перед ней сидел совершенно другой человек. Живость в глазах, мягкая, без тени превосходства улыбка роднила ее с этим, по – сути, незнакомым человеком.

Ехать пришлось далеко. Они опять миновали мост через Днепр, который она за последние дни ежедневно пересекала. Машина повернула направо. Проехав вдоль набережной, попали в пробку. Но пробка, это вам не в Москве, быстро рассосалась. Набрав скорость, машина рванула в цент, поближе к Крещатику.

Саша пыталась догадаться, куда они едут. Первое о чем подумала – это магазины. За окном мелькали дорогущие бутики. Значит, решил купить, что – то дорогое, что явно не купишь на врачебную зарплату. Может украшения, которые она не любила и не умела носить. На работу не придешь увешанная, как новогодняя елка, а светских выходов у нее отродясь не было. От этих мыслей даже в жар бросило и навалилась новая волна тоски. Теперь она чувствовала себя побирушкой, от которой хотели побыстрее избавиться. И как была удивлена, когда машина остановилась возле респектабельной нотариальной конторы.

То, что контора респектабельная, говорила тяжелая деревянная дверь и бронзовые львы возле нее. Стоило прикоснуться к дверной ручке, как возник молодой приветливый клерк и услужливо проводил в такую же респектабельную приемную. Секретарь незамедлительно сообщила шефу о посетителе, назвав без ошибочно фамилию вошедшего. И только после того, как Иван Андреевич скрылся в кабинете, с любезной улыбкой предложила кофе. От кофе Саша так же любезно отказалась.

Через минуту, она еще толком не успела рассмотреть картину, висящую справа от двери, как секретарь пригласила ее в кабинет, радушно открыв дверь.

То, что произошло потом, поставило Сашу в тупик. Речь шла о наследстве. Завещание состояло из двух частей: дарственная на квартиру от бабушки и вторая часть – завещание самого Савицкого. Судя по датам, первое завещание оформленное нотариусом пять лет назад, второе совсем не давно, в прошлом году. На все возражения, на которые только была способна Александра, никто не обращал особого внимания.

– Саша, я тебе все объясню чуть позже, дома, – Иван Андреевич с виноватой улыбкой посмотрел на дочь.

На обратном пути, он оживленно комментировал дорогу так, словно Саше могли пригодиться эти топографические особенности. Что бы ни обидеть рассказчика, ей приходилось смотреть в окно и утвердительно кивать головой, мол, запомнила. Саша понимала только одно – до отправления поезда всего три часа.

Заехав в тихий переулок, машина остановилась пред аркой. Ворота с кованой замысловатой решеткой разъехались. Саша, ничего не спрашивая, и уже ни чему не удивляясь, вышла с машины и оглянулась по сторонам.

Дом, старый пятиэтажный, по виду с высокими потолками и скорее всего с нестандартной планировкой квартир, был удивительно похожим на ее любимый московский дом. Такой же тихий дворик, скамейки с резными подлокотниками. Старые деревья и те росли во дворе так же беспорядочно. «Соседи знают друг друга, – подумала Саша.

– Это твой дом, Саша, – Иван Андреевич протянул связку ключей и направился к парадному.

Холодный подъезд, в котором было темно и сыро, хранил запах недавнего ремонта. Она шла впереди, откуда – то зная, что квартира на втором этаже и дверь должна быть прямо напротив лестницы.

– Саша, ты помнишь эту квартиру, – удивился Иван Андреевич.

Ничего она не помнила. Просто – знала. Только не могла объяснить откуда.

В два оборота ключа она открыла дверь. В квадратном холе застыл не жилой воздух. Иван Андреевич прошел в гостиную, распахнул настежь окно. Саша как завороженная следовала за ним. Свежий воздух оживил квартиру. Среди мебели накрытой пленкой, Иван Андреевич смотрелся как экскурсовод в Эрмитаже.

– Там кухня, – махнул рукой Савицкий. – Это моя комната,… и твоя. Была. Тебя привезли с роддома, – на мгновенье Иван Андреевич замешкался, словно услышал тоненький писклявый голосочек новорожденной дочки.

– То комната родителей. Твоих деда и бабушки, – уточнил на всякий случай Иван Андреевич, – А это самая маленькая – кабинет, ну и заодно служила гостевой для приезжих родственников. Это все теперь твое по праву наследования. Это последняя воля твоей бабушки. Квартира принадлежит тебе, как хотела бабушка. Ты взрослая и вправе делать с ней что хочешь.

– Если это предсмертная воля, то считайте, что вы ее выполнили. Делать с ней я ничего не буду. В меня поезд скоро. Я сегодня уезжаю – уточнила Саша. – Ваши деньги и акции я не возьму. Это даже не оговаривается. К ним я не имею никакого отношения.

– Ладно, пусть будет по – твоему, – согласился Иван Андреевич. – Только, я наследство, вернее, часть наследства, оформил дарственной. Дарственная не имеет обратного хода и не подлежит оспариванию. Саша, ты присядь и послушай. Я тебя отвезу на вокзал. Ты успеешь.

Иван Андреевич устало опустился на край дивана. Целлофан зашелестел, ветер тронул шторы. Саша прислушалась. Кто – то невидимый прошел в конец комнаты. Нечеткий силуэт растаял в слабых солнечных лучах. Ивану Андреевичу показалось, что дочь его даже не слышит.

– Саша, то письмо, что я тебе написал – не бред сумасшедшего. Хотя, похоже. – Иван Андреевич замолчал, собираясь с мыслями. – На тот свет ничего нельзя забрать из этой жизни, материального, я имею в виду. Может, если б я думал раньше об этом, то все было б по – другому. Но, ничего не изменишь уже. А деньги, которые я тебе оставляю – всего лишь деньги. Деньги сами по себе не плохие и не хорошие. Все зависит от того чему они служат. Что зло от денег – глупость. Зло только от человека. На них ничего нет, за что пришлось бы тебе отвечать, или моим внукам.

– Знаете, этот разговор беспочвенный. Вам еще жить и жить, поверьте мне как доктору.

Саша боялась, что Иван Андреевич начнет философствовать о мировых ценностях, перейдя на общечеловеческие. Философствования Саша не любила. Пустое философствование еще не решило ни одной проблемы в любом масштабе – от бытового до вселенского. Иван Андреевич, словно прочитав мысли дочери, перешел к делу.

– Саша, я скоро умру.

Мысль о смерти Иван Андреевич высказал так буднично, что отговаривать не было смысла. Эту мысль он проговаривал себе неоднократно, до тех пор, пока она перестала звучать как приговор.

– Со мной последнее время твориться… Я словно не живу. Вернее живу, но в каком – то тумане, что ли. И мысли, словно, не мои. Да и поведение не лучше.

Воспоминание о вчерашнем вечере было неприятно и Савицкому.

– Стоп. Давайте мысли оставим на потом, – Александра жестом остановила возражения. – Кроме мыслей, что вас беспокоит: боли, слабость, потеря аппетита, веса?

– Меня ничего не беспокоит, кроме мыслей. Непорядок в голове. Я осознаю, как превращаюсь в безвольное, раздражительное животное. Но, не это главное.

Разговор Савицкому давался с трудом. Он рывком поднялся с дивана, зашелестев целлофаном, и прошелся по комнате, собираясь с мыслями.

– Мне не страшно за себя. Все дела я уже привел в порядок, на случай, смерти – Иван Андреевич вздохнул. – Все распоряжения сделал. Беспокоит меня только медицинский центр.

Он все предусмотрел: бизнес в равных долях разделен между Людмилой, Сашей и Верой. Дочь будет на стороне Дмитриевой, а значит, холдинг какое – то время продержится. А там уже как будет. Людмила бизнес не потянет. Нет у нее ни сил, ни хватки. Квартира, загородный дом и машины – оставались Людмиле. После смерти жена останется полностью обеспеченной. А там, смотри, еще замуж выйдет.

– Я не знаю, что в центре, но мне кажется, что там возможен, – Иван Андреевич подыскивал слова по – мягче, – криминал.

– Ваши подозрения может развеять любой частный сыщик.

– Я уже думал над этим. Но любой посторонний, если там действительно не все чисто, сразу насторожит. Все затаятся. А в меня времени нет ждать. Я открыл его в память о матери, твоей бабушке. Виноват я перед ней, да и не только перед ней, – Иван Андреевич отвел взгляд от Саши. – Не допустимо, что бы там был непорядок. После меня… Я тебя заговорил своими бреднями, – спохватился Савицкий. – Ладно…Звони мне со своей Москвы. Не забывай.

Толком они так и не попрощались…

Часа через два, рассчитавшись за гостиницу, Саша сняла бронь на скорый «Киев – Москва» и вернулась на Владимирскую улицу.

Стоило только присесть на диване, как Саша ощутила неимоверную усталость. Она сонно смотрела на картины. Не верилось, что вот в этой комнате она начала узнавать мир. И в том мире были еще отец и мать, и даже бабка и дед – их она совсем не помнила. Трудно представить, что в этой квартире жили, радовались, готовили, стирали, убирали. Она устало опустила голову на подлокотник дивана. Целлофан противно зашелестел. Надо срочно его собрать и выбросить.

– Как хорошо, что ты приехала. Ты ему поможешь. У тебя все получится.

Пожилая женщина с красиво уложенными седыми волосами сидела напротив Саши. Она хотела еще, что – то добавить, но ее перебил, откуда – то появившийся молодой женский голос. Саша повернула голову и удивленно отметила, как преобразилась гостиная: противно шуршащего целлофана нигде не было и мебель стояла совершенно по – другому. Мгновенная перестановка оживила квартиру.

Не обращая на Сашу внимания, женщины продолжали начатый спор. Она хотела рассмотреть внезапно появившихся женщин, но в прихожей непривычно громко раздался телефонный звонок.

Саша проснулась мгновенно, как и не спала. Перед глазами все еще стояло лицо пожилой женщины.

Звонила Елизавета.

– Тебя когда встречать завтра? Слава тебя заберет с вокзала.

– Лиза, я не приеду завтра. Скорее всего, я остаток отпуска проведу в Киеве.

– Ты не заболела, голос простывший?

– Со мной все в порядке. Я спала. А вот с Иваном Андреевичем…

Она принялась подробно рассказывать все события за последние два дня. На конце трубки повисло молчание.

– Саша, все твои планы – авантюра.

– Лиза, просто ты не видела отца. Он не здоров. Перепады настроения, постоянные страхи, немотивированная тревога.

– Его жалобы – удел психиатра, – перебила подругу Елизавета.

– Я и сама это понимаю, но меня настораживает, что все это появилось в него не постепенно, а резко, в один день. А потом, он еще зациклен, что его ждет близкая смерть.

Лиза хотела сказать, что смерть ждет неизбежно всех и каждого в частности, но уловив неподдельную тревогу в голосе подруги – промолчала.

– Ну, и?

– В отца есть медицинский центр. Это отдельная история. И вот он, представь себе, встретил там подругу покойной матери, такую знаешь жизнерадостную старушку оптимистку. А потом, когда приехал через некоторое время ее проведать, просто не узнал. Бабулька, с его же слов, начала жаловалась, что с приездом в центр ей стало хуже. Сны тяжелые одолевают, страхи, упадок сил, и приближение смерти.

– Нормально для ее возраста. Лабильность нервной системы.

– Я тоже так подумала. Но через неделю она действительно умерла. И отец стал замечать, что в него появились такие же симптомы. Вот тогда и написал мне письмо. А еще пациентка его напугала, сказав, что их травят в центре.

– Ты сама понимаешь, что это просто лишено всякой критики? В частном медицинском центре, который и держится на деньги своих пациентов, вдруг их начинают травить, вместо того, что бы продлить их жизнь и тем самым денежный поток. Где логика?

– Вот и я о том же. Логики – ни какой. Но, не могу я вот так теперь взять и уехать. Я хочу разобраться во всем сама, что бы решить, как дальше быть с отцом. В таком состоянии он долго не протянет. И потом, получается не красиво, после этих дарственных взять и уехать…

– Понятно. Почему твой отец не нанял до сих пор частного сыщика или, на худой конец, не обратился в милицию?

– Ну, какой сыщик в больнице? Будет как слон в посудной лавке. И в роли кого он там появится– санитаром, дворником? И что с того? Что он узнает?

– А ты?

– Что я? Я – врач. Мне проще. Поработаю пару дней и все. Иван Андреевич успокоится, и тогда я уговорю его поехать в Москву на обследование.

– Саша, а нельзя, как ни будь по проще, без игры в шпионов? Ладно, тебе виднее. Продиктуй мне свой адрес. Так, на всякий случай, – уточнила Елизавета. – И, если что, сразу звони.

Саша пообещала звонить и сразу нажала отбой. Нажала так быстро, чтобы не успеть, спросить о Стрельникове. Да и что теперь спрашивать. Это у нее случилась любовь всей жизни, а у него – нет. Вот и весь разговор. И нечего спрашивать. А то, что ситуация в центре лишена всякой логики, здесь она полностью согласна с Елизаветой. Скорее всего, это болезненное воображение Ивана Андреевича и больше ничего.

Она слонялась по квартире, не представляя чем занять свободное время. Вначале она посидела на кухне, молча уставившись на кухонную плиту. От одиночества захотелось плакать и что – бы сдержать слезы, она начала методично, начиная с холла, снимать шуршащий целлофан.

Как она не старалась, но квартира упорно не превращалась в жилую, хотя и не была такой музейной, как раньше. Не хватало чего – то важного, как лица у человека. Как узнать человека, если лицо закрыто? Только Стрельникова она бы узнала из тысячи закрытых лиц.

Мебель не на своем месте! И что бы не думать о Стрельникове, Саша начала перестановку.

К часу ночи квартира приобрела прежний, десятилетиями устоявшийся вид.

В результате тщательной ревизии шкафов на диване в гостевой комнате появилась горка постельного белья. Осталось найти одеяло или, на худой конец, плед. Пришлось принести с кухни стул и начать обследовать антресоли. Саша на ощупь провела рукой по полке и наткнулась на бархатистый край книги.

Находка оказалась старым альбомом. Скорее всего, Иван Андреевич, после смерти родителей забрал фотографии себе, а его оставил за ненадобностью. Саша пролистала пару страниц. Из растрепанного альбома на пол, кружась, упала небольшая фотография. На Сашу смотрели печальные глаза женщины, недавно просившей за своего сына…

Глава 12

Антон Игоревич Задонский сидел в кабинете не включая света В темноте думалось легче. Хотя решение он принял сразу, как только хлопнул дверью и недовольный Круглов покинул его кабинет.

Решение Задонский принял давно, только все откладывал, все откладывал… А теперь получается и откладывать некуда.

За что же он так ненавидел Круглова? Деньги. Денег у него теперь было гораздо больше чем у Круглова. Научная карьера. Но у него тоже была возможность остаться в институте на кафедре. Нет, наука его, как Круглова никогда не интересовала. Жить впроголодь ради этой науки он, Задонский, никогда не смог бы. Не его это стезя. Женщины. Сколько было в его жизни женщин трудно даже сосчитать. Круглов – однолюб. И у него есть Варя. И дети…

Да, нет, Варя была обычной девушкой. Самой обычной. Он бы ее никогда б и не заметил. Только с Олегом она смотрелась так, что дух захватывал. Женщина Круглова.

Задонский пытался представить ее заплаканное лицо, когда узнает о смерти Олега. Вдова с двумя малолетними детьми. Он будет рядом. Он готов с ней остаться навсегда. От воспоминаний о Варе Кругловой ему стало вдруг жарко, как когда – то, когда в первые он увидел ее вместе с Олегом.

С Кругловым он познакомился на подготовительном факультете киевского мединститута. С их небольшой компании поступить удалось только Круглову и то благодаря обширным связям отца.

К тому времени Николай Ильич Круглов прочно занимал пост заместителя начальника горздравотдела. По тем, доперестроечным временам – величина весьма значимая.

Прозондировав, так сказать почву, Круглов – старший и посоветовал Антону подать заявление на факультет психологии, что бы поступить наверняка. Жизненный удар юный Задонский сдержал стойко, дав зарок, что победа не ему – досталась последний раз.

Поступить в тот год в столичный вуз, простому смертному, без протекции, при конкурсе двадцать человек на место, было не реально. Хорошо, что прислушался к дельному совету.

В конце девяностых политическая ситуация в стране резко изменилась. Власть потихоньку начала меняться на всех уровнях. Прочное кресло зашаталось и под Кругловым – старшим. Олег лишился мощной поддержки. Ни о какой науке он уже не думал. Пришлось идти работать в обычную больницу. Их шансы тогда уровнялись. Антон облегченно вздохнул.

Следующий удар Антон получил, когда Олег познакомил его со своей невестой.

Задонский опять вспомнил Варино лицо. Лицо, как лицо. Только красивее он не встретил до сих пор.

Все самое лучшее – сопернику. На свадьбу он не пошел. Сославшись на неотложное дело, уехал домой в деревню к матери и вычеркнул Круглова из своей жизни навсегда.

Найти работу по специальности в Киеве оказалось не так просто. Место штатного психолога в детском саду или школе, Антона не привлекало. Разве это работа для мужчины – разбираться с детскими капризами и юношескими страхами.

Первое и последнее место своей непосредственной работы Задонский нашел самостоятельно, без чьей – либо помощи. По большому счету, работа консультанта – психолога в частной структуре его устраивала. Если б не одно «но». Это «но» упиралось в зарплату. На бумаге все было радужно и перспективно. На деле оказалось более прозаичным. Зарплаты, вместе с оговоренным процентом, который он ежемесячно получал в конверте, едва хватало, чтобы свести концы с концами. Съемная квартира и проезд в городском, вечно переполненном транспорте, съедали большую часть зарплаты. Пришлось отказаться даже от обедов в захудалом кафе и перейти на перекус бутербродами, принесенными из дому.

Клиентов было немного, да и шли они на прием к знакомым психологам. К Задонскому попадали чаще всего, те, кто пришел первый раз или те, от которых отказались коллеги, истратив на них безрезультатно весь свой профессиональный пыл.

Через полгода Антон написав заявление на увольнение. За короткое время он сделал вывод, что частная практика лучше, чем работа на государство, но самое лучшее – работать на себя.

Оказавшись без работы, он не впал в отчаяние, не ударился во все тяжкие, не запил, а засел в Интернет – кафе. Через несколько дней, благодаря всемирной паутине, Антон Задонский досконально изучил проблемы столицы: стройки нуждались в рабочих руках, больницы ожидали врачей и медсестер, суля им мизерные зарплаты. Городу одинаково нужны были юристы и дворники, требовались нянечки и сиделки.

К концу недели в уставшем мозгу родилась идея. Идея была не простая – идея была очень денежной! Задонский нашел не занятую нишу. Но что бы ее занять – нужны, прежде всего, связи и конечно деньги. Ни первого, ни второго на тот момент у него не было. Но он уже знал, кто найдет деньги и подключит связи.

В кабинете Круглова – старшего они засиделись далеко за полночь. Как ни странно, авантюрная идея Задонского Николаю Ильичу понравилась сразу.

– Почему вы не хотите открыть частный кабинет или даже сеть кабинетов? Риску меньше. Народу понятнее, с какими проблемами к вам обращаться.

– Частный врачебный кабинет или даже, как ты говоришь, сеть узкоспециализированных кабинетов, актуальны сегодня – не спорю, – перебил отца Круглов младший. – Но только сегодня. Со временем их поглотят частные поликлиники или клиники. Никакой кабинет не обеспечит обследования такого уровня, как поликлиника.

Аргументы Олега были весомыми.

– Так откройте поликлинику, – не унимался Круглов – старший.

Истинная причина спора, как догадывался Антон, лежала на поверхности. Николай Ильич, в силу своих амбиций, хотел видеть сына во главе компании занимающейся престижным делом: косметология, хирургия. Даже частный роддом куда престижнее предложения Задонского. Услуги в сфере ухода за больными, не очень подходили его сыну. Если б вопрос касался только Антона, Николай Ильич поддержал бы сразу.

– Отец, мы упремся в огромные деньги и долги. А то, что предложил Антон, малопривлекательно в медицинской сфере, не спорю, но и конкуренции в обозримом будущем никакой.

– Ладно, – наконец – то сдался Круглов – старший. – Постараюсь помочь. Деньги, можно найти. За деньгами дела не станет. А вы не боитесь с чужими деньгами вылететь в трубу?

– Нет. Вот смотри. – Олег открыл папку и положил на стол аккуратно списанные бумаги. – Здесь все просчитано: сколько надо денег и для чего, предполагаемые источники дохода. Прейскурант цен потом доработаем. Услуги со временем расширим. В конце посмотришь на предварительный график погашения долга.

Антон взял со стола папку и пролистал все страницы. Все было расписано по пунктах.

– А ты мне можешь коротко и по – простому объяснить написанное.

– Могу. Допустим, кто – то решил построить автомобиль. Первое: строители или предприниматели должны договориться, что такое автомобиль, дать определение, что это средство для перевозки людей и грузов по дорогам. Если они не оговорят этого, и кто-то будет считать, что нужно ездить по дорогам и по воде, то это уже не автомобиль, а амфибия, если по воздуху, то самолет, по воде – пароход. Так и в нас – мы сразу оговариваем, что занимаемся медицинским уходом и медицинским сопровождением больных людей. Идем дальше. Теперь оговорим из чего состоит автомобиль: двигатель, колеса, кузов, руль, тормоза, система зажигания и так далее. Наша составляющая: врач, квалифицированные медсестры и транспортное средство. Затем, как в автомобиле, оговариваем для каждой части ее функции. Общее сочетание этих функций создает систему – автомобиль, а в нас – фирму.

– При отсутствии правовой базы, я бы вам, ребята, посоветовал взять в штат грамотного юриста, – подал голос Николай Ильич. – Хотя бы консультанта на первых порах.

Разговор оставил неприятный осадок. Он никак не ожидал, что и здесь, с его – то идеей, Олег, а не он, Антон Задонский, окажется организатором дела. Могло быть и хуже. Кругловы, при их деньгах и, главное, связях, ухватив направление, попросту могли б его забыть. Но не забыли…

В конце уходящего века, в стране появились первые зачатки частной медицины. Первым в этом деле преуспела фармация, потом – стоматология, а потом остальные…

Так, на пустом месте, при сочетании авантюризма Задонского и трезвого расчета Круглова и возникла компания «Рука помощи».

Позже после значительного штатного расширения, компания кроме ухода, еще организовывала консультации специалистов, предоставляла в пользование необходимые предметы ухода и прочая, прочая…

Все эти годы Антон и Олег работали, не покладая рук. Теперь, даже смешно вспоминать, но в начале, что бы сэкономить деньги, они сами переносили на носилках пациентов к машине, потом заносили их в приемный покой. И ничего зазорного в этом не видели. Главное, они вовремя застолбили место под солнцем.

Через год, как и предполагал Круглов – младший, дела сдвинулись с мертвой точки и тихонько пошли в гору. Потом обороты стали расти. Сфера помощи расширялась, деньги появились приличные. Антон побрил голову. Потом сменил стиль одежды. Контраст между Кругловым и Задонским был на лицо. Пропасть между друзьями неуклонно росла.

Уснул Антон Задонский под утро.

Внимание! Это не конец книги.

Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации