Текст книги "Чужая гостья"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chuzhaya-gostya-166019.jpg)
Автор книги: Алла Холод
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Предупреждать о визите – это правило хорошего тона, – заметила Марьяна, – если вы с ним не знакомы, мне очень жаль. Я могла бы, конечно, научить вас ему следовать, но, видимо, уже не сегодня. Хотите поговорить – валяйте.
С этими словами она вошла в кабинет, оставив дверь открытой и дав возможность войти следом всем шестерым авторам закрытых ею телепроектов.
Марьяна заранее знала, что ей скажут, ей не нужно было внимательно слушать, нужно было принять решение. Закрывать передачи, если авторы готовы пересмотреть подход к их производству и финансированию, глупо. Кризис, рекламные обороты падают у всех, разгонять рекламодателей недальновидно и даже преступно. Оставлять все как есть тоже нельзя, да и авторы проектов сами прекрасно поняли, что правила меняются и нужно подстраиваться под новые условия. Виталия Житко они сдали с потрохами в первые же пять минут совещания, заявив, что каждый эфир был оплачен, но не официально в кассу или на счет телеканала, а в соответствии с указаниями коммерческого директора. Выразили готовность привести в порядок дела и следовать требованиям нового творческого руководства, если эти требования появятся. В конце концов Маша устала. Чтобы понять элементарные вещи и сделать напрашивающиеся сами собой выводы, ей не нужно было столько слов и столько времени.
– Во многом я готова с вами согласиться. – Она наконец решилась прервать очередного выступающего. – Если вы дорожите своими взаимоотношениями с нашим телеканалом и готовы следовать правилам, которые здесь будут действовать, мы можем сохранить сотрудничество, хотя нам и потребуется по-новому взглянуть на упаковку ваших передач, на форму подачи в эфир и даже на внешний вид некоторых ведущих. Но это детали, которые обсудим в рабочем порядке. Я благодарю вас за визит и понимание.
Лица членов делегации разгладились, повеселели. За исключением девушки, которая на протяжении всего собрания витала в виртуальных пространствах, не отрываясь от смартфона, все мило улыбнулись Марьяне, вежливо раскланялись и бесшумно прикрыли за собой дверь.
А ведь теперь уволить Житко по собственному желанию у меня, пожалуй, не получится, подумала Марьяна. Шесть передач – это шесть коммерческих контрактов. Оставив передачи в эфире, Марьяна сохранит постоянных рекламодателей, перенаправит денежные потоки в нужное русло. Но одновременно это станет почти официальным признанием неправомерных действий бывшего руководства. На этом фоне просто отпустить Житко будет неправильно. Но и связываться с ним ей не хотелось. Надо вызвать юриста и окончательно решить, как поступить.
Мысли о флэшке, которую передала ей Вероника Приходько, начисто вылетели у Маши из головы. Очень захотелось поговорить с Улей. И желательно не по телефону.
Ульяна отозвалась не сразу, после шестого гудка, и голос у нее был взволнованный, даже правильнее было бы сказать, что звучал он встревоженно. Марьяна почувствовала напряженную интонацию с первого же слова.
– Что-то случилось? – спросила она сестру.
– Пока не знаю, – ответила Уля. – Вернее, не так. Ничего не случилось в событийном смысле. Но что-то все-таки произошло. Мне нужно тебе кое-что показать.
– Что-то неприятное? – приготовилась Маша.
– Почему ты так решила?
– Голос у тебя как-то такой… Ты чем-то расстроена? Что тебя беспокоит?
– Скорее, сильно удивлена, – рассеянно пробормотала Уля, отстранившись от трубки, отчего ее голос зазвучал еще глуше. – А беспокоит все то же, что и вчера. Просто я тут кое о чем подумала и хочу принять одно решение. Слушай, Машка, у меня сейчас крыша поедет, мне нужно срочно тебя увидеть. Ты не хочешь приехать ко мне? Есть такая производственная возможность?
– А у тебя есть чем пообедать? – задала Маша резонный вопрос.
– Надо пойти посмотреть в холодильнике…
– Все ясно, значит, ничего нет, – сделала вывод Марьяна. – Чего ж ты меня тогда приглашаешь? Может, куда-нибудь сходим?
– Давай тогда лучше я к тебе приеду. Да, и еще один момент… Возможно, мне понадобится твой архив фотографий. Не из телефона. Старый. Да, всего лучше встретиться у тебя. Или у тебя тоже нечем пообедать?
– У меня как раз есть вчерашняя куриная лапша, но если это тебя не устроит, я могу захватить роллы, напротив моего дома открылся новый японский ресторан. В два тебе удобно?
– Мне и в час удобно, и в два, – ответила сестра. – Давай так: я приеду в районе часа и буду тебя ждать, как сможешь, подтягивайся. Бери роллы и лапшу с креветками. Твою лапшу я не хочу.
– Какие мы утонченные! – хмыкнула Марьяна и отключилась, радуясь, что совсем скоро увидит сестру.
После окончания разговора Марьяна Юрьевна пригласила в кабинет юриста, который минуту назад уже просовывал голову в дверь, показывая, что явился по вызову начальства. Выяснилось, что слухи в телекомпании распространяются с молниеносной скоростью, и юрист уже в курсе практически всего происходящего. Даже подробности сегодняшнего разговора с делегацией были ему известны. Марьяна просидела с ним долго и не заметила, как пролетело время. Спохватилась в час, когда секретарша попросилась пойти пообедать.
Наконец, Марьяна осталась в кабинете одна. Пора было ехать домой, Уля уже наверняка на месте и ждет ее, хочет поделиться чем-то, что ее так взволновало. Маша встала со стула и чуть не шарахнулась навзничь от внезапного, резкого приступа головокружения. Во рту мгновенно появился металлический привкус, накатила сильная тошнота. Она замерла на месте, сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, чтобы прогнать необъяснимую дурноту. Осторожно дошла до холодильника и налила себе стакан холодного нар-зана, сделала несколько жадных глотков, но легче почему-то не стало. Маша не была подвержена вегетативным расстройствам, не жаловалась на сосудистые спазмы и сейчас не могла объяснить свое внезапное плохое самочувствие. Головокружение было таким сильным, что пришлось снова сесть в рабочее кресло, откинуть голову. Через несколько минут приступ понемногу стал отступать, однако сесть за руль в таком состоянии Маша не решилась, предпочтя воспользоваться служебной машиной с водителем. Сидя на заднем сиденье удобной новенькой «Тойоты», Марьяна констатировала, что тошнота отступила, но на смену ей пришло еще более гадкое состояние безотчетного страха, причина которого была ей совершенно непонятна. Неужели приступ дурноты мог так сильно ее напугать? Маша и раньше боялась некоторых вещей, например, потерять сознание где-нибудь вне дома. Но сейчас дело было в чем-то другом. На нее отчетливой тенью наползал безотчетный, ирреальный, какой-то мистический ужас. У монстра не было четких очертаний, даже его природу понять было невозможно. Просто вдруг затряслись руки, пересохло в горле, и часто-часто забилось сердце. Что со мной происходит? Что за фигня? – думала Марьяна Юрьевна, подъезжая к дому и надеясь, что свежий воздух поможет ей прийти в себя.
Глава 2
Сергей Алексеевич Поповкин очень не любил дела, в которых так или иначе фигурировали его коллеги, юристы. Следователи, адвокаты, прокурорские. Юридический мир, такой обширный и многолюдный, на самом деле был очень узок, все в той или иной степени знали друг друга, где-то когда-то пересекались, учились, дружили, а то и вовсе состояли в родстве. А дело, над которым он работал уже несколько месяцев, юристами просто кишмя кишело.
Началось все с дерзкого убийства, получившего в области огромный резонанс. В одном из модных ночных клубов был жестоко убит молодой человек, Юрий Сазонов. Он отдыхал в компании приятелей, когда рядом с их столиком начал разгораться конфликт. Некий слегка подвыпивший посетитель закурил в зале, что было запрещено правилами, ему сделали замечание, но он не пожелал выйти покурить в другое место, послал администратора клуба куда подальше. Сазонов, будучи в прошлом сотрудником спецслужбы, тоже сделал нахалу замечание, на что посетитель ответил уже откровенным хамством. Сазонов наглости в свой адрес терпеть не захотел и вежливо, но настойчиво вывел гражданина Дубова (такова оказалась фамилия наглеца) на крыльцо – кури, мол, здесь. Отвернулся и собрался было возвратиться в зал, но получил несколько ударов ножом в спину прямо под объективами видеокамер. Потерпевший скончался через несколько минут, а Дубов с места происшествия исчез. Его разыскивали через Интернет, видеопроисшествия. Фотографии убийцы были размещены друзьями потерпевшего во всех социальных сетях. И вскоре преступника опознали, а затем и задержали. Он прятался на даче у друзей, находясь в состоянии наркотического опьянения. Вину долго не признавал, показания давать отказывался. Никакого сотрудничества со следствием, никаких смягчающих обстоятельств. Однако через месяц после ареста районный суд выпустил Дубова под домашний арест. Областная судебная инстанция также отвергла доводы следствия и прокуратуры и подтвердила мягкую меру пресечения. Кто-то из друзей погибшего сумел сфотографировать находящегося под домашним арестом Дубова разгуливающим по улице, социальные сети взорвались возмущением, у областного суда выстроились пикетчики с плакатами «Сколько стоит правосудие?» и «Судьи, имейте совесть!». Защиту Дубова осуществляла адвокатская контора «Котин и Ко».
Примерно в то же время название этой юридической фирмы прозвучало еще в одном громком уголовном деле. Перед выборами в областную думу, буквально накануне дня голосования, местным управлением ФСБ был задержан один из кандидатов, Андрей Клементьев, в прошлом полицейский, теперь державший самый крупный в городе сутенерский бизнес. В его сеть входили домашние «офисы» с девочками, бани, специализировавшиеся на интимных услугах, несколько десятков точек на трассе вокруг города, салоны тайского массажа с обслуживающим персоналом обоих полов. В ходе следствия Клементьеву были предъявлены и другие обвинения. Несостоявшийся депутат просидел под стражей две недели, после чего был выпущен судом под домашний арест, что вызвало бурю в местных СМИ, история дошла даже до центральных газет. Защиту Андрея Клементьева осуществляла все та же адвокатская фирма «Котин и Ко». Более того, оказалось, что и сам обвиняемый имел удостоверение адвоката этой конторы. Против такой меры пресечения категорически возражало следствие, прокурор области направлял в суд протест, однако Андрей Клементьев оставался дома. Терпение силовиков лопнуло, когда в один прекрасный день, ранним утром, был убит Владислав Зоткин, ближайший компаньон Андрея Клементьева, попытавшийся, как подозревали правоохранители, в отсутствие лидера подмять под себя остатки некогда прибыльного бизнеса. И знавший, куда вложены и где находятся еще не обнаруженные следствием миллионы, нажитые торговлей живым товаром. Никто не сомневался, что Клементьева выпустили из-под стражи именно для того, чтобы он «решил вопрос» со своим компаньоном. Вот тогда дело о сутенерстве приняло совсем иной оборот. Очень скоро после собеседования в Верховном суде был отправлен в отставку председатель областного суда и его заместитель по уголовным делам. Последовала череда арестов адвокатов по самым разным статьям: за попытку дачи взятки следователю, за мошенничество, за посредничество при передаче взятки сотруднику прокуратуры. Оперативниками были добыты материалы, свидетельствующие о том, что в области существует прейскурант на оказание коррупционных услуг в сфере правосудия и что роль посредников чаще всего играют защитники. Девять судей из судов разного уровня подали в отставку. Разбухало и разрасталось следствие по делу Клементьева. Оно давно перестало быть просто криминальной историей о сутенерстве, в поле зрения правоохранительных органов попадали все новые и новые персоны, в том числе высокопоставленные должностные лица из полиции. Росла роль в этом деле и адвокатской фирмы «Котин и Ко», основателями которой оказались дети весьма уважаемых в области титулованных юристов. В ходе следствия было установлено, что Андрей Клементьев активно выступал не только на сутенерском поприще. Он оказался еще и одним из самых активных «решал» – людей, осуществлявших посреднические функции между заинтересованными сторонами в вопросах, где требовалось коррупционное решение. Спектр услуг был солидным и не ограничивался только системой правосудия, а охватывал также широкий круг тем, связанных с градостроительными вопросами. Следствие по делу Клементьева и убийству Владислава Зоткина объединили в общее производство, и вел его Сергей Алексеевич Поповкин.
Мысли Сергея Алексеевича невольно сползали на дочь Наташку. Сейчас ей 28. Все у нее идет как надо – ровно, гладко, без взлетов, но уверенно. Она мечтает стать судьей, нарабатывает опыт. Сергей Алексеевич иногда посмеивается над ней, слишком уж она порой умничает, так и в сухую воблу превратиться недолго. С замужеством не торопится, маринует своего сердечного друга, тянет из него жилы… Зачем? А если ему надоест, и он возьмет да и найдет себе кого попроще? Другого такого терпеливого зануды Наташке не встретить, в этом уж Сергей Алексеевич уверен. А может, пусть умничает? Все же лучше, чем оказаться в такой вот адвокатской конторе и работать на передаче взяток судьям и прокурорам. Нет, думал Сергей Алексеевич, его Наташку такой перспективой не соблазнишь. Хотя среди арестованных «решал», которых насчитывалось уже девять, оказались дети вполне заслуженных, уважаемых в профессии людей, даже профессоров, старейшин, законников по призванию.
Сергей Алексеевич заставил себя встряхнуться, отогнать прочь неприятные мысли и погрузился в подготовку к предстоящему допросу. Когда раздался телефонный звонок по внутренней линии, он почувствовал досаду. На пять минут к заместителю руководителя управления не вызывают, и по пустякам его бы сейчас дергать не стали. Значит, что-то случилось.
В ходе расследования уголовного дела об убийстве Владислава Зоткина, ближайшего компаньона сутенера Андрея Клементьева, в поле зрения сотрудников ФСБ попали некоторые высокопоставленные сотрудники полиции. В текущий момент велась разработка подполковника Леонида Петровича Приходько, заместителя начальника управления уголовного розыска. Его подозревали в организации заказного убийства этого самого Владислава Зоткина. Были основания считать, что преступление совершено молодым сотрудником, которого связывают с подполковником доверительные отношения и который действовал по прямому указанию своего куратора.
В кабинете руководства уже сидели сотрудники ФСБ: замначальника отдела и оперативник, который работал по делу Андрея Клементьева. По их напряженным лицам Сергей Алексеевич понял, что предчувствия его не обманули – что-то произошло. Что-то такое, что требовало обсуждения на уровне руководства следственного управления. И если бы руководитель не был сегодня в командировке в столице, совещание, скорее всего, проводилось бы у него.
– Сегодня в 12 часов двадцать минут, – начал старший по званию, – на пересечении улицы Чайковского и переулка Революции 1905 года был совершен наезд на гражданку Веронику Георгиевну Приходько. Она пересекала улицу на разрешающий сигнал светофора, столкновение произошло у самой кромки тротуара. Автомобиль двигался на высокой скорости, очевидцы утверждают, что улица была свободна, никакого другого транспорта в тот момент на дороге не было. Машина была темного цвета, номера заляпаны грязью, марка предположительно «Киа Рио». На месте работают сотрудники ГИБДД, с ними наш оперативник.
– Женщина жива? – глухо спросил Сергей Алексеевич.
– Пока да, – кивнул фээсбэшник, – но травмы тяжелые. Она успела кое-что сказать перед тем, как ее загрузили в «Скорую»…
– Это хорошо, что успела, – прервал его Поповкин. – Но сейчас, я полагаю, она без сознания?
– Да, Сергей Алексеевич, без сознания, – печально констатировал представитель серьезного ведомства.
Сказать Вероника Георгиевна успела немногое, но даже те несколько фраз, которые смог расслышать врач «Скорой помощи», могли оказаться бесценной помощью следствию. Молодой доктор уверенно сообщил, что пострадавшая, схватив его за рукав халата, произнесла: «Я отдала флэшку на телевидение». Затем дважды повторила одни и те же слова: «Заберите флэшку у Карелиной». И, наконец, отчетливо сказала: «Сообщите в ФСБ». После этого она отключилась. Слова о телевидении и Карелиной могли означать только то, что Вероника Приходько передала некий электронный носитель руководителю телеканала «Спектр» Марьяне Юрьевне Карелиной. Других Карелиных в местной телевизионной сфере не было. Видимо, эта флэшка имела большое значение, раз в таком состоянии Вероника нашла в себе силы о ней сообщить.
– К Карелиной уже съездили? – нетерпеливо спросил Сергей Алексеевич. – Флэшку изъяли?
Перед ним сейчас не сидел бы этот важный фээсбэшный подполковник, если бы Веронику Приходько сбил случайный водитель. Значит, она располагала какими-то сведениями о своем муже, и эти сведения имеют значение для расследования дела о заказном убийстве. Не совсем ясно, каким образом жена оказалась в курсе криминальной деятельности мужа: специально за ним следила, собирала компромат или случайно узнала о его причастности и испугалась? Информация с флэшки должна прояснить эти вопросы.
– А вот тут начинается нечто совсем уж интересное, – изобразив на лице выражение, призванное максимально заинтриговать коллег, ответил подполковник. – Мы сразу же отправились к Карелиной, но на рабочем месте ее не оказалось. По словам секретаря, Марьяна Юрьевна поехала обедать. Секретарь была точно уверена, что та поехала домой, потому что Карелина сказала, что плохо себя почувствовала и намерена принять таблетку и полежать.
– Ее не предупредили звонком? – поинтересовался Сергей Алексеевич.
– Не было нужды, – ответил подполковник, – наши сотрудники подъехали к ее дому через несколько минут и обнаружили, что дверь в квартиру Марьяны Юрьевны не заперта.
– Только не говорите, что вы обнаружили в квартире труп, – невесело усмехнулся Сергей Алексеевич.
– Именно так, – коротко ответил подполковник, – труп.
– Чей? – ошеломленно спросил Сергей Алексеевич. – Марьяны Карелиной?!
– Наши сотрудники подумали именно так, – ответил чекист, – но буквально через несколько минут все разъяснилось. Марьяна Юрьевна зашла в квартиру сразу после оперативников.
– И что?
– Да ничего, упала в обморок.
– Так труп-то чей?! – повысил голос Сергей Алексеевич. – Или не установили?
– Установили, – кивнул подполковник, – там и устанавливать нечего. В квартире Карелиной нами был обнаружен труп ее сестры Ульяны Юрьевны. Да, и еще одна деталь: Карелины – сестры-близнецы.
– Час от часу не легче! – вздохнул Сергей Алексеевич Поповкин.
На минуту в кабинете повисло молчание.
– Ульяну Карелину могли принять за ее сестру, тем более что находилась она в ее квартире, одетая в домашний халат, – неуверенно продолжил подполковник ФСБ Михаил Иванович Дворянчиков. – Каким-то образом заинтересованным лицам стало известно, что Вероника Приходько передала Марьяне Карелиной компрометирующие материалы. Эти лица вполне могли попытаться застать директора телекомпании на рабочем месте, но кто-то досужий мог сообщить, что Марьяна Юрьевна уехала на обед. И тогда ее навестили. Вот как-то так…
– И что же? – поднял глаза на собеседника Сергей Алексеевич. – Допустим, преступники потребовали выдать флэшку, получили от сестры отказ, ведь она вообще не в курсе, возможно, она им объяснила, что они ошиблись… Убивать-то ее зачем? Флэшку ведь они от нее так и не получили. Надо ехать разговаривать с Марьяной Юрьевной.
Сергей Алексеевич поднялся с места, руководитель жестом показал ему, что одобряет необходимость срочного разговора, и даже произнес какие-то напутственные слова, которые следователь Поповкин уже не слышал.
– Пожалуйста, не задерживайте меня надолго, – взмолилась Марьяна, бросившись навстречу Сергею Алексеевичу, как только он вошел в квартиру. – Мне велели дожидаться вас, я все понимаю, это необходимо, но у отца уже было шунтирование, у него очень серьезные проблемы, я должна находится с ним рядом, чтобы оказать помощь, если ему станет плохо.
– А ему уже сообщили? – коротко спросил следователь.
– Я ничего не сообщала, – отрицательно помотала головой Марьяна.
– Значит, он еще ничего не знает, – подытожил Сергей Алексеевич. – Я вас надолго не задержу, но несколько вопросов мне нужно задать именно сейчас.
– Да вы не понимаете! – на глазах у женщины выступили слезы. – Он узнает сразу же, как только тело Ули привезут в морг. Он медик, у него огромные связи в этом мире, в том числе и в судебной экспертизе. Ему сразу же скажут!
Сергей Алексеевич нахмурился.
– Тогда у нас с вами действительно совсем немного времени, Марьяна Юрьевна, – согласился он. – И давайте не будем его тратить попусту. Официальный допрос мы проведем позднее, а сейчас скажите мне, пожалуйста, что передала вам Вероника Приходько сегодня утром?
– Вероника была не в себе, я даже не сразу ее узнала, – начала объяснять Маша. – Мы с ней не подруги и даже не приятельницы, но приходилось общаться на разных мероприятиях, акциях… Одним словом, это не главное. В общем, обычно она очень стильно одета, носит только дорогие брендовые вещи, эффектные украшения, а сегодня была какая-то взлохмаченная, в спортивном костюме, без косметики и какая-то напуганная, что ли. Я предложила ей зайти ко мне в кабинет, но она сказала, что ей угрожает опасность и она не хочет подвергать риску еще и меня. И дала мне конверт, сказала, что в нем флэшка, которую следует передать в ФСБ, если с ней что-то случится.
– Именно в ФСБ? – уточнил следователь.
– Да, – уверенно подтвердила Маша. – И ни в коем случае не в полицию. Так она сказала.
– Она не разъяснила, что за информация содержится на этой флэшке?
– Нет, больше она ничего не сказала.
– Вы просмотрели носитель?
– Нет, у меня сейчас довольно напряженный момент на работе, – торопясь, проговорила Марьяна, – производственные конфликты, ну, в общем, все такое… И у меня было незапланированное совещание. А потом я просто забыла, столько всего навалилось…
– Дома у вас была назначена встреча с сестрой? – уточнил Сергей Алексеевич. – Ваша сестра знала, что вы должны приехать?
– Да, мы договорились вместе пообедать, – ответила Маша и бросила взгляд на коробку с роллами и наполовину выпавшие из пакета упаковки с давно остывшей лапшой. Сергей Алексеевич, с некоторых пор очень увлекшийся японской кухней, узнал бренд популярной сети.
– Вы собирались встретиться по какому-то поводу или просто так?
– Просто так, – тихо проговорила Маша, – соскучились. Мы не могли подолгу не видеться. И Уля хотела мне что-то показать… Или посмотреть какую-то старую фотографию. Ну, в общем, это неважно.
Сергей Алексеевич понял, что еще немного, и дальнейший разговор станет невозможным – женщина вот-вот расплачется.
– Марьяна Юрьевна, кто-то знал, что вы едете обедать домой?
Маша только пожала плечами.
– А о том, что сестра находится в вашей квартире, кто-нибудь знал? – продолжил следователь.
– Да откуда? – отмахнулась Маша. – Кому мне сообщать-то? Я никому не докладываю, куда еду обедать и с кем. Никто не знал.
– Вас с сестрой легко было спутать? – осторожно спросил Сергей Алексеевич. – Вы ведь были близнецами.
– Спутать нас было очень легко, но только тому, кто нас плохо знал. – Маша уже с трудом произносила слова. – Мы с Улей были очень похожи, но мы были очень разными, если вы понимаете, о чем я. Мы одевались по-разному, причесывались… А вы думаете, что это меня хотели убить?
Маша вдруг остолбенела.
– Я пока не знаю, – честно сказал Сергей Алексеевич. – Для того чтобы делать какие-то предположения, мне нужно задать вам еще много вопросов. Пока на поверхности только одно: Вероника Приходько передала вам некую информацию, которую заинтересованные лица считали для себя смертельно опасной. Они узнали об этом и сделали попытку изъять флэш-карту. И приняли вашу сестру за вас.
– В этом случае мне и сейчас угрожает опасность? – выдавила Маша. – Ведь никакой флэшки у Ули не было.
– Да, и это меня сильно беспокоит, – согласился Сергей Алексеевич. – Утешает лишь то, что преступники уже знают о своей ошибке и прекрасно понимают, что флэш-карту у вас уже изъяли.
– Но ведь они могли подумать, что я ее видела…
– С электронным носителем сейчас работают сотрудники ФСБ, – сказал Сергей Алексеевич уже более уверенным тоном, – и если содержащаяся на карте информация действительно серьезна, то преступникам уже не до вас, поверьте. И вопрос это уже не дней и, скорее всего, даже не часов…
– Тогда мы узнаем, кто убил Улю?
– Если мотив убийства именно в карте, то да, – пообещал Сергей Алексеевич. – Поезжайте к отцу, Марьяна Юрьевна, боюсь, вы ему сейчас действительно необходимы. А мы с вами более обстоятельно побеседуем позже. Только будьте добры, поделитесь, пожалуйста, вашими фотографиями.
– Моими? А зачем они вам?
– Не только вашими, но и вашей сестры, это очень важно.
– Я поняла, – кивнула Марьяна. – Но у меня нет фотографий в бумажном виде. Если вы дадите электронный адрес, я пришлю их по почте.
Сергей Алексеевич протянул Марьяне свою визитную карточку. Маша посмотрела на нее невидящим взглядом, потом подняла глаза на следователя. В них читалась немая мольба и мучительный вопрос.
– Марьяна Юрьевна, вы знаете, кто мог бы хотеть вашей смерти?
Маша пожала плечами.
– Нет, – неуверенно сказала она.
– А у Ульяны были враги?
Красивое лицо Маши исказила гримаса боли.
– Какие враги?! – воскликнула она. – Улю никто не мог ненавидеть, она была такая… Как вам сказать… В общем, она была неземная. Как птичка или бабочка. На нее ни у кого не поднялась бы рука…
Маша заплакала. Горько и судорожно. А Сергей Алексеевич подошел к экспертам – они уже закончили свою работу, и торопить их не пришлось.
Как и боялась Маша, отец получил страшное известие еще до ее появления. Она выходила из служебной машины, когда на дисплее ее телефона высветился его номер. Маша не смогла ответить, не было сил нажать на зеленую кнопку. Она сбросила вызов, тем более что находилась в подъезде отцовского дома и до их встречи оставались секунды.
Юрий Петрович уже открыл дверь в квартиру и стоял на пороге – увидел ее служебную «Тойоту» под окнами.
– Маша, этого не может быть! Это какая-то ошибка! Ты ее видела?
Маша молча шагнула через порог, стараясь не прикасаться к отцу и не смотреть ему в глаза.
– Это ошибка, Маша! Надо немедленно все выяснить!
– Это не ошибка, папа, – тихо проговорила она.
– Ты ее видела?! – повысил голос отец. – Ты ее видела своими глазами?!!
– Да, папа, я ее видела.
Отец покачнулся, но Маша успела подхватить его и довести до дивана. Он задыхался, и что с ним делать, Маша решительно не знала.
– Я вызову «Скорую», подожди, папочка, – зашептала она, – продержись чуть-чуть.
– Нет, не надо, дай мой телефон, – пробормотал он, вытянув руку в поисках телефонной трубки.
Телефон лежал здесь же, рядом с диваном, на журнальном столике.
– Найди номер Петра Ивановича, звони ему, пусть пришлют машину, в другую больницу я не поеду.
Маша знала, кто такой Петр Иванович, и не боялась сдавать отца в его надежные руки. Она позвонила, сказала, что привезет папу на своей машине, но Петр Иванович запретил, посчитав, что более надежным будет прислать за Юрием Петровичем кардиологический реанимобиль. Через полчаса Маша уже ехала в больницу, держа отца за руку и внимательно вглядываясь в его лицо, прислушиваясь к дыханию.
– Не бойся, я еще не умер, – прошептал отец, почувствовав пристальный взгляд дочери.
– Ты не умрешь, папа, – тихо сказала она, – это надо выдержать, надо попробовать пережить.
– А смысл?
Юрий Петрович замолчал, прикрыл веки, из уголков которых немедленно потекли два тонких ручейка слез. Маша подумала, что весь оставшийся путь до больницы пройдет в молчании.
– Я вот чего не пойму, – вдруг неожиданно четко произнес Юрий Петрович. – Если Улю убили в твоей квартире, значит, убить хотели тебя? Вас перепутали?
– Я не знаю, папа, ответа на этот вопрос пока нет.
– Будь осторожна, Маша, попроси кого-нибудь побыть с тобой, позвони Мише, я не знаю, кому еще можно позвонить…
– Мише? – изумилась Марьяна. – Зачем мне Миша? Чем он мне поможет?
– Так мне будет спокойнее, – выдохнул отец.
– Раньше ты не больно-то его жаловал, – заметила Маша.
– Я всего лишь человек, я могу и ошибаться, – сказал Юрий Петрович.
Маша хотела возразить, но не успела – реанимобиль уже въезжал в ворота областной больницы.
Меньше чем через час больничные хлопоты были закончены. Юрия Петровича по самому высокому указанию поместили в реанимацию под особый надзор, и врач, взявший его на попечение, отпустил Машу домой. Она пробовала сопротивляться, порывалась остаться в больнице, но скоро поддалась уговорам медиков. Сидение в коридоре не имело никакого смысла, Юрием Петровичем занимались, а Маша только путалась под ногами. Она договорилась, что о любом изменении состояния отца ей будут сообщать, и решила ехать домой. Страшный день пролетел незаметно, когда Маша вышла из больницы, было уже темно. Она достала из сумки телефон – половина одиннадцатого ночи. Воздух на больничной территории был изумительно свежим, сосновым. Поднялся ветер, и за высокими кронами вековых деревьев Маша почти не видела неба. Водитель дожидался ее у шлагбаума, значит, сто пятьдесят – двести метров она может пройти пешком, подышать хвойными ароматами. Марьяна сделала несколько шагов, высокие сосны расступились, показалось чернильное небо без единой звездочки. Только сейчас, оставшись в одиночестве, Марьяна, ошеломленная событиями дня, опустошенная и отупевшая от горя, наконец, заплакала. «Где ты, Уля?» – спрашивала она черное, видневшееся между соснами небо.
– Марьяна Юрьевна, пойдемте. – Олег, водитель «Тойоты», бережно взял ее под руку и повел к автомобилю. – Вы уж давно так стоите, а вам надо лечь, отдохнуть.
В дороге Маша снова беззвучно плакала, глядя на проносящиеся мимо почти опустевшие улицы. Ей нужно было продержаться еще несколько минут, пока она не окажется одна, пока не сможет дать волю своим чувствам. Маша с нетерпением ждала этой минуты, но только войдя в подъезд, поняла, как она ошиблась. Она не сможет войти в свою квартиру – сегодня не сможет. Во-первых, она совсем забыла, что квартира опечатана, и еще днем ее просили провести эту ночь в каком-то другом месте. Во-вторых, даже если бы она могла войти, она не смогла бы сейчас увидеть диван, на котором лежало Улино тело – безнадежно неподвижное, застывшее, с запрокинутой головой…
Маша попыталась отогнать прочь страшное видение, но из груди вырвался судорожный вопль. Не меньше трех минут ушло на поиски телефона – руки дрожали, глаза застилали слезы, в конце концов, телефон нашелся, но сразу же выскользнул из рук, звонко удавшись о ступеньку. Маша подняла его – нет, не разбился. Она долго тыкала в кнопки, пока, наконец, не нашла в списке контактов нужный номер.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?