Читать книгу "Услышать и остановиться. Терапевтические истории для лечения обсессивно-компульсивного расстройства"

Единственным исключением из всего перечисленного является дыхание. Дыхание – это функция организма, о которой мы не должны задумываться. Как и пищеварение и сердечные сокращения, дыхание происходит автоматически, не направляемое нашим сознанием. В то же время мы можем контролировать его своим сознанием, задерживая, ускоряя или замедляя. Тогда это становится сознательным действием, как ходьба или речь. Таким образом, дыхание является «каналом» между миром автоматических реакций, где и находится реакция на стресс «бей или беги», и миром сознательного контроля. И наш выбор определяет его во время реакции на стресс.

Психотерапевт может познакомить пациентов, страдающих паническими атаками, тревожными расстройствами или просто борющихся с ежедневными стрессами, с такими упражнениями, как размеренное или диафрагмальное дыхание. В ходе лечения многие психотерапевты, использующие когнитивно-поведенческую терапию, специально не учат пациентов, страдающих ОКР, дыхательным упражнениям, так как они имеют целью нейтрализовать волнение, в то время как цель экспозиционной терапии – усиливать его. Уточняю, рассказ о дыхательных упражнениях не имел в виду поощрять пациентов с ОКР использовать их для расслабления как эффективный метод справляться с волнением, вызванным ОКР.

Механизм контроля над дыханием способствует пониманию навязчивых мыслей и ОКР.

Связь с ОКР

Когда человек испытывает навязчивые мысли, это – как поток, врывающийся в его сознание без предупреждения, без всякой причины и, определенно, без всякой цели. Навязчивые мысли «случаются» с людьми, страдающими ОКР. Они не хотят иметь эти мысли и страдают от них. В качестве естественной реакции на эти мысли люди включаются в ритуалы, чтобы уменьшить волнение, вызванное ими.

Однако когда человек начинает ЭПР-терапию, все меняется. Пациент становится активным участником выработки деталей навязчивых мыслей. Он становится создателем навязчивых мыслей, их разработчиком. Он специально их ухудшает и, делая это, меняет соотношение сил с навязчивыми мыслями – из пассивного получателя этих мыслей превращается в активного создателя их. Конечная цель – победить их, вместо того чтобы быть побежденным.

Итак, техника навязчивых мыслей похожа на технику дыхания. Вы можете пассивно их ощущать и реагировать на них или же создавать, направлять и в конечном счете контролировать их, заняв воинствующую позицию. Эта стратегия ориентирована как на обучение расслаблению при панике, тревоге и стрессе, так и на активное создание и ухудшение навязчивых мыслей при лечении ОКР. Когда вы рекомендуете своим пациентам ЭПР-терапию, важно регулярно возвращаться к тезису о возможности мыслить за рамками обсессий и побуждать их специально ухудшать сценарий, навязанный ОКР. Обсуждая дыхательные упражнения, вы покажете пациенту, как он может изменить свое отношение к навязчивому состоянию, став из пассивного объекта активным субъектом.

Хищник и добыча

Недалеко от Альбукерке в штате Нью-Мексико находится красивая горная гряда, называемая горами Сандия, на которую можно заехать на машине или подняться пешком. На вершине главной горы находится маленький ресторанчик и магазин сувениров. Там наряду с майками и безделушками вы можете найти табличку с детальным описанием поведения в случае встречи с горным львом – пумой, встречающейся в этой местности. Жителям больших городов, непривычным к дикой природе, полезно прочитать эту табличку очень внимательно. Вы будете удивлены, что при встрече с пумой не рекомендуется убегать, замирать или звонить в полицию по сотовому телефону (как бы сделали многие горожане). Вместо этого табличка призывает не отступать, посмотреть зверю в глаза и поднять как можно больше шума, включая рычание, вопли и стук по дереву палкой. Табличка добавляет, что имеет смысл махать руками и даже снять куртку, если таковая имеется, и крутить ею высоко над головой, чтобы выглядеть крупнее в глазах хищника.

Связь с ОКР

Это напоминает поведенческую терапию ОКР. Табличка в магазине сувениров учит посетителя основным правилам поведения: если вы ведете себя как добыча (замерев на месте или пытаясь убежать), хищник отнесется к вам как к добыче и будет атаковать, вдохновленный вашим испугом. Но если вы ответите как другой хищник, заняв атакующую/угрожающую позицию, есть большая вероятность, что пума потеряет к вам интерес и уйдет.

Подобно этому, если представить ОКР атакующей пумой, мы можем реагировать как добыча или как хищник. Если мы ведем себя как жертва и «убегаем», пытаясь избежать угроз ОКР, стараемся разубедить себя или уступить требованиям болезни, все это позволяет ОКР нападать на нас с еще большей яростью, видя в нас добычу, как мы сами показали своим поведением. Но если мы противостоим ОКР и, согласно ЭПР-терапии, пытаемся спровоцировать волнение и/или усугубить наши навязчивые мысли с целью ослабления влияния ОКР на нас, мы находимся в режиме нападения. Мы будем выглядеть как враждебный хищник, а не как жертва. Тогда, как большая пума в Нью-Мексико, ОКР, скорее всего, повернется и убежит.

Эта история поможет мотивировать и воодушевить сомневающегося и сопротивляющегося пациента. Она подкрепляет тезис об изменении отношения к ОКР, упомянутый в некоторых предыдущих историях, и устанавливает новые отношения с болезнью.

Пациент более не является пассивной жертвой заболевания, а наоборот, активным бойцом, борющимся и спорящим с ОКР.

Свидетель на свадьбе

Жак – друг жениха и свидетель на свадьбе. Он решил взять костюм в пункте проката, владелец которого – его хороший приятель Сол. По счастливой случайности прокатный пункт находится в одном квартале ходьбы от той церкви, где должна состояться свадьба. Жаку очень повезло, так как он должен был работать в день свадьбы и попасть в церковь в последнюю минуту.

Жак договорился с Солом, что приедет в прокатный пункт на машине в день свадьбы, за несколько минут до начала церемонии. Приехав, он отдаст Солу ключи от машины, переоденется в костюм, оставив свою рабочую одежду в примерочной, и пойдет в церковь пешком. Позже, когда Сол закроет свой магазин, он поедет домой на машине Жака, а Жак попросит кого-нибудь из гостей по окончании торжества отвезти его домой.

Когда наступил день свадьбы, Жак приехал в магазин Сола, отдал ему ключи от машины и пошел в примерочную переодеться, как они и договорились. Пока Жак одевался, Солу срочно позвонили, и он должен был немедленно уехать. Он сказал Жаку:

– У меня неотложные дела, и я должен бежать! Я все закрою, поэтому когда ты выйдешь и захлопнешь за собой дверь, автоматически включится сигнализация, и двери будут заперты. Ты не сможешь вернуться, поэтому проверь, что ты взял с собой все необходимое, прежде чем выйти из помещения. Я забираю твою машину.

Жак поблагодарил Сола за помощь, и Сол уехал. Жак переоделся, сложил свою одежду в примерочной, как договорились, и вышел из магазина, закрыв за собой дверь. Он уже собирался идти в церковь, как перед ним возникла проблема.

Во-первых, пока Жак переодевался, на улице прошел сильный дождь. Дождь уже прекратился, но оставил повсюду грязные лужи. Во-вторых, друг Жака, жених, решил, что все должны прийти на свадьбу в белых костюмах. Поэтому костюм Жака и его галстук были совершенно белыми. Его рубашка, носки, туфли и даже подошвы туфель были белыми.

Жак должен был идти в церковь очень быстро, чтобы успеть к свадебной фотосессии. Но он боялся испачкать костюм и туфли, поэтому шел очень осторожно. Он смотрел себе под ноги, старательно обходя лужи. Он сделал всего несколько шагов, как вдруг заметил маленькую грязную каплю на одном ботинке. Он наклонился и пальцем постарался стереть каплю, но вместо этого оставил длинный грязный след. Жак очень разволновался и подумал: «Это просто ужасно! Что мне делать?» Он стал идти еще медленнее и осторожнее, стараясь не испачкаться.

Через несколько шагов еще одна большая грязная капля попала на другой ботинок. Жак опять попытался стереть ее пальцем, и на этот раз капля оставила грязный след на ботинке. Волнение Жака возросло до небес, он подумал о том, что будет плохо выглядеть на фотографиях.

Он все же продолжал идти, еще медленнее, чем раньше. Он чувствовал себя ужасно и волновался, думая: «Если я не буду осторожен, я весь испачкаюсь и буду выглядеть отвратительно! Я испорчу свадебные фотографии! Жених с невестой разозлятся и обидятся на меня! Я должен быть очень, очень осторожен!» Пока он шел, он заметил, что запачкал низ брюк. Его сердце заныло, но он продолжал идти, стараясь быть осторожным, прийти вовремя и выглядеть презентабельно на фотографиях.

И вот после долгого и трудного пути он увидел церковь. Она находилась на углу улицы, и ему оставалось только перейти дорогу. Он осмотрел себя и решил, что выглядит не так уж плохо. Скорее всего, никто и не заметит несколько грязных пятен. Он с облегчением вздохнул и зашагал к церкви.

В ту минуту, когда Жак ступил на проезжую часть, из-за угла на большой скорости вылетела машина и, чуть не сбив его, быстро скрылась за углом.

Когда Жак перевел дух и собирался продолжить свой путь, он вдруг понял, что случилось. Машина проехала по луже и окатила его грязью с головы до ног. Жак лишился дара речи. Что же теперь делать?!

На переодевание уже не оставалось времени, и в любом случае не было другого костюма, так как пункт проката был закрыт и включена сигнализация. Жак видел только два пути: не пойти на свадьбу вообще и каким-то образом добраться до дома или же наплевать на все и явиться на свадьбу забрызганным грязью. Жак подумал, что он не может не пойти на свадьбу, поэтому он направился в церковь в испачканном костюме.

Но теперь все изменилось. Во-первых, он больше не старался идти медленно и осторожно. Теперь он мог бежать до самых дверей церкви. Больше не нужно было бояться испачкаться. Он уже был с ног до головы в грязи, и не было никакой возможности это изменить. Приняв ситуацию, смирившись с мыслью, что он придет на свадьбу грязным, Жак смог успокоиться и закрыть тему белого костюма. Ему не нужно было волноваться о том, что он может испачкаться, так как он уже испачкался.

Эти события странным образом освободили Жака от его страха, его навязчивой мысли, что он должен идти осторожно, и от его ритуала идти медленно, не наступая на лужи.

И хотя он был расстроен, что он такой грязный, и переживал, как на это отреагируют другие гости, он больше не боялся испачкаться. Он уже был испачкан.

Связь с ОКР

Преобразование, которое случилось с Жаком в этом рассказе, очень похоже на то, что вы увидите у своих пациентов, выполняющих ЭПР-упражнения. На начальных стадиях ЭПР, когда пациенты только стараются изменить картину болезни, делая «запрещенные вещи», у них возникает искушение представить, что можно отменить уже сделанное и успокоить ОКР. Но держаться за спасительную мысль, что можно отменить результаты ЭПР, по мере прогресса лечения становится все труднее, и пациент понимает, что ему вряд ли удастся вернуть статус кво. Возникает чувство ошеломленности от того, что потребуется сделать, чтобы вернуть все назад. В конечном счете рождается желание отказаться от мысли утихомирить ОКР. Этот отказ от мыслей об отмене результата и есть тот механизм, который позволяет уменьшить страх и волнение в процессе ЭПР-терапии.

Для примера возьмем Фила, который считает, что его машина загрязнена, а дом – нет. Для того чтобы его дом оставался «чистым», когда он едет откуда-то, Фил сразу с порога раздевается и принимает душ. После этого он осторожно собирает всю свою «грязную» одежду и немедленно стирает ее в стиральной машине. Затем он тщательно моет руки, так как они трогали загрязненную одежду. Если Фил решит лечиться методом ЭПР, мы попросим его подойти к машине в «чистой» одежде и дотронуться до чего-то, что ему кажется не сильно загрязненным, например до заднего бампера (предположим, что водительское сиденье ощущается как наиболее загрязненное место в машине). Прикосновение к заднему бамперу, возможно, вызовет некоторое волнение, но не ужас. После этого мы попросим Фила сделать упражнение, называемое «дотронься и разнеси». После касания бампера он будет «распространять» загрязнение, которое ощущается на его руках, на весь свой нетронутый, незагрязненный дом.

После этого Фил будет ощущать довольно сильное волнение, трогая дверную ручку внутри дома и мебель в гостиной. Возможно, делая это, он будет воображать, что позже вернется и вытрет все эти вещи. Продолжая трогать все больше вещей в доме, он будет испытывать усиление волнения. Он будет думать, как трудно помыть все, не забыв ничего из того, к чему он прикасался.

Когда же ему поставят задачу дотрагиваться до стен, ковровых покрытий, выдвижных ящиков и одежды в шкафу, до столовых приборов в кухне, бумаг в кабинете, постельного белья, он осознает, что никогда не сможет быть полностью уверенным, что совершенно отмыл свой дом от загрязнения, так как он не сможет вспомнить все вещи, до которых он дотрагивался, – их слишком много.

И тут нечто замечательное случится с Филом. Он откажется от мысли вернуть все, как было до ЭПР. Это вызовет чувство потери и поражения, он ненадолго опечалится, но одновременно ощутит полную свободу от волнения и страха. Он больше не будет волноваться о том, что его дом загрязнен. Он согласится с невозможностью «очистить» дом и откажется, отпустит волнение о том, как его отмыть. Так же как Жак, свидетель на свадьбе, почувствовал себя свободным и смог пробежать остаток пути до церкви, не волнуясь, что наступит в лужу, так и Фил сможет теперь дотрагиваться до всего в своем доме нечистыми руками, не испытывая волнения. Оба освободятся от своих навязчивых мыслей о том, как избежать или отменить то, что достигнуто ЭПР-упражнением. Уровень их волнения начнет стремительно падать.

Что касается начальных чувств грусти и потери, мы ожидаем, что они скоро покинут Фила, особенно когда он достигнет состояния, позволяющего приезжать домой на машине без всякого волнения и потребности немедленно мыться. Начальные чувства потери и поражения сменятся ощущением свободы, чувством уверенности, контроля над своим временем и силами. Что же касается нашего друга Жака, то мы можем только надеяться, что он прекрасно проведет время на свадьбе и что история о том, как он пришел в забрызганном грязью белом костюме, будет веселить его и его друзей многие годы.

Психотерапевт может использовать рассказ «Свидетель на свадьбе», чтобы подбодрить своих пациентов на начальных стадиях ЭПР-терапии. Это еще один пример того, почему пациент с ОКР должен стараться не доверять «голосу» в своей голове, запугивающему его, что задание слишком трудное и что он не сможет его одолеть.

Помочь пациентам представить себя успешно выполняющими ЭПР-упражнения – это ключ к началу процесса лечения.

Их сопротивление участию в ЭПР часто обусловлено тем, что они не представляют, как «пройти весь путь», и думают, что будут в смятении. «Свидетель на свадьбе» – прекрасный способ донести мысль о том, что смятение в конечном счете приводит к тому, что человек «сдается» и «отказывается» от ритуала, что парадоксальным образом усиливает его и освобождает из-под контроля ОКР.

Экзамен по химии

Представьте, что вы учитесь в выпускном классе и, как многие ваши друзья, увиливаете от подготовки к экзаменам. На этот раз вы сели за учебу в восемь вечера накануне экзамена по химии. Вы не занимались раньше и, разумеется, сейчас испытываете волнение, успеете ли просмотреть материал. Начав читать, вы вскоре осознаете, что нереально впитать весь объем информации, необходимый для экзамена, за несколько часов, оставшихся до него.

Прошло несколько часов, и ваше волнение усилилось. Вооружившись чайником с кипятком и банкой растворимого кофе, вы стараетесь впихнуть в свой воспаленный мозг как можно больше информации, отбрасывая мысли о провале на экзамене. Когда часы показывают полночь, вы впадаете в панику. Ясно, вы не успеете подготовиться! Что делать? Притвориться больным? А что вы скажете родителям? Какое объяснение придумаете для учителя? Сможете ли вы инсценировать болезнь?

Вы читаете один параграф снова и снова, внимание рассеивается, а в мозгу стремительно проносятся мысли, как избежать грозящей катастрофы. Вы представляете ужасные последствия провала на экзамене. Несмотря на то что это нормально для вас – оставлять дела на последний момент, вы всегда умудрялись успешно учиться. Но в этот раз ситуация критическая. К часу ночи вы замечаете, что даже не смотрите в учебник, а пялитесь в пространство, а в мозгу звучит:

– Идиот! Идиот! Идиот! О чем я думал раньше? Я так хорошо учился, а теперь все испорчу! Должен же быть какой-то выход! Может, отменят экзамен?! Или начнется сильный снегопад, и школу на день закроют. Может, учитель заболеет, и экзамен отложат до его выздоровления!

Вы пытаетесь договориться со Всевышним, обещая, что если вам удастся выйти из этого затруднительного положения, вы никогда больше не будете ничего откладывать на потом. Вы чувствуете себя больным, вас тошнит, голова кружится, и вы очень-очень устали. Вы мечетесь между злобой на себя и досадой, что не можете найти выход из ситуации. Но больше всего вы волнуетесь, представляя ситуацию на экзамене. Вы боитесь проснуться утром со слабостью в коленях от одной мысли об экзамене. Обуреваемый этими мыслями и эмоциями, вы делаете короткие неистовые попытки заниматься.

В половине третьего ночи все кончено. Вы пришли к заключению, что провалили экзамен. Сейчас время идти спать, а когда наступит завтра, вы что-нибудь придумаете.

Вы сдались неизбежному, и, сделав это, вы освободили свой разум.

И тут происходит нечто интересное. Вы больше не чувствуете волнения и страха. Как будто тяжкий груз свалился с ваших плеч, и страх ожидания прошел. Мысленно вы уже провалили экзамен. Это уже случилось. Вам больше не надо придумывать выход из ужасной ситуации, поэтому не надо так стараться избежать ее.

Теперь вы можете быстро уснуть и спокойно проспать всю ночь. Вы больше не терзаетесь мыслью о возможном провале на экзамене, потому что такого вопроса в вашей голове больше не существует. Вы отказались от поиска решения «как сделать, чтобы это сошло вам с рук». Поезд уже ушел, и вас в нем не было. И ничего нельзя изменить, кроме как принять реальность ситуации.

Связь с ОКР

Похожий процесс происходит во время ЭПР-упражнений. Представьте себе пациента, навязчивая мысль которого состоит в том, что однажды полиция ворвется в его дом с ордером на обыск и арест за просмотр детской порнографии.

Причем этот человек не просматривал детскую порнографию. Однажды он использовал свою банковскую карту, чтобы оплатить вход на веб-сайт взрослой порнографии, и этого случая было достаточно, чтобы волнение, вызванное навязчивой мыслью, ярко вспыхнуло. Может, он по ошибке дал номер своей карты веб-сайту с детской порнографией? Может, его карта была каким-то образом использована так, что показалось, что он платил за детскую порнографию? Может, он сам по ошибке попал на сайт с детской порнографией и неосознанно смотрел ее, даже если не помнит, что делал это?

Несчастный будет снова и снова звонить в банк, проверяя, нет ли там каких-нибудь посторонних платежей, которые могут привести к его аресту и заключению. Он закроет счет своей карты и откроет новый. Он разобьет несколько компьютеров. Он будет постоянно размышлять: «Что, если я действительно виновен? Они придут за мной? Что подумает моя семья? Что подумают мои коллеги? Может, будет суд? Кого я возьму в адвокаты? В какой тюрьме я окажусь?»

Человек будет проводить час за часом, день за днем, прокручивая в голове вопросы «что, если?», иногда даже собирая сведения о юристах и судебных процессах тех преступников, которые были осуждены в прошлом. Он совершенно измучен и напуган. Это конкретное проявление ОКР-цикла является особенно устойчивым, так как даже если полиция не придет через недели, месяцы и годы, она в голове пациента все же может когда-нибудь прийти. С течением времени, вместо того чтобы успокоиться, этот пациент все больше уверует в то, что время его ареста и заключения неумолимо приближается.

В конце концов он поймет, что полиция действительно придет за ним однажды, и что он будет признан виновным и сядет в тюрьму, и что в тот момент его жизнь закончится, и что он ничего не может с этим поделать – ни сейчас, ни потом. Все, что ему остается, – это прожить отведенное ему время как можно лучше. Это мало чем отличается от других людей, которые приняли неизбежность смерти. Это обязательно случится, но вы не знаете когда. Вы не можете этого избежать. Лучшее, что вы можете сделать, – это принять.

Если человек не пытается изменить ситуацию и избежать ужасных последствий, как ни странно, его волнение резко снизится. Тем, что он сдался «неизбежному», он освободил свой мозг, позволил ему продолжать жизнь. Это один из тех странных, нелогичных аспектов ОКР, который вы действительно ослабите, истощите и даже можете уничтожить, если сдадитесь навязчивой мысли. Вы можете рассказать «Экзамен по химии», и многие пациенты легко поймут его. Эта история проиллюстрирует динамику парадокса капитуляции, тем самым вы поможете своим пациентам продвигаться в борьбе с ОКР, рассказав о том, что их волнение значительно снизится, если они примут условия, созданные экспозицией.

Брюссельская капуста

Детский психотерапевт читал лекции в местном колледже. Когда студенты пришли в его кабинет, они увидели настольные игры, игрушки и развешенные по стенам картинки.

Одна картинка висела в центре стены, позади профессорского стола. На ней рукой маленького ребенка была нарисована миска с брюссельской капустой, а над ней была надпись: «Я рад, что ненавижу брюссельскую капусту, потому что если бы я ее любил, то ел бы ее очень много, а я ее ненавижу».

Давайте проанализируем, где ошибка в этой мысли. Ребенок воображает, что он существует в будущем времени. В этом будущем он воображает, что из-за того что он полюбил брюссельскую капусту, теперь он ее много ест. Проблема в том, что он уделяет основное внимание тому факту, что он ест много брюссельской капусты, а не тому, что он делает это потому, что любит ее. Он видит себя в будущем, как сейчас, ненавидящим брюссельскую капусту, но поедающим ее в больших количествах.

Запутанное мышление – то, что иногда затрудняет прогресс при лечении ОКР.

Связь с ОКР

Запутанное мышление часто удерживает пациентов с ОКР от продвижения вперед в ЭПР-терапии. Возьмем, к примеру, Надин, молодую женщину, сформулировавшую свой вариант этого детского заявления: «ОКР не дает мне отпустить страх, так как если я отпущу его, то, возможно, сделаю вещи, которые я боюсь сделать».

Важный момент головоломки, отсутствующий в ее логике, – это тот факт, что если она отпустит страх сделать вещи, которых она в настоящее время боится, это будет потому, что она больше не будет бояться их делать! Она представила себя в будущем, говоря о поведении – делать вещи, которые она сейчас боится делать, – но не представила себя в будущем после того, как отпустила страх. Она видит себя, как сейчас, не измененную, в то время как она упустила важную деталь: она будет делать эти вещи в будущем только потому, что проведет изменения в себе. Она должна отказаться/отпустить страх, увеличивая уровень доверия или привыкая к риску, либо и то и другое.

Конечная задача психотерапевта в этой борьбе – помочь пациенту сосредоточиться на теперешних трудностях, не думать о процессе восстановления как о будущем. Поощряйте их двигаться шаг за шагом, или, как говорят люди, лечащиеся от наркотической зависимости, день за днем. Объясните своему пациенту, что глупо волноваться о том, как ребенок, который сейчас учит таблицу умножения, будет справляться с математикой в колледже. Очень часто это как раз то, что делают пациенты с ОКР.

Особенно эффективна история «Брюссельская капуста» в ситуации, когда пациент похож на Ронду. Ронда – женщина средних лет, которая уже успешно боролась со страхом загрязнения и прошла несколько уровней, однако всякий раз, когда она переходит на следующий уровень, она волнуется, что позже «передумает» и уже не сможет «все вернуть», так как уже разнесла грязь повсюду.

В случае с Рондой удивительно, что она никогда не волновалась насчет распространения загрязнения сейчас. Напротив, она говорит, что чувствует, что может сделать это, не испытывая большого эмоционального дискомфорта. Действительно, когда она раньше выполняла ЭПР-упражнения, то испытывала относительно низкий уровень волнения. Но всякий раз, когда надо было переходить на следующий уровень, она начинала сомневаться. Ее останавливала мысль, что впоследствии она, возможно, вдруг пожалеет, что распространила загрязнение, и занервничает, а «вернуть все назад» уже не сможет. Конечно, этого не случалось, но всегда трудно убедить пациентов, когда они испытывают страх. Рассказ о брюссельской капусте поможет напомнить им, что они не могут точно спроецировать себя в будущем и угадать, что они смогут перенести. Когда они продвинутся вперед и смогут выполнять то, что в настоящее время им запрещает их ОКР, изменения также произойдут и в них самих, они станут сильнее и устойчивее к страхам, вызываемым ОКР.

Дальтоник

Джеймс учится в вашей школе, он – дальтоник. Вы никогда не задумывались, как это влияет на его жизнь (хотя несколько раз он надевал одежду, плохо сочетающуюся по цвету), до тех пор, пока не оказались пассажиром его машины. Пока он вел машину, вас осенило: как он узнает, какой свет светофора зажегся – красный или зеленый? (Хотя существуют разные варианты дальтонизма, Джеймс как-то сказал вам, что эти два цвета он путает наиболее часто.) Он обмолвился между делом, что не может определить, какой свет светофора горит, и узнает, когда останавливаться и когда ехать, по расположению света наверху или внизу светофора. Когда горел верхний сигнал, он знал, что это красный, а нижний – зеленый.

Джеймс не реагирует на то, что он видит (в смысле цветов), но реагирует на то, что ему известно как истина. Джеймс не может контролировать, видит ли он красный или зеленый, но он может контролировать свои мысли о цветах, которые он видит в светофоре. И хотя в его глазах верхний и нижний сигналы светофора выглядят абсолютно одинаковыми, он знает, что в действительности нижний – зеленый, и он контролирует свое поведение и проезжает перекресток. Более того, он настолько уверен в том, что цвет действительно зеленый, хотя и не может определить это собственными органами чувств, что это позволяет ему проезжать перекресток с уверенностью и без всякого волнения. И его вера, его убежденность в том, что если горит нижний сигнал светофора – это зеленый, хотя он не может увидеть этого, дает ему возможность проезжать перекресток, не впадая в панику.

Связь с ОКР

Пациент, страдающий ОКР, не может напрямую контролировать навязчивые мысли, приходящие ему в голову: «Возможно, я сбил кого-то машиной во время движения», – думает он. «Что, если я заразил того человека, недостаточно хорошо помыв руки перед тем, как дотронулся до него?» – волнуется он.

Но он может научиться доверять тому, что эти мысли являются симптомами ОКР и не отражают реальности, невзирая на то, насколько реальными они кажутся.

Джеймсу помогает то, что он может видеть, где в светофоре загорается свет, и это является для него подсказкой, какой свет загорелся – красный или зеленый. Но реакция людей, различающих цвета, не зависит от части светофора – только от цвета, который мы видим. Поскольку Джеймс не может различать эти цвета, ему остается полагаться на ту часть светофора, которая загорается, а не на цвет. Подобно этому, человек с ОКР должен полагаться на то, что его мысли – это, как ему известно, симптомы ОКР, а не то, чем они кажутся, – реальным отражением опасности в его мире. Ваша задача как психотерапевта – помочь пациенту в работе над экспозицией, с первых шагов научиться называть и идентифицировать его мысли как ОКР-мысли, подобно тому как Джеймс называет то, что он видит (или, точнее, не видит), побочным продуктом его дальтонизма, а не проявлением реального мира. Очень трудно не верить тому, что видишь своими глазами, но это и есть стоящая перед нами задача.

Другая иллюстрация этого тезиса была показана в известном фильме конца 1990-х годов «Матрица». Главный герой Нео понимает, что он живет в полностью сфабрикованной вселенной, в которой не существует ничего из того, что он видит или физически ощущает. Вместо этого его жизнь подчиняется компьютерной программе, заложенной у него в мозгу. Как только этот факт становится явным, как только Нео понимает, что все вокруг нереально и является лишь частью виртуальной компьютерной программы, он получает возможность изменить законы, управляющие этой сфабрикованной вселенной, и приобретает различные сверхчеловеческие способности, например бросить вызов закону притяжения – просто спрыгнуть с высотного здания и продолжать двигаться вперед. Секрет в том, что вы должны действительно верить в то, что видимый мир не является реальным. Если вы хоть на миг утратите эту веру и забудете этот факт, вы станете жертвой законов вселенной – спрыгнув с высотного здания, вы упадете.

В фильме Нео знакомится с молодым человеком, который овладел этим искусством. Он смотрел на ложку, и под влиянием его воли ложка гнулась и плыла по воздуху.

– Как ты это делаешь? – спросил Нео.

– Ты должен помнить, что ложки нет! – ответил юноша.

В дальнейшем, когда Нео должен был прыгнуть, чтобы победить смерть, он повторял себе: «Ложки нет!» – напоминая, что хотя опасность представляется очень реальной, все это сфабриковано компьютерной программой, заложенной в его мозгу, а на самом деле ничто не происходит так, как кажется, и нет реальной опасности.

Такова задача, стоящая перед пациентами с ОКР. Начать осознавать и верить, что опасность сфабрикована болезнью, невзирая на то, насколько реальной она представляется, – важнейший шаг в игнорировании опасности. Как только это становится возможным, подобно прыжку Нео с высотного здания, пациент с ОКР может продолжать водить машину, не возвращаясь назад и не проверяя, нет ли на дороге сбитых им жертв, или не мыть руки, чтобы предотвратить заражение, или не трогать что-то определенное количество раз – и все это с уверенностью, что все будет хорошо и что опасности нет, так как «ложки нет».

Чарли Браун

Нам всем знаком комикс про Чарли Брауна, названный его автором Чарльзом Шульцем Peanuts. Если вы следили за комиксом на протяжении нескольких лет или видели мультсериал, возможно, вы помните его главные темы. Это – маленькая рыжеволосая кудрявая девочка, которую издалека боготворит Чарли Браун, безответная любовь Люси к пианисту Шредеру и ежегодный Хэллоуин с тыквенной вечеринкой, на которой Линус год за годом ожидает прибытия Великой Тыквы и не устает разочаровываться. Это – фантазия Снупи стать Красным Бароном и многое другое. Но сейчас давайте сосредоточимся на небольшом сюжете комикса – Люси, Чарли Брауне и американском футболе. Происходит следующее: Люси спрашивает, можно ли ей держать футбольный мяч так, чтобы Чарли Браун, подбежав, ударил по мячу у нее в руке и выбил его на другую сторону поля. Чарли Браун отказывается, говоря, что всякий раз, когда Люси предлагала ему это, она в последнюю секунду отодвигала мяч как раз тогда, когда он собирался ударить по мячу, и Чарли Браун падал навзничь.