Читать книгу "Услышать и остановиться. Терапевтические истории для лечения обсессивно-компульсивного расстройства"

С искренностью ангела и упорством правоведа она каким-то образом уговаривает Чарли Брауна, что в этот раз она действительно будет держать мяч на месте, давая ему возможность ударить по мячу. Он сдается и соглашается. Она держит мяч, он бежит к нему, и, как тысячу раз до этого, она сдвигает мяч в последнюю секунду, и Чарли Браун падает навзничь. А Люси говорит что-то вредное вроде: «Ты очень легковерный, Чарли Браун!»

Мы смотрим эти комиксы, всякий раз вопреки всему веря, что Чарли Браун будет руководствоваться здравым смыслом и не поверит обещаниям Люси, но напрасно. Он всякий раз верит ей, а она всегда убирает мяч в последнюю секунду. Мы можем спросить себя: «Почему он всегда попадается на одну и ту же уловку? Почему он ей верит, если она постоянно его обманывает? Разве он не слышал поговорку “Обдури меня однажды – позор тебе, обдури меня второй раз – позор мне”»?

Связь с ОКР

Люди, страдающие ОКР, похожи на Чарли Брауна – они верят тому, чему верить нельзя. Они верят своему ОКР. В определенном смысле ОКР говорит с человеком, страдающим им. Болезнь отдает приказы, запугивает, убеждает и устрашает. Она не просто швыряет вопрос «что, если?». Если копнуть чуть глубже, ОКР говорит:

– Если ты не постараешься узнать «что, если?», если ты не сделаешь «как надо», если не убедишься, чтобы уменьшить волнение и дискомфорт, то случится нечто ужасное или я сделаю твою жизнь настолько невыносимой, что ты не сможешь с этим справиться!

Иногда трудно не последовать убедительным доводам – спросите больного ОКР.

И человек сдается. Он делает это потому, что верит угрозам ОКР. Последняя угроза, что человек будет навсегда сломлен эмоциональным дискомфортом и не сможет с этим справиться, пугает больше других – это то, что заставляет его подчиняться. Людям с ОКР стоит огромного труда не поверить этим ощущениям, даже если раньше они уже неоднократно успешно справлялись с ОКР и четко видели, что им по силам пережить приступ беспокойства. После этого они по большей части восстанавливались и могли продолжать нормальную жизнь, хотя приходилось сопротивляться, чтобы не ввязаться опять в свои ритуалы. Я говорю «по большей части», потому что иногда сомнения и переживания могут сохраняться долгое время. Но хочу сразу заметить, что эти длительные сомнения не сильно влияют на функционирование личности.

Люди, страдающие ОКР, часто по собственному опыту знают, что ОКР лжет. Они знают, что, отказавшись выполнять ритуал в ответ на навязчивую мысль, они выдержат последующий дискомфорт. А со временем могут вообще отказаться от этой конкретной навязчивой мысли, хотя бы до такой степени, чтобы нормально существовать (хотя иногда им трудно это заметить, поскольку их существование омрачает новая навязчивая мысль и страх). И все же по непонятной причине, когда перед ними возникает новая трудность, они сомневаются в себе и своей возможности перенести дискомфорт. Они верят вранью ОКР о том, что случится, если они не поддадутся искушению выполнить ритуал.

Так же, как Чарли Браун снова и снова верит обещаниям Люси и терпит унижение. Он каждый раз решает поверить ее обещаниям, как будто прошлое ничему его не научило. Он думает, что в этот раз все будет по-другому. И конечно же, этот раз ничем не отличается от всех предыдущих, и Люси в последний момент сдвигает мяч.

То же самое происходит с ОКР. Ему доверяют, хотя ему доверять нельзя! Ему подчиняются, когда с ним надо сражаться! К счастью, жизнь не комиксы. Как мы уже обсуждали во многих рассказах этой книги, люди успешно глядят в глаза своим страхам.

Секрет в том, чтобы знать, чему доверять. Задача психотерапевта – помочь своим пациентам с ОКР доверять себе, своим воспоминаниям об успешной борьбе с болезнью, своей способности выдержать, проявить упорство и в конце концов преодолеть все преграды, выстроенные ОКР. Надо подчеркнуть, что дискомфорт часто длится недолго и его можно вынести. Пациенту важно помнить, что после успешной борьбы с ОКР, не поддавшись искушению выполнить ритуалы, он может оглянуться назад и почувствовать себя сильным и укрепиться в своей надежде в будущем окончательно победить.

И это то прекрасное чувство уверенности в себе, которое обычно приходит, когда вы успешно сдали трудный экзамен, или когда вам аплодируют после выступления на концерте, или когда вы забили гол в футбольном матче.

Истерика

Представьте, что вы находитесь в торговом центре и слышите крики, доносящиеся из одного из магазинов. Вы подходите к магазину и видите следующую картину: молодая женщина лет тридцати стоит, облокотившись на перила в проходе торгового центра. Перед ней стоит коляска, на ручке которой висят пакеты с покупками. На полу перед ней сидит ребенок лет трех и орет что есть мочи. Слезы катятся градом, щеки пылают. Он орет что-то неразборчивое, стучит кулаками по полу, и через каждые несколько минут интенсивность криков усиливается.

Женщина, по всей видимости, мать ребенка (так как время от времени он орет «мама») стоит рядом и молча за всем этим наблюдает. Сперва вы поражены: почему она ничего не предпринимает? Почему не старается успокоить ребенка? Что она за мать?!

Затем вы понимаете, что она таким образом реагирует на истерику ребенка. Такой подход признается многими родителями наиболее эффективным. Она эту истерику игнорирует. Она терпеливо ждет, пока ребенок успокоится, прежде чем вмешаться и помочь ему. В тот момент, когда ребенок успокоится, она, возможно, постарается убедить его или поговорить с ним.

Многие родители используют подход «тайм-аут» или «перерыв», когда понимают, что любые попытки общения с кричащим ребенком, кроме тех, где ему дают желаемое, заканчиваются еще большим криком. Идея состоит в том, чтобы научить ребенка, что его крики и плач не приведут к получению того, что он требует, – к жалости или к привлечению внимания. Он должен искать другой способ сообщить родителям, что он расстроен, зол или чего-то хочет. Этот подход не всегда одобряется родителями и детскими специалистами. Но он помог многим родителям, и все большее их количество выбирает его.

Этот подход часто трудно применить, особенно неопытным родителям. Некоторые считают, что это издевательство над ребенком. Они волнуются, что не дают ребенку любви, комфорта и одобрения, что может проявиться психологическими проблемами позже и будет нуждаться в длительной терапии. К тому же родители стесняются такого поведения ребенка в общественном месте и опасаются, что окружающие сочтут их плохими родителями (как подумали и вы, увидев эту сцену).

Мать не реагирует на крики, так как понимает, что не должна и что реакция на крик может усилить его и даже превратить в регулярное поведение ребенка, когда он чем-то недоволен или ему в чем-то отказано.

Но эта мама спокойна и готова ждать, стоя на своем решении. Выглядит так, как будто ее не касается, что подумают о ней окружающие.

В конце концов крик прекратился и ребенок затих. В этот момент мать подошла к нему, наклонилась и тихо заговорила, усаживая его в коляску. И они ушли.

Связь с ОКР

То же самое с ОКР. Когда пациента терзают навязчивые мысли и он должен совершить определенные ритуалы, любое действие или бездействие с его стороны, направленное на отказ выполнить требования ОКР, заканчивается «истерикой». ОКР в его голове будет орать, угрожать, требовать подчинения. Болезнь изведет его прямыми и косвенными угрозами, не давая человеку делать ничего, кроме бессмысленных ритуалов, и будет держать в заложниках, пока он не выполнит приказ.

Наглядным примером вашему пациенту будет малыш во время истерики. Как и ОКР, он орет, шокирует окружающих и вызывает стыд. Он часто мешает делать покупки или заниматься другими делами, и кажется, что будет продолжать все это, пока родители не уступят его требованиям.

Психотерапевт может использовать рассказ «Истерика», чтобы показать, что ОКР на самом деле не контролирует ситуацию, а пациент контролирует ее, как мама малыша в рассказе. Уверенные в себе, спокойные и знающие родители помнят, что они – родители. Они не должны реагировать на истерику. Они продолжают оставаться спокойными и верят, что это закончится и ребенок поймет, что истерика не поможет ему получить желаемое. Игнорируя крики, терпеливо ожидая, когда истерика прекратится, родители выполняют свои воспитательные функции. Крик в конце концов смолкнет, а его повторение в следующий раз маловероятно.

То же самое можно сказать о контроле над ОКР. Как и мать ребенку, пациент не может приказать ОКР остановиться, у него нет прямого контроля над болезнью. Но он может ослабить и даже остановить «истерику», если решит не реагировать, а терпеливо ждать, когда ОКР устанет орать.

Задача психотерапевта – помочь пациенту размышлять об ОКР как о человеке и полагать, что это просто истерика и ничего более. Врач должен поддержать пациента в его решении не поддаваться требованиям ОКР, поощрять его оставаться спокойным и оптимистичным, и тогда он, как и мать в торговом центре, будет в конце концов вознагражден за терпение и решимость.

Бумажный тигр

Вы живете в квартире один. У вас было несколько рыбок, пара черепах и попугай, но никогда не было ни собаки, ни кошки, ни даже морской свинки.

Ваша коллега, с которой вы в приятельских отношениях, попросила вас поухаживать две недели за ее кошкой, пока она будет в отъезде. Вы согласились. Кошка по имени Санни довольно красивая, с длинной золотистой шерстью и с хорошим характером, как уверяла вас ваша коллега.

Когда настал день ее отъезда, она принесла вам Санни, и та немедленно забралась под диван. Там она сидела все время, пока коллега находилась у вас дома, и даже не вышла, когда та ее позвала. Тогда коллега осторожно вытащила ее, чтобы показать ей, где будет стоять ее еда и ящик с песком. Но как только она опустила кошку на пол, Санни снова залезла под диван. Сотрудница ушла, сказав, что вы должны быть терпеливым и что Санни в конце концов привыкнет к вам и к вашей квартире.

Кошка просидела под диваном несколько часов, но потом потихоньку стала осваиваться. Постепенно она адаптировалась, поела, попила воды и посетила ящик с песком. Вы, однако, заметили, что когда вы входили в комнату, она немедленно убегала и где-то пряталась. Вам никак не удавалось пообщаться с ней.

Через четыре дня вы решили ее погладить. Вы хотели выманить ее из-под дивана, и когда это не получилось, залезли туда, чтобы ее достать, как это сделала ее хозяйка. Но она выскочила и убежала. Вы побежали за ней в другой конец квартиры и в итоге загнали ее в угол. Вы стали осторожно, медленно к ней приближаться, ласково с ней разговаривая.

Когда вы к ней приблизились, это красивое и нежное создание неожиданно превратилось в монстра. Она выгнула спину, ее шерсть вздыбилась, она оскалила зубы и громко и устрашающе зашипела на вас. И эта автоматическая реакция на ваше приближение, предназначенная для отпугивания любой возможной угрозы, возымела действие. Вы отступили и решили с этого момента передать Санни бразды правления. К концу недели она сидела у вас на коленях, когда вы смотрели телевизор.

Но вспоминая эти события, вы с удивлением обнаружили, что в тот момент, когда кошка повела себя инстинктивно, вы, находясь в своем собственном доме, по-настоящему испугались ее агрессии. Она здорово вас напугала, и то, что вы отпрянули назад, было вашей автоматической защитной реакцией, инстинктом. Вас застало врасплох, что на первый взгляд безобидное домашнее животное оказалось таким угрожающим и сильным.

Конечно, поведение Санни было просто показухой. В действительности она беспомощна и беззащитна перед вами. Вы намного больше нее, хотя и не столь быстры, и вам реально ничего не угрожало. Но ваша собственная реакция показала, что вы были обмануты ее агрессивным видом.

Она оказалась тем, что мы называем «бумажным тигром» – с угрожающей внешностью, но хрупкая и беззащитная на деле.

Связь с ОКР

Как годы эволюции дали животным способность выглядеть более угрожающими, чем они есть на самом деле, для природной защиты от хищников и соперников, так же и ОКР создано производить впечатление, что оно более могущественно, чем в действительности. Часто, когда пациент пытается ему противостоять или его игнорировать, симптомы ОКР усиливаются. Оно становится более устрашающим, увеличивает кару за невыполнение, как бы говоря: «Делай, что тебе велят, не то…»

Продолжим нашу аналогию с очеловечиванием ОКР, как мы делаем это на протяжении всей книги: болезнь впадает в ярость, злясь на пациента за невыполнение, ощетинивается и скалит зубы, пытаясь запугать его. И обычно ей это удается. Пациент уступает, включается в требуемые ритуалы, и ситуация ухудшается – ОКР усиливается. «Бумажный тигр» – это рассказ, который поможет вам проиллюстрировать пациентам путь переосмысления волнения и страха, которые они часто испытывают, проходя курс ЭПР-терапии.

Ситуация очень похожа на взаимоотношения Санни и ее временного хозяина. ОКР громко шипит, скалит зубы и принимает угрожающие позы не столько чтобы показать свою мощь, сколько, как и Санни, потому что само напугано. ОКР знает, что если пациент воспротивится, выйдет из-под контроля, то в конце концов болезни придется показать свое истинное лицо – абсолютно беспомощное. Мошенник. Фальшивка. Бесхребетный задира!

Как будто ОКР понимает, что должно любой ценой поддерживать веру пациента в неспособность противостоять болезни, в то, что ОКР в конечном счете пересилит и что нет иного пути, как уступить. ОКР может существовать, только пока оно поддерживает иллюзию, что пациент слаб и беспомощен перед его лицом. И поэтому так важно рассматривать реакцию ОКР на противостояние не как демонстрацию силы, но как инстинкт самосохранения животного, которое само напугано. ОКР чувствует опасность и пытается напугать пациента своим устрашающим видом, так как ОКР боится, что если правда выйдет наружу, его дни сочтены. Потому что ОКР в действительности – бумажный тигр.

Любители острых ощущений

Существуют люди, называемые любителями острых ощущений, – они просто обожают опасные приключения, заставляющие сердце замирать. Эти люди любят кататься на гигантских американских горках, всегда стараясь занять места в первом ряду, так как с этого места ощущения наиболее острые. Они поднимают руки вверх, вместо того чтобы держаться за поручни, потому что так страшнее.

Некоторые любители острых ощущений идут еще дальше и регулярно прыгают с парашютом или с вышки на альпинистской веревке, летают на дельтаплане и занимаются скалолазанием. И эти занятия обычно одобряются обществом: они помогают людям ставить перед собой сложные задачи и преодолевать препятствия, усилить веру в себя и укрепить доверие в команде единомышленников. Мы восхищаемся людьми, участвующими в этих мероприятиях, и те из нас, кто в этом не участвует, втайне желают обрести смелость сделать то же самое. Компании с выгодой пользуются этим, рекламируя свои товары на фоне кадров экстремального спорта.

Но не все искатели острых ощущений таковы. Некоторые пристрастились к азартным играм или даже преступлениям, дающим им острые ощущения при попытке избежать проигрыша или задержания. Все же общее у тех и других – это выброс адреналина от соприкосновения с опасностью или даже смертью. Этот интенсивный выброс адреналина большинству из нас не нравится, хотя иногда мы получаем приятное возбуждение от его умеренного количества и участвуем в активностях, его вызывающих. Так что же в этих искателях острых ощущений есть такого, что отличает их от остальных людей?

Эти люди выработали другую эмоциональную реакцию на высокий уровень адреналина. Большинство людей не испытывают удовольствия на пике выброса адреналина и стараются избегать подобных ситуаций. Но искатели острых ощущений имеют зависимость от этого эффекта. Они научились, обычно благодаря многократным повторениям, получать удовольствие от интенсивной физиологической реакции на серьезную опасность. Они выработали иммунитет и всегда ищут новые, еще более устрашающие вызовы. Им доставляет удовольствие одна мысль о том, о чем большинство из нас боится даже подумать, даже если теоретически мы бы хотели попробовать. Они установили зависимость между ощущением страха и удовольствием.

Это изменение в ассоциации, когда раздражитель, некогда вызывавший только негативную реакцию, теперь вызывает также и позитивную или когда негативная реакция полностью заменяется позитивной, случается довольно регулярно в жизни даже тех людей, которые никогда не назвали бы себя любителями острых ощущений.

Вещи, которых мы боялись, часто становятся теми, от которых мы теперь получаем удовольствие.

Давайте рассмотрим для примера, как я, уже будучи взрослым, учился играть на пианино. Каждую неделю моя преподавательница исполняла мне кусок музыкального произведения и задавала разучивать его всю неделю, чтобы сыграть ей на следующем уроке. Я ненавидел это, потому что только что учил предыдущий кусок. В какой-то момент я уже мог сыграть этот предыдущий довольно хорошо и начинал гордиться своими достижениями, как надо было разучивать новый. Я смотрел на страницу с нотными знаками в полном недоумении. У меня было ощущение, что я никогда раньше не читал музыку с листа. Я хорошо помню чувство страха, когда я садился дома за пианино, приступая к новому заданию, а на душе скребли кошки. Только огромное желание играть на пианино удерживало меня от того, чтобы бросить все это в начале обучения.

Но примерно через десять месяцев с начала учебы произошло нечто интересное. Я уже набрал достаточно опыта, чтобы ощущение никчемности сменилось ощущением относительного мастерства. И я начал ассоциировать чувства, которые я испытывал, приступая к разучиванию нового фрагмента, с мастерством и достижениями. Что-то во мне испытывало уже знакомое естественное чувство страха, но в то же время мне не терпелось ощутить кайф, когда ноты обратятся в музыку. Я вскоре заметил, что теперь всякий раз, когда я принимался за новое задание и видел незнакомый нотный текст, моей реакцией было нетерпение, а не страх. Осознание того, что всего через несколько дней я смогу сыграть на пианино то, что сейчас было для меня непостижимо, захватывало. Как будто я говорил себе: «Я не могу это сделать сейчас, но я знаю, что уже скоро овладею этим!» Я обнаружил, что стал реагировать на новый музыкальный фрагмент совершенно иначе. Каждая новая трудность теперь была связана с прекрасным ощущением мастерства, а не с прошлыми чувствами страха и отчаяния.

Я думаю, что этот опыт сродни тому, как ребенок продвигается в чтении, сначала читая по слогам, а позже начиная «видеть» целые слова. Вот это сила! Вот это достижение! Какое прекрасное ощущение мастерства! И как всегда в таких случаях, чем труднее и невыполнимее задание, тем слаще и упоительнее торжество победы в конце.

И хотя существует большая разница между искателями острых ощущений и обучением игре на музыкальном инструменте, можно проследить общую тенденцию. Событие, источник волнения, который раньше воспринимался как негативный, становится желанным и приносящим удовольствие.

Связь с ОКР

Эту тенденцию можно использовать в работе с вашим пациентом, знакомя его с принципами ЭПР. Многие пациенты говорят, что раньше они просто старались избегать того, что вызывало их ОКР, всегда сначала думая, как обойти трудную ситуацию или уменьшить ее последствия. Они автоматически искали способы избежать дискомфорта, вызванного триггерами ОКР. Но позже, по мере продвижения в лечении, они признаются, что почти ищут повод ускорить выздоровление, пытаясь специально столкнуться с ОКР-ситуациями и стимулами. Как будто они заменили эмоциональную реакцию страха и опасения на предчувствие успеха.

Когда однажды человек уверится в своих возможностях преодолеть трудности и достичь успеха, когда он в конце концов перестанет волноваться из-за определенных стимулов-триггеров, динамика экспозиционной терапии ускорится. И конечно, это сделает сам опыт экспозиционной терапии менее болезненным. Обсуждая тенденцию, показанную в рассказе «Любители острых ощущений», вы сможете познакомить своих пациентов с идеей того, что их эмоциональная реакция на препятствия ЭПР может значительно измениться со временем: от акцентирования на эмоциональном дискомфорте до восприятия их как возможности ощутить вкус победы.

Сражение с клингонами

Франшиза «Стартрек» («Звездный путь») более сорока лет была популярным явлением в массовой культуре. В отличие от современных фильмов и телешоу в жанре научной фантастики, «Стартрек» всегда фокусировался больше на героях и их взаимоотношениях и меньше – на компьютерных и других спецэффектах.

Это в особенности относилось к оригинальному телесериалу не только потому, что его финансовые ресурсы были ограниченными, но и потому, что большинства спецэффектов, которые мы видим в современных фильмах, тогда еще не существовало, так как первые серии вышли в эфир в середине 1960-х годов. И хотя межпланетные корабли в этих первых телевизионных сериях не впечатляли, идеи, транслируемые героями, и сюжеты сводили недостатки спецэффектов на нет. Эти истории поднимали актуальные вопросы расовой дискриминации, религии, войны и политики, что делало сериал еще более привлекательным для вдумчивых зрителей.

Для тех, кто не знаком с сериалом: «Стартрек» рассказывает о событиях, происходящих в двадцать третьем веке, когда войны, болезни, неравенство перестали существовать на планете Земля, а люди занимались исследованием Вселенной. Для поиска новой жизни и цивилизаций была создана специальная экспедиция «Энтерпрайз». Хотя на планете Земля царил мир, на просторах космоса все еще было много врагов.

В первых сериях Федерация планет была «хорошей» организацией, и планета Земля состояла ее членом. Федерация поддерживала американский путь развития. Одним из заклятых врагов Федерации была Империя Клингон. В соответствии с политической ситуацией того времени, когда снимались первые серии, сценарий был написан так, что Империя Клингон напоминала Советский Союз, а противостояние двух Великих Сил было похоже на холодную войну. Федерация и Империя не вели открытую войну, но всякий раз, когда две силы вступали в контакт, возникал своего рода конфликт и сыпались искры.

В одном из эпизодов команда специальной экспедиции «Энтерпрайз» столкнулась лицом к лицу с кораблем клингонов. После серии инцидентов, в которых каждая сторона винила другую, корабль клингонов был уничтожен, а большая часть его команды транспортирована на «Энтерпрайз».

Обе стороны по непонятной причине лишились своего стандартного вооружения (фазеров – лучевых ружей, установленных на калечащую или убойную мощность), а вместо этого были оснащены более примитивным оружием вроде мечей и ножей. Оба капитана винили друг друга в заговоре, хотя ни один из них не мог отыскать причину, по которой другой подстроил все это. Поскольку теперь они были лишены возможности легко убивать и разрушать, обе команды боролись друг с другом на «Энтерпрайз», пытаясь нанести удары в затяжном личном конфликте. Это продолжалось до тех пор, пока ситуация не разрешилась сама собой. Оказалось, что ответственны за все другие пришельцы. Они были показаны в сериале как небольшие спиралеобразные цветные лучи, плавающие вокруг и внутри корабля. Эти пришельцы, как выяснилось, «питаются» эмоциями ненависти между другими формами жизни. Они специально устраивали ситуации, в которых два смертельных врага вынуждены были существовать в непосредственной близости, но не имели возможности убить друг друга. Возникшая между ними ненависть поддерживалась, как пламя костра.

Как только оба капитана поняли, что происходит и по какой причине, а также что они не могут напрямую бороться с этой третьей силой, так как она существует в форме луча и не имеет корабля, который можно было бы атаковать, они пришли к одному и тому же выводу: они немедленно должны прекратить конфронтацию. Капитаны бросили свои мечи, неловко обнялись и прокричали пришельцам: «Мы не будем воевать по вашим правилам! Мы сами решим, с кем и когда нам воевать! Видите? Мы теперь друзья!» Серия заканчивается тем, что пришельцы покидают корабль и летят в открытый космос, не надеясь больше получать подпитку от членов команд клингонов и Федерации.

Связь с ОКР

Это – независимая позиция, занимаемая людьми, стремящимися сохранить контроль над своими судьбами, не желающими прислуживать другим и ценящими свою свободу. Навязчивые мысли, приходящие человеку в голову, можно воспринимать как «посланцев» ОКР с целью создания напряженности (по аналогии с пришельцами, сумевшими создать напряженность между Федерацией и Клингоном). До тех пор, пока обе стороны реагировали на ситуацию наиболее естественным для них образом, то есть боролись друг с другом, они «подпитывали» пришельцев. Точно так же, пока человек включается в ритуалы, чтобы снизить уровень напряжения, вызванного навязчивыми мыслями, он «подпитывает» ОКР.

Как могущественные пришельцы, ОКР «посылает» навязчивую мысль в надежде, что человек, подверженный ей, включится в ритуалы, что в конечном счете усилит болезнь.

Альтернативой является активное сопротивление и борьба с ОКР. Не отвечая на требование болезни так, как ожидалось, совсем как это делали Федерация и клингоны, пациент перестает подпитывать ОКР. В конце концов, как и пришельцы, недуг покинет свою жертву, так как его подпитка прекратится.

Психотерапевт может использовать этот рассказ как еще один способ очеловечить ОКР для настройки ЭПР-терапии на борьбу с врагом, стремящимся к безраздельному господству.