Читать книгу "Над Землей"

– Нет сэр, у нас всё в порядке. Просто мы с женой разговариваем на повышенных тонах.

– У вас есть при себе оружие или может быть запрещенные вещества?

– Нет сэр, у нас всё легально, – Михаил старался как можно шире улыбаться.

– Вообще-то он поднял на меня руку! Если бы не вы, он бы убил меня. Арестуйте его сейчас же. Прошу вас!

– Что?! Есть какой-то закон по которому ты получишь хорошие пособия? Для этого нужен арестованный муж? – Шульц не понимал, что она задумала, но как бы там ни было в таких ситуациях закон всегда на стороне женщины. Коп обязан отреагировать, и если она не получит никакой выгоды, то как минимум отомстит ему за оскорбления. Михаил не стал дожидаться приказа, он убрал со своей физиономии улыбку и, сосредоточенно о чем-то думая, вышел из машины. Вслед за ним вышла Яна, она тоже о напряженно размышляла. Все что произошло дальше до конца дней осталось в памяти Давлата.

Михаил прописал копу смачный лоукик, но не дал ему упасть на землю. Он одной рукой схватил его полную набитую пончиками тушу, другой выхватил из кобуры пистолет. Уже через секунду Яна лежала на капоте автомобиля с пулей промеж глаз. Еще через мгновение у его колен лежал мертвый коп с насквозь простреленным черепом. Абаддон рассчитал всё до мелочей: у Шульца на редкость хорошая реакция и меткость стрельбы, не случайно еще в России он служил в элитном армейском подразделении. Это и помогло ему всего одним выстрелом уложить второго копа в полицейской машине. Михаил понимал, что нагрудные камеры видеонаблюдения зафиксировали преступление. Хотя рядом никого нет, бежать ему некуда. Давлат верхом на дрожащем драконе загружал в Михаила руководство к действию, у него оставалась одна важная миссия. В голове быстрым темпом крутились спутанные мысли, кажется, прямо в этот момент он тронулся умом:

«Значит, лузер говорите. Даже эта свинота коп смотрел на меня как на лузера. Что ж, я вам покажу, что такое успех. Успех – это наконец позволить себе то, что ты хочешь. Сегодня сбудется моя американская мечта, потому что я хочу застрелить всех, кто меня бесит. Об этом мечтает каждый американец. Хорошо, что полиция приехала сюда на машине. Наверняка где-то там лежит винтовка M16. Оба! Точно – вот она родимая. Почему бы не проехаться прямо в их тачке с мигалкой? Так приятель, тебе на выход», – Михаил выпнул из автомобиля окровавленный труп жирного полицейского. Теперь ему осталось заехать на одно мероприятие, которые еще неделю назад он с женой хотел посетить в хорошем настроении. Они поддерживали всё, что там будет происходить, но слетевший с катушек Михаил теперь рассуждал иначе:

«Если я лузер, видимо там собрались не лузеры… Успешные люди, видные ученые! Интересно, ученые тоже сказали бы, что я неудачник? Наверняка, ведь они в этой жизни много добились, даже триумфально выступили против американской системы. Каждый из них думает, что мне рядом с ними не место. Но я так не думаю, мне среди них самое место. А сколько раз такие как они на меня доносили! По поводу и без! Мне было страшно за каждый свой шаг, я боялся повредить бесхозный кактус в пустынях Аризоны! Мда… в этом вся Америка. Им не нужен никакой порядок, они все боятся стать неудачниками. Коли ты не настучишь на соседа, выходит, что в вашей общей погоне за успехом оставляешь ему привилегию. С чего это у тебя привилегий нет, а кто-то может в неположенное время поливать цветы на веранде? Если упростить жизнь ближнему, он хотя бы в чем-то выбьется из лузеров, но ведь ты им останешься. Так что да – везде должен быть порядок.

Вот что на самом деле называется обществом равных возможностей. Возможность сдать соседа надзирателю, их коллективному Левиафану. Это не страна, а обыкновенная колония, огромный режимный объект в пятьдесят как по линейке расчерченных штатов. Со стороны они всегда напоминали мне тюремную решетку. Совсем скоро я ее разрушу. Все мировые новости должны зафиксировать насколько я был близок к сегодняшнему мероприятию. Я его часть, а они все лузеры! Да – лузеры! Мы все лузеры! Все!»

Михаил ни о чем больше не думал, он надавил на газ, потом сквозь треснутое стекло автомобиля внимательно следил за дорогой. Сложно было разобрать, где минуту назад Шульц рассуждал сам, а где помог Давлат. Единственная мысль которая его посетила незадолго до завершения пути – это невозможность дотянуться до солнца: «К нему, действительно, опасно приближаться, как же оно обжигает, когда ты вечно хочешь быть на высоте… Сегодня я лидер! Пусть обожгусь… зато буду выше остальных». На это последнее в жизни суждение, его натолкнула звучащая из соседнего автомобиля песня «Staring at the sun» в исполнении старой, но видимо не утратившей актуальности группы «The Offspring».

***

На Юнион-Сквер собралась непривычно большая даже по меркам Нью-Йорка толпа. Сюда приехали мужчины и женщины со всех уголков США, Канады и Европы. Еще ни разу в истории им не давали шанса так громко заявить о своих проблемах. Среди них не было ни одного ребенка, но каждая третья пара несла в руках куклы новорождённых младенцев.

По дороге близ пятого авеню проезжали колонны автомобилей, они перебивались пешим парадом участников мероприятия. Всюду пестрил американский флаг. Шествие открывала пожарная машина с полуголыми девицами. Рядом стояли пожарники, они трясли большим плакатом: «Мы гетеросексуалы и мы горды». Один из мужчин громко кричал в рупор: «Свободу белым гетеросексуальным мужчинам! Свободу всем гетеросексуалам планеты! Я горжусь тем, что люблю женщин! Не бойтесь любить женщин!»

– Всё правильно! Молодцы! Меня дважды не взяли на работу только потому что я белый гетеросексуал, мне не нужна двойная конкуренция, – выкрикнул кто-то из толпы.

– А я отсидел просто за то, что на пару секунд дольше положенного пожал начальнице руку. Свободу гетеросексуалам Америки! – Подержал другой мужчина по соседству.

Мужчина с рупором подмигнул приветствующей его толпе и продолжил скандировать: «Мы тоже граждане США, у нас есть права», «Америка – это пуританская страна», «Отцы основатели никогда не унижали гетеросексуалов», «Верните в страну равенство!»

Вслед за пожарной машиной ехали два грузовых автомобиля с открытым кузовом. В центре каждого кузова было встроено по четыре шеста, где извивались стриптизёрши. Около шестов на старых креслах сидели мужчины в потрепанной одежде, кто-то пил пиво, кто-то самогон «Moonshine». Половина из них были с длинной бородой.

Рядом с креслами стояли охотничьи винтовки, неподалеку на импровизированных стенах висели медвежьи шкуры и рога оленей. Стриптизерши то крутились на шесте, то садились на колени к мужикам. «О да, вот это мне нравится. Чувствую привкус старой доброй Америки», – озираясь на аплодирующую толпу крикнул один из мужиков. Он аккуратно гладил по ягодицам стриптизёрши. Каждый раз возвращаясь к шесту, она успевала получить смачный хлопок по попке. Стоящие вдоль дороги копы растерянно переглядывались – в любой другой ситуации от них требовалась незамедлительная реакция.

После грузовых автомобилей шла колонна молодых девушек штата Южная Дакота. Издалека было заметно высокое качество пошива их традиционной ковбойской одежды. Некоторые несли в руках лассо. Как только они видели в ликующей толпе одинокого мужчину, то ловко накидывали на него лассо. В «плену» оказалось четыре счастливчика – их быстро выдернули из толпы, чтобы со всех сторон зацеловать. «Пленников» не отпускали до тех пор, пока на шеях не осталось по два-три глубоких засоса.

– Меня, меня забыли! – Выкрикнул какой-то воодушевленный тощий «ботаник» в очках. Из-за него следующая колонна штата Алабама вынужденно остановилась. Девушки Южной Дакоты уронили очкарика на землю, они так долго его не отпускали, что он навсегда забыл о дефицита женского внимания, его уверенность в себе многократно выросла. Неудобство было только в том, что остались глубокие раны на шее, а губной помадой замаралась даже одежда.

Девушки Алабамы шли под девизом «Женщина не враг мужчине. Мы любим мужчин». Кто-то был в обычной одежде, кто-то напоминал участниц предыдущей колонны. Периодически они подбегали к понравившимся им парням, чтобы оставить визитку со своими страницами в социальных сетях. С визитками они раздавали буклеты с приглашениями на speed dating. Один из буклетов достался зацелованному «ботану». Их колону замкнуло сестринство Alabama Alpha Phi с тремя белокурыми блондинками во главе. Они несли большую эмблему своего сестринства и громко скандировали: «Демократия – не враг двуполой семье! Свобода – не заложница однополых отношений».

Следующими шли малочисленные актрисы Бродвея под лозунгом «Мужчины, не бойтесь Нью-Йорка, наш город может быть дружелюбен». Их сопровождала композиция «I Wanna Be Loved By You». Все девушки были загримированы под Мэрилин Монро. Они стояли на большой платформе, которую тянули за собой два джипа. Из-под платформ периодически выстреливал холодный воздух, он поднимал белые платья вверх. Актрисы старались удержать их на себе, но это получалось с трудом, трусики разных цветов все время засвечивались. Девушки выхватывали из толпы мужчин, чтобы положить их на платформу рядом с воздушными пушками. Над головой каждого оказалась промежность «Монро». Когда выстреливал воздух, публика лицезрела счастливые лица мужчин:

– Ребята, у этой очень тонкое бельишко, ну просто очень тонкое! – Крикнул один из рабочих в потертом джинсовом комбинезоне. Платье снова опустилось вниз и через пару секунд еще раз поднялось. «Вау, прекрасно! Воздух смещает ее трусики, жаль вам не видно! Какая киска! Прекрасно!» – Не унимался восхищенный рабочий. Его наблюдающие друзья обзавидовались не столько его положению, сколько визитной карточке «Монро», которой его вознаградили за участие. Чтобы никому не было обидно всем остальным досталось еще по одному приглашению на второй speed dating. Судя по рекламе, мужчин ожидали как участницы парада, так и их одинокие подруги.

Колона стройных девушек штата Айова вызвала больше всего оваций. Они были одеты в обычную повседневную одежду, держали в руках куколки младенцев и тоже шли около закрепленной за джипы платформы. На этот раз вместо воздушных пушек туда были встроены упругие пружины, сверху пружин закреплены быки из плотной резины.

На быках ближе к хвосту сидели другие девушки, они представляли публичные дома штата Невада. Их лозунги гласили: «Приходи в гости, у нас это законно», «Закрой порно-сайт, открой мою киску». Кто-то из них был наряжен в полицейский или медицинский стриптиз костюм, а кто-то в пин-ап актрис. Сопровождающие их девушки Айовы шли под лозунгами: «Семейные ценности превыше всего», «Дорогой, вот так мы сделаем детей… много детей. У меня дома есть такая карусель». Как именно они сделают детей демонстрировали быки с проститутками. Спины и часть головы быков хорошо продавливались вниз, на них можно было лечь как на кровать. Десяти выбранным наугад мужчинам посчастливилось протестировать эту «кровать». Как только их надежно зафиксировали в горизонтальном положении, проститутки Невады спускались ниже, чтобы сесть сверху и максимально раскачать карусель.

Путаны громко спрашивали через рупор: «Милый, ты одинок?». Стоило им получить ответ «Да, я одинок», как они выбрасывали рупор, незаметно для публики стягивали штаны мужчины и через натянутый на влагалище женский презерватив старались начать половой акт. Задачей проституток было сперва зафиксировать в себе член, затем ухватиться за боковые поручни быка. Если они с него свалятся, публика сможет детально разглядеть стоячий член участника. Обезумевшие в рядах зрителей молодые парни старались показать себя девушкам Айовы. Ведь они раздавали свои визитки и судя по заверениям у них дома стоит точно такой же бычок. Казалось, что страх перед ответственностью за семью ушел на второй план, каждому несмотря ни на что хотелось поскорее приступить к соитию.

– А вот и организаторы этого уже нашумевшего на весь мир гетеросексуального парада! – Крикнул перед своим оператором какой-то журналист. Он подбежал к следующей колоне мужчин в обычных повседневных одеждах. Они несли много лозунгов: «Иски за сексуальное домогательство уничтожают христианский мир. Мы не виноваты, что рождены с членом», «Американские мужчины в заложниках порно сайтов. Рузвельт, Кеннеди и Линкольн против такой Америки», «Хотим быть как Кеннеди. Мы тоже любим женщин», «В нашем настоящем нас пугает будущее», «Мы ученые штата Алабамы ответственно заявляем, что гетеросексуальность есть подлинный зов природы».

– Извините, мистер Уилсон, можно вас на несколько слов, – журналист приостановил возглавляющего колонну мужчину средних лет, – мэр утверждает, что его заставили дать согласие на мероприятие внеземные силы. Как вы это прокомментируете?

– Здравствуйте, Хьюз. Мэр оказался не самым опытным политиком. Сперва разрешил нам воспользоваться конституционным правом на митинг, потом под давлением содомитов начал оправдываться. Мы не хотим на полном серьезе комментировать его похищение инопланетянами. Думаю, его признают сумасшедшим, наверное, это наш первый и последний парад.

– Но зачем вам вообще такое мероприятие? Вы высказываете свой протест против нетрадиционных сексуальных отношений?

– Мы готовы терпеть кого угодно с любой ориентацией. Как геев, так и лесбиянок давным-давно никто не трогает, это они покушаются на наши богом данные права. Если в этой стране не прекратятся нападки на гетеросексуалов, нам нужна другая страна. На каждое действие содомитов должно быть противодействие иначе в мире восторжествует фашизм. Сегодня мои единомышленники из демократических штатов боятся в кругу собственной семьи пропагандировать традиционные ценности. Не дай бог ребенок что-то расскажет школьным психологам, всегда есть риск изъятия детей. Вот так и появляются очертания современного концлагеря. Всё это признаки фашизма. Наши оппоненты экстремисты, самые настоящие экстремисты. Мы требуем свободы.

– На одном из ваших лозунгов написано о «подлинном зове природы», но ведь научно доказано, что не существует гена ориентации, зато есть ответвления от традиционной ориентации. Они тоже вполне себе естественны.

– Естественны?! Пожалуйста, не повторяйте проплаченную кем-то ерунду. Когда ваше тело чем-то заболевает, но вы не умираете, это тоже ответвление от здорового состояния. Нет полностью здоровых людей. При этом мы не можем отрицать болезнь. Давайте относиться к больным с сочувствием и пониманием, но не нужно делать больными каждого из нас.

– Каждого из нас? Извините, разве можно навязать сексуальную ориентацию?

– Еще как! Именно это повсеместно и происходит.

– Вы серьезно?

– Нужно понимать, что наши тактильные ощущения полового партнера и механизм оргазма ничем не отличаются от нетрадиционного секса. Мы все состоим из кожи, мяса и нервных окончаний. Отличия начинаются на уровне энергетического обмена. Здоровый мужчина изнутри чувствует женскую энергетику, здоровая женщина наоборот мужскую. Когда они сближаются образуется нечто вроде электрического заряда. Он провоцирует эротические фантазии, которые выполняют функцию каналов выброса энергии. Достаточно запугать мужика законами о домогательстве или запереть в тюрьме, как его энергообменные функции могут переключиться на что-то более доступное.

Тактильно ничего или почти ничего не меняется, но на уровне психических импульсов нас заставляют обмануть свой мозг. Где-то глубоко внутри мозг по-прежнему думает, что перед ним человек противоположного пола. Тем более внешний вид содомитов всячески этому способствует. Не забывайте, что большинство так называемых гомосексуалов и лесбиянок на самом деле бисексуальны. У них нарушен здоровый энергообмен, и этот энергообмен не ограничивается половым актом. Он продолжается в процессе воспитания детей, когда ребенок впитывает в себя здоровый баланс между матерью и отцом. Подчеркну – матерью и отцом! Да, есть люди у которых энергообмен нарушен с детства. Ради бога, тут нет ничего страшного, только не нужно навязывать свою реальность всем подряд.

– Простите, почему вы употребляете слово «содомиты», если сами утверждаете, что в этом нет ничего страшного?

– Не забывайте, что Алабама самый религиозный штат, мы хорошо знаем о чем говорим. Содомия не сексуальная потребность, в первую очередь это пропаганда, попытка навязать нетрадиционные отношения всему обществу, то есть создать новый Содом. Никто не разрушал Содом до тех пор, пока его извращения не изменили норму социального поведения. Помните, что Господь против смерти и одновременно любит смертных. Но его любовь не означает, что он придумал смерть. Ее, как и содомию, придумал сатана. Христианский мир против сатаны.

– Хорошо. Вы сказали, что к одним из стимулов сменить ориентацию можно отнести законы о сексуальном домогательстве. Добиваетесь ли вы их отмены?

– Нет, мы как цивилизованные люди поддерживаем такие законы. Проблема в том они не вписываются в адекватную норму, их нужно смягчить. Ни один мужчина не виноват в том, что его взгляд просто задерживается на женщине или он непроизвольно подмигнул ей. Зачастую в не трезвом состоянии. Штат Алабама призывает к здравому смыслу.

– Я вас понял. Ваши противники буквально сейчас пишут в комментариях нашего чата, что на этом параде попахивает развратом.

– Вы издеваетесь? Наши оппоненты чаще всего другой ориентации, они не стесняются звать на свои пляски даже детей. Где вы видите среди нас детей? Я уже молчу о том, что они всё чаще лезут в школы и детские сады. В старые добрые времена нам и в голову не приходило устраивать гетеросексуальный парад. Сегодня это требование времени, хоть какой-то способ установить здоровый баланс сил. Причем мы оба с вами понимаем, что никакого баланса нет, наша сторона все равно остается угнетенной.

– Но ведь на параде могли бы участвовать религиозные конфессии со своими семьями. Разве этого не достаточно?

– Недостаточно. Наши оппоненты кричат, что они за любовь и тоже ценят семью. Разве во время своих содомских плясок они акцентированы на теме семьи? Нет, они давят на половой инстинкт и всем своим внешним видом извращают его. Чтобы усилить пропаганду ими придумана яростная чушь о латентности чуть ли не каждого второго гетеросексуала, мол «посмотрите на нас, может вам тоже хочется?». Как-будто такое сильное чувство как сексуальное влечение может куда-то прятаться. Так что наш ответ будет более чем адекватен. Как минимум до тех пор, пока не установится равенство.

– Спасибо, еще один вопрос. Мне непонятно почему в штате Алабама биологическая наука в последнее время скрещивается с космонавтикой? Насколько мне известно, не меньше половины вашей колоны изучают возможность изобретения варп-двигателя.

– Пока что я не могу это комментировать, мы работаем над новым направлением в науке, скоро вы всё узнаете. Нам будет, что вам рассказать. Что ж, удачи вам, – отставший от колонны мистер Уилсон побежал вперед. Оператор продолжил снимать шествие.

– Марк, сними этих забавных ребят! – Приказал оператору Хьюз. Колонна канадского городка Йеллоунайф шла под лозунгами: «У людей северной закалки никогда не потекут мозги. Свободу белым гетеросексуальным мужчинам», «Мы викинги на стороне настоящих республиканцев США». Это была уже третьей колонна, выступавшая на передвижной платформе. Они установили большие хоккейные ворота в виде раздвинутых женских ног. Позади условного влагалища в форме женского гендерного символа, была обтянута сетка ворот. Около сетки стоял вратарь разукрашенный в осла со звездами. Осел символизировал демократическую партию США.

Хоккеистов наоборот одели в форму слона со звездами, символизирующего республиканцев. Вместо хоккейного шлема, они надели рогатые шлемы викингов, а вместо шайбы использовался мужской гендерный символ. Вратарь тщетно старался отбить все «шайбы» не подпуская их к «воротам». Когда ему пару раз все-таки удалось отбиться, разгневанный хоккеист под аплодисменты толпы разыграл сцену драки с вратарем, одержав уверенную победу.

Оператор переключился на балерин под флагами России с большими плакатами: «Гетеросексуален всех стран объединяйтесь», «Мир, бери с нас пример». Не успел он сфокусироваться на балетных па, как его отвлекли испуганные крики людей:

– Там какой-то парень, у него винтовка М16. Его тачка переехала двух копов, они мертвы.

– Что?! Он успел кого-то застрелить?

– Нет, но он куда-то направляется, – неожиданно целый квартал услышал выстрелы.

– Уилсон! Уилсон мертв! – Кричали ученые, заметившие не успевшего вернуться к ним коллегу.

– Что нужно этому парню? Куда он идет? Господи, он идет к нам!

Михаил Шульц вряд ли понимал, что происходит, Давлат полностью захватил его сознание. Шульц даже не слышал звуков вокруг, единственные, что он мог разобрать это странные постоянно повторяющиеся из собственных уст слова: «Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек… так вольно… дышит человек». Абаддон понимал, что Давлат будет не в восторге от увиденного. Через глаза Михаила это мероприятие напомнило ему о советской родине, где он без опаски мог пощупать чуть ли не любую девушку на танцах. Помимо ностальгии в нем закипал гнев: «Почему я должен это наблюдать? Мне впервые по-настоящему понравилась Америка и тут я вынужден своими же собственными руками это разрушить? Я больше не могу терпеть! Кто-нибудь спасите меня!»

Он не мог направить гнев в созидательное русло, механизм пирамид рептилоидов не позволял управлять своей яростью. Единственный, кто разделял его страдания был дрожащий под ним дракон. От неконтролируемой злости можно было избавиться только, если в точности выполнить все указания рептилоида. Михаил Шульц начал метко расстреливать всю колонну ученых: «Ну что? Как вам, еще хотите?!»

– За что? – Еле-еле успел выдавить из себя последний из умирающих ученых.

– За то, что вы все лузеры! Только лузеры могут в таком жалком виде умываться кровью. Ладно, я сегодня добрый, избавлю неудачника от страданий, – Шульц поочередно выстрелил жертве в оба глаза. Издалека приближалось не менее шести вооруженных полицейских. Он успел перезарядить винтовку, чтобы метко выстрельнуть по бензобаку пожарной машины со стриптизёршами. Все подбегающие полицейские разлетелись в разные стороны. В радиусе пяти метров от машины не осталось ни одной живой души, где-то по асфальту стекали лужицы крови. Давлат понимал, что жить Михаилу осталось не долго, поэтому ожидал в любую секунду вернуться на базу рептилоидов.

Как же он удивился, когда из толпы к нему подбежала неизвестная рыжая девушка со слетевшими на нос изогнутыми очками. Она уверенно выпнула из рук Михаила винтовку. Пока рядом никого не было, Лилит пыталась что-то очень быстро ему объяснить, при этом совала голограмму какого-то инопланетянина.

– Возьми, по нашим точным расчетам ты сможешь взять его к себе на базу рептилий, – ее старания были напрасны, он не расслышал ничего, что она говорила до и после этих слов. Сознание как будто начало проясняться, но к девушке подбежал неизвестный в капюшоне. Он со всей силы ударил ее пинком в ребра и хотел добить ножом, но она испарилась в воздухе. Растерянный носитель капюшона на секунду засветил лицо, им оказался Абаддон. Несмотря на поддержку дракона, Давлату стало настолько плохо, что он решил побыстрее избавить себя от страданий. Прежде чем Михаил с помощью глока пустил себе пулю в лоб, Давлат сосредоточился, чтобы напоследок выстрельнуть по наиболее мерзкой роже из подбегающих копов. Один толстый полицейский свалился намертво с простреленным глазом. Другие копы не успели открыть ответный огонь, Михаил ушел из жизни быстрее.

Пламя горящей пожарной машины поднялось высоко до верхних этажей небоскребов. Незадолго до пожара Ева вышла из музея «Метрополитен». Там она изучала художественную галерею, чтобы позже внести изменения в несколько спутников живописи. Ее предупредили, что сегодня Нью-Йорк заряжен энергией синих, поэтому прежде чем вернуться на базу, она может безопасно насладиться прогулкой по городу. По словам Октахора в беременном положении ей полезно проветриться.

Как только Абаддон вернул власть над городом, он быстро вычислил местонахождение Евы и поспешил направить сумасшедшего водителя в ее сторону. Когда она дошла до квартала Гринвич-Виллидж, дым над головой остановил ее на тротуаре узенькой улицы. Ева пыталась понять в чем причина пожара. Это спасло ее беременность от мчащегося мимо водителя грузовика, он промахнулся всего на пару сантиметров. Она интуитивно почувствовала, что пережитый стресс изменит характер ее ребенка:

«Форрест, мальчик мой, мы чуть было не погибли. Возможно, ты вырастишь более особенным, чем все ожидают», – поглаживая живот шепотом сказала Ева. Она удалилась в ближайший закоулок, чтобы незаметно покинуть пределы Земли. Ей запомнилось, что грузовик все-таки сбил другого прохожего, к счастью он остался жив. «Понятно, бедолага окажется в госпитале вместо меня. Накопительный узел заполнен», – подумала Ева.

Обескураженный Абаддон стоял на своей огромной базе среди серых пирамид. Он судорожно думал о странном поведении Сагуны: «Ученых мы уничтожили, но почему она не сказала, что по городу расхаживают две девицы синих? Если бы я приготовился заранее, их не было бы в живых… Сагуна не в первый раз ведет себя странно, в таких случаях она всегда отвечает, что это не первоочередная задача. Наверное, ей виднее». Рептилоиду так и не удалось себя успокоить, в водяных облаках выше пирамид перед ним на пару мгновений возник образ старика Вей-Чжана. Он смотрел как живой: «Померещится же такое», – в ужасе подумал Абаддон.

Глава XXI День независимости

Глеб сидел у окна психиатрической больницы №0 грустно предаваясь воспоминаниям. В 2012 году после приключений с Лилит, Эон оставил его греться у костров в полном одиночестве. Инопланетянин поблагодарил за выполненную миссию, пообещал вскоре вернуться, но бесследно исчез. И вот недавно он появляется как гром среди ясного неба, отказывается объяснять причину 16-и летнего отсутствия, но божится вернуть Еву. Стоит ли ему верить? «Эх, лучше бы мне не участвовать в их инопланетных игрищах или… я сошел с ума?», – шепотом произнес Глеб.

Санитары Степан с Гошей вывели из одиночной комнаты буйного «Терминатора». Он осторожно озирался по сторонам, дружелюбно осматривая Глеба. Это было странно, они лежали в далеких друг от друга палатах и редко пересекались. Их нельзя было назвать даже приятелями. В первые за месяц пребывания в психушке «Терминатор» вызвал у него какой-то интуитивный интерес. Что-то понятное было в его глазах, словно они разделяли общую боль. Он поднес стул поближе к Глебу и присел рядом:

– Как думаешь, почему развалился Советский Союз?

– Какая тебе разница? – не отворачиваясь от окна отвечал Глеб.

– Ну что ты хочешь от психа? Мне просто интересно и всё.

– Скажу тебе как здоровому человеку: никакого единого Советского Союза не было.

– Вот тут можно поподробнее?

– Их было целых три. Досталинский – обыкновенный террор под благовидными предлогами. Сталинский – стремительное развитие с инерцией террора. И послесталинский – последовательная деградация с инерцией развития. Три разных поколения воспитывались в трех разных реалиях и образовали три не похожих менталитета. Одни вымещали свою боль на других, другие строили родину, третьи родину продавали. Часто они переплетались, но в целом это разные стихии. Союз развалился потому что у него не было единой общности. Был только общий быт и обязательства. СССР существовал отдельно от людей, я бы назвал его программным кодом 20-го столетия. Несмотря на негативный человеческий фактор, он сохранял вектор развития страны. Советую четко отличать глубинный Советский Союз от лежащего на поверхности совка со всеми его ужасами.

– Молодец. Ты сформулировал ответ на своем опыте, а мне примерно об этом недавно рассказали. Если хорошо подумать, сложно не согласиться даже на моем опыте.

– Что ты несешь?

– Начнем с того, что я не психбольной.

– Уверен?

– Врачи насчет меня заблуждаются, – Глеб впервые заметил, что его собеседник вынашивает слабый англоязычный акцент.

– Так все говорят.

– Да, но я правда никакой не Терминатор. Очень даже верю в скорое переселение за пределы планеты. Мне просто выгодно притворяться.

– Значит идешь на поправку. А я, кстати, никогда не покидал Землю. Как-нибудь передай Андрей Ивановичу мои слова. Так и скажи, что у нас с тобой была приватная беседа.

– Что-то мне подсказывает ты врешь.

– Слушай, мы не случайно тут оказались. Нам всем надо выздоравливать.

– Не ври мне, мальчик индиго. Вернее, уже давно мужчина. Случайно ли так меняется твоя внешность? Не иначе как волновая генетика после встречи с НЛО.

– Индиго? Ты подслушивал мой разговор с врачами? – Глеб покрылся мурашками.

– Как тебе Ба-Пеф? Было страшно? Хе-хе.

– Аа?! Кто ты такой? Я никому не рассказывал о Ба-Пефе, его сущность слишком сложно объяснить. Все мои рассказы ограничивались функциями талисмана!

– Когда-то я несколько минут пребывал в теле Христа…

– Не понял, – Глеб подавлял вырывающийся наружу страх.

– Всё ты понял. Через меня был перепрошит спутник из-за чего ты не уничтожил планету.

– Агент рептилоидов! Как ты тут оказался?! – Глеб настолько громко крикнул, что мимо проходящий Степан во весь голос засмеялся.

– Да, меня забрали твои друзья индиго.

– Я внимательно тебя слушаю…

– Точно внимательно?

– Более чем…

– Меня зовут Давлат. На самом деле я не молод, рептилии вернули мне молодость в обмен на сотрудничество с ними. У меня много детей от самок рептилий в человеческом теле.

– Старик, у тебя тоже должны быть дети?!

– Пожалуйста, не перебивай, выслушай до конца. Рептилии с моей помощью истязали спутник китайского дракона, чтобы выбить из него положительное начало и по полной использовать его темную сторону. Это стало возможным, когда они проникли в точку концентрации Инь-Янь. Зеленые убили старика, который сосредоточил в себе единство противоположностей. На горе Фаньцзиншань его внезапная смерть затмила мраком светлую сторону мироздания. Вот почему, когда ты вернулся в старый мир, зла стало больше. Благодаря тебе у них не получилось затормозить прогресс. Но как только рептилии разорвали Инь-Янь, они наоборот ускорили технический рывок. Он стал им выгоден: они хотят отчистить от вас Землю.

Всё началось с признания Сагуны в том, что она уравновешивает две силы и не блюдет интересы ни одной из сторон. Дождавшись, когда душа китайского старика покинет Землю, они пришли к Сагуне, чтобы разузнать, как уничтожить синих. Она больше не держала равновесия и дала совет, что люди должны покинуть планету на специальных кораблях. Без развития биосферы планеты Земля, раса индиго погибнет. Жизнь синих через вибрацию космоса тесно связана с жизнью людей на Земле. До Сагуны зеленые и не подозревали, что заселение планеты людьми мешает им избавиться от индиго.