Читать книгу "Над Землей"
– Разве в тех нью-йоркских районах до сих пор такое происходит?
– Ты думаешь Нью-Йорк так быстро забудет свое прошлое? Смешной.
– Но ведь они смущались американцев как настоящие девушки!
– Мои сестра полностью проникли в остатки нейронов их головного мозга. После того как синие погрузились в свою авантюру, наши возможности расширились, теперь за нами меньше контроля. Все физические действия девушек контролировались и до сих пор контролируются нами. Пока мои сестра в них, они могут родить тебе ребенка, и общаться с учетом жизненного опыта погибших.
– А нельзя было к этому подготовиться сразу в особняке Грейси? Думаю, морги переполнены ежедневно.
– Дружище, не каждый день найдешь таких красоток. Нам нужно было потренироваться, у нас никогда не было столь сложной миссии. Были бы мы всемогущими, нам бы не понадобилась твоя помощь. Неужели ты поверил, что тебя отправили просто прогуляться?
– Хех, да, – я догадался, что этот феерический минет был неспроста!
– Своими фокусами мои сестра подзаряжали тебя как батарейку. Или может ты успел уверовать в неиссякаемую мощь своей потенции? Признавайся, ха-ха!
– Где мы? В пустынях Невады?
– Ты не узнал свою лучшую неделю, проведенную в США? Мы в кампусе исследователей НЛО, сейчас он закрыт от посторонних. На улице много других кампусов на любую тему. Тебе понравится тематика «Рожденные в СССР». Хочешь сходить?
– Ниче себе! Мы на фестивале Burning Man? Что мы здесь потеряли?
– Как и договаривались, ты должен зачать нам детей.
– Почему здесь?!
– Синие угнетатели имеют силу в одних локациях, мы в других. Ингода они заходят в гости к нам, а мы, наоборот, к ним. В этой локации нам будет проще отбиться от неоновых агрессоров.
– Вы же рептилии, значит плохие ребята. Можно было бы найти более зловещее местечко. При желании тут можно сделать кампус служителей Христа, – после этих слов глаза Абаддона засверкали яркими цветами. Давлату показалось, что он оскалился.
– Плохие мы или хорошие не тебе решать. От Burning Man нам нужна его энергетика, в нем сосредоточено множество узлов. Это не фестиваль искусства, не фестиваль образования и не обитель разврата. Здесь проводится большой парад узлов, все вместе они по-своему ценны, но каждый в отдельности не имеет никакого смысла. Ты можешь быть фанатом комиксов – как маленький ребенок погрузиться в мир супергероев, а можешь уйти в духовные практики. У всего этого единый статус, никто не лучше и не хуже. Лучше только мы – рептилии. В конце фестиваля мы сжигаем деревянного человека, символизирующего бессмысленность любых ваших ценностей. Именно тут за несколько дней ты сотворишь себе наследников. Спустя 9 месяцев они здесь же и родятся. Они станут истинными хранителями талисмана, ни один узел не овладеет их сознанием, твои дети будут выше всего… Над всем… Над Землей! – Глаза Абаддона заблестели еще ярче.
– Постойте, что такое узлы? Типа от шнурков? Какой еще талисман? Вы мне еще про спутники не рассказали!
– Наш талисман всё тебе расскажет.
– Да хрен с вашим талисманом, сегодня 20 декабря, это не время для Burning Man!
– В твоем старом мире 21 декабря 2012 года. Ты пробыл во влагалище чуточку больше, чем могло показаться. Синие уже предприняли попытку уничтожить планету. Как мы и рассчитывали, у них ничего не получилось. Сейчас мы находимся в промежуточном мире, здесь другие даты и сильно сбит график привычных тебе мероприятий.
– Почему у них ничего не получилось?
– Мы взломали сильнейший их спутник, который они наделяли своей энергетикой десятки веков. Это была самая мощная программа, на вашем языке эгрегор, с помощью тебя мы запустили туда вирус. Боль Иисуса больше не спасает человечество. Ты избавил их агента Глеба от лишних страданий. Его боль утратила смысл, поэтому он почти не почувствовал ее и не смог выполнить свою миссию. Когда с помощью талисмана узнаешь, что такое спутники, поймешь меня лучше.
– Хорошо, доставайте свой талисман. Посмотрим, что это за штука.
– Подожди, не так быстро. Оглянись по сторонам, тут всё готово для твоего наслаждения.
– Да ладно! Вон та фиговина как-то поможет нашему с девчонками соитию?
– Ну и вопрос. Сам понимаешь, это изобретение достойно премии в сфере сексшопинга.
Их кампус, как и сотни других, представлял из себя обычный шатёр. В углу стоял огромный циферблат от земли до крыши не меньше трёх метров. Глубина сооружения тоже не вписывалась в габариты настенных часов. Короткая стрелка выглядела стандартно в виде длинного прямоугольника. Зато минутная и секундная стрелки имели заметно лишнюю для обычных часов глубину. Туда может легко поместиться два не очень полных человека. Очевидно, они и были созданы для телесных потех, внутри встроены поручни для наручников, на специальных петельках закреплены сами наручники. Размер поручней позволял обхватывать их руками. Внутри всё было обделано мягким материалом с кожаной обивкой ядовито зеленого цвета. Кое-где прорезались дырочки для проходимости воздуха.
Пока Давлат разинув рот лупился на странное изобретение, Лена уверенно собрала растрепанные волосы в кулак, отворила защелку горизонтально расположенной секундной стрелки и разлеглась внутри, как на кровати. Ее голова располагалась напротив цифры 3. У Давлата спуталось сознание, ему не дали быстрых ответов на вопросы, поэтому он до сих пор пребывал в шоке и даже не заметил меняющую улыбку Лены. Она эротично облизывала губы как бы стараясь дотянуться языком до своей татуировки. Давлат глазел на «близняшек» ожидая ответов хотя бы от них. Они без эмоций смотрели то на него, то на Лену, им хотелось побыстрее начать.
– Но зачем все эти выкрутасы? – Не сдержался Давлат.
– Не делай вид, что нам неизвестны твои тайные эротические иллюстрации. Это всё для качества процесса, ты должен быть всем доволен. Чем тебе лучше, тем сильнее будут твои наследники. Будь собой, – спокойно ответил Абаддон.
Давлат покраснел. Заподозрив, что его смущение, скорее всего, заметили, он покраснел еще больше, но рептилии были лишены эмоций. Их равнодушие раскрепостило его. Стало понятно, что в компании рептилий можно без последствий раскрыть всю свою похоть. Чтобы еще больше в этом убедиться, Давлат решил начать непредсказуемо.
Он подошел то ли к Свете, то ли к «сестре» Светы, и прикусил ее нижнюю губу. Она прочитала его замысел, поэтому уступчиво вытянула губу, предварительно ее увлажнив. Давлат кусал с такой силой, что намерение стало очевидно – ему нужна кровь. Вскоре ее губы увлажнились алыми струйками, но «близняшка» ничего не чувствовала, ее боль была притуплена. Она продолжала подыгрывать, обхватив рукой его шею. Возбужденный юноша с жадностью облизал самую обильную струю крови. После следующего укуса на губах не осталась сухого места… Режим вампира был активирован. Укусы усилились.
Давлат аккуратно вылизывал, потом глотал стекающие алые капельки, взаимный энтузиазм партнерши всё больше стимулировал потенцию. Кровь потекла по подбородку. Он оторвался от губ, стянул с себя джинсы с трусами, издал звериный рык и побежал к Лене. Сложно сказать, что больше его заводило – ее тело или шелковистые волосы на животе. Абаддон довольно фыркнул, потом сильно зажмурив глаза, посмотрел на циферблат. Защелка секундной стрелки захлопнулась – она плавно побежала вниз.
От удобной цифры 3 они сползали к совершенно неудобной цифре 6. Следующая поза будет ногами к верху. Их вены на висках разбухли. Они оба схватились за поручни для наручников. Неудобное положение плохо способствовало легкому проникновению, но Лена подключила притяжение своего влагалища. Если у цифры 3 его член упирался промеж ее ног, то к цифре 5 он проник внутрь. Это было больно, но придавало уверенности. Ближе к цифре 9 инициатива оказалась за девушкой, она лежала сверху, активно пошевеливая тазом. Давлата снова захватило неестественно сильное возбуждение. У цифры 12 он обнаружил, что Лена ловко заковала его в наручники. В душе ему хотелось этого с первой секунды.
Весь следующий круг Лена прижимала его к себе с такой силой, что не будь внутри нее рептилии, она бы сама взвыла от давления. Ее сила помогала им стабилизировать тела в любом неудобном положении. Напряжение в области таза многократно возросло, вращательные движения давались всё сложнее. Ему было трудно двинуть корпус назад, но внутрь Лены он буквально пружинил. Половой орган стоял чрезвычайно крепко, усталость тела на нем не сказывалась. По зову члена молодой организм юноши выдавливал из себя последние силы. С каждым проникновением девушка старалась издавать истошный крик, но почему-то он напоминал порно-хор девушек.
Давлат повернул голову, чтобы сквозь прозрачные стенки оглядеться по сторонам. Абаддон куда-то исчез, две близняшки без дела не стояли. Они помогали озвучивать их совокупление. Сестра облокотились о крепкие шесты шатра и внимательно наблюдая за циферблатом, поглаживали себя между ног. Юноша заподозрил, что это намек на необходимость заменить Лену – вряд ли близняшки нуждались в самоудовлетворении. Лена не торопилась с ними меняться. Напротив цифры 4 она резко ослабила хватку своих рук, оторвала его ладони от поручней, затем с оскалом вампира вцепилась зубами в шею. В одно мгновение он почувствовал примесь жуткой боли и наслаждения.
К цифре 5 тело почти полностью заняло вертикальное положение вверх ногами. Чтобы не ударится головой, нужно было за что-то зацепиться. Единственное, что его удерживало это пронзающие шею острые зубы. Ее влагалище до такой степени усилило длительный оргазм, что вместо крика он издал то ли стон, то ли поросячий визг блаженства. Кожа начала разрываться, но вместо пощады она старалась ее откусить.
– Боли нет, никакой боли, сегодня никому не будет больно, – хором закричали сестра не отрываясь от промежностей. Они прокричали эту мантру несколько раз, кажется, она их возбуждала больше, чем прикосновения к вагине. Когда секундная стрелка пересекала цифру 2, одна из сестер подбежала к минутной стрелке напротив цифры 9. На пересечении стрелок защелки отварились, Лена грубо вытолкнула партнера к соседке. Его новая партнерша подлетела вверх, чтобы Давлат оказался снизу. Теперь он мог отдохнуть. От второго укуса в другую часть шеи он даже не шелохнулся и был готов провести с ней хоть целый час. Несмотря на потерю ориентации от затяжного удовольствия, Давлат еле выдавил из себя : «девчонки, а куда ушел Абаддон»?
– Ба-Пеф освобожден. Боли нет, никакой боли, сегодня никому не будет больно, – равнодушно произнесли Аглая, Ефросина и оторвавшаяся от шеи Талия.
Глава X Форрест Гамп
– Мистер Гамп, почему их до сих пор нет? – волнительно спросила Луиза.
– Сагуна запрограммирована общаться с ними столько, сколько попросил Октахор. Она дала свое согласие, ей нужно хорошо проникнуть в душу и мысли Глеба.
– Согласие? – Изучить? – Мы чего-то не знаем? – в три голоса удивились девушки.
– Пока не знает даже Ева. На самом деле перед вами оригинал. Копия Сагуны ничем не отличается от оригинала, но копия не обладает абстрактным мышлением, в ней хранится только информация. Оригинальная версия способна на независимое суждение, хотя она может притвориться, что лишена суждений. Уверен, сейчас она притворяется.
– Что, черт возьми, происходит?!
– Наш мир слишком уравновешен между двумя силами. В идеальном равновесии его нельзя покинуть без обоюдного согласия синих и рептилий. Глеб не может вернуться в старый мир, у расы индиго, как и у зеленых в этом мире появились дела.
– Тогда зачем мы здесь?
– Синие хотят сделать Глеба сильнее. Им не удалось уничтожить рептилий, зато в этом мире контакт человека, Сагуны и талисмана надежнее скрепляет их связь. Надеюсь, вам известно, что люди не способны управлять третьей кнопкой талисмана?
– Да, Октахор говорил нам.
– Но вряд ли он вам говорил, что существует четвертая кнопка.
– Это что еще за выкрутасы?! – София и Луиза возмутительно переглянулись, одобрительно кивая на выкрик Рэйчел.
– Четвертой кнопкой может управлять только Сагуна. Для этого ей необходимо присутствие вождя синих, Евы и главное избранного землянина вместе с талисманом. Четвертая кнопка способна уносить человека за пределы вселенной.
– Я даже не спрашиваю, что находится за ее пределами, мне интересно зачем это надо? – Продолжила возмущаться Рэйчел. – Но ведь здесь нет ни синих ни талисмана, – добавила Луиза.
Их диалог прервала сцена, которую они не ожидали увидеть. Форрест Гамп плотно соединил две ладони, поднял их над головой и хаотично замигал как поломанный фонарик. Он стал похож на голограмму. С каждым мерцанием его тело утрачивало привычный облик, оно превращалось во что-то непонятное. Вскоре начало появляется очертание нового полу прозрачного тела с внутренними органами напоказ. Перед тем как полностью проявленный инопланетянин опустил сомкнутые ладони, три испуганные подружки крепко взялись за руки.
– Да ладно! Октахор! Как вы тут оказались? – Удивилась София.
– У вождя синих был запасной план? – Раздался голос Глеба, сквозь рассеявшийся туман Сагуны.
–Я не знаю, Глеб, – отвечала Ева.
– Да, у меня был запасной план, нам пора потихонечку отсюда сваливать. Некогда ничего объяснять. Встаньте в круг, все возьмитесь за руки, – грубо отвечал вождь, параллельно всматриваясь в стену. В глазах замигали мелкие не сразу заметные цифры, он то ли просчитывал различные варианты возможных событий, то ли старался решить сложную математическую задачу.
– Мы тоже? – Испугано, спросила Луиза.
– Я сказал все. Смелее!
Октахор протянул правую руку в сторону Геба с Евой, а левую в сторону девушек. Когда они образовали круг, его внутренние органы быстро задвигались. Изо рта отрыгнулся талисман, упав на гуманоидную ступню Октахора. Он подбросил его ногой как футбольный мяч, затем пнул в сторону Сагуны. Девушки заметили, что никакой четвертой кнопки там не было, по крайней мере ее нельзя было разглядеть. Туман геометрических фигур поглотил талисман, на месте его исчезновения образовалось огненное пламя. Из огня раздавался умоляющий крик:
– Run Forrest, run! – произнесла Сагуна на английском языке голосом маленькой девочки. Огненное пламя начало расширяться, что сразу напомнило Глебу портал в Калининграде. – Run Forrest! – Еще раз крикнули девочка.
Глеб вспомнил сюжетное происхождение ее слов, но ему было не до этого. Круг из пяти человек и одного инопланетянина сузился до размеров шайбы. Шесть тел заняли горизонтальное положение, они напоминали скрепившихся за руки парашютистов. Каждый из них покрылся прозрачной синей оболочкой. Глеба уже ничем нельзя было удивить, но смущало расплывающееся как желе лицо Евы. Он не хотел, чтобы хоть что-нибудь, даже временные помехи искажали красоту жены, особенно когда так приятно похрустывает кисть ее руки. Все шестеро полетели вглубь Сагуны, детский голос еще давал о себе знать. На этот раз он медленно растянулся по буквам «Ru-n Fo-rrest, ru-n!»
В отличие от порталов Сагуна не торопилась перемещать путников в конкретное место. Их круг расплывающихся тел бороздил по межзвёздному пространству, пламя огня никуда не исчезало, оно согревало как камин в прохладном помещении. Одни галактики пролетали неподалеку, другие сверкали где-то в космических горизонтах. Почти каждая из них имела свой своеобразный оттенок. Некоторые могли приблизиться к ним, но пламя отталкивало любые приближающиеся объекты. Оказалось, в этом состоянии им ничего не мешает разговаривать.
– Куда мы летим?! – Громко спросила Ева. Ее крик был лишним, никакие звуки кроме легкого шороха собственной одежды им не мешали. Всем показалось, что они не двигаются ни в одну из сторон, их как будто за ниточки подвесили в воздухе.
– Друзья, мы летим на край вселенной, – с воодушевлением ответил Октахор.
– Мы же стоим на месте, я не вижу, чтобы приближалась хотя бы одна звезда. Они то приближаются, то отдаляются, причем с разных сторон, – возмутился Глеб.
– Хех, вот тут и скрыта суть. Как ты себе представлял край вселенной? – Октахор задал вопрос с отчётливым намерением совершить какое-то важное действие.
– Я его представлял своеобразно. Вроде бы мы земляне находимся на внутреннем краю кольца. Как только мы пересечем центр и доберемся до противоположной стороны кольца, оно разорвется от нашей отправной точки и снова создаст круг. То есть мы вернемся на свое место, как если бы заблудились в лесу и по неизвестному маршруту пришли туда откуда начали.
– А если не пересекать центр и наоборот уйти в противоположную сторону, то есть покинуть кольцо? – С влюбленными глазами спросила Ева, ее интерес к мужу повышался с каждым его суждением.
– Ну вроде как ничего не произойдет, кольцо все равно разорвется от отправной точки и создаст очередной круг. Ловушка круга никуда нас не отпустит. Если ты спросишь о точной механике этого процесса, у меня нет ответа, только поверхностные образы.
– Мы как раз летим, чтобы ты получил ответ, – успокоил его Октахор.
– Почему нельзя просто спросить Сагуну? – недоумевала София.
– Она не ответит на этот вопрос. Сагуна говорила о том, о чем он не имел представления. Нам нужно, чтобы всё, о чем он догадывался, прошло через его телесный опыт. Только так он станет сильнее в управлении талисманом, – воодушевленно ответил Октахор, с азартом подмигнув Глебу.
– Тогда куда мы летим? – спросила Луиза.
– В мельчайшую частицу.
– В мельчайшую частицу?! – Хором переспросило пять голосов.
– Да, глубоко внутрь микровибраций субатомных частиц, в великую тайну тождественности всех существующих электронов, в музыку космических струн!
– Оу, нельзя ли попроще для простых американских девчонок из Алабамы? – Заботливо поинтересовался Глеб, во избежание ревности погладив большим пальцем ладонь Евы.
– Да, хотелось бы больше ясности, – одобрила инициативу Луиза.
– Ну хорошо. Сперва ответь, куда бы ты желал полететь прямо сейчас?
– Поскорее туда, куда держим путь. Это пламя вокруг начинает пугать, как бы оно не разгорелось. Тут никуда не убежишь.
– Извини, наш путь зависит только от твоего выбора.
– Господи, ничего не понимаю. Ну тогда можно куда-нибудь в Оймякон подальше от этого космического безумия? – Вспылил Глеб и тут же испугался своих слов.
Менять решение было поздно, Сагуна еще раз выдавила из себя «Run Forrest, run!», силой гравитации галактик разомкнула их дружный круг, после чего разбросала тела в разные стороны. Они синхронно потеряли сознание, но почти сразу почувствовали журчание воды под ногами. Зрение подключилось позже тактильных ощущений, Глебу померещилось, что они попали на рыбалку. Температура воздуха была примерно -62, помимо ручья ничего кроме заснеженных деревьев их не окружало. Разве, что где-то вдалеке дымились трубы нескольких частных домов. Чтобы не замерзнуть, Ева прижалась к мужу, но быстро поняла, что хотя огонь скрылся из виду, пламя до сих пор согревает.
– Глеб, с тобой приятно иметь дело, твое сознание и подсознание очень предсказуемы, а главное логичны. Для края вселенной ты выбрал хорошее место. Космос редко прогрет звездами, в основном его реликтовое излучение состоит из холода. Здесь всё пропитано космическим дыханием вселенной.
– Что-то вроде портала за пределы земной орбиты?
– Можно и так сказать.
– Это место единственное? Вы опять точно знали, какую я выберу локацию?
– Нет, просто догадывались. Ты мог заказать абсолютно любую локацию, даже вымышленную, но мне было бы сложнее погрузить тебя в наше исследование.
– Начинайте! Пожалуйста! – В один голос крикнули три испуганные подруги Alpha Phi.
– Девушки, не переживайте, в моем присутствии Сагуна не даст вам замерзнуть. Все подойдите поближе к снегу, положите его на ладони. Что вы видите?
– Просто снежинки, – наклонившись за снегом у берега ручья, с любопытством ответила Ева.
– Нет, вы видите, как край вселенной, так и целую вселенную.
– Уже нет, я взяла несколько снежинок, они растаяли, – разочаровано отчиталась Луиза.
– Всё нормально, ты видишь то же самое, что Ева.
– Так в чем суть? – Занервничал Глеб.
– Суть в том, что теплые подземные течения под твоими ногами никак не противоречат холоду, который нас окружает. Жидкое состояние воды никак не противоречит ее твердому состоянию. Безжизненный климат крайнего севера не способен ограничить людей в организации жизненного пространства. Почувствуй это прямо сейчас каждой клеткой своего тела. Точно так же мельчайшая частица не противоречит ни одной крупной конструкции. Будь-то зернышко или целая вселенная. Они одинаковы.
– И всё-таки, причем тут край вселенной? … Стоять! Как это не противоречит?
– Твое объяснение о бесконечных замкнутых кругах очень подходящее. Наверное, ты и сам до конца не верил, что эти круги, действительно, существуют…
– Каким образом существуют?!
– Очень простым, – Октахор кинул Глебу снежок размером с кулак. – Этот снежок и есть край вселенной, он тот самый замкнутый круг, о котором ты говорил. При этом он целая самодостаточная вселенная.
– Хм! Я кое-что начинаю понимать, – Глеб повернулся к Еве, аккуратно вырвал длинный волосок, секунду насладился ее спокойной реакцией, потом поднес волос к Октахору. – Значит, ты имеешь ввиду, что это в буквальном смысле вселенная? – Вид трех алабамских подружек выдавал растерянность.
– Именно так. Всё кругом состоит из компромиссной материи. Понимаешь, о чем я?
– Компромиссной материи?
– Да… Начинаешь понимать?
– Видимо на компромиссе между мельчайшей частицей и краем вселенной образуется какая-то конкретная материя? С конкретным геометрическим контуром и составом? То есть если мы одновременно погрузимся в мельчайший частицу волоса Евы и наоборот убежим бесконечно далеко от волоса, то обнаружим…
– Ну… Обнаружим что? – Улыбнулся Октахор как добрый экзаменатор.
– Обнаружим, что замкнутые круги вывели нас к волосу. Вселенная – это волос в моей руке, но еще это снежок. Смотря от чего мы отдаляемся и внутрь чего погружаемся.
– Правильно! Это твой любимый стакан или ключи от квартиры. Целая связка ключей или оторвавшийся от связки брелок. Всё что пожелаешь!
– Половина разбитого стакана! – Не сдержалась Рэйчел.
– Верно. На выходе из вселенной мы всегда найдем мельчайшую частицу. Можно наоборот погрузиться в мельчайшую частицу и в конце объять всю вселенную. На стыке между самым маленьким и самым большим расположен сгусток антиматерии. В нем образуется любая материя, которую только можно вообразить. В любом объёме и плотности! Это принцип русской матрешки, самой философской игрушки, которая мне известна. Сейчас вселенная – это наша дружная компания в Оймяконе. Для нас с вами здесь замыкается горизонт событий.
– Так вот почему она бесконечна, – мечтательно сказала Ева, посмотрев на голубое небо.
– Она бесконечна лишь потому, что бесконечна ее фантазия. Если какой-то ученый скажет, что видит вселенную в форме морской волны, а его оппонент будет настаивать, что у нее форма стола, верьте обоим. Потому что у нее форма лица Глеба.
– Нет, у нее точная форма лица Евы, – возразил Глеб, задумчиво посмотрев на жену. Три студентки прижались друг к дружке, не отрывая глаз от влюбленной парочки. Ева поспешила обнять мужа, звонко хрустнув локтевым суставом.
– Не хотите ли поиграть в снежки? – Неожиданно предложил Октахор.
Никто из пятерых путешественников не задал ни одного вопроса. Все с радостью переступили ручей, наклонились за снегом и поспешили погрузиться в детство. Ностальгии не испытывала только Ева, хотя ей были понятны чувства остальных. Глебу почему-то вспомнился «Мертвый обжора» из Хогвартса. Пока ничего не подозревающая компания резвилась, Октахор не обращая внимания на всестороннюю атаку, медленно собрал снежок размером с голову. Глеб заметил, что согревающее их пламя не способно обжигать: «иначе почему оно растопило залубеневшие от мороза джинсы, но не оставило никакого ожога? Прямо-таки неопаляющий огонь».
Его размышления прервал снежок Октахора виртуозно разделившийся на пять частей. После легкого дуновения все части со скоростью молнии полетели в лица озорников. За несколько сантиметров от удара в глаза, снежки превратились сперва в звезды, потом организовались в разбросанные галактики. Все одновременно почувствовали, что из-под ног исчезла почва. Октахор взял за руки Софию с Евой:
– Пожалуйста, создайте заново круг.
Глеб оказался замкнут между Рэйчел и схватившейся за Еву Луизой. Он расстроился, что не почувствует приятного хруста любимой руки. Хотя если бы не супруга, это был бы самый приятный хоровод в его жизни. Их тела снова покрылись прозрачной синей оболочкой. Как и в первый раз лица путников начали расплываться. «Кажется, даже синим не под силу скорректировать давление скорости Сагуны», – догадался Глеб.
– Run Forrest, run! – Раздался уже знакомый голос.
– Так почему исчез Форрест Гамп и зачем все время звучит эта цитата из фильма? – Задала волнующий всех вопрос Ева.
– Умей распрощаться с прошлым прежде, чем сделать шаг вперед…
– И? – София склонила от заинтересованности голову на бок.
– Так говорила мать Форреста, – вмешался Глеб.
– Правильно, по словам Форреста в этом был смысл его пробежки.
– И? – Раздался возглас сразу с пяти сторон круга.
– Сагуна прочла в его пробежке глубокий смысл. Он бежал в бесконечность, точно так же как в бесконечность сегодня нырнули мы. В отличие от нас Гампу не нужны были технологии, эти технологии ему заменяли ноги. Его умение бегать стало аллегорией на наше сегодняшнее путешествие. Куда Форреста привела пробежка? Правильно, туда откуда прибежал – он вернулся домой. Всё как в представлении Глеба о бесконечной вселенной с ее вечными кольцами.
– Вы меня извините, но это отборнейший бред. Тот фильм – или как вы говорите – спутник, совсем не о том. Он просто хотел забыть прошлое, которое мешало жить здесь и сейчас без намека на аллегории о космосе! – От возмущения Глеб так скривил свою физиономию, что вдобавок к искаженному от полета телу, его лицо показалось изуродованным.
– Ты прав, но это не отменяет логику Сагуны, она рассуждает многогранно. Ей доступно множество аналогий. Если б она использовала обожаемый тобой мультик «Пинки и Брейн», у нее бы не хватило мощности на наше путешествие, потому что это слабый спутник. В нем нет достаточной силы коллективного воображения, у него мало фанатов. Когда она кричит «Run Forrest», то, во-первых, учитывает твое хорошее знание сюжета, во-вторых, использует мощь популярного спутника через свою аналогию.
– Вообще-то я не определился. Возможно, мой любимый мультик «Морт и Фил».
– Сагуна их не учитывает, даже ее многогранный разум не нашел бы в них подходящей космической аналогии. Пинки и Брейн хотя бы могут уничтожить планету.
– Окей, но куда пропал сам Форрест Гамп? – Спросил успокоившийся Глеб.
– Мы его убили еще до того, как вы встретились в этом мире.
– Убили нашего губернатора?! – Закричала Луиза. Весь круг кроме Евы хотел разъединить руки, чтобы жестами показать свою злость, но синяя оболочка крепко скрепляла их.
– Ничего страшного. Мы собрали Форреста из воображения людей в мире рептилий, в этом мире мы его убили. Ева заново родит Форреста от Глеба.
– Почему именно его? – С тревогой спросила Ева. Три подружки одобрительно кивнули.
София, Рэйчел, Луиза, в том мире вы настоящие и остаетесь подругами. В мире Глеба у Мистера Гампа нет живого тела, теперь у нас появился шанс дать ему жизнь. Раньше без избранного человека и талисмана такие технологии были невозможны. Так что не переживайте, просто распрощайтесь с прошлым прежде, чем сделать шаг вперед…
– Во как! Мой первый ребенок родится с синдромом саванта? – Недовольно перебила Ева.
– Так и должно быть, это позволит ему усилить гены отца. Ваша с Глебом связь тоже закономерна, ребенок родится в Калининграде, но с помощью генов отца восстановит связь с Алабамой. Ваш сын принадлежит Алабаме.
– Ну ладно, когда у нас первая брачная ночь? – Спросил Глеб. Рэйчел с Луизой своими руками почувствовали, насколько сильно ему этого хочется. Ева без прикосновений прочла ту же страсть по сверкающим глазам.
– Не будем медлить, – отвечал Октахор. – Для начала нужно спрятать девчонок. Мы их взяли на край вселенной не просто так, рептилии чуть не убили всех троих.
– Аа?! – Испугались подруги.
– За что?! – Глеб резко отвлекся от жены.
– Зеленым неизвестно в каком они окажутся воплощении, но они догадались, что их жизни на тонком метафизическом уровне придадут тебе сил. Благодаря им твои выдумки об Алабаме частично останутся правдой. Зеленые заминировали модуль в надежде на то, что нам удастся спасти только будущих родителей Форреста. В стенах спрятана взрывчатка. Много взрывчатки.
– Модуль уже взорван? Почему он не взорвался сразу? – Спросил Глеб.
– Ты бы лучше поинтересовался почему мы не побоялись подпустить вас к модулю, – Октахор загадочно опрокинул голову, закрыл глаза и громко хлопнул в ладоши. В этот момент галактики, звезды и пламя снова испарились. Очередной раз возник детский голосок «Run Forrest, run». Через пару секунд вся компания стояла на крыше японского шопинг-центра «Shibuya 109». На улице вечерело, но огни ночного города с его пёстрыми рекламными баннерами еще не поглотили всё пространство. Изредка над головой пролетали машины. Глеб догадался, что это бизнес-класс промежуточного мира, которым он уже пользовался.
– Девушки с Глебом дружно посмотрели вниз в сторону транспорта эконом класса. Никто даже не оглядывался по сторонам, все с изумлением вылупились на инопланетного экскурсовода. В паре сотен метров Глеб узнал самый большой пешеходный переход в мире. С высоты небоскреба как бы чуток в стороне от земной суеты поневоле задавался вопрос: «Зачем все эти люди здесь?»
– Эх, жизнь – паутина взаимосвязей. Ты хорошо усвоил про узлы и первые две кнопки талисмана? – Спросил Октахор.
– Еще бы! Вы с Эоном показали мне очень яркое наглядное пособие.
– Рептилии усердно стараются нам навредить. Руками парочки сумасшедших они настолько сильно заминировали модуль Хантсвилла, что около половины публики, перед которой ты выступал, могло погибнуть от взрывной волны.
– И что с того?
– Зеленые не учли фактор накопительных узлов… Стоп, не перебивай меня! Накопительные узлы это – специальные локации, куда стягиваются обычные узлы. Когда ты смотришь на светофор через дорогу, в эту же секунду на светофор смотрят десятки тысяч пешеходов. Вы не всегда далеко друг от друга, бывает, что вы находитесь рядом. Если находитесь рядом, значит попали в накопительный узел. Необязательно такие узлы должны быть большими. Наверняка ты подмечал моменты, когда телевизор или прохожий повторяет слово, которые ты произнес секунду назад или вы произнесли его одновременно. Значит ты стал участником маленького накопительного узла.
