Читать книгу "Над Землей"

В дверь неожиданно постучали:

– Войдите! Баа, Эон, Октахор! Как всегда, никем не замечены! – Крикнул, Андрей Иванович, Глеб неуклюже кивнул в их сторону.

– Не кричи ты так. Больше никто не приходил? – Спросил вождь синих.

– Нет, а собственно, кто должен прийти?

– Я сам не знаю, Сагуна сказала ждать гостей.

– Ась?! И ты не знаешь?

– Не знаю.

– Нет, тут и правда происходит что-то странное, – сказал Глеб, – как там Ева?

– Скоро будет, она застряла в паре спутников, – Глеб заерзал в кресле.

– Хорошо вам, не реагируете на вирусы, спокойно расхаживаете по улице без специального санитарного транспорта, – завистливо подметил Андрей Иванович.

– Вирусы уже исчезли. Смерть рептилоидов быстро принесла свои результаты.

– Оу, это здорово. Нужно будет порадовать хорошей новостью невесту.

– Октахор, Эон, у меня к вам несколько вопросов, – перебил их Глеб.

– Что ж, пока нет других гостей, задавай свои вопросы, – ответил Эон.

– Вы уверены, что лаборатории жизни можно доверять?

– В каком смысле? – Смутился Октахор.

– Не могла ли она сотрудничать с рептилоидами? – Глеб хотел убедиться, что синие ничего не слышали о двойной игре Сагуны, чтобы позже в присутствии Евы удивить всех своей осведомленностью.

– Чтобы в конечном итоге убить их? О чем ты говоришь?

– Других врагов у вас нет? Может среди вас есть отступники?

– Нет и никогда не было. Это исключено, мы все запрограммированы на борьбу со всеми выражениями зла.

– Хорошо. Андрей Иванович успел мне пояснить, что через физическое воздействие на человека вы уничтожаете порок внутри него. Это правда мотив ваших действий?

– Зло редко начинает войну, чаще оно извращает мир. Мы всегда идем на зеленых войной, они в ответ извращают ваши души в сытости и спокойствии. Зло не либерально к человеку, оно либерально к его пороку или порочной слабости. Как только вы проявляли нравственность, зеленые старались наказать вас. В лучшем случае оставить в одиночестве.

– А фашисты… разве мой дед воевал не с атакующим злом? Или они то редкое исключение?

– Фашисты не начинали войну до тех пор, пока не извратили мир. Они провозгласили борьбу за арийскую расу, набрав в свои союзники целые армии, как не арийцев, так и вообще не белых. По итогу положили больше десятка миллионов своих же чистокровных немцев. Русских тем более никто не щадил. Если бы они боролись за чистоту расы, они скорее пришли бы к вам с миром. Сам догадываешься, что произошло бы дальше?

– Ну… мир?

– Нет! – Строго ответил Октахор, напугав как Глеба, так и доктора.

– Эмм, возможно, мы, точнее вы, открыто объявили бы США войну.

– Продолжай… Хорошо подумай.

– Хмм… Поскольку ядерное оружие тоже началось бы с нас, эта война закончилась бы быстрой капитуляцией без единой жертвы. Развитие большой цивилизации из трех передовых стран пошло бы в сто раз быстрее. Отголоски нашего развития были бы настолько мощны, что не было бы смысла угнетать другие народы. Наоборот, в Африке и на других континентах стало бы меньше голода… это лишь мое предположение.

– В точку! Зеленые всегда всё извращают и прикрываются миролюбием. Только когда не получается обманом завладеть вашими душами, они атакуют. Мы раса индиго первым делом атакуем, потому что нам нечего скрывать. Сила должна побеждать. Настоящая сила как в форме так в содержании, как в мощной армии, так и в нравственности. Всё едино.

– Что ж, по поводу единства… Как бы стиляги ни говорили о частичности своего гедонизма, они все равно на фоне остальных оставались гедонистами с толстым кошельком. Так ли я был хорош в своей прошлой жизни? Блин, а эта моя прическа… да ну ее.

Октахор недовольно нахмурился странной инопланетной мимикой. – Во-первых, ты в своем лице видел элиту стиляг, во-вторых, они, точнее вы любили деньги через народный капитал, деньги в чистом виде сталинскую элиту почти не интересовали.

– Я не понял…

– Капитал – это накопленная энергия, деньги всего лишь производная от энергии. Дружная семья накапливает капитал, у нее автоматически появляется больше денег. Когда есть друг семьи, энергии образуется еще больше. Дружная диаспора уже настоящая социальная мощь. Теперь подумай о дружном народе…

– Планетарная мощь?

– Верно. Проблема в том, что семью и зачастую диаспору способен объединить простой биологический инстинкт. Поэтому любая мафия называет себя семьей, ими движет инстинкт наживы. Но дружный народ – это что-то более возвышенное, он начинается с духовности, ибо выходит за рамки биологии. Первые элиты стиляг не были против народа. Они любили красивую жизнь, которую образовал национальный капитал, а не только деньги родителей. Если они позволяли себе насмешки над людьми, в основном это потому, что видели в них препятствие к справедливому богатому обществу.

Во что превратились поздние стиляги или на современном языке мажоры, это совсем другая тема. Их не интересует справедливое общество. Не забывай про единство формы и духовного содержания. Мы воевали за единство против законов пирамиды, а в 1953 году на двух конкретных персонах показали тебе редкие проблески нашей победы. Ты проникся этим, что и помогло тебе в борьбе с Ба-Пефом.

– Значит пирамиды песочных часов отныне разрушены? – Вмешался Андрей Иванович.

– Надеюсь на это. Дождемся гостей, Сагуна нам всё пояснит, – гости не заставили себя долго ждать. Первым без стука вальяжной походкой вошел Евсений Александрович, – Глеб от удивления откашлялся, но не мог выдавить из себя ни слова.

– Пациент, пожалуйста, выйдите, я сейчас занят, мы ждем гостей, – безразлично отвечал доктор.

– Уверен, я тот, кто вам нужен.

– Уважаемый Наполеон, я понимаю, что вы вчера поступили в больницу и вам необходимо уделить время, но пока что вас сюда не приглашали. Я приму вас завтра.

– Сагуна пригласила меня к вам как раз в это позднее время. В 23:00.

– Откуда вам известно про Сагуну?! – Опередив остальных спросил Октахор.

– Не знаю, странная пирамида из геометрических фигур разбудила меня ночью, она в воздухе написала буквами подойти сюда, назвала себя Сагуной. Это закономерно, моя личность слишком значима, чтобы обойтись без нее. Вижу, здесь намечается что-то важное. А вы… инопланетяне?

– Присаживайтесь, Евсений Александрович, – испугано сказал доктор.

Вслед за пациентом в дверь вошел Гарольд Морисон из Алабамы, – Глеб продолжал молчать, страх Андрей Ивановича быстро перекинулся на него.

– Это что еще за чудища? Я летел через океан, чтобы меня похитило НЛО?

– Эмм… долго объяснять. Если кратко, это хорошие парни, – промямлил Глеб.

– Откуда ты знаешь? Кто вы все такие? Жаль не прихватил с собой пушку, но имейте в виду, что, если со мной что-то случится я через посольство натравлю на вас американскую авиацию, – все присутствующие заметили, что искреннее желание стрелять и сбрасывать бомбы не избавило его от странных проблесков улыбки.

– Приятель, кто ты по профессии? – Спросил Глеб.

– Грузчик в университете тата Алабама в Таскалусе, а что это меняет? Вам ничего со мной не сделать, у меня есть права.

– Ну как там у вас дела, надеюсь университет Алабамы в этом году надрал зад Оберну?

– Ха-ха! Еще как надрал, наши ребята носились по полю как настоящие ястребы. Ты тоже следишь за играми?

– Слежу. Можно сказать, мы земляки, – старался успокоить собеседника Глеб.

– Ну окей. Что мы тут все делаем, да еще в присутствии инопланетных уродцев? Они как-то связаны с тем фейерверком за окном? Говорят, вирус исчез.

– Подождите немного, мы здесь все ничего не понимаем, – ответил Эон. Гарольд поправил на себе бейсболку, продолжив изучающе смотреть на пришельцев.

– Не переживайте, уверен, что главным во всей этой истории окажусь я, – встрял Евсений Александрович.

– Мда, забавный коротышка. Он психбольной? – Спросил Гарольд.

– Примат, ты всего лишь длиннее меня, но точно не выше. Если сейчас же не замолчишь, я лишу тебя и этого преимущества, – с гордо поднятой головой отвечал «Наполеон». Гарольд предпочел, не раздувая конфликта, широко улыбнуться ему в лицо.

Следующей в дверь зашла Ева, она делала вид, что озабочена какими-то повседневными делами, но ее глаза бегали в поисках одного человека:

– Извините за опоздание, я задержалась русалочкой в одном интересном фильме, все-таки до чего же неудобны эти плавники, – Глеб встал с кресла. Ева не могла скрыть шока: «что же все-таки творит возраст», – подумала она, но успокоилась, когда уловила во взгляде мужа прежний блеск и рвение спасать человечество.

– Видит бог, мы должны были увидеться раньше, но эти рептилоиды, – Глеб не дал ей договорить до конца, он молча взял ее за руку, усаживая рядом с собой на диванчике возле синих. Они около минуты внимательно смотрели друг на друга, он не переставал удивляться ее способности не стареть. В душе Глеб надеялся, что смерть рептилоидов расширит возможности Октахора, поэтому он сможет вернуть ему молодость. Даже если его старение просто остановится это тоже будет неплохо, кажется, для Евы его внешние данные более-менее приемлемы.

Пока влюбленные наслаждались долгожданной встречей, «Наполеон» не переставал что-то бормотать о бездарности Кутузова, остальные волнительно молчали. Паузу прервала вновь открывшаяся дверь, голоса девушек Alabama Alpha Phi был слышен из коридора: «Сюда, сюда гёрлз, комон!» кричал кто-то из них. Они ворвались в кабинет с таким вайбом завоевателей словно им предстоит закрыть границу непокоренного фронтира. Глеб сразу уловил знакомый ему с детства дух освоения новых пространств. В этом духе читалось намерение обустроить весь «Новый Свет» под свои нужды. Обычных россиян крикливость и активная жестикуляция американок могла выводить из себя, но он всегда считывал в их активности что-то родное. В этих девушках живет трудноуловимый отголосок скандинавских первооткрывателей Америки. Ева препятствовала его порывам влюбленности, поэтому Глеб видел в каждой из них только хороших друзей.

– Что здесь происходит? Это кто еще такие? Ребята, они взяли вас в заложники? – София, пристально вглядываясь в инопланетян, быстро достала из сумочки заряженный кольт.

– Стоять девчонки, насколько я понял это хорошие парни, – Гарольд постарался мягко припустить ее вооруженную руку вниз.

– Окей, а кто здесь плохие парни? – София не торопилась отпускать кольт, другой рукой она аккуратно поправила на себе красную бейсболку с надписью «MAGA».

– Присаживайтесь сеньориты, есть надежда, что плохих парней больше нет. Что здесь происходит мы сами пока не понимаем, постарайтесь смотреть на этих синих джентльменов как на друзей, – не без интереса к поведению девушек сказал Андрей Иванович.

– В ваших словах есть какая-то логика. По новостям передали, что демократы проиграли выборы, – задумчиво сказала Луиза.

– Главное, чтобы конгрессмены не оказались продажны, – добавил Гарольд.

– Справедливое суждение, – поддержала Рэйчел.

Последней приглашенной оказалась Лилит. Она грациозно вошла в кабинет, не говоря ни слова прислонившись к стене. Ее взгляд изредка бросался на Еву с Глебом.

– Скажи честно, тебе с ней понравилось? – Шепотом спросила Ева.

– Что? Я не хотел…

– Я задала конкретный вопрос: понравилось или нет?

– Извини… да… но…

– Не надо оправдываться. Кто из нас был лучше?

– Зуб даю, не свой – «Наполеона», она хороша лишь потому, что похожа на тебя…

– Хватит там шептаться, все посмотрите в окно! – Испуганно произнес Эон.

К окну приближался туман из геометрических фигур. Своими щупальцами Сагуна разбила окно и ничего не объясняя улетела за горизонт. «Эта штука явилась к нам в общежитие, она буквами приказала прилететь сюда в Россию», – сказала Луиза. На место Сагуны всё ближе подлетала знакомая Глебу космическая капсула №12. Это была та капсула, которая вовремя их с Евой путешествия составляла одну из деталей большого порталёта. В ней они встретили Гарольда и рассуждали о литературе. В отличие от прошлого раза туда встроено только одно сидячее место спереди, его занимал неизвестный пилот. Позади пилота располагались зеленые горы, перебитые ярким розовым цветом. Горы могли сойти за декорацию, но чем ближе приближался пилот, тем больше пейзаж превращался в настоящую природу. Загадочный персонаж испугал всех присутствующих. На его полностью белой футболке черными японскими иероглифами были выведены слова: «Луна засияла на небе. Новый день рождает горизонт. В новую память уходит ночь».

– Это японский город Кавадзу. На футболке нашего гостя стихосложение хокку, предположительно собственного сочинения, – сказал Октахор, с неприятным подозрением, что гость знает о каждом из них намного больше.

– Да. Не нашел более подходящего места появится перед вами, чем среди этих ярко-розовых вишневых цветов. Когда сакура закрывает собой пейзажи она создает иллюзию альтернативной реальности. Чем ярче солнечный свет, тем сильнее иллюзия, что цветы сакуры позади меня светятся, иногда они мне кажутся искусственными, – после этих слов блеск солнечных лучей заметно усилился. За пределами капсулы светила Луна, вместе с ярким солнцем получилась противоречивая, но красивая картина.

– И что с того? – Продолжил Октахор.

– В природе много неописуемой красоты, но за пределами Японии никакая красота не претендует на искусственность, на некий дополнительный штрих разумного архитектора. Природа за фасадом своих красот груба и жестока. Только в период цветения сакуры вы забываете, что в ней скрыто несовершенство. Видимо не случайно в Японии принято скрывать любое несовершенство: будь то разбросанный в публичном месте мусор или несовершенство наших мыслей о другом человеке. Где же как не здесь и не под покровом цветущей весны появиться богу? Божество должно быть выше природы, оно опережает даже восход солнца. Рад познакомиться, меня зовут Скальдсворд.

– Что черт возьми здесь происходит?! – Вспылил Гарольд. Алабамки одобряюще кивнули.

– Не может быть! Ты хочешь затмить мое величие? – Прошептал Евсений Александрович.

– Чем докажешь, что ты бог? – С прежним спокойствием спросил Октахор.

– Друзья мои, я всего лишь ваш бог. Каждого из здесь присутствующих.

– Это как?! У нас многобожие? – Выкрикнул Глеб.

– Правда в том, что вы обслуживаете спутник, который я придумал для общей творческой копилки авторов художественных книг. Каждый из вас персонаж моей книги.

– Что за дичь он нам впаривает? – Не унимался Гарольд.

– Я бы легко назвал нашего пилота своим пациентом, – поддержал Андрей Иванович.

– Сами подумайте, вы чуть было не переселились на другие планеты. С каких это пор без вмешательства свыше технологии достигли таких высот? Обратите внимание – всё что вы можете о себе вспомнить, ограничено лишь историей о вас. Гарольд, у вас есть сын, но можете ли вы без моей подсказки вспомнить свое собственное детство?

– Эмм… что? Вы гипнотизёр? Научились хитрым штучкам отшибать людям память?

– Занимательно. В этом случае получается, что ты сейчас разговариваешь сам с собой, – возразил Андрей Иванович. София еще раз достала кольт, чтобы прицелиться в пилота, но встретившись с ним взглядом почему-то передумала. Лилит смотрела на гостя с вожделением, хоть и не получила ответной реакции. Ева пребывала в прострации, всё меньше понимая, где и зачем она находится. Глеб заразился ее настроением. Эон поочередно смотрел то на вождя синих то на бога, чтобы понять кто из них более авторитетен. Луиза с Рэйчел изучающе смотрели в глаза пилоту, желая найти в них ответ, что им делать дальше. Вместо ответа, они утонили в его пронзительном взгляде.

– По-вашему бог не может говорить сам с собой? Людей раздвоение личности сводит с ума, у бога совсем другие вводные. Кто вам сказал, что через историю человечества божественный промысел не пишет книгу с главными и второстепенными персонажами? Вы хотя бы видите своего создателя, в смысле меня. Я своего создателя не вижу, но у него явно раздвоение личности. Возможно, разтроение.

– Допустим я поверил. Но как прямо сейчас ты представляешь образ своего создателя? Может ты его знаешь? – С настойчивым спокойствием продолжал беседу Октахор.

– Бог это всего лишь мера познания. Он начинается там, где вы начинаете его искать, заканчивается там, где заканчиваете. В настоящем моменте его никогда не существует.

– В каком смысле не существует в настоящем моменте?

– Для примера возьмем меня и вас. Я размышляю в своем мире, вы после моих размышлений рождаетесь в своем на страницах книги или Word’a. Кто-то в будущем должен о вас узнать. Меня не существует в настоящем, ибо я задумал вас в прошлом, а отклик получу в будущем. Без моих будущих читателей вас тоже не существует. Как только до вас доберется читатель, вы умрете, то есть покинете настоящее. Умрут как Эон с Октахором, так и Ева. Читатели своим восприятием внесут в ваши личности коррективы, силой фантазии они создадут новые личности. Так и появляется смерть, потому что взгляд будущего уничтожает прошлое. Настоящее бездейственно. У моего бога есть свои читатели, они называются наукой. Биология читает меня так, что моя кожа морщиниться день ото дня. Другие науки вроде социологии или психиатрии тоже не самые лучшие «читатели».

Не подумайте, что бог злой парень. Не исключено, что он написал идеальный мир, но «аудитория» в лице науки его не понимает. Он продолжает писать в надежде на понимание. Его интересует позитивный творческий результат. Во имя этого результата он легко пожертвует целыми народами, но продолжить создавать идеальный сценарий пока не найдется более сентиментальная и менее циничная аудитория. Пока человеческое самосознание не возвысится над дикой природой. Когда-нибудь младшего бога поймут, и он обретет себя в единстве времени. Старший бог давно вышел за пределы прошлого и будущего, он с умилением наблюдает за младшеньким.

– Старший бог? – Изумился Глеб.

– А как иначе? Жизнь всегда состоит из иерархий. Вы для себя нашли самую младшую иерархию божества – меня. Выше себя я обнаружил или точнее заподозрил еще две инстанции. Я не знаю, возможно, через успех младшего старший бог готовит себя к перерождению, чтобы поменяться с ним местами. Законы науки, они же «читатели» гарантируют их постоянную ротацию. Примерно, как бесконечно маленькое воплощается в бесконечно большом на «краю вселенной». Без перерождения два бога не смогли бы узреть жизнь внутри себя. Есть ли кроме них что-то еще меня не интересует. На этом моя мера познания завершена. Вместе с ней завершен мой бог.

– Зачем ты вообще нам открылся? Разве меня мало? – Выкрикнул «Наполеон».

– Поросёнков, заткнитесь, пожалуйста, тут и без вас хватает безумия, – не сдержался ошарашенный от всего услышанного Андрей Иванович.

– Безумия? Вы не довольны, что вам открылась истина? – Изумился бог.

– В чем истина? – В унисон спросили Эон с Октахором. – Прямо-таки открылась? – Смутился Глеб.

– Истина – это позитивный результат познания. Она скрыта в разрушении всякой тайны: от тайн наук до секретов политических интриг. Конечный путь истины или же ее Дао – это встреча с богом. Очень рад, что вы дошли до конца пути.

– Слушай, мудрец лохматый, нам всем от этого не легче, – возмутился Гарольд.

– Истина не обязательно облегчает, она выводит из лабиринта. Однако следующий лабиринт вселенной не заставит себя долго ждать.

– Лохматый, как-то я парочкой плохих новостей расширил познание одному тяжело больному. Меня до сих пор мучает совесть за самую страшную жизненную ошибку.

– Это была всего лишь объективная информация, в ней нет позитивного начала. Истину, как и правду не столько произносят словами, сколько творят делами. Если бы вы скрыли от него объективную информацию, то сотворили бы правду. Но вам не стоит себя винить. В порыве интереса к общению вы не учли давно раскрытую тайну науки о связи здоровья с нервной системой. Ваша ошибка напомнила вам об этой истине. У вас не было мотива достичь негативного результата. Всякая ложь таится в негативном результате познания. Ложь в виде медицинского результата пришла к болящему, однако вас через вашу совесть по сей день терзает истина. Бог всё ближе и ближе к вам.

– Стало быть истина, как и совесть может терзать? – Удивленно спросил Эон.

– Еще бы. Они обе сестра близнецы.

– Сильно ли истина отличается от правды? – Глеба всё больше одолевало любопытство.

– Не особо. Истина есть конечный результат, правда это процесс на пути к результату.

– Хмм, возможно, этот парень не так уж и безумен, – неожиданно задумался Гарольд. – Но мне все равно не нравится всё, что сейчас происходит, и я не до конца его понял.

– Давайте не будем забывать, что как бы пилот нас ни впечатлял, по его же версии прямо сейчас он разговаривает сам с собой. Мы ведь не видим его бога, чтобы полностью исключить психические отклонения, – деловито добавил Андрей Иванович.

– Сколько глав в твоей дурацкой книге? – неожиданно встрял «Наполеон».

– 22 получилось. Будем надеяться в нумерологии эта цифра не лишена символизма.

– Лучше бы почитал мою объемную биографию о великих битвах с Кутузовым, это своего рода Библия жизни!

Андрей Иванович не выдержал и стукнул пациента его же «биографией», которая лежала на столе как приложение к истории болезни, – «понятно, что вы пациент, а я врач, но в данной ситуации попрошу заткнуться». От неожиданности «Наполеон» женоподобной походкой переместился в другой конец кабинета. Три алабамки шарахнулись от него в сторону, София на всякий случай крепче схватилась за кольт. Эон с Октахором отвлеченно думали о чем-то своем, не замечая происходящего.

– Ау, персонажи, успокойтесь. Лучше бы сообщили Сычеву, что его сынулька настоящий вундеркинд довел до ума модуль, на котором взорвали рептилоидов. Интересный малый, вообще не боится высоты. Его смекалка просто зашкаливает.

– Форрест?! Когда я смогу увидеть своего сына?!

– Нет, приятель, если всё что сейчас с нами происходит это правда, то ты точно головкой тронулся, ну сам подумай…, – бог не дал доктору договорить:

– Глеб, не кипишуй, судьбу твоего сына, как и каждого из вас я оставляю на волю фанфиков (ежели таковые будут) – да победит сильнейший. Иванович, до чего же ты смешной, разве есть хоть один автор, который бы не разговаривал сам с собой? Да и вообще нет более сумасшедшего мира, чем за моим окном. Мне пора пойти душ принять. Помоюсь, и подумаю, как вас моих симов получше продвинуть в спутники моего ненормального мира. Кстати, самый везучий среди вас Давлат, уж он-то ушел из жизни преисполненный смысла.

– Ты называешь нас симами? – С обидой уточнил Октахор. Глеб вместе с Евой снова погрузились в прострацию, не желая ничего понимать.

– А че нет? Прикольно же… Ой фсё, хватит разговоров. Мне пора по делам.

– Удачи! – Напоследок крикнули три активистки Alabama Alpha Phi. Богу показалось, что их тон почему-то был доброжелателен без доли издевки. Он аккуратно развернул свою капсулу №12 и улетел бороздить просторы вселенной.

***

За окном у бога продолжается обычный день. Солнечный свет вроде бы радует глаз, но отсутствие жизненных перспектив приглушает его яркие лучи:

– Так, в бюро трудоустройства, наверное, больше не пойду. Сходил по их приглашению на ярмарку ваканский, ни на чем особо не остановился. Ну копирайтер и что с того? День и ночь выполнять одни и те же указания? Мне вообще противопоказано любое НАЧАЛьство, ибо я сам стратег и сам могу дать начало каким угодно рабочим процессам. Любая ответственность на низовом уровне мне противопоказана, для нее у меня не хватает усидчивости и даже элементарной коммуникабельности. Подсознательно не переношу никаких сроков и приказов. Блин, да я же по жизни отшельник! Или может пассионарий? Меня лучше слушать и ничем не грузить. Никому этого не объяснить, чтобы как-то себя представить, нужно резюме, а в резюме уже больше двух лет сплошная безработица. Вот рассказать бы работодателю про талисман и Октахора – ухахаха, представляю реакцию :))

Хотелось бы в Норвегию, там не оставят голодным просто за то, что ты человек. Мда… для этого нужно норвежское гражданство. Че делать-то в ближайшие дни? Знакомая обещала зафорсить эту книжку, как только получит последнюю главу… молча сидеть и ждать? Такой план лучше, чем вообще никакого плана. Стыд и срам, настрочил объемную книгу, но понятия не имею, как и куда ее распространять.

Может в театр сходить пока есть деньги? Хотя смотреть там нечего, порадовали спектаклем «Два берега одной победы», другие, не считая парочки зарубежных комедий суховаты. Видимо «Два берега» спас мотив американских женщин, остальное приложилось, хе-хе. Взяли бы лучше меня на подработку в критики их спектаклей. Недоработок у них хватает. Я бы еще подошел в критики местного кинематографа… может в сценаристы… эх.

Вот бы просто взять, да попросить донатов, типа: «йоу, пиплы, сколько можно финансировать в Интернете говно-блогеров и голые жопы, лучше киньте денег мне. Их спонсировать нормально, а если донат попрошу я, это будет выглядеть глупо?» Наверное, кто-то скажет, что блогеры могут продолжить контент, а зачем донатить мне? Ну дык при вдохновении да при народной поддержке я бы тоже смог придумать че нить новенькое… Один из сервисов электронных книг предупреждает, что нельзя вставлять в рукопись банковские данные и ссылки на социальные сети при наличии коммерческой рекламы. Печально. Может потом денег попрошу…

Допустим опубликовали книгу, много ли без доната на ней заработаешь? Вряд ли. Для заработка нужно имя + вторая, третья и даже четвертая книга. Если честно, имею убеждение, что мои симы полезнее, чем 90% контента блогеров. Ну ладно, что там без меня происходит у персонажей книги?

Прикол! :)) Юный Форрест Гамп прибежал в кабинет, наобнимался с родителями, помог связать разбушевавшегося «Наполеона» и теперь че-то бормочет о выжившем при взрыве китайском дракончике. Драконище оказывается сильно повзрослел. Форрест говорит, что в плену у рептилоидов у него поехала кукуха, теперь им всем предстоит его уравновесить до прежнего состояния. Вроде как он научился изрыгать из себя пламя и невидимым огнем захватывает сознание. Напуганный юноша убеждает публику, что всё это заговор Сагуны, дескать она круче чем о себе говорила и создала в том числе меня – их бога. Бедолага сетует, что борьба со злом только начинается. Но типа ничего страшного, они вместе с отцом и его дедушкой (отцом Глеба) со всем разберутся. Старика во второй раз выпустили из психушки, он грозиться порешать все проблемы НКВДшными методами. Между делом юнец не забывает возбужденно поглядывать на Лилит. Забавная картина. Пусть развлекаются…

Чем там сегодня порадуют видеоролики в Интернете? «Отава Ё» поет про каких-то скобарей. Ниче так, весело и креативно. Виктория Портфолио на выходные вернулась в Питер. Да, Питер ей к лицу, не хватает в ней московского пафоса. А вот и ежедневный ролик «The Castellows – Hurricane (Official Music Video)». Интересные сестрички, Powell похожа на немку, а вот Lily на немку не похожа, Ellie тоже отличается от сестер, но чуточку больше похожа на Powell. Или не похожа? Сложно сказать. Поют отлично. Что там дальше? – Сколько можно совать мне каверы на «The Kids Aren’t Alright»? Без сомнений это моя любимая песня, только она не вызывает прежних эмоций, потому что прослушана миллион раз. Лучше включу «Gotta Get Away», тоже великое творение.

Теперь Никита Шевчук со всех щелей лезет. Да, смешной, вайбит энергетикой, но уже поднадоел. Дальше у нас напоминание о том, что «Сванидзе и Шевченко подрались в прямом эфире». К поведению Шевченко не придраться – дождался удара, специально не провоцировал, и дал отпор, причем сохранил самоконтроль. Наш парень. Но, честно говоря, старика немного жалко, хоть и парень не наш.

Че там еще? – «Камила Валиева / Русский Вызов «Шаманка». Мда, Тутберидзе с ее командой впечатлили весь мир. Кажется, Щербакова в Китае стала идолом. Дальше: «Блин, ну откуда он всё знает». Подросток Ваня в советской стилистике рассказывает о старой аппаратуре. Шок контент! Жестикуляция, интонация, всё советское. Вот это связь времен… Оба! Какой-то веселенький ролик девятилетней давности «Boogie Woogie Bugle Boy – Wartime Radio Revue»… па пааа, папарум рум па! Или как там правильно? Неважно.

Такс, что там у моих симов происходит? Обалдеть! Собирают команду для великой битвы со злом – один за всех и все за одного. Распределяют функции, подыскивают наиболее подходящие спутники… более того, собираются создать свои. Ну просто фонтанируют идеями. Читатели, давайте дружно пожелаем им удачи. С вас устный лайк + устный репост.

Теперь может еще какую песенку послушать, да пойти принять душ? Так, так, так: «Liam Clancy – Home From The Sea»? Неа, слышал тысячу раз. Во! – «The Miracle by Shawna Edwards (with Lyrics)». Давно она мне нравится и не успела надоесть. Этот детский голосок вначале прямо-таки вселяет надежду в человечество:

«For God so loved the world, that he gave His only begotten Son, that whosoever believeth in him should not perish, but have everlasting life» – John 3:16 -