Читать книгу "«Мастер и Маргарита»: За Христа или против? 3-е издание"

<<¹⁵¹>> Неприличие нынешних школьных учебников литературы обнажается простым сравнением: «Пораженный сильным чувством, возникшим между Мастером и Маргаритой, Воланд узнает и о том, что Мастер написал книгу об Иешуа Ганоцри. “Нет, право, – воскликнул пораженный дьявол, – это черед сюрпризов!”» (Педчак Е. П. Литература. Русская литература ХХ века. Ростов н/Д, 2002. С. 220). Сравним этот учебник для ПТУ с оригиналом: «– О чем роман? – Роман о Понтии Пилате. – Тут опять закачались и запрыгали язычки свечей, задребезжала посуда на столе, Воланд рассмеялся громовым образом, но никого не испугал и смехом этим никого не удивил. – О чем, о чем? О ком? – заговорил Воланд, перестав смеяться. – Вот теперь? Это потрясающе! И вы не могли найти другой темы? Дайте-ка посмотреть». И непонятно, откуда Педчак взял потрясенность Воланда любовью мастера и Маргариты…

<<¹⁵²>> Кстати, по современным меркам политкорректности «пилатовы» главы очень нецензурны. Ведь в них вина за распятие Иешуа возлагается на иудейский Синедрион. Пилат говорит иудейскому первосвященнику: «Вспомнишь ты тогда спасенного Вар-раввана и пожалеешь, что послал на смерть философа с его мирною проповедью!» В такого рода сюжетных поворотах сегодня принято видеть проповедь антисемитизма – за что и досталось фильму Мэла Гибсона «Страсти Христовы». Так что нельзя исключить вероятности того, что скоро книга Булгакова вновь окажется под запретом. Интересно также, что редактор журнала «Богоборец» Берлиоз из всего Воландова «евангелия» заинтересовался лишь одним эпизодом: «Скажите, пожалуйста, – неожиданно спросил Берлиоз, – значит, по-вашему, криков “распни его!” не было? Инженер снисходительно улыбнулся. Помилуйте! Желал бы я видеть, как какая-нибудь толпа могла вмешаться в суд, творимый прокуратором» (Копыто инженера (1929–1930) // Булгаков М. Великий Канцлер. Князь тьмы. С. 55). Оказывается, и в самом деле в редакции «Безбожника» – «как в синагоге»: главная претензия к Евангелию связана с потребностью забыть тот выкрик иерусалимской толпы (Мк 13:15)…

Впрочем, тут начинается тема, которой мне не хотелось бы касаться: связь булгаковского антисемитизма (о литературной среде – «Затхлая, советская, рабская рвань с густой примесью евреев» (запись в дневнике от 28 декабря 1924 года); «Новый анекдот: будто по-китайски “еврей” – “там”. Там-там-там-там (на мотив “Интернационала”) означает “много евреев”» (запись от 9 августа 1924 года), «пилатовых» глав и иудейского Талмуда.

По мнению антихристиански настроенных булгаковедов, Булгаков «вывел из Талмуда образ Христа, более отвечающий современным христианским идеалам, чем канонический» (Зеркалов А. Евангелие Михаила Булгакова. М., 2002. С. 181). Где г-н Зеркалов нашел «современные христианские идеалы» (при их отличии от изначальных), из какого материала он их состряпал – это даже неинтересно спрашивать. Но если и в самом деле Иешуа из романа мастера есть талмудический Иешу – то значит, Воланд, по Булгакову, был «куратором» не только атеистов, но и талмудических раввинов… Впрочем, «нет оснований считать, что Булгаков изучал или читал Талмуд» (Яновская Л. М. Последняя книга, или Треугольник Воланда. С. 391).

<<¹⁵³>> Л. Яновская (последние годы своей жизни она провела в Израиле, где имела возможность погрузиться в гебраистику) отмечает требование еврейского закона – двух свидетелей прятали за занавеской, а рядом с провоцируемым обвиняемым зажигали два светильника, чтобы занести в протокол, что свидетели его не только слышали, но и видели. Эта выписка из Талмуда была у Ренана и, значит была знакома Булгакову (Яновская Л. М. Последняя книга, или Треугольник Воланда. С. 452). Отсюда – реплика Пилата: «Светильники зажег…»

<<¹⁵⁴>> «Когда отравленные затихли, Азазелло начал действовать. Первым делом он бросился в окно и через несколько мгновений был в особняке, в котором жила Маргарита Николаевна. Азазелло видел, как мрачная, ожидающая возвращения мужа женщина вышла из своей спальни, внезапно побледнела, схватилась за сердце и, крикнув беспомощно: – Наташа! Кто-нибудь… ко мне! – упала на пол в гостиной, не дойдя до кабинета».

<<¹⁵⁵>> Почему из всех евангелистов выбран только один – и именно Левий Матвей? Этот выбор как раз показывает, что перед нами не историческая «реконструкция». Библейская критика ко времени написания Булгаковым романа уже единодушно считала, что первым евангелистом был все же Марк, и другие синоптические Евангелия (в том числе и Евангелие от Матфея) опирались на него. Церковная же традиция полагает, что первым евангелистом был все же Матфей. Поскольку Воланд ведет войну с церковными христианами, а не с учеными, в его антиевангелии должен быть пародирован именно Матфей.

<<¹⁵⁶>> Яновская Л. М. Последняя книга, или Треугольник Воланда. С. 469.

<<¹⁵⁷>> Главы, дописанные и переписанные в 1934–1936 гг. // Булгаков М. Великий Канцлер. Князь тьмы. С. 260.

<<¹⁵⁸>> Совет Коровьева об обращении с призраками на балу у сатаны: «Все, что угодно, но только не невнимание. От этого они захиреют…» (гл. 23). Совершенно то же говорили духи Рерихам: «Духи нуждаются в признании» (Агни-Йога. Откровение. 1920–1941. М., 2002. С. 23).

<<¹⁵⁹>> Давид-Ноэль А. Мистики и маги Тибета. М., 1991. С. 183.

<<¹⁶⁰>> Цит. по: Доддс Э. Р. Греки и иррациональное. СПб., 2000. С. 425.

<<¹⁶¹>> «В городе фригийской области Мире правителем был в то время Амахий. Он приказал отворить тамошнее капище, вынести из него накопившиеся от времени нечистоты и тщательно возобновить находившиеся в нем статуи. Это сильно огорчило тамошних христиан. Некто Македоний, Феодул и Тациан, по ревности к христианской вере, не перенесли сей скорби. Воодушевляемые пламенной любовью к добродетели, они ночью пробрались в капище и сокрушили все статуи. Сильно разгневанный этим происшествием, правитель хотел предать смерти многих невинных жителей города, поэтому виновники поступка выдали себя и решились лучше самим умереть за истину, нежели допустить, чтобы за них умерли другие. Правитель взял их и повелел им сделанное преступление очистить жертвоприношением; если же не исполнят, угрожал наказанием. Но они решились лучше умереть, нежели осквернить себя принесением жертвы. Тогда правитель приказал наконец положить их на железные решетки, подложить под них огонь и таким образом замучить. Они же и при этом показали величайшее мужество, говоря правителю: “Если ты, Амахий, хочешь попробовать жареного мяса, то повороти нас на другой бок, чтобы для твоего вкуса мы не показались полуизжаренными”. Так окончили они свою жизнь» (Сократ Схоластик. Церковная история. 3, 15).

<<¹⁶²>> Давид-Ноэль А. Мистики и маги Тибета. М., 1991. С. 197.

<<¹⁶³>> См.: там же. С. 197.

<<¹⁶⁴>> «Ева. Ты фантом.

Адам. Что такое? Что ты говоришь?

Ева. Привидение. Да и вы все такие. Я вот сижу и вдруг начинаю понимать, что лес и пение птиц и радуга – это реально, а вы с вашими исступленными криками – нереальны.

Адам. Что это за бред? Что несешь?

Ева. Нет, не бред. Это вы мне все снитесь! Чудеса какие-то и мистика. Ведь вы же никто, ни один человек, не должны были быть в живых. Но вот явился великий колдун, вызвал вас с того света, и вот теперь вы с воем бросаетесь его убить…»

<<¹⁶⁵>> Булгаков М. Дневник. Письма. 1914–1940 / сост. В. И. Лосев. М., 1997. С. 251.

<<¹⁶⁶>> Великий Канцлер (1932–1936) // Булгаков М. Великий Канцлер. Князь тьмы. С. 207.

<<¹⁶⁷>> Яновская Л. М. Последняя книга, или Треугольник Воланда. С. 454.

<<¹⁶⁸>> «А вам скажу, – улыбнувшись, обратился он к мастеру, – что ваш роман еще принесет вам сюрпризы» (гл. 24).

<<¹⁶⁹>> Так же в «Беге» генерал Хлудов мучается памятью об убитом по его приказу вестовом Крапилине: «Ты достаточно измучил меня, но наступило просветление. Да, просветление. Пойми, я согласен. Но ведь нельзя же забыть, что ты не один возле меня. Есть живые, повисли на моих ногах и тоже требуют. А? Судьба с той ночи завязала их в один узел со мной. Мы выбросились вместе через звенящие мглы, и их теперь не отделить от меня. Я с этим примирился. Одно мне непонятно. Ты? Как ты отделился один от длинной цепи лун и фонарей? Как ты ушел от вечного покоя? Ведь ты был не один. О нет, вас много было! (Бормочет.) Ну, помяни, помяни, помяни, господи… а мы не будем вспоминать. (Думает, стареет, поникает.) На чем мы остановились? Да, итак, все это я сделал зря. (Думает.) А потом что было? Потом – просто мгла, и мы благополучно ушли. А потом зной, и все вертятся карусели каждый день, каждый день. Но ты, ловец, в какую даль проник за мной и вот меня поймал в мешок, как в невод? Не мучь же более меня! Пойми, что я решился. Клянусь. Вот… Хлудов последнюю пулю пускает себе в голову и падает ничком у стола. Темно. Конец».

<<¹⁷⁰>> Яновская Л. М. Последняя книга, или Треугольник Воланда. С. 109.

<<¹⁷¹>> Стоит, правда, учесть, что последний абзац 32-й главы (про «исколотую память мастера») Булгаков зачеркнул весной 1939 года, когда дописал эпилог. Тем не менее этот абзац публикуют вновь и вновь «по традиции».

<<¹⁷²>> Письмо П. С. Попову от 14 апреля 1932 г. // Булгаков М. Дневник. Письма. 1914–1940 / сост. В. И. Лосев. М., 1997. С. 268.

<<¹⁷³>> Сам фельетон мог бы быть просто смешным (он построен по популярному принципу «испорченного радиоприемника» – одна вполне серьезная программа налагается на другую не менее серьезную – а в итоге получается смешной абсурд). Вот только редакционная (то есть небулгаковская) приписка в конце фельетона требует ликвидации православного храма, якобы мешающего вести уроки в соседней школе…

<<¹⁷⁴>> Яблоков Е. А. Художественный мир Михаила Булгакова. М., 2001. С. 158–159. Потом, в совершенно хамской рецензии на первое издание этой моей книги, Яблоков разовьет свою мысль: «…именно эту “внеэтическую” Истину (т. е. холодное космическое бытие) воплощает булгаковский Воланд, а в истории человечества эта Истина отражается в неисчислимом множестве “правд” – коллективных и индивидуальных “вер”» (Яблоков Е. Белым по-черному).

<<¹⁷⁵>> См.: Бабинский М. Б. Изучение романа М. Булгакова «Мастер и Маргарита» в XI классе. М., 1992. С. 14.

<<¹⁷⁶>> Утехин Н. П. Цит. по: Семенов А. Н., Семенова В. В. Русская литература ХХ века в вопросах и заданиях. 11 класс. Пособие для учителя. Ч. 2. М., 2001. С. 82.

<<¹⁷⁷>> Русская литература ХХ века: учебник-практикум для общеобразовательных учреждений. Ч. 1 / под ред. Ю. И. Лыссого. М., 2003. С. 312.

<<¹⁷⁸>> Блаватская Е. П. Тайная Доктрина. Рига, 1937. Т. 1. С. 510.

<<¹⁷⁹>> Письма Елены Рерих 1929–1938. Минск, 1992. Т. 2. С. 341–342. По сути, это цитата из Блаватской. Правда, у создательницы «сокровенного учения» (оно же – «тайная доктрина») была важная деталь, умолчанная в письме Рерих: перед фразой «действие противоположений производит гармонию» у Блаватской стоит: «доброта перестала бы быть таковой, если бы не сменялась своей противоположностью» (Блаватская Е. П. Разоблаченная Изида. М., 1994. Т. 2. С. 570).

<<¹⁸⁰>> Блаватская Е. П. Тайная Доктрина. Рига, 1937. Т. 2. С. 269.

<<¹⁸¹>> Блаватская Е. П. Тайная Доктрина. Рига, 1937. Т. 2. С. 294.

<<¹⁸²>> URL: http://rupoem.ru/tagor/all.aspx

<<¹⁸³>> Библиотека литературы Древней Руси. Т. 1. СПб., 1997. С. 461.

<<¹⁸⁴>> Преп. Симеон Новый Богослов. Творения. Т. 3. Сергиев Посад, 1917. С. 193.

<<¹⁸⁵>> Преп. Макарий Египетский. Духовные беседы. М., 1880. С. 92.

<<¹⁸⁶>> «Своеобразной особенностью христианской морали является представлять нравственно-доброе отличающимся от нравственно-злого не по аналогии неба и земли, но неба и ада. Это представление, хотя оно и претит своей картинностью, тем не менее по своему смыслу вполне правильно. – А именно оно служит предостережением, чтобы добро и зло, царство света и царство тьмы не мыслились как граничащие друг с другом и через ступени (большей или меньшей святости) постепенно сливающиеся воедино, а представлялись отделенными друг от друга неизмеримой пропастью… Опасность, связанная с воображением о близком родстве свойств, оправдывает и этот способ представления (имеется в виду картина ада как царства зла. – А. К.), который, при всех содержащихся в нем ужасах, все же весьма возвышен» (Кант И. Религия в пределах только разума // Трактаты и письма. М., 1980. С. 128).

<<¹⁸⁷>> Солженицын об этой трамбующей и сметающей стене: «Вдова Елена Сергеевна передала мне в 1967 хранимый ею список рецензентов – где открытых фамилий, где скрытных трусливых псевдонимов (а чего прятались? ведь писали в угоду властям) – и просила, поручила когда-нибудь огласить. (Это, помимо печатных рецензий, еще не знал Михаил Афанасьевич о личных жалобах Сталину, как от Билля-Белоцерковского: что “много ставят Булгакова” и что “Бег” – контрреволюционен.) Я обещал Елене Сергеевне, что непременно этот список опубликую – и вот он тут, в том порядке фамилий, как я его получил:

В. Гейм, М. Кубатый (Моргенштерн Мануил Матвеевич), Луначарский, Ашмарин (Витольд Ахрамович), М. Загорский, В. Блюм, А. Орлинский, М. Левидов, А. Ценовский, М. Бройде, Незнакомец (Борис Давидович Флит), А. Безыменский, П. Черский (П. Ф. Червинский), Момус, О. Литовский, Театрал, Е. Мустангова (Е. Я. Рабинович), Старик (Н. Е. Эфрос), А. Флит, Лир (Натан Соломонович Рашковский), Н. Осинский, П. Краснов, Д. Маллори (все тот же Б. Д. Флит), Уриэль (снова Осаф Семенович Литовский, уже по какому кругу), Пингвин (Вадим Габриэлевич Шершеневич), Г. Е. Рыклин (фельетонист “Известий”, “Правды”, десять лет редактировал “Крокодил”), Г. Горбачев, Садко (опять В. Блюм), Юр. Спасский, Н. Адуев, Бастос Смелый, Савелий Октябрев (Борис Григорьевич Самсонов), Никита Крышкин (Николай Константинович Иванов), Р. Пикель, Кузьма Пруткин, В. Павлов, Ст. Ас. (Степан Александрович Асилов), А. Жаров, П. К-цев (П. М. Керженцев), П. Кр-в (опять Керженцев), И. Кор (Санжур Иван Афанасьевич), В. Орлов, И. Бачелис, Вс. Вишневский, Н. Оружейников (Колесников), В. Кирпотин, С. Дрейден, К. Эллин (Наум Давыдович Лабковский), Д’Актиль (Анатолий Адольфович Френкель), А. Бродский, Г. Немлечин, Первомай Пленумов (Абрам Маркович Гольденберг), Бис, Е. С-ой, Машбиц-Веров, В. Шкловский. (Тогда Шкловский писал: “по гамбургскому счету – Булгаков у ковра”; а в 60-е годы уверял, как он всегда высоко ценил Булгакова, эпоха…)

И еще отдельный список заклятых врагов “Турбиных”: Авербах, Киршон, М. Кольцов (Фридлянд), Ф. Раскольников (Ильин), Фурер, Ян Стэн (Борис Вениаминович Бернштейн), Сутырин, Пельше, И. Нусинов, С. Якубовский, К. Минский, В. Каплун, В. Алперс, В. Зархин, Я. Кут, Б. Вакс, Новов-Дубовский, Гроссман-Рощин, Т. Рокотов, А. Придорогин, М. Лиров, Г. Лелевич (Калмансон), Б. Розенцвейг, Зельцер, Грандов, В. Ермилов. Так двигалась на Булгакова бетонная, безжалостная стена, и через бойницы ее, в расписных масках, со справками о благонамеренности от ГПУ, звонкозвучно палили все эти загадочные и недосягаемые Пингвины, Лиры, Театралы, Уриэли, Садко, Бастосы, Эллины, Стэны, Маллори, Незнакомцы (а какая подлость: бранить последними словами и подписываться “Незнакомец”?). Изо всех газет и журналов статьи рыгали, блевали, плевали в одинокого Мастера – и негде было опровергнуть, ответить, оправдаться» (Солженицын А. Награды Михаилу Булгакову при жизни и посмертно // Новый мир. 2004. № 12).

<<¹⁸⁸>> Вообще «приходится признать, что Булгаков преувеличивал образованность своих читателей. И не только строки из Библии, но и пассажи из Толстого, Достоевского, Пушкина, Лермонтова – там, где они лишены кавычек и отсылок, – подолгу остаются неузнанными читателями, исследователями, постановщиками. Остаются неразгаданными, хотя рассчитаны, конечно, не на разгадывание, а на простое узнавание, на подсознательное прикосновение к иному образу, слову, мысли» (Яновская Л. М. Записки о Михаиле Булгакове. С. 90).

<<¹⁸⁹>> Заболев, Гераклит «лег на солнце, а рабам велел обмазать его навозом… Он не смог очиститься от навоза и сделался добычей собак, которые в этом виде его не узнали» (Диоген Лаэртский. 9, 1, 4).

<<¹⁹⁰>> «От постели к окну протягивается широкая лунная дорога, и на эту дорогу поднимается человек в белом плаще с кровавым подбоем и начинает идти к луне. Рядом с ним идет какой-то молодой человек в разорванном хитоне и с обезображенным лицом. Идущие о чем-то разговаривают с жаром, спорят, хотят о чем-то договориться» (эпилог).

<<¹⁹¹>> Гете И. Фауст / пер. Б. Пастернака; вступ. ст. и примеч. Н. Н. Вильмонта. М.: Государственное издательство художественной литературы, 1960. 510 с.

<<¹⁹²>> В первой редакции романа отсутствие крестов в городе подчеркивается особо: буфетчик, убегая из проклятой квартиры, «…вылетел на улицу, не торгуясь первый раз в жизни, сел в пролетку, прохрипел: – К Николе… <…> Буфетчик оказался снаружи, голову задрал. На куполе креста не было. Вместо креста сидел человек, курил».

<<¹⁹³>> Грамота митрополита Кирилла 2 // Русская историческая библиотека. Т. 6. Памятники древнерусского канонического права (XI–XV века). Ч. 1. СПб, 1908. С. 102.

<<¹⁹⁴>> Преп. Феодор Студит. Послания. Ч. 2. М., 2003. С. 185.

<<¹⁹⁵>> Левий Матвей не в счет: он не христианин и не евангелист, а персонаж романа мастера.

<<¹⁹⁶>> Мудрому достаточно (лат.).

<<¹⁹⁷>> В опере Шарля Гуно «Фауст», когда умирает детоубийца Маргарита, Мефистофель говорит: «Осуждена!» («Juge’e!»), а хор ангелов настаивает: «Спасена!» («Sauve’!»). В русском переводе это различие реплик стерто: и Мефистофель, и ангелы говорят одно и то же: «Спаслась!» – «Спасение!». И далее хор ангелов во французском оригинале поет «Христос Воскрес!», а в русском переводе – «Есть правда в небесах!», хотя Маргарита помилована не по «правде», а по милости. Христианство – это путь любви, которая выше закона. У Гете эти акценты проставлены ясно: «Мефистофель: Она осуждена на муки! Голос свыше: Спасена!».

<<¹⁹⁸>> Полнолуние начинается вечером того дня, когда Воланд появился в Москве: «Небо над Москвой как бы выцвело, и совершенно отчетливо была видна в высоте полная луна» (гл. 3).

<<¹⁹⁹>> «Это была та самая Аннушка, что в среду (выделено нами. – А. К.) разлила, на горе Берлиоза, подсолнечное масло у вертушки» (гл. 24).

<<²⁰⁰>> «Этот герой ушел в бездну, ушел безвозвратно, прощенный в ночь на воскресение (выделено нами. – А. К.) сын короля-звездочета, жестокий пятый прокуратор Иудеи, всадник Понтий Пилат». В рукописи не «воскресенье», а именно «воскресение» (Яновская Л. М. Последняя книга, или Треугольник Воланда. С. 715).

<<²⁰¹>> Причем о первой его половине: мастер говорит Ивану, что идет четвертый месяц его пребывания в больнице, в которую он попал в середине января.

<<²⁰²>> Из 97,5 миллионов ответивших более 55 миллионов (56,7 %) заявили о своей вере в Бога. См.: Фирсов Л. Сталинский конкордат. Со дня знаменитой встречи вождя с православными иерархами прошло 60 лет // НГ-религии. 2003. 3 сент. Подробнее см.: Казьмина О. Е. Вопрос о религиозной принадлежности в переписях населения России и СССР // Этнографическое обозрение. 1997. № 5.

<<²⁰³>> Пастернак Б. Л. Доктор Живаго: Собрание сочинений в пяти томах. Т. 3. М.: Художественная литература, 1990, 734 с.

<<²⁰⁴>> «События этой главы приурочены к ночи с пятницы на субботу на Страстной неделе. Именно в этот день не служат литургию…» (Сазонова Л. И., Робинсон М. А. Миф о дьяволе в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» // Труды отдела древнерусской литературы 50. СПб., 1997. С. 773, и Белобровцева И., Кульюс С. Роман М. Булгакова «Мастер и Маргарита». Комментарий. М., 2007. С. 364). Это не вполне так. Литургию не служат в пятницу утром. По уставу в Великую субботу литургия должна совершаться вечером, после вечерни. Но в русской традиции вечерню переносят на утро, и таким образом утром в Великую субботу литургия все же совершается, причем праздничным чином. В белых одеждах. Среди песнопений этого дня – плач сатаны: «Днесь ад стеня вопиет…» («В сей день ад со стоном вопит: “Лучше было бы мне, если бы я Родившегося от Марии не принял, ибо Он, придя ко мне, могущество мое уничтожил, врата медные сокрушил, а души, которыми владел я прежде, как Бог воскресил!.. Принял я Смертного, как одного из умерших, но удерживать Его совсем не могу и потеряю с Ним тех, над которыми царствовал; я имел мертвых от века, но вот, Он пробуждает всех!.. Погибло мое могущество; Пастырь был распят и Адама воскресил; Опустошил могилы Распятый: власть смерти не имеет силы!”»).

<<²⁰⁵>> Правда, Л. Яновская чуть иначе видит эти параллели: «Ее сладостное купание в ночной реке – “крещение” Маргариты в ведьмы» (Яновская Л. М. Последняя книга, или Треугольник Воланда. С. 46).

<<²⁰⁶>> Черный маг (1928–1929) // Булгаков М. Великий Канцлер. Князь тьмы. С. 31.

<<²⁰⁷>> В редакции 1934–1936 годов священник-обновленец появляется еще во сне Никанора Ивановича Босого и требует сдавать валюту (см.: Главы, дописанные и переписанные в 1934–1936 гг. // Булгаков М. Великий Канцлер. Князь тьмы. С. 252).

<<²⁰⁸>> В фильме Бортко икона как раз более чем узнаваема – это лик св. Николая Чудотворца. Так что и здесь режиссер разошелся с текстом романа.

<<²⁰⁹>> Интересно, что и описание Киева («Киев-город») Булгаков тоже начинает с храма – с Выдубицкого монастыря.

<<²¹⁰>> См.: Неизвестный Булгаков. С. 434.

<<²¹¹>> Один из вариантов названия романа – «Он явился» (подразумевался Воланд).

<<²¹²>> В ранней редакции Иван в больнице «пророчески грозно сказал: – Ну, пусть погибает Красная столица, я в лето от Рождества Христова 1943-е все сделал, чтобы спасти ее! Но… но победил ты меня, сын погибели, и заточили меня, спасителя… И глаза его стали мутны, но неземной красоты» (Вторая полная рукописная редакция романа 1938 // Булгаков М. Великий Канцлер. Князь тьмы. С. 75). Интересно, что три детали роднят Ивана Бездомного с Иудой: Булгаков дает им одинаковый возраст (23 года), их обоих называют мальчиками. И оба они становятся удивительно красивы и одухотворены в минуту смерти или забытья.

<<²¹³>> «Я – мистический писатель» (Правительству СССР. Письмо от 28 марта 1930 г. // Булгаков М. Дневник. Письма. 1914–1940 / сост. В. И. Лосев. М., 1997. С. 226).

<<²¹⁴>> Цит. по: Ильин В. Н. Мастер и Маргарита: рецензия // Вестник РСХД. Париж, 1967. № 4. С. 85.

<<²¹⁵>> «Тут в государственной библиотеке громадный отдел старой книги, магии и демонологии» (Великий Канцлер (1928–1929) // Булгаков М. Великий Канцлер. Князь тьмы. С. 90).

<<²¹⁶>> URL: http://bookz.ru/authors/bulgakov-mihail/pohojden_475/1-pohojden_ 475.html

<<²¹⁷>> См.: Соколов Б. Указ. соч. С. 342.

<<²¹⁸>> Неизвестный Булгаков. С. 416.

<<²¹⁹>> «Храма же я не видел в нем, ибо Господь Бог Вседержитель – храм его, и Агнец. И город не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего, ибо слава Божия осветила его, и светильник его – Агнец» (Откр. 21:22–23).

<<²²⁰>> См.: Неизвестный Булгаков. С. 286.

<<²²¹>> Я получил свое «седьмое доказательство». 24 марта 2004 г. на лекции, которую я читал в Ухте (город в Республике Коми) разгорелась дискуссия, точку в которой довелось поставить, однако, не мне. Не вполне трезвый мужчина начал настаивать на том, что «сатана – это неудача Бога». Вышло, мол, нечто отнюдь не предучтенное Творцом… Громкий и самоуверенный, он, держа руки в карманах, обличал Бога. Умолкнет минут на десять – и снова настаивает на своем любимом тезисе. И вдруг, когда центр разговора переместился в другую точку зала, раздался хрип и стук: мужчина упал, тяжело дыша. Через несколько минут он скончался. Присутствовавший в зале врач-реаниматолог оказался бессилен. Более того, в официальном медицинском заключении о смерти после вскрытия тела было сказано: «Показаний к смерти не обнаружено».

Бог ли прекратил нарастание богохульств или сатана взял свою добычу – в любом случае кончина 61-летнего Виктора оказалась печальной. Осталось добавить, что лекция была по булгаковскому роману «Мастер и Маргарита». Булгаков сам писал, что этот роман – о дьяволе. О нем преимущественно и шла речь на лекции. Два обморока и одна смерть обнажили духовное состояние светской аудитории, преимущественно состоявшей из учителей городских школ.

<<²²²>> Это Фаусту Мефистофель представляется столь пышно. Самого же себя он, как только Фауст уснул, величает иначе: «Царь крыс, лягушек и мышей, Клопов, и мух, и жаб, и вшей». Дело в том, что один из вариантов перевода библейского прозвища сатаны – Веельзевул – звучит как «повелитель мух» (см. статью «Веельзевул» в 7-м томе «Православной энциклопедии»).

<<²²³>> Уж о том, что жизнь и жизнь в теле – не одно и то же, в «Мастере и Маргарите» говорится достаточно ярко: «– Ах! Оскорбление является обычной наградой за хорошую работу, – ответил Азазелло, – неужели вы слепы? Но прозрейте же скорей. Тут мастер поднялся, огляделся взором живым и светлым… – А, понимаю, – сказал мастер, озираясь, – вы нас убили, мы мертвы. Ах, как это умно! Как это вовремя! Теперь я понял все. – Ах, помилуйте, – ответил Азазелло, – вас ли я слышу? Ведь ваша подруга называет вас мастером, ведь вы мыслите, как же вы можете быть мертвы? Разве для того, чтобы считать себя живым, нужно непременно сидеть в подвале, имея на себе рубашку и больничные кальсоны? Это смешно! – Я понял все, что вы говорили, – вскричал мастер, – не продолжайте! Вы тысячу раз правы» (гл. 30).

<<²²⁴>> Преп. Макарий Египетский. Духовные слова и послания. М., 2002. С. 421.

<<²²⁵>> Там же. С. 427.

<<²²⁶>> Там же. С. 522.

<<²²⁷>> Alfred Resch (Hrsg.). Agrapha. Aussercanonische Schriftfragmente. Gesammelt und untersucht. Leipzig, 1906. Репринт: Darmstadt, 1967.

Первое издание в сборнике: Texte und Untersuchungen zur Geschichte der altchristlichen Literatur N.F. Bd. 15. H. 3/4 (Bd. 30).

<<²²⁸>> Ученые-патрологи сегодня склонны тексты, традиционные приписываемые Макарию, атрибутировать Симеону Месопотамскому, но для нашей темы это неважно.

<<²²⁹>> Об этой мании устраивать публично-театральные «суды» над всем «буржуазным наследием» Булгаков писал в очерке «Сорок сороков»: «Заборы исчезли под миллионами разноцветных афиш. Зовут на новые заграничные фильмы, возвещают “Суд над проституткой Заборовой, заразившей красноармейца сифилисом”, десятки диспутов, лекций, концертов. Судят “Санина”, судят “Яму” Куприна, судят “Отца Сергия”, играют без дирижера Вагнера, ставят “Землю дыбом” с военными прожекторами и автомобилями».

<<²³⁰>> «– Проклинаю тебя, бог! Осипшим голосом он кричал о том, что убедился в несправедливости бога и верить ему более не намерен. – Ты глух! – рычал Левий, – если б ты не был глухим, ты услышал бы меня и убил его тут же. Зажмурившись, Левий ждал огня, который упадет на него с неба и поразит его самого. Этого не случилось, и, не разжимая век, Левий продолжал выкрикивать язвительные и обидные речи небу. Он кричал о полном своем разочаровании и о том, что существуют другие боги и религии. Да, другой бог не допустил бы того, никогда не допустил бы, чтобы человек, подобный Иешуа, был сжигаем солнцем на столбе. – Я ошибался! – кричал совсем охрипший Левий, – ты бог зла! Или твои глаза совсем закрыл дым из курильниц храма, а уши твои перестали что-либо слышать, кроме трубных звуков священников? Ты не всемогущий бог. Проклинаю тебя, бог разбойников, их покровитель и душа!» (гл. 16).

<<²³¹>> См.: Ишимбаева Г. Г. Русская фаустиана ХХ века. М., 2002. С. 106.

<<²³²>> Икрамов К. А. «Постойте, положите шляпу…» // Икрамов К.А. Дело моего отца. М., 1991.

<<²³³>> Великий Канцлер (1932–1936) // Булгаков М. Великий Канцлер. Князь тьмы. С. 197.

<<²³⁴>> Великий Канцлер (1932–1936) // Булгаков М. Великий Канцлер. Князь тьмы. С. 195.

<<²³⁵>> Там же. С. 192.

<<²³⁶>> Там же. С. 187.

<<²³⁷>> «Но сегодня такая ночь, когда сводятся счеты. Рыцарь свой счет оплатил и закрыл!» (гл. 32).

<<²³⁸>> Во второй полной рукописной редакции романа (1938 год) Коровьев так говорит о Фриде: «Она мрачная, неврастеничка. Обожает балы, носится с бредовой идеей, что мессир ее увидит, насчет платка ему что-то рассказать… На суде плакала, говорила, что кормить нечем ребенка. Ничего не понимает» (Неизвестный Булгаков. С. 205).

<<²³⁹>> Бэлза И. Ф. Генеалогия «Мастера и Маргариты» // Контекст-1978. М., 1978. С. 187.

<<²⁴⁰>> URL: http://www.bankreferatov.ru/referats/7E8F63C406829F94C32571F4005E5E42/%D0%9E%D1%81%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BD%D0%B0%D1%8F%20%D1%87%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%8C.doc.html/

<<²⁴¹>> Бэлза И. Ф. Указ. соч. С. 189.

<<²⁴²>> Варламов А. Михаил Булгаков. М., 2008. С. 726.

<<²⁴³>> «– Повторяется история с Фридой? – сказал Воланд, – но, Маргарита, здесь не тревожьте себя. Все будет правильно, на этом построен мир» (гл. 32).

<<²⁴⁴>> В Библии Бог допрашивает сатану: «И сказал Господь сатане: откуда ты пришел?» (Иов. 1:7). В романе сатана допрашивает мастера: «– Ну вот, это другое дело, – сказал Воланд, прищуриваясь, – теперь поговорим. Кто вы такой? – Я теперь никто, – ответил мастер, и улыбка искривила его рот. – Откуда вы сейчас? – Из дома скорби. Я – душевнобольной, – ответил пришелец» (гл. 24).

<<²⁴⁵>> Великий Канцлер. Глава «Никогда не разговаривайте с неизвестными».

<<²⁴⁶>> О том, что у Достоевского физической хромоте неизменно сопутствует духовная порча, см.: Сараскина Л. «Бесы»: Роман-предупреждение. М., 1990. С. 133–137. В европейской фаустиане также хромота – следствие падения Люцифера с небес (см.: Бэлза И. Ф. Указ. соч. С. 190–191).

<<²⁴⁷>> Странно, что многие критики романа говорят о «преображении» Воланда в финале. На самом деле у Булгакова такого слова нет. Нет у него и описания «настоящего обличья» Воланда. Лишь три черты он отмечает в этом «настоящем обличье»: горит один глаз, конь под ним – глыба мрака, и сам Воланд – «черный». Так что «преображенный» Воланд никак не становится более симпатичным, чем в своем «московском» облике.

<<²⁴⁸>> Дунаев М. М. Указ. соч. С. 23.

<<²⁴⁹>> Солженицын А. Награды Михаилу Булгакову при жизни и посмертно.

<<²⁵⁰>> Похулить Бога и умереть – это как раз то, что пробует сделать Левий Матвей на Голгофе.

<<²⁵¹>> Так же и в романе мастера: «работу адову» делают люди, поэтому присутствие Воланда в романе неочевидно. Разве что однажды «усталому прокуратору померещилось, что кто-то сидит в пустом кресле… Допустив малодушие – пошевелив плащ, прокуратор оставил его и забегал по балкону» (гл. 26). Ср.: «Дело в том… – тут профессор пугливо оглянулся и заговорил шепотом, – что я лично присутствовал при всем этом. И на балконе был у Понтия Пилата…» (гл. 3).

<<²⁵²>> Для более точного понимания «Фауста» лучше работать не с пастернаковским переводом, а с переводом А. Мейера, при этом учитывая его замечательные размышления о гетевской поэме (см.: Мейер А. А. Размышления при чтении «Фауста» // Мейер А.А. Философские размышления. Париж, 1982).