Читать книгу "За последним порогом. Паутина. Книга 2"

Глава 16

Селектор коротко пискнул, и раздался голос секретарши:

– Госпожа, к вам почтенный Антон Кельмин.

– Я его жду, пусть заходит, – ответила Кира.

– Вызывали, госпожа? – спросил Кельмин, заглядывая в кабинет.

– Да-да, заходи, Антон, – рассеянно отозвалась Кира, роясь в бумагах. – А, вот он где.

Она положила перед собой какой-то документ, пристально взглянула на Кельмина и начала зачитывать официальным голосом:

– Приказ господина. Антону Кельмину, – (сердце Антона непроизвольно пропустило удар). – Пункт один. Назначить вспомоществование в размере десяти тысяч гривен в качестве компенсации физических, моральных и имущественных утрат, понесённых на службе семейству. Пункт два. Вычесть пять тысяч гривен в качестве штрафа за действия, повлёкшие вышеперечисленные утраты. Так, вроде о тебе всё, остальное о семье того ратника.

– Спасибо, госпожа, – с признательностью сказал Кельмин.

– Благодари не меня, благодари господина, – строго сказала Кира. – Это он наказывает и награждает. – Голос её смягчился, и она продолжила уже другим тоном: – Я тебе вот ещё что хочу сказать, Антон. Прими дружеский совет – сделай выводы из происшедшего. Господин очень тебя ценит, но он больше не потерпит неподчинения приказу.

– Я сделал выводы, – серьёзно ответил Кельмин. – Этого больше не повторится. И всё-таки спасибо, госпожа – за дружеское участие.

– Хорошо, хорошо, – смутилась Кира. – Вот здесь распишись и можешь быть свободен. Деньги девочки на твой счёт уже перечислили.

* * *

Ночью опять, как всегда неожиданно, разыгралась метель, и снега она насыпала порядочно. Коммунальщики расчистить дороги к утру, естественно, не успели, да они и расчищали-то в первую очередь маршруты общественного транспорта. Словом, к князю я опаздывал, и по лестницам в Ярославовых Палатах мне пришлось подниматься уже бегом. Решительно отворив дверь княжеской приёмной, я стремительно ворвался туда, и не выскочил обратно лишь потому, что растерялся от неожиданности.

В приёмной стоял ор. Точнее, орал только князь, а его собеседник – здоровенный жрец с золотым знаком Перуна на груди, – гудел в ответ что-то несогласное. Секретарь князя спокойно листал какие-то бумаги, как будто происходящее было в порядке вещей.

– Твой бог – покровитель князя и дружины, а ты что творишь, пёс? – орал князь.

– Не дело князя в божьи дела мешаться, – гудел в ответ верховный.

– Так это ты в дела князя мешаешься, поросячий сын! Может, ты забыл, что в Пскове с христианами было? Так я могу и тебе что-нибудь такое устроить.

– Воины не одобрят, княже.

– Ты за моих воинов не решай! – взвился князь. – Мои воины и Тору помолятся. Или ты думаешь, что твоему Перуну замены не найдётся?

– Воины не одобрят, – упрямо настаивал жрец.

– А ведь верно говоришь, Храбр, может, и не одобрят, – вдруг согласился князь, внезапно успокоившись, а жрец немедленно насторожился, почуяв неладное. – Да и за что Перуна изгонять? Это же не он лезет в государственную политику, а его жрец-дурак. Проще уж жреца убрать – вот, например, Кеннера попросить. Что, Кеннер, избавишь меня от Храбра Перуна?

– Как прикажешь, княже, – пожал я плечами. – И не смотрите на меня так возмущённо, священный – дворяне служат княжеству. Князь приказывает – дворянин исполняет.

Пока я говорил, князь пристально смотрел на жреца, и на губы у него постепенно наползала злая усмешка.

– Иди, Храбр, – сказал он насмешливо, – и если вдруг у тебя опять появится мысль устроить свои проповеди, то лучше сразу беги к Воиславу.

Верховный хмуро посмотрел на меня, повернулся и вышел не прощаясь.

– Я, пожалуй, не вовремя, княже, – сказал я. – Может, мне лучше позже зайти?

Князь только махнул рукой.

– Заходи, что уж там, – И добавил, обращаясь к секретарю: – Далимир, успокоительного сделай.

– Уже, – отозвался тот, протягивая бокал.

Князь долго устраивался в кресле морщась.

– Понял, что здесь было? – наконец спросил он.

– Понял, что тут не понять, – отозвался я. – Затея Воислава ещё отзывается.

– Воислава, – фыркнул князь. – Воислав тупой вояка, ему такую затею в жизни не придумать. Это дядюшка Твердислав затеял, вот уж тварь была улыбчивая. Ему новгородский престол не светил пока я жив – лествицы-то[36]36
  По лествичному праву Древней Руси княжеский престол наследовался от старшего брата к младшему, а не от отца к сыну.


[Закрыть] у нас со времён Окаянного нет. Я уж и не верил, что выживу – думал, сумеет он меня отравить в конце концов или убийц подошлёт. Но мне повезло – как раз тогда Владимирское княжество стало выморочным. Большой сбор был, решали. Драчка была ещё та, кое-кто и в самом деле не выжил. Дядюшка там хорошо подсуетился, много обещаний раздал, ну у нас на Владимир и права тоже кое-какие были. В общем, сумел он всё-таки получить Владимир на княжение. Я уж думал, что всё, можно про него забыть и жить спокойно, а он-то, оказывается, про Новгород совсем не забыл. Сорок лет всё это готовилось понемногу! Хорошо хоть, сам Твердислав не дожил – уж он-то бы маху не дал! Воиславу всё же до папаши далеко.

Князь говорил это, смотря куда-то вдаль и прихлёбывая настой из высокого бокала, а я чувствовал себя немного неловко. В дела князей мне определённо влезать не хотелось, но приходилось молчать и слушать. Как бы только не пожалел он потом о своей откровенности.

– Другие князья не позволили бы Новгород с Владимиром объединить, – заметил я, когда князь замолчал.

– Не позволили бы, – согласился князь. – А ему и не надо было, он Владимир бы отдал. Ладно, что-то я разговорился. И не вздумай мне болтать об этом! – строго добавил он.

– Я не болтлив, – сдержанно сказал я. – А такие вещи вообще в памяти не держу.

– Знаю, – согласился князь, – потому и разговариваю с тобой. – А потом с любопытством спросил: – Так что, прикончил бы для меня Храбра?

– Нет, княже, – покачал головой я. – Но тебе ведь моя помощь и ни к чему. У тебя свои специалисты есть, в отличие от меня.

– Ну, ну, не скромничай! Специалистов у него нет. Того бандюка рижского не ты ли кончил?

– Там другое. Его надо было как раз показательно прикончить, чтобы всем было ясно, кто это сделал и за что. Да и был-то это обычный бандит. Для того чтобы чисто убрать значительного человека, у меня специалистов нет. Хотя этого жреца, пожалуй, и убирать-то ни к чему.

– Что-то посоветовать хочешь? – поднял бровь князь.

– Нет, княже, – отказался я, – не мне князьям советовать. Скажу какую-нибудь глупость, только рассмешу тебя.

– А ты скажи, скажи, – ласково предложил он. – Мы вместе и посмеёмся.

– Как прикажешь, княже, – пожал я плечами. – Зачем говорить со слугами, когда можно поговорить с хозяином?

Князь молчал, вопросительно глядя на меня.

– Нужно с самим Перуном поговорить и объяснить ему, что он может потерять Новгород из-за дурака-жреца, который решил влезть в политику и занимается антигосударственной деятельностью. Богу на людскую политику плевать, а вот угрозы своим храмам он не потерпит и жреца быстро в чувство приведёт. Только надо, чтобы с ним разговаривал кто-нибудь, кого бы он боялся. Та же Драгана, например – она вполне может его из Новгорода вышвырнуть, так что её слова он выслушает со всем вниманием.

– А ведь не глупость, – задумчиво сказал князь. – Совсем даже не глупость. Пожалуй, и впрямь стоит у тебя временами совета спрашивать. Посмотрим. А давай-ка пока поговорим о тебе. С Греками воевать не стал? Почему?

– Не стал, княже. Мне от них ничего не нужно – ради чего воевать-то?

– Скромный, значит?

– Я не скромный, я умный.

– Не скромный, точно, – хохотнул князь. – Но вот насчёт ума вопросы всё-таки имеются. А защитники твои почему остановились?

– Я попросил. Мне показалось, что дальше будет уже лишнее.

– И они послушались, – покивал князь. – Интересная деталь, запомним. Уважают тебя родственники, однако. Ну ладно, поболтали и хватит. Давай о делах – с чем пришёл?

– Акил Грек попросил передать тебе предложение от их семейства, – вздохнул я.

– Тебя попросил? – изумился князь.

– Меня, – опять вздохнул я. Этого вопроса я и ждал, и что отвечать, не имел ни малейшего представления.

– А ты согласился, – понимающе кивнул князь. – Наверное, потому, что Акил тебе виру заплатил?

– Я согласился раньше, – мрачно сказал я. – А насчёт виры я ему сразу сказал, что виры не нужно. Что вира здесь ничего не решит и будет просто напрасной тратой денег. Но он всё же заплатил, и я сейчас не понимаю, что с этой вирой делать, и зачем он вообще заплатил.

– Он заплатил, потому что умный, – с насмешкой сказал князь. – А вот ты не очень, сделал он тебя тут. Но зато ты честный, этого у тебя не отнять.

– Почему это он меня сделал? – недоверчиво спросил я.

– Не понял ещё? – усмехнулся князь. – Значит, поймёшь. Давай дальше – что там Греки от меня хотят?

– Ветвь Остромира распродаст своё имущество и уедет. Ветвь Акила, которая от сестры Остромира, останется здесь. Они готовы сменить фамилию и согласны на какую-то форму княжеского контроля.

– Хотят Славскими стать, что ли? – неподдельно удивился князь.

– Не понял, о чём ты княже, – осторожно заметил я.

– Славские – это их вассальная семья. Маленькая семья, неудивительно, что ты о них и не слышал. Вот отец Акила как раз из Славских. Если они Славскими станут, то получится, что они побочная ветвь своих вассалов. А неплохо выйдет, – засмеялся князь. – От такого хода у реестровых чиновников мозги свернутся.

– Я не знаю, княже, – честно ответил я. – Мы с Акилом такие детали не обсуждали. Он просто сказал, что они выделятся со сменой фамилии. Он не сказал, какую фамилию они хотят взять.

– Ладно, это мы потом с Акилом решим. Ну – ты понял, как тебя Акил сделал?

– Не понял, – признался я.

– Потому что ты и будешь контролёром, – радостно засмеялся князь. – И ты сейчас отказаться не сможешь – виру получил и вовремя не успел вернуть. Значит, отговорка насчёт войны не работает.

– Зачем я ему вообще?

– Тут твоя добрая репутация против тебя сработала, Кеннер, такой вот забавный парадокс. Акил хорошо понимает, что ты своими полномочиями злоупотреблять не станешь, а скорее наоборот, будешь ему помогать. Я вот думаю, что тебе надо бы его вообще в вассалы взять.

– Нет-нет, уволь меня от этого, княже, – в панике отказался я. – У нас семья три человека, какие нам ещё вассалы? Да ещё и Греки. Нет, ни за что, я отказываюсь.

– Ладно, ладно, не нервничай так, – добродушно улыбнулся князь. – А вообще, подумай над этим.

– Подумаю, как отказаться так, чтобы ты мне больше это не предлагал, – пообещал я. – Так получается, ты согласен с их предложением?

– Конечно, – улыбнулся князь. – Я давно этого ждал. Думал только, что они раньше созреют, но остромировские очень уж сильно уезжать не хотели.

– То есть ты не хотел их имущество растаскивать? – неверяще переспросил я.

– Что за глупости, Кеннер, – возмутился князь. – Хорош бы я был, если бы так вот просто взял и начал имущество какой-то семьи раздавать. Что бы про меня дворянство подумало? Каждый ведь сразу к себе примерит – если он так с Греками поступил, что помешает со мной то же самое проделать? Ты сам задумайся – зачем мне такое?

– Гм, – сказал я в полном замешательстве. – Так а я тогда зачем там был?

– Тебе надо было просто постоять пугалом. Ну, взял бы себе что-нибудь за труды. А не взял бы ничего, так я бы тебя потом как-нибудь по-другому отблагодарил.

А я вместо этого втащил своих родственников, и теперь это я должен князю, а не наоборот.

– Сочтёмся, – подмигнул мне князь, угадав мои мысли, а я вновь почувствовал себя дураком. Действительно, рановато начал я хвалиться умом, и главное, перед кем хвалиться!

– Ты говоришь, что Акил меня контролёром хочет, – пришла мне в голову мысль, – а ведь может быть, что мы как раз его активы и прихватили.

– Нет, не волнуйся, – усмехнулся князь. – Всё там нормально, твои у остромировских взяли. Только Беримир поначалу нацелился было не на то, но мы его поправили.

Оказывается, не я там рулил, а князь. Нет, в самом деле – как-то незаметно забыл я, с кем имею дело. А ведь у князя и старые главы семейств пешками ходят, а я ни с того ни с сего вообразил себя чуть ли не ферзём.

– Да не расстраивайся ты, Кеннер, – добродушно сказал князь, опять верно угадав мои мысли. – Никаких серьёзных ошибок ты не сделал. В принципе, я даже соглашусь, что ты умный. Тебе просто опыта не хватает, не все варианты видишь. Пройдёт время, и получится из тебя тот ещё волчара.

Я только вздохнул. Слова князя звучали, конечно, лестно, но именно здесь и сейчас не особо утешали.

– С убийством Остромира и твоего человека разобрался?

– Никаких следов, княже, – покачал головой я. – Предположения есть, но не более того.

– Что за предположения?

– После того как ты сказал, что отъём имущества Греков не планировался, стало ясно, что в княжестве не было никого, кто был бы заинтересован в убийстве Остромира. Ну может, кроме тебя, но ты этого тоже не делал. Стало быть, остаётся один-единственный вариант – Воислав. Остромир, скорее всего, знал слишком много лишнего, и Воислав предпочёл не рисковать.

– Очень похоже на правду, – кивнул князь. – Я тоже так думаю. И что ты собираешься делать?

– А что я могу сделать? – развёл я руками. – Если я предъявлю Воиславу претензию за убийство моего человека, он скажет, что ничего об этом не знает, и скорее всего, даже не соврёт. Это если предположить, что он вообще станет со мной разговаривать. Нет, к Воиславу идти бесполезно. Буду аккуратно узнавать, кто у него убийствами занимается, а там уже можно будет и что-то конкретное делать.

– Правильно мыслишь. Хорошо, я скажу Курту – если у него какая-то информация появится, он тебе передаст. Но и ты если что-то узнаешь, с ним поделись.

– Поделюсь, – пообещал я. – Даже допросить дам, если вдруг кого живым возьму.

– Ты мне ещё вот что скажи, Кеннер, – вдруг вспомнил князь. – Что это за слухи, что ты мой сын?

Ну конечно же, до тебя они только сейчас дошли – верю, верю. Думаю, он просто пытается выяснить моё к этому отношение – многие ведь на моём месте были бы только рады такие слухи поддержать.

– Можно подумать, что это я их распускаю, – с досадой ответил я. – Что я могу тебе ответить, княже?

– А кто распускает?

– Да там давно всё само собой крутится, и любое событие рассматривается как подтверждение. Пошёл я на Княжий Двор – ага, к папе идёт. Это уже вообще похоже на массовое помешательство, у меня даже родная бабка вдруг засомневалась.

– Ольга-то? – презрительно хмыкнул князь. – Вечно она ищет какие-то тайные смыслы. И в результате вечно находит себя дурой.

– Хм, – только и выдал я, не зная, что сказать. У князя с Ольгой, похоже, давняя и взаимная нелюбовь. Впрочем, лезть ещё и в их взаимоотношения мне совершенно не хотелось.

– Ладно, ладно, не буду про Ольгу, – хмыкнул князь, неправильно истолковав моё мычание. – Всё понимаю, родная кровь, всё такое. Однако с этой ситуацией надо что-то делать. Началось-то с лёгкой шутки, кто же знал, что это выльется в такое непотребство? Вот только не представляю, что тут можно сделать, вообще ничего в голову не приходит. Может, и в самом деле тебя усыновить?

Хорошо, что я в этот момент не пил чай, а то я бы точно подавился, возможно, даже фатально. А так я всего лишь вытаращился на князя в немом изумлении.

– Да шучу я, – махнул он рукой, уже думая о чём-то своём, – не бери в голову. Ладно, Кеннер, что-то засиделись мы с тобой. Не буду тебя задерживать. А Акилу скажи – пусть подходит, обговорим детали.

* * *

– Марин, тут замок, – прошептала Лена. – Здоровенный.

– Пустяки, – пропыхтела Марина. – Чем больше замок, тем проще открывается. Дай-ка пролезть.

Замок и впрямь поддался практически сразу. Послышался лёгкий скрип, щелчок, и огромный ржавый амбарный замок сдался умелым ручкам опытной взломщицы. Девушки осторожно, стараясь не скрипнуть, приоткрыли обитую железом дверцу и вылезли на чердак.

– Здесь кто-нибудь есть? – Лена пыталась разглядеть хоть что-нибудь в беспросветной тьме.

– Нет никого. Вон выход на крышу – держи меня за руку и пойдём. Только старайся идти очень тихо – в таких домах на последнем этаже хорошо слышно, когда кто-то по чердаку ходит.

На крыше было холодно. Студёный ветер налетал порывами, швыряя в лицо мелкие снежинки и заставляя девушек поёживаться.

– Марин, посмотри – я шубку не испачкала?

– Вроде не испачкала. Нет, надо же придумать пойти на дело в песцовой шубке!

– Ну я подумала, что в белой шубке как раз хорошо на фоне снега замаскируюсь, – виновато сказала Лена.

– Да-да, настоящая разведчица, – с нескрываемым сарказмом заметила Марина. – Они, которые настоящие, именно так в разведку и ходят, только бриллиантов на себя обычно побольше вешают.

Девушки дружно похихикали, а потом наконец обратили внимание на цель разведки.

– Большое поместье, – задумчиво сказала Марина, обозревая комплекс зданий через дорогу. – Хотя у Греков и семья большая.

– Здесь даже не все Греки, – подчеркнула Лена, тоже оглядывая поместье. – Здесь только которые от Остромира, мы с ними посильнее воюем. А другая ветвь не здесь живёт, но мы с ними совсем слабо воюем.

– Посильнее, послабее, – озадаченно заметила Марина. – Как-то сложно выходит.

– Кеннер всегда сложно воюет, – авторитетно пояснила Лена. – Он, по-моему, сам не всегда понимает, где он воюет, а где нет. Так, вот здесь что-то странное… – пробормотала она, разглядывая поместье в бинокль.

– Что там такое? – заинтересовалась Марина, тоже берясь за бинокль.

– Зелёный флигель видишь? За ним какая-то серая постройка, а в щель между ними немного видно дворик. Не могу понять, что там.

– Серое здание – это явно прачечная, а дворик бельём завешан. Что ты в этом странного увидела?

– Какой дурак в мороз бельё на улице сушит?

– На морозе бельё отлично сохнет, – Марина посмотрела на неё с иронией. – Сразу видно аристократку. Ты, наверное, вообще не знаешь, как бельё стирают.

– Почему это я не знаю? – обиделась Лена. – А в экспедиции я что – со слугами езжу? Сама стираю, и Кеннеру ещё стираю. Просто никогда не слышала, чтобы на морозе сушили.

– Да? Ну извини. Слушай, надо бы Грекам какую-нибудь диверсию устроить.

– Какую ещё диверсию? – запаниковала Лена. – Даже не вздумай! Я ещё от прошлой не отошла. Кеннер на меня так подозрительно поглядывал, у меня каждый раз сердце в пятки уходило. Хорошо хоть, так ничего и не спросил, но мне и без того хватило.

– Да ничего серьёзного, всего лишь лёгкая шалость, – убеждала её Марина. – Просто чтобы Греков в тонусе поддержать.

– Знаю я твои шалости, – Лена колебалась. – Марин, мы же договорились всего лишь разведку провести.

– Никаких жертв и разрушений, – торжественно поклялась Марина. – Даже ущерба имуществу не будет.

– Ну если так… – неуверенно согласилась Лена. – Но смотри, Маринка – если что, я тебя Кеннеру сдам, сама будешь ему свои шалости объяснять.

– Да объясню, объясню, – легко отмахнулась Марина. – Вот смотри, что сейчас будет…

Глава 17

Когда я подъехал к зданию Круга Силы, мне сразу бросилась в глаза изрядная кучка репортёров, которые возбуждённо толклись у парадного входа. Выглядело это довольно необычно – шакалам пера здесь редко что-то перепадало. Высокоранговые Владеющие, не говоря уж о Высших, обычно обращали на них внимания не больше, чем на надоедливых мух, ну а простым функционерам никто бы и не позволил давать какие-то интервью. И раз уж эта публика топчется здесь в надежде что-то узнать, то скорее всего, это неспроста. Что-то произошло, а я, как обычно, ни сном ни духом.

Моё лицо газетчикам было хорошо знакомо, и не успел я выйти из машины, как они немедленно на меня навелись и обступили плотной толпой.

– Господин Кеннер, не могли бы вы прокомментировать сегодняшние события? – выкрикнул один из них.

– Не знаю, о чём вы говорите, уважаемые, – вежливо ответил я, уже предчувствуя что-то неладное. – Но в данный момент я не имею возможности с вами общаться. У меня назначена встреча с сиятельной Драганой Ивлич, и я предпочёл бы не опаздывать. Однако после встречи я постараюсь ответить на ваши вопросы.

Аргумент насчёт Драганы подействовал, и они с некоторой неохотой расступились, пропуская меня к подъезду. Туда я и двинулся, безуспешно гадая, что же случилось.

Драгана меня ждала и встретила с непонятным мне весельем.

– Ну что расскажешь, Кен? – спросила она посмеиваясь.

– Рассказать у меня есть чего, – ответил ей я, – но судя по твоему настроению, ты ждёшь от меня какого-то другого рассказа.

– Я жду от тебя весёлого и увлекательного рассказа о том, что же произошло сегодня ночью. И утром, конечно.

– Можешь мне верить, можешь не верить, но я не имею ни малейшего представления, о чём ты говоришь. Я поехал к тебе из дома, и ещё не читал сводку утренней прессы.

– Ты точно ничего не знаешь? – недоверчиво переспросила Драгана.

– Ну чем тебе поклясться? – уже с раздражением спросил я.

– Ничем не надо клясться, – успокаивающе махнула рукой она. – Но вообще странно, что ты ничего не знаешь о происшедшем с Греками. Я была просто уверена, что это твоих рук дело.

– О происшедшем с Греками я кое-что знаю, и это дело отчасти моих рук, но оно для меня не выглядит таким уж забавным. Да ты наверняка знаешь об этом больше меня, потому что вопрос с Греками сейчас решает князь, моё участие там, по сути, закончилось. Ты же знаешь, что Акил заплатил мне виру?

– Знаю, конечно, – кивнула она. – Но я имела в виду вовсе не это. Как ни удивительно, Кен, но с тобой моё предчувствие постоянно меня обманывает. Вот и сейчас – предчувствие говорит, что ты замешан, но при этом очевидно, что ты говоришь правду. Возможно, ты просто ближе к Силе, чем я?

– Возможно, – пожал я плечами. – Не берусь судить. Но всё же расскажи, наконец, что там за новое дело с Греками.

– Ах, дело, – она опять захихикала. – Дело состоит в следующем: ночью на усадьбу Греков налетел смерч…

– Какой ещё смерч? – удивился я. – Смерчи ведь бывают только летом, в жару.

– Оказывается, нет. Специалисты говорят, что зимой смерчи тоже возникают, но очень редко, и живут очень недолго. Но я продолжу. Итак, смерч прошёл по усадьбе и собрал всё бельё, которое сохло во дворе прачечной. Потом он спустился к Волхову, прошёл по нему, разложил бельё Греков как раз напротив Детинца и рассеялся без следа.

– И что – такое в самом деле могло произойти естественным образом? – недоверчиво спросил я.

– Вопрос пока открыт, – улыбнулась Драгана. – В принципе, вполне возможно, хотя вероятность такого события, как бы это сказать, не очень высокая.

– Вполне могу допустить, что это была чья-то глупая шутка. Некоторые, которые потупее, над такими шутками даже смеются. Но почему смеёшься ты, мне непонятно, извини.

– И в самом деле, такие развлечения не в твоём стиле, – кивнула она. – Всё же что-то странное творится с моим предчувствием, когда дело касается тебя… Но ты прав, всё это не так уж и смешно. Смешное началось потом. Морозов-то у нас ещё толком и не было, поэтому лёд на Волхове очень слабый, а кое-где даже и промоины есть. Греки сделали гать, но добраться до белья не сумели, осталось там саженей десять, наверное. Владеющих у них прямо вот сейчас под рукой не оказалось, а Круг им помочь отказался. Они пошли к Анне Максаковой, но та тоже не захотела заниматься этим с перспективой стать посмешищем. Остромиру она, наверное, не отказала бы, но Остромир уже не с нами.

– И какой они нашли выход из положения? – меня уже разбирало любопытство.

– Очень, очень остроумный, – она опять захихикала. – Они взяли удочки – ну, знаешь, такие, с катушками лески, там ещё крючок далеко так закидывается…

– Знаю, – кивнул я. – Только не знаю, как они называются.

В том-то мире такая удочка называлась спиннингом, но здешнее название мне как-то не попадалась. Ну не рыбак я.

– И вот сейчас на набережных и на мосту стоят целые толпы и наблюдают, как Греки ловят на удочки свои подштанники. Рукоплещут особо удачным броскам, освистывают неудачников, делают ставки. В общем, получилось большое событие в культурной жизни города.

Я не выдержал и засмеялся, представив картину.

– Нехорошо, конечно, смеяться над чужой бедой, – сказал я просмеявшись, – но и впрямь смешно. Думаю, упоминание Греков ещё долго будет вызывать улыбку, а Акил теперь точно захочет сменить фамилию.

– Но вообще, Кен, – заметила Драгана, – это настолько похоже по духу на твои развлечения с Буткусом, что очень многие заподозрят, что ты всё-таки приложил к этому руку.

– Не хотелось бы, – содрогнулся я от этой мысли. – Сейчас меня Греки просто не любят, а если решат, что это моих рук дело, то наверное, возненавидят. Не нужны мне лишние враги на пустом месте.

– Мы, скорее всего, объявим это природным явлением, – вздохнула Драгана. – Но как-то многовато у нас в Новгороде получается флюктуаций Силы и прочих природных явлений. Которые при этом странным образом затрагивают исключительно твоих недоброжелателей. Многие уже начали задумываться о причинах такой удивительной удачи. Но ты, по крайней мере, успел примириться с Греками до этого, а то все точно решили бы, что это ты. Я слышала даже, что они заплатили виру сами, по своей инициативе?

– Сами, – подтвердил я. – Хоть я и говорил Акилу, что виры не нужно, но он всё равно заплатил, и как оказалось, очень вовремя. Сто тысяч – в общем-то, довольно щедро, учитывая все обстоятельства. Так что да, с Греками у меня мир.

– Не так уж плохо за несколько дней ничегонеделания. Я, правда, так и не поняла, зачем ты втащил своих родственников.

– И оказался должен князю вместо того, чтобы наоборот, – с досадой сказал я.

– Не доверял князю и решил сыграть свою игру? – догадалась Драгана. – Ну сто тысяч ты всё-таки получил, да и родственники теперь тебе должны. Но я, кажется, поняла, в чём твоя проблема: это детская травма.

– Какая ещё детская травма?

– История с «Артефактой». Похоже, ты как раз с той поры и ждёшь от Яромира какого-то подвоха. И совершенно напрасно. Попробуй посмотреть на это его глазами – он тогда дал тебе то, что ты просил, то есть защиту. Да, он тебя использовал в своих планах отъёма завода у Ренских, но что ненормального в том, чтобы использовать удобный случай? И он щедро вознаградил бы тебя потом, даже не сомневайся. Отдавать завод тебе он не хотел по очевидной причине – какого разумного управления можно ожидать от четырнадцатилетнего подростка? Но ты очень убедительно продемонстрировал, что умеешь решать проблемы и в состоянии управиться с предприятием. И тогда Яромир немедленно отступил и отдал тебе завод. Я надеюсь, ты понимаешь, что если бы он решил всерьёз его отобрать, то ты вряд ли смог бы что-нибудь сделать.

– Звучит разумно, – признал я. – Возможно, я воспринял ту ситуацию несколько однобоко.

– Сейчас ты уже не тот никому не известный подросток. В ближний круг ты, конечно, не входишь, но уже достаточно близок. Расслабляться с князем всё равно не стоит, но каких-то подлостей можешь от него не ждать, уверяю тебя. Да задумайся ты сам, наконец – сила князя в поддержке подданных, и ради какой-то мелкой выгоды делать врагами одну из самых влиятельных семей княжества было бы просто невероятной глупостью. Яромир очень ценит твою поддержку, я это знаю совершенно точно.

– Я почему-то не смотрел на ситуацию с такой стороны, – озадачился я. А ведь действительно – почему не смотрел?

– Потому что ты всё ещё воспринимаешь себя тем никому не интересным подростком, – усмехнулась Драгана. – А на самом деле ты глава одного из самых значительных семейств княжества. А с учётом поддержки родственников – возможно, и самого значительного. Кстати говоря, может быть, и правильно, что ты их втянул в войну с Греками – все увидели, что твои разногласия с родственниками сильно преувеличены, и они всегда готовы тебя поддержать. Даже не сомневайся – демонстрация получилась очень убедительной, и все сделали выводы.

– Я обдумаю твои слова, Гана, – пообещал я. – Но я к тебе, собственно, по делу.

Порывшись в портфеле, я вытащил несколько толстых папок.

– Вот полный отчёт по механической мастерской Ивлич с оценкой активов и возможным вариантам развития. Развития в составе предприятий нашего семейства. Вот здесь очень приблизительный анализ экспорта алхимии – ты, конечно, знакома с этим лучше и могла бы кое-что там поправить, но как основу принять можно. А вот здесь наши предложения по приобретению доли твоей мастерской.

– Я внимательно ознакомлюсь с твоими бумагами, – кивнула она. – Но ты всё же объясни мне в двух словах, что ты предлагаешь.

– Попробую в двух словах. Как ты знаешь гораздо лучше меня, твоя с князем компания «Доброе дело» монопольно продаёт в русских княжествах алхимию, которую ты опять же в доле с князем доставляешь от рифейских лесных…

– А ну-ка постой! Ты откуда вообще всё это знаешь?

– Откуда, откуда. Знаю, и всё.

– Кен, некоторые знания могут быть опасными.

– А я что – на площади об этом ору? Я обсуждаю это с тобой – основным владельцем компании. И не собираюсь сообщать эти сведения никому другому.

– Ну-ну, – покрутила она головой. – Хорошо, продолжай.

– Экспорт в империю, однако оказался для вас закрыт по очевидным причинам. Поэтому вам пришлось отдать его семье Зеппер. Полагаю, только имперский экспорт – что-то мне подсказывает, что экспорт в каганат идёт через Алину Тирину. Впрочем, это только догадка.

– Ну ты даёшь, Кен, – выдохнула Драгана. – Ты понимаешь, что будь это кто другой, он бы из этого кабинета живым не вышел?

Ага, стало быть, Алина и в самом деле в этом участвует. Ещё одна внезапная и верная догадка при почти полном отсутствии фактов для неё.

– Ну извини, мне пришлось в это вникать, – развёл я руками. – Это самым непосредственным образом относится к моему предложению. Хотя замечу, что я не вижу каких-то особых причин для такой секретности, но я уважаю ваше желание держать это в тайне, и свои изыскания проводил в строгом секрете.

– Изыскания… – иронически хмыкнула она. – Хорошо, продолжай.

– Так вот, лотарингское семейство Арди при моей скромной посильной помощи создаёт сейчас компанию, которая будет готова взять на себя оптовую торговлю высокой алхимией в империи. И я предлагаю тебе войти в число её владельцев. Зепперы не нужны.

– И почему ты думаешь, что ваша компания сможет отобрать эту торговлю у Зепперов? У них наверняка будет другое мнение насчёт собственной нужности, и папа, скорее всего, к их мнению прислушается. Думаешь, мы не пытались найти другие варианты? Кен, нам туда не влезть.

– Лотарингские Арди в империи не чужие, и у них есть определённое влияние. Но главное – в этой компании будут и анонимные компаньоны. Ты знаешь, кто такой кардинал Скорцезе?

– Знаю, конечно, – ответила Драгана, на которую имя явно произвело впечатление. – По слухам, он и будет следующим папой.

– Это решит конклав, – улыбнулся я.