Читать книгу "За последним порогом. Паутина. Книга 2"

Глава 23

– Здравствуйте, дядя, – почтительно поздоровался Эрих Зеппер, зайдя в кабинет главы семейства.

Вообще-то, обычно он не был столь почтителен. Не то чтобы он, упаси Господь, относился к главе семьи без уважения, но всё же обычно глава самостоятельной ветви мог разговаривать с главой семейства почти на равных. Обычно, но определённо не сейчас. Слишком много проблем разом возникло у Эриха, слишком нужна ему была помощь семьи, и в этих условиях даже тень неуважения к дяде Георгу могла дорого обойтись.

– Здравствуй, Эрих, – Георг Зеппер посмотрел отеческим взглядом на племянника. – Как дела, чем порадуешь? Рассказывай.

– Порадовать особенно нечем, – вздохнул Эрих, устраиваясь в кресле. – Мы закончили доставать документы. Кое-что удалось спасти, но слишком многое оказалось утраченным. Самое неприятное состоит в том, что потеряна заметная часть церковных векселей.

– Именно церковных или…? – вопросительно поднял бровь Георг.

– Или. Векселя церковных иерархов, – снова вздохнув, пояснил племянник. – В том-то и проблема, что потеряны не просто деньги – мы этими векселями очень многих держали за жабры. Без них кое-кто обязательно откажется сотрудничать.

– Как-то восстановить их возможно? – задумчиво спросил Георг, скорее размышляя, чем ожидая ответа.

– Разве что попросить написать снова, – фыркнул Эрих. – У нас была даже безумная идея попросить какие-то услуги в обмен на обещание уничтожить эти векселя…

– Не безумная, а глупая, – поправил его дядя. – О несчастье с представительством всем известно, и прежде чем оказывать услугу, нас обязательно попросят сначала предъявить вексель. Никто и пальцем не пошевелит, не убедившись, что его вексель не утрачен.

– Верно, дядя, – приуныл тот. – Я на днях попросил кардинала Хартмана о крохотной услуге, всего лишь немного помочь нам с Арди. Он покивал, а потом заявил, как бы между делом: «Мой дорогой Эрих, я сейчас пытаюсь упорядочить свои финансы и разобраться, кому и сколько я должен. Вы мне не поможете немного? Я пришлю к вам своего секретаря – покажите ему, пожалуйста, мои векселя». Я пока тяну время, но подозреваю, что сейчас очень многие внезапно захотят, как он изящно выразился, упорядочить свои финансы.

– Так и будет, Эрих, так и будет, – поджал губы Георг. – У некоторых людей совершенно отсутствует понятие чести.

Собственно, на месте этих самых некоторых людей любой из семейства Зепперов повёл бы себя точно так же, но Эрих, разумеется, сделал осуждающее лицо и согласно покивал.

– Точную причину катастрофы установили? – сменил тему дядя.

– Геологи подтвердили, что это был провал, образовавший естественным образом. Из-за близости к Дунаю там довольно много подземных вод, они постепенно размыли известняк.

– Хоть с этим проще, – ворчливо заметил Георг. – Признаться, у меня было… да и всё ещё остаётся серьёзное подозрение, что кое-кто из наших церковных клиентов договорился с папой насчёт сильного паладина…

Эрих открыл было рот, чтобы ответить, а затем до него дошло, и он так и застыл с открытым ртом.

– Что, племянник, понял? – грустно покивал дядя. – Даже если это событие и было естественным, очень скоро многие догадаются, что это неплохой способ погасить вексель.

– И что делать? – спросил Эрих в полном ошеломлении от перспективы.

– Сеть тайных хранилищ, очевидно, – пожал плечами Георг. – Клиент не должен знать, где хранятся его бумаги. Я уже начал работать в этом направлении. Пока рано об этом говорить, вот скоро опять будет общий сбор, и там мы обсудим этот вопрос подробно. А кстати – ты упомянул Арди, что насчёт них?

– Непонятно. Бернар Арди жив и здоров. Из дома он выходит крайне редко, но несколько раз его замечали.

– А мой человек?

– Про него ничего не известно. Он получил задание и больше на связь не выходил.

– Странно, – задумчиво сказал Георг. – Что-то непохоже на моего Ганса. Если бы встретились серьёзные трудности, он обязательно должен был связаться. Но давай подождём ещё немного, возможно, он просто сидит где-то в засаде.

Эрих только молча кивнул – да собственно, сказать было и нечего.

– Время обедать, – заметил Георг, взглянув на часы. – Составишь мне компанию? Заодно расскажешь, как там поживает малышка Эдна.

– С удовольствием, дядя, – улыбнулся Эрих.

Спустившись по мраморной лестнице, они вышли просторное крыльцо, и Эрих поёжился от залетающих под портик холодных капель. Дядя посмотрел на него с иронией – дядюшка Георг был сторонником здорового образа жизни и любил повыступать на тему изнеженности современной молодёжи. В семье над этой привычкой посмеивались, но разумеется, исключительно за глаза.

– Может, поедем на моей машине? – спросил Эрих, кивком показав на стоящий рядом с крыльцом свой роскошный «Минц-Дипломат».

– Потерпи уж пару минут, подыши свежим воздухом, – с усмешкой ответил дядя. – Сейчас Пауль подъедет. Если так и дальше пойдёт, ты скоро сможешь существовать только в стеклянной банке.

– Что за удовольствие торчать на зимнем ветру, – тихо пробурчал Эрих, но Георг не обратил на его бурчание ни малейшего внимания.

Машина и в самом деле подкатила буквально через минуту. Шофёр выскочил из машины, и дядя с племянником спустились с крыльца. Но едва шофёр протянул руку, чтобы открыть дверь, как раздался гулкий «бум», и машина подпрыгнула. Бронированные стёкла выдержали, но внутренность машины заволокло густым дымом. Шофёр в ошеломлении попятился и споткнувшись, уселся на мокрый асфальт. Встревоженная охрана окружила Зепперов живой стеной, направив пистолеты в разные стороны, однако всё вокруг оставалось спокойным.

На некоторое время все замерли, напряжённо ожидая дальнейших событий, но вокруг по-прежнему было тихо. В конце концов все уверились, что больше ничего не произойдёт. Шофёр Эриха вылез из машины и направился к сидящему на земле Паулю, чтобы помочь ему. Но едва он сделал несколько шагов, как раздался ещё один «бум». На этот раз подпрыгнула машина Эриха. Стёкла «Минца-Дипломата» покрылись густой сеткой трещин, наглядно продемонстрировав, что Генрих Минц несколько пренебрегает защищённостью своей продукции.

Запаниковавшая охрана засуетилась и срочно затолкала Зепперов обратно в особняк.

– Что происходит? – с истерическими нотками в голосе спросил Эрих. – Это что, покушение?

– У тебя есть какие-то сомнения? – с иронией посмотрел на него Георг. – Хотя знаешь, на покушение это совсем непохоже, – задумался он. – Обрати внимание – оба взрыва произошли на наших глазах, но в тот момент, когда в машинах никого не было. Это больше похоже на предупреждение.

– И кто же нас предупреждает? – мрачно спросил племянник.

– Пока непонятно, – пожал плечами дядя. – Я бы поставил на Арди, но это как-то не вяжется с тем, что я о них знаю. Наши машины всегда находятся под охраной, и заминировать даже одну очень непросто. У захудалой семьи без средств не может быть таких специалистов.

– Господин, – обратился к Георгу незаметно подошедший слуга, – вам передали посылку. Что прикажете с ней делать?

– Какую ещё посылку? – не понял тот.

– Привратнику её передал какой-то мальчишка. Сказал: «Посылка для Георга Зеппера от Ганса Бёлера».

– От Ганса? Что он может мне послать? – Георг недоумевающе посмотрел на Эриха и тот ответил ему таким же взглядом. – Ничего не понимаю… Где эта посылка?

– Привратник принёс её сюда. Вон он стоит у дверей.

Георг посмотрел в сторону входной двери и действительно увидел топчущегося там привратника с не очень большой картонной коробкой в руках.

– Вернер! – позвал он.

– Дядя, погоди, – вмешался Эрих, повелительным жестом остановив двинувшегося было к ним привратника. – А ты стой там! Дядя, ты не допускаешь, что это может быть бомбой?

– Бомба? – задумался Георг. – Вряд ли. Проще было взорвать машину вместе с нами. Но ты прав, не будем рисковать. – Он повысил голос. – Отойдите все подальше от Вернера! А ты, Вернер, открой коробку!

Охрана опять сформировала живую стену перед ними, а Вернер, поставив коробку на пол, начал разрывать упаковку. Открыв коробку, он заглянул туда и немедленно отскочил в сторону.

– Что там такое, Вернер? – потребовал Георг.

– Там голова, господин!

– Что за голова?

– Голова человека!

– Ясно, что не лошади! – рассердился Георг. – Какого человека?

Привратник опять осторожно заглянул в коробку.

– Я его не знаю, господин.

– Неси коробку сюда, – со вздохом приказал Георг.

Дядя с племянником одновременно заглянули в коробку, а затем посмотрели друг на друга.

– Кажется, Ганс с нами уже не свяжется, – меланхолично констатировал очевидный факт Эрих.

* * *

Лена до сих пор поражалась, насколько эффективным оказался, в общем-то, довольно примитивный способ Кеннера. Бойцы десятка и в самом деле стали относиться с искренним уважением к своей суровой командирше, которое местами даже начало выглядеть чем-то вроде любви. Приказы выполнялись со всем возможным старанием, а случись сейчас кому-нибудь отпустить в её адрес хамскую шуточку в стиле Рустика Калины, так наверняка сами бойцы и отрихтовали бы шутнику морду. А всего-то надо было показать заботу о людях – организовать лечение для матери Воронича, немного потренировать Рощина, заставить лодырей-сантехников разобраться с холодными батареями в казарме, выбить из интендантов дополнительные тёплые вещи – в общем, позаботиться о тех простых мелочах, которые так важны для подчинённых, и о которых никогда не задумается начальник-мудак.

Лена как-то даже высказала своё удивление Кеннеру, на что тот просто пожал плечами:

– Ничего удивительного, человек в основе своей не так уж и сложен. Все сложные шаблоны поведения – это тонкая шелуха, которая появилась относительно недавно. А основные инстинкты формировались в течение как минимум миллиона лет. Человек миллион лет был стайным животным, и стайный инстинкт в нас настолько глубоко въелся, что избавиться от него совершенно невозможно. Вот смотри – что ты на самом деле сделала? Сначала уничтожила предыдущего вожака, продемонстрировала свою силу и раздавила возможное сопротивление. А когда добилась безоговорочного подчинения, то показала, что заботишься о стае, и всё – стая признала тебя вожаком. Это одинаково работает что в бандитской шайке, что в научном коллективе, разве что способы самоутверждения отличаются. Это базовый инстинкт, и нам никуда от него не деться.

– И ты тоже этому инстинкту подчиняешься?

– Конечно, подчиняюсь. А куда я денусь? Человек, который не может хоть как-то встроиться в стайную иерархию, просто не в состоянии нормально существовать в обществе, которое на ней основано. Другие структуры в нашем обществе не работают. Может быть, ещё через миллион лет наши базовые инстинкты постепенно изменятся, но сейчас мы имеем то, что имеем.

– Что-то мне это совсем не льстит, – поморщилась Лена.

– Правда о себе редко бывает приятной, – хмыкнул Кеннер. – Хочешь услышать приятное – иди к христианским попам, они тебе расскажут, что человек есть венец творения, и создан по образу божьему. Я, конечно, тоже не прочь быть венцом творения, но нам для начала стоило бы перестать вести себя, как обезьяны.

И вот сейчас Лена вместе со Станиславом Лазовичем и сотником первого полка Игнатом Бером наблюдала, как десяток тремя группами штурмует укреплённое здание. Бойцы грамотно передвигались, умело прикрывали друг друга, и в целом демонстрировали неплохую выучку.

– Ну что скажешь, Игнат? – спросил Лазович, не отрываясь от бинокля.

Игната Бера за глаза, а порой и в глаза, звали Медведем – был он здоров, нетороплив, основателен, да и вообще было в нём что-то медвежье. Вот и сейчас он как следует обдумал вопрос и только потом ответил:

– Нормально парни работают, балластом не будут. Подучить придётся, но немного.

– Впечатляющее достижение, госпожа, – обратился Станислав к Лене. – Я помню, какими они были, и признаюсь, не верил, что из них выйдет толк. Отличная работа. Не будь вы тем, кто вы есть, сразу предложил бы вам офицерскую должность.

– Спасибо, Станислав, – засмеялась Лена. – Мне всё же больше нравится работа в архиве. Ну так что – я их отзываю?

– Да, мы всё увидели, госпожа, – кивнул Лазович. – Отзывайте.

– Донат, – прижала пальцем мобилку Лена, – возвращайтесь сюда и стройтесь.

Когда порядком подуставшие бойцы построились, Лена оглядела ровный строй десятка и объявила:

– Ваш испытательный срок закончился. С этого момента вы полноправные ратники дружины семейства Арди. Поздравляю! Сейчас вы пройдёте в канцелярию дружины, где подпишете постоянные контракты, а потом направитесь в расположение первого полка, где вас распределят по подразделениям. И как ратникам дружины, я представляю вам командира дружины почтенного Станислава Лазовича и сотника второй сотни первого полка уважаемого Игната Бера, в сотне которого вы и будете служить. Вопросы?

– У меня вопрос, старшая, – ожидаемо за всех подал голос Рощин. – Разрешите?

– Спрашивай, Донат.

– Мы будем служить в вашем десятке?

– Нет, Донат, – отрицательно покачала головой Лена. – Я была временно прикомандирована к дружине, и сейчас возвращаюсь к своему постоянному месту службы. Хотя в дружине я бываю часто, так что с вами не прощаюсь. Ну а вас раскидают по разным десяткам. Я понимаю, что вы уже привыкли друг к другу, но вам нужно стать частью дружины, а не отдельным десятком, который держится наособицу. Однако служить вы будете в одной сотне, так что всё равно будете рядом.

– У меня ещё есть вопрос, – Рощин слегка замялся, но потом всё же решился: – Вы кто?

Лена в растерянности посмотрела на Лазовича, который равнодушно пожал плечами и заметил:

– Да скажите им, госпожа. Их же всё равно прямо в канцелярии и просветят.

Лена вздохнула и неохотно ответила:

– Моя полная фамилия Менцева-Арди. Глава семейства Кеннер Арди – мой муж.

Донат понимающе кивнул, а физиономии остальных изобразили разную степень удивления. «А ведь и в самом деле совсем не дурак, – подумала Лена. – Сам догадался, но никому говорить не стал. И десяток неплохо держит в руках. Действительно, стоит его продвинуть».

– Да, вот ещё, – добавила она, обращаясь к Лазовичу. – Донат Рощин направляется на курсы командного состава.

– Эмм, госпожа, – почтительно возразил Лазович. – Разрешите напомнить, что господин лично контролирует все движения в списке офицерского резерва.

– Тебе моего приказа недостаточно, что ли? – удивилась Лена.

– Достаточно, – слегка смутился Станислав. – Я к тому, что обязан буду доложить господину о вашем приказе.

– Вообще-то, Кеннер сам мне посоветовал Рощина продвинуть, – заметила Лена. – Но ты всё равно доложи, раз обязан, хотя бы ради своего спокойствия. Донат, у тебя всё с вопросами?

– Да, госпожа, – кивнул тот.

– Игнат, они твои, командуй.

Бер степенно прокашлялся.

– Я вам вот что скажу, парни, – заговорил он. – Вам выпала редкая удача послужить под началом самой госпожи, – (на физиономиях бойцов отразилось лёгкое сомнение). – Любой из наших молодых ратников вам позавидует, вам есть чем гордиться. Но только не забывайте, что госпожа за вас лично поручилась, а тот, кто её доверия не оправдает, будет иметь дело со мной.

При этом он продемонстрировал впечатляющего размера кулак и лица ратников приняли задумчивое выражение.

– Уяснили? Вот и молодцы. Направо… в канцелярию дружины шагом марш!

* * *

Последние недели у Бернара выдались хлопотными – настолько, что даже попытка покушения никак не смогла занять его мысли и быстро вылетела из головы. Дела действительно навалились как-то разом. Пришла первая партия алхимии, и немедленно начали возникать бесчисленные проблемы. Оптовики не особенно жаждали сменить поставщика – у кого-то слишком сильны были связи с Зепперами, а кто-то просто их боялся. В конце концов они всё-таки покупали – неохотно, но деваться им было некуда, Арди оказались единственным серьёзным продавцом, который реально мог поставить товар.

Бернар поначалу был порядком шокирован тем, что группа Марины сделала со зданием представительства Зепперов – да и до сих пор оставался изрядно шокированным, – но при этом он не мог не признать, что это очень помогло. И даже не только тем, что Зепперы оказались слишком заняты собственными проблемами, хотя это тоже поспособствовало. Главным было то, что оптовики пришли к выводу, что в ближайшее время от Зепперов надёжных поставок ждать не стоит, и вполне вероятного бойкота Арди не произошло. Ну а тот, кто решился купить одну партию в обход привычного поставщика, купит и вторую, и третью – поговорка про коготок и птичку не на пустом месте возникла.

Для себя Бернар тоже сделал кое-какие выводы. Главный вывод состоял в том, что его племянник отнюдь не наивный юноша, которого можно не особо принимать всерьёз. Хотя не так – человека с подобными связями в высших кругах в принципе невозможно не принимать всерьёз. Точнее будет сказать, что его стоит всерьёз опасаться – как стоит опасаться всякого, кто имеет возможность физически уничтожить практически любого противника, и при необходимости сделает это без лишних раздумий. Лично для себя Бернар твёрдо решил держать бухгалтерию в идеальном порядке – Кеннер произвёл на него впечатление разумного человека, который хорошо относится к своим родственникам, но которого этим самым родственникам всё же очень нежелательно разочаровывать.

Фирму ещё нельзя было назвать нормально работающей, однако структура уже начала формироваться и пока неохотно, со скрипом, но самостоятельно функционировать. На днях должна была поступить вторая партия, и Бернару приходилось вертеться волчком, решая бесчисленные проблемы, которые возникали постоянно и везде. Впрочем, «вертеться волчком» было не более чем фигурой речи – когда в дверь кабинета постучали, Бернар просто сидел, с тоской рассматривая толстую стопку бумаг.

– Войдите, – откликнулся он, искренне радуясь поводу отвлечься.

– Здравствуйте, Бернар, – в приоткрывшейся двери показалась Марина. – Можете уделить мне несколько минут?

– Для вас, прекраснейшая, я всегда свободен, – галантно откликнулся тот.

Марина скептически фыркнула, но комплимент ей явно понравился. Да и что может растопить сердце женщины надёжнее, чем умело высказанный комплимент? Разве что умело преподнесённый подарок. Бернар умел и то и то.

– Собственно, я не отниму у вас много времени, – заявила Марина, устроившись в кресле. – Я сегодня говорила с господином – он отзывает нас домой.

– Вот как? – озадачился Бернар. – И что будет со мной?

– С вами всё будет в порядке, – успокоила его Марина. – Ваша охрана остаётся, уезжает только моя группа. Мы здесь больше не нужны, да и нам лучше бы на некоторое время уйти в тень.

Бернар вопросительно на неё посмотрел, явно ожидая подробностей.

– Во-первых, мы объяснили Георгу и Эриху Зепперам, что покушений устраивать больше не надо, так что с этой стороны вам ничего не грозит.

– Вы никого не убили? – встревожился Бернар.

– Нет, нет, всего-навсего предупредили, – улыбнулась Марина. – Но очень убедительно предупредили, и они всё хорошо поняли. А во-вторых, спецопераций устраивать больше не стоит – во всяком случае, пока. Понимаете, если Зепперов слишком часто начнут преследовать разные несчастья, у них появятся подозрения.

Бернар непроизвольно поёжился. Ему не хотелось даже думать, что будет, если выплывет то, что он использовал магусов, чтобы уничтожить представительство Зепперов. Неприятности семейства с тётей Ори покажутся по сравнению с этим не стоящим упоминания пустячком. Оправдываться, что он сам ничего об этом не знал, будет бесполезно, и даже заступничество кардинала Скорцезе вряд ли поможет – да он и не станет заступаться в таком деле.

– Лучше бы вообще обойтись безо всяких спецопераций, – совершенно искренне заявил он.

– Нам, исчадиям ада, никак нельзя оставлять добрых христиан в покое, – со смешком ответила Марина.

– Лучше не шутите так, – строго заметил Бернар. – Кстати, Зепперы – иудеи.

– Беру назад свои слова насчёт добрых христиан, мы займёмся добрыми иудеями. Ну хорошо, хорошо, – примирительно подняла руки Марина. – Больше никаких шуток на тему дьявола.

– Да уж, сделайте одолжение, – недовольно сказал Бернар. – Не забывайте, пожалуйста, что мы все здесь тоже добрые христиане.

– После всех ваших неприятностей с церковью могу только восхищаться крепостью вашей веры, – с едва заметной иронией заметила Марина.

– Церковь – это церковь, а Бог – это Бог.

– Хорошо, хорошо, – вздохнула она. – Я же пообещала, что больше не буду. В общем, как я уже и сказала, моей группе в обозримом будущем мелькать у вас не стоит, но если вдруг возникнет необходимость, то мы сможем прибыть в течение пары дней.

– Ну что же, – развёл руками Бернар, – я буду скучать по вам, очаровательная. Вы позволите преподнести вам небольшой подарок на память?

– Не уверена, что подарок будет уместен, – нахмурилась Марина. «Если он посмеет дарить какое-нибудь колечко, как проститутке – набью ему морду», – решила она.

– О, не подумайте, что речь идёт о какой-нибудь пошлой безделушке! – улыбнулся Бернар. – Уверен, что подарок придётся вам по вкусу, обворожительная.

Марина с сомнением приподняла бровь. Тот улыбнулся ещё шире и жестом фокусника достал из ящика стола плоскую палисандровую шкатулку.

– Откройте же, – предложил Бернар, придвигая к ней шкатулку.

Марина некоторое время разрывалась между нежеланием и любопытством, но в конце концов любопытство победило. Она осторожно откинула крышку и ахнула в восхищении. На подложке розового бархата лежал небольшой дамский револьвер. Хромированный ствол был увит золотой лозой, а в центре резной накладки слоновой кости красовалась золотая монограмма «MS». В специальных гнёздах покоились шесть коротких патронов с позолоченными пулями.

– «MS»? – вопросительно посмотрела она на Бернара.

– Marina Semez, – улыбнулся он. – Это вам на память обо мне, хотя я всё же очень надеюсь увидеться с вами снова.

– Очень милый подарок, Бернар, – тепло улыбнулась Марина. – Я тоже надеюсь, что мы с вами ещё встретимся, и у нас будет возможность посмотреть ещё один кляссер.

– Вам понравились марки? – подмигнул ей тот.

– Пожалуй, да, – со смехом ответила Марина. – Их куда удобней рассматривать, чем картины, или, упаси боги, скульптуры. И при этом вполне хороший тон, никакого дурновкусия.

– А что вы имеете в виду под дурновкусием? – заинтересовался Бернар.

– Например, когда я была ещё студенткой, мне попытались показать коллекцию пробок от пивных бутылок.

– О-о, – сделал большие глаза Бернар. – И чем же закончилось дело?

– Настолько низко я себя не ценила даже в голодные студенческие годы, так что для коллекционера дело закончилось печально, – усмехнулась Марина.