Читать книгу "Жажда доверия. Часть 2. Любовь бессмертного бессмертна"

– Это не дефект. Смотри, – девушка отодвинула пальцем губу так, чтобы было видно зубы.

– Ну! И что? Зубы…

– Фматви! Это фто?!

– Знаешь, у тебя там кусочек пиццы налип.

– Да бл@ть! – не сдержалась Кристина, поерзала языком по зубам, затем повторно показала их.

– Видишь?

– Вижу что?

– Клык. И с другой стороны тоже. Ты давно меня знаешь, скажи, разве раньше они были у меня?

Ника терялась. Она смотрела на подругу почти умоляюще.

– Да я раньше в рот тебе не заглядывала. Ты ж не лошадь, чтоб тебе зубы смотреть!

– Ты фотки посмотри старые. Там у меня нет таких крупных клыков.

– Хочешь сказать, что этими зубами можно прокусить горло человеку? Или как там, по-твоему, это происходит.

– Нет, такими нельзя. Когда я видела Германа… как он убивал, у него клыки были больше. У него и лицо изменилось, заострилось все, сделалось такое… Это не описать словами. Вроде тот же человек, но будто бы и нет. Потому что он не человек! И я скоро тоже могу стать такой.

Все еще не до конца придя в себя, Ника отошла в сторону, убрала нож и села на диван. Она подумала немного, затем произнесла:

– Скажи мне сейчас быстро и честно. Это какая-то дебильная шутка, да?

Кристина тяжело вздохнула и ответила:

– Нет.

Ника еще немного посидела, пытаясь уложить происходящее в уме, потом сказала:

– Руку покажи еще раз.

Подруга подошла и показала ей свое предплечье. От ранки осталась царапина, но края были свежими, не зарубцевавшимися.

– Видишь?

– Блин, я вижу, что у тебя хорошая свертываемость крови.

– Она была больше и она была глубокая.

– Я не видела. Ты так быстро это сделала, что я не поняла. И да, я допускаю, что это странно. Ни крови, ничего. Но уверена, что такое случается. Какое-то научное объяснение должно быть.

– Зря ты в этом так уверена. У меня брали анализы – ничего нет. Послушай меня. Я в беде, а ты в опасности. Если Алекс сам не появится, не ищи его, не звони ему. Если он все же выйдет на связь сам, срочно приезжай ко мне. Он не тот, кем кажется.

– Знаешь, – проговорила в ответ девушка, – не считай меня плохой подругой, но мне надо осмыслить все это. Я не знаю, что думать, правда.

Кристина вздохнула, села рядом на диван, уставилась в замершее изображение на экране. Там по-прежнему стоял на паузе «Дикий ангел». Затем ее неожиданно осенило.

– Есть идея. Если ты поедешь со мной, то, возможно, поверишь в то, что я говорю. В то, что Герман и Алекс не безгрешны и что они вовсе не те, за кого себя выдают.

– И куда надо ехать?

– На озере километрах в трехстах-четырехстах отсюда есть дом. Мы отдыхали там с Германом, когда только познакомились. Я еще была школьницей, но хорошо помню место и, думаю, смогу найти его. В то время, когда мы там бывали, произошла одна загадочная история с исчезновением группы подростков. И я, кажется, знаю, что именно случилось. Одной мне страшно ехать туда, но если ты поедешь со мной, то я смогу доказать, что говорю правду. И, возможно, в том доме сохранилось еще что-нибудь. Что-то, что поможет мне разобраться, как поступить.

Ника слушала подругу очень внимательно, но колебалась, и это было заметно. Наконец, ответила:

– Дай мне подумать, ладно? Буквально сегодня, день. Может, еще вечер. Я подумаю и дам знать.

На этом они расстались.

Когда Кристина подъехала на своем Шевроле «Круз» к одной из частных лабораторий, ранка на ее руке уже покрылась свежей розовой кожей.

– Какие анализы вы хотите сдать? – вежливо поинтересовалась администратор, заполнив карту.

– На вампиризм, – спокойно ответила Кристина, затем вперила взгляд в удивленную девушку и добавила, – Что?!

Глава 19

Вечером по набережным Майами гуляет особенно много народа. Дневная жара спадает, и на улицы выходят толпы туристов и приезжих, непривычных к местному климату. По мощеным дорожкам тут и там прогуливаются пары всех возрастов и национальностей, снуют велосипедисты и скейтеры. Кто-то делает селфи, кто-то присел на край парапета и просто смотрит вдаль, на водную гладь океана.

Солнце уже скрылось за домами. Герман шел один, неспеша. Темные очки висели прицепленные к вороту легкой линяло-бордовой футболки. Светлые льняные брюки были чуть измяты, но это его не тревожило. Он брел сквозь толпу, кажется, без всякой цели, однако это была лишь видимость. Впереди маячил поплавком парень-мулат. Широкие шорты, огромная майка, кепка-бомбер. Он тоже гулял один, иногда здоровался с кем-то из знакомой молодежи, тусовавшейся тут же. Герман держался в стороне, на большом расстоянии, но ни разу не позволил толпе скрыть от него этого парня. Невидимая леска будто держала их рядом друг с другом, иногда чуть сокращая расстояние, но затем отпуская жертву вновь.

Внезапно, охотника отвлек оклик:

– Герман!

Голос был знакомым. Бессмертный замер и обернулся. Да, ошибиться было невозможно. Его нагонял мужчина в классическом белом костюме, с черными волосами в хвост. Он ловко обходил отдыхающих, виляя в толпе, пока, наконец, не достиг цели.

Герман протянул вперед руку.

– Здравствуй, Влад!

– Здравствуй, сын, – Владислав крепко пожал предложенную ладонь. – Не помешал?

– Если честно, помешал, но не слишком.

Наследник рода обернулся и нашел глазами свою цель, затем кивнул отцу в ее направлении:

– Пройдемся?

– Да, охотно.

Владислав Мареш положил руки в карманы легких летних брюк. Он немного помолчал, наблюдая за своим спутником. Глаза Германа неотрывно следили за удаляющимся темнокожим парнем.

– Развлекаешься, как я вижу. Решил побаловать себя охотой?

– Да, а почему бы и нет? То дело с проверкой машин я закончил. Все тихо, ничего нет. Должно быть, ошибка на донорской станции, просто единичный случай.

– Но проверить было нужно.

Герман согласно кивнул в ответ. Влад неожиданно спросил:

– Почему именно этот парень? С виду славный, мне нравится.

– Да, он отличный малый. В редкий день уходит отсюда ни с чем. Кошельки, сумки, иногда даже часы. За ним очень интересно наблюдать. Будет печально лишиться такого развлечения, но…

Влад усмехнулся и, глядя себе под ноги, покачал головой.

– Хочешь сделать этот мир лучше?

– Не хочу, – твердо ответил сын.

– Но какова же тогда цель?

– Он – моя цель. На этом все.

– Так просто?

Младший бессмертный пожал плечами.

– Да, так просто. Я прекрасно понимаю, что этот мир никогда не станет лучше. На смену этому парню придут другие, территория не будет пустовать. Можно убивать убийц, воров, насильников. Можно. Но мир это вряд ли спасет.

– Так зачем же тогда?

Герман прямо посмотрел на отца, рискуя упустить уже сильно отдалившуюся добычу.

– А почему нет? Лучше их, чем других. К тому же это интересно, – он снова перевел взгляд на уличного вора вдалеке. – Сначала ищешь его в толпе. Может, узнаешь о его «подвигах» из новостей. Слушаешь эфир, выслеживаешь. Какое-то время держишься в стороне, но иногда можно даже показаться. Это бывает увлекательно – напугать того, кто думает, что кроме полиции ему нечего бояться. И потом, наконец, убить.

– Кровь убийц самая лучшая, – отвлеченно заметил Влад.

– Да, пожалуй. В ней самые ценные воспоминания. Мне не интересно смотреть на картинки из прошлого обычного человека. Первая любовь, скандал на работе, измена жене – это все миллион раз виданные вещи. Их достаточно и в донорской крови. А вот подобный опыт и эмоции можно найти только у особенной жертвы.

– Завораживает, не так ли?

– Вот именно.

– И что, вот прямо никакой высшей цели? Даже надежды нет?

– Нет, – равнодушно ответил Герман.

– Ты настолько совершенен, что это даже скучно. Вот Алекс не такой. Его заботят подобные вещи, он мучается угрызениями совести.

– Меня заботит другое.

– Семья?

Герман молчал.

– Может, Кристина.

По тому, как сын чуть скосил глаза на него, Влад понял, что угадал. Он улыбнулся.

– Вот о ней-то я и хочу с тобой поговорить. Она хорошая девочка, но нужно сделать так, чтобы она замолчала.

– О чем ты? – рассеянно спросил наследник рода, поглощенный слежкой.

– Мне доложили, что некая барышня носится, как шаровая молния, по всем лабораториям Питера, сдавая на анализ свою кровь и рассказывая странные вещи. Ты должен ее угомонить. Это может быть опасно.

Герман отвлекся от своего занятия и прямо глянул на отца.

– Откуда ты знаешь, что это правда?

– У меня есть свои источники. И когда тебе разом двое информаторов, не связанных между собой, говорят одно и то же, это повод им верить. Так что момент настал. Тебе стоит наведаться к ней. Предлог у тебя для этого есть самый официальный.

В ответ послышался тяжелый вздох.

– Я не могу. До суда нахожусь под подпиской о невыезде. Мне запрещено покидать штат.

– Это из-за той истории с мертвым актеришкой?

– Да, из-за этого.

– Я и не знал, – удивился Владислав. – Что ж, подключу своих людей, чтобы побыстрее с этим разобраться.

– Только смотри, чтобы не как в старые добрые. Если начнут пропадать люди, это может изрядно подмочить мою репутацию.

– Твою человеческую репутацию, ты хочешь сказать?

– Да, ее. Если ты вводишь меня в бизнес, если я начинаю мелькать на сделках… на сделках с людьми, то о таких вещах нельзя забывать.

– Ну, на этот счет будь спокоен. Только гуманные методы решения вопросов. Только подкуп.

Герман согласно кивнул.

– Вот и славно. Но ты все же подумай, – продолжал Влад, – над тем, чтобы как-то связаться с моей без пяти минут невесткой и сделать так, чтобы она не отбрасывала тень и не сеяла панику.

– Да что тут думать? В моем нынешнем положении остается всего один способ. Зато надежный и проверенный.

– Отправить Алекса?

– Ну а как еще? Я бы, конечно, и сам с радостью навестил ее, когда решится вопрос с этим несчастным случаем, но зачем время терять?

Герман чуть прибавил шаг, чтобы не упустить из виду маячившего вдалеке парня в бомбере.

– Так все же несчастный случай?

Вместо ответа молодой бессмертный вильнул в сторону, пропуская группу молодых людей.

– Герман.

– Что?

– Ответь мне честно, это был несчастный случай? Ты не хотел его убивать?

Тот вздохнул.

– Скажем так, это не было спланированной акцией. Конечно же, когда он швырнул в меня бокал, желание прикончить его на месте было огромным. Но я этого, как видишь, не сделал. Просто не сдержался до конца, на мгновение утратил контроль. Сам не понимаю до сих пор, как это получилось.

Внезапно от переживаний событий того вечера Германа отвлек смех. Влад смеялся. Сын непонимающе посмотрел на отца. Тот понял его взгляд и ответил:

– И все же это молодость. А я уж было начал думать, что ты напрочь лишен недостатков, но нет, – он потрепал удивленного Германа по плечу. – Я рад, что в тебе это есть. Это значит, что ты живой, настоящий. Кроме того, это дает мне право пока еще постоять немного у руля, не передавая тебе бразды правления нашим маленьким королевством.

Владислав расплылся в улыбке довольного отца, гордого своим отпрыском. Он шел рядом и, хотя не смотрел на Германа, тот чувствовал, что все его мысли в глубине души обращены именно к нему.

– Не переживай. Ни минуты не переживай о том, что случилось. Я улажу этот вопрос и притом очень скоро. А ты, в свою очередь, разберись пока со своей девушкой и, пожалуй, с этим парнем. А то ведь он уходит.

Действительно, в это самое мгновение один из людей в толпе, идущий навстречу Герману, коснулся заднего кармана своих шорт, затем обернулся, крикнул что-то, и темнокожий паренек в бомбере сорвался с места. Он побежал сквозь толпу со скоростью олимпийского спринтера, так, точно всю прогулку ждал этой минуты.

Герман растерянно взглянул на отца. Тот уже успел развернуться и теперь шагал прочь.

– Влад!

Глава рода не обернулся, лишь поднял руку, прощаясь:

– До скорого! Ты знаешь, что делать.

Мареш-младший отвернулся и заспешил следом за своей жертвой, лавируя в людском потоке.

Кристина спешно собиралась в дорогу. Весь вечер она сидела над гугл-картой, пытаясь разобраться в хитросплетении лесных тропинок, гадая, найдет ли нужный проезд.

В холодильнике ждали наготове бутерброды, термос с чаем был заварен, машина заправлена. Даже техническую сторону вопроса удалось решить. Хотя и не сразу.

– Ну, что ты мне звонишь без конца? – Серега, однокурсник Кристины наконец-то вышел на связь.

– Привет.

– Ну, привет, пропавшая без вести! Как ты вообще?

– Нормально. Хорошо в целом.

– А куда пропала-то? Тут по универу слухи разные ходили, а теперь говорят, ты сессию закрыла за один день. Тебя что, пришельцы похитили и вживили мозг гения? – он засмеялся собственной шутке.

– Что-то типа того, – увильнула от ответа девушка. – Слушай, а ты с отцом все еще ныряешь?

Отец Сергея увлекался подводной охотой. У них на двоих с сыном было столько всякого специального снаряжения, что его можно было поменять на квартиру где-нибудь на окраине, и еще бы деньги остались. Начиная с самого момента поступления в универ, Серега хвастал, какой у него крутой папка, что они вместе даже с самим Макаревичем ныряли и плавали чуть ли не по Неве и Москве-реке. Он не раз предлагал Кристине попробовать тоже опуститься под воду с аквалангом. И вот настал момент платить по счету.

– Это вообще-то дайвинг называется. Ныряю, а что ты хочешь?

– Хочу, чтоб ты поехал завтра с утра со мной и осмотрел дно одного глухого озера в лесу, – прямо ответила девушка, затем прибавила. – Я заплачу.

Одногруппник только фыркнул:

– Да не нужны мне твои деньги, успокойся! И что там делать на этом твоем озере? Сома-убийцу ловить?

– Там трупы, на дне. Вернее, это мое предположение.

– Шутишь что ли? Или, правда, с ума сошла. Какие еще трупы? С войны, блин, русско-немецкой? – он опять засмеялся.

– Не с войны. Лет пять назад по лету в тех местах пропала компания молодых ребят, подростков. Их так и не нашли. У меня есть основания думать, что они там, на дне.

– Откуда знаешь?

– Не твоего ума дело. Я не знаю, я предполагаю и хочу проверить.

– Так… ну и сколько их было?

– Человек пять, кажется. Я точно не помню.

– Кристин, ты меня прости, конечно, но вы, девчонки, такие дурочки местами. Не могли они впятером утонуть вот так вот в одном озере.

Девушка вздохнула и спокойно ответила:

– Я и не говорю, что они там утонули. Я сказала, что трупы могут быть на дне. Может, даже их машина, хотя это уже большой вопрос.

На том конце молчали. Кристина уже было подумала, что стоило соврать про сома или еще какую-нибудь дичь, чтобы заинтересовать, а не спугнуть потенциального помощника, однако:

– Так, и где это озеро?

– Я отвезу. Выезд завтра утром.

– Не годится. Давай по пути где-нибудь встретимся. Я сегодня с вечера все соберу, погружу в машину, а завтра либо на выезде из Питера встречаемся, либо на месте или в промежуточном пункте.

– Давай тогда в промежуточном пункте.

Кристина назвала свой родной поселок, откуда она с семьей перебралась в Питер.

– Это сколько километров?

– Триста с чем-то.

– Ох-ё! Ну ладно, ради такого дела не грех метнуться. Ориентировочно в обед там тебя ждать буду и дальше за тобой.

– Хорошо.

Вопрос с водолазом был решен. Кристина продолжила сборы. Уже почти ночью раздался звонок телефона.

– Да, алло.

– Короче, я согласна. Я поеду, – голос Ники звучал твердо и решительно. – Хрен с тобой, золотая рыбка! Я не знаю, во что ты меня втягиваешь, и что это за авантюра, но мне нужно это узнать.

– А мне ты веришь? Тому, что я сказала.

– Я еще не знаю, но я поеду, чтобы ты могла меня убедить.

У Кристины из груди вырвался вздох облегчения. Это уже было что-то.

В дорогу она поднялась рано утром, по будильнику. Сделала себе чай и приготовила плотный завтрак, чтобы не урчать пустым животом по пути. Бриде насыпала побольше корма. Вернуться она должна была поздно или вообще на следующий день. На всякий случай договорилась с консьержем, что оставит ему ключ. Если что-то задержит ее в путешествии, старик обещал присмотреть за кошкой.

Только Кристина принялась завтракать, как в дверь позвонили.

«Должно быть, это Ника. Рановато она».

Девушка побежала открывать. Когда уже щелкнул замок, и дверь подалась, в голове мелькнула мысль:

«А почему домофон не звонил?»

Она быстро заглянула в образовавшуюся щель. Запоздало. Алекс уже потянул за ручку, входя в дом. Кристина попятилась от неожиданности и даже, кажется, тихо вскрикнула.

– Ну-ка тихо! – рыкнул на нее нежданный гость. – А теперь потрудись-ка мне объяснить, что это ты тут устроила?

Пару мгновений от испуга она только хлопала глазами и глотала ртом воздух, затем неожиданно твердо ответила:

– Я объясню, если и ты мне кое-что расскажешь.

Лицо Алекса сделалось напряженным и даже злым. Он сделал шаг вперед и проговорил:

– Кристина, ты, кажется, не понимаешь, но ты не в том положении, чтобы выставлять условия. Ты не одна из нас. Еще – нет. И потому я имею полное моральное право, если потребуется, заткнуть тебе рот любым доступным способом. И если после этого одной самоуверенной девочкой в мире станет меньше, кого винить?

– Не смей мне угрожать! – фраза разлетелась по пустой квартире, оглашая все ее дальние уголки.

Мгновение, и лицо Алекса приблизилось к ее щеке. Скорость, с которой двигался бессмертный, была выше пределов человеческого восприятия. Дыхание вампира коснулось ее уха.

– Иначе что?

Их глаза встретились. Снова это странное выражение, едва уловимое. Дальше все происходило очень быстро. Кристина, что было сил, ударила бессмертного локтем под дых и отскочила. Удар получился сильным. Должно быть, происходящие в ней трансформации были тому причиной, но Алекс согнулся пополам. Она воспользовалась этим, метнулась в свою комнату и отдернула с окна плотную штору. Помещение залил яркий утренний свет. Девушка встала в полотне этого света, готовая к любому повороту событий.

Из прихожей донесся тихий смех. Легкий, простой. Затем шаги. Алекс встал в проеме, щурясь на солнце, выставив вперед ладонь. Он улыбался.

– Мне всегда это в тебе нравилось. Я все ждал, когда же, когда ты снова раскроешься. Этот характер… эта живучесть. Ты определенно должна быть с нами.

– Вот как ты заговорил?

Сердце бешено стучало. Этот мирный тон мог быть еще одной уловкой.

– Я искала тебя и хотела поговорить, но ты не появлялся.

– И ты не придумала ничего умнее, кроме как начать трепать языком на всех углах?

– А что мне оставалось делать? Мне нужно было понять…

– Неужели ты думаешь, что они что-то обнаружили бы? – Алекс сделал шаг в ее сторону.

– Не подходи!

– Успокойся!!! – почти выкрикнул он, подошел и сел на кровать совсем рядом. – Зашторь окно и послушай меня.

Девушка медлила.

– Давай же. Если ты думаешь, что солнце спасет тебе жизнь, ты ошибаешься. Хотел бы убить тебя – убил бы. Быстро и не глядя, по звуку, по запаху, по памяти. Ты не успела бы даже сойти с места.

– Мне нужны ответы.

– Нам всем что-то нужно. Мне вот – чтобы ты задернула шторы. Или мне выйти и кричать тебе из прихожей?

Она сдалась. Окно снова скрылось за плотной тканью портьеры.

– Так-то лучше. Итак, – сказал он в точности, как брат, – ты, как я понял, хотела диагностировать вампиризм?

Сама фраза вызвала у бессмертного презрительную ухмылку. Кристина ответила:

– Я хотела понять, что мне делать. Ты не выходил на связь. Это тоже был выход.

– Нет, – возразил Алекс. – Они ничего бы не нашли. А если бы нашли, мы бы позаботились о том, чтобы никто ничего не узнал.

– И что ж ты здесь тогда делаешь? Зачем пришел, раз все так хорошо защищено?

– Потому что нам не нужны проблемы. Как и тебе, если я правильно все понимаю.

Это, действительно, было так. Ей не нужны были проблемы. Только понимание, контроль над ситуацией, безопасность и прежняя, спокойная жизнь. И еще, пожалуй, подруга. Ника – живая, невредимая, защищенная.

– Так что мы будем делать с этим? – тихо спросил Александр.

– Ты мне скажи.

– Я скажу, что ты должна прекратить трубить во все трубы, бегать по врачам и задавать вопросы тем, кого это дело не касается.

– И когда это закончится? Когда я снова стану собой?

– А стоит ли? – вдруг спросил бессмертный и прямо посмотрел ей в глаза. – Может быть, это твоя судьба. Ты не думала об этом с такой точки зрения?

– Позволь мне самой решать, – глухо ответила девушка. – Ты говорил, что так можно. Что я сама выбираю сторону.

– Это правда. Одно слово, и ты можешь стать одной из нас. Или же вернуть все, как было, но мне, если честно неприятна эта мысль. Да и кое-кто еще сильно расстроится. Ты же понимаешь, о ком я?

– Понимаю.

– Ты совсем не любишь Германа, да? – вдруг спросил Алекс.

Кристине не понравилась такая перемена темы, и она коротко отрезала:

– Я не хочу обсуждать это с тобой.

Алекс печально усмехнулся.

– Тогда говори, о чем хочешь. Спрашивай. Задавай свои вопросы, из-за которых навела столько шума.

– Как мне снова стать человеком?

– Просто жить. Все само вернется, если жить, как человек. Германа нет, вы не… ну, ты понимаешь. Ты не поддаешься возникающим порывам, не пьешь кровь.

– Я поддаюсь порывам. Я съела кусок сырого мяса, утратив контроль над собой.

Алекс удивленно посмотрел на нее, затем, подумав, сказал:

– Значит, эта сторона в тебе очень сильна. Если понятнее – зерна упали в благодатную почву. Ты хорошо подходишь для того, чтобы стать одной из нас. В тебе что-то есть.

– Да, я это уже слышала.

– От кого? – удивился бессмертный.

– Герман написал что-то такое в письме.

– Ну, вот видишь. Какие ответы тебе еще нужны после этого?

– Но я не хочу! Я хочу, чтобы это закончилось! – она была в отчаянье.

Александр только пожал плечами.

– Тогда терпи. Время, и больше ничего.

– И сколько же должно пройти времени?

– Ну, по моему опыту несколько месяцев. В крайнем случае – год. Год без крови, без срывов, без половых контактов с бессмертными, чтобы не было ремиссии. И тогда все само откатится назад, будто ничего и не было. Чудо перерождения не случится.

Перспектива звучала пугающе.

– И как я это выдержу?

– На этот вопрос у меня нет ответа.

Кристина задумалась. Она видела выход для себя, пусть и трудный, но реальный. Однако было еще кое-что.

– Есть одна просьба.

– Не многовато ли для первого раза?

– Не многовато. Обещай мне оставить Нику в покое. Просто исчезни из ее жизни, как Герман исчез из моей.

Алекс хмыкнул, услышав эти слова. Затем подумал и ответил:

– Любопытно. А ты мне что?

– Не знаю. Попроси что-нибудь.

– Поцелуй? – его лицо заиграло легкой мальчишеской улыбкой.

Кристина опешила, но Алекс успокоил ее.

– Нет, конечно, это шутка. Если и просил бы, то не для себя. Но я в ваши отношения не лезу, так что не могла бы и ты не лезть в мои дела?

– Она моя подруга. Я боюсь за нее.

– А ты не бойся. Она моя девушка и будет ею, пока я не решу, что нам нужно расстаться. А если ты волнуешься насчет того, что ее постигнет твоя участь, то я тебя умоляю! Не постигнет. У нее нет предрасположенности. Таких людей большинство. Иначе как бы человечество вообще выжило?

– То есть ее нельзя обратить?

– Почему же? – возразил вампир. – Можно, но не случайно, а путем больших усилий. И то, результат не гарантирован. Возможно, она просто умерла бы, не выдержав трансформации.

Девушка задумалась ненадолго, осмысляя услышанное. Затем сказала:

– Знаешь, это все беспокоит меня. От того умерла, от сего умерла. Слишком много смерти вокруг тебя, слишком много проблем. Так что я хочу, чтобы ты оставил ее.

– Не получится.

– Почему это?

– Потому что, я повторяю, это не твое дело. И ты никак не сможешь на это повлиять.

– Я расскажу ей правду.

– Она не поверит.

– Я покажу ей трупы в озере.

Зрачки Алекса дрогнули. Кристина пристально следила за ним и по его реакции догадалась, что была права. В озере хранился мрачный секрет.

– Ты… ты играешь с огнем сейчас.

– Ты тоже, Алекс. Не думай, что я не сделаю этого. Ты вводишь ее в заблуждение, и потому все происходящее неправильно. Если бы она знала правду, то, конечно же, не захотела бы встречаться с тобой.

В прихожей раздался звонок домофона. Вот это, наверняка, была Ника. Кристина бросилась к двери, а растерянный Алекс не успел ее остановить. Она нажала кнопку, открывающую подъезд. Затем обернулась и крикнула своему оппоненту вглубь квартиры:

– Обещай мне, что оставишь ее в покое, или сам расскажи все, и позволь решить, нужно ли ей это.

– Или? – Алекс показался в прихожей.

– Или мы едем сейчас на озеро, и она все увидит своими глазами. Она поймет, что я не сумасшедшая.

В напряженном молчании прошло около минуты. Затем за дверью на лестнице послышались шаги. Алекс тихо сказал:

– Пожалуй, есть еще один вариант.

– Какой?

Звонок в дверь.

– Увидишь.