Читать книгу "Жажда доверия. Часть 2. Любовь бессмертного бессмертна"

Глава 25

Когда отдышалась, девушка встала с пола и, чуть пошатываясь, прошла через свою спальню в ванную комнату. Умыла лицо, затем внимательно посмотрела на отражение в зеркале. Ровный тон кожи с легким румянцем на щеках, пухлые яркие губы. Она быстро и бесцеремонно сдвинула пальцем верхнюю. Так и есть, за горячей мягкой плотью прятался маленький клык. Острый и блестящий, словно жемчужина, но опасный, как жало ядовитой змеи.

Хотелось испугаться, заплакать от страха и жалости к себе, но пустота и спокойствие, заполнившие все существо Кристины, мешали истерике. Вместо этого она спокойно прошла назад в комнату, взяла телефон и позвонила подруге.

– Алло? – сонный голос Ники ответил на другом конце.

– Привет, не разбудила?

– Не-а, я как раз проснулась, собиралась вставать, приводить себя в порядок и, видимо, ехать к тебе, чтобы… чтобы поговорить, еще раз, спокойно.

– Да, я так и думала. Поэтому и звоню. Знаешь, не приезжай. Перенесем на другой день. У меня дела, кое-какие неотложные планы.

– Да? – чувствовалось, что Ника слегка опешила. – Ну, ладно, хорошо, перенесем. А у тебя точно все в порядке?

– Да, все в порядке, – подумав немного, Кристина вдруг добавила, – лучше не бывает.

– Ну, хорошо. Тогда напиши мне, как разберешься с делами, окей?

– Договорились. Пока.

– Пока.

Кристина нажала на сброс, потом с минуту пялилась в пустоту и вдруг, неожиданно для самой себя, нашла в телефонной книжке смартфона Алекса и набрала ему сообщение:

«Мне нужно поговорить с Германом. Срочно».

Отправить. Дальше тишина.

Консьерж услышал крики. Сначала женский. Кричала, должно быть, таинственная хозяйка самой огромной квартиры в доме и пока единственной жилой. Мужчина потянулся к телефону, чтобы позвонить в полицию, однако его рука замерла, когда новый вопль донесся сверху. На этот раз он принадлежал, по всей видимости, гостю рыжеволосой девушки. Спустя пару минут молодой человек промчался вниз по лестнице, мимо через холл, затем со всего размаха ударился в бронированную домофонную дверь. Раздался механический писк, дверь открылась, и Артем умчался прочь.

Пожилой мужчина вышел из-за своей стойки, посмотрел на медленно закрывающуюся дверь. Затем он заметил на полу, там, где только что пронесся юноша, багровые капли. Уборщица должна была придти только через пару дней, а на этот счет существовали четкие инструкции. Консьерж взял в кладовке ведро и тряпку и начисто замыл кровь на полу и двери, затем, прежде, чем осмотреть таким же манером лестницу, он набрал по внутренней связи злополучную квартиру. Хозяйка ответила не сразу.

– Да?

– Кристина Сергеевна, у вас все в порядке? Помощь не нужна?

– Нет, спасибо, – женский голос был удивительно спокойным, впрочем, как всегда у жильцов этой квартиры при странных происшествиях, – У меня все хорошо.

Мужчина извинился за беспокойство, прервал связь и отправился приводить в порядок лестницу.

Артем стремглав бросился вниз по пролетам, прочь из проклятого дома. Одной рукой он зажимал рану на шее, второй хватался за кованые перила, чтобы не упасть и вписаться в повороты лестничных маршей. Промчавшись мимо консьержа, парень с разбегу ударился в дверь и принялся судорожно нажимать на кнопку отпирания. Окровавленные пальцы скользили по ней, не слушались. Наконец, раздался мерзкий писк, звучащий в то мгновение, как спасительные фанфары, и Артем пулей вылетел вон.

Его машина стояла недалеко от подъезда. Парень заскочил в нее, не думая о том, что испачкает кровью салон новенькой иномарки. Заблокировав двери, он почувствовал себя немного лучше, но глазами следил через зеркало заднего вида за входом в подъезд. Руку от шеи отнимать было страшно, но все же Артем это сделал. Ладонь оказалась измазана густо-красным. Парня чуть не стошнило от этого зрелища и от резко нахлынувшей слабости и тошноты. Он посмотрел на рану в зеркало: большая, рваная, кровоточащая, с какой-то крупной веной в глубине. От вида ее пульсации его стошнило прямо на руль и на собственные колени. После этого парень бессильно заскулил от страха, боли и обиды, но затем быстро взял себя в руки и снова глянул в зеркало на дверь. Кажется, она пришла в движение. Оставаться здесь было нельзя. Дрожащая рука вставила ключ в замок зажигания и завела мотор. Артем в спешке отъехал прочь, но недалеко, всего на пару кварталов. Необходимо было чем-то перевязать шею. По счастью, в багажнике оказалась автомобильная аптечка, откуда парень взял вату и бинты. Люди во дворе, где он припарковался, ошалело смотрели на изувеченного молодого мужчину и шарахались. Помощь никто не предложил. С трудом Артем вспомнил, что перевязывать раны на шее нужно через противоположную подмышку, чтобы повязка не душила. Он попытался так и сделать, но ничего не получилось: самому себе за спиной бинт было не передать, тонкая марля путалась в дрожащих окровавленных руках, двигаться было больно и неудобно в тесном пространстве салона авто. Артем снова задрожал, начав всхлипывать, его рот искривился, уголки безобразно поползли вниз.

Через несколько минут он все же кое-как перебинтовался и какое-то время сидел, тупо глядя перед собой, собираясь с мыслями. Наконец, взял в руки смартфон и набрал в поиске: травмпункт. Навигационная программа быстро показала ближайший. Артем посидел еще немного и ввел другой запрос. Ехать до новой точки было совсем недалеко.

В отделение полиции ввалился молодой человек, обернутый по шее, точно шарфом, распускающимся бинтом. Окровавленной рукой он норовил уцепиться за стену.

– Гражданин! Эй, не хватайтесь тут! – полицейский двинулся к нему навстречу.

– Помогите!

Едва служитель порядка подошел, Артем буквально повис на нем, ухватившись за форменную одежду. Силы его были на исходе, ноги подкашивались.

– Осторожнее! Не надо хвататься, – полицейский поддержал парня за плечи и неуклюже усадил на один из стульев, стоящих вдоль стены. – Чем помочь?

Парень остекленелым взглядом обводил холл отделения, не отвечая.

– Молодой человек! Вы меня слышите? Эй, кто там? – полицейский посмотрел на окошко, защищенное решеткой, где сидел его коллега. – Шестаков, вызови-ка скорую.

– Не надо скорую! – вскрикнул молодой человек в бинтах и окровавленной одежде. – Идемте со мной! Вы должны ее арестовать!

Кабинет был обставлен скупо, даже бедно. Обшарпанные столы и стулья, шкаф с документами, решетка на большом окне. Стены, покрашенные в непонятный, то ли розовый, то ли персиковый цвет. В помещении находились трое.

Молодой человек в кровавых распущенных бинтах сидел на стуле посередине. На него со своих рабочих мест внимательно смотрели двое полицейских. Один пониже, лет сорока или около того, полноватый, с коротко стриженной, кажущейся лысой, головой. И второй, помоложе, высокий и сухощавый. Вместе они составляли идеальную пару – диаметрально разные и дополняющие друг друга. Только сидящий между ними юноша не вписывался в их гармоничный союз. Может быть, именно поэтому старший был раздражен.

– Так, а теперь повторите еще раз с самого начала все то, что вы тут лопочете. Только внятно и четко.

– Она напала на меня! Хотела убить! Раньше она была моей девушкой, но потом мы расстались. И сейчас, когда я к ней пришел, она на меня набросилась!

– Зачем пришел-то, раз вы расстались? – высокий снисходительно улыбнулся, откинувшись на спинку стула.

– Вопрос не по существу, но правильный. Если уж расстался, нечего было и ходить.

– Я по делу! – Артем беспомощно вытаращил глаза.

– По делу он… Ладно, продолжим. Между вами произошла ссора, так?

– Нет! Никакой ссоры не было. Она просто на меня накинулась! И пыталась убить!

– Ты послушай, Алексей, прямо цербер, а не женщина! – коренастый явно не верил в то, что слышал.

– А вы, кстати, уверены, что это она вас так? Может быть, это собака ее? У нее нет собаки? Ротвейлера, например.

– Да нет же! Кошка только есть, лысая…

– Неееет, кошка не могла. Однозначно, не могла, – протяжно сказал коренастый.

Артем зажмурился и отер глаза ребром ладони. Его плечи мелко задрожали, послышался влажный вздох.

– Нуу, не надо так-то уж! В самом деле… – полицейский немного помолчал, давая парню собраться с силами, затем продолжил: – Итак, вы утверждаете, что эта ваша знакомая ни с того, ни с сего на вас напала у себя дома. В таком случае вопрос: это она вас пригласила к себе? Каким орудием она нанесла вам это ранение? – пухлая рука полицейского указала на перемотанную сбившимся бинтом шею Артема.

– Да говорю же, никаким. Она меня не звала. Я сам зашел, по делу. Мы говорили у нее в прихожей. Потом она напала на меня и укусила в шею!

– Вы хотите сказать, что это у вас там укус? Послушайте, мне не очень видно отсюда, но человек не мог такого сделать. Это ж не акула, не стая пираний… – полицейский подумал немного, окинул «укушенного» подозрительным взглядом, затем нахмурился и спросил: – А вы ничего не употребляли сегодня или накануне вечером?

– Не-ет!!! – Артем вскочил и возмущенно посмотрел на полноватого полицейского.

Тот, однако, нисколько не смутился и зычно рявкнул:

– А ну-ка цыц! Не кричать! Тут люди работают. И вообще, не надо здесь истерик. Вам предложили скорую вызвать, вы отказались, потом вломились ко мне в кабинет накануне самого обеда и рассказываете какие-то небылицы про девушку с челюстями хищного зверя.

Артем обреченно плюхнулся обратно на стул и спрятал лицо в ладонях.

– Вот, как мы поступим, – продолжал полный. – Сейчас вы успокоитесь и изложите всю эту вашу историю на бумаге. Я с моим коллегой пока пойду, пообедаю. Вы свою рукопись оставите у дежурного. Не забудьте указать время, как можно точнее, адрес, где все произошло, и все детали. Но только постарайтесь быть объективным, так сказать. Вы меня понимаете?

Парень кивнул.

– Так. Потом обязательно едьте к врачу, в травмпункт. Если почувствуете себя неважно, пока пишете, обратитесь к дежурному, чтобы вызвал вам скорую. Мы тоже люди, все понимаем… Алексей, помогите гражданину, поправьте бинтик. Завяжите.

Полицейский взглядом выразительно указал на размотавшиеся бинты, и его более молодой коллега не без некоторой неловкости сделал, что было сказано.

– Вот и хорошо. Вот вам ручка, вот бумага. Встали и пошли. Мне кабинет надо закрывать.

– А где же… писать?

– Там, все там, у дежурного на стоечке напишете. Он за вами и присмотрит. Пойдемте.

Глава 26

Молодой высокий мужчина в форме полицейского подошел к подъезду указанного дома и сверился с адресом, написанным неровным почерком на листке, прикрепленном к планшетке. Затем нажал на кнопку домофона.

– Слушаю вас, – послышался голос из динамика.

– Полиция, старший лейтенант Федорко, помощник следователя, – представился он. – К нам поступил сигнал от гражданина Дерюгина Артема Александровича о нападении на него некой гражданки Елагиной Кристины Сергеевны. Я хотел бы задать вам несколько вопросов.

– Конечно, проходите, – суетливо ответил голос, после чего дверь с писком отстала от магнитного запора.

Лейтенант Федорко с небольшим усилием потянул ее на себя и вошел. Вместо привычной серой парадной его встретило просторное, ярко освещенное помещение, поражающее неприкрытым лоском. Хрустальные люстры, пальмы в кадках, мраморные ступени и кованые перила. У стены справа располагалась конструкция, похожая на стойку администратора, отделанная лакированным светлым деревом. Из-за нее навстречу старшему лейтенанту торопливо вышел старик со взволнованным лицом в форменной одежде то ли швейцара, то ли портье. Лейтенант присвистнул и сказал:

– Как в Лувре!

– А вы бывали? – осведомился пожилой мужчина.

– Не доводилось пока, но думаю, там так же, – наконец, он перевел взгляд на собеседника, и его тон стал прежним, дежурно-суровым. – Итак, как я уже сказал, поступило обращение от гражданина, что по этому адресу на него было совершено нападение.

Старик в форме перемялся с ноги на ногу, рассматривая мозаичный узор пола, и негромко спросил:

– А удостоверение у вас есть?

– Да, конечно, – полицейский извлек из кармана и показал корочки. Пожилой мужчина сощурился, вчитываясь в них.

– Ага, вижу. Алексей Палыч, значит, так-так… Ну, а я Максим Георгич, консьерж в этом элитном доме, – слово «элитном» он произнес как-то отдельно, вычленив из остального предложения.

Полицейский тут же сделал себе какую-то пометку на листе, прикрепленном к планшетке.

– Один работаете или посменно с кем-то?

– Один. Всегда только я, больше никого не бывает.

Лейтенант сразу же приступил к расспросам потенциального свидетеля.

– И вчера тоже вы работали?

Консьерж ответил согласным кивком.

– Хорошо, тогда припомните, приходил ли к вашему жильцу, Елагиной Кристине Сергеевне, молодой человек ростом выше среднего, волосы темно-русые? Он утверждает, что бывал здесь и раньше, и что вы должны его помнить.

– Молодой человек… Вы сказали, Артем его зовут, – старик наморщил лоб и пошел к себе за стойку. Там он принялся листать какой-то журнал и водить пальцем по графам. – Нашел. Был такой. Агент по недвижимости. Вот и визиточка его, с фотографией, – консьерж протянул ее полицейскому. – Этот?

– Да, он.

– Бывал такой. Заходил как-то.

Максим Георгич закрыл свой журнал учета и отложил его в сторону. Край гроссбуха лег на одну из кнопок внутренней связи.

– Брал ключи у меня, квартиру показать или что-то там забрать – я плохо помню. Старость.

В задумчивости старик оперся рукой на журнал, кнопка нажалась, и на пульте замигала красная лампочка ожидания ответа, но лейтенант не мог ее видеть из-за бортика стойки.

– А вчера он был здесь? Во время примерно между одиннадцатью и двенадцатью часами дня.

Консьерж будто не слышал его, пребывая глубоко в собственных мыслях. Лампочка мигнула еще пару раз и загорелась ровным светом.

– Простите, задумался. Что вы говорите, товарищ старший лейтенант?

– Я говорю, был здесь вчера этот молодой человек?

– Артем-то?

– Да, – нетерпеливо ответил полицейский.

– Вы извините меня, я слышу неважно. Говорите погромче.

– Так был здесь вчера некто Дерюгин Артем Александрович, агент с вашей визитки? – почти прокричал лейтенант.

– Не уверен.

– Что значит, вы не уверены? Поясните.

Помощник следователя приготовился делать себе пометки на листке. Однако консьерж ответил неопределенно:

– Понимаете, я его здесь не видел.

Полицейский посмотрел на него пристально.

– Вы никуда не отлучались между одиннадцатью и двенадцатью часами дня со своего места?

– Нет, не отлучался, – уверенно ответил старик.

– Тогда вы должны были его видеть. Он утверждает…

– Что? Громче. Погромче говорите.

– ОН УТВЕРЖДАЕТ! Что был здесь в это время, – теряя терпение, почти прокричал лейтенант в надежде, что так старик лучше его услышит и поймет.

Консьерж в ответ настаивал на своем.

– Но я же говорю, молодой человек, что я его не видел. Хотя, конечно, – он замялся, – я мог немного задремать и пропустить его приход.

– А как бы он в квартиру к Елагиной тогда попал?

– Мог ввести специальный код. Хозяевам квартиры сообщаются коды, по ним могут проходить беспрепятственно те, кого они хотят видеть. Система очень удобная.

– Но он бы все равно прошел мимо вас, – скорее утвердительно, чем вопросительно сказал лейтенант.

– Да. Но я его не видел.

– Потому что спали.

– Я так не сказал, – старик хитро улыбнулся. – Я сказал, что возможно я мог задремать. Но точно я не могу сказать, спал я или нет.

– Так, понятно, – обреченно ответил помощник следователя. – У вас камеры есть здесь?

– Так точно!

– Куда направлены?

– На парковку, на вход, здесь несколько есть, внутри.

– Как записи с них просмотреть можно?

– А никак.

Лейтенант снова опешил.

– Это почему еще?

– Не работали они вчера. Профилактика была, ремонтные работы.

Старик пожал плечами, и лейтенант испустил тяжелый вздох обреченности.

– Ясно. Больше не имею вопросов. Скажите только, госпожа Елагина дома сейчас?

– Дома она, да. Никуда не выходила, это точно.

– Вот это у вас точно, а вчера все не точно! – не сдержался лейтенант.

– Молодой человек, мне уже очень немало лет. Вы доживите сначала, а потом я у вас спрошу, что вы помните, а чего не помните.

– За что только зарплату платят, – пробубнил полицейский себе под нос, уходя, затем уже на лестнице обернулся. – Скажите еще вот что. Уборщица когда была в последний раз? Если, конечно, помните.

– А у меня записано! Вот, – консьерж посмотрел один из графиков у себя на стойке. – Три дня назад.

– Ясно, спасибо.

Старший лейтенант пошел наверх, а Максим Георгиевич сдвинул журнал приходов с кнопки, и лампочка погасла.

Кристина как раз одевалась для выхода в город по делам, когда в прихожей раздался звонок домофона. Она отложила свои приготовления, пробежала по квартире и, нажав «ответить», не успела ничего сказать, так как услышала из динамика знакомый голос:

– Простите, задумался. Что вы говорите, товарищ старший лейтенант?

«Полиция?» – пронеслось в голове девушки, зрачки немного расширились.

– Я говорю, был здесь вчера этот молодой человек? – ответил незнакомый голос, по видимому, принадлежащий полицейскому.

– Артем-то?

– Да.

Кристина замерла у аппарата, жадно ловя каждое доносящееся до нее слово. Ее дыхание практически замерло. Консьерж, работающий в ее доме, врал напропалую, что не видел молодого человека, но точно сказать не может. Стоило девушке подумать о камерах и том, что ложь быстро раскроется, как она снова услышала голос пожилого мужчины:

– Не работали они вчера. Профилактика была, ремонтные работы.

«Только вот правда ли это? Вдруг записи есть, и полиция до них докопается?»

На раздумья не было времени, разговор в динамике подходил к концу. Должно быть, вот-вот полицейский поднимется к ней. Кристина нажала на кнопку, прекратив связь, и отошла от двери. Она замерла в проеме, соединяющем прихожую и гостиную, вся обращенная в слух. Вскоре даже сквозь бронированную дверь и толстые кирпичные стены девушка почувствовала движение. Не услышала, а именно почувствовала. В иных обстоятельствах это новое ощущение вызвало бы в ней очередной приступ паники, но сейчас были и другие поводы для волнения.

Прозвенел звонок. Кристина бросилась было открывать, но вовремя затормозила.

«Если я сразу открою, он может что-то заподозрить».

Она задом попятилась назад, бесшумно увеличивая расстояние между собой и входной дверью. С лестничной клетки не доносилось ни звука. Затем позвонили во второй раз. Кристина отошла еще немного вглубь гостиной, выкрикнула: «Уже иду!» – и только затем направилась к двери. Она уже потянулась к замку, но тут снова сама себя одернула и посмотрела в глазок.

– Кто там?

– Полиция. Старший лейтенант Федорко. Разрешите задать вам несколько вопросов?

Наконец, щелкнул замок. За дверью стоял хмурого вида молодой мужчина ростом выше среднего, в форме полицейского и с планшеткой для записей в руках. На листке уже были какие-то пометки. Глаза Кристины скользнули по ним, силясь разобрать написанное, но быстро, мельком. Затем она отступила, впуская «гостя» в квартиру.

– Проходите. Что у вас за вопросы ко мне?

– Вы Елагина Кристина Сергеевна?

– Да, – кивнула девушка. – Это я.

– В таком случае на вас поступила заявление. Гражданин Дерюгин Артем Александрович утверждает, что вчера между одиннадцатью и двенадцатью часами дня в этой квартире на него было совершено нападение. Он получил травмы и обратился в полицию.

Кристина слушала и старалась придать себе удивленный вид.

– Какие еще травмы? – наконец рассеянно спросила она.

– Рваную рану в области шеи, а также многочисленные ссадины и ушибы, полученные им в ходе борьбы.

– Простите, борьбы с кем?

– Артем Александрович утверждает, что с вами.

– Странно, – поежилась Кристина. – Во-первых, я не сумоист, чтобы со мной бороться. Во-вторых, когда, вы говорите, это было?

– Вчера между одиннадцатью и двенадцатью часами дня.

– Это исключено. Он не приходил ко мне вчера в это время. И вообще, я его довольно давно не видела. Мне кажется, он что-то путает.

Взгляд девушки стал холодным и отстраненным, а уголки рта брезгливо дрогнули книзу. Старший лейтенант заметил это.

– Вы будто бы не слишком удивлены моим приходом.

– После Артема меня тяжело чем-либо удивить. Понимаете, мы очень нехорошо расстались. У нас были отношения, мы должны были пожениться.

– Что вы понимаете под словами «нехорошо расстались»?

Девушка скосила взгляд в сторону, ожесточив лицо еще больше.

– Я застала его… Это, наверное, не относится к делу, но…

– Говорите-говорите. Детали важны.

Она вздохнула и сдалась:

– Ну, тогда слушайте! В общем, я застукала его с другой. Прямо в нашей квартире, на кровати. Мы расстались. Он пытался наладить отношения, но я, если честно, не заинтересована в этом. Сами понимаете…

– Понимаю. В этой квартире застукали?

– Нет, в другой. В эту я позднее переехала, когда мы уже не были вместе.

Полицейский кивнул, но ничего себе не пометил. Расспросы продолжились:

– А когда вы виделись в последний раз?

Девушка сдвинула брови и чуть наморщила лоб, ответив не сразу:

– Не скажу точно. Нужно смотреть переписку и звонки. Мы встречались в пиццерии. Он хотел поговорить со мной о делах, вот я и согласилась. Но когда это было…?

– Постарайтесь вспомнить точный день.

Кристина думала.

– На той неделе. Кажется, вторник. Или среда? Да вы у него спросите. Уж он-то должен помнить. Он устроил сцену в кафе, и я ушла. Больше после этого общаться с ним у меня не было настроения.

Лейтенант пометил себе что-то на листке и задал новый вопрос:

– Вы одна живете?

– Да. Эта квартира раньше принадлежала моему… другу. Теперь в ней живу я.

Полицейский осмотрелся, заглядывая в гостиную, обводя взглядом галерею второго этажа.

– Не страшно одной в таком жилище?

Кристина искренне улыбнулась в ответ, но улыбка вышла немного нервная, отчего девушка смутилась и отвела глаза в сторону. Затем честно ответила:

– Да, жутковато. Вот об этом он и хотел поговорить со мной в кафе. Я планировала продать квартиру. Артем риелтор, он предлагал мне помощь. Но потом я передумала, сказала, что не буду продавать. Должно быть, ему это не понравилось. Вы же понимаете, продажа – это его возможная прибыль. Возможно, это его разозлило или расстроило.

– Он говорил вам что-то такое, что вы так думаете?

– Да нет, я просто жила с ним какое-то время. Ну, когда мы планировали брак. Успела его изучить немного. Он талантливый риелтор, конечно, но я бы предпочла сама решать свои проблемы. Тем более, после всего того, что произошло между нами.

– Ясно. Так вы утверждаете, что господина Дерюгина здесь не было в указанное им время?

– Да, утверждаю, – серьезно ответила девушка, прямо глядя полицейскому в лицо. – Не было.

– А вы сами где были?

– Здесь. То есть дома, в этой квартире.

– Чем занимались?

– Ну-у… Да всяким. Фильм смотрела, новости в социальной сети листала, почитала немного. Потом поехала к родителям.

После драки с бывшим, придя в себя, Кристина все же нашла в себе силы и доехала до мамы с папой, чтобы вернуть им их машину, а себе забрать отремонтированный Круз.

– В котором часу вы уехали к родителям?

– М-м-м, кажется, часа в два или около того, – припомнила она. – Консьерж видел, как я уходила.

– Не спал? – усмехнулся помощник следователя.

– Кто? Максим Георгич? Нет, не спал.

– Ладно, а что за фильм смотрели до этого, по какому каналу?

– Я не по каналу, я на ноутбуке в интернете.

– Вы были одна? Кто-то может подтвердить то, что вы говорите?

– Не может. Я была одна. С кошкой.

Девушка напряженно обхватила себя за плечи. Майка на тонких бретельках оголяла руки, грудь, лопатки. Лейтенант обратил внимание на ровный цвет кожи, без ссадин или синяков. Также он обежал глазами стены, пол, предметы интерьера. Все было чисто и цело. Между плитками в прихожей немного песка, будто уборку делали давно, и близилось время новой.

– Ясно, – наконец произнес помощник следователя. – На этом у меня все.

Он убрал ручку и собрался уходить.

– А со мной что? И с заявлением?

– Будем разбираться, – дежурно ответил полицейский, после чего вышел за порог. – Всего доброго!

– До свидания.

Девушка закрыла дверь и выдохнула. Она видела, что ничто не насторожило этого человека. Пол был замыт, но Кристина специально стряхнула на него песок со своих кроссовок, в которых ездила на лесное озеро. Чтобы не было заметно, что кто-то только что убирал. Теперь, если записей нет, что они смогут доказать?

Оставался один вопрос.

Кристина осторожно подошла к окну и увидела, что сотрудник полиции вышел и направился прочь от ее дома. Тогда она обулась и быстро побежала вниз.

– Максим Георгич! Максим Георгич, здрасьте!

– Приветствую, Кристина Сергеевна, – буднично отозвался консьерж со своего места. Он выглядел так, словно ничего необычного не произошло. – Ну, как прошел ваш разговор с сотрудником правоохранительных органов?

– Нормально, – переведя дух, ответила девушка. – Но я хотела сказать… Я все слышала. То, о чем вы внизу говорили. Я не верю в совпадения и в доброту, поэтому спрошу прямо. Зачем вы так поступили и чего хотите от меня взамен за то, что вы меня прикрыли?

Старик только улыбнулся в усы:

– Мне ничего не надо. Что же до того, почему… Всего одно слово – инструкции. Я держусь за свое место и стараюсь выполнять свою работу хорошо. И мой наниматель дал мне подробные инструкции на самые различные случаи жизни. Думаю, он следит за тем, как я их выполняю. Так что, это просто часть моей работы.

– Эти инструкции дал вам Герман?

– Не имеет значения, кто именно. Я не вправе говорить вам этого.

– Ясно. И что это за инструкции? Прикрывать меня? Или, может, следить за мной?

Мужчина посуровел, точно его оскорбили.

– На это я тоже не могу ответить. Но скажу одно – я не доносчик. И доносами никогда не занимался.

Девушке стало неловко за свою грубость. Она извинилась, поблагодарила консьержа и направилась к себе. Нужно было закончить со сборами и ехать по делам. Так, будто ничего не случилось.

Поздно вечером в маленькой квартирке панельной многоэтажки в одном из спальных районов раздался звонок. Мобильный осветил полутемную комнату. Задремавший под фильм Артем хотел было повернуть голову на звук, но застонал. Шея страшно болела, и невозможно было спокойно пошевелиться. Тогда парень встал и дотянулся до звонящего смартфона. Номер на экране был ему не знаком.

«Следователь обещал позвонить, когда что-то выяснится».

Артем приободрился и нажал на сенсорном экране значок «ответить».

– Алло?

– Артем? – спросил тихий мужской голос.

– Да это я. А кто это?

– Ты, Артем, дурак. Они ничего не найдут и ничего не докажут. Они тебе не поверят. Любой тебе скажет, что вампиры бывают только в сказках.

Голос был тихим, немного скрипучим, почти вязким, и парня прошиб холодный пот.

– Кто это? С кем я говорю?!

– А ты еще пока и не говоришь. Не говоришь ничего особенного. Пусть так и останется. Будь очень осторожен в своих словах и в выборе тех, кому ты доверяешь. И тогда мы с тобой обязательно пообщаемся. Я знаю тех, кто тебе поверит, кто, как и ты, знает правду.

Раздались гудки. Артем перезвонил по высветившемуся номеру, но абонент уже был недоступен.