Читать книгу "Жажда доверия. Часть 2. Любовь бессмертного бессмертна"

– Как твои дела?

Кристина молчала, просто глядя перед собой, вся обращенная в слух, а из динамика послышалось:

– Мне говорили, что ты ведешь себя ужасно необдуманно, чуть было не попала в беду. Я хотел бы что-то сделать для тебя, но, как ты уже, наверное, знаешь, сам вляпался в историю.

– Да. Знаю, – коротко ответила она.

Слова переполняли Кристину, но отказывались складываться во внятные фразы, и потому она молчала, ощущая себя при этом ужасно глупо.

Герман тоже выдерживал паузу какое-то время, разбирая в чуть шипящей тишине на том конце тихое дыхание своей собеседницы. Затем сказал:

– Сто раз представлял себе нашу встречу или этот разговор. И каждый раз находил, что сказать, чтобы убедить тебя вернуться ко мне, чтобы как-то объяснить все, а теперь не знаю, с чего начать, – он снова смолк ненадолго. – Я многое написал тебе в письме, но оно вышло таким большим, что теперь мне даже стыдно. Во всем этом нагромождении слов от тебя легко могло ускользнуть главное. Простое утверждение. То, – его голос дрогнул, – что я люблю тебя. Я могу быть кем угодно в твоих глазах, но я никогда не желал тебе зла. Надеюсь, ты мне веришь.

– Я верю, – тихо произнесла Кристина. Голос был непослушным, как дикий вертлявый лесной зверек.

– Послушай, моя радость, дай мне немного времени. Я разберусь с тем, что на меня свалилось, а затем приеду. Мы встретимся и попробуем снова. Уже в третий раз, – он усмехнулся. – Я объясню тебе все, спокойно, сам. Про себя, про тебя, про тот мир, которого ты не знаешь. И ты сможешь принять решение. Самостоятельно, без страха. Я не буду ни к чему тебя принуждать. Обещаю.

– Герман.

– Да?

– Я хочу приехать. Вместе с Алексом, чтобы поскорее с тобой увидеться. Теперь я не боюсь. И мне самой очень надо с тобой поговорить, правда.

– Серьезно? Не боишься?

Она даже через разделяющее их расстояние почувствовала, как расплылись в лукавой улыбке его чувственные губы. Ответ Кристины был прямым:

– Ну, если честно, боюсь, но намного меньше, чем тогда. У меня достаточно храбрости, чтобы снова просто увидеть тебя.

Доверительная тишина повисла между ними, но быстро рассеялась. Голос Германа звучал твердо.

– Мне жаль говорить это, Кристина, но не нужно тебе сейчас приезжать. Я сам выберу время, так будет лучше. Пойми меня правильно, я сейчас сижу в камере на правах почти что заключенного. Не хочу, чтобы ты это видела.

– Я знаю, что ты отказался от залога. Алекс мне рассказал. Почему ты так поступил?

Герман не отвечал. Кристина продолжила:

– Я знаю о пожаре. И о том, что Алекс из-за этого летит к тебе.

– Что еще он тебе наговорил?

– Ничего. Просто я подумала, что готова увидеть тебя сейчас. Столько всего произошло и происходит…

– Это исключено. И даже не думай. Чуть позже, но не теперь. Поверь мне, так будет лучше для нас обоих. И Алексу скажи, что я запрещаю ему брать тебя с собой.

На том конце послышался еще чей-то голос. Она точно не расслышала слов, но, кажется, говорил адвокат Германа, тот парень, что звонил – Ник.

– А ты сам ему не скажешь? – поинтересовалась девушка.

– Нет. Времени мало. И он в курсе всего, что нужно. Ну, так мы договорились?

– Да, договорились.

Послышался вздох облегчения, затем снова его тихий голос:

– Вот и славно. Передавай Алексу привет от меня и помни, что мы скоро встретимся. Я обещаю.

– Хорошо, я буду ждать.

– Тогда до встречи?

– До встречи.

Связь прервалась и пошли гудки. Будто по сигналу, Алекс появился на галерее второго этажа:

– Что он хотел, чтобы ты мне сказала?

Кристина отложила телефон в сторону и, став на мгновение серьезной и почти мрачной, ответила:

– Чтобы ты присматривал за мной в дороге. Так через сколько наш вылет?

Глава 30

Они выехали раньше запланированного, так как Кристина уже просто не могла выносить ожидание. Обуваясь в прихожей, она рассуждала вслух:

– Пока отдадим ключи консьержу, чтобы кормил Бриду, пока погрузим в машину вещи, пока доедем…

На все это на поверку потребовалось меньше пятнадцати минут. Черная Ауди Алекса стояла поблизости. Когда ее темный силуэт, подобно акуле, вынырнул из внутреннего двора на ярко освещенную улицу, бессмертный предложил:

– Поедем длинной дорогой, ладно? Все равно не спешим. А Питер очень красивый в это время.

Бессмертный говорил правду. Желтый свет фонарей золотил брусчатку центральных улиц и гранит набережных, перила мостов обрамляли рукава каналов подобно драгоценным браслетам. И над всем этим висела по-осеннему холодная, иссиня-черная ночь. Алекс заметил, как Кристина смотрит вверх, мимо крыш домов, пытаясь разглядеть небо.

– Сегодня очень звездно, но из-за городской иллюминации ни черта не разобрать. В аэропорту сейчас красота. Люблю ночные перелеты.

Девушка в ответ помолчала, затем задала вопрос совсем на другую тему:

– Ника приедет тебя проводить?

Мужчина смутился, но потом ответил:

– Не знаю. Нет, наверное. Я же написал ей, что вылет переносится, и чтобы она ложилась спать, – неловкая пауза. – Она ведь тебе не нужна? Мы оставили ключи в холле, так что…

– Нет, не нужна. Я просто спросила.

Кристина рассеянно смотрела в окно. Алекс вез ее по самым живописным местам, где обычно днем курсируют туристические автобусы. Он вел машину стремительно и вместе с тем плавно. Когда они миновали спальные районы на окраинах и выехали на трассу, пассажирка ненадолго задремала. Голос компаньона заставил ее очнуться:

– Выходи, спящая красавица. Регистрация на рейс вот-вот начнется.

Вдалеке виднелся ярко освещенный комплекс аэропорта, а здесь, на полутемной парковке, и вправду отчетливо было видно темное звездное небо. Кристина задрала голову, опершись на ручку своей сумки на колесиках. Бессмертный тихо подошел к ней и прошептал:

– Запомни их, потом сможешь сравнить. В Майами небо совсем другое.

– Что? – она так была поглощена открывшимся зрелищем, что не расслышала его слов.

– Ничего. Пойдем.

Он взял ее сумку, и маленькие колесики зашуршали по асфальту.

– А машина?

– Ее заберут позднее. Парковка здесь жутко дорогая, да и небезопасная. Но такси брать я не люблю.

У самого бессмертного из пожитков с собой оказалась только сумка с ноутбуком. Пакеты с донорской кровью перед выходом Алекс забрал и положил в термо-кейс, который теперь оставил в багажнике своего автомобиля. Так что мужчина был налегке.

Уже когда они подходили ко входу в павильон аэропорта, Кристина услышала знакомый трек. Звонил телефон Алекса. Пришлось остановиться.

– Да, привет! Я думал, ты спишь давно. Где? На входе.

Услышав ответ в трубке, мужчина обернулся, осматривая людей, тянущихся группами и по одному к зданию. Среди них выделялась стремглав бегущая девушка. Кристина без труда узнала в ней лучшую подругу. Та улыбалась и махала им, быстро цокая каблуками по асфальту.

– Привет! Я так боялась опоздать, а таксист попался какой-то придурочный, отказался меня везти дальше, да еще и денег содрал в два раза больше счетчика.

– Привет! – Кристина улыбнулась Нике и осмотрела ее фигуру.

Туфли на каблуке, легкое шифоновое платье с просторным подолом, доходящее до колен, и тонкий кардиган вкупе с черным каре делали ее похожей на Амели из известного романтического фильма.

Услышав про приключения с такси, Алекс потянулся к кошельку.

– Нет, что ты! – запротестовала Ника. – Не нужно мне ничего возмещать. Я просто хотела проводить тебя. Вас! Вас обоих.

Парень убрал руку от бумажника и проверил время на мобильном.

– Что с кошкой придумала?

– Ах, да! Хотела тебя попросить навещать ее. Ключи внизу у консьержа.

– Тот дед с усами?

– Да.

– Хорошо, поняла.

– Он будет ее кормить дважды в день, но я была бы признательна, если б кто-то пожил у меня. Ты же знаешь, сфинксы не выносят одиночества.

– Прямо как люди, – улыбнулась Ника и, обхватив себя руками, затопталась на месте.

– Мерзнешь? – поинтересовался Алекс, критически посмотрев на ее легкое платье и тонкую кофточку.

– Да, немного.

– Идите внутрь, а я пока покурю.

Ника поджала губы, от чего яркий блеск на них немного смазался.

– Не знала, что ты тоже куришь, – заметила Кристина.

– У нас с братом много общего, несмотря на кажущиеся различия.

– А я постоянно узнаю о нем что-то новое, – расплывшись в дежурной улыбке, Ника взяла подругу под локоть. – Ну что, пошли внутрь?

Девушки быстро вскочили в раздвигающиеся стеклянные двери, катя за собой сумку Кристины. Бессмертный проводил их глазами.

– Так долго вас теперь не будет? – поинтересовалась Ника на ходу.

– За Алекса не скажу, а за себя… – девушка задумалась. – Да и за себя тоже не могу ответить. Думаю, недолго.

– Решила пойти на мировую? После всего? – глаза Ники то и дело соскальзывали с лица собеседницы и устремлялись к раздвижным стеклянным дверям.

– Я просто хочу увидеть Германа. Понимаю, это может выглядеть странным, но со мной, как ты знаешь, вообще происходит сейчас много необычного.

– Ты об этой жуткой метаморфозе? Клыки, регенерация и прочее?

Мимо них то и дело проходили люди. Кристине показалось, что пожилая пара посмотрела на двух подруг как-то странно.

– Говори немного тише. И да, я об этом. Понимаешь, мне страшно. И… я не хочу оставаться с этим наедине. Понимаешь?

– Не хочешь оставаться наедине с собой, – задумчиво повторила Ника, снова глядя на раздвижные двери. – О, да! Я понимаю. Возможно, как никто другой.

Кристина хотела ответить ей что-то, но, проследив направление взгляда подруги, увидела стремительно идущего к ним Алекса и смолчала.

– Ну что ж, регистрация на наш рейс уже началась, так что самое время прощаться.

Бессмертный перехватил у подруг чемодан.

– Я отойду, чтобы вам не мешать, – отозвалась Кристина.

– Вообще-то я говорил о вас двоих, – пояснил Алекс. – Сам я не люблю долгих прощаний.

Он уже собирался отойти, как вдруг Ника выпалила:

– Тогда прощание будет быстрым.

Затем она подскочила к Алексу и, прикрыв глаза, прильнула губами к его губам. Напряженные плечи мужчины еще секунду держались, но затем по ним прокатилась мягкая волна теплоты. Вампир обнял девушку и ответил на поцелуй, но тот продлился всего пару мгновений. Затем Алекс тихо сказал:

– Прощай.

– До встречи.

Он отвернулся и пошел прочь, везя за собой чемодан своей спутницы. Ника не сводила с него своих больших черных глаз.

– Пока, – Кристина коснулась кончиками пальцев локтя подруги.

– Пока, дорогая. Я буду ждать тебя. Вас обоих.

Они на прощанье улыбнулись друг другу, и рыжеволосая девушка заспешила следом за своим провожатым. Спустя пару шагов она услышала за спиной: «Берегите себя!», но когда обернулась, Ника уже шла к выходу из здания аэропорта.

Регистрация на рейс и сдача багажа прошли быстро. Кристина до этого летала всего однажды и поэтому терялась, но Алекс держался очень уверенно, и ей оставалось просто следовать за ним по пятам, стараясь при этом не отставать. Наконец они вклинились в очередь на досмотр, и можно было немного передохнуть. Цепочка сонных пассажиров шла медленно, люди изнывали от духоты, где-то в конце громко плакал ребенок. Люди продвигались вперед мелкими шажками, и это всех раздражало.

То ли от недостатка воздуха, то ли от того, что было уже достаточно поздно, девушке внезапно стало не по себе. Горьковатый привкус во рту дополнился легким головокружением, и Кристина слегка качнулась в сторону, едва не упав.

– Эй, ты как? Все нормально? – бессмертный озабоченно смерил ее взглядом.

– Да, просто что-то голова кругом пошла. Здесь душно!

– Потерпи немного. Осталось совсем чуть-чуть. Если тебе интересно, это самая моя нелюбимая часть. Вот поэтому я терпеть не могу летать общественными рейсами. Утомляет процедура.

Девушка рассеянно слушала его голос, тихий и успокаивающий, как вдруг головокружение возобновилось. Она непременно упала бы, если бы спутник вовремя не ухватил ее за руку и не привлек к себе.

– Оп! Осторожно, – его рука крепко сжала ладонь Кристины. Стоящие рядом пассажиры смотрели на них с повышенным вниманием, отчего Алекс расплылся в улыбке, – Просто мало спала и очень устала, – затем он тихо обратился к своей спутнице: – Ну-ка, иди сюда, обопрись на меня.

Рука девушки нашла опору у него на плече, мужчина в ответ обнял ее, надежно прижав к себе. Его шепот раздался над самым ухом:

– Что это с тобой вдруг?

– Не знаю. Здесь очень душно и дети плачут…

Ребенок в дальнем конце очереди, действительно, не умолкал, заходясь все громче. Уже слышались возмущенные возгласы других пассажиров, но они только усугубляли положение.

– А это не может быть твоя курица с овощами? Тебя не тошнит?

– М-м, – она слегка помотала головой, от чего головокружение усилилось, и за ним последовал резкий спазм в животе, от которого Кристина негромко вскрикнула.

Алекс успел уткнуть ее лицом в свое плечо. Затем, когда стон затих, отстранил ее голову и, приподняв за подбородок, посмотрел в лицо. Внимательные зрачки быстро обежали тонкую сеточку сосудов на глазных яблоках, запавшие щеки и бледные скулы. Вампир бесцеремонно сдвинул на секунду верхнюю губу девушки, обнажив бескровные десны и начавшие заостряться клыки. У Кристины не было сил сопротивляться, и она только тихонько застонала. Алекс отпустил ее подбородок и снова прижал несчастную к себе вплотную.

– А я предупреждал тебя, надо было поесть до отлета. Может, вернемся на парковку? У меня в багажнике, помнишь?

– Нет, я не хочу, – Кристина попыталась встать прямо и отпустить плечо Алекса, но ноги ее не слушались и были слишком слабыми.

– Ладно, потерпи еще немного. Сейчас пройдем досмотр, а там я сумею облегчить твое состояние.

– Как это?

– Увидишь.

Кристина со смесью отвращения и испуга посмотрела на своего провожатого, и он пояснил:

– Ничего такого, о чем ты могла подумать. Но есть способ, помогающий выгадать от нескольких часов до пары суток. И очень кстати все необходимое продается в дьюти фри.

– Надеюсь, это тушь по акции или типа того.

Она выдавила из себя слабую улыбку, и Алекс улыбнулся в ответ, все также крепко ее поддерживая.

Наконец, очередь дошла и до них. Проходя рамку металлодетектора, Кристина боялась своим бледным видом насторожить работников пропускного терминала, но к счастью все обошлось. Когда Алекс заправил снятый для досмотра ремень назад в брюки, она спросила:

– Что дальше?

– Пойди, присядь там и жди меня, – он кивнул на стоящие неподалеку ряды кресел. – Дойдешь сама?

– Да.

– Точно?

Вместо ответа она двинулась к креслам. Пластиковые сиденья были раздражающе жесткими. Снова где-то плакал ребенок. На этот раз не орал во все гордо, синея, становясь похожим на маленький детский трупик, а просто тихо скулил, но настойчиво, неумолчно, бесконечно. Под этот аккомпанемент новый спазм змеей сжал внутренности девушки, и она согнулась пополам, прикладывая все силы для того, чтобы не кричать. Такой ее и нашел Алекс.

– Эй! Ну-ка, тс-с-с, тише, – он сел рядом и взял ее за плечи, пытаясь разогнуть. – Сейчас все будет в порядке.

Волна боли откатилась назад, готовясь нахлынуть снова, и Кристина, употребив остатки сил, села в кресле ровно.

– А теперь давай быстро пей.

Вампир протянул ей небольшую бутылку прозрачной янтарно-желтой жидкости. Ни слова по-русски на этикетке.

– Что это?

– А на что похоже? Это виски.

– Он помогает?

– Помогает любой крепкий алкоголь. Помогает напиться до беспамятства и заснуть. Так можно перенести что угодно: голод, несчастную любовь, ядерный взрыв.

Кристина взяла уже открытую бутылку за горлышко, поднесла к носу и покривилась.

– Я не могу это пить. Не пью такое крепкое.

В этот момент новая волна боли нахлынула на нее, окатив на этот раз все тело, проникая в мышцы и сухожилия. Девушка снова согнулась и застонала сквозь зубы. Бессмертный едва успел перехватить бутылку, не дав ей упасть и разбиться. Через несколько секунд, когда боль вновь отступила, Алекс повторил свое предложение:

– Пей. Других вариантов здесь нет. У меня есть кола, запьешь.

Девушка молча смотрела на бутылку.

– Давай же. По глотку.

Кристина собралась с духом, взяла у него из рук бутылку виски и сделала небольшой глоток. Алекс в это время достал из фирменного пакета магазина беспошлинной торговли маленькую кока-колу и пшикнул пробкой.

Спиртное обжигало гортань, заставляя после хватать ртом воздух. Кола глушила неприятное чувство.

– Молодец. И еще пару раз.

Кристина покорно повторила, радуясь в душе, что новые спазмы пока не наступали. После нескольких возлияний волна боли снова накатила, но она была заметно слабее предыдущих и, к тому же, быстро прошла. Девушка сделала еще пару-тройку глотков и расслабилась в кресле, чувствуя, как приятное тепло разливается внутри ее грудной клетки.

– Скажи, а вампиры разве пьянеют?

– Смотря какие?

Алекс принял у нее из рук початую бутылку виски и отпил сам, затем чуть поморщился и сделал глоток кока-колы. Часть пассажиров бродила в дьюти фри вдоль рядов, кто-то тоже уже взял кое-что из спиртного и открыл прямо в зале. Так что на двоих молодых людей, поочередно прикладывающихся к горлышку, никто не обращал особого внимания.

– Тут все зависит от чистоты крови. Новообращенные вроде тебя пьянеют прекрасно, почти как смертные. С годами эффект ослабевает. Не могу сказать, что это хорошо. Иногда ведь хочется напиться. Не так ли?

– Не знаю. Я редко такое практикую, – она снова сделала глоток и в этот раз уже почти не поморщилась. – А что насчет тебя?

– Я? – он снова взял у нее бутылку и отпил. – Я в этом плане почти как Герман. Он, как ты знаешь, чистокровный. И хоть еще не прошел Восхождение, ему, чтобы захмелеть, нужно высадить практически винный погреб. Ну, может, я немного преувеличиваю, но одной бутылкой виски такого не проймешь, это точно.

Алекс снова отпил спиртного и вернул его девушке. Кристина тоже сделала глоток, чувствуя, что начинает проваливаться в сон. С трудом ворочая языком, она спросила:

– А что такое это Восхождение?

Бессмертный внимательно посмотрел на нее, затем забрал бутылку и тихо ответил:

– Я потом тебе расскажу. Ты поспи пока, ладно?

Вместо ответа она опустила голову ему на плечо и заснула.

Глава 31

Как Кристина села в самолет, она помнила плохо. К моменту посадки Алекс полностью прикончил остатки виски, однако выглядел так, будто пил обычную воду. Он разбудил девушку и повел за собой, обнимая за плечо. Она шла с ним будто на автопилоте, а в кресле самолета снова погрузилась в глубокий сон без сновидений. Таким же манером она на ходу проспала и пересадку в Москве. По пути в Майами сон девушки начал истончаться и обретать очертания. Она приоткрыла глаза и увидела в иллюминаторе утреннее нежно розовеющее небо, затем повернула голову в сторону своего попутчика. Алекс крепко спал на соседнем сиденье, дыша почти неслышно. Его белый тканевый подголовник был забрызган кровью. Как и весь салон самолета, где в каждом кресле теперь сидел растерзанный труп. Кристина закричала и проснулась.

– Тише ты! – бессмертный схватил ее за руку, сонно моргая. Похоже, он действительно спал, как и в ее кошмаре. – Хочешь перебудить всех? Чей-то припадочный ребенок только-только перестал орать. А я только что прикрыл глаза.

Видя, что она пришла в себя, он отпустил ее руку и обмяк в кресле, блаженно потягиваясь. Кристина обвела взглядом мирно спящих пассажиров. На лицах тех, кто сидел у не зашторенного специальной шторкой иллюминатора, розовыми бликами играло рассветное солнце. Это заставило девушку успокоиться и снова осесть в кресле. Однако заснуть помешал странный зуд на внутренней стороне рук. Сначала слабый, затем набирающий силу. Будто вдоль вен под кожей ползут цепочкой гигантские муравьи.

Она закатала рукав легкой блузки и уставилась на свое предплечье. Ничего. Тогда девушка провела по зудящей коже ногтями, с силой почесывая, однако неприятное ощущение не проходило, усиливаясь. Воображаемые муравьи, пробравшиеся к ней под кожу, точно расползались по всему телу. Под мышками, на внутренней стороне бедер и под коленями, от вен по запястьям и, наконец, по шее, буравя ходы внутрь челюсти.

Кристина вся завертелась, деря себе кожу тут и там, пытаясь остановить это адское шествие. Она задела Алекса, и он сонно подал голос:

– Да что ты не угомонишься?

Но его спутница только судорожно скребла свою шею и сгибы рук, тихо поскуливая от бессилия и испуга. Посмотрев на нее внимательно пару мгновений, Алекс схватил свою соседку за плечи и крепко встряхнул. Затем прямо посмотрел ей в глаза и проговорил сквозь зубы:

– Тихо! Возьми себя в руки. Сейчас все будет хорошо.

Он нажал кнопку вызова стюардессы, а когда та пришла, попросил принести ему две порции виски со льдом. Все это время Кристина держалась изо всех сил, вцепившись руками в подлокотники и вдавив себя в обивку кресла. Но затем муравьи под ее кожей начали жалить, девушка вскрикнула и вся затряслась. Ее тело горело, а полчища мелких насекомых точно выгрызали ходы вдоль всех ее сосудов. Самые же крупные вены чья-то незримая рука будто тащила прочь из ее тела, как резинки из шарнирной куклы, сматывая их в клубок. Несчастная корчилась и кричала, сжав зубы, что есть сил.

Пассажиры начали просыпаться и сонно озираться, ища источник звука. Алекс видел их заспанные, еще не осмысленные взгляды. Стюардесса не шла. Тогда он изо всех сил прикусил свою нижнюю губу, а затем, притянув к себе свою спутницу, припал ртом к ее сведенному болью рту. Сильный язык бессмертного настойчиво разжал ее сомкнутые зубы, и красная влага заструилась прямо к ее гортани. Отпрянуть Кристине не давала уверенная рука, лежащая у нее на затылке. Когда кровь Алекса заполнила рот девушки, она рефлекторно сглотнула. Затем еще и еще. И с каждым глотком безумие в ее теле утихало, постепенно и вовсе сойдя на нет. Руки и ноги девушки вновь расслабились и стали ей послушны.

Через несколько мгновений Алекс отпустил ее и отпрянул. Кристина открыла глаза и увидела, что рядом стоит стюардесса. Вампир молча принял у нее две порции заказанного ранее виски, одну протянул девушке, сказав:

– Никогда, слышишь меня, никогда не говори об этом Герману. А лучше вообще никому не рассказывай, что тут произошло. Поняла?

Он старался на нее не смотреть, но от взгляда Кристины не укрылось, что бессмертный поджимает и посасывает прокушенную губу.

– Конечно, я никому…

Она сбилась и вместо продолжения фразы просто несколько раз кивнула. Алекс звякнул своим стаканом об ее стакан.

– Твое здоровье.

Отпив, он тут же сморщился и тихо застонал, коснувшись рукой рта. Кристина догадалась, что это крепкий алкоголь попал в должно быть еще не затянувшуюся ранку.

– Обжег?

– М-гм, – покачал он головой.

Двое переглянулись и нервно, почти беззвучно засмеялись.

В Майами наступил полдень, когда молодые люди покинули аэропорт. Солнце стояло высоко и нещадно палило, отчего Кристина почувствовала, как тает в своих дорожных брюках. На парковке их встретил и поприветствовал какой-то мужчина в строгом костюме. Он указал Алексу на стоящую рядом машину. Тот жестом попросил ключи и коротко сказал:

– Я сам, ты не нужен.

Незнакомец кивнул и удалился.

– Возьму что-нибудь полегче из багажа, ты не против? Мне кажется, я сейчас умру от жары.

– Только поживее.

В это время на телефон Алекса пришло сообщение, он посмотрел на дисплей и добавил:

– Переодеваться будешь в машине на ходу. Устроит?

– Ладно. А что случилось?

– Потом, – он положил чемодан девушки в багажник и открыл его, осматривая вещи. – Бери скорее и поехали.

Кристина наспех вытащила легкие льняные шорты, решив, что в блузке просто завернет рукава. Она шмыгнула на заднее сиденье охлажденной кондиционером машины, хлопнул багажник, Алекс занял место водителя, и они тронулись.

– Так что там тебе написали? – полюбопытствовала девушка, стягивая с себя брюки и следя за тем, чтобы мужчина за рулем не смотрел на нее в зеркало заднего вида.

Бессмертный следил строго за дорогой.

– Хорошие новости. Удалось ускорить заседание по делу Германа.

– И когда оно будет?

– Сейчас.

Алекс круто вошел в поворот и вдавил педаль газа в пол.

У здания суда толпился народ, прячась от солнца за мощными колоннами в античном стиле. Алекс припарковался на другой стороне улицы, но выходить не спешил.

– Пойдем? – предложила Кристина.

– Нет. Там тебе делать нечего. Заседание закрытое, так что внутрь мы не попадем. А большая часть этих людей на ступеньках – репортеры.

– Что, так и будем сидеть здесь?

– А чем тебя это не устраивает? Здесь включен кондиционер, да и компания неплохая.

Девушка вздохнула.

– И долго еще ждать?

Мужчина посмотрел время на приборной панели автомобиля и отозвался.

– Думаю, пока они не закончат.

Снова тяжелый вздох.

– Пошли пройдемся? У меня после перелета все затекло. Потом можем вернуться сюда. Давай?

– Ладно, – отозвался ее спутник.

Улица сияла, до краев наполненная солнечным светом. Кристина почувствовала, как глаза начинают слезиться и болеть.

– Вот, держи, – вампир протянул ей свои солнцезащитные очки. – Это должно помочь.

– А ты?

– В машине есть запасные.

Пара, идущая вдоль по улице в темных очках в яркий полдень, ничем не отличалась от обычных прохожих.

– Не смотри туда, – тихо сказал девушке ее провожатый, видя, что она не может глаз отвести от входа в здание суда. – Пойдем лучше кофе выпьем, чтобы здесь не отсвечивать.

Двое зашли в небольшую кофейню и взяли по чашке американо. Отпив немного, Кристина спросила:

– Так почему нам лучше не появляться у входа?

– Потому что там полно людей с камерами. Выкинь какую-нибудь глупость или снова зайдись в припадке – и это попадет на все телеканалы.

– Ну, кажется, после того, что произошло в самолете, мне не грозит никакой новый приступ, так?

Вампир молча кивнул.

– То, что было там, почему это произошло?

– Жажда у молодых бессмертных, у новообращенных, носит самый различный характер и может проявляться по-разному. Боли, судороги, галлюцинации. Я мог бы снова влить в тебя виски или еще что покрепче, но пока это бы подействовало, ты поставила бы на уши весь самолет. Поэтому мне пришлось поступить так. Со стороны кто-то мог подумать, что я просто тебя поцеловал, и все.

– Я обращаюсь, да? Пути назад для меня нет?

– Ну почему же? Пока есть, наверное. Узкая тропка, темная и полная агонии, – он отпил кофе из своей чашки, глядя в окно. – Если запереть тебя в четырех стенах, привязать ремнями к кровати и регулярно колоть транквилизаторы, вводя в организм нормальную человеческую пищу, то довольно скоро дело пойдет на лад.

Девушка напротив внимательно смотрела на свои руки и чашку кофе в них.

– А ты говорил, что мне просто нужно воздерживаться, и все будет хорошо.

– Я не врал. Обычно так и бывает. Просто понимаешь, Кристина, Герман говорил тебе, и я повторю, ты не вполне обычная смертная. То, что с тобой происходит – это дремавшая часть твоей натуры, темная сторона. Так что, если захочешь вернуться к свету, то решаться нужно в ближайшее время и да, тебе будет сложнее многих.

– Я думаю, ты преувеличиваешь, и это тяжело для любого. Иначе откуда тогда сказки про то, что от укуса вампира человек сам превращается в кровососа? Наверное, это просто оправдание для тех, кто не смог этому противостоять.

– Вовсе нет, – фыркнул Алекс. – Это сказка, придуманная ради смеха и утешения самими же вампирами, а потом нами же и романтизированная.

– Зачем?

– Из любви к ближнему, конечно же. Из соображений гуманизма. Юной деве приятно думать, что она не умирает, а обращается в вечно прекрасную ночную хищницу, в то время, как на самом деле она превращается в прах, в труп, в ничто.

– Если вы так любите и бережете людей, зачем убиваете?

– Потому что это необходимо. Иногда для дела, иногда для жизни. Донорская кровь не дает столько сил, сколько несет в себе кровь жертвы. Древние люди это знали, догадывались о чем-то таком, когда убивали себе подобных на алтарях своих кровожадных богов.

– И вы не обращаете тех, чью кровь пьете?

– Нет. Но не потому, что хотим их смерти, а потому, что не каждого человека можно обратить в принципе, не каждый переживет трансформацию. Тебя-то саму вон как крючит, а представь, что будет с обычным человеком. Он может попросту умереть в страшных муках вместо того, чтобы в моих руках спокойно и тихо уснуть.

Кристина молчала. Ее широко раскрытые глаза смотрели на кружку недопитого кофе и словно не видели ее. Алекс заметил это и добавил:

– Не переживай так. Не всегда жертва умирает. Если придумаешь, как оставить ей жизнь и не сохраниться в ее памяти, а потом не оставишь следов, то человека можно и не убивать.

– Как это?

Он загадочно улыбнулся своей спутнице.

– Потом расскажу, если ты решишь не покидать наш тесный круг.

Они допили кофе и снова вышли на улицу, чтобы еще немного прогуляться.

– Как думаешь, что грозит Герману? Его посадят в тюрьму?

– Не знаю. Но если нам удастся все сделать, как запланировано, то сегодня это недоразумение закончится, – он взглянул на телефон, проверяя, нет ли там новых сообщений. – Надеюсь, так и произойдет.

Девушка громко выдохнула.

– Ну, давай тогда купим букет по случаю.

Они как раз поравнялись с большой цветочной лавкой. Цветы разных сортов стояли в прохладных витринах в прозрачных пластиковых вазах с водой.

– Кому ты хочешь подарить их?

– Не знаю, решим. Герману или, может быть, его адвокату?

– Или судье. Если он приговорит Германа к тюрьме. Положим цветы ему на гроб в день похорон, – Алекс мрачно усмехнулся и открыл дверь магазинчика перед девушкой. – После тебя.