Читать книгу "Жажда доверия. Часть 2. Любовь бессмертного бессмертна"

Глава 22

Черная Ауди стояла в лесу, запаркованная так, что с дороги ее невозможно было разглядеть. Глухой бурелом надежно скрывал автомобиль от глаз. Одна сложность: удастся ли легко выехать отсюда? Однако Алекс не переживал по этому поводу. Он сейчас вообще находился в другом месте.

Несмотря на то, что молодой мужчина сидел на водительском кресле, уронив голову и плечи на руль, точно заснув, мыслями он был не здесь.

Черный волк шел по направлению от только что покинутого лесного дома. Завидев машину, зверь выпрыгнул прямо перед ней на дорогу и замер. Кажется, кто-то вскрикнул, а, может, это только встревоженная лесная птица подала голос. Дверь с водительской стороны открылась, и навстречу волку вышла, полыхая глазами, рыжеволосая девушка.

– Что, думал, я не приеду?! Успел сделать все, что хотел?! А?!

«Она поняла. Конечно, она ведь не дура. Дуру Герман никогда бы так не любил».

Нужно было уходить. Постояв пару мгновений, зверь бросился прочь, в лес.

– Стой!!! А ну вернись! СВОЛОЧЬ!!! – слышалось позади, но волк с каждым прыжком удалялся все дальше и быстро скрылся из виду.

Когда черная тень растворилась в можжевеловых зарослях, Алекс открыл глаза и поднял голову от руля.

– Ну, вот и все.

Он завел машину и тронулся в путь, предупредительно объезжая дорогу, на которой мог встретить потрепанную Тойоту с двумя пассажирками. Впереди его ждал Петербург. Затем, как Алекс рассчитывал, Майами. Герман попал в переплет, и нужно находиться теперь ближе к нему, хочет того наследник рода или нет. Но сначала необходимо отчитаться об успехе. Возможно, поняв, что Алекс безотказен и незаменим, Герман сам попросит его прилететь на помощь. Это было бы очень славно сейчас.

Парень достал телефон, нашел нужное имя и нажал на дисплее «позвонить». В ответ тишина, затем гудки.

«Связь скачет, наверное».

Алекс попробовал снова.

– Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, – ответил механический женский голос в трубке.

«Ничего, объявится».

Черная Ауди летела по трассе, разменивая леса на деревни и наоборот. Алекс вспоминал, как Кристина стояла перед ним на лесной дороге и кричала прямо ему в лицо. Он улыбался, ощущая себя при этом удивительно живым и счастливым.

Глава 23

Плотно задернутые непроницаемые шторы не пускали в номер отеля знойный полдень Майами. В огромной, со вкусом обставленной спальне, на кровати, прямо в одежде крепко спал Герман. Прошедшая ночь не оставила на нем следов, он проверил прежде, чем лечь. Ни подтеков в уголках рта, ни капель на футболке. Отец всегда учил его следить за собой, не выдавая своего главного секрета небрежностью.

На остальное не было сил, и молодой бессмертный повалился на прохладный шелк покрывала, в чем был, сняв только ботинки. Теперь он крепко спал и видел сны. Норвежский лес снова стелил под ноги ковры из мягкого мха. Герман легко скользил по ним_ видением среди деревьев, но он был не один. Кристина шла по его следам, тоже бесшумно ступая походкой вампира. Солнце едва пробивалось сквозь по-осеннему плотную пелену облаков, и слабые отсветы холодно ложились на лицо и голые плечи девушки. Босые ноги и растрепанные рыжие волосы, кроваво-красное платье, шлейф которого, будто тень, следовал за своей хозяйкой.

Герман обернулся, они встали друг напротив друга, глядя глаза в глаза. Карие и зеленые, как горький шоколад и фисташки. Затем он приблизился, протягивая вперед руку. Их ладони соприкоснулись. Это, действительно, она, прямо здесь. Герман порывисто обнял девушку, не выпуская ее руки, завернув их сомкнутые ладони Кристине за спину. Сцепленные теперь в крепкий замок, они почти касались ее худых лопаток. Он прижимал к себе свою спутницу, небрежно, но искренне, точно дитя игрушку, чувствуя пленительное тепло ее тела, выгнутую спину, вдыхая запах волос, мха и дождя, который вот-вот начнется.

– Я так долго ждал тебя, думал, ты не придешь.

Ее губы коснулись мочки его уха, тихо шепча:

– Я приду. Я обязательно приду.

Сон начал меняться. Лес задрожал. Герман услышал глухой гул и сначала принял его за гром.

«Осенью?»

Но затем понял, что это топот бесчисленного количества ног. Он заполнял пространство, разрушая зыбкое видение. Шум стих на мгновенье, затем…

Дверь в номер слетела с петель, выбитая небольшим переносным тараном. Люди в черной спецодежде и бронежилетах вбегали в комнату один за другим. Они заполняли номер, роняя на своем пути вешалки, журнальные столики, распахивая шторы на окнах. На пол полетел неосторожно сбитый торшер, а следом пара солнцезащитных очков. Чья-то нога в черном берце встала на них, линзы лопнули и захрустели осколками.

Герман открыл глаза. В этот момент по карнизу лязгнула штора. Она не подалась до конца, и боец группы захвата сорвал ее и отшвырнул прочь. Полуденное солнце затопило спальню, мешая Герману видеть и понимать, что происходит.

Чья-то рука схватила его за плечо, пытаясь стащить с кровати. Даже не видя нападающего, вампир смог вырваться и отбросить того к стене. Еще несколько вооруженных человек ринулись к нему, последовал удар в голову. Бессмертный окончательно потерял ориентацию в пространстве, но сопротивляться не перестал. Его босая ступня ударила в грудь очередного противника, отбросив того прочь чуть ли не через весь номер. Вампир попытался встать со сбившегося от борьбы покрывала, и кто-то изловчился, сумев заломить ему за спину одну руку.

– Полиция! Не двигаться! Вы арестованы!!!

«Они не могли узнать… Тогда что здесь происходит?»

Герман неожиданно для нападавших замер и обмяк, давая скрутить себя и надеть наручники. Сопротивляться полиции, бежать, тем более убить кого-то из них – все это могло грозить ненужными проблемами в дальнейшем. Пусть забирают, а там сами же объявят, зачем и почему. Что бы это ни было, с проблемой нетрудно будет разобраться. У семьи хватит денег, чтобы купить всю полицию штата.

Грубым рывком молодого мужчину поставили на ноги. Руки, скованные за спиной наручниками, заломили вверх, понуждая Германа унизительно согнуться.

– Без глупостей, парень! Вперед!

Упавшие на лицо волосы не давали разглядеть толком, куда его ведут. Только босые ступни мелькали, быстро ступая по плитке коридоров отеля. На выходе Герман сумел разогнуться и увидеть толпу зевак, журналистов и телекамеры, оцепление.

«Все выглядит так, будто они захватили главу мафиозной группировки. Ерунда какая-то! Бизнес отца раскрыть невозможно. Тогда что?…»

Ненавистное солнце било в глаза. Герман сощурился и опустил голову, скрываясь за растрепанными волосами. Позади какая-то журналистка пробилась через цепь полицейских и подскочила, чтобы задать вопрос тому, кто командовал операцией. Вампир хотел обернуться, увидеть, к кому она обратится, но получил сильный тычок в спину и продолжил идти. Он позволил затолкать себя в машину и увезти прочь.

Шторы на панорамных окнах огромной спальни были наглухо задернуты. На большой двуспальной кровати, закрытой легким пологом, лежал мужчина. Длинные черные волосы закрывали лицо, служа дополнительной защитой от яркого солнечного света, заливающего пространство снаружи дома.

Вилла на берегу казалась погруженной в послеполуденный сон, как и ее хозяин, пока внизу не раздался звонок телефона. Один из секретарей принял его. Мужчина какое-то время стоял без движения, переваривая информацию, затем быстрым шагом направился к спальне своего хозяина. Дойдя до двери, он осторожно постучал. Ответа не последовало. Собравшись с духом, секретарь постучал снова, уже громче, затем просто открыл дверь и вошел.

– Господин мой, прошу меня простить! – взволнованно выпалил он. – Я никогда бы не осмелился, но поступили чрезвычайные новости. Дело касается вашего сына.

Глава рода вдохнул чуть громче, просыпаясь, пришел в движение и медленно повернулся в постели к говорившему.

– Которого?

– Наследника, господин, – не без трепета ответил младший вампир.

Владислав сонно сел в постели, волосы все также спадали ему на лицо. Он убрал их рукой ото лба назад и прямо посмотрел на говорящего.

– Что стряслось?

– Господин, – взволнованно отозвался тот, – ваш старший сын взят под стражу.

Лицо Владислава мигом оживилось, сбросив остатки сна. На долю секунды по нему, точно рябь по воде, пробежала серая тень, искажая черты, заостряя их до неузнаваемости. Влад прогремел:

– ЧТОООО??? Кем?! По какому праву?!

Секретарь отступил на шаг и с усилием ответил:

– Полицией смертных, прямо в отеле, сорок минут назад.

Глаза верховного вампира гневно блеснули, он отозвался сквозь зубы.

– Они что, вообще не знают, кто мы?! Не отдают себе отчета в том, с кем связались?!

– Смертные, господин…

– Что они хотят от него? В чем обвиняют?

Подчиненный мялся.

– Ну же, говори! – терял терпение Влад.

– На этот счет нам ничего не сказали. Обвинение пока не выдвинуто.

– Черт-те что творится! – глава рода откинул тонкое покрывало и встал с постели, собираясь одеться и размышляя на ходу. – Так, иди и немедленно позвони Арчерам. Это их владения, пусть разберутся со своей полицией. Передай, что я лично прошу! Прошу оказать мне содействие в решении сложившейся ситуации. Срочно!

Мужчина замешкался, и глава рода рявкнул ему:

– ИДИ!

Дверь за подчиненным закрылась.

Через двадцать минут, когда Влад показался в просторной гостиной своего особняка уже полностью одетый, с убранными в хвост волосами, двое его заместителей стояли, опустив головы, глядя в пол.

– Ну? Вы связались с кем-нибудь из семьи Арчер? Инцидент исчерпан, я надеюсь?

– Нет, господин, – негромко отозвался один.

– Что нет?!

По лицу главы рода прошла волна злобы.

– Не исчерпан. Арчеры отказались вмешиваться.

Верховный вампир замер. По комнате прокатилась едва ощутимая вибрация, и затем лампочки в потолочных светильниках полопались, осыпав головы собравшихся дождем из осколков. Двое младших вампиров сжались от страха и низко опустили головы. Тихий голос повелителя вывел их из оцепенения.

– Что они сказали? Дословно.

Один из подчиненных откашлялся и с дрожью в голосе ответил:

– Их представитель заверил, что они искренне раздосадованы случившимся, но…

Он замер.

– Но? – подбодрил Влад, сверля его взглядом.

Секретарь произнес:

– Но помните тот случай с жалобой на партию донорской крови? Мы все проверили, а бракованного товара так и не нашли. Возможно, это оплошность на самих станциях переливания. Однако пока этот вопрос не решен до конца. Жалоба поступила именно от Арчеров, и они требуют компенсации. И пока мы не уладим вопрос с поставками, они отказываются содействовать нам и давить на полицию и власти.

Влад застыл. Его глаза, обычно спокойные и бесстрастные, распахнулись и стали на удивление выразительными. Затем он произнес:

– А они понимают, что я могу здесь всех утопить в крови? И причем не в донорской.

Второй из подчиненных подал голос:

– Это решение главы их рода. Гордон Арчер весьма обидчив и занял принципиальную позицию. Он сказал следующее: с его драгоценным сыном ничего не случится, в то время как разбавленная кровь способна принести вред многим.

Глава рода задумался, затем ответил:

– В этом он прав, конечно. Такие игры смертных в правосудие не способны зайти слишком далеко. Это только фарс, иллюзия того, что у них есть власть. Но ведь мы проверили все машины, станции уже проверяются. Это просто недоразумение! Пусть выставят счет, раз они так уж оскорблены. Хорошее отношение важнее денег.

Младший вампир кивнул:

– Я немедленно созвонюсь с ними и решу этот вопрос. А пока Арчеры обещали предоставить вашему сыну иную помощь. Они связались со своими адвокатами из числа смертных и обещали направить к Герману надежного человека. Все расходы они берут на себя.

Владислав опустился в кресло, помассировал рукой лоб и негромко ответил:

– Ладно, пусть так. Решим проблему, как это принято в цивилизованном мире. Приступайте.

Спустя несколько часов молодой мужчина сидел в комнате для допросов. Окон здесь не было, что не могло не радовать. Бежать Герман все равно не намеревался, по крайней мере, пока. Он сложил на столе перед собой сцепленные в замок руки, скованные наручниками, и с отчужденной тоской осматривал стены раздражающего бледно-желтого цвета. В это время дверь открылась, и в небольшое помещение вошел человек. Светло-серый с песочным оттенком костюм, черные волосы, зачесанные назад. Чуть старше Германа, а, может, ровесник ему, одна рука вошедшего была заведена за спину, в другой он держал дорогой кожаный портфель для бумаг.

– Добрый день или, точнее, вечер, мистер Мареш, – сказал он по-английски. – Меня зовут Николай Уорнер, я адвокат и нахожусь здесь по поручению друзей вашего отца.

Выведя, наконец, руку из-за спины, мистер Уорнер поставил на стол перед бессмертным пару обуви. Это были хорошо знакомые Герману кеды, его кеды. Затем Николай открыл свой портфель и извлек оттуда небольшой чехол, в котором, по всей видимости, находились солнцезащитные очки.

– Николай? – переспросил Герман, осматривая принесенные ему вещи.

– Можно просто Ник, – также по-английски продолжил адвокат.

– Вы знаете русский язык, Ник?

– Yes, – широко улыбнулся тот.

– Тогда предлагаю говорить по-русски, мне так удобнее.

– Не стоит, – все так же продолжил мужчина в костюме, беря стул и садясь напротив. – Здесь все прослушивается. О вас могут подумать… одним словом, не стоит так поступать.

– Мне плевать, что обо мне могут подумать, – уверенно произнес Герман на русском. – Я очень скоро выйду отсюда, независимо от того, будем мы говорить по-русски, по-английски или по-арабски. И кстати, могли бы захватить мне более представительную обувь. Именно потому, что мне недолго тут осталось сидеть.

– Что ж, – Ник подчинился и перешел на русский язык, пусть и с небольшим акцентом, – рад, что вы в таком боевом расположении духа, но, к сожалению, не могу разделить вашей уверенности. Вам уже было предъявлено обвинение?

– Нет. Я надеялся услышать от вас, в чем меня обвиняют.

Лицо адвоката стало хмурым и серьезным, он шумно выдохнул, затем сказал:

– Вы, наверное, заметили, что сама процедура вашего задержания содержала в себе ряд нарушений. Я уже готовлю материалы по этому поводу, мы намерены жаловаться…

– Я слабо смыслю в этом, уж простите. Видимо, отсутствие опыта сказывается, – Герман не сдержался от кривой усмешки. – Но мне кажется, это, – он кивнул на кеды и очки, – тоже нарушение.

Все же вампир решил воспользоваться шансом, взял обувь со стола и стал надевать ее на свои босые ступни. Шнурки от кедов и очки, он был уверен, у него отберут. Что ж, правила есть правила. И все же забавная ситуация.

Ник заметно нервничал.

– Ваш отец хотел, чтобы я передал вам эти вещи. И я смог найти способ убедить тех, кто здесь работает, разрешить мне это сделать. Что же касается остального… Это тоже не по закону, но даже у меня нет информации о том, почему вы здесь. Я и моя компания уже активно собираем материал, дело не останется так, мы во всем разберемся и поможем вам подать в суд. Но пока мне нечем вас порадовать, мистер Мареш.

– Что, совсем? – Герман вскинул брови, вышло слегка театрально. – И даже намеков нет?

Мистер Уорнер прокашлялся и наклонился вперед, понизив голос до доверительного:

– Скажите мне, только честно. Герман, у вас есть влиятельные враги?

Наследник рода заливисто и искренне рассмеялся, откинувшись на спинку стула:

– Бооооже!

– Честно говоря, я здесь именно за этим, – взволнованно пояснил Ник. – Нам нужно понять, в каком направлении работать и с кем мы имеем дело. Но пока похоже, что под вас, что называется, копают, и копают очень серьезные люди, имеющие власть.

– БОльшую, чем Владислав Мареш?

– Я не знаю. Скажу одно, чтобы мне попасть сюда, и ему, и моей компании пришлось приложить немало сил. Так вы не знаете, кому и чем могли досадить?

Настала очередь Германа шумно вздохнуть.

– Нет. Нет, я не знаю. Не могу сказать, что у меня нет врагов. Бизнес – это всегда соперничество, порождающее иногда и неприязнь в том числе. Но чтобы так! Нет, у меня нет объяснений этому.

– Что ж, очень жаль. Любая зацепка была бы полезна.

– А тот случай с Фениксом точно не при чем? Может быть, как раз у него есть влиятельные друзья, устроившие мне все это? – он обвел взглядом маленькую допросную комнату. – И кстати, мне поступил недавно звонок с угрозой. Администратор отеля может подтвердить.

Ник что-то пометил в своей записной книжке, затем ответил:

– Да, такой вариант мы сейчас как раз и проверяем. В любом случае, время полиции скоро истечет. Они должны предъявить обвинение или отпустить вас. Ни в коем случае не говорите ни с кем из следователей без моего присутствия. Вам сообщили, что у вас есть право на звонок?

– Нет, но я и так это знаю.

– Хотите кому-нибудь позвонить? Нам будут всячески препятствовать, но, думаю, это я тоже мог бы устроить.

Светлой искрой в голове Германа вспыхнула мысль о Кристине, но он тут же потушил ее, как окурок в ладони.

«Нельзя. Она не готова к такому, а я по своей глупости могу только навлечь на нее беду. Нет, не стоит. Не сейчас».

– Мне некому звонить, – отрезал он вслух.

– Что ж, тогда, пожалуй, все на сегодня, – Ник поднялся из-за стола, закрывая портфель. – Надеюсь, скоро ситуация прояснится, и тогда мы сможем вытащить вас отсюда.

Герман только кивнул. Он сомневался, что с этим недотепой ему скоро светит освобождение. Но всегда был другой вариант, менее законный, но более надежный. Бессмертный решил, что подумает над этим, когда снова окажется в своей одиночной камере.

Адвокат ушел, и конвой препроводил Мареша-младшего в его новые апартаменты. Очки, действительно, изъяли, а вот шнурки в кедах оставили, должно быть, по недосмотру.

«С этими парнями все будет просто».

Оказавшись в камере, вампир лег на кровать и с наслаждением вытянулся, заложив руки за голову. Нужно было продумать план побега, но вначале не мешало бы выспаться. От мыслей отвлек шуршащий звук где-то под подушкой, тощей и серой. Герман запустил туда ладонь и достал помятый лист бумаги. Он не сразу смог разобрать, что на нем было написано. Это оказался диалект, на котором когда-то говорили в Румынии, хорошо известный отцу и покойной матери Германа. Напрягая память, он прочел:

Готовься! Крылатая змея скоро лишится своей новой головы!

Герман скомкал лист в ладони, закрыл глаза и довольно улыбнулся.

«Ну вот, наконец-то. Игра началась!»

Глава 24

Подругу Кристина отвезла домой уже глубокой ночью. На обратном пути они почти не говорили, каждая пребывала в своих мыслях. Девушка за рулем то и дело щурилась от света фар встречных машин и изредка поглядывала на свою спутницу. Та не отводила взгляда от окна, даже когда за ним догорел поздний летний закат, и мир вокруг стал неразличим в темноте. За всю поездку до Питера Ника ни разу не заглянула в свой смартфон и ни словом не обмолвилась об Алексе.

Выйдя у своего подъезда, она немногословно попрощалась и обещала позвонить на следующий день.

Кристина доехала до своей квартиры уже почти в три часа ночи и, поднявшись, повалилась спать. Утром было много дел. Начать следовало с возврата отцовской машины. Белый Круз был уже в норме, что не могло не радовать. Отец написал об этом смс и даже прислал фото. Подмывало переслать это сообщение Алексу с припиской в духе: «Ну что, съел?!», но, конечно же, Кристина этого не сделала бы. К тому же, подтекст у фразы был жутковатый, если принять в расчет новые обстоятельства дела. Поэтому она просто разделать и, даже не приняв с дороги душ, легла в постель.

Утром ее разбудил звонок домофона, доносящийся из прихожей. Девушка спросонок нашарила на прикроватной тумбочке мобильный и глянула на время. Почти одиннадцать.

– Не такое уж и утро, – протянула она, поднимаясь на ноги и шлепая в прихожую в одной ночной сорочке.

«Должно быть, Ника выспалась, дозрела и приехала, чтобы обсудить случившееся». Однако, нажав на кнопку рядом с мигающей красной лампочкой, Кристина услышала голос консьержа:

– Кристина Сергеевна, тут к вам молодой человек из риелторской конторы. Он уже приходил, вы как-то с ним говорили в холле. Впустить?

«Неужели Артем? Странно. Что ему надо?»

– Да, впустите, пожалуйста.

Кристина снова нажала на кнопку хитроумного устройства, оборвав связь. Затем открыла защелку, а сама собиралась идти назад в спальню, чтобы надеть что-нибудь подобающее, но в этот момент ее живот свела жуткая судорога. Слюнные железы во рту брызнули, как два маленьких фонтанчика. Голова слегка закружилась. Девушке показалось, что ее вот-вот стошнит, но спустя несколько секунд все прошло также внезапно, как началось.

«Конечно. Я же ничего не ела со вчерашнего утра. Больше суток на кофе, чае и воде».

Вместо спальни она незамедлительно прошла на кухню, открыла холодильник. Еды нет. Кристина так была поглощена разоблачениями и походами по врачам, что совершенно забыла что-нибудь себе приготовить. В отсеке для фруктов и овощей на этот случай лежали бананы и пара яблок, но девушке почему-то не хотелось на них даже смотреть, так силен был ее голод. Она с досадой хлопнула дверцей холодильника и набрала себе стакан воды. Пара глотков, и желудок снова скукожился и сжался.

От боли она чуть не выронила из рук стакан и оперлась на край столешницы, чтобы не сползти вниз. В этот момент в прихожей послышался тихий стук. Затем дверь открылась, осторожные шаги и голос Артема:

– Кристина, привет! А ты где?

Поборов очередной приступ дурноты и выпрямившись, девушка вышла к гостю.

– Привет. Подожди, я сейчас, – она, наконец, зашла в спальню, чтобы накинуть что-нибудь на себя поверх ночной сорочки.

Артем проводил ее жадным взглядом. Тонкие щиколотки, подтянутые точеные икры, стройные бедра и упругие ягодицы, угадывающиеся под струящейся тканью сорочки. Когда-то все это было доступно ему, но не теперь. Парень чуть закусил нижнюю губу.

Через пару минут хозяйка квартиры вышла к нему снова. На ней поверх ночной был теперь короткий атласный халат с широкими рукавами, пошитый на манер кимоно. Зайдя в прихожую, девушка оперлась на стену, как бы преграждая собой путь гостю вглубь жилья. Она сложила руки на груди и отвлеченно спросила:

– Так чего ты хотел?

– Ну, – Артем скользнул по лицу и фигуре Кристины своим фирменным, «влюбленным» взглядом, – прежде всего я просто хотел извиниться за то, что так повел себя в кафе и… Ты правильно поступила, что ушла и…

– Влепила тебе пощечину? – подсказала девушка.

– Да. Я хотел сказать, что не виню тебя за это. Все было справедливо. Я вел себя, как последний придурок.

– Ладно, извинения приняты, – коротко ответила Кристина.

Ей хотелось поскорее разобраться с этим и выпроводить нежданного гостя, чтобы заняться своими делами, чего-то поесть, чтобы проклятое чувство дурноты и спазмы отпустили прошли. Повисло молчание. Девушка поинтересовалась:

– Что-нибудь еще?

– Нет-нет, это все, – Артем немного смутился, но быстро нашелся вновь, – Я только хотел извиниться, чтобы мы по-прежнему могли поддерживать связь.

– Ты это насчет квартиры?

– Почему сразу насчет квартиры? Я вообще, в принципе говорю. Мы же не чужие друг другу люди, и если у тебя возникнут проблемы, или ты просто захочешь позвонить кому-нибудь, поговорить…

Кристина кивнула:

– Понятно. Кстати, про квартиру. Я решила снять ее с продажи. Раздумала продавать.

– Почему вдруг? – удивился молодой человек, – Внезапно разбогатела, чтобы содержать ее?

Девушка уловила в его голосе издевательские нотки, но пропустила «шпильку» мимо ушей.

– Не разбогатела, но этот вопрос отпал сам собой. Так что пока оставлю все, как есть. Буду жить здесь.

– Не великоваты хоромы для одной тебя? – улыбнулся бывший.

– Привыкаешь. Как и ко всему в этой жизни. И знаешь, кажется, тебе пора.

Артем не спешил уходить:

– Что, даже на чай не пригласишь?

Он снова окинул взглядом фигуру девушки, но уже иначе, так, что она не смогла удержаться и поежилась от этого взгляда.

– Извини, но нет, не приглашу. Мне некогда гонять с тобой чаи, ты уж прости. У меня на сегодня запланирована куча дел.

Артем презрительно фыркнул:

– Наверное, ждешь гостей?

– Не говори ерунды. Никого я не жду.

– М-да? А может все же…? Ну, скажем, не мужчину, а просто деньги. Деньги на оплату этих хором, – его глаза превратились в две узкие злобные щелочки. – Ты уже и принарядилась, чтобы достойно их встретить, да?

Такого она стерпеть не могла. Девушка твердо направилась к Артему, говоря:

– Так, а вот теперь ты, действительно, загостился. И заболтался. Давай-ка, выметайся отсюда. Нашелся мне тут друг и собеседник. Проваливай!

Она хотела миновать его и открыть дверь, чтобы он уходил, но Артем грубо перехватил ее, сжав до боли плечо.

– Не смей говорить со мной в таком тоне, поняла? Ты, дрянь!

Глаза Кристины вспыхнули. Она рванула плечо, чтобы высвободиться:

– А ну, пусти меня!

Однако, Артем, похоже, не намерен был ее отпускать. Он схватил ее обеими руками за плечи и резко прижал спиной к стене так, что Кристина глухо ударилась затылком.

– Ай!

– И не подумаю! Чтобы ты снова схватилась за нож, как в тот раз, и все вышло по-твоему? Нет, дорогуша, я сделал выводы. Теперь я знаю, что тебе нравится. Бабки и грубая сила! Денег больших у меня пока что нет, но уж в другом я не обделен. Нравятся крутые парни, да? Нравятся убийцы?!

Он навалился на нее, не отпуская. Кристина почувствовала, как его нога вклинивается ей меж бедер и против воли раздвигает их. Внезапно Артем начал жадно целовать ее шею, но по-звериному грубо, оставляя болезненные следы на коже. Девушка попыталась вывернуться, но крепкие руки сжимали ее, точно тиски. Волна ужаса перед происходящим заставила Кристину закричать.

– Помогите!!! Кто-нибудь!

Артем ударил ее наотмашь по лицу так, что у девушки на несколько секунд в глазах потемнело.

– Заткнись, тварь! Ты будешь моей, нравится тебе это или нет!

Он снова бросился на нее, вжимая в стену всем телом. Кристина пыталась сопротивляться, бить его руками и ногами, кричать, но все было тщетно, силы оказались не равны. Артем мастерски перехватывал и блокировал ее удары, затыкал ей рот и все сильнее наваливался. Кажется, звякнула пряжка ремня. Еще один удар по лицу, боль от которого дополнилась новым спазмом в животе и судорогой во всем теле. Перед глазами поплыли багряные круги. Слюна брызнула в небо, а челюсти словно пронзило раскаленными иглами. И в тот самый момент, когда рука Артема по-хозяйски скользнула между ног девушки, пытаясь сорвать с нее трусы, ее новые клыки вонзились в шею парня. Кристина почувствовала, как под ними лопается кожа, покрытая легкой солоноватой испариной, как жадные, будто чужие челюсти, рвут волокна живой плоти, высвобождая кипучую красную реку. Она успела сделать пару глотков прежде, чем раздался полный ужаса вопль, и на ее ребра обрушился новый удар. Но девушка его точно не чувствовала. Теперь она не отбивалась. Кристина сама обхватила Артема руками, стремясь прижаться как можно ближе. Ее ноги раздвинулись и обвили бедра жертвы, сомкнувшись живым капканом.

Обезумев от ужаса, Артем метался по прихожей, сбивая все на своем пути, стараясь высвободиться. Сплетенные тела были похожи на вопящий клубок. Наконец, парню удалось приложить свою бывшую невесту со всей силы об косяк так, что ее стальная хватка чуть ослабла. Он вырвался и, не разбирая дороги, бросился прочь. Кристина от сильного удара упала на пол и какое-то время так и лежала там, распластанная, тихо дыша. Затем она открыла глаза. В прожилки между плитками пола с ее губ стекала кровь. Не ее. Внутри разливались тишина и покой, которые не могли нарушить крики и торопливые шаги Артема вниз по лестнице. Спазмы и дурнота отступили. Кристина отерла рот, посмотрела на выпачканную в красном руку и тихо засмеялась.