Читать книгу "Жажда доверия. Часть 2. Любовь бессмертного бессмертна"

Глава 27

Герман сидел за столом в комнате для допросов. Его запястья снова были скованы наручниками. Положив руки перед собой на обшарпанный стол, молодой бессмертный рассматривал металлические браслеты, как занятную игрушку, красивую, но очень хрупкую.

За дверью послышались шаги, и через пару мгновений в помещение вошел уже знакомый Герману адвокат.

– Привет, Ник. Как там наши дела?

То ли русская речь, к которой молодой человек предпочитал не прибегать, то ли непринужденный тон заставили вошедшего чуть поморщиться.

– Приветствую вас, господин Мареш. Есть две новости: хорошая и плохая.

– Прямо как в анекдоте, – усмехнулся вампира. – Тогда начните с плохой, по канону.

– Вам предъявлено обвинение в преднамеренном убийстве Зака Феникса.

Лицо бессмертного омрачилось, но лишь на мгновение, затем он спокойно произнес:

– Я примерно так и предполагал. А то, что я не был ранее с ним знаком, и у меня отсутствует мотив? Это не смущает сторону обвинения?

– Они намерены доказать обратное.

Герман засмеялся:

– Боже, – протянул он, – как много в моей жизни было вещей, до которых стоило докопаться! И теперь меня хотят судить за то, чего я не совершал!

– Тише! Я вас умоляю, мистер Мареш, не усугубляйте!

Увидев испуг на лице своего защитника, Герман опомнился:

– Все-все, простите. Минутная слабость. Пусть доказывают, что хотят, мне даже любопытно будет взглянуть на это. Все их обвинение развалится в суде, на первом же заседании.

– Я тоже надеюсь на это, как и моя компания, и ваш отец. Мы рассчитываем, что статья обвинения будет изменена на убийство по неосторожности.

– Ник, я не хочу вам указывать, как делать свою работу, – бессмертный говорил с расстановкой и некоторым нажимом, – но не кажется ли вам, что и убийство по неосторожности в данном случае звучит слишком громко? Я ударил этого актера. Все. Произошедшее видела толпа народу. А вот умер он уже после, спустя время, и надо еще доказать, что смерть являлась последствием именно тех моих действий.

– К моему глубочайшему сожалению, это уже можно считать доказанным. Есть данные вскрытия. С нашей стороны будет эксперт, который попытается это опровергнуть, но шансов мало. Похоже, что это действительно вы его убили. Пусть он и умер не сразу. Если удастся как-то доказать обратное, это будет по меньшей мере чудом.

– Я не верю в чудеса.

– Мы тоже, поэтому заранее просчитываем возможный итог.

Герман испустил усталый вздох.

– Ясно, а что там за хорошая новость? Порадуйте меня.

– Нам разрешено внести залог для вашего освобождения из-под стражи.

Вопреки ожиданиям, клиент мистера Уорнера не выказал радости, услышав это. Напротив, он впал в глубокую задумчивость.

– Вы не хотите знать сумму или сроки?

– Нет, – коротко ответил Герман.

Мистер Уорнер пожал плечами.

– Что ж. И последнее. С вами хочет поговорить ваш брат, Александр. Сейчас.

– Он здесь? – удивился бессмертный.

– Нет, он должен позвонить на мой телефон через, – адвокат сдвинул рукав дорогого пиджака и посмотрел на свои наручные часы, – примерно через две-три минуты.

– Вам разрешили пронести сюда телефон?

– Да. Небольшое исключение из правил. Иногда можно еще и не такого добиться.

– Я будто никуда и не уезжал из России…

– Это вы о чем? – не понял Ник.

– Да так, мысли вслух.

– Окей. Пока у нас есть время, скажите, все ли в порядке с условиями вашего содержания? Нет ли жалоб на то, как с вами обращаются?

– Нет, все в порядке, – почти не задумываясь, ответил Герман.

– Хорошо.

Повисло молчание, которое через некоторое время было прервано гудящей вибрацией мобильного телефона. Ник Уорнер передал его Герману. Подносить смартфон к уху было неудобно из-за наручников. Одна рука влекла следом за собой другую. Кое-как найдя удобное положение, вампир ответил на звонок:

– Слушаю тебя, дружище.

– Привет, – голос на том конце звучал взволнованно, но с некой особенной теплотой, точно собеседник дозвонился на тот свет кому-то безвозвратно утраченному. – Как ты?

Герман улыбнулся и чуть отвернул голову в сторону, желая скрыться и не показывать свои эмоции при посторонних. Увидев это, адвокат отошел к двери и сделал вид, что занят бумагами в своем портфеле. Его клиент тихо ответил:

– Я в порядке. Как ты? Как твои дела? Надеюсь, тебе удалось, кхм, добиться успеха.

– Да, конечно. Все отлично, об этом мы больше можем не волноваться. Никогда. Правда, появилась еще одна интересная информация касаемо нашей дорогой подруги.

– Кристины? Что опять? – Герман насторожился.

– Кажется, она перешла на темную сторону. Не знаю подробностей, но на нее было написано заявление в полицию. Все обошлось, конечно же.

– Да уж, конечно, – усмехнулся мужчина в наручниках. – И все же, что там случилось? Мне любопытно знать детали.

– Скоро сам сможешь ее об этом спросить, если захочешь. Я вылетаю к тебе. Внесу залог и оформлю все, как положено. Ты выйдешь оттуда, я обещаю. Мы скоро увидимся.

Герман вдруг стал очень серьезным.

– Слушай, Алекс. Слушай меня внимательно. С залогом все отменяется.

Адвокат оставил в покое бумаги и повернулся к своему подзащитному с явным вопросом на лице. Тот проигнорировал этот жест, погруженный в телефонный разговор.

– Запомни и выполни в точности то, что я говорю. Ты никуда не летишь, не вносишь залог за меня. Мой адвокат говорит, что дело пустяковое, – он сделал выразительный жест глазами Нику так, что тот снова обратился к своему портфелю и больше не пытался встрять. – Скоро суд. Все само как-нибудь разрешится, чего нельзя сказать о Кристине. Держись поближе к ней, ладно? Присматривай за ней. Сейчас необходимо, чтобы кто-то был рядом, она не должна остаться одна. Ты ведь понимаешь?

– Да, я понимаю, – голос на том конце был потухшим. – Конечно, но…

– Никаких «но», братец. Я так сказал. Ты должен сделать это. Не вносить залог, быть там, сделать так, чтобы не было новых прецедентов, и позаботиться о ее безопасности.

– Да что может с ней случиться?! – возмутился брат, затем тишина и настороженно-тревожный голос. – Герман?

– Ничего. Это я так, к слову пришлось. Просто присмотри за ней, ладно?

– Ладно.

Разговор явно подходил к концу. Чтобы как-то продлить его, Алекс спросил:

– Как тебе местная кухня? Нормально держишься?

– О-о, прекрасно! Поверь, я справлюсь. На крайний случай, у меня есть адвокат, – Ник снова обернулся после этих слов и уловил у своего клиента какое-то странное, жесткое выражение лица, совершенно не соответствующее его голосу. Между тем Герман продолжал. – Он отличный парень, этот Ник Уорнер, и ему щедро платят за то, чтобы мне было комфортно.

– Я рад, что ты в таком приподнятом настроении. Надеюсь, суд скоро состоится, и у нас появится реальный повод для радости.

– Уверен в этом. И, Алекс… Я был рад тебя услышать.

В динамике послышался долгий вздох, затем негромкое:

– Я тоже.

Они попрощались, и Герман протянул телефон обратно своему защитнику. Тот не мог удержаться от вопроса:

– Почему вы хотите отказаться от залога? Ваш отец непременно спросит меня об этом. Мой босс спросит меня. Что мне ответить им?

Герман задумался, но только на пару секунд.

– Скажите, что я решил устроить себе маленький отпуск. Устал от дел.

– Вы серьезно?

– Вполне. До того, как вы принесли мне кеды, я еще сомневался, но теперь полностью убежден, что это без пяти минут каникулы и мой шанс хотя бы немного отдохнуть.

Ник выглядел удивленным и раздосадованным, но, тем не менее, кивнул:

– Хорошо, я так и передам. Есть какие-то просьбы, пожелания?

– А вы не могли бы организовать мне несколько книг?

Мистер Уорнер прикинул что-то в уме.

– Можно. Что хотели бы почитать?

– Я надиктую вам список.

– Что-нибудь еще?

– Да. Конечно, если вам удастся об этом договориться.

Адвокат вопросительно посмотрел на Германа, и тот с улыбкой произнес:

– Я бы хотел получить гантели.

– Так ты теперь, выходит, такая же, как они?

Ника сидела на кухне у Кристины и пила чай. Вернее, не пила, а только нервно держала чашку в руках. Ее спина была идеально прямой. Девушка устроилась на самом краю стула и не сводила с подруги глаз, и без того больших, но теперь по-особому широко распахнутых.

Кристина стояла, сложа руки на груди и опершись на подоконник, спиной к вечернему солнцу. Ее голова была чуть опущена, между сдвинутых бровей пролегли две едва заметных морщинки.

– Я не знаю. Не уверена. Одно скажу точно, я уже не такая, какой была раньше. И продолжаю меняться, что-то происходит во мне.

– Тебе страшно?

Неожиданный вопрос поразил Кристину своей заботой и сентиментальностью, показался по-детски трогательным.

– Да. Но уже меньше, чем раньше. По правде, меня больше пугает то, что Артем заявил на меня.

Ника хотела отпить из кружки, но чай был еще слишком горячим, и она отставила его обратно.

– Так почему ты не сказала, что это он напал на тебя? Почему не объяснила, что он пытался тебя изнасиловать, а может, и убить?

– Потому что я не смогу это доказать. На мне нет ни царапинки, а у Артема на шее огромная рваная рана. Думаю, это считается превышением допустимой самообороны или как там это называется правильно. Нет, плохая идея рассказать все, как есть. И я же говорила, консьерж меня не выдал.

– Да, но по чьему указанию он так сделал? Германа или, может быть, Алекса?

Кристине показалось, что на втором имени голос Ники как-то изменился, но она не смогла точно понять для себя, в какую сторону.

– Должно быть, кого-то из них двоих. И еще он сказал, что не доносит на меня. Даже оскорбился, когда я спросила про это. Но теперь мне все равно как-то неспокойно. Все же, стоило бы съехать из этого дома, если бы не два «но». Первое – это может показаться странным следователю. Вдруг он решит, что я прячусь от полиции или от Артема? Выходит, я боюсь правосудия, и Артем не просто так заявил на меня. Ну, и второе – если Алекс все еще в Питере, то перемена места от слежки не избавит, – она задумалась и добавила, – да и денег нет совсем, чтобы снять хотя бы комнату на окраине.

Девушка замолчала, а подруга не спешила отвечать ей что-либо на ее доводы. Тогда Кристина прямо спросила:

– Так Алекс в городе?

Худощавая брюнетка, все это время напряженно смотревшая на свою кружку, точно очнулась:

– А?

– Я говорю, Алекс в Питере сейчас? Решила, что ты знаешь наверняка. Вы ведь вроде бы… ну…

– В отношениях или типа того?

– Да. Я, правда, не знаю, как эти ваши отношения развиваются после нашей с тобой поездки.

– Никак, – отрезала Ника, все еще пребывая в своих мыслях. – Я не выхожу с ним на связь с того дня. И он тоже. Понимаешь, я не знаю, что думать! Это все очень… жутко! – Она перевела взгляд на Кристину. – Меня в дрожь бросает, когда я с тобой-то говорю. Сначала хотела попросить тебя показать еще раз тот фокус с ножом, ну, чтобы убедиться, но потом поняла, что сойду с ума, если увижу нечто подобное снова. Вот только тебя я знаю давно и это… это как-то смягчает. А с ним, – она помолчала немного и продолжила все также возбужденно. – Я не знаю. Это безумная ситуация! Я не понимаю, что мне с этим делать. Хотела даже спросить тебя, но…

Кристина продолжила за нее:

– Но знаешь, как я сама поступила в подобных обстоятельствах, да? Мы расстались. Я сбежала.

Молчаливый кивок вместо ответа.

– Я надеюсь, теперь ты понимаешь, почему я сразу не сказала тебе правду.

– Конечно, понимаю, – ответила Ника. – Только знаешь, по-другому со мной не могло получиться.

Она хотела сказать что-то еще, но в дверь позвонили. Обе девушки вздрогнули от неожиданности. Кристина нахмурилась.

– Наверное, это опять из полиции. Посиди здесь.

Хозяйка квартиры нехотя направилась к двери, но прежде, чем открыть, посмотрела в глазок. Однако не увидела ничего, кроме горящего экрана смартфона с сообщением:

«Мне нужно поговорить с Германом. Срочно».

Сердце тревожно ухнуло в груди. Девушка торопливо отперла замок. На пороге стоял Алекс: холодные серые глаза, худое лицо, которое не оживлял даже легкий загар. Чуть впалые щеки придавали ему больше суровости, чем нужно.

– Привет, – он выключил экран телефона и убрал его в карман светлых потертых джинсов.

– Привет.

Повисла пауза.

– Так и будешь смотреть на меня, как на призрак, или все же впустишь?

Кристина мельком глянула в сторону кухни, где сидела ее гостья, затем на Алекса.

– Я не уверена, что сейчас подходящее время. Я не одна.

Они оба услышали, как на кухне скрипнул по полу ножками стул, и раздались негромкие шаги, затем в проеме гостиной показалась Ника. Кристина не могла ее видеть, но знала, что она там. Алекс мельком посмотрел на гостью через плечо хозяйки дома и подметил, как стройная брюнетка побледнела и невзначай сцепила пальцы рук, сжимая их до белизны костяшек.

Кристина все еще не могла сообразить, как ей поступить, когда бессмертный просто сдвинул ее за плечо со своего пути и то ли вопросительно, то ли утвердительно сказал:

– Я пройду внутрь (?)

Не дожидаясь ответа, он вступил в прихожую, и девушке ничего не оставалось, кроме как закрыть за ним дверь.

Ника стояла, как вкопанная, точно примерзшая к полу. Ее глаза были все так же широко открыты, но теперь в них не доставало той лихорадочной внимательности, взгляд застыл и казался неподвижен. Алекс тоже постоял немного, глядя прямо на свою подругу, затем разулся и уверенным шагом прошел вглубь квартиры. Он не задержался возле нее, даже не взглянул, но она на мгновение перестала дышать, когда бессмертный проходил мимо.

Зайдя на кухню, Алекс коснулся чайника тыльной стороной ладони.

– Остыл.

Щелкнула кнопка, загорелась голубая подсветка у донышка. Ника вернулась на свое место. Спустя пару мгновений в проеме появилась Кристина. Она встала там, опершись плечом о косяк, и обратилась к незваному гостю:

– Я так понимаю, говорить «чувствуй себя, как дома» нет необходимости?

– Не забывай, я когда-то жил здесь.

Пока чайник закипал, Алекс по-хозяйски достал себе приглянувшуюся чашку и нашел в шкафу упаковку чайных пакетиков.

– Не ожидала, что ты придешь. Я думала, что это снова из полиции.

Гость только усмехнулся:

– Зря. Можешь их больше не ждать. Тебя не побеспокоят снова.

Чайник закипел и издал щелчок, вампир налил еще бурлящий кипяток в кружку, затем, едва дав чаю обрести немного цвета, отпил. Чашка Ники продолжала стоять на столе, нетронутая.

– Это ты позаботился, чтобы в полиции все замяли? Снова что-то, о чем я рискую узнать из криминальной хроники? Как после моего дня рождения?

Ника от этих слов чуть дернула плечами так, точно у нее по спине пробежали мурашки. Алекс заметил это и нахмурился.

– Нет, на этот раз все решилось само. У парня на шее есть рана, но никто ничего не видел и не знает. И у него есть мотив, чтобы валить все на тебя. К тому же врач, делавший осмотр, вообще сомневается, что это укус человека. И в чем-то, знаешь ли, он прав.

Красноречивый взгляд бессмертного заставил Кристину почувствовать внутри какое-то неприятное шевеление. Точно комок червей заерзал там, где должно было быть сердце. Алекс же, как ни в чем не бывало, снова отпил из кружки.

– Ты ради этого пришел? Сказать, что все в порядке?

Он улыбнулся:

– Я много зачем пришел. Но прежде всего вопрос.

Кристина напряглась. Алекс же открыл створку одного из кухонных шкафов и произнес:

– У тебя есть что-нибудь к чаю?

Девушка выдохнула и ответила:

– Нет. Ничего нет, все закончилось. Есть только мед и сахар.

– Плохо. А ты не могла бы сходить в магазин и взять на всех чего-нибудь сладкого? Вот, – он достал из заднего кармана кожаный бумажник и через кухню бросил его Кристине. Девушка на удивление ловко его поймала, – ни в чем себе не отказывай. И не волнуйся, без него я никуда не исчезну.

Хозяйка квартиры колебалась, глядя то на него, то на Нику. Алекс поймал ее взгляд и добавил:

– Она тоже будет здесь. Жива и невредима.

Подруга по-прежнему сидела с удивительно прямой спиной на краешке стула, но ее лицо выражало мрачную уверенность.

– Иди. Я буду в порядке.

Положив чужой кошелек в карман широких домашних брюк, Кристина направилась в прихожую. Вскоре хлопнула входная дверь. Девушка постояла немного на лестнице, прислушиваясь, но затем все же отправилась в магазин. Она не могла видеть, как подруга, оставшаяся на ее кухне, молча сидит и смотрит на кружку своего остывшего чая, в то время, как бессмертный что-то говорит ей, глядя прямо и холодно.

Чем дольше Алекс говорил, тем напряженнее становилось лицо Ники. Бессмертный видел это и злился все больше, пока, наконец, не вышел из себя. Парень приблизился к своей смертной подруге вплотную, взял ее за плечи и заставил встать. Несколько секунд они просто смотрели друг другу в глаза, затем вампир просто прижал к себе девушку. Оцепеневшая в его руках, она была похожа на манекен, но через несколько мгновений оттаяла и робко положила свои ладони на его спину.

Алекс осторожно погладил ее мягкие темные волосы, склонив голову, коснулся губами ее шеи. Ника вздрогнула, но затем опомнилась и крепче прижалась к своему любовнику. Он целовал ее нежно и медленно, что-то шепча на ухо, пока она не начала отвечать на его ласки. Тогда бессмертный усадил девушку на подоконник и, сняв с нее трусики и задрав платье, продолжил покрывать поцелуями ее кожу. От колен по внутренней стороне бедер, затем на живот, спускаясь оттуда к лобку и ниже. Ника откинулась на оконное стекло и слабо застонала. Тонкие пальцы вплелись в непослушные чуть вьющиеся волосы вампира. Алекс поймал их и привлек к своему лицу. Он целовал мягкую теплую ладонь, прижимая ее к своей щеке, точно желая, чтобы девушка касалась его смелее, без опаски.

Солнце скрылось за крышами домов, окрасив небо в красный, но вампир точно не видел этого. Он поднялся и, снова крепко обняв девушку, спрятал лицо в ее волосах. Руки Ники скользнули по его талии, расстегнули и спустили джинсы. Алекс посмотрел ей в лицо, будто впервые видя тонкие изогнутые брови, большие темные глаза, чуть вздернутый нос и мягкий изгиб слегка приоткрытого рта.

Через мгновение девушка застонала, ее голова ударилась об оконное стекло. Она обвила торс вампира руками, прижимая его к себе как можно плотнее. Алекс целовал ее шею и порывисто двигал бедрами.

Кристина стояла на кассе в ближайшем магазине и не видела всего этого. Несмотря на заверения бессмертного, она волновалась. Побросав покупки в пакет, девушка быстрым шагом направилась обратно домой. Лестницу преодолела почти бегом и открыла дверь в квартиру. Но ни криков, ни лужи крови вопреки своим ожиданиям не обнаружила. Ника вышла из кухни навстречу ей живая и невредимая.

– Наверное, я лучше поеду домой, – сразу сказала она.

Алекс вышел следом за ней. Ничего не говоря, он молча смотрел, как худая брюнетка обувается, берет сумку и собирается уходить.

– Позвони мне потом, ладно? – попросила подругу Кристина.

– Хорошо.

Ника скрылась за дверью, даже не попрощавшись.

Алекс перевел взгляд на хозяйку квартиры.

– Ну что, тебе сделать чай?

– Не хочешь рассказать мне, что у вас тут произошло?

– Нет, – спокойно ответил бессмертный и ушел обратно на кухню.

Не дожидаясь ответа, он безошибочно достал в полки любимую чашку Кристины, взял пакетик зеленого чая с жасмином и залил кипятком.

В это время девушка выложила из пакета на стол пачку печенья, пару шоколадок по акции и пакетик конфет. Затем села и зашелестела обертками.

– Невежливо так долго молчать, – подал голос Алекс.

– Ты же ко мне пришел, не я к тебе. Так что я тебя слушаю.

Вампир поставил перед ней свежезаваренный чай.

– Ты написала мне.

– Я написала, что хочу поговорить с Германом. А вовсе не с тобой.

– Зачем сразу так грубо? – бессмертный сел напротив нее за стол, туда, где до этого сидела Ника. – Мне казалось, мы теперь по одну сторону баррикад.

В ответ Кристина спокойно проговорила:

– Ты пробил колеса в моем автомобиле. Забыл?

– Иначе было никак. Ты хотела показать Нике маленький секрет, который тебе не принадлежит.

– И я все равно это сделала. Так кто же в итоге выиграл? – девушка криво усмехнулась, на что Алекс только пожал плечами.

– Я пытался. Теперь у нас стало еще больше проблем благодаря тебе.

– Ника – не проблема.

– Надеюсь на это, – он вздохнул, раздумывая над чем-то, затем добавил: – Она хорошая девочка. И всегда ею будет.

– Ей можно доверять. Так что не смей причинять ей вред.

Алекс отвел глаза и улыбнулся.

– Послушай, ну зачем ты так? – он между делом открыл упаковку одной из шоколадок и отломил себе кусочек. – Почему ты думаешь, что ты одна такая добрая, человечная, одна во всем мире что-то чувствуешь, привязываешься, стремишься оградить своих близких от беды? Кто тебе сказал, что другим это не доступно или не свойственно?!

– Хочешь сказать, что она тебе дорога?

– Этого я не говорил, – возразил бессмертный, но затем добавил: – И это не твое дело. Как мы оба помним. Я о другом, о том, что ты держишь меня за монстра из фильма ужасов, за цепного пса моего брата. Мы, конечно, далеки от совершенства, но все же…

– Ни за кого такого я тебя не держу.

Алекс вскинул брови:

– Что, уже нет?

Он отправил в рот кусок шоколадной плитки, показав при этом самые краешки клыков, и отломил себе еще.

– Нет. Раньше думала что-то такое, но теперь уже нет.

Она спокойно и открыто посмотрела в лицо Алексу, отчего он не смог удержаться и с насмешкой спросил:

– Это кровь господина риелтора так на тебя повлияла?

Кристина пропустила «шпильку», спокойно ответив:

– Не думаю. Хотя, чего скрывать, эта ситуация заставила меня посмотреть на происходящее под другим углом. Я примерила на себя твою шкуру и сделала некоторые выводы.

– Ох, неужели?

– Да. И я хочу, чтобы ты перестал язвить и помог мне связаться с Германом. Я хочу поговорить с ним.

– Что ж. Очень вовремя. Особенно теперь, когда это невозможно.

Девушка слегка помрачнела.

– Совсем невозможно? Но почему?

– Потому что Герман заключен под стражу в Майами, США. Потому что его адвокат уже исчерпал все возможные способы разрешения этой ситуации. Потому, что Герман отказался от внесения залога и возможности выйти на свободу до суда.

– Это странно. Если была возможность, зачем ему было отказываться?

– Хотел бы я знать.

Алекс замолчал на какое-то время, потом продолжил:

– Я говорил с ним, и он просил меня отменить все, не вносить залог, а еще остаться здесь, при тебе. Чтобы исключить возможность… эмм… новых инцидентов. И вообще, присматривать.

– Все как тогда, да? – усмехнулась собеседница. – Он занят, дергает за ниточки, реализует какие-то свои планы, а тебя отправляет ко мне то ли пажом, то ли телохранителем.

Мареш-младший только пожал плечами.

– Похоже на то.

– Слушай, – она прямо посмотрела ему в глаза, – ты должен что-то предпринять. Подумай, неужели нет никакой возможности? Мне казалось, вы почти всесильны. Может быть, есть хоть какая-то лазейка… Я прошу обеспечить мне всего один звонок. Всего один разговор.

– За всесильных спасибо, но это исключено. Власти вынесли нам последнее предупреждение. Адвокат и так на свой страх и риск сделал слишком многое. Дальше – только через кровь и смерти, вопреки вашим законам, а Герман просил этого не делать.

Кристина на минуту задумалась, затем спросила:

– Тогда, может быть, ты все же внесешь залог за него? Кому легче от того, что он за решеткой? У вас ведь полно денег, есть связи.

Бессмертный только протяжно вздохнул. Кристина продолжила.

– А что думает об этом Владислав? Я мало знала его, но мне кажется, он вполне адекватный… человек.

– Адекватный, но не человек, – печально усмехнулся Алекс. – Влад сказал, что эти жалкие дни ничего не значат в жизни бессмертного, что это не срок. И что его сын волен поступать, как хочет.

– Странное желание даже для его сына, тебе не кажется? – вдруг спросила девушка.

Бессмертный помолчал немного и ответил:

– Странное, согласен. Но я знаю кое-что, способное объяснить такое поведение. Герман что-то задумал. Это личное дело, тебя не касается, и даже меня он не посвятил в детали. Но сдается мне, это нежелание выйти на свободу до суда – просто часть его новой игры. И он намерен играть один, иначе не был бы против моего приезда, не велел бы мне оставаться здесь и караулить тебя.

– Может быть, тебе стоит сказать об этом отцу? – предложила девушка.

– Не знаю, – Алекс сомневался. – У него сейчас и так много проблем. Я подумаю над твоими словами, конечно, – он отодвинул свою кружку. – Ну, а теперь мне пора. Солнце уже село, а у меня много дел.

– Надеюсь, вполне безобидных, – то ли в шутку, то ли всерьез сказала девушка.

В ответ вампир засмеялся.

– Ты действительно думаешь, что мы этим только и занимаемся, да? Убиваем, пьем кровь… Глупое клише! У вампиров полно других забот.

– Но тебе же нужно питаться, – осторожно поинтересовалась Кристина.

– Да, но чаем ты меня уже напоила. Что же касается крови, то тут мне в помощь герметичные пакеты с донорских станций.

Услышав это, девушка не смогла сдержаться, чтобы не покривиться.

– Это гадко! Люди приходят туда, чтобы спасти чью-то жизнь!

– А они и спасают, – он выразительно посмотрел на свою собеседницу. – Подумай над этим как-нибудь на досуге.

Затем бессмертный направился к выходу из квартиры, а Кристина последовала за ним, чтобы проводить. Уже обувшись, Алекс сказал:

– Кстати, тебе не нужна пара пакетиков?

– Чего?

– Крови. Чего же еще?!

Она нахмурилась.

– Нет, спасибо. Хорошее предложение, но я, пожалуй, вынуждена его отклонить.

– Все еще думаешь, что сможешь противостоять этому?

Девушка молчала, погруженная в мысли о своих перспективах. Алекс потрепал ее по плечу.

– Эй, если будет плохо, позвони мне. Мы что-нибудь придумаем. Я сумею тебе помочь, поверь.

– Ладно.

– Обязательно позвони до того, как набросишься на очередного риелтора или парня из службы доставки пиццы. И знаешь, давай не будем больше ссориться. Мне не доставляет радости пробивать колеса на машинах симпатичных девушек, – он снова улыбнулся, открыто, но немного лукаво. В такие моменты Алекс был удивительно сильно похож на брата.

– Так что скажешь? Друзья… или что-то вроде? – он протянул ей свою руку.

Кристина пожала ее, взглянув Алексу в глаза:

– Да, друзья. Или что-то вроде.