Читать книгу "Я – писатель"

29

Удивительно, но это бывает, за несколько дней люди могут стать очень близки и так же за несколько дней, а бывает, и минуты они могут стать чужими. Нет, мы не были с Максом чужие друг другу, но мы отдалились. В эти последние дни, оставаясь наедине, мы в основном молчали. Я не знаю, о чем он думал в это время, но в моей голове, не переставая, мысли ходили из угла в угол. Как-то незаметно я очутилась снова на земле. Я поняла, что это время, проведенное с Максом не было похоже на мою прежнюю жизнь. В это время я перестала мечтать и стала жить. Это тот момент, когда твоя мечта становится реальностью и тебе больше не нужно придумывать мир, в котором тебе хорошо. Комфортно и приятно. А сейчас я стала больше думать о том, что пора вернуться к работе, в суету будней, начать контролировать свои расходы и строить планы на будущее. Мой затянувшийся отпуск подошел к неизбежному концу, пора собирать свою силу воли и эмоции в кулак, и вновь достигать новые цели. Но единственное, что я не могла понять, так это – как же так неожиданно и резко все закончилось.

Бель-Эйр остался позади. Мы молчали почти всю дорогу, иногда обмениваясь банальными фразами. Находится вдвоем в одной машине, стало для меня испытанием. Я приоткрыла окно и глотнула свежего воздуха. Макс поинтересовался все ли со мной хорошо, я пробубнила о духоте в машине, и он убавил градусы. Мельком взглянув на него, я остановилась на его серьезном лице. Впервые я заметила, что он тоже напряжен. Странно, он боялся испортить наши выходные разговорами об отъезде, но этого не случилось. Все рухнуло от нашего молчания. Сейчас он высадит меня возле дома, мы обменяемся пожеланиями на будущее и продолжим жить друг без друга, оставляя прошлое в прошлом.

Машина остановилась, и я посмотрела в окно. Мы стояли прямо напротив моего подъезда. «Так быстро», – мелькнуло в голове.

– Приехали, – сказал Макс, выключив зажигание.

Я посмотрела на него и улыбнулась.

– Вот, я и дома. Спасибо, за праздник. Несмотря ни на что, он был лучшим, – я держалась, проговаривая каждое слово четко.

– Одри, – он дотронулся до моей руки. – Не хотел его испортить. Извини, что так получилось.

Я покачала головой.

– Ты ничего не портил.

– Последние дни не были похожи на предыдущие, я не дурак.

Я засмеялась, Макс улыбнулся.

– Мне сейчас важно знать одно, – сказал он. – Ты же понимаешь меня?

– За эти дни я поняла. Никто не вправе решать за нас, что нам делать. И снова, ты прав. Сто тысяч раз прав. Ты принял решение, значит, оно верное. Всем остальным остается его либо принимать, либо не принимать, но это не имеет значение.

– Со стороны это может показаться эгоизмом.

– Не в этом случае.

– Знаешь, чего мне больше не будет хватать в эти дни? – спросил он.

– Не представляю.

– Наших с тобой разговоров.

– Я тоже буду скучать. Завтра улетаешь?

Он кивнул и добавил:

– Вечером. Еще не собирал сумку и не распечатал билет на самолет.

– Думаю, на этом все. Обнимемся на прощание?

Я прижалась к нему, почувствовав аромат его воды, который не забуду никогда. Было снова приятно ощутить его тепло на короткое время.

Выйдя из машины, я почти закрыла дверь, как он сказал:

– Я не говорю тебе прощай.

Я помахала рукой и захлопнула дверь.

Входя в подъезд, я услышала, как машина тронулась с места.

Оставив сумку у входа, я повесила куртку на вешалку и прошла в спальню. Упав на кровать, я наконец-то смогла дать волю чувствам. Это были первые слезы после пережитой депрессии. Я испугалась, что снова могу раскиснуть и тут же себя отругала за эти мысли.

Придя немного в себя, я побрела в душ, по дороге беспорядочно закалывая волосы на затылке. В ванной я остановилась возле зеркала, засмотревшись на свое отражение. Тушь под глазами немного потекла, и я принялась пальцем подтирать ее. Еще минуту я смотрела на себя и думала, что же мне надо сделать.

А потом, я оказалась на улице и быстрым шагом шла среди прохожих, обгоняя их и пропуская встречных. Ветер бил в лицо, сбивая капюшон с головы. Я вновь и вновь поправляла его. Не нужно думать, просто иди. Еще чуть-чуть, я знаю, что делаю. Или не знаю. Не важно.

Нажав на звонок, я замерла. Я здесь и на этом все. Макс открыл дверь.

– Одри? – удивился он, увидев меня на пороге своей квартиры.

Он стоял в одних спортивных штанах. Я с заколотыми волосами на затылке, в домашних штанах и наспех надетом пальто смотрела ему в глаза. В одну секунду я бросилась к нему и, прикоснувшись к его губам, больше не контролировала себя. А он был не против. Я ощутила нежность его губ, долгожданные прикосновения. Одной рукой он захлопнул входную дверь, второю все сильнее прижимал меня к себе. Было ощущение, что мы оба так хотели этого давно. Наши поцелуи становились все безумнее. Не знаю, как мы оказались в комнате, но вещи по очереди спадали с меня. И я чувствовала, как соприкасается мое голое тело с его телом. Руки и губы скользили по телу. Он действовал на меня, как морфий, заставляющий уплывать далеко, в неизвестный мир. Мир полного удовлетворения и спокойствия, безмятежности и порочности. В мир, где только он и я. Все это походило на сон, который невозможно будет забыть.

За окном была глубокая ночь. Комната освещалась лампой, стоявшей в углу на столе. Там же были фотографии. Макс работал над ними, когда я пришла, поэтому они так и остались лежать, разбросанные по всему столу.

Пальцами одной руки он водил по моей спине, подложив другую руку под голову. Я не сводила глаз с его лица.

– У тебя блестят глаза, – сказал он.

– Ты в этом виноват, – не без улыбки сказала я.

Ощутив, как он что-то вырисовывает на моей спине пальцем, я прикрыла глаза.

– Почему сейчас? Не раньше? – спросил он.

– Почему ты ждал?

– Боялся. Тебя.

– Серьезно? – я повернулась к нему.

– Ты не была готова к отношениям.

– Откуда тебе знать? Если ты даже не попробовал.

Он отвел взгляд в сторону.

– Стоп, – сказала я. – Или это ты не был готов к отношениям? – я повернула его лицо к себе. – Скажи.

– Отчасти проверял себя. Хотел убедиться, – он замолчал, закусив нижнюю губу. – Одри, я никогда не любил. Мне не знакомо это чувство. И сейчас я пытаюсь разобраться с этим.

– Ты смог бы вот так уехать после нашего разговора в машине?

– Сомневаюсь. Там, на столе, – он посмотрел в сторону, – лежат твои фотографии. Я пересматривал и думал, не совершаю ли я ошибку, отпуская тебя. Поэтому, если бы ты не пришла сюда. То весь растрепанный в куртке, стоял бы я возле твоей двери.

– Что дальше? – спросила я.

– Сегодня вечером я улетаю, – сказал Макс, ложась на спину.

– Знаю, – я не сводила глаз, пытаясь запомнить его в эту ночь, как можно лучше, его движения, слова. – Я не собиралась тебя отговаривать, если ты думаешь об этом. Я понимаю, почему ты уезжаешь. Возможно, если бы мне потребовалось куда-то уехать ради книги, я бы это сделала.

Макс улыбнулся.

– Только я до сих пор не знаю, куда ты едешь.

– Мы собираемся в Вашингтоне, оттуда наша группа со всем оборудованием вылетает в Норвегию. По плану мы там будем около месяца. Но это все ориентировочно. Все будет зависеть от погоды и нашей работы. Потом север России. Китай, Индия и Новая Зеландия станет отправной точкой в сторону дома.

– Это опасно?

– Не очень, если мы будем осторожны, – усмехнулся он. – Все будет хорошо, – Макс провел пальцами по моему лицу.

– Прошу тебя, если будет хоть маленькая возможность позвонить мне…

– Обязательно, – приподнявшись, он поцеловал меня. – Когда фотографировал тебя, помнишь, ты надела на себя…

– Пеньюар, – договорила я за него.

– Да. До сих пор не знаю, как сдержался. Может, это все твое влияние на меня или дружба, в которую мы оба верили. Я боялся обидеть тебя. Ты знаешь мое отношение к семье.

– Не нужно. Я не прошу у тебя обещаний. Не ты ли твердил мне, что нужно жить здесь и сейчас?

– Наслаждаться моментами, происходящими с нами прямо сейчас.

– Глаза блестят от счастья, разве этого мало?

– Ты мне нужна, – Макс поцеловал меня, и было уже не до разговоров.

Оставались считанные часы, и нам хотелось успеть, насладиться друг другом. Чтобы этого хватило на то время, когда нас будут разделять сотни милей. Теперь я понимала, что значит полюбить. Быть не только эгоистом, постоянно требуя что-то, но и быть опорой, помощником принимая решения любимого. Как бы тебе ни было тяжело. Его поцелуи касались моей шеи, и я растворялась в его руках.

30

Мое лицо что-то щекотало, а сладкий сон не отпускал. Я попыталась отвернуть голову от назойливой щекотки, но она преследовала. Тогда я с трудом открыла глаза. Склонившись надо мной, Макс водил мне по лицу кончиками моих волос. При виде него мои губы расплылись в улыбке, которую Макс поцеловал.

– Доброе утро, – сказал он.

– Мне снился удивительный сон. Я его совсем не помню, но он был замечательным.

– Хочешь есть?

– Не отказалась бы от кофе. А сколько время?

– Начало двенадцатого.

Я тут же села, укрываясь одеялом.

– Так поздно. Почему ты не разбудил меня раньше?

– Я сам недавно проснулся. Ты спала, как ангел.

– У нас совсем мало времени, – я заметила большую спортивную сумку, стоявшую в углу комнаты. – Ты собрал вещи?

– Они наполовину были собраны. Сложил оставшуюся одежду, пока ты спала. Душ прямо по коридору. Собирайся, у нас на сегодня много дел.

Мы не отличались от других влюбленных людей, и вышли на улицу в обнимку. По нашему выражению лиц и постоянным поцелуям было все понятно. Хозяин кафе, поставив нам на стол кофе и пончики, с довольной улыбкой на лице протянул: – «Приятного аппетита».

Я сделала глоток кофе и сказала:

– Тогда на катке. Когда мы с тобой упали. Я посмотрела на тебя и подумала «какое красивое лицо у моего… друга».

Тогда я еще не до конца понимала своих чувств к тебе. Но сейчас я знаю. В тот момент я смотрела на тебя, как на мужчину и ощущала рядом с собой мужчину, только не друга.

Макс внимательно смотрел на меня.

– Ты думаешь, мы упустили время?

– Нет! Я думаю, что все было, так как нужно. Ты не ошибался, когда думал, что я не готова была к отношениям. Тогда я о них и не думала.

– Ты много говорила о Сэме.

– Но ты мой спаситель. На той лавочке в парке.

Макс засмеялся.

– Ты был очень навязчив, – добавила я.

– Сначала я подумал, что у тебя большие проблемы. Потому что твое лицо было белое, как пломбир. И вот ты мне говоришь, что-то типа «кто-то умер и это осознанно».

Я закрыла лицо руками, задыхаясь от смеха и стыда.

– И я такой: «Да, у нее не все в порядке с головой. Парень, лучше не суйся к ней».

– Зачем же ты подошел ко мне во второй раз?

– Без понятия.

– Боже мой. Как же я нелепо выглядела.

– Ого. Ты смеешься над собой? Тогда ты считала, что в твоей жизни произошел апокалипсис.

Улыбка застыла на моем лице, я вспомнила прежнюю себя. Как меня мучила злость и ненависть к Джейн Картер. Безысходность, которую я ощущала и желание вычеркнуть из жизни весь мир вокруг себя. Одиночество, ставшее единственным утешением.

– Ты мне очень помог.

– Ты сама себе помогла. Я просто оказался рядом в нужное время. Случайность?

– Или судьба?

– Ни в то, ни в другое не верю. Предпочитаю, считать, что я сделал правильный выбор, решив в тот вечер фотографировать звездное небо в парке. Кстати, у нас есть время, чтобы прогуляться.

Макс оставил деньги на столе, махнул хозяину кафе на прощанье, и мы ушли.

Мы долго бродили по улицам все так же в обнимку. Казалось, что мы не виделись много лет и времени не хватит, чтобы обо всем поговорить. Я не переставала смеяться, когда Макс рассказывал о своих первых мыслях после нашего знакомства. Мы вспомнили наше рождественское путешествие в Глендейл и Бель-Эйр. И все больше и больше раскрывали друг другу душу. Хотя мне казалось, что мы достаточно искренне были в нашей дружбе. Но все стояло на чужих местах и от этого многое оставалось за занавесом. Мы остановились возле лавки, где первый раз встретились. Макс обнял меня.

– Одри, еще недавно после нашей встречи здесь, возле этой прекрасной лавки я предложил тебе дружбу.

Я взглянула на лавку и улыбнулась. На миг показалось, что мы там сидим, те другие несколько месяцев назад.

– Хочу забрать свои слова обратно, – он говорил медленно, не сводя с меня глаз. – Я готов предложить тебе больше, чем дружбу. Учитывая, что я не могу предложить тебе сейчас многого, – Макс ухмыльнулся, но потом продолжил. – Я предлагаю тебе отношения. Я не знаю, что из этого получится, но знаю, что ты обалденная девушка, которая делает меня счастливым. Через четыре часа мой самолет взлетит. И я хочу улететь с мыслью, что, вернувшись обратно, снова смогу тебя поцеловать. Кажется, это любовью называется?

– Кажется, да, – сказала я.

Он засмеялся, запрокинув голову. Мне тоже стало смешно. Безумный смех от чувств перевернувшие наши взгляды и жизнь. Может показаться странно, но я понимала, почему он смеется. Ни он, ни я не думали, что между нами что-то может быть и внезапно, что-то щелкнуло.

Кто-то нажал на переключатель. И вот он, человек не планировавший связывать свою жизнь с кем-то – внезапно для себя понимает, что влюблен. Что он хочет вернуться обратно, потому что есть к чему возвращаться, но раньше он и не думал останавливаться. Могу себе представить, что раньше он не видел ничего кроме кочевнической жизни. И я представляю, что ему это стоит.

– Буду ждать твоего возвращения, – сказала я. – И я… люблю тебя.

Макс хотел ответить, но я остановила его, приложив свою ладонь к его рту и отрицательно покачав головою.

– Просто возвращайся скорее.

Он с благодарностью посмотрел на меня, а затем поцеловал.

31

Мы старались долго не прощаться, но не получилось. Каждый поцелуй мы называли последним на сегодня. Но нам пришлось отпустить друг другу, когда объявили о последней посадке на самолет. Я продолжала стоять, наблюдая, как Макс проходит билетный контроль, затем досмотр. И вот он скрылся из вида, и я направилась в сторону выхода.

На улице встретил холодный ветер. Поправив свой шарф, я отправилась на поиски такси.

Пришло время вернуться в Глендейл. Пора налаживать свои дела. Жизнь в Лос-Анджелесе в последнее время мне стала не по карману. Настало время вернуться обратно в родной дом, где меня ждали. Но это временно, пока Макс находится в экспедиции.

Работа в журнале, где трудилась Клэр, не выгорела. Все места были заняты. Как Клэр только не пыталась продвинуть меня, но ей все отказывали, и тогда я попросила ее прекратить. Хватит тратить время на то, чего не будет. Нужно искать другие варианты. Я вернулась в местную газету в Глендейле. Мне повезло, что там сменился директор, иначе меня бы не взяли.

Подруги очень переживали, когда я сказала, что уезжаю. Мы открыли нашу коробку с пожеланиями немного раньше установленного срока. Но было так приятно, что все наши желания сбылись, почти сбылись.

Анжела хотела, чтобы ее свадьба была идеальной. Так все и случилось. Несмотря на то, что свадьба переносилась несколько раз. Они поженились в начале февраля, и мне пришлось идти туда одной. Анжела была великолепна в белом платье с длинным шлейфом. Мы с Клэр были в платьях аметистового цвета, которые были сшиты на заказ по настоянию невесты. Тим был счастливым и завидным женихом. Я искренне радовалась за них. Я радовалась за Клэр с Райном, похоже, было на то, что у них все серьезно. Именно этого Клэр и хотела, когда клала свой листок в коробку с желаниями. На свадьбе я встретила Сэма, первый раз за все это время и думаю, что последний. Он был не один. Внешне оценив ее стойку и слишком идеальную улыбку, я убедилась в том, что сделала правильный выбор. Весь вечер они провели с людьми, имеющие высокий статус и влияние в обществе. Наши взгляды встретились один раз. Я улыбнулась ему, но он быстро отвел свой взгляд в сторону. От этого моя улыбка стала еще шире.

– Рада, что у него все в порядке, – сказала я тогда Клэр.

Что касается моего пожелания, то оно почти сбылось. Под впечатлением от предстоящего выпуска моей книги, я написала на листке «Надеюсь, что у меня будут свои читатели».

Над этим еще нужно поработать.

В детстве у меня был любимый холм, на котором я проводила много времени. Там я мечтала и играла, представляя, что снимаюсь в кино.

Этой весной я поднимаюсь на свое любимое место и пишу. Удивительно, но в последнее время мне понравилось писать ручкой. Блокнот, который мне подарил Макс, уже был полностью исписан. И я вкладываю в него новые листы. Я постоянно в нем что-то зачеркиваю и начинаю писать заново, и мне нравится. Блокнот стал походить на тетрадь двоечника, который делает постоянно помарки и исправления. Это создает особенную идиллию моего творчества. Глядя на исписанные листы, моя душа ликует. Конечно, потом все это необходимо будет напечатать, но меня уже ничего не пугает. Джерри обещал помочь, пока не уехал в колледж.

Сидя на холме, я вглядываюсь в горизонт. Он безграничен, как мир внутри нас. Я наблюдаю закаты, иногда рассветы и ощущаю свою жизнь, такой, какая она должна быть. Я ощутила полноту своей души, делаю глубокий вдох и улыбаюсь. Чувствую, как воздух проходит через всю меня и дает энергию. Поднимаясь на холм, я поднимаюсь во всем. Каждый раз я делаю шаг вперед. И если бы несколько месяцев назад мне сказали, что я буду чувствовать равновесие между внутренним миром и окружающим, я бы не поверила. Раньше я жила внутри себя и не хотела вылезать из своей скорлупы. Я жила вымыслом и тем, что должно быть правильно по рамкам общества. И готова была отдать свою жизнь закономерностям.

Я взглянула на свои листы. У меня заканчивается очередной чистый листок. Как много мне хочется рассказать. Я не знаю, поймут меня или нет, но все же напишу.

– Одри! Одри!

Остановившись на полуслове, я обернулась. Джерри стоял внизу и размахивал чем-то перед собой. Второй рукой он подзывал меня к себе.

– Одри!

– Иду! – крикнула я и вложив ручку в блокнот, захлопнула его. Стульчик всегда был при мне. Сложив его пополам, я спустилась.

– Что случилось? – поинтересовалась я недовольным голосом. – Что?

– Тебе пришло письмо, – не без иронии пролепетал Джерри, улыбка не сходила с его лица. – Это от Макса.

Я выхватила письмо из его рук.

– Откроешь? – спросил Джерри.

Я посмотрела на него, и он сказал:

– Удаляюсь.

Я открыла письмо и достала оттуда фотографию. В этот раз он прислал свой снимок. Увидев его улыбку, мои глаза заблестели от слез и радости. До этого дня он присылал мне только пейзажи, и у меня в комнате на стене появилась небольшая галерея из фотоснимков. Дикие, красивые и необузданные места – это то, что он искал. И я горжусь. Горжусь им за то, что он делал любимое дело. Горжусь собой, что смогла отпустить его с любовью и это первый поступок вопреки моим прихотям и желаниям. Вдали от него я очень сильно скучала, но в это же время я чувствовала бескрайнее счастье. Я знаю, что нужна ему. И я ощущаю его любовь. Все его письма, пропитаны ею. Нам не всегда удается поговорить по телефону, но эти минуты самые неземные, когда ты можешь услышать родной голос. Любить не значит заставлять кого-то жертвовать ради себя чем-то. Любить – это делать кого-то счастливым и от этого быть счастливым самому.

Я пошла домой, не спеша, читая письмо от Макса.

Остановившись на крыльце, я села на ступеньки и дописала.

По сути своей каждый из нас писатель, но не каждый им становится. Есть писатели, которые пишут книги, а есть писатели, которые пишут свою жизнь. И каждый решает сам, кто он – писатель или читатель. Ведь мы сами творим каждый наш день. Плохо или хорошо, но мы это делаем. Кто-то раскрашивает свою жизнь яркими красками, а кто-то делает ее серыми буднями. Кто-то предпочитает оставаться в стороне и наблюдать за тем, как делают его жизнь окружающие. И как жаль, что многим легче ломать, чем строить. Знаю, что мне многое еще предстоит изменить в своей жизни, но одно я уже знаю – я на правильном пути. Нет ничего правильнее, чем делать то, что дает спокойствие и счастье. С уверенностью могу сказать, что я не просто писатель книг или статей, я писатель собственной жизни. Каждый новый день я начинаю писать с самого начала. С того самого момента, когда решаю, что сегодня буду делать. Какие маленькие, но очень значимые подвиги совершишь сегодня? Запрешь себя дома на весь день или выйдешь на прогулку? Проваляешься в кровати или займешься работой? У всего есть свои последствия и в зависимости от того, что мы выбираем, наша жизнь меняется и перетекает из одного русла в другое. Макс сказал, что не верит ни в судьбу, ни в случайности. Он верит в то, что сделал правильный выбор. Хочется всегда делать правильный выбор, но возможно, тогда наша жизнь была бы скучна. Уроки тоже важны, без них не будет опыта. Но, во что бы то ни стало, нужно идти до конца, и тогда задуманное обязательно исполнится. И я это усвоила.

Зайдя в дом, я повесила свое пальто на вешалку и окрикнула Джерри.

– Мне нужно найти номер телефона Джорджа Миллера. Немедленно! Кажется, у меня есть для него хорошая книжка.

Джерри улыбнулся, и мы принялись перебирать все бумаги, которые я привезла из Лос-Анджелеса вместе с собой.

Пришло время попробовать еще раз осуществить свою мечту…

Уважайте текущий час и сегодняшний день!.. Уважайте каждую отдельную минуту, ибо умрет она и никогда не повторится…

Януш Корчак

В судьбе нет случайностей; человек скорее создает нежели встречает свою судьбу.

Лев Николаевич Толстой