Читать книгу "Я – писатель"

13

В дверь позвонили.

Клэр пришла с пакетом еды. Она прошла на кухню, а я побрела следом за ней.

– Я купила молока и немного еды, – сказала она, выкладывая из пакета содержимое. – Сегодня тепло на улице. Дождь давно закончился. Может, прогуляемся?

– Не хочу, – я села за стол.

Клэр сделала несколько бутербродов, поставила их передо мной и налила чай.

– Ты рассказала маме о случившемся?

– Нет. Пока не время.

– Одри, она должна знать. И то, что ты почти месяц не выходишь из дома – это ненормально. Жизнь продолжается, а ты сама загоняешь себя в угол. Если не скажешь ей ты, то я сделаю это за тебя.

Я промолчала.

– Анжела завтра заедет к тебе, – добавила Клэр.

– Зачем?

– А это глупый вопрос. Она хочет тебя повидать. Сэм на работе?

– В очередной командировке. Хорошо, что он в последнее время в разъездах, – я вертела в руках бутерброд, не решаясь его укусить.

– Вы поругались?

– Нет. Просто немного отдалились. В последнее время, я все больше думаю о том, что я ему не подхожу.

– Почему ты так говоришь? – Клэр села напротив меня.

– Мы разные.

– Но вы так долго вместе.

– Он успешный, умный, расчетливый. Знает, чего хочет от жизни. Не уверена, что смогу дать ему то, что он хочет. Меня не радует мысль о нашей с ним свадьбе, как радуется Анжела своей.

– Анжела и Тим отменили свадьбу.

– Отменили? – я недоверчиво посмотрела на нее. – Ты шутишь?

– Она расскажет тебе все сама.

– Мир продолжает разочаровывать.

Я продолжала сидеть дома, упиваясь своим крахом. Я пробовала писать, но ничего не получалось. Клэр и Анжела заходили ко мне. Чаще Клэр приходила одна. Анжела в последнее время была занята семейными проблемами. Отец Тима попал в больницу, и они были вынуждены отложить свадьбу. В ближайшие два месяца она не станет замужней женщиной. С Сэмом все разговоры заходили в тупик. Он не понимал меня, и я не могла его осуждать за это, потому что сама не понимала себя. Я знала, что мне нужно написать книгу, но не знала, как это сделать. Это сравнимо с тем, что я забыла буквы, их значение и как они пишутся. Я знала, что нужно воспрянуть духом, все вокруг твердили об этом, но не понимала, как заставить себя выйти на улицу, если совершенно этого не хочется. Мне не хотелось ни с кем говорить, поэтому не отвечала на звонки. Я не смотрела телевизор и не знала, что происходит вокруг, мне нравилась эта всепоглощающая тишина вокруг. Она единственная меня не раздражала. В своей квартире я находилась одна, как в целой вселенной. Так мне было легче – не видеть того, как другие люди добиваются успеха.

Однажды Клэр сидела со мной на диване. Мы вытянули ноги и положили их на пуфик, она молчала, как и я. Клэр всегда пыталась поймать то состояние, в котором я нахожусь. Она пыталась понять и помочь найти выход. Иногда я начинала говорить все, что лезло в голову, и она слушала. Потом я замолкала, и она молчала вместе со мной. Я держала на коленях ноутбук открытым и пыталась в белом листе рассмотреть очертания собственной жизни, очертания самой себя. Я хотела за что-нибудь ухватиться, но у меня не получалось. Меня раздавили, и я не сопротивлялась этому.

– Что ты чувствуешь? – спросила меня Клэр, нарушая тишину.

– Это ощущение. Не знаю, как его описать. Это когда ты находишься в пещере, и у тебя нет факела, который тебе освещал бы путь. Вокруг темно. И тебе страшно – я глубоко вздохнула. – Ты слышишь голоса, которые хотят тебе помочь. Но они так далеко. Ты пытаешься на ощупь найти выход, потому что знаешь, что там свет. И… это то, что я чувствую сейчас. Знаю, это моя дорога. Я должна ее пройти, и я не останусь в пещере. Я выберусь из нее. Как ты думаешь, я смогу? – я посмотрела на Клэр.

– Конечно, сможешь, – она погладила меня по руке. – У тебя все получиться.

– Не думай, я не сумасшедшая.

– Я и не думала об этом.

– Ну, конечно. Ты же моя подруга.

– Я тот голос вдалеке. Но если мне нужно кричать громче, ты только скажи.

Клэр обняла меня. Ее тепло передалось мне, я закрыла глаза. Минута нежности стоит дорого, и эта минута навсегда осталась во мне. Слезы появились внезапно и были настолько реальны, что невозможно было их сдерживать.

14

Я боялась выйти на улицу. Я боялась смотреть в лицо прохожим, чувствуя за собой необъяснимую вину. Мой мозг требовал безопасности, а безопасность была дома. Я представляла, что на улице меня может поджидать какой-нибудь репортер и тогда, все увидят в каком я состоянии. Я боялась, что не будет репортера, и тогда я увижу, что никому не интересно, что стало со мной. Мне не хотелось видеть, как мир продолжает жить дальше, в тот момент, когда я оказалась в тупике. Я оставалась наедине со своими страхами в своей недорогой квартире, оставшейся от бабушки, и мне было комфортно. Я думала о том, что мне нужно выйти из этой квартиры с триумфом, с книгой в руках. Но дело не сдвигалось, а время шло.

Я только, что закончила разговаривать с мамой. Я рассказала ей все. Почти все. Она теперь знала о статье, знала о разрыве контракта с издательством и думала, что я работаю над новой книгой. И именно эта книга не дает мне возможности приехать в Глендейл. Я смотрела на улицу из окна, когда дверной замок открылся. Ключи были только у Сэма. Вчера мы в очередной раз поругались. Он позвонил мне с предложением прогуляться по ночному городу. Но я отказалась, и он вспыхнул. Мы цепляли друг друга словами, пока я не повесила трубку. Я услышала его шаги, понимая, зачем он пришел. Нам следовало давно поговорить.

Я не повернулась, когда он зашел в гостиную.

– Как прошел день? – спросил он.

– Неплохо, – я продолжала смотреть на то, как девушка пытается припарковаться между двумя стоящими машинами.

– Какие планы?

– Ты же знаешь. Зачем спрашивать? – я начинала злиться.

– Я хочу понять какие у тебя планы на будущее, – пояснил он. – Всю жизнь просидеть взаперти или продолжать жить, как все?

– Жить, как все. Никогда о таком не мечтала, – я повернулась к нему. – Жить, как все.

Он стоял посередине гостиной. Одетый в строгий костюм, как всегда идеально сидевший на нем. Его руки были спрятаны в карманах брюк, и он был уверен в себе. Я еще сильнее закуталась в теплую кофту. Мои выцветавшие штаны и наспех собранные волосы в резинку, говорили за меня обо мне.

– Я пытаюсь помочь тебе, но ты отталкиваешь меня, – заговорил Сэм. – Постоянно. Не разговариваешь со мной, отказываешь от всего, что я предлагаю. Скажи мне, что я еще должен сделать?

– Сэм, это так глупо. Ругаться из-за этого.

– Одри, я хочу понять тебя. Я готов сделать все, только попроси. Чего ты хочешь?

– Ты разве не знаешь?

– Нет. Помоги мне понять, – он сделал шаг ко мне. – Скажи, я сделаю это для тебя. Я куплю все, что нужно. Хочешь, мы уедем отдыхать. В Панаму. Помнишь то предложение, которое я тебе отправлял на почту?

Я кивнула, вспомнив красочное письмо, обещавшее райское счастье.

– Все это еще можно организовать. Ты только скажи. Давай купим новые вещи и выкинем все старое, чтобы ничего не напоминало о прошлом. Мы начнем заново.

– Это невозможно.

Он был уже так близко ко мне, что я ощутила его запах.

– Я могу тебе дать многое.

– Я знаю, Сэм.

– Дом, машину, будущее.

– Я знаю.

– Богатую жизнь, высший свет, дорогие курорты. Ты ни в чем не будешь нуждаться.

– Я знаю, Сэм.

– Будь рядом. Не отталкивай меня, – он провел своей рукой по моей щеке, и я застыла, глядя ему в глаза.

– Я запуталась, – убрав его руку от своего лица, я отошла в сторону. – Извини, но я не уверена, что этого хочу. То есть, я не уверена, что знаю, чего хочу вообще, понимаешь? Нет, ты не понимаешь, – я закрыла лицо руками. – Боже, я сама себя не понимаю. Все так запуталось внутри меня. Я хочу побыть одна.

– Неужели, ты хочешь сидеть здесь в этой жалкой квартире? – он оглянулся. – Для чего?

– В жалкой квартире?

– Я не это имел в виду. Посмотри на себя.

– Но ты сказал. Ты назвал эту квартиру жалкой. Квартиру, в которой ел, пил, занимался сексом. И она стала для тебя жалкой?

– Ты меня не поняла. Речь не об этом.

– Я поняла столько, сколько мне нужно было. Тебе лучше уйти. У нас все равно не получается разговор, – я снова отвернулась к окну.

– Одри, ты знаешь меня. Если контракт не подписывают, я упрашивать не буду. Я нахожу партнера лучше прежнего и заключаю сделку с ним. И в этом, я никогда не ошибался.

Я ничего не ответила, тогда он добавил:

– Подписание каждого контракта имеет срок – две недели. Одри, две недели. Я надеюсь, что ты все обдумаешь и примешь здравое решение.

Он ушел, и я села на диван, пытаясь переварить весь этот разговор. С каждым днем я отдалялась от той жизни, которая у меня была. Бездарный писатель, плохая девушка. Кто еще?

15

– Клэр, я смотрю на курсор. Он мигает. То он есть, то его нет. Есть, нет. И я думаю, то ли я есть, то ли меня нет, – я сделала паузу и еле слышно сказала. – Сэм дал мне две недели на раздумье, и я не знаю, что ему ответить.

– Ты должна сделать правильный выбор.

– Я знаю. И оттого, что я боюсь ошибиться, мне становиться страшно, – после этих слов я засмеялась.

– Ты чего? – удивилась Клэр.

– Я написала книгу о страхах! О людях, которые с ними боролись. А в итоге сама иду за ним попятам. Иронично.

Я вскочила с дивана.

– Знаешь, у меня огромное, просто необъятное, – руками я пыталась Клэр показать, – чувство растерянности. Я не знаю, что мне делать с этим. Не знаю, как заставить себя выйти на улицу, взглянуть в глаза новому дню, но я точно знаю, что иду на поводу у страха. Я хочу снять с себя этот поводок, но останавливаю себя и говорю, все вроде и так неплохо. Зачем его снимать? Пусть идет своим чередом.

– Что ты хочешь сказать?

– Я думаю, что мне пора начать отвечать за свои поступки. Я не могу Сэму обещать будущее, но и не могу быть эгоисткой.

– Одри, он ждет твоего возвращения очень долго.

– Да. Поэтому я должна дать возможность ему жить, и он будет счастлив. Но без меня, – я говорила это с таким энтузиазмом, которое не испытывала со времен написания моего первого рассказа. – Он не должен терять время из-за того, что сейчас твориться со мной. У него свой взгляд на жизнь. И так будет лучше для нас двоих.

– Я ничего не буду говорить.

– И не нужно. Мне надо писать книгу, – я снова села на диван. – Мне нужно просто начать.

Я напечатала на белой странице «Глава I» и остановилась. Затем отложила ноутбук и взяла в руки блокнот.

– Скажи мне какое-нибудь слово. Не думая Клэр, скажи мне одно слово.

– Кошка, – сказала она, пожимая плечами.

Кошка – написала я в блокноте и задумалась.

– Кошка любила гулять по парку в обеденное время, – я говорила вслух то, что писала. – В это время у нее было меньше шансов встретить недоброжелательную собаку. Их выгуливали утром, когда она наслаждалась сном на кровати своих хозяев. В этом парке у нее было свое любимое место, и сегодня она направлялась к нему. Это место, нет, лучше будет начать так: Невысокое дерево находилось недалеко от озера. Взбираясь на него, она ложилась на ветку, толстую ветку и наблюдала сверху за мимо проходящими людьми. Птицы, садившиеся на другие ветки Она не обращала внимания на птиц, которые садились на соседние ветки. Все ее внимание было приковано к людям. Когда она уставала, то закрывала глаза клала свою симпатичную мордашку на передние лапки, закрывала глаза и наслаждалась дневным сном.

Я положила ручку и перечитала текст.

– Вроде неплохо, – сказала Клэр. – Я представила себе парк и умную кошку, и мне подумалось, что это вполне реально может быть.

– Главное начать, – сказала я, глядя на небольшой текст.

Клэр взяла у меня блокнот и внизу страницы нарисовала кошку. Потом я выдернула этот листок, освободила рамку от фотографии и вставила его туда. Теперь она стояла у меня на столе и, если во мне просыпаются сомнения, я смотрю на рамку и напоминаю себе, что могу писать.

Джордж позвонил мне, как только узнал известия о произошедшей истории. Это случилось не сразу. Он был сильно занят в Миннесоте, и до него не всегда удавалось дозвониться. Приехав туда, Джордж сменил номер телефона. С него он прислал мне смс, но я не торопилась ему звонить. Кто-то опередил меня, рассказал про статью, и он, находясь в другом штате, нашел ее и прочитал. Когда на экране своего мобильного я увидела его номер, то не стала отвечать на звонок. Он оказался настойчивее, и я сдалась. Джордж расспрашивал меня обо всем: как узнала о статье; что сказал Силберман; чем я сейчас занимаюсь; мое настроение и сколько тысяч знаков я уже написала. Джордж всегда интересовался исключительно количеством знаков. Он сразу прикидывал, сколько это авторских листов и оценивал ситуацию, как профессиональный агент. В этот день мне не хотелось врать, и я сказала правду – книги нет, и я нахожусь в поисках идеи. В трубке послышалось молчание. Обдумав все, что я сказала, он пообещал после своего возвращения из Миннесоты встретиться со мной при первой возможности. Но к этому времени должно быть что-то написано и ему неинтересны оправдания, нужен результат. Я воздержалась от обещаний, потому что не могла отвечать за «себя-сегодня» и за «себя-завтра». Это могут быть совершенно два разных человека, настроение на этой неделе менялось, как погода в Ирландии. Только местные люди привыкли к такой погоде, а мои друзья ко мне привыкали с трудом. Я не замечала, как это происходило, вроде бы все хорошо и внезапно – все отвратительно.

Клэр приехала вместе с Анжелой. Мы старались говорить о разном, не затрагивая моего вида, заточения и книг. Изначально, я была не в самом лучшем настроение, потому что Клэр за эту неделю приезжала уже в третий раз, и меня это стало беспокоить. Мне не нравилось, что меня отвлекают в тот момент, когда я нахожусь в творческом раздумье и казалось, что меня начинают считать сумасшедшей. Анжела рассказала нам, что им в очередной раз приходится откладывать свадьбу. Отец Тима пошел на поправку, и они уже назначили новую дату, как неожиданно у Тима появились проблемы на работе. Ему потребуется время, чтобы их решить. Один из его проектов горел синим пламенем, и его нужно было спасать. Пока Анжела говорила, я ощущала на себе недоверчивый взгляд Клэр. Сначала я хотела понять, что она хочет увидеть. Не стала ли я равнодушна к чужим проблемам или быть может у меня вид психически неуравновешенного человека? Может она опасается, что я кинусь на собеседника, и она готовилась его защитить? Я сдержалась, чтобы грубо не спросить ее об этом и решила дать ей возможность оторвать от меня глаза и посмотреть на Анжелу, потому что именно она сейчас говорила:

– Думаю, что еще пару месяцев, и я смогу проводить курсы с темой «Организация свадьбы». Столько времени, как я, никто не готовился к свадьбе. У меня исключительный опыт и когда вы будете выходить замуж, я сделаю ваши свадьбы волшебными, которые вы никогда не забудете.

– Это идея, – заняться организацией свадеб. Ты сможешь зарабатывать на этом неплохие деньги, – сказала я и посмотрела на Клэр. – Согласна?

– Да, это очень хорошие деньги, – подтвердила Клэр.

– Ты бы могла поговорить со своим координатором, – продолжала я. – Узнать у него, как можно этим заняться. Может она что-то посоветует тебе?

– Я подумаю об этом, – ответила Анжела. – Но это будет только после свадьбы. Только бы хватило мне сил. Иногда, я чувствую, что нахожусь на грани.

– Из-за свадьбы? – спросила я.

– Конечно из-за свадьбы. Одри, ты меня слушала, что я сейчас говорила? Ты даже не представляешь, как это тяжело. Мысли крутятся в твоей голове, не переставая.

– Я и подумать не могла, – сказала я.

Анжела хмыкнула, не поняв моей иронии.

– Но я не допущу того, чтобы вы так мучились, как я. Обещаю, я вам все устрою. К тому времени у меня будет хорошая закалка в этом деле.

– Хватит на меня смотреть! – не выдержала я и Анжела вздрогнула.

– Что случилось? – поинтересовалась она.

– Да! Что случилось Клэр? Почему ты смотришь на меня, как на полоумную?

– Я не смотрю.

– Весь вечер! У меня скоро дырка появиться на лице. Ты стала врачом, который проводит опыт, наблюдая за реакцией своего пациента?

– Я просто хотела убедиться, что у тебя все в порядке.

– У меня все в порядке! Не в порядке с головой у Анжелы, но почему-то ты смотришь на меня, а не на нее.

– Ты сейчас сказала, что у меня проблемы с головой? – Анжела не понимала, что происходит.

– Одри, ты должна извиниться, – сказала Клэр.

– А ты? Ты не хочешь передо мной извиниться? Вы вторгаетесь ко мне, я вынуждена часами слушать бредни о тяжелой жизни Анжелы, как подготовка к свадьбе ее выматывает. Чувствовать на себе твой взгляд и после всего этого я должна еще извиняться? Великолепно! Может быть, вы передо мной извинитесь?

– Мы тебе ничего плохого не сделали. Нам не за что извиняться. А ты только, что обозвала свою подругу и я считаю, ты должна извиниться.

– Клэр, не нужно ее об этом просить, – заговорила Анжела. – Я не обижаюсь. Просто, Одри не в настроение.

Они сидели на диване и говорили спокойным ровным голосом, а я стояла перед ними готовая сорваться на крик. Это было похоже на разговор двух адекватных людей, которые пришли навестить психбольную подругу. Это раздражало меня еще больше. Их спокойствие выводило из равновесия, и они… смели улыбаться.

– Не говорите обо мне так, как будто меня здесь нет! У меня все было хорошо, пока вы не пришли. Я не буду извиняться. Вам пора идти. Сейчас же!

– Одри, что ты так завелась? – сказала Клэр.

– Клэр, не надо! Я не хочу сегодня слушать твои поучения. Я не хочу больше слушать про свадьбу, иначе меня вывернет прямо на вас. Боже, какие вы жалкие, с этими вашими надуманными проблемами. Если вы счастливы, то я рада за вас. Но лучше бы вам уйти.

Я по очереди их стала поднимать с дивана и толкать в сторону выхода.

– Да, остановись же ты! – закричала Клэр. – Ты сама не понимаешь, что делаешь! Это ТЫ надумала свои проблемы! Закрылась в четырех стенах и ждешь, когда тебя все пожалеют! Хватит, Одри! Ты не ребенок. Пора заканчивать эту игру и возвращаться к жизни. Ты потеряла Сэма, ты теряешь себя. Ты хочешь потерять подруг?

– Я не просила меня жалеть! Я прошу оставить меня в покое. Неужели это так сложно?

– Ты не можешь всю жизнь просидеть в квартире. Это не конец жизни, все только начинается. Подумай и начни уже жить, а не существовать.

– Я пытаюсь, Клэр. Я борюсь, ищу пути. Я все, что есть сейчас и если кажусь вам жалкой, значит вы не самые лучшие подруги. Не нужно приходить сюда и делать вид, что хотите помочь. Я справлюсь сама.

– Ты невыносима! – Клэр сдалась, приподняв руки кверху.

Я отвернулась к окну. Послышались шаги Клэр, которые прошли на кухню, затем вернулись обратно.

– Когда успокоишься, набери, – сказала она.

После этого они с Анжелой ушли, и я осталась одна. На улице стемнело, я выключила везде свет и села на диван. Уличные фонари проникали через окно, образуя полумрак в комнате. Я заснула в таком же положение и проснулась, когда дождь забарабанил по карнизу. Был сильный ливень, который обещали еще неделю назад. Он так был похож на состояние внутри меня. Что-то прорвалось. Но что именно, не могла понять. Пододвинув кресло к окну, я укуталась в свой теплый свитер и смотрела, как образуются лужи. Дождь смывал с машин грязь, а пузыри в лужах обещали, что он не скоро закончиться. Я думала над словами Клэр. Думала о том, что бездействую, и это меня стало мучить. Мой выбор – это всего лишь нежелание бороться. Я успокаивала сама себя. Работа над собой – самая тяжелая. И не каждому удается с ней справиться.

Я сделала первый шаг в работе над собой и написала Клэр с Анжелой сообщения «Простите меня. Я вас люблю».

Они ответили сразу, будто все это время ждали от меня сообщения. Я предпочла думать так и не спрашивать их об этом потом. Эта мысль мне нравилась больше всего.

16

Я решила искать своих героев другим способом. Я достала все свои вещи из гардероба и стала экспериментировать. Оказалось, что у меня много старых вещей, которые давно уже пора было выкинуть, но я всегда тяжело расставалась с ними. И лишний раз убедилась, что не зря их оставила. Мне было приятно сейчас их трогать, охватила ностальгия студенческой жизни и беззаботной юности. Тогда я по очереди стала примерять их и искать в отражение большого зеркала героев, которые заживут на страницах моей книги. Я примеряла платья, смешные юбки, штаны и майки с Микки Маусом. Сделав конский хвост, я надела темные очки и приспустив их на нос, посмотрела поверх прямо в зеркало. На мне были темно-синие спортивные штаны, вышедшие из моды лет пять назад и толстовка на молнии. Я осталась в этом и села за ноутбук. Мне представлялась дерзкая девушка, готовая пойти на рискованные авантюры. Только на какие? Ограбление банка – банально. Может, она хакер? Нет, больше похоже на полицейского. Женщина полицейский, где это уже было. Она вышла замуж за миллиардера? – не похоже. Нет, она наглая и умная. Но, что она любит делать?

Через час я переоделась в платье. Дама из высшего общества – симпатичная. Не хватает красной помады. С ней лучше. Тихая, но коварная. Убила мужа, нет лучше любовника из-за ревности. Ерунда какая-то.

А может быть это девушка, больная психическим заболеванием, которое с каждым годом ухудшается. Она счастлива, скоро выйдет замуж, у нее обязательно будут дети. Я надела строгую юбку и прозрачную блузку. Она успешный сотрудник банка и занимает руководящую должность. И внезапно, болезнь начинает прогрессировать.

Я нашла свой старый халат. Мне его подарила мама, когда я только собиралась переехать жить в Лос-Анджелес. Он был мне не по размеру, широкий и длинный до колен. Отражение подсказало – писатель, который оказался в депрессии, когда его покинула преданная муза. Он сходит с ума в поисках идеи и, в конце концов, теряет рассудок. Это напомнило меня и стало грустно. Я открыла интернет и нашла свое видео с презентации. Я не стала читать комментарии, просто пересмотрела его. Несколько раз. Внутри меня что-то проснулось. На видео я была красивая и успешная. Аплодисменты вселяли в меня бодрость. Мне хотелось что-то делать, только не сидеть на месте. Я не бездарна, я все еще способна изменить свою жизнь. В душе затеплился огонек надежды.

В дверь позвонили, и я обрадовалась, что смогу кому-то об этом рассказать.

– Откуда этот халат? – Клэр еле сдерживала смех, но меня это не волновало.

– Подарок мамы. Клэр, я смотрела видео со своей презентации. Я чувствую себя полною сил и надежд. Я смогу всем доказать, что Одри Парк хороший писатель. Ты видела, как я выступила? А речь? Она просто превосходна, и я написала ее сама. Это все я!

Я оживленно ходила по комнате, затем остановилась возле окна.

– Все будет по-другому, с сегодняшнего дня все изменится.

– Одри, я рада это слышать. И видеть тебя на подъеме – это здорово.

Она посмотрела на гору вещей, валявшиеся на полу перед зеркалом.

– Не обращай внимание. Это пустяки. Ты должна меня выслушать.

Я говорила быстро. Описывая свои надежды на будущее. Составляла план действий, который обязательно приведет меня к успеху. Я говорила о книге, которая обязательно будет написана. И Блэр обязательно напишет извиняющуюся статью.

– Он напишет, что ошибался. У меня есть талант, и моя книга будет одной из лучших. У меня обязательно будут свои читатели. И может, мы снова встретимся с Сэмом. Я буду другая, но я буду лучше. Тогда я буду готова к семейной жизни. Это просто удивительно. Клэр, ты слышишь меня? Мне нужна ваша поддержка. Не оставляйте меня – я взяла ее за руку.

– Не оставим.

– Джейн Картер пожалеет, что когда-то назвала меня неуспешным автором. А Силберман будет умолять об издание моей книги через их издательство.

– Одри. Силберман больше не главный редактор «IBooks», его место заняла Джейн.

– Джейн? Но, как?

– После этой истории с твоей книгой, его сняли с должности за непрофессионализм и растрату бюджета издательства.

Тогда я не придала этому значения. Когда во мне постепенно все эмоции успокоились, я поняла, что стала «собакой», которую подложили главному редактору. Я стала частью плана. Теперь все объяснялось. Действия Джейн, ее стремление изменить книгу. И в правдивости статьи Блэра я уже сомневалась. Но это уже оставалось прожитым этапом, будоражить которого не имело смысла. Я и Силберман оказались в дураках, а Джейн была победителем в этой игре и восседала в кресле главного редактора, как императрица. Что ж, пожалуй, она этого достойна, раз оказалась умнее нас.

Я долго не открывала дверь, потому что не слышала звонка из-за громкой музыки. Я танцевала восточные танцы, повязав на бедра пляжное парео, в тон ему надела розовый бюстгальтер и представляя себя восточной девушкой, двигала бедрами и руками в такт музыки. Я продолжала танцевать, даже когда в дверях гостиной показались Анжела и Клэр. Движением рук я предложила им присоединиться. Анжела откликнулась и в танце вышла в середину гостиной. Она так искусно виляла бедрами, что можно было позавидовать ее пластичности. Мы танцевали, смеясь и только Клэр продолжала на нас смотреть. Она достала телефон и стала снимать нас. Но ей было не избежать танца, и я за руку вытащила ее в центр комнаты.

– Я придумала! – сквозь музыку крикнула я, чтобы они смогли услышать. – Мне сегодня утром пришел образ восточной девушки. Она полюбит парня. Он европеец. Они будут преодолевать преграды, и любовь победит.

– По-моему уже есть такой фильм, – сказала Анжела, и Клэр ее подтолкнула. – Что? Я сказала правду.

– Тогда танцы окончены, – сказала я и выключила музыку.

– Но ты можешь написать про что-то другое, связанное с восточными танцами, – оправдывалась Анжела. – Это интересная идея.

– Я подумаю.

Надев майку и штаны, мы перешли на кухню.

– Становиться тяжелее. Круг сужается. Идеи есть, но это все не то.

– Она обязательно придет, – сказала Анжела.

– Знаю. Вопрос – когда? Надежда начинает … – я задумалась, затем сказала. – Это не важно. Что у вас там? – я посмотрела на пакет, который они принесли с собой.

– Мороженное и шампанское. Откажешься? – спросила Клэр.

Открыв верхний ящик, я поставила на стол три фужера.

– Может, мне написать про трех подруг? – сказала я. – О том, как они сходили вместе с ума, переживали обиды и танцевали, несмотря ни на что.

– Точно! Это идея, – обрадовалась Анжела – Только, когда будешь писать обо мне, будь немного помягче.

– Ну, это уже мне решать. Я автор, – девочки тут же уставились на меня. – Шучу. Выпьем?