Читать книгу "Я – писатель"

11

Успех проходит быстро, но голова еще долго продолжает кружиться.

В последующие недели я ощущала свой триумф. Забравшись высоко, мне стала доступна жизнь, которой я грезила в последние месяцы. Разом не стало многомиллионных поклонников, но они появились. Пусть не так много, но и этого для начала было достаточно. В сетях интернета велись обсуждения книги. Не все они были приятными, и я решила не читать их, довольствуясь только тем, что ее обсуждают. Джейн сказала, что им поступает информация о продаже книг, но об итоговом количестве можно будет судить по окончанию месяца. Пиар работал, а видео с презентацией попало в ютуб. Я скачала его и несколько дней подряд периодически просматривала. В этот момент я испытывала нескончаемое удовольствие и смущение одновременно. Мне было странно смотреть на себя со стороны, стоящей на сцене, а вспышки камер в это время периодически сверкают. И было так приятно, когда в зале раздавались аплодисменты. Все мои знакомые разом объявились, даже те, кто не видел меня много лет. Они присылали сообщения с похвалой и восхищением, желали творческих побед, и не одно сообщение я не оставила без ответа.

На днях Джордж сказал, что все неплохо и пока железо горячо, нужно ковать его дальше. Он посоветовал мне сильно не упиваться славой и в ближайшее время начать работать над новой книгой. Книгу прочитают быстро и тогда потребуют новую.

– Лучше с этим не медлить, – говорил он. – Если будет большой перерыв, тебя могут потом и не вспомнить.

– Я тебя услышала, Джордж.

– Точно? – он недоверчиво на меня взглянул. Мы шли по тропинке в парке, где совсем недавно я стояла бледная и растерянная. – Помнишь? – он кивнул в сторону дерева.

– Да, – я улыбнулась и слегка прижалась своим плечом к его плечу. После недолгого молчания добавила. – Я тебя поняла. В ближайшее время начну работать.

Он остановился и посмотрел на наручные часы.

– Тогда я могу спокойно ехать. Меня задействовали в одном проекте в Миннесоте, возможно на один месяц, а может и дольше. Хотел убедиться, что ты не заболела, – он приложил к моему лбу руку, от чего я засмеялась, – и будешь работать. Помни. Это только начало.

– Тебе не о чем волноваться. Желаю удачной поездки.

– Это Миннесота. Она не может быть удачной, – он посмеялся, обнял меня, а затем оставил в парке.

За работу я принялась не сразу. Все как-то времени не хватало, да и в последнее время была суета: встречи, поездки. Сэм был в очередной командировке, но времени сесть за ноутбук у меня не хватало. Спустя неделю после своего отъезда, Джордж написал мне письмо. Он интересовался, как у меня обстоят дела. Я немного приврала, ответив, что у меня появилась идея и в ближайшее время начну излагать ее на бумаге. Это его порадовало, и я пообещала себе, что через несколько дней обязательно засяду за новую книгу.

Именно сегодня я хотела провести день в работе, но позвонила Джейн и попросила меня срочно приехать в издательство. Я была ошеломлена ее звонком, поэтому собралась очень быстро и помчалась в кабинет Силбермана. Голос Джейн по телефону показался мне встревоженным, и я торопилась к ним.

Я влетела в кабинет главного редактора. А из-за спешки мои волосы выбились из резинки. Джейн Картер стояла лицом к окну, а Силберман сидел с нахмуренными бровями и читал газету.

– Что случилось? – поинтересовалась я у них.

Джейн повернулась, а главный редактор указал газетой на кресло, стоявшее напротив него. Я села, и он протянул мне газету. Я недоверчиво посмотрела на нее, но взяла. Название статьи гласило «В страхе за будущее литературы».

– Что это? – спросила я.

– Прочитай, – сказал Силберман, Джейн отвернулась обратно к окну.

Начало статьи гласило: «Для меня мир литературы, как рай, который никто не должен осквернять. На днях я решил ознакомиться с книгой, которую в последнее время рекламировали на каждом углу. Кажется, даже бомжи знали о том, что некая начинающая, совершенно неопытная писательница по имени Одри Парк написала книгу с громким названием „В погоне за страхом“ и издателем выступило, вы удивитесь, но это правда – издательство „IBooks“»

Дальше читать становилось невыносимо. Я перепрыгивала через слова, а затем через предложения. Но мне этого хватило, чтобы понять – на меня вылили машину отходов и не утонуть в них очень тяжело. Джейн и Силберман продолжали следить за мной, и они явно ждали от меня комментария. Но дочитав статью, которой отвели целую страницу, я ничего не могла сказать. Я онемела, словно у меня отрезали язык за то, что написала книгу. Подняв свои глаза, я сдерживала слезы. Это было неподходящим местом для истерики, поэтому я стала дышать глубже. Джейн взяла у меня газету и зашагала по кабинету.

– Это книжный критик Блэр, если ты не поняла. И он разнес нас, как танк очередную мишень.

– И зачем он это сделал? – поинтересовалась я.

– Это его работа, если ты не поняла, – она закатила глаза, как, будто ей было неприятно даже мое присутствие здесь. – Он делает то, что должен делать.

– Что именно? Уничтожать людей? Это его работа? Благородная, ничего не скажешь – я пыталась поймать ее взгляд.

– Вопрос сейчас не в этом, – рявкнула Джейн, поставив руки на стол и наклонившись в мою сторону. – Вопрос, что дальше будет? В последнее время были очень маленькие продажи. По итогам месяца, мы и половину не продали того, что должны были. Отзывы в интернете пошли недоброжелательные, а после этой статьи – нас сотрут в порошок.

Я перевела взгляд на Силбермана надеясь заручиться его поддержкой, но он не смотрел на меня, и только сейчас я заметила, как он бледен.

– Не понимаю, как эта статья может изменить все? – сказала я. – Есть люди, которым книга нравиться. Они будут рассказывать знакомым, делиться с ними впечатлениями. А знакомые будут говорить об этом другим своим знакомым. Неужели один человек может изменить…

– Может! – Джейн была беспрекословной. – Его слово имеет огромную силу. Извини, Одри, но это реальность. Проснись, ты не очень успешный писатель. Да, это была неплохая книга. И мы поставили на нее, поставили на тебя, – ее указательный палец уставился в газету. – Но она не удалась.

– Неужели нельзя написать какое-то опровержение? Можно найти другого критика, и он напишет все, что мы захотим, только нужно заплатить.

– Издательство больше не собирается вкладывать деньги. С завтрашнего дня мы начинаем распродажу оставшихся книг. Мы возвращаем деньги, которые тоже рискуем потерять.

– И ты вот так готова сдаться? – я не смогла больше сидеть, поэтому поравнявшись с Джейн я пыталась найти в ее лице хоть какое-то объяснение. – Я могу найти деньги на критика, который напишет нам положительный отзыв. Не верю, что только этот, – я взяла газету и прочитала его имя, – этот Блэр имеет право слова.

– Одри, все кончено! Дело не только в критике, книга не идет. Пойми это!

– Одри, послушай ее, – вмешался Силберман. – Джейн лучше знает, что для нас хорошо.

– Джейн, Джейн, Джейн, – взорвалась я. – А вы не думали, что ваша замечательная Джейн все только портит? И делает это намеренно!

– Одри, тебе нужно успокоиться, – сказал Силберман.

– Оставьте ее, – сказала Джейн. И ее спокойный тон меня удивил. И она добавила, расставляя каждое слово на свое место. – Мне не в первый раз слушать таких людей.

– А мне впервые встречается такой человек, как ты! – ответила я. – Ты завладела моей книгой! Да, моей! Ты исправляла там все, что хотела, а теперь выставляешь меня бездарным писателем? Знаете, я расскажу об этом репортерам. Я оправдаюсь, а вот вы вдвоем – сомневаюсь.

– Удивительная идея, Одри. Делай, что хочешь, – Джейн легким движением отмахнулась. – Только продумай свой ответ заранее, когда тебе скажут, что ты обманным путем пыталась вылезти в свет. ТЫ с удовольствием рассказывала о книге, заведомо зная, что она исправлена издательством и получается, ТЫ не единственный автор, но выдала книгу за свою. Значит, Одри Парк готова на все, ради своего имени на таблоидах?

– Я…

– И окажется, что твоя книга настолько была бездарной, что пришлось корректировать. Иначе ее выпускать в печать нельзя было. Этот же Блэр, сравняет тебя с землей, если не ниже. Он похоронит твое имя, как писателя и ты не сможешь выйти даже на улицу. А твои знакомые будут потешаться этой историей, и развлекаться при любом удобном случае. Номер репортера запишешь?

Во второй раз я вылетела из здания, как ракета, только бесцельно, незнающая, куда мне лететь дальше. И снова я шла, лишь бы не стоять на месте. Остановиться меня заставил газетный киоск, попавшийся мне на пути. Я спросила, сколько у них есть экземпляров газеты со статьей Блэра, и купила их всех.

Я не стала звонить Джорджу, не хотелось его расстраивать. Поэтому попросила Клэр приехать ко мне домой, как можно быстрее. Убрав мягкий ковер с середины гостиной, я поставила перед собой мусорное ведро и с пачкой газет села на пол. Взяв первую газету, я открыла ее на странице с уничтожающей статьей и снова пробежалась по ней глазами. В каждом слове содержался яд в смертельном количестве, и мое тело охватили судороги отчаяния. Клочки страниц полетели в разные стороны, я рвала их с остервенением, всхлипывая от слез. Тушь потекла, а я не переставала рвать одну газету за другой, пока мои руки не упали на колени от усталости. Запихав в корзину часть разорванной бумаги, я чиркнула спичку и кинула ее туда же. Газета медленно начинала гореть. Я смотрела, как огонь уничтожает буквы и как бы мне хотелось, чтобы с этим огнем сгорела вся эта история. Я подкидывала в огонь газеты по очереди, как дрова в камин. Дым заполнял гостиную постепенно, когда в дверь позвонили.

– Чем у тебя здесь пахнет? И что произошло? Ты плачешь?

Я не ответила на ее вопросы и вернулась на свое место обратно.

– Ты же устроишь пожар! – кинулась Клэр.

Она хотела его потушить, и я остановила ее за руку. Во вторую руку сунула уцелевшую страницу со статьей. Она села на пол, а когда дочитала, кинула ее в огонь.

– Я знаю, что это значит, – сказала она. – Что Картер сказала?

– Я бездарна, а они умывают свои руки от этого дела. Все кончено, Клэр. Все кончено.

– Боже, Одри, – она села рядом со мной и обняла, моя голова упала ей на плечо. Слезы катились по лицу. И я не в силах была их остановить.

Мы долгое время сидели в молчание, пока Клэр не вспомнила:

– Я принесла книгу, как ты просила.

Она вытащила ее из сумки и дала мне. Я с тоской смотрела на нее, крутила в руках и думала о несбывшихся мечтах, о разочарование и о том, как больно падать с небес на землю. Я вернулась в реальность, и она такая, полная жалости и обид.

– Одри Парк, – сказала я. – В погоне за страхом.

Книга, которую больше никогда не напечатают. Книга, которую облили грязью и выкинули на помойку. Я открыла главу, которая была не моя и вырвала ее оттуда, бросила в догорающий огонь, который обрадовался новой пище, отчего языки пламени запрыгали.

– Я не должна сдаваться.

– Одри, ты должна бороться и возродиться, как феникс. Все это временно. Пройдет время, журналисты забудут. А кто-то и вообще не читал эту статью.

– Я должна быть сильной.

– Это все так эфемерно. Вся эта история. Я знаю этого критика, он очень известный и всегда пишет по делу, но как-то нереально и неожиданно все это произошло. Издательство принимает книгу, тратит деньги и вдруг выясняется, что это неоправданно, – Клэр пыталась найти нужные слова. – Я работаю в этой сфере и знаю, что никто не будет печатать то, что не принесет денег. И Джейн, я много слышала о ней.

– И все же это произошло, Клэр. И именно со мной.

– Сделать тебе чай?

– Не хочу, – и я снова положила голову на ее плечо.

– Ты должна бороться. Ты талантлива, я это знаю и говорю тебе без фальши – ты можешь писать. Не останавливайся. Это не предел.

Я закрыла глаза, ее голос действовал на меня успокаивающе. Я слышала ее голос и музыку, в моей голове играл Моцарт. Мне больше не хотелось думать, и я слушала, слушала.

12

Я сидела вот уже битый второй час за ноутбуком. Передо мной был открыт чистый лист, и я не написала еще ни одного слова. Мыслей было мало, в основном я просто смотрела и ни о чем не думала. Я не искала ни идей, ни тем, не представляла героев, просто наблюдала, как курсор мигает на белом листе. После нескольких дней истерик, мои эмоции и силы иссякли. Я слишком сильно избила свои кулаки, на них остались синяки, а глаза были красными, несмотря на то, что я уже не плакала. В зеркало я старалась не заглядывать. Смотреть на неудачницу не было сил. К окну не стоило подходить, чтобы не увидеть людей, которые бежали вперед, когда я остановилась. Это было для меня слишком оскорбительно. Только темные круги под глазами от бессонных ночей могли понять меня на столько, на сколько, мне это было необходимо. Люди не проникаются чувствами, они только констатируют это, молчат или говорят несколько слов и снова переключаются на себя. И вот я, в этом сумасшествие жизни сидела на диване, в старой потертой домашней майке и штанах, давно выцветавшие, но теплые и они не раздражали меня. Я выдохлась и поэтому сидела обездвижено по несколько часов, пока не было нужды встать с дивана. Эти дни я жила в гостиной, отказавшись от улицы, друзей и остальной жизни.

Отложив ноутбук, я прошла на кухню. Холодильник был пуст. Я взяла оставшийся кусок сыра и вернулась обратно на диван. Время близилось к вечеру, а на листе была пустота, такая же, как и в моей душе.

Вчера звонила мама. По разговору я поняла, что она не видела статью, поэтому решила не говорить о случившемся, предоставив ей возможность еще какое-то время побыть в неведение. Сэм приезжал и несколько вечеров мы провели вместе, если это можно назвать так. Он пытался со мной разговаривать, включал фильмы, но мне совершенно ничего не хотелось. Однажды, ему удалось вытащить меня из дома. Он хотел поднять мне настроение, показать, что жизнь продолжается, но из этого ничего хорошего не вышло.

В тот вечер мы поехали с ним на очередную вечеринку, где бизнесмены любили устанавливать деловые контакты, а молодые девушки искали богатых женихов. Я даже не знала, чье это было день рождение. Это и не имело для меня значение в тот день, как и сейчас. Я привела себя в порядок и попыталась изобразить подобие улыбки. Первые пятнадцать минут я держалась ровно, когда нами никто не интересовался, не донимал вопросами и скучными беседами. Я очень быстро выпила первый бокал шампанского и взяла второй. Мысленно порадовавшись, что Сэм оставил меня ненадолго одну, я встала в самый укромный уголок и поглощала вкусное и дорогое шампанское. Пока меня не заметили. Меньше всего мне хотелось общаться с дамами с прошлого приема. Заметив меня, одна из них сразу ко мне подошла. Она поинтересовалась моим настроением, затем подозвала свою подругу, и я оказалась в замкнутом кругу.

– Познакомься это Одри Парк, она писательница.

Одной этой фразы было достаточно, чтобы начать нервничать, поэтому я сказала, что мне нужно в туалет и ушла от них. Около десяти минут я стояла в туалете и жалела, что поддалась на уговоры Сэма. Мне совершенно не хотелось общаться с людьми, в их взглядах я чувствовала подвох и осуждение. Мне казалось, что все они читали статью, а я, вызываю в них чувство жалости. Я снова помыла руки и решила незаметно пробраться к выходу и сесть в такси.

– Где ты была?

Сэм вырос передо мной как столб.

– Мне нужно уйти. Это была ошибка.

Я обошла его, но он остановил меня за руку.

– Что происходит?

– Я чувствую, что все осуждают меня. Я больше этого не вынесу.

– О чем ты говоришь? Успокойся.

Он взял фужер с подноса у официанта, оказавшегося поблизости, и протянул его мне.

– Сделай глоток. Если хочешь, мы можем подышать немного свежим воздухом?

– Это хорошая мысль.

Летний ветер встретил нас, и я попыталась надышаться. Мы стояли на оживленной улице, мимо нас проходили люди, проезжали машины – город шумел, и это казалось диким. Я думала, что тем днем, когда я жгла газеты дома, мир остановился, все замерло. Шумная компания прошла мимо нас. Девушки громко смеялись, неохотно отбиваясь от любвеобильных парней. Они были под действием алкоголя и таким способом наслаждались жизнью. Солнце зашло, но огни города не давали никому погрузиться в сон. Город призывал к веселью, но только я не поддавалась этому.

– Как ты? – поинтересовался Сэм.

– Уже лучше.

Он поцеловал меня, и мы вернулись обратно. В одно из лучших мест, где любили отдыхать люди при деньгах. Музыка служила приятным фоном для веселья. Многие стояли небольшими группами, разговаривали и громко смеялись. Оторвать от разговоров их мог только ведущий вечера, призывавший всеобщее внимание к себе. Мы зашли, как раз в тот момент, когда после очередного поздравления все громко аплодировали, сопровождая это гулом различных звуков. И все снова обратились друг к другу. Именинник блуждал среди гостей, собирая комплименты и поздравления. Несколько человек танцевали на площадке рядом с ди-джеем. А я снова нашла укромный уголок.

Как оказалось, общение этим вечером было неизбежным. Сэм, взяв меня под руку, направился прямо к моим сегодняшним собеседницам. Мне пришлось даже им в ответ улыбнуться. Они обсуждали коллекцию модельера, имени которого я слышала впервые. Меня это не интересовало, поэтому я соглашалась с их доводами без колебаний. Таким способом можно было продержаться до конца дня, если бы одна милая дама не сказала:

– Одри, как ваши успехи с книгой? – в этой фразе, в этом голосе было больше, чем простой интерес. Мое сердце застучало быстрее.

– Спасибо. Все хорошо.

– Вы начали писать новую книгу?

– Еще нет. А вас интересует литература?

– Она интересует всех, – ответила женщина, и наш небольшой круг улыбнулся этой фразе. Они были заодно.

– У меня есть идеи и в ближайшее время они лягут на бумагу, – я соврала, но защитилась.

– Я рада за вас.

– Спасибо.

– Недавно, в одном популярном журнале, я натолкнулась на статью о вашей книге.

– Что это была за статья? – поинтересовалась другая женщина, обвешенная вызывающими украшениями.

– Очень содержательная. Я слышала много противоречивых мнений о книге, но думаю, что каждый из нас воспринимает этот мир по-своему. Так же и книгу, каждый воспринимает по-своему. В этом деле, нужно доверять только своей точке зрения и своим чувствам, а не авторам статей.

– Интересно, для вас журналы и есть литература? – не удержалась я.

– Не понимаю. Что вы хотите сказать?

– Вы сказали, что вас интересует литература. Читаете только журналы?

– Конечно, я не книжный червь и не штурмую одну книгу за другой, – узкий круг снова улыбнулся. – Но немного разбираюсь и…

– Зато журналы вы штурмуете от корки до корки, – я не дала ей договорить, в висках застучало и мне не хотелось молчать. – И знаете, это не делает вас умней или образованнее. На случай, если вы не знали этого.

Сэм обернулся, мужчины замолчали и стали прислушиваться.

– Что? – удивилась она.

– И уж точно не вам судить обо мне, – я приблизилась к ней, мой голос становился громче. – Да, это моя книга и у нее было много разных отзывов. Но я написала ее сама. А что, сделали вы? Вам нравиться приходить на эти встречи, одевая на себя все самое дорогое, чтобы лишний раз показать, насколько вы богаты. А под одеждой у вас ничего, только злоба и пустота. Вы ничего не смыслите в литературе и не вам рассуждать на эту тему.

Я почувствовала, как кто-то меня тянет за руку.

– Я пыталась всего лишь помочь, – пробормотала женщина. – Не понимаю, что она говорит.

Седоволосый мужчина успокаивал ее, а Сэм пытался вывести меня на улицу.

– Вам нравиться осуждать людей, считаете, что только вы и только вы правы. И этот модельер, у него есть своя коллекция и это куда больше достижение, чем ваши деньги.

– Что ты творишь? – спросил Сэм, одергивая меня в очередной раз. Он вывел меня на улицу. – Что на тебя нашло?

– Она пыталась меня унизить! Она нарочно заговорила о статье. Им нравиться смотреть, как люди унижаются. Осуждать проще простого. И я защищалась.

– Она хотела тебя подбодрить, – не унимался Сэм. Я заметила, как его глаза бегали от негодования.

– Откуда тебе знать? Ты не присутствовал в этот момент!

– Я был рядом, и этого достаточно, чтобы слышать ваш разговор. И твой тон.

Я отвернулась от него.

– Мне нужно было уехать раньше, – сказала я.

Сэм свистнул, и к нам подъехало такси. Я благодарно посмотрела на звездное небо. Он открыл заднюю дверь, пропуская меня в машину. Я села, и он захлопнул ее, оставив меня в недоумении. Он открыл переднюю дверь, положил деньги на переднее сиденье и попросил водителя отвезти меня домой в сохранности.

– Ты не едешь со мной?

– Я не могу уехать сейчас, особенно после этого инцидента, – он дал понять, что я сильно виновата. – Тебе лучше отдохнуть одной, я приеду позже.

Я ничего не ответила и не посмотрела в его сторону, когда машина тронулась.

Мы ехали медленно, был большой поток машин и нам попадался красный свет на всех светофорах. Я разглядывала в окно идущих людей по тротуару. Я наблюдала за ними и спрашивала себя – они счастливы? Довольно ли они своей жизнью? Все ли у них получается? Я думала о молодежи, которая весело бродила по улицам, о людях, спешащих после работы домой, о смысле этого вечера. Но все это были пустые мысли, они не выводили меня на новый уровень, а только забивали в угол машины. Мы проезжали мимо бара, из которого выходили люди, а его название переливалось разноцветными красками и зазывало к себе. Я попросила водителя остановиться.

– Зачем, мисс? – спросил таксист.

– Вы, что не слышите? Остановите машину. Мне нужно выйти.

– Меня попросили вас отвезти домой.

– Посмотрите на меня. Я что похожа на ребенка или он был похож на отца? Остановитесь вы уже! – я прикрикнула, тогда он свернул к тротуару.

Хлопнув дверью, я направилась в сторону бара.

Внутри было много народу, музыка громко играла. Я пробралась к стойке бара. Два бармена работали одновременно, заказы сыпались, и мне еле удалось втиснуться между двумя парнями и сесть на высокий стул. Как только я поймала взгляд бармена, то заказала коктейль. Я обернулась. Бар был переполнен танцующими людьми, возле стен стояли столики, и все они были заняты. Передо мной поставили коктейль, и я сделала три больших глотка утоляя жажду.

Первый стакан быстро кончился, и я повторила заказ. Допивая второй коктейль, мне становилось веселее, и я уже не без улыбки смотрела на танцующих людей. Моя нога стала постукивать в такт музыки. Когда я попросила еще один коктейль, бармен игриво улыбнулся мне, и я почувствовала легкое смущение. После третьего коктейля, я пошла танцевать. Оказавшись в середине танцпола, я перестала замечать вокруг себя людей. Я двигалась в такт музыки и чувствовала легкость в своем теле. Мне нравилась каждая песня, которая заставляла двигаться все быстрее. Я поднимала руки кверху, потом опускала их, дотрагиваясь до своих бедер. Голова слегка кружилась, и это доставляло удовольствие. Я никого не видела рядом, словно я осталась одна на этом танцполе. Я забыла сегодняшний вечер и Сэма, который предпочел остаться с теми людьми ради своей выгоды, а не быть со мной рядом. И хорошо, потому что это лучший мой вечер за последнее время. Понемногу возвращаясь обратно, я стала замечать танцующих рядом со мной людей. Я вернулась к бару и попросила коктейль. На моем телефоне были пропущенные звонки от Клэр.

– Где ты и почему не отвечаешь на мои звонки? – ее голос был встревожен.

– Клэр, – я запиналась, – я отдыхаю! Все здорово. Увидимся позже.

Я выключила телефон, а бармен поставил передо мной коктейль голубого цвета.

– Коктейль «Голубая леди» за счет заведения, – сказал он.

– Это намек? – спросила я, прищурив глаза.

– Это комплимент, – улыбнувшись, сказал он. – Отличный коктейль для приятной девушки.

– Спасибо, – протянула я, не скрывая улыбки.

Сделав глоток, я почувствовала необычный вкус ликера, горячо побежавший по горлу внутрь меня. Я вернулась на танцпол и снова потерялась в нем. Здесь время не имело значения, мысли порхали, а тело неосознанно болталось. Я прыгала, кружилась на месте, нечаянно задела кого-то, извинилась, продолжила двигаться дальше. Мои волосы были растрепаны, глаза блестели, а походка стала неровной. Я столкнулась с парнем и чуть не упала. Но он удержал меня за руку, оценив с ног до головы. Я извинилась и выскользнула из его рук в сторону бара. Выпив еще один коктейль, я поплыла. Контролировать свои движения становилось невозможным. Мое тело было само по себе, но оно продолжало танцевать. Ему понравилось это делать, моему мозгу это тоже нравилось. Я не напрягалась, не думала, в этот момент я просто существовала в этом времени и в этом месте. Я была здесь, и меня не было.

Я с трудом взобралась на высокий стул, включила телефон. Цифры и буквы плыли перед глазами. Но я рассмотрела, что все это время Клэр не переставая, звонила, и прислала несколько смс. Бармен без моей просьбы обновил стакан с коктейлем. Я сделала глоток и набрала Клэр. Она с трудом понимала меня, а я не могла объяснить, где нахожусь, потому что не знала. Я передала трубку бармену. Когда он вернул телефон мне обратно, я вымолвила «Спасибо» и снова посмотрела на танцпол. Мне хотелось туда вернуться, но внезапная усталость охватило все тело. И никак не удавалось себя заставить встать.

Через какое-то время в баре появилась Клэр. Она рассчиталась с барменом и попробовала меня поставить на ноги. Мы вышли на улицу в тот момент, когда подъехал Сэм. Мне было смешно, когда они вокруг меня ходили и пытались что-то сделать. Я прекрасно себя чувствовала и мне не нужна была их помощь. Я пыталась высвободиться от их рук, но они то и дело одергивали меня. Я вновь и вновь пыталась убрать их руки от меня.

– Она чертовски пьяна! Нужно ее усадить в машину, – сказала Клэр.

Я слышала все, что они говорили. Передо мной плыли машины, дома, но я слышала и понимала. Зачем они это делают? Мне так хотелось все забыть, мне так хотелось просто все зачеркнуть, стереть, удалить файл. Все! Все, что связано со мной. Воздух плохо действовал на меня, он заставлял меня вернуться обратно к жизни. А я хочу заглушить свой внутренний голос. Боже, я хочу, чтобы он замолчал.

– Сэм держи ее.

Клэр передала меня ему, и я поняла, что все внутри меня продолжает жить. Тело не слушается, но я знаю, кто я. Мы ехали в машине, дома мелькали, пока мы не остановились. Я хотела выйти из машины сама, но они только мешали мне, делая вид, что хотят помочь. Мне не нужна ничья помощь. Я могу сама идти, я смогу сама дойти до квартиры. И кто их просил меня забирать из бара?

– Что? – закричала я. – Что вам нужно?

Выдернув свою руку, я пыталась ровно стоять на месте.

– Я тебе помогу подняться домой.

– Отстань! – ответила я Клэр. – Я в порядке. Идите к черту! Мне не нужна ваша помощь. Мне не нужны вы. Уходите! Оставьте! – я кричала из последних сил и, кажется, даже гланды напряглись, готовые сорваться в любой момент.

Я поднималась по лестнице, держась о стену. На втором этаже меня под руку схватил Сэм. Сначала он молчал, но чем ближе мы подходили к двери, тем больше он начинал говорить.

В коридоре зажегся свет, и я сняла туфли.

– Одри, не понимаю, что с тобой происходит, – Сэм продолжал, и меня стало это раздражать.

– Не знаешь? – я усмехнулась. Наверное, именно сейчас я была с ним искренне. Мама бы не простила.

– Чего ты хочешь? – спросил Сэм.

Что он сказал? – мелькнул вопрос, и я истерически рассмеялась. В этот момент я поняла, что действительно напилась и очень сильно. Но мне нравилось мое состояние.

– А с кем я говорю? – я стала крутить голову из стороны в сторону. – Здесь есть кто-то? Я говорю с человеком или вычислительной машинкой?

– Одри, тебе лучше лечь спать.

– Прости, Сэм. Но я, Наверноее, не из высшего общества. И как его там, бизнес, да. Я не из вашего бизнеса. Ты разве не заметил? Я не умею выдерживать тупое лицо с намерением продать его подороже. Я такая. Да, такая. И знаешь, меня бесят эти дешевки, которые считают, что имеют право надо мной смеяться. А ты их поддержал.

– Что ты несешь? – его щеки стали багроветь.

– Я ничто, и я это знаю. Они ни что, но не готовы признаться. Это так смешно. А я готова. Знаешь, на что готова? Ты знаешь? Ради того, чтобы стать писателем, бросила работу и знаешь, достигла того, что и должно было быть взамен всего. Я позволила изменить свою рукопись, я позволила впечатать туда все, что угодно. Я разрешила распоряжаться своей жизнью. Я сделала это! Знаешь, кто я?

Он молчал, держа руки в карманах брюк, а я улыбалась и размахивала руками.

– Я ничтожество. Я продажная. Я не писатель. Я жажду денег, как и все те, с кем ты каждый день встречаешься. И мне противно. Меня тошнит не от коктейля, а от вас, от себя. Я ненавижу все это.

– Тебе нужно лечь спать.

– Настоящий писатель никогда, никогда бы не дал внести слово, которое ему не принадлежит. А я дала возможность изменить главу. Я продалась. Ты мне говорил, что это правильно. И я ненавижу себя за то, что согласилась.

Рухнув на диван, я не чувствовала ничего кроме разочарования.

– Ненавижу все это. Оставь меня. Все, что я хочу, так это утонуть, хотя бы ненадолго. Исчезнуть в никуда. Я больше не хочу думать о том, что я уничтожила сама себя. Уйди.

– Я буду рядом, – он присел рядом с диваном.

– Сэм! Нет! Я больше не та Одри, – глаза закрывались, и я поплыла в мир недолгого счастья. В тот мир, где нет меня, нет прошлого и будущего.

Я продолжала сидеть на диване с ноутбуком. Я вспоминала тот вечер, глядя на пустую страницу документа. Тогда я впервые напилась и чувствовала себя такой спокойной. Меня не тревожила неопределенность, я ощущала умиротворенность. И это состояние, которое я хотела обрести. Но выпивка – это не выход, и я поняла на каком уровне нахожусь. Я шла по ровной дороге и внезапно упала в колодец, оказавшись на дне без желания выбраться оттуда.