Текст книги "Вена"

«Люди говорят со мной и видят моё лицо, им нравится смотреть на меня. Также, им нравится то, что я делаю, но не каждый может в этом признаться. Я открываю им правду, только они воспринимают её, словно через призму. Как будто это не о них. Как будто это не может произойти с ними. Мои собеседники ловят каждое слово, ведь такого они не услышат с экрана телевизора, не прочитают ни в одной книге. Только этого недостаточно. Чтобы приблизиться ко мне, им придётся пройти через такие испытания, о каких они и не слышали. Но эти люди готовы. Я вижу это не по глазам. Глаза могут солгать. Но синяя жилка на шее, тёплый пот, струящийся по ложбинке на груди, толчки пульса на губах, прижатых к ладони… Они выдают их, словно крича: «Да! Я готов убивать!»

Профессор прокашлялся и продолжал чтение:

«Особенное наслаждение приносит не убийство, они пока не знают этого. Ожидание убийства, вот что будоражит нервы. Свежая, ещё тёплая кровь на губах, мелкое подрагивание мышц, из которых потихоньку утекает жизнь. И ещё сама добыча. Сильная, молодая, быстрая, такая сочная, что сама словно просит: «Попробуй меня на вкус…»

– И кто был автором письма? – приглушённо поинтересовался Денис.

– Её отец. Потому она и взяла именно эту бумагу. Остальные были не лучше, Мария подробно рассказала возлюбленному о деятельности этой организации. Члены её, в основном, высокопоставленные или просто очень обеспеченные люди, развлекались тем, что устраивали охоту на живых людей.

Обычно выбиралась пара, мужчина и женщина. Команда охотников загоняла их, словно животных, убивала и поедала.

– Поедала? – в один голос спросили сыщики?

– Именно. Не все части, у них есть определённый порядок. Также и в самой охоте существует несколько незыблемых правил.

– Каких именно? Это важно.

– Я мало знаю об этой стороне их деятельности, но скажу вам, что мне известно. Первое, у каждого охотника своё оружие. Как правило, холодное, ножи, топоры и даже сюрикены.

– Вот! Сюрикен… – начал Денис, но Андрей жестом остановил его, чтобы учёный мог продолжить.

– Огнестрельное оружие разрешается выбирать только женщинам. Второе, для вступления в общество новобранец должен пройти обряд или испытание. В чём оно заключается, мне неведомо. К тому же неофит должен являться родственником какого-либо члена общества. Чужаки туда не допускаются.

Трель мобильного прервала разговор, Елизар Михайлович ответил на вызов и долго кому-то объяснял, где лежит какой-то учебник. Андрей едва дождался, пока учёный закончит разговор, надеясь выудить из него как можно больше.

Но учёный разочаровал сыщиков, к вышесказанному он смог добавить лишь несколько штрихов. За любое упоминание о существовании общества, виновник платил жизнью. Также, как и человек, которому не повезло это услышать. Доказательств существования общества Венацио не было. Они крайне осторожны, аккуратны и умеют идеально подчищать за собой хвосты. Их жертвы либо пропадают без вести, либо погибают в результате болезни или несчастного случая.

– А вы сами не боитесь нам об этом рассказывать? Вдруг они захотят и вас устранить?

– Чего мне бояться? Жить осталось недолго, нечего и переживать. Это молодым нужно опасаться, а не таким развалинам, как я.

– И где они… охотятся? – неуверенно спросил Денис.

– И откуда вы столько узнали? Или всё это со слов Марии?

– Я умею читать между строк, молодой человек, – укоризненно ответил Елизар Михайлович, – За всю свою научную карьеру мне приходилось исследовать сотни самых разнообразных рукописей, книг, писем, общаться с множеством людей. Вылущивать из массы сведений крупицы знания сложно, здесь нужен опыт и намётанный глаз. А что касается известных мест охоты… Четыре региона за последние пятьдесят лет. Три из них сообщила Мария моему студенту. А ещё одно подозревал мой американский коллега. Но под страхом смерти боялся произносить вслух, объяснялся иносказательно и косноязычно. Все районы охоты являются отдалёнными и малонаселёнными областями, лишь единожды они попробовали провести сезон в городе.

– И какие это районы?

– Дальний восток, Урал, побережье Чёрного моря и штат Мэн, США.

– Город был где?

– Город был Сочи. И помимо запланированных трофеев там погибло ещё семь человек, случайно ставших мишенью. Убийцу так и не нашли.

– А что стало с Марией? Чем эта история закончилась для неё и вашего студента?

– С чего вы взяли, что она закончилась? – усмехнулся Елизар Михайлович, – мой бывший студент до сих пор пожинает плоды…

События разворачивались так быстро, что он не успевал. Не успевал посещать лекции, не успевал выучить предметы, купить продукты, не успевал осознавать, что жизнь его отныне изменилась. Всё валилось из рук, и цепкий страх не отпускал ни на минуту.

Мария, напротив, успокоилась, осела в его съёмной халупе, словно мышка в норе. Она никуда не выходила, справедливо опасаясь слежки и доносов от соседей. Зато парню это давало определённую свободу, ею он и воспользовался, чтобы разузнать предысторию появления бывшей невесты.

Спустя три дня он понимал, что она говорила правду, конечно, всё узнать он не смог, но, по крайней мере, её слова не расходились с теми сведениями, что он добыл. По словам бывших соседей, девушка «уехала учиться в Москву» как раз в августе, когда её увезли в тот ужасный дом. И больше никто её ни разу не видел. «Даже родителей не навестит, свиристелка». Соседка баба Валя знала всё обо всех в их небольшом городе, потому что работала в единственном почтовом отделении.

На четвёртый день он обнаружил слежку. Видимо, Мария не особенно заметала следы, спасаясь бегством. Или же её родители либо отец ребёнка прорабатывали версию сближения бывших влюблённых.

На пятый день у Марии начались схватки. Ужас парня не стоит описывать, ведь она запретила ему вызывать скорую помощь и вообще звать кого бы то ни было. Мало того, что помочь девушке он ничем не мог, так ещё и боялся милиции. Кто знает, что грозит ему за неоказание помощи роженице? А если она или ребёнок умрут? Его ведь попросту посадят! От невыносимой тревоги парень решился выпить водки, и три рюмки слегка успокоили взвинченные нервы.

Промучившись в бессильном ожидании несколько часов под сдавленные стоны девушки, глубокой ночью студент всё же решился вызвать скорую. Телефона в съёмной квартире не было, и он даже порадовался этому. Соврав обессиленной Марии, что идёт за марлей и йодом, он тихо вышел на тёмную лестницу и поднялся на верхний этаж. Там жила бабушка Клава, одинокая пенсионерка, студент иногда таскал ей тяжёлые сумки с картошкой и молоком, а она в благодарность иногда разрешала позвонить от себя родителям и никогда не брала денег за междугородний разговор.

Собираясь постучать к ней в дверь, он внезапно уловил шаги внизу. Тихо скрипнула, закрываясь, деревянная подъездная дверь, и неизвестный человек начал подниматься по ступеням. Лампочки в подъезде сроду никто не менял, и только свет фонарей через маленькие окна проникал на лестницу. Кто это мог быть? Соседями студента были, в основном, старики да семейные люди, и по ночам они обычно спали в своих постелях. Он замер, решив дождаться ухода ночного визитёра, почему-то очень не хотелось обнаруживать своё присутствие, тем более стучать в дверь к соседке и объясняться про скорую помощь. Чем меньше людей знает об этом, тем лучше.

Пока эти мысли пробежали в голове студента, прошло полминуты, шаги внизу стихли. Ночной гость остановился этажом ниже, на той самой площадке, где жил парень. Только бы он не услышал стоны Марии через хлипкую дверь!

Негромкий стук, скрежет дверной ручки. Очень знакомый скрежет, это ведь его квартира! Тут студент сообразил, что не стал запирать дверь, и его будто обожгло. Визитёр приоткрыл дверь в его квартиру, на лестницу упала полоска света. Раздался сдавленный женский вскрик. Парень замер, судорожно соображая, что предпринять.

Есть два пути: пойти и, как настоящий мужчина, отбить свою женщину у пришельца, либо убраться подобру-поздорову. Тут, как вспышка, мелькнула мысль позвонить в милицию. Студент решительно постучал в дверь бабы Клавы, ощущая себя жалким трусом и одновременно прислушиваясь к звукам из собственной квартиры.

Приехавшая милиция не обнаружила ни Марии, ни ночного гостя. Вещи были нетронуты, лежащий на полочке кошелёк со скромной суммой денег никто не украл. Сбивчивый и слегка приукрашенный рассказ студента сонные милиционеры выслушали с выражением крайней скуки на лице.

– Наверное, отец за твоей Машей приехал! А ты тут навыдумывал… Убежала девчонка из дому, поди ветер в голове шурует, вот и вернули её, блудную. Беременная говоришь? Рожать начала? А скорую почему отказалась вызывать? И соседи её в глаза не видали? Вот напишут нам заявление, тогда и будем искать! И не ты напишешь, а родственники… А то бегай непойми за кем по ночам-то… Дыхни-ка лучше! Знаешь, давай, протрезвей для начала, а потом вспомнишь, где твоя Маша или как её там.

Наступило хмурое серое утро, настроение парня было под стать ему. Остаток ночи он размышлял о своей дальнейшей судьбе, у него не выходили из головы слова Марии о тайном обществе людей, способных на всё. От страха тело попеременно то покрывалось ледяным потом, то горело, как в огне. За эти несколько часов он осознал, как сильно девушка подставила его, явившись сюда и приведя за собой этих охотников.

Конечно, студент жалел её и беспокоился о том, чтобы она родила благополучно и осталась жива. И всё же страх за себя был сильнее. Что, если отец Марии со своей сворой решат убить его, заставив молчать вечно об их тайнах?

Парень полез в шкаф за остатками водки и наткнулся взглядом на клочок бумаги, торчащий из-за банки с манной крупой. Вытащив его на свет, он ужаснулся. Это оказалось то самое письмо, которое читала ему Мария. Поначалу парень решил сжечь его, затем перепрятать за плинтус, затем – сдать в милицию. Мятый листок жёг ему руки, не дай бог отец Марии решит вернуться сюда и найти его, вдруг они перерыли свои бумаги и поняли, что девушка украла это письмо?

В конце концов студент осторожно выглянул в глазок, убедившись, что на лестничной площадке пусто. Аккуратно сложенный лист он засунул под наличник входной двери соседской квартиры, стараясь, чтобы ни с одного ракурса он не был виден.

Вернувшись назад, он плотно закрыл дверь, убедился, что замок защёлкнулся и прошёл в кухню. Водка показалась ему пресной, как тёплая вода. Тем не менее он допил её прямо из горлышка, увалился на диван и закрыл глаза. От пережитого стресса на сетчатке мелькали яркие пятна, начал сниться какой-то сон, и в эту секунду раздался оглушительный стук в дверь.

На пороге стояли трое милиционеров. Двое ночных, прибывших по его вызову, хмурые и помятые, и один свежий, в чистой рубашке. От них и узнал студент о приключениях Марии в больнице. Но никаких сведений о том, где она родила и куда пропал младенец, он, само собой, не мог предоставить.

– Умерла ваша Маша, – грустно вздохнув, поведал «свежий» милиционер, нашли её утром за остановкой трамвая номер пять. Бабульке чуть не поплохело, еле дошла старая до автомата, вызвала наряд. – Шутка ли, в таком состоянии из больницы убегать. А вы, соберитесь, паспорт не забудьте, проедем с нами.

Мурыжили парня долго, чуть он ноги унёс от нашей бравой милиции, не они смогли доказать, что он как-то причастен к гибели девушки.

А потом к нему явился отец Марии. Студент особо не распространялся о содержании беседы, лишь упомянул о неких угрозах в свой адрес. Ему крупно повезло, что девушка умерла и не могла выдать отцу или кому-то ещё, что поведала парню о Венацио. Иначе быть ему пропавшим без вести или найденным с пробитой головой на вечерних улицах города.

Сообразив, что нужно во что бы то ни стало скрыть свою осведомлённость, студент поведал отцу девушки трогательную историю, которую якобы рассказала Мария, явившись к нему на порог. О неком парне, бросившем её беременной, о том, что она стесняется сказать это родителям и боится позора в родном городе. У кого бы не дрогнуло сердце? Конечно, он позволил пожить ей у себя, но тут начались роды, и он пошёл звонить в скорую от соседки. С этого момента скрывать было уже нечего, и парень почувствовал небольшое облегчение несмотря на сверлящий взгляд Машиного папаши.

Елизар Михайлович со скрипом откинулся на кресло и задумчиво продолжил:

– И ведь пронесло! Не последнюю роль, как мне кажется, сыграло пристальное внимание к студенту правоохранительных органов. Он решился рассказать мне эту историю лишь спустя два года, предварительно взяв с меня клятву молчания. Признаться, мне было немного смешно смотреть, как он, потея от волнения пересказывает события двухгодичной давности. Но затем, как я уже упоминал, я проверил его рассказ. У меня много знакомых, есть и в полиции, и в здравоохранении. Поднять дело из архива не сложно, когда знаешь, как открывается нужная дверь. И, конечно, пришлось соблюсти крайнюю аккуратность, чтобы ни одна живая душа не заподозрила, для чего мне нужны все эти сведения. Уж кто-кто, а члены Венацио обладают широким арсеналом психологического воздействия на человека, а при необходимости – и физического.

Повисшее молчание прервал Андрей:

– Нам нужны имена, Елизар Михайлович. Я имею в виду, настоящие имена участников тех давних событий.

– Могу я полюбопытствовать, зачем они вам? – нахмурился профессор.

– Затем, что у меня есть все основания подозревать проведение нового сезона охоты. Прямо здесь, где я сейчас нахожусь. И, возможно, она уже движется к завершению.

С минуту старый профессор тяжёлым взглядом сверлил сыщика, даже сквозь экран смартфона просачивалось недоверие и сомнения Елизара Михайловича. Внезапно он щёлкнул пару раз мышью и проскрипел:

– Отправил на электронную почту вам, Денис. Но не бесплатно. После завершения своего расследования уважьте старика, не сочтите за труд рассказать об этих людях. Слишком долго я гонялся за ними, чтобы пропустить такой случай. Очевидцы! И не мечтал! Только имя моего ученика я вам не сообщу, уж не обессудьте.

– Его имя и не требуется, – пытаясь скрыть радость ответил сыщик, он думал, уламывать профессора придётся очень долго, – огромное вам спасибо за такую интересную беседу!

Когда изображение лица профессора Гончарова исчезло, Андрей нетерпеливо сказал напарнику:

– Ты видишь? Отправляй мне скорее, что там за имена?

Они остались в видеочате вдвоём, и Денис задумчиво просмотрел короткий список.

– У жителей Талого ручья. Ты ведь это хотел проверить?

Сыщик уже открыл полученный файл и впился в него глазами.

Писарев Георгий Сергеевич.

Писарева Ольга Петровна.

Писарева Мария Георгиевна.

Отец, мать и дочь. Жаль, даты рождения неизвестны, лишь со слов профессора Елизара Михайловича они знают год рождения Марии. Нужно проследить дальнейшую судьбу этих людей, это пока единственная ниточка, ведущая к неизвестному сообществу.

– Придётся обращаться к Стасику, – вслух произнёс Андрей, подразумевая, что такого рода сведения хранятся в таких базах, доступа к которым у него нет.

– Ещё чего! – возмущение Дениса было обоснованным: по какой-то неведомой причине он терпеть не мог Стасика, точнее Станислава Игоревича, майора МВД, – сам всё найду, не впервой!

– Ты опять решил поиграть с огнём? Мало тебе было? – небрежно ответил Андрей, в душе сознавая, что придётся использовать навыки напарника, чтобы не терять время, пока знакомый соберёт информацию по официальным каналам.

Но для острастки стоит его чуть припугнуть, чтобы не забывал об уголовном кодексе.

– Я написал новую, скажем так, программу. Её никто не отследит. И вообще, мошенники, значит, названивают всем кому ни попадя по сто раз в день! Они откуда, по-твоему, черпают сведения? Им можно, да? Нельзя только мне!

– Ты сейчас произнёс ключевое слово: «мошенники», а мы с тобой кто? Уважаемые люди, сотрудники частного детективного агентства, осуществляющие свою деятельность строго в рамках закона Российской Федерации.

Всем своим видом Денис выражал несогласие с данным постулатом, но спорить с шефом не посмел и лишь скромно отметил:

– Само собой, закон есть закон. Но я быстро, никто ничего и понять не успеет.

Глава 26

Я вижу опасность, и ты угрожаешь не моему благополучию. Ты посмел замахнуться на самое сокровенное, самое тайное знание, доступное лишь избранникам. Ярость и боль распирают меня изнутри, и кажется, ещё немного, и они вырвутся наружу пламенем или раскалённой лавой.

Приказ моего Учителя не допускал кровопролития вне зоны Venatio, что же теперь, мне придётся отступиться от задуманного во имя высшей цели?

Нет! Учитель позже поймёт, насколько его ученик талантлив и способен решать самостоятельные задачи и принимать быстрые, но правильные и жёсткие решения. Я уже доказал это!

До сих пор я щадил тебя, своего противника, мягко намекая на то, что пора прекратить лезть в чужие, непонятные тебе, дела. Ты оказался слишком глуп, как, впрочем, абсолютное большинство людей. Что ж, выбрать свою судьбу дано не каждому, также, как и умереть от руки Охотника. Но тебе повезёт, свою смерть ты встретишь с достоинством.

И не сможешь мне помешать, я не позволю тебе.

Встреча с профессором проясняла ситуацию лишь наполовину. Именно наполовину Андрей поверил в то, что существует некая секта или общество нелюдей, способных организованно и безжалостно охотиться на себе подобных, да ещё и возводя в культ свою преступную деятельность.

За многовековую историю человечества каких только зверств не творили люди, Андрей прекрасно знал о нравах, ранее царивших в некоторых государствах. Да и в нынешние времена найдётся множество примеров, позволяющих причислить человека скорее к животному, чем к разумному существу.

Маньяков в расчёт можно не брать, это люди с больной психикой, их поведение имеет физиологическое объяснение, и они, как правило, одиночки. Преступники разного пошиба, от алкашей до снайперов, убивают и калечат людей, имея чёткий мотив.

Здесь же мы имеем организованную группу, что-то вроде клана, который ведёт свою историю уже несколько десятилетий. И входят в него не какие-нибудь безмозглые извращенцы и чокнутые психи, а вполне уважаемые члены общества. И они осознанно воспитывают в себе и сотоварищах презрение к чужой жизни, считая себя в полном праве распоряжаться ею.

Возможно ли такое в наши дни? Профессор уверял, что возможно, более того, доказано. И как действовать? Такого в практике сыщика ещё не случалось, поэтому он решил не самовольничать, а посоветоваться с местным представителем власти в лице колобка-участкового.

На улице оказалось очень ветрено, закатное солнце слепило глаза, и сыщик, щурясь, быстрым шагом направился вниз по улице. Дом покойной Марианны уже не стоял заброшенным, в саду поливала грядки какая-то женщина. Приблизившись, Андрей узнал соседку, среди прочих жителей с ней он тоже беседовал в первый день приезда, правда, имя вылетело из головы.

– Добрый вечер! – вежливо поздоровался сыщик, – поддерживаете хозяйство?

– Добрый, добрый, вот потихоньку копошусь. Всё же покойная сажала, негоже урожаю пропасть. А вы ко мне?

– Нет, к Лукашину, участковому вашему. Он у Валентина Семёновича остановился, – махнул Андрей рукой куда-то в сторону берега.

– Так нету его, уехал сегодня. Я посылочку встречала, у меня проводница знакомая передаёт, когда просят. Вот и Виктора Федосеевича видала, на поезд он сел. Сказал, вызвали в участок срочно.

Андрей резко остановился, раздумывая, как лучше поступить. Участкового предупредить нужно обязательно, и сыщик набрал его номер. Ответом был механический голос, сообщивший о недоступности абонента. Тогда Андрей принялся писать, то и дело удаляя текст, чтобы он не выглядел совсем бредово, и Лукашин не усомнился бы в умственной дееспособности сыщика.

Женщина продолжала возиться в огороде, с подозрением поглядывая на замершего посреди дороги Андрея.

Результатом его непомерных литературных усилий стало длинное сообщение, разбитое на два СМС. Посылать через интернет-мессенджеры сыщик не стал, вдруг Вай-фай или мобильный интернет не работают там, где сейчас находится Лукашин. Сотовая связь надёжнее.

«Перезвоните срочно! Есть подозрения о преступной группе. Цель группы – убийства людей на религиозной почве. Существование группы подтверждается свидетелями. Возможные участники: Костин К. К., приезжие Кимбалов А. К., Веселкова И. Р., Сотников М. Л., Кузьмины Владимир и Марина, Павленко Милана. Также, возможны сообщники из числа остальных жителей. Просьба также проверить в данном контексте жителя Талого ручья по имени Александр, проживавшего здесь в 1996 году. Имеются сведения о приобретённых участках в непосредственной близости от посёлка неизвестными людьми. Сейчас эта информация проверяется. Подозреваю, что искать пропавших Марьянова и Казакова нужно в районе этих участков. Кадастровые номера направлю в отдельном сообщении».

Освободившееся время следовало потратить с пользой, и Андрей зашагал в «Кедровый орех». Идея была проста: проверить алиби всех гостей на сегодняшнюю ночь, кто из них имел возможность пробраться в дом Костина и испортить газовый шланг?

Проходя мимо дома Скрипачей, сыщик по наитию решил заглянуть в гости и сделал несколько шагов к калитке. Вдоль забора тянулась теплица из поликарбоната, внутри двигалась чья-то фигура. Андрей собрался обозначить своё присутствие, думая, что это кто-то из хозяев, как вдруг услышал детский голос:

– Ну, что, решилась? Давай уже, не бойся. В прошлый раз мы ведь смогли убежать!

– А если этот тепловоз опять появится? Откуда он мог взяться в чаще леса, если карьер сто лет, как закрыли?

– Я же тебе объяснял, это злой дух этих гор, он появляется раз в три года только! И я хочу на него посмотреть! А то потом три года ждать!

Вторая фигура внутри теплицы поднялась откуда-то снизу из зелёной массы, и Андрей понял, что девочка, кажется, Маша, сидела на земле, пока её брат расхаживал туда-сюда и уговаривал на какую-то проделку.

Причём, проделка как-то уж сильно подходила к теме неизвестной секты, орудующей в здешнем районе. Андрей толкнул дверцу теплицы как раз в тот момент, когда Никита принялся за новый виток уговоров:

– Бабуля к врачу завтра с утра едет, деда с ней. Я слышал, она говорила, мол второй день давление под двести, а лекарства нет. Деда её провожать будет, голова у неё кружится очень. Их весь день не будет…

Он осёкся, заметив Андрея, тот молча стоял и слушал. Лица детей стали пунцовыми, но Маша первой решительно спросила:

– Вы к бабушке? Она болеет, ей Милана не велела вставать.

– Нет, уже не к бабушке. А к вам. Сейчас поступим так: вы быстро выкладываете мне, куда именно ходили, какой тепловоз видели и от кого знаете про злых духов. За это я ничего не рассказываю вашей бабушке.

Дети переглянулись и молча уставились куда-то в дальний угол теплицы, где росли какие-то длинные плети, похожие на огурцы.

– Ладно, – легко согласился сыщик, – спросим у бабушки. А потом будете разговаривать уже не со мной, а с полицейскими. Родителей вызовут, бабушку, дедушку, вот в их присутствии и будете рассказывать, где вы ходили и какие паровозы видели. И от кого убегали.

Перспектива публичных откровений нагнала на Машу с Никитой такой страх, что они наперебой выложили сыщику всё, начиная от старых рельс, до своего бегства из тоннеля.

– Вы один раз видели тепловоз, выезжающий из горного тоннеля?

– Видели один раз, – ответил Никита, – но ездил он там не один раз.

– То есть? Откуда тогда ты можешь это знать?

– Камушки…

– Камушки?

– Никита положил камни на рельсы. И они оказались раздавлены, – пришла Маша на помощь брату, – по ним проехал поезд, и они превратились в пыль. А ещё там люк в стене, он закрыт.

– Но мы его не открывали, – поспешно открестился Никита от несовершённых запретных действий.

Попытка выяснить у детей местонахождение рельсов, паровозов и люков ни к чему не привела. Они объясняли дорогу к тоннелю очень путано, а Андрей совершенно не ориентировался в окрестностях, чтобы доподлинно представить их маршрут. Пояснения вроде «вдоль ряда красной рябины, где мы ловили дрозда» или «берёза с дуплом в форме сердечка» ничего ему не говорили.

Придётся брать их с собой, но получить разрешение Зинаиды вряд ли получится. Она столь панически боится неизвестных убийц, что скорее сама застрелит сыщика, чем пустит внуков в чащу леса, самый рассадник преступников. А без них нужное место не найти.

– Слушайте сюда, – внушительно произнёс сыщик, – я обещаю, что вашей бабушке я не скажу ни слова о ваших лесных приключениях. Но взамен вы меня отведёте туда прямо завтра утром. Когда ваша бабушка уедет к доктору?

– В семь ноль три утренняя электричка есть, наверное, на ней, – неуверенно ответил Никита.

– Значит, в семь ноль две я буду стоять у вашего дома, будьте готовы. С нами будет ещё один человек.

– Какой ещё человек? – испуганно спросила Маша, недоверие к «чужим дяденькам и тётенькам» в современных детей вбивают накрепко, это хорошо.

– Егерь местный, Пётр Филиппович, он должен хорошо знать окрестности. И у него есть оружие, поэтому бояться злых духов не стоит.

Оружие было и у сыщика, но говорить об этом детям он не стал. Незачем. Довериться егерю, конечно, не лучшая идея, а куда деваться? Он, по его же словам, переехал в эти места не столь давно, и можно надеяться, никак не связан с преступниками.

– Дядю Петю я знаю, – успокоил сестру Никита, – он часто к деду заходит, мне всегда приносит яйцо, у меня уже коллекция.

– А, дядя Петя, – облегчённо выдохнула Маша, – знаю, он же и мне неделю назад яйцо принёс, такое, в крапинку. Он правда с нами пойдёт?

– Прямо сейчас и разыщем вашего дядю Петю, – ответил Андрей, – дело важное, так что не трепитесь, ясно? Бабушка с дедом узнают – запрут дома вас на всё лето.

– Мы никому…

Из теплицы выходили осторожно, чтобы не попасться на глаза Зинаиде Степановне. Уже на соседней улице дети отживели и бодро чирикали о чём-то своём. Сыщик им позавидовал, его не покидало беспокойство, и от часа к часу оно лишь усиливалось. Время уходило, а поиски Игоря и Валерия по-настоящему ещё не начались.

Бодрым шагом вся компания быстро добралась до окраины Талого ручья, где стоял дом Константина Кондратьевича. Андрею повезло – егерь как раз выходил из ворот, прощаясь с хозяином. Сыщик замедлили шаг, дожидаясь, пока он отойдёт немного от забора, посвящать в свой замысел Костина Андрей не собирался.

– Дядя Петя! – в один голос воскликнули дети, подбегая к мужчине.

Тот обхватил их двумя руками и поднял так легко, словно Маша с Никитой весили не больше котят.

– Не прихватил я вам гостинцев, не попалось мне что-то ничего стоящего, интересного, – гудел Пётр Филиппович, – ну, в следующий раз.

– А мы с вами завтра в лес пойдём! Нам детектив сказал!

Егерь поднял глаза на сыщика и нахмурился:

– Я чой-то не понял…

– Сейчас объясню, – заторопился Андрей, боясь, что егерь с ходу откажется участвовать в этой авантюре. – Есть предположение, где искать пропавших, но я самостоятельно не смогу найти дорогу. Маша и Никита попытались объяснить, но…

– Погодь, погодь, – заупрямился Пётр Филиппович, – завтра мне надо в Посольском быть с утра, а туда пока доплывёшь! И при чём тут Никита и Манюня?

– Только бабушке с дедой не говорите, – взмолился мальчик, – обещаете?

– Обещать не могу, но подумаю, – сурово ответил егерь, – натворили чего? Набедокурили, мелюзга?

– Мы не натворили…

– Дети случайно стали свидетелями странного явления, которое я собираюсь подтвердить или опровергнуть с вашей помощью. – Андрей добавил в голос убедительности и трагизма. – Обращаться с подобной просьбой к жителям Талого ручья мне не хочется по некоторым причинам, объяснять их я не буду, чтобы не быть голословным обвинителем невиновных людей. Но дело важное, касается жизни молодых парней. Поможете?

– Темните вы все, – осуждающе ответил Пётр Филиппович, почёсывая небритый подбородок, – что за явление-то?

– Тёмный дух гор! Мы видели! – Маша даже подпрыгивала от нетерпения самой рассказать егерю об их тайной вылазке.

– В глубине гор есть некий тоннель, из которого, как говорят дети, выезжал тепловоз, – пояснил сыщик, – откуда он взялся и куда потом девался, они не знают. Мне надо найти это место. И очень желательно, чтобы об этом никто не узнал во избежание утечки информации, ни ваши друзья, ни остальные местные. Участкового я предупрежу, об этом не беспокойтесь.

Они медленно шагали по дороге обратно от дома Костина и уже поравнялись с участком Марианны. Соседка уже ушла, оставив после себя аккуратно прополотые и политые грядки. Молчание егеря не нравилось Андрею, он физически ощущал колебания, исходящие от Петра Филипповича. Спустя минуту, тот сухо пообещал:

– Пойдём. Мутная, конечно, история. Потому два условия: я лично сообщаю участковому о нашем походе, и Кирилла Олеговича предупредить надобно. Несовершеннолетние, – он кивнул в сторону Маши с Никитой, – если что, я садиться не собираюсь. Пусть он с нами идёт или позволение своё даёт.

Брать с собой ещё и Скрипача в планы сыщика не входило, но выбора не было, и он торопливо согласился с егерем. Оставалась самая сложная задача – не допустить, чтобы Зинаиде Степановне стало известно про их затею. Это Пётр Филиппович согласился взять на себя и вошёл в дом к Скрипачам вместе с детьми. Маша напоследок обернулась и помахала сыщику.

Примерно с полчаса Андрей курил на улице за углом теплицы, чувствуя себя малолетним школьником, прячущимся от взрослых. Вдруг Зинаида выйдет проводить гостя, а тут сыщик собственной персоной. Она может заподозрить неладное и отменить посещение врача, а это будет означать, что искать пресловутый тоннель придётся самостоятельно. И не факт, что удастся его найти!

Ещё его посещала мысль, которую он гнал от себя: что, если ребята уже мертвы, и любые поиски будут напрасны? Её сменяла другая: тогда необходимо найти тела или доказать, что они действительно погибли. Третья мысль оказывалась хуже предыдущих: любые поиски могут не дать результатов, и он не сумеет отыскать Игоря и Валеру ни живых, ни мёртвых.

В любом случае, нужно с чего-то начинать, и подозрительный тоннель вполне подходит для отправной точки. Что там мог делать локомотив? Костин, да и остальные свидетели, утверждали, что карьер и шахты давно заброшены, землетрясение разрушило коммуникации, и добраться до техники, оставшейся там, невозможно. Или кто-то нашёл лазейку?

– Бывай, Филипыч. Завтра увидимся, – раздался голос Кирилла Олеговича, хлопнула дверь.

Выйти из-за теплицы сыщик не рискнул, пока не увидел выходящего со двора егеря. Тот направился к нему, и по выражению лица Андрей понял, что затея удалась. Пётр Филиппович подтвердил его догадку: