Текст книги "Вена"

– Кирилл разрешил сорванцов с собой взять. Под мою ответственность. Никита ведь с ним с малых лет по лесам ходит, и ничего. Ну и Мария уж не впервые ёлки видит. Сам он жену повезёт в Танхой, не может, говорит, одну отпустить. Сердце, что ли, или давление у неё…

На всякий случай сыщик уточнил:

– И он не побоялся подвергать детей риску? Неизвестно, кто эти люди, и что они делают в глубине лесов и гор. Катаются на локомотиве для развлечения?

– Это вряд ли, – усмехнулся Пётр Филиппович, – но Кирилл, как думается, не поверил, подумал, привирают детишки. Страшилку, поди, Никитос сочинил, он это дело любит. Кирилл говорит, все ужастики пересмотрел.

– Зинаида Степановка, конечно, не в курсе? – уточнил Андрей.

– Ты что? Она кудахтает над внуками, как наседка.

Мужчины договорились встретиться завтра рано утром, и егерь отправился к Соловцу. Тот, видимо, принимал у себя всех временных гостей Талого ручья. Андрею было по пути, он решил вернуться домой и выспаться перед завтрашним походом. Какое-то время они шли молча, потом Пётр Филиппович спросил:

– Ты сам-то что думаешь? Неспроста тебе этот тепловоз втемяшился, так ведь?

У Андрея не было уверенности, что егерь воспримет информацию о мифической группировке адекватно, поэтому осторожно ответил:

– Не могу всё рассказать, просто поверьте на слово: дело может обернуться серьёзными неприятностями. Оружие возьмите обязательно.

Расспрашивать Пётр Филиппович не стал, покивал задумчиво и достал телефон, одновременно набирая номер и приговаривая:

– Без своей Сайги я в лес ни ногой, так что пусть кто только сунется. И газовый пистолет имеется, два года назад выдали, как сюда приехал.

Абонент не отвечал, сыщик понял, что Пётр Филиппович звонил Лукашину.

– Я Виктору Федосеевичу сообщение отправлю, – пообещал он, – тоже не могу весь день до него дозвониться. Он прочитает, как только в сети будет.

– Сейчас в участок звякну, я тамошних ребят хорошо знаю, – решил егерь и набрал новый номер, – алло, Серёга? Где там Лукашин пропадает? А… Понял.

– Что там? – поинтересовался сыщик.

– На сегодня не ждут его, пьянчуги бузят на турбазе какой-то, вроде как убили кого по синьке. Он и уехал, пока не объявлялся.

Дом Валентина Семёновича встретил их тёмными окнами, дверь оказалась заперта, но егеря это не смутило. Он отошёл ко второму от входа окну и пошарил под подоконником. Что-то негромко звякнуло, и Пётр Филиппович с удовлетворением достал связку из двух ключей.

– Валя мне разрешает в своё отсутствие переночевать, он человек гостеприимный, – отпирая замок, проговорил егерь, – слышь, если он вернётся, может и его возьмём? Соловец здешние места ещё получше меня знает, да и помощь в случае чего не помешает. Сам же говорил, что неприятностей ждёшь.

– Лучше, если о нашем с вами небольшом путешествии будет знать как можно меньше людей, – отказался Андрей. – Поверьте, я знаю, что говорю. Полицию мы предупредили, Кирилл Олегович в курсе, а больше никого и не нужно посвящать.

– Как знаешь, спокойной ночи, – попрощался Пётр Филиппович.

– Спокойной ночи, – эхом повторил сыщик и направился домой.

Следовало выспаться, но с этой мечтой пришлось распрощаться. Телефон пиликнул раз, второй, третий. Сообщения от напарника пришли с запозданием, мобильный интернет в посёлке ловил плохо. Лишь сейчас, поднявшись выше, почти около дома Константина Кондратьевича связь восстановилась настолько, что сыщик смог прогрузить присланный Денисом файл. А открыв его, замер, не доходя нескольких метров до калитки.

– Вот чёрт!

Глава 27

– Вот чёрт! – повторил Андрей, не веря своим глазам.

Следовало немедленно поговорить с Денисом, но только не в доме, где хозяин мог услышать из-за двери каждое слово. В окне спальни Константина горел неяркий свет, и домой идти не стоит. Сыщик осмотрелся, стоять посреди ночи на дороге и обсуждать с напарником дальнейшие действия было ещё хуже. Подумав, он направился к заброшенному дому, принадлежащему некогда Степаниде Еремеенко.

Сарай по местным меркам вполне подходил для сеанса связи, поэтому Андрей открыл засов и вошёл в тёмную глубину помещения. Запах соломы и прелой земли окутал его, но сыщик не обращал внимания на подобные мелочи. Он пристроил телефон на доске, прибитой вдоль стены, убавил яркость экрана, чтобы свет не просачивался наружу, и вызвал Дениса, одновременно поглядывая в открытую дверь на предмет появления нежданных гостей.

– Ты понял? Понял? – вместо приветствия затараторил напарник, – вот это поворот! Теперь я точно верю в эти профессоровы россказни. Думал, такого не бывает!

– Ты уверен? Как ты смог определить, что это он?

Денис зашуршал бумагами и вынул один лист, помахав им перед экраном:

– Я распечатал, слушай. Писарев Георгий Сергеевич, отец Марии, после её смерти усыновил мальчика. Знаешь какая дата рождения у этого мальчика? Догадайся!

– Видимо, дата смерти Марии.

– Точно! А теперь догадайся, откуда он взялся?

– Давай ближе к делу, у меня тут ночь уже, некогда твои шарады разгадывать, завтра рано вставать, пойдём с егерем тепловоз искать.

– Что? Какой тепловоз? Какой егерь?

Андрею некогда было удовлетворять любопытство напарника, и он нетерпеливо ответил:

– Всё позже. Ты действительно уверен на все сто?

– Кимбалов Арсен Каримович был когда-то усыновлён Писаревым, это подтверждённый факт.

Секунд тридцать сыщик осмысливал новую ситуацию, такого поворота он никак не ожидал. Выходит, миляга-Арсенчик, добрый помощник Майи, на самом деле кровожадный убийца? Или нет?

– Что ты молчишь? Понимаешь, что это значит? Это он! Он! – от нетерпения Денис расхаживал по комнате, лишь изредка мелькая на экране.

– А ты уверен в этом? Почему у него тогда фамилия не Писарев? И откуда это нерусское имя?

– Думаю, это из-за его папаши. Настоящего папаши. Вспомни историю профессора, Мария забеременела от некоего Кирилла, но, судя по всему, звали его не так. Часто разные чурки для простоты называют себя русскими именами. Какого-нибудь Бардудина все зовут Борей. И жила Мария в посёлке Ажинов. Я глянул ради интереса, такой действительно есть, в республике Адыгея. Так что Кирилла на самом деле, скорее всего, зовут Карим.

– А фамилия? Кимбалов?

– Карима Кимбалова я не нашёл, зато нашёл Кимбалову Гощан, это супруга нашего злодея. И до свадьбы у неё фамилия была та же самая. Арсен взял фамилию жены, а раньше он и был Писаревым.

– Сколько конспирации, и ради чего? – удивился Андрей, – Кому нужно, тот и так найдёт все концы. Ты же нашёл!

– Я нашёл, да. Но я – это я! – важно ответил напарник, – во-первых, я знал, что искать. Во-вторых, кто бы стал копаться специально в этих родственных хитросплетениях?

– А родители Марии, с ними что?

– С ними всё, умерли, мать пять лет назад, а отец и того раньше. Мне кажется, Арсен сделал всё, чтобы никому и в голову не пришло связать его с этой семьёй, из родного города он уехал в Краснодар и стал Кимбаловым.

– Всё равно непонятно, зачем менять фамилию. Осталась куча свидетелей из родных мест, одноклассники, в конце концов. Полным-полно народу знает, что Арсен – сын Писарева, уж родной или усыновлённый, не суть. Но ребёнок, с младенчества воспитывающийся в семье, обрастает определённым кругом знакомых этой самой семьи. Не в подвале же они его растили!

– Кто знает? Судя по рассказу профессора, от этого Писарева можно ожидать чего угодно. К тому же, может не нравилась Арсену фамилия, вот и всё. Захотелось аутентичности, чтобы к имени и отчеству подходила.

– Нет, не получается, мальчик ходил детский сад, школу, ВУЗ… А когда он переехал в Краснодар? – встрепенулся вдруг сыщик.

– Так, сейчас… В две тысячи восемнадцатом. После смерти матери! Ну и что из этого следует?

– Откуда я знаю? – раздражённо откликнулся Андрей, – давай оставим пока Арсена в покое, будем считать, что одного злодея мы выявили с помощью твоих недюжинных сверхспособностей. А остальные? Если это действительно группа, как вычислить остальных, если мы даже не имеем представления, сколько их?

Денис снова полез в свои распечатки и разложил перед собой несколько листов, водя по ним карандашом.

– Ты обещал рассказать про какой-то тепловоз, – произнёс он, что-то высматривая в записях.

– Рассказывать пока нечего, местные детишки тайком гуляют по лесам и забираются достаточно далеко от посёлка. И вот в чаще леса они наткнулись на тоннель, из которого выехал локомотив.

– Как это? – не понял Денис, – поезд ездит по рельсам, откуда им взяться в лесу? Твои детишки любят криповые рассказики, а ты уши развесил.

– Рельсы как раз есть, раньше в Талом ручье велись горные разработки, потом землетрясением всё к чертям разрушило, а рельсы кое-где сохранились. Вот только откуда взялась действующая техника? В общем, хочу сам посмотреть, что и как. Вдруг этот тепловоз, если он существует, как-то связан с нашей неуловимой сектой.

– Я же сбрасывал тебе карту, там никаких рельсов нет.

– На современных картах их и не будет, откуда Яндексу знать об их существовании? Так что у тебя ещё припасено для меня?

Денис нахохлился и недовольно сказал:

– Инфы полно, а толку… Я нашёл записи обо всех жителях Талого ручья с тысячи девятьсот девяносто третьего года. Александров пруд пруди, нет никаких дополнительных сведений вроде даты рождения или отчества, как его вычислишь? Никак.

– Ясно, оставим прошлое в покое, что у нас с настоящим? Наши фигуранты в чём-нибудь замечены?

Напарник выбрал один из листов и начал читать:

– Костин Константин Кондратьевич. Помимо того, что нам уже о нём известно, я нашёл лишь один маленький факт его биографии. В две тысячи втором году он отсидел два года за соучастие в убийстве. А знаешь, кого убили?

– Давай без загадок, так мы до утра провозимся, – Андрей отчего-то был сильно раздражён, ему казалось, время бежит слишком быстро, и скоро наступит утро.

А вот наступит ли ясность, большой вопрос.

– Вместе с неким Богдановым Павлом Дмитриевичем, проживающем в посёлке Большая Мурта, они убили Соловца Александра Семёновича, тысяча девятьсот пятидесятого года рождения.

– Серьёзно? – не поверил сыщик, – это наверняка брат нашего Валентина Семёновича.

– И к тому же Александр, – многозначительно добавил Денис, – а Богданов Павел Дмитриевич, это, случаем, не тот ли Митрич, который видел убийцу?

Андрей увидел всю картину целиком, как двое мужчин на морозном ветру разговаривают за сараем, а их слушает Зинаида. Как охотника, знающего в лицо убийцу, кусает змея, и он в полубредовом состоянии раскрывает секрет всё той же Зинаиде. Как Костин соглашается молчать про убийцу любимой жены. Теперь понятно…

– Теперь понятно, почему он молчал, – вслух произнёс Андрей, – правосудие свершилось, а больше Константину ничего и не нужно. Неясно лишь, почему такой маленький срок ему дали, всего два года.

– Потому что он не убивал этого мужика, выстрел сделал Богданов. А Костин находился с ним рядом в тот момент, но в милицию не сообщил. Позже нашлись очевидцы произошедшего смертоубийства, и Костина замели вместе с Богдановым, но срок дали небольшой.

– Откуда такие подробности? – подозрительно спросил сыщик.

– Из прессы. Местные газеты писали об этом, а я нашёл, не поленился просмотреть это старьё, почти всё можно найти в свободном доступе в сети. Точнее, я искал, а читала Валя, я сам не успел бы никак.

– Может там ещё что любопытное было, в старых газетах?

– В старых ничего, а вот в новых… На новостных сайтах мы с Валей пошерстили и нашли одну заметочку. Ты знал, что четвёртого июля пропала женщина в одном из городков, как его там… Валь! Где туристка пропала?

– В Лиственном, – послышался издалека голос Валентины.

Похоже, они с Денисом вообще не расстаются!

– Читал про это два дня назад. Ты думаешь…

– Я подозреваю, – с нажимом ответил напарник, – что она пропала неспроста.

– Может, и неспроста. Но нельзя ведь каждое происшествие на планете связывать с происками наших общих друзей.

– Смотри, вот эта статья, я тебе отправлял вместе с остальными материалами, тут фотка есть, родственники предоставили. И её не нашли до сих пор, хотя вроде бы деться ей было некуда, – убеждённость сквозила в голосе Дениса, заставляя сыщика задуматься.

Он открыл новостную страницу и бегло пролистал текст. Ничего особенно зловещего в глаза не бросалось. Группа, в составе которой ехала женщина, совершила экскурсию в Лиственном, это городок на противоположном от Талого ручья берегу озера. Фото, сделанное, видимо, гидом, на нём группа людей на фоне белоснежного колеса обозрения. В кадр попали несколько небольших причалов, протянувшихся на несколько метров в волны озера, катера и лодки разного калибра, ларёк с вывеской «Пейнтбольный тир».

Как раз после катания на колесе обозрения, как утверждалось в статье, и пропала одна из туристок. Андрей приблизил фото, разглядывая женщин, сам толком не понимая, зачем ему тратить время на абсолютно ненужное занятие. Искомая туристка стояла с самого края, разноцветное платье-балахон развевалось на ветру, волосы прятались под панамой, на носу красовались огромные солнечные очки. На шее висело множество каких-то бус, украшений, подвесок, и вообще, вся она казалась яркой, как бабочка.

И такую женщину никто больше не видел? Не заметить её – нужно ещё очень постараться. Остаётся лишь один вариант: лодка. Группа туристов стоит прямо возле причала, народу вокруг полно. Наверняка, участникам экскурсии отвели некоторое время, чтобы сфотографировать окрестности, съесть мороженое или купить воды. Заманить женщину под благовидным предлогом на одну из лодок не составит труда, на отдыхе люди расслабляются и не ожидают подвоха от гостеприимного аборигена, к примеру, простоватого капитана судна, предлагающего выбрать подарок из местных даров природы по копеечной цене. Но полиция наверняка проверила все суда, причалившие в Лиственном тем днём.

– Так, а участки в тайге? – спросил Андрей, нехотя отрываясь от своих умопостроений, – есть какие-нибудь соображения?

– Ах, да, участки! Вот тут вообще всё неоднозначно. И подозрительно! Эти крохотные клочки земли принадлежат совершенно разным людям, но приобретались они практически в один и тот же день! Как тебе такое?

– И какой это был день? – ошарашенно спросил сыщик, – надеюсь, не годовщина смерти Марии или ещё какая-нибудь памятная дата из истории благочестивой семьи Писаревых?

– Не знаю, памятная дата или нет, а оформление в собственность произошло в мае двухтысячного года. С разбросом в несколько дней эти участки были куплены разными людьми, не родственниками, живущими в разных городах, а один и вовсе уехал на ПМЖ в Германию. Их имена у тебя есть.

Имена действительно имелись, и Андрей снова открыл список и карту с отмеченными на ней клочками земли. Он пробежал глазами по фамилиям и снова ощутил укол беспокойства, какое-то знакомое, но неуловимое имя мелькнуло среди других. В последние дни они с напарником перебрали столько разных фамилий, что все они перемешались в голове, и нужное никак не всплывало.

А может, он просто устал. Шёл второй час ночи, завтра рано утром им с егерем нужно отправляться в поход с целью поиска мест обитания мифических локомотивов. Сейчас это вдруг показалось Андрею невообразимой чушью, но отступать поздно, договорённость с Петром не стоит нарушать.

– Я спать, – решительно попрощался сыщик, – пробегись ещё разок по именам из списка владельцев недвижимости и сравни со всеми остальными, которые хоть каким-то боком нам попадались в этом деле. Постарайся до утра.

Денис, бодрый, словно жаворонок, согласно кивнул и отключился. В Питере сейчас около девяти вечера, так что у напарника ещё вагон времени на проверку.

На улице стояла непроглядная темень, и Андрей аккуратно пробирался по чужому двору, стараясь не споткнуться. Через пять минут он уже стоял у входа в дом Костина и осторожно, чтобы не шуметь, отпирал дверь. Свет уже не горел, хозяин, видимо, давно уснул. Быстро приняв душ, Андрей завалился в кровать и мгновенно заснул.

Глава 28

Гудение будильника было столь раздражающим, что назло ему не хотелось просыпаться. С трудом оторвав голову от подушки, Андрей взглянул на время и выключил проклятый трезвон. Шесть утра, это уже третий будильник, оказывается, два он проспал.

Завтрак и кофе прошли в одиночестве, хозяин уже встал и копался в дальнем конце двора, разбирая завал из каких-то старых железяк. Яичницу на сковороде Андрей счёл за добрый знак и без малейших угрызений совести съел её, лазить по холодильнику и что-то готовить не хотелось совершенно, да и времени на это уже не оставалось.

Он быстро собрал в рюкзак всё необходимое для похода, а пистолет, подумав, пристегнул на портупею и прикрыл жилетом. Лучше, чтобы оружие было под рукой. На серванте сыщик заметил несколько средств от насекомых и выбрал один из спреев, тщательно обработав одежду и открытые участки кожи.

Небольшая аптечка, вода, хлеб, зажигалка и квадратик термоодеяла уместились в рюкзаке, а нож Андрей засунул за пояс брюк, пристегнув ножны специальной пуговкой к ремню. Телефон полностью заряжен, но маленький фонарик лучше иметь при себе дополнительно, вдруг придётся заночевать в лесу. Головной убор не забыть бы, сегодня будет солнечно.

Тщательно зашнуровав обувь, сыщик вышел из дома, приветственно махнул Константину рукой и отправился к дому Скрипачей. До встречи с егерем оставалось пятнадцать минут, и он торопился. Утро обдавало лицо приятной прохладой, хотя солнце уже поднялось над горизонтом, и сейчас с высоты открывался такой прекрасный вид на сверкающие волны Байкала, что сыщик невольно любовался этой красотой, забыв о расследовании. Как было бы чудесно приехать сюда просто так, порыбачить и покататься на катере, проехать вдоль всего побережья и выбросить из головы всех злодеев, преступников и сектантов.

Он позволил себе пять минут пофантазировать на эту тему и направил умственную деятельность в привычное русло, тем более что панорама Байкала уже скрылась из глаз и не отвлекала от мыслей о деле.

Андрей начал вспоминать вчерашний разговор с напарником, перебирая факты по очереди, и дошёл до Соловца. Снова сыщику показалось, что нормальные человеческие реакции не свойственны жителям Талого ручья. Ну кто будет дружелюбно общаться с братоубийцей? Брать у него снасти, заходить в гости, приводить жильцов… Конечно, Константин не убивал брата Валентина Семёновича сам, собственными руками, но находился рядом с убийцей и не сообщил в милицию. Выходит, Соловец простил ему этот проступок? Или дело в другом?

Вдалеке раздался паровозный гудок, к станции подъезжал поезд. Для утреннего, следующего в сторону Слюдянки, было ещё рано. Значит, это другой, прибывающий как раз оттуда. Дом Скрипачей показался из-за поворота, и Андрей замедлил шаг. Со двора как раз выходила Зинаида в сопровождении супруга, егеря и детей не было видно.

Пришлось подождать ещё несколько минут, пока пара супругов скроется за углом соседнего дома. В ту же минуту с противоположной стороны показалась массивная фигура Петра Филипповича, а из дверей дома выскользнули две маленькие фигурки. Заговорщики собрались за теплицей, и егерь скомандовал:

– Погнали!

Никита и Маша были одеты почти одинаково, в спортивные костюмы серого цвета. Мальчик тащил небольшой рюкзак, у Маши же лишь мобильный телефон болтался на груди, упакованный в цветастый чехол.

Они успели отойти от дома Скрипачей лишь на сотню метров, как навстречу показалась грузная мужская фигура с сумкой в руках. Мужчина Андрею был незнаком, зато Никита вспомнил его:

– Он уже приезжал сюда, но давно. Какая-то фамилия у него… На Юру похожа. В «Кедровом орехе», наверное, будет жить, тётя Майя говорила, к ней один гость не приехал.

– Скорее всего, это он, – согласился Андрей, – а фамилия его, случайно, не Юренков?

Иван Павлович Юренков, ну конечно! Имя само всплыло в голове, когда он перестал судорожно пытаться его вспомнить. Таинственный гость, не приехавший в отель, при этом оплативший весь срок пребывания. И владелец участка в тайге, к которому не подобраться ни с одной стороны, судя по карте.

Мужчина бросил безразличный взгляд на компанию людей, шедших ему навстречу, но не сделал попытки поздороваться. Уверенным шагом он направлялся в центр Талого ручья, где и был расположен отель. Андрей старался не разглядывать приезжего, и успел заметить лишь круглую рожу с маленькими глазками и брюзгливое выражение, словно навек застывшее на ней. Дорогой костюм не скрывал оплывшей фигуры, но походка выдавала бывшего спортсмена, а, может, и военного.

Остальные, не обращая больше внимания на Юренкова, тихо переговаривались между собой. Выяснилось, что шагать им предстоит не меньше часа, прежде чем они смогут пробраться в лес. Сам посёлок отгородился от тайги каменной скалой, поэтому придётся искать в ней лазейку. И дети знали эту лазейку, правда Никита усомнился в том, что Пётр Филиппович сможет туда влезть.

– Вы очень уж толстый, – с детской непосредственностью заявил мальчик.

Маша хихикнула, но егерь оказался на высоте:

– Толстые люди не работают в лесу, запомни это. Масса тела егеря состоит из сплошных мышц!

Это сомнительное утверждение было встречено хохотом, и вся компания продолжила путь в прекрасном настроении. Они прошли мимо станции, к которой как раз подоспел поезд, и проследили, что бабушка и дедушка детей благополучно отбыли в Танхой. Миновав причал, егерь спросил:

– Сколько нам ещё вдоль берега идти?

– Минут сорок точно, может и больше, – ответил Никита, – там ориентир есть один, я покажу, где поворачивать.

После причала тропа закончилась, уткнувшись в буйные заросли кустов. Андрей вспомнил, что откуда-то с этой стороны выбралась Марианна и набросилась на Соловца, осыпая его бредовыми обвинениями.

А может, не такими уж бредовыми?

– Валентин Семёнович появлялся? – как можно небрежнее спросил сыщик.

– Под утро уж пришёл.

– Где же он пропадал всю ночь? – сделав удивлённое лицо поинтересовался Андрей.

– На рыбалке, говорит. Но что-то неудачно в этот раз сходил, пустой приехал. Я как раз выходил, а Валя спать ложился.

Значит, Соловца всю ночь в посёлке не было. Это, впрочем, ни о чём не говорит. А вот Костин спал дома всю ночь, как младенец. Интересно, а Кимбалов где был вместе с остальной шайкой гостей «Кедрового ореха»?

Сыщик немного отстал от группы и набрал номер Майи. Телефон не отвечал, и Андрей решил перезвонить минут через десять, пока они не забрались далеко. Уже здесь сигнал сотовой сети был довольно слабым.

Майя позвонила сама, и сыщик выяснил, что из гостей ни один не ночевал в отеле. На вопрос об их местонахождении хозяйка ничего ответить не смогла. «Они передо мной не отчитываются, разве иногда Арсенчик скажет, на рыбалку, мол, еду. А эти… Слова в простоте не скажут!» Ярослав тоже ничего не знал о планах Инессы, Арсена и Максима, сообщил лишь, что уехали они ещё вчера утром и до сих пор не возвращались.

Слабая надежда исключить хоть кого-то из подозреваемых исчезла, и сыщик надеялся, что хотя бы поход к таинственному тепловозу внесёт какую-нибудь ясность. Он взглянул на часы, уже почти восемь утра, а они всё ещё идут вдоль берега, то и дело спотыкаясь о коряги и продираясь сквозь кусты.

Словно услышав его мысли, дети свернули влево, к крутому подъёму, густо поросшему мелкой кудрявой травкой с мелкими сиреневыми цветочками.

– Нам сюда, – указал рукой вверх Никита.

Маша уже карабкалась, цепляясь, как обезьянка за малейшие неровности. Мужчины с сомнением посмотрели на обрыв, затем друг на друга. Предложение Никиты не понравилось обоим, скала выглядела непреодолимой.

– Там левее есть лаз, его за травой не видно, – пояснил мальчик и полез вслед за сестрой.

Андрей услужливо пропустил егеря вперёд, запоминая, куда ставить ногу и за что можно схватиться руками, чтобы ненароком не загреметь вниз и не свернуть себе шею. Наконец, настала его очередь, Пётр Филиппович несмотря на внушительные габариты ловко взобрался уже на несколько метров вверх. Трава оказалась довольно крепкой, и за неё было удобно хвататься. При этом она источала очень сильный аромат, и сыщик пытался вспомнить, почему он кажется таким знакомым. Чай! В первый день своего приезда Костин угощал Андрея чаем с чабрецом, так вот, оказывается, как это растение выглядит в действительности.

Выше по склону начинались поросли кустарника, взбираться стало легче, но Андрей всё равно старался двигаться как можно осторожнее, дорога осталась далеко внизу, и падение с такой высоты могло закончиться печально.

– Вы только бабушке не говорите, что мы сюда лазили, – в который уже раз напомнил Никита.

Зинаида Степановна явно не одобрила бы подобные развлечения, грозящие увечьями. Но кто об этом думает в десять лет? Дети лезли наверх, абсолютно не испытывая страха высоты. Зато опасались расправы, ожидающей их в случае разоблачения.

Большой разлом, скрытый кустарником, показался неожиданно, и дети скрылись в нём. За ними исчез и егерь, Андрей последним влез за ними, шумно отдуваясь. Вся компания развалилась на траве, чтобы дать отдых уставшим мышцам.

– Дальше будет легче, – пообещал Никита.

Мальчик, по всей видимости, не раз проходил этим путём, потому что уверенно направился вверх по дну трещины, выглядевшей с их позиции как обычный овраг. Чабрец рос и здесь, но чем выше они забирались, тем меньше зелёной травы становилось под ногами, её сменила сухая хвоя. Сосны и ели, поначалу редкие, постепенно превратились в настоящую чащу, стало сумеречно, несмотря на солнечный день.

Через час, по прикидкам Андрея, они добрались до вершины и остановились, любуясь панорамой и отдыхая от долгого подъёма.

– Долго ещё идти? – спросил сыщик, жадно глотая воду.

– С часа полтора, не меньше. – Никита по-взрослому щёлкнул пальцами и сбил крупного жука с кончика длинной травинки.

Жук обиженно улетел прочь, тяжело жужжа крылышками, все поднялись и продолжили путь. Теперь идти стало намного легче, пологий спуск продолжался вниз, насколько хватало глаз. Ели снова сомкнулись стройными рядами, разлапистые ветви образовывали над головой тёмный полог. Первая ветка старой железной дороги встретилась им довольно скоро, рельсы, практически скрытые толщей хвои едва просматривались.

Дети миновали их, оставив без внимания, и пошли дальше. Ещё через час они увидели старые вагоны, мирно ржавеющие годами в этом лесу. Маша снова выразила желание залезть и посмотреть, что хранится внутри, но Пётр Филиппович предложил не терять сейчас время зря, а если они быстро управятся, то на обратном пути даже помочь девочке удовлетворить любопытство.

– Помните, бабушка вернётся уже ближе к вечеру, и вы должны ждать её дома, как примерные внуки, – напомнил он, – тем более, что ничего ценного и представляющего интерес там быть не может, один мусор и ржавчина.

С ним все согласились, а упоминание о скором возвращении Зинаиды Степановны словно прибавило детям сил, и они резво зашагали вперёд. Немного отстав от них, сыщик показал егерю карту с помеченными на ней участками тайги.

– Вы должны знать, что это за владения, Пётр Филиппович. Далеко они отсюда?

Внимательно рассмотрев карту, егерь покачал головой:

– Странно, два из них я знаю, это лачуги давно заброшенные. Владельцы ни разу не объявлялись на моей памяти, хоть я не так давно здесь. Это можно было у Митрича спросить, кабы не помер он. Вот кто про здешнюю тайгу всё знал, каждую кочку, каждый куст.

– А вы его застали?

– Один раз видел, дела у него и принимал. Плохой он уже был, хвороба его точила какая-то, потому он из егерей и ушёл. А вскоре помер.

– И он вам не рассказывал никаких историй интересных. Например, про эти участки. Кто ими владеет, зачем они вообще нужны в этой глухомани?

Пётр Филиппович хмыкнул, взглянул на часы и ответил:

– Митрич не особо разговорчивым человеком был, да и я для него кто? Первый встречный, по сути. Единственное, что у меня есть, это намёки его, недомолвки. Я ведь тоже тогда поинтересовался владельцами.

– А он что? – с любопытством спросил сыщик.

– Ответил, мол, твоё дело за порядком в тайге смотреть, а не к хозяевам недвижимости лезть. Ежели они запреты нарушат, то одно дело. А так…

За разговором мужчины не заметили, как Никита остановился, и чуть не налетели на него. Мальчик пошёл зигзагом, что-то высматривая на земле. Наконец, видимо, он нашёл искомое, потому что уверенно свернул налево и скрылся в зарослях орешника, Маша нырнула следом.

Продравшись сквозь кустарник, Андрей оказался на довольно большой прогалине, свободной от елей. Дети уже пересекли её и стояли, что-то разглядывая в траве.

– Вот! – с видом победителя указал Никита вниз, – нужная нам ветка. Сейчас мы пройдём вдоль неё и найдём тоннель!

Егерь уже рассматривал рельсы, уходящие вдаль и исчезающие в сумраке елового леса. Он провёл пальцами по металлу, зачем-то поковырял глубоко утопленные в почву шпалы и выпрямился.

– Веди, – кратко приказал он мальчику каким-то напряжённым голосом.

Андрей и сам ощутил какую-то нервозность, словно они вплотную приблизились к разгадке чего-то страшного. По этим рельсам недавно проезжали, стёртая ржавчина и пятнышко машинного масла на траве не остались незамеченными ни егерем, ни им самим. Выходит, дети сказали правду, и локомотив существует. Откуда он взялся, если железная дорога разрушена? Да, остались какие-то рельсы, уцелевшие после землетрясения, но какой от них толк, если они разрознены между собой?

Дальнейший путь проделали молча, каждый размышлял об увиденном, даже Маша с Никитой угомонились и лишь изредка перебрасывались короткими фразами. Егерь шёл последним, и сыщик видел, как он с хмурым лицом что-то ищет на карте, двигая её по экрану смартфона.

Еловый лес поредел, стали попадаться берёзы и ольха, справа замаячила каменная стена, уходящая ввысь. Железнодорожное полотно послушно свернуло в том направлении и устремилось прямиком к горе. Люди вышли на более-менее открытую местность, и стало видно, что рельсы исчезают в чёрном жерле тоннеля. Все устремились туда, Маша добежала первой и с опаской заглянула в тёмную глубину.

– Отсюда он и выехал! – с триумфом презентовал своё открытие Никита.

– Так, мы с Андреем пойдём на разведку, а вы останетесь снаружи, – егерь строго посмотрел на Машу и Никиту по очереди, – будете стоять на страже, ежели чего, дадите знать.

– Но мы тоже хотим с вами! – Было заметно, что мальчику не терпится попасть внутрь, тем более, рядом со взрослыми людьми страх перед неизвестным отступил, оставив лишь жгучее любопытство.

– Сначала мы проверим, что там, куда ведёт тоннель, – вступил в беседу Андрей. – Если всё будет в порядке, войдёте тоже.