Текст книги "Вена"

Глава 15

Вагон мерно покачивался, и ему в такт моталась голова мужчины, вошедшем вместе с Андреем. Худой, даже тощий, с выпирающими ключицами и колючим взглядом непонятного цвета глаз, он специально устроился в кресле напротив сыщика. Возрастом не старше тридцати лет, он уже выглядел каким-то потёртым, как старый палас. С периодичностью в полминуты он ковырялся в щербатых зубах зубочисткой и поглядывал искоса на сыщика.

– Ты, что ли, частный детектив? – наконец решился спросить он. – Я Володя, Владимир Владимирович, между прочим. Типа, Путин, понял, да? Только Кузьмин на самом деле. Тоже в Талом ручье отдыхаю.

Андрей кивнул, выжидающе глядя на нового знакомого, представился. Тот оказался словоохотлив и поведал, что в посёлке только и судачат о расследовании, что чуть ли не ФСБ скоро нагрянет, будут в каждом доме шмонать и полы вскрывать. Сыщик поинтересовался, откуда столь шокирующая информация, и мужчина с расстановкой произнёс:

– Хозяйка моя жене рассказывала, мол, исчезли ребята молодые, того-сего. Бабы, чё… Им бы лясы точить да мозг выносить. А я-то чего… Мне пофиг!

Сам Владимир с супругой Мариной прибыли в Талый ручей каждый по своей причине. Точнее, причина была у жены, а Володе было абсолютно безразлично, где лежать на диване и смотреть телевизор. Правда иногда он совершал короткие, не больше часа, вылазки к берегу озера, чтобы слегка размять затёкшие бока.

– И что же заинтересовало вашу супругу в Талом ручье? Насколько я успел понять, никаких особенных развлечений там нет.

– Просветляется она тут! Типа, место для медитации и всякой такой херни должно обязательно быть чистым! Она меня вообще пыталась утащить в палатке жить! Ну ты прикинь! Ну не дура?

Андрей неосторожно спросил, кем работает супруга, и получил почти получасовую лекцию в обмен на своё любопытство. Новый знакомый выложил историю их семьи чуть ли не с момента детсада.

Марина с Володей познакомились в приёмной кадровика металлургического комбината города Новотроицка, что в Пермском крае.

– Мы оба пришли на работу устраиваться туда, прикинь, совпадение!

Долгое время трудились там, но Марине вдруг пришло в голову, что её жизнь слишком уныла и сера.

– В одночасье приспичило ей уволиться! Ну сдури, конечно…

Разнообразить своё существование девушку сподвигла народная целительница Ефросинья, которая, по слухам, имела невиданную магическую силу. После первого посещения ворожеи Марина почувствовала «прилив космической энергии», а второе и третье окончательно убедили девушку в её особом предназначении. Металлургический комбинат был отвергнут, и Марина начала поиски подходящего гуру, чтобы построить карьеру ведуньи.

Не последнюю роль в этом решении сыграло количество золота, которым была увешана Ефросинья, а дорогущий автомобиль целительницы марки Мерседес окончательно убедил Марину в правильности своей стратегии. Зарплаты на комбинате были не то, чтобы очень маленькими, но купить приличный автомобиль при таких доходах не получалось.

Марину ничуть не смущала двоякость ситуации. С одной стороны, целительная сила космоса, с другой – деньги клиентов, которые, как она была уверена, будут выстаиваться в очередь к ней. Выбрав себе звучный псевдоним, девушка приступила к обучению в школе «Экстрасенсорика и ясновидение с нуля» сразу по двум специальностям: слипер-гипнолог и шаман-травник.

– Ну ты подумай только, какая херня! А ведь дураки идут к ней, – смеялся Кузьмин.

Дело и вправду пошло, внешность Марины как нельзя больше подходила для оказания оккультных услуг. Чёрные волосы по пояс, тёмные глаза и смуглая кожа. Плюс соответствующий макияж, гулкий низкий голос и длинные тёмные платья. Вещая доверчивым клиентам о видении тёмных энергий, альфабиоэкстрасенсорике и развитии сверхспособностей, она при этом давала сугубо практические советы, которые порой действительно помогали людям избавиться от своих проблем.

Слава богу, у девушки хватило ума не браться за реальные заболевания, она ограничивалась помощью в семейных отношениях, отведении сглаза, открытии или закрытии чакр, в чём помогали особые сборы трав, произрастающих, как правило, в местах труднодоступных и слабонаселённых, обладающих светлой энергией.

Собственно, поездка на Байкал была связана с необходимостью сбора какой-то особой травы, избавляющей от тоски, грусти, измены, безденежья и целлюлита.

Андрей несколько раз пытался вклиниться в поток слов Владимира, и, наконец ему это удалось:

– Ваша супруга или вы сами видели пропавших Игоря и Валерия? Может, разговаривали с ними или вместе куда-то ходили?

С минуту собеседник размышлял, потом высказался неуверенно:

– Вообще-то видал, и не раз, мы же почти на берегу дом сняли, с видом на Байкал! И мимо нас все ходят на пляж. Я больно-то в окно не гляжу, мне пофиг. А Маринка обычно во дворе сидит, чакры чистит. Обустроила себе площадку, чтоб, понимаешь, и людей было видать, и озеро.

– То есть она наблюдала всех, кто шёл в направлении берега и обратно? – уточнил сыщик.

– Не только наблюдала, но и трындела со всеми, как заведённая. Скучно, понимаешь, одной чакры чистить цельный день напролёт. А один раз, я точно знаю, она с ними ходила в лес, напросилась. Я-то не любитель шарахаться по кустам, а одной боязно.

Поезд прибывал на станцию Танхой через десять минут, время в дороге полетело незаметно, и Андрей с попутчиком приготовились выходить.

– С вашей супругой я обязательно побеседую, когда вернёмся. Вы куда сейчас направляетесь?

– В магазин, едрён-батон. В этом зажопинском Ручье ничего ведь не купишь! А я пивка хочу, да и Маришка просила кой-чего по мелочи приобрести, – он помрачнел, – настой один у местного знахаря, тьфу! Прямо не по себе к нему идти, люди подумают, что я придурок.

На перроне мужчины разошлись, и Андрей направился в полицейский участок, расположенный практически возле станции. Звонок Мельникова сделал своё дело, и бравый участковый Лукашин Виктор Федосеевич принял сыщика если не с радостью, то, по крайней мере, без агрессии. Проверил лицензию, паспорт, уделив фотографии пристальное внимание.

Купленный сыщиком по пути коньяк лейтенант быстро убрал в сейф и повернулся к Андрею:

– Слушаю вас, господин частный детектив. Какое-такое дело привело вас из далёкого Санкт-Петербурга в наши скромные края?

Округлая фигура и короткие руки-ноги придавали участковому сходство с колобком. Только взгляд, пронзительный, с ноткой неприязни и подозрительности, не вязался с добродушным обликом.

Описав ситуацию, Андрей молча ждал ответа от Лукашина. Тот пощёлкал мышкой, глядя в монитор, и обрадовался:

– Так нет ничего! Никто нас не запрашивал о Марьянове!

– А если в целом, по статистике, много народа у вас вот так могут взять и испариться?

– Ой, полно! – радостно подтвердил участковый, – каждый день, каждый день! А что вы хотите? Люди приезжают усталые, измученные, а здесь насыщаются кислородом, позитивом, вот у них крышу-то и срывает!

– Их находят?

– Когда находят, а когда и нет, – развёл руками Лукашин, – в городах-то не всегда находят, а здесь! Вы только представьте, что такое искать человека в нашей местности. Ушёл от группы, метелью замело, заблудился или сорвался со скалы. А может, волки съели.

– Как осуществляются поиски?

– Ну как? Обычно! Катера, вездеходы, вертолёты, пеший патруль.

– Что вы посоветуете для поиска Марьянова? Чисто как местный житель, знающий специфику региона.

Побарабанив пальцами-сардельками по столу, Виктор Федосеевич неторопливо промолвил:

– Из того, что ты мне рассказал, могу сделать вывод, что твои потеряшки с меньшей вероятностью заблудились в лесу, так что подключать МЧС нецелесообразно. Они должны были уехать, но на поезд не сели. И в посёлке их не оказалось утром следующего дня. Так? Так! – ответил он сам себе, – едем дальше. Кто последний их видел накануне?

– Пока сведения противоречивы. Одни свидетели утверждают время двадцать ноль ноль в гостинице, другие время восемнадцать ноль ноль или чуть раньше. Якобы, ребята арендовали лодку и отплыли на ней.

– Ищи других, ищи, у людей память дырявая, уж мне ли не знать! Есть даже фокус такой: пятерым людям показывают банан, к примеру. А через три дня спрашивают, что им показывали. И двое-трое подтвердят, что видели банан, а другие будут уверены, что это было яблоко или картошка.

Андрей за свою историю детективной карьеры не раз столкнулся с неожиданными загадками человеческой памяти, поэтому с участковым согласился и предложил:

– Хочешь, поехали вместе поспрашиваем. Тебя наверняка там все знают, окажут большее содействие. В долгу я не останусь, не думай.

Пару минут Виктор Федосеевич размышлял, отчего его гладкое округлое лицо иногда покрывалось морщинками. Наконец произнёс решительно:

– Почему нет? Поехали. В обязанности участкового ведь что входит?

И, не дожидаясь ответа, продолжил:

– Предупреждение, выявление и раскрытие преступлений! Вот как! Вот и будем предупреждать и выявлять. Ты обожди меня, поезд в ту сторону через два часика следующий. А я покамест делами займусь. У меня дополнительный пост полиции на выходные есть, так что ребята здесь справятся.

Визит не принёс ощутимых результатов, но всё же оказался не совсем бесполезным. Андрей разжился сведениями обо всех жителях Талого ручья. Теперь дело за Денисом, пусть проверит всех, может, что и выплывет.

Особенно сыщика интересовало, нет ли связи между пропавшими ребятами и местными аборигенами. На первый взгляд, её быть не могло. С другой стороны…

Он почти бегом вернулся в участок.

– Ещё нужны владельцы заброшенных домов!

Участковый Лукашин смотрел вслед уходящему мужчине и думал. Он, конечно, кое о чём умолчал. Дело это прошлое, никому ненужное, ворошить историю не хотелось. Да и какое отношения оно могло иметь к интересу частного детектива? Никакого! Он снова уткнулся в бумаги, сосредоточившись на работе.

Тем временем Андрей прогуливался по красивой набережной Танхоя, ожидая Лукашина, и не подозревал, что в Талом Ручье уже произошло первое убийство.

Глава 16

Заря освещала поверхность воды багровым сиянием, мерный перестук колёс успокаивал, и Андрей сполз на кресле, чтобы ехать полулёжа. В компании Лукашина и Кузьмина он два часа назад отправился обратно в Талый ручей и сейчас прислушивался к вялому разговору попутчиков.

Владимир уже поведал им о своём позоре, когда покупал для супруги зелье колдуна.

– Колдун, шаман, чёрт их разберёт. Там народу сидит немеряно, бабы, в основном, только одна с пацанчиком мелким была.

Шаман оказался представительным мужчиной в рубашке и брюках, что поначалу успокоило впечатлительного Владимира. Но то, что он сказал, выбило почву у него из-под ног. Брезгливо осмотрев пришедшего с головы до ног, колдун заявил, что восстановлением потенции на этой неделе больше не занимается, энергии, необходимой для этого больше нет, уж слишком много страждущих. Как накопится, приходи.

От побагровевшего Кузьмина не ускользнули взгляды, которыми обменялись женщины, и он поспешно оправдался, что приехал за заказом жены.

Открыв здоровенный гроссбух, колдун пролистал несколько страниц, нашёл нужную запись и вручил Владимиру стеклянный пузырёк из тёмного стекла с мутной жидкостью внутри.

Цена пузырька ошеломила Кузьмина, но он безмолвно отдал требуемую сумму и поспешил ретироваться из этого проклятого притона. Теперь же его распирал гнев и обида не столько на колдуна, сколько на глупую жену, мало того, заказавшую какую-то отраву за бешеные тысячи, а вдобавок опозорившую его на весь белый свет.

– Не преувеличивайте, Владимир, – успокаивал его Лукашин, – знаю я этого «колдуна», ну ляпнул он глупость, да кто там из этих женщин вас знает? И до сих пор его варевом никто не потравился, и на том спасибо. А то бывают…

История развеселила сыщика, и он потребовал у участкового рассказать ещё нечто подобное. За неспешной беседой время лихо пролетело, и за окном неожиданно возникла знакомая станция Талый ручей.

Сошли лишь они трое, поезд загромыхал дальше, а мужчины направились в посёлок. Домик, который снимала чета Кузьминых, действительно оказался удачно расположен. Со двора просматривалась дорога к берегу Байкала и к железнодорожной станции. За калиткой стояла темноволосая женщина и махала им рукой.

– Я слышу, поезд проехал, жду тебя. А это кто? – она перевела взгляд с мужа на остальных мужчин.

– Полицейский и частный детектив. Будут расследовать пропажу парней, ну ты поняла, этих самых.

– Ой, как интересно! Проходите!

Марина оказалась бойкой молодой женщиной, и, что немаловажно, крайне любопытной и наблюдательной. Она живописала их с супругом пребывание в посёлке, и Андрей не переставал удивляться обилию деталей, которые запомнила Марина.

– Вы бесценный свидетель, побольше бы таких, – похвалил женщину участковый, – подытожим. Вечером четвёртого июля вы видели, как Марьянов и Казаков прошли мимо вашего дома в направлении пляжа. Это было, – он сверился с записями, – в восемнадцать часов, так?

– Так! – Кивнула Марина.

– Затем в девятнадцать тридцать они проследовали обратно и направились в центр.

«Это согласуется с показаниями детей».

– Вы уверены, что правильно запомнили время?

– Конечно! У меня был сеанс связи со своей клиенткой в семь вечера по местному времени, мы пообщались, и когда я отключила видеосвязь, Игорь с Валерой как раз возвращались. Ещё крикнули мне что-то вроде: «Пока-пока, может ещё пересечёмся!»

– Вы знали, что они должны были уехать на следующий день?

– Знала, мы когда с ними пошли в лес погулять, Игорь как раз говорил об этом. Поэтому я и не удивилась, что их не видно, думала, уехали.

К опросу приступил Андрей, пытаясь выудить из Марининой памяти все подробности общения с парнями, а также описание мест, ими посещаемых.

Получалось, Валера с Игорем прочёсывали местность в южной части посёлка. Точнее, прочёсывал Валера, а Игорю заняться было нечем, и он снимал видеоролики о приятеле на телефон, иногда брал с собой ноутбук и что-то сосредоточенно набирал на клавиатуре, хмурясь и поглядывая на друга.

Игорь же сопровождал Марину в лесной поход, а Валера по своему обыкновению остался на окраине посёлка в обнимку с металлоискателем. Кроме того, женщина заметила, что поиски он вёл, в основном, ближе к двум крайним домам.

– Заходил ли Казаков на чью-то территорию? – нахмурился Лукашин.

– Чего не видела, того не видела. Погодите, да у меня даже фотки есть!

Она легко вскочила и направилась в дом. Вся компания дружно прошла следом. Антураж жилья, хоть и съёмного, недвусмысленно намекал на причастность хозяйки к тайным силам. По стенам были развешаны амулеты, под потолком сушились пучки трав, а над входной дверью красовалась странного вида подвеска, похожая на карусель для младенцев, которую вешают над кроваткой. Только вместо ярких погремушек на ней покачивались сушёные птичьи лапы с жёлтыми когтями.

Все входящие зацепились головами за эту гадость, и Владимир пробормотал раздражённо:

– Когда же ты снимешь это говно?

Не обратив ни малейшего внимание на мужнино недовольство, Марина схватила телефон и стала листать галерею. Андрей осматривал гостиную, обустроенную, словно передвижной магический салон. Один из предметов заинтересовал его. Блестящая сабля с эфесом странной формы. Андрей протянул руку, чтобы взять оружие, но был остановлен возгласом хозяйки:

– Не трогайте!

– Почему? – удивился Андрей, – я только посмотрю.

– Это Тальвар, защита от демонов! Его энергия не должна нарушаться, вы не умеете обращаться с такими артефактами. Если кто-то дотронется до Тальвара, его сила исчезнет, и мне придётся снова её восстанавливать, а это долго и хлопотно. И дорого, – многозначительно добавила Марина, видимо полагая, что предыдущие доводы окажутся неубедительными.

Володя закатил глаза, всем видом выражая вселенское терпение мученика, вынужденного терпеливо сносить женские капризы и заскоки.

– Вот! – Марина, убедившись, что Тальвару ничего не угрожает, нашла, наконец, снимок.

Центр кадра занимала панорама Байкала, дорога убегала вниз, к озеру, а справа в нижнем углу камера захватила кусок забора с воротами, в которых Андрей безошибочно опознал вход во двор дома Костина, у которого сам снимал комнату. Рядом с калиткой стоял Валера и воровато, как показалось сыщику, оглядывался через плечо.

Он передал телефон Лукашину, а сам задал женщине ещё несколько уточняющих вопросов о передвижениях остальных жителей в злополучный вечер четвёртого июля. Оказывается, этот день был насыщенным по части перемещений людей, и Марина без устали перечисляла, кого видела, с кем разговаривала, куда ходила сама. Андрей кивал, решив позже разобраться и составить примерную схему с временными рамками.

Пока она не слишком помогла бы, но сыщик привык всё делать тщательно, ведь никогда не знаешь заранее, как обернётся дело. Если понадобится сверить показания двух или более людей, то сразу выяснится, есть ли расхождения.

Мужчины вышли на крыльцо, и участковый закурил, с удовольствием выпуская дым.

– Я вот что подумал, – проговорил Андрей, – если исключить поезд, которым ребята могли уехать, автодорогу, которой, считай, нет, остаётся вода.

– Я сам об этом же думаю. Вода, значит лодка. Лодка ни у кого не пропала, значит, кто-то их отвёз. Ну, или утопил. Как вариант.

– Как вариант, – согласился сыщик, – если это действительно так, каковы, по-твоему, шансы найти тела?

Лукашин покачался из стороны в сторону, чем усилил и без того сильное сходство с круглым сказочным персонажем.

– Невелики шансы, – наконец проговорил он, – здесь течения, глубина. Место неизвестно. Случайно могут найти, это бывало.

– Тогда эту версию откладываем, как неперспективную. Второй и третий варианты, их увезли на катере по собственной воле или по принуждению. Причём ещё нужно вернуться обратно. Хотя, здесь все, кому не лень, рыбачат…

– На месте преступника я вернулся бы в Талый ручей, чтобы меня все видели, – встрял в разговор Владимир, – я подумал бы, а вдруг чего, а я вот он! Докажи, что плавал по ночам куда-то!

Его предположение, хоть и коряво высказанное, звучало логично.

– А если они решили внезапно уплыть сами, пропала бы одна из лодок, – закончил его мысль Андрей.

– Именно, – подтвердил участковый, – ты тут двое суток ошиваешься, если бы ребята попросили кого-нибудь отвезти их по озеру, этот человек ведь давно сказал бы об этом! Что ему скрывать? Попросили, отвёз, вернулся. А все молчок…

Сыщик в сотый, наверное, раз рассматривал карту окрестностей Талого ручья. Если развить предположение Владимира, ребят не могли увезти очень уж далеко, если похититель собирался быстро вернуться в посёлок. Оставим пока в стороне вопросы: кто злодей, зачем увёз и что с ними сотворил? Пока лучше подумать над другим вопросом: куда?

– Вот ты как местный житель, скажи, как можно попасть в посёлок, если не по воде? – Спросил он у Лукашина.

Тот уловил его идею:

– Имеешь в виду, сначала уплыть, а потом вернуться пешком или на поезде?

– Может, и на автомобиле. Дорога ведь есть какая-никакая…

– Гляди, вот здесь… – Лукашин провёл по карте пальцем, сдвинув её, – дальше на восток к самому берегу подходит заброшенная ветка железной дороги, раньше она вела к карьеру, потом он рухнул, и рельсы местами тоже провалились.

– Знаю, мне Костин рассказывал про землетрясение. Но это когда же было!

– Давно, – подтвердил участковый, – с тех пор эта железная дорога и стоит, даже вагоны какие-то остались в глубине гор и лесов.

– Почему же не разобрали?

– Не подобраться туда с техникой, я же говорю, железная дорога теперь не доходит до основных рельс, по которым поезда ходят. Есть места, где полотно просто разорвало пополам, лежат рельсы, затем пропасть, по другую сторону продолжаются! А как ты вагон потащишь? На себе?

Андрей задумался, представив себя на месте предполагаемого похитителя. Как можно незаметно увезти двоих здоровых парней? Либо силой, либо обманом. Если применить метод насильственный, могут остаться следы борьбы, да и шума не избежать, учитывая, что парней двое. Первого завалишь, второй закричит и успеет оказать сопротивление.

Также есть способ медикаментозный, подсыпать, к примеру, снотворное в напиток. А что потом? Тащить их на горбу или погрузить в тележку? Слишком рискованно и сложно. Кто-то может увидеть или усыплённый человек проснётся не вовремя.

Везти на машине? А у кого в Талом ручье есть автомобиль? Точно есть у Костина и Соловца, но может быть, и другие жители обладают средствами передвижения, просто пользуются ими редко. Надо это уточнить.

Самым логичным, на взгляд Андрея, представлялось первоначально усыпить бдительность жертв, а затем уже внезапное нападение. Сыщик склонялся к версии, что Игоря с Валерой злоумышленник обманом заманил к причалу. Дальше возможны варианты, пока что-то предполагать бесполезно, не имея никакой новой информации.

Последним вариантом Андрей был недоволен, но тот упрямо лез в голову. Игоря и Валеру могли попросту убить. Убить, закопать в лесу вместе с чемоданами, и тогда все поиски напрасны, лишь случайно можно обнаружить тело в тайге, особенно тщательно спрятанное. Если не знать хотя бы примерный район поисков, то дело это гиблое. Так что эту версию отложим напоследок, всегда нужно оставить место надежде.

И каждый вариант оставлял один общий вопрос: зачем? Мотив не просматривался, а в мифические находки и клады Андрей верил слабо. Что такого ценного могло быть спрятано в этом богом забытом Талом ручье, чтобы ради него убить двоих человек? Люди тут живут охотой и рыбалкой, кто-то трудится на железной дороге, кто-то в госучреждениях, но нет ни намёка на богатство. Если бы некто здесь хранил ценности и жил на краю бедности, что же он их не продал давным-давно?

Единственной возможной версией сыщику виделась тщательно охраняемая тайна. Что если «клад», который упорно искал Валерий, был не слитками золота и горами бриллиантов? Возможно, это был некий документ или улика чьего-то былого преступления, и злодей всполошился, что её могут обнаружить? Опять же, почему неизвестный злоумышленник самостоятельно не избавился от опасного компромата, если допустить, что он о нём знал?

Сплошные вопросы… Нужно начинать отрабатывать каждую версию по очереди и по возможности быстро. Сыщик повернулся к Владимиру:

– Скажите, а с пляжа можно уплыть на лодке?

– Ты чего! Там не пристанешь к берегу, камни. Если только до лодки идти метров пятьдесят по пояс в воде. Лодки только к причалу могут пришвартоваться, а он дальше, за станцией.

Значит, причал. Постепенно стала вырисовываться картина. Предстояло опросить всех жителей на предмет того, что происходило вечером четвёртого июля, кого и во сколько они видели, проезжали ли автомобили. Задача, скажем прямо, затруднительная. Мало кто вспомнит обычный вечер, когда прошло уже несколько дней.

– А четвёртого июля не происходило чего-то особенного, не связанного с Марьяновым и Казаковым? Может какая программа по телевизору шла или день рождения отмечал кто-то?

Собеседники задумались. Наконец, Владимир ответил:

– Чего-то не помню, можно в интернете глянуть телепрограмму. Я в это время обычно телек гляжу.

– Ты его и в остальное время глядишь! – фыркнула супруга, – но четвёртого ты фильм смотрел, «День независимости», это же праздник в США. Как раз День независимости.

– Точно! Слушай, точно! Я как раз покурить вышел, фильм длинный, реклама была. Я дом обошёл, смотрел на Байкал, темно уж было. Значит, время около десяти натикало, не меньше.

– Так, и?

– Катер видел, он близко к берегу прошёл, явно от местного причала. Остальные-то суда если и видать, то вдалеке.

– Какой именно катер?

– Откуда ж мне знать? Я особенно не всматривался, покурил и в дом пошёл.

Значит, катер. Добавим к опросу жителей. Кто ездил на рыбалку или куда-либо ещё около десяти вечера.

В вечерней тишине раздалось треньканье занудной мелодии.

– С работы, – заворчал участковый, доставая мобильный, – чего ещё-то? Я же предупредил, что на выезде буду до завтра, сами не могут что ли… Лукашин слушает! Так точно, в Талом ручье!

Одновременно где-то вдалеке зазвенел крик:

– Помогите!

Все насторожились и бросились к калитке. По дороге с окраины Талого ручья бежала женщина, за ней, не поспевая, торопилась вторая, постарше. Андрей узнал Майю и бабулю Скрипач.

– Врача надо! Милана трубку не берёт! Бегите к нам, зовите…

Все засуетились, не зная куда бежать, то ли к Майе со старухой, то ли ещё куда-то. Какого врача? Здесь ведь нет даже медпункта!

– Жиличка наша, – тяжело дыша, просипела Зинаида, – она врачом работает, зовите!

– К кому? Что? Куда? – наперебой загомонили все, кроме Лукашина.

Он с каменным лицом слушал невидимого собеседника, иногда вставляя междометия.

– Марианна умерла! – выдохнула Майя.

– Как умерла? Совсем? – глупо поинтересовался Владимир.

Андрей уже бежал в сторону дома Скрипачей и последнее, что услышал, были слова участкового:

– Вот проклятый посёлок!

Путь занял совсем немного времени, на крыльце сыщик затормозил и забарабанил в дверь. Из-за теплицы выскочил Кирилл Олегович, внутри дома раздались шаги, кто-то приближался к двери.

– Что за… – начал хозяин.

– Ваша жена сообщила, что Марианна мертва. Нужен врач. У вас живет женщина, и она вроде бы доктор, позовите, – пытаясь отдышаться проговорил Андрей.

В этот момент дверь распахнулась, и на порог быстрым шагом вышла молодая миловидная шатенка. Глаза её впились в лицо Андрея, но она, не задерживаясь, прошла мимо и направилась к калитке, бросив остолбеневшему Кириллу Олеговичу:

– Зинаида Степановна дозвонилась мне, кто-то умер, я сбегаю и посмотрю.

– Постойте, – Андрей догнал женщину, – я как раз за вами, идёмте вместе.

По пути они познакомились, Милана Павленко оказалась хирургом-ортопедом из Москвы, и крайне удивилась пребыванию частного детектива в Талом ручье.

Во дворе старухи уже толпился народ, основная масса околачивалась возле старенькой кособокой бани. Навстречу им бросилась Зинаида Степановна:

– Миланочка, миленькая, глянь! Может, живая ещё?

Доктор решительно прошла сквозь помидорные грядки, срезая путь, и вошла в баню. Андрей не отставал, поэтому труп старой женщины увидел из-за её спины. Марианна лежала на боку, скрючившись, байковый халат задрался, обнажив худые ноги в сетке синих вен. В предбаннике было не развернуться, и сыщик замер позади Миланы, ожидая её вердикта.

– Мертва, но тело ещё не остыло. Хотя здесь жарко… Я не судмедэксперт, но по моему мнению, умерла она с час назад. Полицию и скорую вызвали?

– А полиция уж здесь, собственной персоной, – в баню протиснулся участковый, и свободное пространство окончательно исчезло.

Он вывел всех на улицу и прикрыл дверь.

– Вертолёт скоро будет, а пока, граждане, не расходимся, присядем вот тут, прошу, – он указал на ветхую скамейку, – показания ваши надобно собрать.

Пока Лукашин суетился, организовывая народ, сыщик приглядывался к Милане. Высокая, ростом чуть ниже него самого, с синими глазами и русыми волосами до плеч, она производила впечатление спокойной и уравновешенной особы. Несмотря на то, что женщину выдернули из дома смотреть на какой-то труп, по ней нельзя было сказать, что она сильно нервничает. Конечно, профессия врача обязывает относиться к мёртвому телу, как к чему-то привычному, всё равно труп в морге больницы и труп в обыденной обстановке – совершенно разные вещи.

– От чего она умерла? – спросил он Милану.

Старая карга, хоть о покойных не принято так выражаться, не произвела на сыщика впечатления хилой или больной. Наоборот, безумие словно вселяло в Марианну силы, он до сих пор помнил мёртвую хватку старухи.

– Ответ даст аутопсия, но моё мнение – отравление угарным газом. Токсикология определит содержание карбоксигемоглобина в крови.

Казалось бы, всё очевидно: Марианна пошла в баню, видимо, забыла открыть заслонку, оксид углерода в воздухе достиг опасного порога, и женщина потеряла сознание. Помощь не подоспела вовремя, и она отравилась насмерть.

Андрей ещё раз осмотрел баню снаружи, вроде бы всё обычно. В прошлый свой визит он не подходил к этой постройке, она стояла в глубине сада, и не мог сказать, изменилось с тех пор что-то или нет.

К боковой стене бани был прислонён толстый деревянный столб, почерневший от времени. Один его конец, чуть скошенный, упирался в дощатую стену. Андрей пригляделся к двери, под ручкой нашлось небольшое углубление, словно старое дерево чем-то промяли. Он обернул руку тряпкой, висящей рядом на верёвке, и поднял деревяшку. Скошенный конец, как родной, лёг в выемку под дверной ручкой, видимо хозяйка припирала им дверь, так как никакого замка на ней не было.

С обратной стороны дверь закрывалась на толстый ржавый крючок, сейчас он тихо покачивался от ветра. Андрей снова осторожно вошёл в баню, ни к чему не прикасаясь. У него возникло подозрение, что Марианна отправилась на тот свет вовсе не по своей неосторожности. Подозрение превратилось в уверенность, стоило ему взглянуть ещё раз на труп старухи.

Кто будет сидеть в горячей бане в халате? Да не в лёгком хлопчатобумажном, а фланелевом, или как там правильно называется эта ткань.

Крючок опять же болтается не накинутый на петлю. Если дверь припирают снаружи, значит она имеет обыкновение открываться. Если дверь была открыта, как женщина могла отравиться, тем более насмерть?

Более вероятная картина: Марианну запирают в бане и прижимают снаружи дверь. Поэтому она в домашней одежде, а не в полотенце и не обнажённая. Выбраться оттуда старуха не может, окошка в бане нет. Она колотит в дверь, но постепенно угарный газ наполняет помещение, она замечает это поздно, голова кружится, и старуха оседает на пол. Угарный газ тяжелее воздуха, поэтому основная масса его скапливается внизу. Марианна теряет сознание и умирает. Злодей дожидается, пока всё стихнет, и убирает деревяшку на место. Дверь остаётся в закрытом положении, но её больше ничего не удерживает, поэтому слегка открывается. Достаточно, чтобы основная масса газа выветрилась, и нашедшие Марианну женщины не пострадали.

Баня стояла возле ветхого забора, в метре от него. За ним начиналось поле, трава высотой чуть ниже пояса колыхалась на ветру. Обойдя баню вокруг, сыщик безуспешно попытался рассмотреть следы, возможно кто-то пробрался со стороны поля, чтобы остаться незамеченным. Полазив на четвереньках, исколовшись какой-то жгучей травой, Андрей поднялся на ноги и вдруг с высоты своего роста заметил что-то белое, мелькнувшее на земле за оградой.

Он сделал осторожный шаг в том направлении, затем ещё один, находка ускользала от взгляда. Плюнув на колючки, Андрей снова пополз на корячках, осматривая каждый сантиметр земли, и, наконец, увидел. Одинокий наушник валялся, втоптанный в почву, и Андрей протянул руку, чтобы выковырять его из земли, но передумал.