Текст книги "Вена"

Путь до обрыва они прошли быстро, но затем мнения разделились. Егерь предлагал идти наугад, Андрей же настаивал на более безопасном варианте: ждать какого-нибудь знака.

– Какого, на хрен, знака? Свыше? – сердито спорил Пётр Филиппович.

– Они должны проявить своё присутствие, – доказывал сыщик, – их много, они не смогут соблюдать полную тишину, тем более, если будет погоня или драка!

– Всё равно! – упрямился егерь, – пока мы тут высиживаем, мальчонку прибьют. Эта баба и прибьёт! Она у них самая чокнутая!

– Мы сейчас находимся на возвышении, группа явно направилась вниз, туда, где промелькнула фигура беглеца. Если же мы спустимся и будем бесцельно плутать в потёмках, то, во-первых, можем ненароком обнаружить себя, во-вторых, не заметим нужного направления. Они могут включить фонари или…

В ту же секунду в воздух взмыла новая сигнальная ракета, на мгновение осветив долину внизу. Хорошо, что мужчины, помня о приборах ночного видения, не остались на открытом краю обрыва, а устроились под ветвями негустого кустарника, чтобы оградить себя от возможных враждебных взглядов. Андрей хорошо представлял, как работает подобная оптика, видимость совсем не та же, что днём и такое укрытие было вполне надёжным.

– Ты заметил точку, откуда ракета взлетела? Нам туда и надо, – вглядываясь в темноту проговорил он.

На сетчатке остались блики от огненной вспышки, и пришлось подождать, пока зрение снова приспособится к неяркому лунному свету. Они осторожно, боясь в темноте сорваться, спустились со склона и бесшумно вошли под свод леса. Сразу стало намного темнее, и без того неяркий, свет Луны почти не проникал сквозь переплетение ветвей, идти приходилось медленно. Где-то вдалеке послышался стук, словно кто-то колошматил палками по дереву, и мужчины чуть сменили направление, ориентируясь на звук.

Идти пришлось ещё не менее получаса, пока чуткий слух егеря не уловил чьи-то крики. Они снова сместились левее, или просто в темноте мужчинам не удавалось взять верное направление.

– Надо поторопиться, – вполголоса произнёс сыщик.

– Торопись медленнее, – посоветовал Пётр Филиппович, – не нравится мне эта затея, ох, не нравится!

Ещё несколько минут прошло в молчаливом напряжённом продирании через бурелом, лес стал гуще и темнее, ветви лезли в глаза, под ногами то и дело возникали вездесущие корни. Вокруг кто-то бесконечно шуршал и шелестел, писк совы раздавался то близко, то чуть дальше, а один раз мужчины услышали отдалённое рычание.

Беспокойство егеря нарастало, и он уже собрался было одёрнуть сыщика, чтобы замедлить шаг, как вдруг далеко впереди забрезжил свет. Он не был похож на электрический, скорее, на отблески пламени костров. Мужчины притихли и напряжённо прислушались к окружающему разноголосью ночной тайги. Андрей посмотрел на егеря, тот мотнул головой, без слов показывая, что тоже ничего не слышит.

Дальнейший путь проделали так медленно, что у Андрея заныли ноги, но взбудораженный адреналином организм не чувствовал усталости, хотя он весь день находился в движении. Свет, пробивающийся между еловыми зарослями, приближался, и тут сыщик услышал голоса. Один, несомненно, принадлежал Юренкову, его хриплый бас трудно было не узнать, второй, женский, Инессе. Тень мелькнула среди тёмных стволов, и мужчины замерли, прижавшись к деревьям. Снова послышался женский голос, размеренно произносящий какие-то слова, словно Инесса читала стихотворение.

Мужчины рискнули тихонько пройти ещё несколько метров, потом ещё, вокруг стояли молчаливые сосны, кустарник кончился, появилось свободное пространство, осторожность пришлось удвоить. Свет, как выяснилось, исходил от четырёх факелов, которые держали в руках Юренков и Кимбалов, сутулый Георгий в той же хламиде стоял поодаль, опустив голову. А позади него в позе императрицы замерла Инесса, руки женщины подрагивали в такт произносимым словам. Андрею почудилось нечто знакомое в них, словно когда-то он читал или слышал это заклинание.

«Мой разум бесстрастен, я выбираю дорогу трудную, но свою.

Я становлюсь на путь Венацио, и нет в моём сердце лени и трусости.

Я отрицаю добро и зло, мораль и сопереживание ближнему,

Я готов идти только по своему пути,

Я рад встречать на своём пути соратников,

Наш разум не затенён лживым светом…»

Профессор Гончаров, въедливый старик, рассказывал что-то подобное, это из клятвы сатанистов вроде бы… Андрей вспомнил, что Елизар Михайлович называл секту Венацио отщепенцами сатанистов. Значит, эти ублюдки взяли всё-таки что-то из этой культуры, может, переделали на свой лад и морочат голову своим «адептам»?

Тем временем Инесса закончила свой монотонный монолог и отошла от сына, только тогда Андрей увидел привязанного к дереву человека. Узнать в нём Игоря Марьянова оказалось очень сложно, от парня, не толстого от природы, сейчас остались кожа да кости, лицо, изъеденное солнцем и гнусом, краснело в свете факелов, глаза ввалились, из многочисленных ран на теле сочилась кровь, пропитав лохмотья, в которые превратилась одежда. Он поднял взгляд на своих мучителей и просипел:

– Пожалуйста, хватит…

Георгий поднял руку с зажатым в ней сюрикеном и мгновенно метнул в тело беспомощного Игоря. Истошный крик вспугнул тишину ночной тайги, оружие пронзило бедро в районе паха, хлынула новая струя крови.

– Пора заканчивать, – прохрипел Юренков, – нас ещё ждут, не нужно забывать о полной зачистке.

Арсен, застывший, как изваяние, тут же обрёл подвижность и плавно приблизился к Инессе, вложив в её руку ружьё.

– Сделай это ты, Роза, – ласково проговорил он, – на этой охоте твой ученик показал себя с лучшей стороны и заработал титул охотника, поэтому ты заслужила награду. Этот трофей по праву будет считаться лично твоим.

Медленно проведя пальцем по муфте, Инесса поудобнее перехватила оружие и вскинула его на плечо, Игорь зажмурился, понимая, что сейчас любые слова бесполезны. Раздалось негромкое мычание, Георгий, напоминающий в этот момент аутиста, враскачку пошёл на Арсена, протягивая к нему руки и мотая головой, как телок. С гримасой брезгливости мужчина слегка толкнул его, подросток неуклюже дёрнулся и крикнул:

– Я сам! Я это сделаю, это я его поймал!

– Ты ничего не будешь делать, – вмешался Юренков, подходя вплотную к Георгию.

– Буду! Это моё! Моё!

Андрей понял, что лучшего момента может и не быть, Инесса пока не стреляла, слегка опустив ружьё и прислушиваясь к перепалке, её лицо, испачканное кровью, казалось перекошенным. Он подал знак егерю и выстрелил в воздух, выкрикнув:

– Руки поднять! Вы окружены!

Краем глаза отметив, как Пётр Филиппович огибает лобное место, он добавил, видя, что Инесса не приняла приказ к сведению:

– Стреляю в первого, кто двинется с места!

Группа злодеев на поляне застыла, хотя на их лицах сыщик не видел и следа испуга, а Инесса, казалось, получает удовольствие от происходящего. Мерзавка опустила оружие и с издёвкой произнесла:

– Ах, господин частный детектив пожаловал! Какая нечаянная радость, подумайте только! А я сразу поняла, что ты ко мне неравнодушен, Андрей Алексеевич Серов.

Мельком припомнив, что не назывался полным именем-отчеством, сыщик решил выяснить этот вопрос позднее. Ситуация была патовая, вечно держать убийц на мушке не выйдет, а стрелять в живых людей он очень не хотел. Поди докажи потом в полиции, как всё было! Сядешь, и глазом не моргнёшь!

Тем временем убийцы вполне опомнились от неожиданного визита сыщика, и обстановка начала накаляться. Юренков оскалился и приказал Георгию, видя, как тот мнётся около Инессы:

– Приготовиться к атаке!

Арсен уже достал свои ножи, а Инесса снова вскинула ружьё, чёрный зрачок дула смотрел прямо на сыщика, хотя тот стоял в темноте, и женщина вряд ли могла его видеть. Сам Юренков сложил пухлые руки на груди и прикрыл глаза, словно происходящее его вовсе не касается. Брошенные факелы валялись на земле и постепенно гасли один за другим. В этот напряжённый момент Андрей даже не услышал, а почувствовал чьё-то присутствие за своей спиной и молниеносно отпрянул в сторону. Грянул выстрел, и тяжёлое тело рухнуло, задев ноги сыщика, забилось в судорогах, издавая жуткие булькающие хрипы.

Все пришли в движение, кроме беспомощного Игоря, привязанный к дереву парень мог шевелить только головой, он настолько обессилел от потери крови и истощения, что почти не обращал внимания на суматоху вокруг. Юренков отступил в тень и растворился во тьме леса, Инесса бросилась к Андрею, а Георгий, воспользовавшись сумятицей, достал нож и с дебильной улыбкой пошёл на Игоря. Он уже занёс руку, как мощный удар отбросил его в сторону, и подросток с недоумением уставился на обидчика. Кимбалов погрозил пальцем и с лёгкостью скрутил Георгия невесть откуда взявшимся тонким шнуром.

– Посиди-ка здесь, Жорик, подумай, – проговорил Арсен, забирая у подростка все острые предметы.

За толстым стволом дерева, к которому был привязан Игорь, Пётр Филиппович тихо орудовал ножом, перепиливая верёвки. Они поддавались плохо, это были даже и не верёвки, а что-то вроде шнуров или проволоки в оплётке. Он не участвовал в перепалке, сосредоточив внимание на освобождении пленника. Ему не давало покоя рычание, которое они слышали по пути сюда. Тогда он промолчал и не стал пугать сыщика, но беспокойство не отпускало, слишком хорошо он знал, какой зверь издаёт такие звуки. Оставалась надежда, что животное отпугнут выстрелы, шум и огонь факелов, но полагаться на это не стоило. Запах крови непременно раздразнит хищника, и атака может оказаться смертельной для всех на этой поляне, потому что убежать или спрятаться от него в густом лесу человек не способен.

Медведь. Хозяин тайги, настоящий хозяин, во владения которого сейчас вторглись чужаки. Самый опасный лесной хищник, не знающий усталости, не боящийся боли, и очень-очень агрессивный, если голод или инстинкт самозащиты заставят его атаковать противника. Против медведя бесполезно холодное оружие, да и ружья весьма условно могут причинить медведю смертельную травму. Кроме того, пули в теле массивного хищника застревают в громаде мышц, лишь точное попадание в глаз может с ходу свалить зверюгу, но таких случаев на памяти егеря не было ни разу. Остальные раны лишь приводят животное в ярость, и медведь успевает разодрать жертву в клочья, пока не наступит реакция на травму. Зверь, может, и погибнет, но до этого момента минует не один час.

Андрей лежал на спине, ноги его придавило тело, он успел отпихнуть его и освободиться, но встать времени не хватило, также, как и взглянуть в лицо мертвецу. Прямо перед ним стояла Инесса со своей обычной нахальной улыбкой, ружьё смотрело прямо в лицо сыщику. Он тоже успел направить на женщину пистолет, и теперь оба напряжённо застыли. Каждый ожидал, как поступит противник, хотя Андрей не мог понять, почему Инесса медлит. Она сто раз могла пустить ему пулю в лоб, но вместо этого стояла над ним в раздумье.

Знакомый голос из-за её спины произнёс, чеканя слова:

– Ты забыла клятву, сестра?

Соловец, одетый в обыденный охотничий костюм и болотные сапоги, шагнул из темноты, глаза его горели, рот кривился от едва сдерживаемой ярости. Он склонился над телом поверженного Инессой врага и отпрянул, пробормотав:

– Вороной погиб, настоящий Венацио может погибнуть лишь на охоте…

У сыщика в голове мысли неслись с такой скоростью, что на решение не оставалось времени, он интуитивно выбрал нужную цель и плавно нажал на спусковой крючок.

Рёв, раздавшийся вслед за выстрелом, оглушил людей, следом прозвенел исполненный боли крик Валентина Семёновича, сыщик ранил его в правое плечо, чтобы максимально обездвижить руку, но при этом не ранить смертельно. Андрей перекатился на бок и пополз по направлению к поляне, где был привязан Игорь, успев заметить тёмную тень, мелькнувшую по ту сторону едва освещённого круга. Инесса исчезла, словно лесной дух, бесшумно растворившись в ночи, зато сыщику открылось другое, куда более кошмарное зрелище.

Игорь куда-то исчез, лишь обрывок верёвки одиноко валялся у подножия ствола. Зато у соседней сосны сидел связанный по рукам и ногам Георгий, а рядом с ним бегал, подпрыгивая и урча, некрупный медведь. Сыщик абсолютно не разбирался в поведении этих диких хищников, но даже ему стало ясно, что это медвежонок, уже не маленький, но ещё и не взрослый. Он игриво бегал вокруг помертвевшего подростка, неуклюже виляя толстым задом, и Андрей осознал, в какую беду они все попали. Где-то здесь его мать.

Видимо, та же мысль пришла в голову и остальным участникам побоища, потому что никого из них не было ни видно, ни слышно. Выручать Георгия никто не собирался, и сыщик в нерешительности замер, вжавшись в землю. Стрелять в медвежонка? Вроде бы так делать не стоит, медведица может прийти в ярость и порвать всех на своём пути. Тогда как быть? Хоть Георгий и подонок, но бросить его беспомощным и связанным, да ещё и наблюдать, как над ним пируют хищники Андрей не мог. Он попытался найти глазами егеря, но взгляд натыкался лишь на стволы сосен и догорающие факелы.

В небо взмыла ракета, совсем недалеко от поляны, и в её свете сыщик с ужасом увидел Юренкова, держащего за шею Инессу, а за его спиной – распахнутую огромную пасть медведя. Зверь высотой чуть ниже лопаток мужчины без единого звука молниеносным броском атаковал Юренкова со спины, женщина отлетела в сторону, и Андрей кинулся к ней. Он оказался аккурат между Георгием и Инессой, ножом полоснул по верёвкам на запястьях и лодыжках подростка, схватил его за шкирку и изо всех сил толкнул прочь с открытого места. Затем схватил за руку женщину, она уже успела встать на ноги, и рванул её за собой. Всё действие заняло не более десяти секунд, на протяжении которых звучал неумолчный мучительный крик Юренкова, вскоре перешедший в хрипение.

Медвежонок тем временем переключился на новую забаву и с любопытством скакал вокруг обезумевшей матери. Андрей уже не видел этого, но смолкший крик жертвы означал одно – хищник атакует новую мишень, и чем дальше они уберутся с этой поляны, тем больше шансов остаться в живых. Вторая сигнальная ракета синим сполохом выхватила из темноты стволы сосен, норовящих выскочить прямо на людей, а за ними – две крепких фигуры, одна из которых напоминала снеговика своими округлыми формами.

Лукашин! Андрей тащил за собой Инессу, впрочем, она и сама не отставала, демонстрируя лёгкость и выносливость, но руку при этом вырвать не пыталась. Не успев удивиться этому факту, сыщик вылетел прямо на мужчин, столкнувшись с ними. Спутником участкового оказался не кто иной, как Константин Кондратьевич, и Андрей снова напрягся. Если он является членом этой проклятой секты и втёрся в доверие к полицейскому… Хотя, можно ведь спросить у знающего человека, и сыщик, не здороваясь с мужчинами, выпалил, обращаясь к Инессе:

– Он из ваших?

Костин с Лукашиным с недоумением уставились на странную парочку и начали что-то говорить, а женщина молча покачала головой. Почему-то Андрей ей верил, возможно потому, что она не убила его при имеющей возможности? Минута ушла на путаные и сбивчивые объяснения, которые прервал очередной вопль, донёсшийся со стороны злополучной поляны. Обезумевший медведь добрался ещё до кого-то? Справа затрещали ветки, словно стадо слонов ломилось сквозь кустарник, и все четверо вскинули оружие.

– Не стрелять! Свои! – голос егеря прозвучал придушенно, но Андрей обрадовался ему, как родному.

Он бросился навстречу Петру Филипповичу и с облегчением увидел повисшего на нём Игоря. Парень еле переставлял ноги, и егерю приходилось буквально тащить его на себе.

– Надо уносить ноги, – заключил егерь, – убираться с территории медведя, пока целы. Всё остальное потом.

С этим никто не стал спорить, кроме Лукашина, уже вкратце посвящённого сыщиком в сегодняшние трагические события.

– Там же люди, – убеждал он остальных, – а я всё-таки не кто-нибудь, а сотрудник полиции! Я лично обязан…

– Сейчас ты обязан спасти свою шкуру, чтобы и дальше оставаться сотрудником полиции, – пояснил Костин, – а я тебя предупреждал, людей надо брать и оружие нормальное, а не твою пукалку…

Обратный путь обещал быть нелёгким, но сыщика грело чувство удовлетворения, несмотря на все кровавые события сегодняшней ночи. Всё же он сумел выполнить задание и найти Игоря Марьянова! Ещё одно чувство просыпалось в нём, но он усердно отгонял его назад, в глубины души, убеждая себя, насколько оно неуместно.

Глава 31

Утро пробивалось солнечными лучиками, и Андрей нехотя открыл один глаз. Просыпаться сил не было, хотелось лежать и наслаждаться приятной истомой до самого вечера, а может и до следующего утра. Воспоминания о ночных приключениях в долине оставили горечь в душе, он пошевелился и, улыбнувшись, провёл рукой по гладкой спине женщины, мирно посапывающей рядом. А эти воспоминания вполне примиряли его с действительностью. Инесса потянулась во сне и уткнулась носом в плечо Андрея, тоже устала, плутовка.

Прошло уже два дня, как они вернулись из логова сектантов, и целые сутки Андрей полностью посвятил распутыванию этой истории, раскладывая факты, как карты в пасьянсе. Вызванный Лукашиным отряд МЧС прочесал долину и обнаружил четыре страшные находки: тела Валерия Казакова, Ивана Юренкова, Максима Сотникова и Георгия, настоящая фамилия которого оказалась вовсе не Веселков. Для опознания тел, переправленных в морг Танхоя, должны были прибыть родственники погибших. Исключение составлял лишь Казаков, у него не имелось родных, и Игорю пришлось пройти через тяжёлую процедуру, к тому же разложение уже сделало своё дело, и парень, без того ослабший, грохнулся в обморок прямо на выходе из помещения. Его откачали, напоили сладким чаем и выпроводили прямо в объятия Лукашина. Следственная машина была запущена, и Марьянов являлся главным свидетелем.

Правда, участковый по секрету шепнул Андрею, что никакая секта Венацио в деле фигурировать не будет, распоряжение работать в режиме секретности пришло с самого верха, и основная версия произошедшего – несчастный случай на охоте. Ну наткнулись глупые туристы на медведя, с кем не бывает! А повешенный? Так сам и повесился, от отчаяния, что не смог найти дорогу к людям и не желал умирать мучительной смертью от голода и жажды. Пулевые ранения? Постреляли друг друга со страху, палили куда ни попадя, вот и результат!

Ну а похищение человека? После разговора с обезумевшей от радости матерью Марьянова Андрей вместе с участковым подробно и обстоятельно опросили Игоря, едва стоявшего на ногах. Ехать в больницу он отказался наотрез, и Лукашин расстарался и договорился со своим знакомым, хозяином местной гостиницы, приютить парня на пару дней, пока всё не утрясётся.

– Как ты оказался в лесу? – начал Лукашин, – рассказывай с того момента, как вы собрали чемоданы, то бишь начни с четвёртого июля.

– А что тут рассказывать? Мы с Валерой пошли в «Кедровый орех» поужинать, он был расстроен, что не нашёл свой артефакт, мы по дороге в отель говорили об этом. И встретили Валентина Семёновича, он слышал Валеркины слова. Стал спрашивать, что и как, откуда информация. Ну, мы скрывать не стали, всё равно уезжать завтра. И про Костина сказали, про письма, которые он соседке своей бывшей писал. Валентин Семёнович задумался о чём-то, потом предложил набрать ему часиков в шесть, вроде бы он слышал что-то или видел… Обещал помочь, в общем.

– Так, ты позвонил Соловцу, и дальше что было? – поторопил сыщик замолчавшего Игоря.

Он помнил, что в списке вызовов телефоне Валентина Семёновича был исходящий вызов на номер Марьянова, правда контакт сохранён не был, но сам номер телефона совершенно точно принадлежал Игорю.

– Я не звонил, он сам набрал мне, мы даже удивились, откуда Валентин Семёнович номер мой знает. Решили, что у хозяйки нашей спросил, да и вообще-то особо не вникали. Потому что он сказал, что знает, где искать схрон.

– Схрон? – переспросил Лукашин, – это чего?

– Схроном называют потайное хранилище чего-либо, – пояснил Игорь, – так вот, Валентин Семёнович предложил подойти на пристань, он там всё расскажет.

– Вы пришли?

– Пришли, – уныло подтвердил парень, – а там и нет никого, мы подождали немного, тут Сотников Макс подплывает на моторке, говорит, у Соловца катер сдох, помочь надо. Попросил нас, в общем, с ним сплавать до Валентина Семёновича. Мы в лодку забрались и отплыли, и больше я ничего не помню. Очнулся в подвале, а дальше вы знаете.

Вспомнив про увиденное в подвале, сыщик поёжился. Женщину так и не нашли, Инесса с Арсеном не смогли помочь в поиске тела, так как одним из ритуалов секты было собственноручное захоронение добычи тем, кто её убил, а этим человеком был Георгий.

– Получается, Валя заманил вас на пристань, а там и Сотников подтянулся. Вот так просто! – участковый всё никак не мог поверить в виновность своего доброго и давнего знакомого.

Сам же Соловец выжил и даже сумел выбраться в Талый ручей без особых потерь, ранение в плечо оказалось достаточно лёгким, и опытный охотник, перевязав руку, дошёл до посёлка на следующий день. Правда, добиться от него показаний оказалось делом нелёгким, видимо, у него было достаточно времени придумать удобную линию поведения.

По словам Валентина Семёновича, он и не думал нападать на кого бы то ни было. Он пришёл на помощь, когда услышал крики и выстрелы, а в благодарность получил пулю! Конечно, он понимает, это была трагическая случайность и никаких обвинений Андрею предъявлять не станет! Ни о каких локомотивах он, Соловец, знать не знает, с погибшими знаком шапочно, а в долину отправился… Ну вот так, решил и отправился, а что, нельзя?

И никого он не похищал, это всё досужие домыслы. Звонить звонил, это так, думал напоследок порадовать ребят, показать старую заимку с подполом, да катер сломался не вовремя! А кого там Сотников куда повёз, да на какой-такой лодке, Валентин Семёнович не ведает.

Сложнее дело обстояло с трупом Сотникова, ведь только Андрей видел, что стреляла в него Инесса. И стреляла, чтобы спасти ему жизнь. Она видела, как Максим неслышно подкрадывается к сыщику сзади, и прекрасно понимала, зачем. К тому же Инесса, как никто другой, была осведомлена о способах убийства, которые практиковал тихий немногословный альбинос. И способов этих было всего два, зато отточенных до совершенства. В одних случаях Сотников закалывал противника длинным ножом-спицей, причём владел он им в совершенстве, мог метнуть нож настолько точно, что попадал в самые уязвимые места на теле. Либо подкрадывался близко и всаживал оружие в шею. Вообще, шея у Максима являлась излюбленным местом в человеческом теле, поэтому второй способ убийства он использовал чаще. Тонкая проволока впивалась в горло и перерезала ткани не хуже скальпеля, и для того, чтобы ловчее набрасывать удавку на шею жертвы, Сотникову приходилось много тренироваться, и Инесса не раз оказывалась свидетелем этих занятий. Поэтому она мгновенно уловила знакомую позу с руками, вскинутыми вверх в резком замахе, и нажала на курок.

Эта проволока невиданным образом испарилась с места происшествия, а ружьё Инессы, из которого был произведён выстрел, так и не нашли. Ну, с проволокой всё было более-менее понятно, о её существовании вообще никто не знал, но ружьё? Лукашин пояснил, трупы, мол, изуродованы, медведь поотрывал руки-ноги, ну и ружьё утащил вместе с конечностью. Чем не версия? Андрей же со своей стороны живо представил, какой смертью он мог погибнуть, если бы не хладнокровие женщины, а потому дал показания, в которых Веселкова Инесса представала невинной свидетельницей, а незадачливым стрелком – Георгий, который совершенно ошалел от страха и случайно пальнул из ружья. Такое вот несчастливое стечение обстоятельств…

Никаких угрызений совести из-за дачи ложных показаний сыщик не испытывал, справедливость не всегда заключается в правде. Иногда правда может окончательно искалечить уже сломанную жизнь. А жизнь Инессы, также, как и Арсена превратилась в череду кошмаров благодаря секте Венацио. Они с детства были предназначены для Охоты, но впервые встретились лишь пять лет назад. Арсен всегда мечтал иметь большую семью, но понимал, что его дети, по крайней мере один из них, обязан будет стать Охотником. Отдавать самое дорогое, что у него было, своего старшего сына, в секту он категорически не желал и стал потихоньку искать способы либо выйти из секты, либо исчезнуть, сменить имя, фамилию. В первый раз он сделал это, когда уехал из родного дома после смерти отца, но это, конечно, не помогло. Разоблачить деятельность тайного общества в одиночку он и не пытался, понимая, насколько могущественна и многочисленна эта группа. А его семья оставалась в заложниках… Конечно, никто не сажал на цепь его супругу, не устраивал слежку за детьми, но в любой момент всё могло измениться, и Арсен знал об этом абсолютно точно.

История Инессы оказалась куда более трагической, даже удивительно, что женщина смогла выдержать столько испытаний и не тронуться рассудком. Ёё мать растила девочку одна. Это совершенно не помешало ей устроить дома концлагерь с драконовскими методами воспитания. С пяти лет Инесса занималась карате, пением, иностранными языками, а в подростковом возрасте освоила стрельбу из лука и ружья. Подспудно мать внушала маленькой Инессе о её «особом» предназначении, и, наверное, в более зрелом возрасте девочка повторила бы судьбу Марии. Если бы не Он. Его привела домой мать и оставила наедине с дочерью, а сама ушла «к соседке». Молодые люди скованно пообщались, Инесса даже предложила гостю чай. Вернувшаяся мать проводила юношу и подробно расспросила Инессу о впечатлениях, а затем предложила девушке выйти замуж за Него.

На принятие решения девушке не понадобилось много времени, особо трудным оно не стало. Сбежать из-под гнёта авторитарной матери и жить самостоятельно Инесса мечтала давно. Брак продлился почти год, молодой супруг относился к ней вполне мирно, и жили молодые люди, скорее, как друзья, нежели супруги. А потом Инесса узнала, для чего её выдали замуж. Информация стала для неё шоком, но характер, закалённый проживанием с матерью, позволил ей не выдать даже взглядом своих чувств. Её молодой муж оказался такой же пешкой, как и Инесса. Высокопоставленные члены Венацио решили создать этот союз, оба супруга были детьми членов секты. Их посвятили, провели все необходимые обряды и взяли на первую Охоту, но Он не выдержал. Одним воскресным утром Инесса нашла Его в ванной, с перерезанными венами.

Выйти замуж снова ей не позволили, да Инесса и не стремилась к новому замужеству. К тому времени она уже осознала, насколько зависима от членов Венацио. И ещё она поняла, какой придётся ей стать, чтобы выжить. Она не собиралась закончить также, как Он. Ей пришлось участвовать в Охоте. И дважды убивать людей. Были такие, кто ломался, кто не мог поднять руку на жертву. Те сами становились жертвой, слабость не прощалась никому.

Поклонников у неё всегда было много, но связывать жизнь с посторонним, праидом, как их называли в Венацио, она не имела права. А подходящих холостяков почему-то оказалось очень мало. Да и те немногие, кто рисковал просить её руки, очень скоро бежали прочь. Инесса очень хорошо научилась обращаться с мужчинами.

Она радовалась, что в замужестве с Ним не родился ребёнок, ведь его пришлось бы обучать Охоте. Смогла бы она сделать это? Нет, стоило вспомнить свою мать, как у Инессы начинался рвотный рефлекс. С этой женщиной она не общалась ни разу с тех самых пор, как супруг рассказал ей всю правду об их браке.

– О чём задумался, господин частный детектив? – раздался приглушенный подушкой голос.

– О тебе, – честно ответил Андрей и пригладил растрёпанные белокурые волосы.

Грациозно изогнувшись, Инесса одним движением поднялась на ноги, утащив за собой одеяло, и направилась в ванную.

– Что теперь с вами будет? – сыщику очень хотелось прояснить этот вопрос лично для себя.

Женщина застыла в дверях спиной к Андрею и через секунду молча вышла. Сыщик терпеливо ждал, кроме Арсена и Инессы никто не мог достоверно знать, как поступят «старейшины» секты в этой не совсем стандартной ситуации. Стук в дверь заставил его тоже вылезти из постели и наспех накинуть футболку и штаны. Явился Кимбалов, на лице его наливался здоровенный свежий кровоподтёк, тёмные глаза горели мрачным огнём.

– Инка где? – не здороваясь спросил он.

– В душе, – заинтересованно ответил сыщик.

С чего такая перемена? Поначалу Арсен вёл себя вполне дружелюбно, а сейчас что-то совсем не в духе. И кто его разукрасил?

Ответ на этот вопрос он получил быстро: следом за гостем вошёл Костин мрачнее тучи с поленом в руке и молча прошёл к плите. Деревяшку он швырнул в угол, и она загрохотала по дощатому полу. Ни на кого не глядя, он зажёг конфорку под чайником и отвернулся к окну.

– Пять минут, – произнёс он в пространство.

Явственное напряжение сгустилось в комнате, трое мужчин молча стояли в разных углах, никто не решался заговорить первым. Хлопанье двери ванной нарушило хрупкое равновесие, и сыщик прошёл вглубь дома предупредить Инессу о надвигающемся скандале, хотя мог лишь догадываться о его причине.

Прошло уже три из отведённых хозяином пяти минут, когда женщина вошла в комнату. Она остановилась напротив Арсена и вопросительно взглянула на него.

– Я уезжаю, – с трудом произнёс он, – и ещё кое-что.

Инесса продолжала молчать, а Кимбалов бросил красноречивый взгляд на сыщика и хозяина. Взяв Арсена за руку, женщина вышла с ним на крыльцо, Андрей последовал за ними, не желая оставаться в неведении. Он плотно прикрыл за собой входную дверь, и Кимбалов недовольно взглянул на него.

– Мне нужно поговорить наедине с Инессой, – скупо произнёс он.

– Пусть Андрей останется, – возразила женщина, – он имеет на это право. Что ты хотел сказать мне?

Несколько секунд мужчина собирался с духом, словно перед прыжком с высоты, и выдохнул:

– Ты мне больше не сестра.

С изумлением Андрей увидел, как изменилось лицо Инессы. Из жёстких неуступчивых черт вдруг проявилась другая женщина, уязвимая и тёплая, по щекам побежали дорожки слёз. Словно внутренний колючий стержень, заставляющий её быть всегда несгибаемой, вдруг исчез, превратился в мягкий стебель. Сыщик едва успел подхватить её, когда Инесса начала оседать прямо на пыльную тропинку.

– Неужели всё… Всё кончилось? Это правда? – бормотала она, даже не пытаясь вытирать слёзы.

– Ловец передал распоряжения для тебя, твой ученик погиб, и ты потеряла право оставаться Учителем. Это последние распоряжения, – веско добавил Арсен.

Встав на ноги, Инесса обняла Кимбалова и прошептала: