Текст книги "Вена"

– Давай подождём, – присоединилась Маша к мнению мужчин, – вдруг этот локомотив появится оттуда, она махнула рукой в сторону леса, – а они будут внутри. Кто их предупредит?

С большой неохотой Никита отступил перед коллективным нажимом, и они с девочкой спрятались в ближайших зарослях орешника, а мужчины прошли в тоннель. Сразу стало темно, после тепла и солнца снаружи особенно остро чувствовался прохладный сумрак каменной трубы. Андрею стало неуютно, тоннель был таким узким, что между рельсами и стеной оставалось минимальное расстояние. А если поедет поезд? Если дети не соврали про сам тоннель, скорее всего, локомотив они тоже видели. Да и пятна смазки и стёртая ржавчина доказывают его существование, хотя и лишённое очевидного смысла. Зачем передвигаться по лесу на тепловозе, если рельсы никуда не ведут?

Они дошли до люка в стене тоннеля, о котором говорил Никита, и попытались открыть его, но безуспешно. Проржавевший замок не желал поддаваться их усилиям, и мужчины, пыхтя, оставили попытки.

– Скорее всего, это техническое помещение, может раньше датчики какие-нибудь там стояли, – предположил егерь, когда они отошли от люка.

Пятно выхода осталось далеко позади, впереди же стояла кромешная тьма, едва разгоняемая фонариком. Идти по шпалам было жутко неудобно, расстояние между ними было чуть меньше шага взрослого человека, и нога каждый раз попадала то во впадину, то на дерево. Андрей прислушивался к звукам внутри тоннеля, но слышал лишь звук их шагов да изредка ругательства егеря, когда тот в очередной раз спотыкался о шпалы.

Обернувшись в очередной раз, сыщик не увидел выхода, и на мгновение его накрыла паника. Потом он сообразил, что тоннель изгибается, и свет не виден из-за поворота, но и впереди было также темно. Темно и холодно, как в могиле. Как Никита не побоялся идти сюда в одиночку? Ведь тоннель очень старый, мог и обвалиться. Мысль о том, что они могут быть замурованы в толще горы, заставила его ступать осторожнее. Впрочем, движущийся локомотив создаёт куда больше вибрации, чем шаги двух человек, да и тоннель простоял лет пятьдесят, уж какой-нибудь час точно продержится.

– Как бы выход из тоннеля не оказался завален, – словно в ответ на его мысли произнёс Пётр Филиппович.

– Откуда тогда мог взяться тепловоз, который проезжал по рельсам?

– Понятия не имею, но мне это всё не нравится, – зловеще ответил егерь и снова замолчал.

Спустя минут двадцать, показавшиеся Андрею вечностью, он увидел неяркое свечение далёкого выхода и облегчённо вздохнул. Они прибавили шагу, и через некоторое время оказались снаружи, с наслаждением вдыхая тёплый воздух, напоенный солнцем и запахом хвои. Лес вокруг состоял из тех же елей, пихт и редких берёз, полотно железной дороги уходило дальше. Мужчины остановились в раздумье, и егерь решил:

– Надо детей обратно домой отправить, нечего им тут делать, пока не разведаем всё про этот мифический тепловоз. Странная история, особенно для этих мест.

– Странная для любых мест, – отозвался Андрей, оглядывая скалу с жерлом тоннеля.

– Не для любых. Я изучал карты этой местности, мне по должности положено. И вот что я скажу: этих рельс на них не значится. Сколько я уж лесов объездил и пешком обошёл, а такого не встречал. Карьер тут был раньше, чуть дальше на юго-запад, железная дорога к нему вела, и не одна. Как иначе мрамор вывозить? На поездах только. И на картах нанесены ветки старой железной дороги, хоть она сейчас и не действует.

– Я вижу лишь одно объяснение: вы смотрели новые карты. А нужно искать старые, годов восьмидесятых или девяностых, когда все ветки были действующие.

– Где же их взять? Может, где-то они и хранятся, а может и нет.

– Сейчас не имеет значения, где эти карты и существуют ли они. А вот железная дорога есть, и нужно выяснить, куда она ведёт. У меня следующее предложение: вы идёте назад и отправляете деток восвояси, а я пока разведаю, что впереди.

– Давай аккуратно, мало ли чего… – согласился егерь и скрылся в тоннеле.

Сыщик остался посреди незнакомого леса, внезапно остро почувствовав своё одиночество. Он встряхнулся, не позволяя тревожным мыслям завладеть сознанием, отметил время и медленным шагом направился вдоль рельсов. Пока ничего примечательного ему не встретилось, лес тихо шелестел, солнце проглядывало сквозь тяжёлую хвою, всё вокруг казалось спокойным. Тем не менее, сыщика не покидало ощущение близкой опасности, и он беспокойно прислушивался к звукам окружающего леса, положив руку на пистолет.

Минуло полчаса, и он решил вернуться, встретить егеря. Тот как раз показался из тоннеля и махнул сыщику. Вдвоём они быстро зашагали вдоль железнодорожного полотна.

Пётр Филиппович коротко сообщил:

– Еле-еле мальца уломал назад в посёлок отправляться. Машуня-то не горела желанием в тоннель лезть, а вот Никита…

– Уверен, что он не пойдёт за нами? – с сомнением спросил Андрей, – любопытство может и пересилить.

– Никита признался мне, что один раз дошёл до конца тоннеля, то есть здесь он уже побывал, – ответил егерь, – а дальше брать детей с собой опасно, мало ли, что за люди тут рассекают на тепловозах.

Внезапно тишину леса нарушил резкий звук, словно хлобыстнула большая металлическая дверь. Стайка мелких пичуг вспорхнула с ближайшей пихты, мужчины замерли. Сыщик опомнился первым и метнулся в ближайший кустарник, егерь не отставал. Они затаились, лёжа на хвойной подстилке и внимательно оглядываясь вокруг. Впрочем, густой лес ограничивал видимость несколькими метрами, а звук явно раздался издалека. Через пять минут Андрей предложил:

– Пойдём дальше, но не прямо по рельсам, там мы окажемся, как на ладони.

– Давай, аккуратно шагаем параллельно железной дороге и смотрим в оба, – согласился егерь.

Они поднялись на ноги, и егерь уже сделал шаг по направлению к рельсам, как сыщик сильно дёрнул его за рукав, молча указывая на ствол ближайшей ели. Там среди переплетения ветвей что-то блеснуло.

Пётр Филиппович с недоумением разглядывал предмет, вонзившийся в кору дерева, а сыщик уже лез наверх, чтобы достать его.

– Стрела, – изумлённо прошептал егерь, – что за хрень?

С немалым трудом выдернув стрелу из ствола, Андрей быстро спустился, и мужчины по очереди рассмотрели её.

– Она маленькая, думаю, для арбалета. Наконечник бродхед, острый, как хирургический инструмент, древко из алюминия, пластиковое оперение. Что это значит? – задал риторический вопрос егерь.

Сыщик молча рассматривал стрелу, он знал, что есть разновидности для стрельбы в помещении, на улице и в воде. Но никогда не вдавался в тонкости этого вида спорта. Егерь, видно, был более осведомлён в данной области, потому что продолжил, отвечая на свой же вопрос.

– А значит это, что наша стрела предназначена для охоты. Такой тип наконечника наносит сильные повреждения в теле животного, пластиковое оперение не промокает, то есть можно стрелять при любой погоде. Но наш стрелок промазал и поразил ёлку. Хотел бы я знать, кто тут развлекался подобным способом, явно какой-то богатей. Недешёвое удовольствие, скажу я тебе.

Золотой сюрикен, до сих пор лежащий в кармане сыщика, тоже указывал, что охотой занимались люди далеко не бедные. Он забрал у егеря стрелу и бережно убрал её в карман рюкзака. Двигаясь ещё осторожнее, мужчины продолжили путь, гадая каждый про себя, куда приведут их рельсы.

Вскоре они получили ответ на свой вопрос, железная дорога упёрлась в каменную скалу, исчезая в ещё одном тоннеле. Вход был закрыт тяжёлыми воротами, когда-то покрашенными в чёрный цвет, а теперь облупившимися и ржавыми. Одна створка, чуть приоткрытая, начала закрываться от ветра и треснулась о вторую. Раздался знакомый металлический звук.

Не сговариваясь, мужчины заглянули в тоннель, он оказался совсем коротким, выход виднелся метрах в двадцати. За тоннелем снова начинался лес, и рельсы исчезали в этой непроходимой чаще, идти было можно только по самому полотну железной дороги. Благодаря этому мужчины и заметили кровь, покрывшую металл бурыми потёками. Оба резко остановились и достали оружие.

Андрей щёлкнул предохранителем и медленно приблизился, пытаясь понять, что здесь произошло. Кровь пропитала еловую подстилку, а на одном рельсе, у самого низа, остались отметины, недвусмысленно указывающие, что кто-то пытался схватиться рукой за металл.

– Я не могу определить, давно ли здесь кровь, – задумчиво проговорил сыщик, – была гроза, позавчера ночью. Кровь могло смыть дождем?

– Вряд ли, – отозвался Пётр Филиппович, – посмотри, какой густой здесь навес из ветвей.

Он пошевелил хвою и удовлетворённо добавил:

– Сыро, даже не высохло ещё, хоть и жара стоит.

– И чья, интересно, это кровь? Есть идеи?

– Может, кабана? – предположил егерь, – их тут полно.

– А вот эти отметины? – Андрей указал на следы с внутренней стороны рельса, – похоже на следы от пальцев.

– Однозначно не скажешь, – не согласился Пётр Филиппович, – но, если ты прав, получается что? Получается очень нехорошо!

Молча открыв рюкзак, сыщик извлёк оттуда пачку маленьких целлофановых пакетиков и пинцет, затем сфотографировал место трагедии с разных ракурсов и собрал немного пропитанных кровью хвоинок.

– Анализы будешь делать? – понимающе спросил егерь, – определять, человеческая ли кровь?

– Обязательно, только не сегодня, – пробормотал Андрей, пряча в рюкзак добычу.

Осмотр окрестностей не дал каких-либо значимых результатов, ни следов борьбы, ни других улик, егерь лишь отметил, что довольно сильно истоптана почва, но определить характер следов на толстом слое хвои не представлялось возможным. Если здесь кого-то и убили, то следы зачистили достаточно грамотно.

Внезапно Пётр Филиппович замедлили шаг и достал телефон. Что-то бормоча себе под нос, он поискал на карте одному ему известное место, зачем-то взглянул на солнце и заключил:

– Я понял, где мы. Ещё несколько километров, и окажемся прямиком на одном из твоих участков. Если, конечно, сможем туда дойти. Судя по карте, он отделён от нашей равнины горной грядой.

– Как же туда попали люди, которые его выкупили?

– Может, на вертолёте прилетели?

– И специально выбрали столь уединённое место, чтобы их никто не беспокоил?

– Может, и так.

– А зачем им понадобилось такое место?

– Да откуда мне-то знать? – развёл руками егерь. – Я же их не видел никогда.

Андрей посмотрел на карту, да это то самое владение, принадлежащее Юренкову. И сам он тут как тут, всё же заявился в Талый ручей. Сладкая компания гостей «Кедрового ореха» дружно не ночевала в отеле прошлой ночью, и неизвестно, вернулась ли. Сумасшедшую старуху убили, а на него самого дважды покушались. Хозяин его дома хранит сюрикен. Зинаида видела странный знак около своего дома. Арсен – внук члена банды. Инесса и Марина хранят у себя оружие. Соловец звонил Игорю в последний вечер его пребывания в посёлке. Андрей не знал, связаны ли эти события, но всё это ему не нравилось. Ещё и кровь… И стрела в стволе дерева.

Каждый факт по отдельности ничего не означал, и вполне могло так оказаться, что он пытается увязать в одну теорию то, что не является её частью. Знать бы ещё, что именно.

Можно, в конце концов, плюнуть на все свои предположения, он нанимался не разоблачать древнее сообщество убийц, а всего лишь найти человека. Желательно живым, но тут уж как получится. С каждым днём шанс на успех уменьшался.

– Давай-ка отдохнём чутка, – предложил Пётр Филиппович, – обед уже, а нам, судя по всему, ещё идти и идти.

Голода Андрей почему-то не ощущал, наоборот, внутреннее напряжение заставляло идти дальше, чтобы выяснить, наконец, что скрывает этот проклятый посёлок. И только опустившись на землю, он почувствовал, как гудят уставшие ноги. Егерь достал флягу с чаем и здоровенный бутерброд с копчёным салом, Андрей же только попил воды и растянулся на тёплой земле, расслабив мышцы.

Двадцатиминутный отдых придал обоим мужчинам сил, и следующий участок пути они преодолели довольно легко, тем более что идти приходилось слегка под уклон. Иногда железнодорожное полотно поворачивало вправо, и егерь доставал карту, сверяя местоположение. Неуклонно они приближались к владению Юренкова, и вскоре должно хоть что-то проясниться, Андрей, во всяком случае, очень на это рассчитывал.

Его надежды разбились о следующую скалу, в недрах которой исчезали рельсы. Только на этот раз тоннель оказался закрыт массивными воротами, очевидно, крепко запертыми.

Пётр Филиппович внимательнейшим образом изучил каждую деталь замка и пришёл к заключению:

– Отсюда его не открыть, смотри, тут даже скважины для ключа нет. Скорее всего, здесь какой-то хитрый замок, ригелей не видно на просвет, зато вроде как три засова изнутри…

– То есть открыть можно, только зная, что и сколько раз покрутить или нажать?

– У меня знакомых умельцев полно, особенно хозяева гаражей фантазией блещут. Каких только штук не придумают, чтобы их драгоценные железяки не спёрли.

Егерь опустил голову к самой земле, заглядывая под ворота, сыщик тоже попытался рассмотреть хоть что-нибудь. Внезапно он замер, дёрнул Петра за рукав и прошептал:

– Кажется, я что-то вижу! По-моему…

– Бежим! – егерь, как пружина, вскочил с места и рванул в сторону.

Как назло, вокруг входа в тоннель не росло ни одного куста, за которым можно было спрятаться, лишь молодые сосны с тонкими стволами, за которыми не укрылась бы и белка.

– Сюда! – сориентировался сыщик, заметив поодаль две толстые старые сосны.

Одна из них имела гладкий ствол, быстро влезть на который не представлялось возможным, зато вторая, корявая и наполовину сухая, позволяла с комфортом разместиться среди густых ветвей.

– Кажется, мы его нашли, – тихо пробормотал Андрей.

– Похоже на то, – согласился егерь, чуть сдвигая ветку, мешающую обзору.

Они находились метрах в тридцати от ворот, поэтому не слышали, что происходило по ту их сторону. Одно Андрей знал точно – когда он заглянул снизу, в тоннеле двигалось что-то массивное. Это что-то могло быть только локомотивом, и он медленно и бесшумно приближался к воротам, за которыми находились мужчины.

– Как думаешь, нас заметили? Машинист мог увидеть, под воротами из тоннеля хорошо должно быть виден дневной свет. И наши рожи на его фоне.

Не отрывая взгляд от входа в тоннель, егерь отозвался:

– Надеюсь, что нет. Он довольно далеко был, и фара у него светилась, она могла затмить слабую полоску света из-под ворот.

– Что будем делать? Ждать? – Андрей напряжённо всматривался в просвет между елями, сидеть на корявой ветке становилось невмоготу.

– Пока ждать, а дальше действовать по обстановке.

– Постараемся пробраться туда, – решил сыщик, – искать другой путь слишком долго и не факт, что он существует.

В этот момент раздался отдалённый скрежет, сквозь переплетение ветвей почти ничего нельзя было рассмотреть, но вроде бы створки ворот начали открываться. Андрей силился увидеть, что там происходит, но в то же время боялся менять положение, чтобы не привлечь ненужное внимание к их укрытию. Мелькнуло что-то красное, кажется, человек, открывающий ворота. Его яркая рубашка или футболка мелькала около входа в тоннель, затем скрылась из виду. Некоторое время ничего не происходило, стояла тишина, нарушаемая лишь чириканьем птиц и шорохом ветвей.

Пётр Филиппович тяжело завозился на своём насесте, ель дрогнула.

– Тише, – зашипел сыщик, – из космоса видно, как ты тут ворочаешься!

– Не могу я больше здесь сидеть, задница уже онемела, – тоже шёпотом отозвался егерь.

– Придётся ждать, сейчас никак нельзя слазить, ворота открыты…

Из проёма тоннеля показался локомотив, он плавно выкатился, практически не издавая шума движения, и вскоре исчез из виду, скрытый еловой стеной. Выждав для верности ещё десять минут, мужчины решили слезть с дерева. Ждать дольше было опасно, вдруг машинист, кем бы он ни был, надумает вернуться. А пока он уехал по своим неизвестным делам, есть возможность по-тихому проникнуть в логово врага.

То, что они попадут именно в логово, Андрей ничуть не сомневался. Что еще могло скрываться за воротами, запертыми изнутри? Егерь следовал за ним по пятам, пока сыщик быстрым шагом пробирался сквозь заросли какого-то кустарника к входу в тоннель.

Без лишних слов они вошли под тёмные своды, дневной свет меркнул, пока мужчины почти бегом продвигались к концу тоннеля. Включать фонарь не понадобилось, выход оказался недалеко, метров через пятьдесят забрезжил свет, выход казался далёкой точкой, но идти, осознавая, что они быстро выберутся из каменного мешка, было легко.

Андрей то и дело оглядывался, понимая, что, если локомотив двинется обратной дорогой, они окажутся в западне. Пока всё было спокойно, и мужчины достигли конца тоннеля буквально через десять минут. Беглый осмотр местности за пределами каменной трубы не выявил ничего подозрительного и опасного, рельсы уходили в точно такой же лес, что и рос по ту сторону горы.

– Пошли по железной дороге? – почему-то шёпотом спросил Пётр Филиппович.

Было видно, что он пребывает в смятённых чувствах, осознавая, как мало на самом деле знал о своих владениях.

– Нет, – отозвался сыщик, – мы тут как на ладони, лучше по окраине, по кустам…

Дальнейшая дорога превратилась в мучение для Андрея, мошкара почувствовала свежую кровь и с упоением набросилась на незащищённые участки кожи. Репеллент, которым сыщик обрызгал себя утром уже, видимо, выветрился, и гнус устраивал пиршество на его теле.

А может быть, дело было в близости воды, сухой лес закончился, под ногами иногда хлюпала грязь, и Пётр Филиппович стал ступать аккуратнее.

– Не угодить бы в болото, – с беспокойством пробормотал он, – держимся левее и выше, ближе к рельсам, там почва сухая и каменистая.

Обрыв показался настолько неожиданно, что сыщик поначалу не поверил собственным глазам. Минуту назад они продирались, чертыхаясь, сквозь кустарник, а сейчас очутились на самом краю пропасти. Впрочем, пропастью в прямом смысле слова провал под ногами назвать было нельзя, перед ними лежала горная долина, поросшая еловым лесом, свойственным для этих мест. Но склон с самого краю круто уходил вниз, пресекая любые попытки спуститься без снаряжения, и лишь ниже спускался всё более полого. Рельсы тоже обрывались, их искорёженные концы уныло торчали из хвойного покрова. Внизу валялись обломки чего-то, что, видимо, раньше было мостом.

Быстро оценив ситуацию, сыщик пришёл к единственно верному решению:

– Валим отсюда. Тихо и быстро. Нужно найти укрытие и понаблюдать за выходом из тоннеля. Рано или поздно они появятся. Я даже знаю, кто, – зловеще добавил он.

Ничего не понимающий егерь не стал задавать несвоевременных вопросов, вместо этого он предложил:

– Может, снова на ель забраться и сверху наблюдать?

Мужчины направились обратно к тоннелю, чутко прислушиваясь, не раздастся ли подозрительный звук или шум голосов.

– Тогда нам придётся спускаться, и мы потеряем время. За прибывшими людьми нужно проследить, а для этого нам необходимо быть мобильными.

Подходящее укрытие нашлось довольно быстро, и всего лишь в сотне метров от тоннеля. Небольшой пологий подъём густо порос елями и соснами, под их разлапистыми ветвями и устроились с комфортом мужчины. Лишь после этого егерь прямо заявил:

– Слышь, Андрюха, теперь выкладывай начистоту, кого мы тут выслеживаем. Браконьеров, что ли? Я больше вслепую работать не буду!

– Если бы… Всё гораздо хуже. Впрочем, с какой-то стороны, можно принять их за браконьеров… Только убивают они не животных.

– А кого? – вытаращил глаза Пётр Филиппович, – людей?

С недоверием и подозрением егерь выслушал сильно сжатый рассказ Андрея, ни разу, впрочем, не перебив его. Следовало признать, Пётр Филиппович воспринял информацию о неизвестной ему секте довольно адекватно, по крайней мере, не стал с ходу подвергать сомнению каждое слово сыщика. Лишь изредка он качал головой и поражённо охал.

– Теперь мы будем ждать. Возможно, ждать придётся долго. Очень может быть, они появятся вовсе не здесь. Но пока это единственный реальный шанс их поймать за руку, – закончил Андрей, глотнув воды и с беспокойством посмотрев на бутылку.

Воды осталось меньше половины. Егеря же интересовало другое:

– То есть ты полагаешь, твои мальчишки стали жертвами этих… Как ты их назвал?

– Венацио. С латыни переводится «охота». Владение в тайге, самое ближайшее к Талому ручью, принадлежит человеку по фамилии Юренков, именно его мы повстречали сегодня утром. Он забронировал и оплатил комнату в «Кедровом орехе» ещё две недели назад, но не приехал. И вот сегодня сошёл с поезда. У меня есть все основания полагать, что человек на локомотиве отправился за ним. Вполне возможно, у них есть какой-то тайный ход к месту встречи или что-то в этом роде. Без этого можно до конца жизни скитаться по тайге и ничего не найти.

Немного помолчали, егерь напряжённо что-то осмысливал. Андрей не мешал ему, понимая, насколько невероятно прозвучал его рассказ. Наконец, Пётр Филиппович молча достал телефон и в который раз за сегодняшний день открыл карту, углубившись в её изучение, сыщик же смотрел в сторону чёрной дыры тоннеля.

Долгое ожидание прервалось лишь один раз, когда из прохода на полной скорости выскочил какой-то некрупный зверь. Андрей успел разглядеть лишь рыжий хвост, мгновенно исчезнувший среди елей.

– Лисица, – проговорил егерь, тоже заметивший зверька, – что-то её напугало…

Мужчины замерли, не отрывая взгляд от тоннеля, и Пётр Филиппович негромко произнёс:

– Ты знаешь, где мы с тобой находимся?

Молча покачав головой, сыщик ждал ответа.

– Почти во владениях этого Юренкова. Помнишь, участок, отделённый с четырёх сторон препятствиями? Это он и есть! Причём я кое-что вспомнил, ещё два года назад Митрич мне говорил о нём. Это бывшая метеостанция, пришедшая в негодность.

– Тогда как мы сюда так легко добрались, если это то самое место?

– Откуда мне знать? Железной дороги на карте нет, и если бы не тоннели, то и никак не добрались бы.

Андрею все равно не верилось, и он упрямо продолжил спорить:

– Всё равно удивительно, неужели местные не знают про тоннели и железнодорожное полотно? Они же все поголовно охотятся!

– Охотятся все чуть дальше на юго-запад, там леса густые, зверя полно. И доехать можно на машине или на лодке. А сюда и не ходит никто, а если и бывали люди, то, что удивительного? Рельсы, тоннели, все же знают, что раньше карьер разрабатывали, здесь разветвлённая инфраструктура была когда-то. Потом рухнуло всё, пришло в упадок. А вот о действующей по сей день технике я и впрямь не слыхал.

– Где же они прячут локомотив? Ведь его с воздуха можно увидеть.

– Думаю, в тоннелях и оставляют. И знаешь ещё что? – Внезапно вспомнил егерь, – мы с Митричем объезд делали, сначала побережье осматривали, а затем уж в лес ушли. Так вот! Тоннель есть ещё один, выходит прямо на берег. Ну не совсем к воде, естественно, метров сто пятьдесят пройти надо. Я тогда спросил, помнится, куда он ведёт.

– И что ответил Митрич? – с любопытством спросил сыщик.

Он до сих пор не понимал, каким образом людей переправляют в лес. Так, может, этот тоннель и есть разгадка?

– Обвал там был, сам вход завален наполовину, а внутрь опасно заходить, так Митрич ответил. А уж правда или нет, не знаю, сам я туда не лазил, и никому бы не советовал.

Тоннель обвалился, если это так, значит людей доставляли не через него. Но, возможно, обвал затронул лишь выход, а сама труба тоннеля на всей протяжённости цела? Тогда есть вероятность, что этот загадочный локомотив отправляется за очередным «гостем» и привозит его прямиком в логово? Ворота запираются, и жертве уже некуда сбежать, ведь этот район не имеет выхода.

Прокрутив ещё раз в голове свою версию, Андрей пришёл к выходу, что преступники должны обладать невероятной наглостью, чтобы рассекать по лесу на тепловозе. Ведь их легко мог увидеть какой-нибудь случайный путник! Кроме того, лес – не тюрьма, где есть четыре стены, пол и потолок. Это всё же природа, не может такого быть, что нет ни одной лазейки для убегающего или прячущегося человека. Гору можно перелезть, реку переплыть, болото обойти!

Он высказал егерю свои соображения, тот кивал в такт его словам, но сказал нечто совершенно противоположное:

– Ты неправ, смотри сам, очень удачно выбран этот район. С юга, востока и запада он ограничен горными кряжами. Вполне могу допустить, что на них можно залезть, но лишь со снаряжением. Мы облёты с МЧС делали, я сам лично видел эти скалы. А с севера озеро, вода холодная, вплавь ты не доберёшься даже до Талого ручья. Есть лишь надежда подать знак с берега, и то вряд ли кто-то его увидит.

– Почему?

– Вот, глянь, – Пётр Филиппович увеличил масштаб карты на экране, – горные кряжи, сверху отвесные, спускаются всё более пологими уступами. Мы сейчас где-то здесь, ниже ручей, у него даже названия нет, такой он хиленький. И впадает он в Байкал, но не сразу, а пробирается через скалистые нагромождения. И человеку, чтобы добраться до большой воды, придётся проплыть полкилометра.

– Где-то должна быть железная дорога, действующая Кругобайкальская. До неё можно ведь добраться?

– Нет, вот здесь был карьер, и в этом районе полно шахт. Когда случилось землетрясение, железнодорожное полотно было повреждено на много километров на запад и восток от Талого ручья. А восстановили его таким образом, что их нашего района до поезда не добраться. Вот мост, а вот тоннель. И намного выше уровня берега.

– На лодке или катере можно по руслу этого ручья доплыть до берега? – Андрей никак не мог поверить, что нет никаких вариантов выбраться.

– Можно на надувной лодке, мелко очень… Смотри! – егерь указал на жерло тоннеля.

Тёмно-зелёный корпус локомотива медленно выплывал из тёмного провала.

– Нам придётся следовать за ним? – уточнил егерь, – это опасно, могут спалить.

Сыщик дождался, пока тепловоз скроется за деревьями, и поднялся, бросив в ответ:

– Зачем? Мы ведь теперь знаем, куда ведут рельсы. К обрыву. Значит, оттуда он никуда не денется, пойдём за ним окольным путём.

Быстро пересекая открытые полянки, мужчины в хорошем темпе двигались в направлении обрыва, но осторожности не теряли, Пётр Филиппович то и дело прислушивался и иногда даже прикладывал ухо к земле, пытаясь уловить вибрацию от движения тяжёлой машины. Когда до обрыва по прикидкам Андрея оставалось менее полкилометра, егерь внезапно остановился.

– Что-то не то… – пробормотал он и снова прислонился к земле.

– Не слышно ничего? Локомотив остановился?

Пётр вскинул руку, призывая сыщика умолкнуть, и с минуту прислушивался. Затем встал, отряхнулся и тихо прошептал:

– Они близко, мне кажется, я слышал странный звук. Не перестук колёс, а нечто иное, словно что-то тяжёлое падало на землю.

Тут и сам Андрей услышал это, металлический скрежет в отдалении наложился на звуки ударов. Мужчины изменили направление, и егерь безошибочно выбрал путь, ведущий к источнику звуков. Идти приходилось медленно, чтобы не выдать себя случайным покачиванием еловой ветви или вспорхнувшей стайкой синиц. Впереди замаячил свет между деревьев, лес чуть поредел, превращаясь в просеку, по которой были проложены рельсы. Удвоив осторожность, егерь чуть слышно пробирался вперёд, Андрей след в след шёл за ним, пригибаясь, когда над головой низко нависали тяжёлые еловые лапы.

Они вышли к железнодорожному полотну и лишь сейчас поняли свою ошибку. Через несколько метров рельсы раздваивались, и влево уходило ответвление от основной дороги. Опасаясь быть замеченными, мужчины в первый раз шли параллельно рельсам и не заметили развилку.

– Вот чёрт! – прошипел сыщик, – а если этот локомотив туда свернул?

Детальное изучение стрелки показало, что так оно и есть, тепловоз направился не к обрыву, а по этой неизвестной дороге.

– Раз мы их слышали, значит, они не могли уехать далеко, – обнадёжил Андрея егерь, – потопали дальше.

Звуки тем временем стихли, и пришлось удвоить осторожность, потому что видимость в непроходимом лесу не превышала нескольких метров, к тому же издавать лишний шум было нельзя. Андрей подумал о том, что тепловоз можно совершенно без всякой опаски бросать прямо здесь, еловый покров смыкался далеко вверху, образуя причудливый живой потолок.

Пальцы егеря сомкнулись на его плече, и Андрей замер. Теперь он и сам увидел просвет между деревьями, и люди из локомотива тоже были здесь, красная рубашка то и дело мелькала, двигаясь туда-сюда. Послышалось негромкое покашливание, чей-то голос забормотал неразборчивые слова, и мужчины затаились, слившись со стволами сосен.

– Вы зачистили всё? – громовой голос, похожий на рык льва легко перекрыл бормотание.

В ответ женский голос, хорошо знакомый сыщику, проговорил:

– Конечно, Цезарь, все сделано в соответствии с регламентом. Никаких следов.

Андрей поёжился, это она! Из речи женщины полностью исчезли капризные тягучие интонации, речь звучала по-военному чётко.

– Никаких следов, – послушно повторил ломающийся бас.

Значит, Георгий со своей полоумной маменькой Инессой встречали новоприбывшего гостя? Получается, он у них за главного, и его называют Цезарем?

– Никаких? А где второй номер? – снова рык, видимо, это Юренков, его одного сыщик не слышал, остальных он легко опознает.

– Мы оставили его до вашего прибытия, Цезарь, – это Инесса, голос чуть дрогнул.

– Да? В таком случае поясните причину расследования. В посёлке крутится частный детектив, полиция в курсе. Информация о Долине может просочиться в официальные каналы. И вы называете это «никаких следов»? – В голос добавились угрожающие нотки.

Красная рубашка замерла на месте. Кто же это? Сквозь заросли ветвей не разглядеть, кроме того, с Инессой и Георгием вполне может оказаться ещё кто-нибудь, кто пока что не подал голоса.

– Он ничего не обнаружит, – с бесконечным презрением ответила Инесса.

– Хорошо, если так. Иначе группа будет ликвидирована. Вы все знаете устав. – Юренков произносил слова спокойно, даже отстранённо, но ни у кого, в том числе и сыщика с егерем, не осталось сомнений в том, что означает «ликвидирована».

Никто не ответил на это зловещее заявление, лишь красная рубашка снова пришла в движение. Андрей переглянулся с егерем и увидел страх на его лице. Видимо, не приходилось ему до сих пор встречаться с таким неприкрытым цинизмом.

– Сегодня до полуночи охота должна быть закончена, номер второй и так слишком долго гулял на свободе. А потом мы с вами, дорогие друзья, расстанемся навсегда. Обычным способом вы получите указания, под чьим руководством будет созвана следующая группа. Состав группы также будет определён вашим новым куратором. Сегодня все присутствуют в Долине?

– Все уже здесь, – подобострастно ответил мужской голос, видимо, красная рубашка обрела дар речи, – ожидают вашего прибытия, Цезарь. Все, кроме Смотрителя. Он обеспечивает порядок в посёлке.