Читать книгу "Цена империи. Выбор пути"

– Господа, считайте это приказом! – подтверждаю слова офицера. Большой бум нам тут не нужен.

– Прошу за мной, ваше императорское величество!

Кованько начал экскурсию.

– Сие наш рабочий ангар. Тут происходит сборка деталей аппарата, пропитка и сушка тканей, процедура крайне необходимая, ибо водород крайне летуч и старается быстро покинуть ограниченный тканью объем. Рядом с ангаром установка для получения водорода, как вы видите, к ней идут провода. В объем с водой подается электричество, происходит электролиз воды, и мы на выходе имеем два газа: кислород и водород. К сожалению, как выловить, удержать и использовать кислород в этой установке, не решено. Посему довольно ценный продукт уходит в воздух. Прошу теперь обратить внимание на причальную мачту – сие приспособление необходимо для фиксации уже наполненного водородом аэростата. Все его узлы управления находятся в гондоле. У вас есть возможность ее осмотреть.

Мы подошли ближе к гондоле. В голове мелькнула шальная мысль, что сейчас меткий снайпер одним выстрелом зажигательной пулей мог бы… Но взял себя в руки… Вроде как оцепление тут серьезное, и не только полиция и жандармы. Есть и агенты службы охраны – в толпе зевак в том числе.

– В гондоле установлен газолиновый двигатель мощностью примерно в пять лошадиных сил. Как вы видите, сделано все, чтобы даже искры не могло попасть на оболочку, впрочем, она пропитана составом, который должен защитить аппарат от случайного возгорания. В отдельном отсеке запас топлива примерно на час полета. Максимально можно взять примерно на восемь часов ходу. Средняя скорость составит три узла. Простите, ваше императорское величество! Примерно пять с половиною – шесть километров в час. Но при попутном ветре можно и до восьми дотянуть!

Ага! А поручик молодец! Вовремя вспомнил, что с января сего года мы в России перешли на систему СИ, пусть это и стоило серьезных вложений, но так лучше! Уверен, что лучше. А то заколебали меня эти фунты/версты/мили/золотники!!! А Кованько ляпнул, да поправился!

– Экипаж сего аппарата три человека: техник, отвечающий за двигатель, командир корабля, а также летчик-наблюдатель. Разрешите приступить к выполнению задания?

– Разрешаю полет, поручик! – бросаю четко и громко, а сам вместе с сопровождающими иду к трибуне.

Поле огорожено, за оградой толпятся зеваки, коим приглашение на трибуну не досталось. Там же и оцепление, в том числе и конная полиция. Знаю, что неподалеку расположился и эскадрон казаков, на всякий пожарный случай. Погода ясная. Холодно. Но уже не по-зимнему, чувствуется, что скоро зиме конец. А весна тут как раз в апреле и начинается. Так что совсем чуть-чуть осталось. И настроение уже весеннее, чуток шаловливое! Так я себе могу позволить. Я на сем мероприятии работаю выставочной куклой, не более того! Ну все равно! Оркестр грянул марш! Довольно бравурный и несколько не подходящий к моменту. Озадачить кого созданием «Марша авиаторов» и нормального гимна Российской империи? Надо подумать. А то композиторов у нас тут то одна могучая кучка, то вторая, а на нормальный гимн никто так и не замахнулся! Достали, лоботрясы!

Ну что же, теперь все заняли свои места, даю отмашку. Аэростат постепенно поднимается все выше и выше, удерживаемый у причальной мачты и тросами у земли. Вот подъем приостанавливается: экипаж «Малыша», который имеет вид довольно большой сигары, занимает свое место. Краска серебрится и красиво блестит в лучах солнца. Оркестр играет, дамы кидают в воздух чепчики, или что там у них вместо голов, в общем, хаос и красота. Но вот еще мгновение и воздушный корабль отрывает гондолу от земли, опадают концы, подъем почти к верхушке причальной мачты, еще выше. Еще… Последний фиксирующий конец опадает… вот оно! Первый полет, но не воздушного шара… Эти себе летают тут. В Гатчине их уже десятки раз поднимали. Вот оно, еще выше, еще, смотрю на ветроуказатель, напоминающий чулок из сказки про Буратино, ясно, снос на север, но тут видно, как в вышине корабль дернулся, еще раз, потом стал идти аккуратно против ветра. Дует не сильно, так что должны справиться. А дирижабль поднимается все выше и выше, постепенно уходя на юг. Как и решено было, полет полчаса против ветра, разворот получился медленный и красивый, потом в обратную сторону. И самое сложное – причаливание!

Ну вот он и идет на доклад. Разгорячился! Лицо красное! Морда лица довольная донельзя.

– Ваше императорское величество! Первый управляемый полет на движущемся аэростате «Малыш» закончен. Полет прошел нормально. Происшествий в полете не было. Разрешите получить замечания?

– Разрешаю! Замечание первое: погоны у вас, штабс-капитан неправильные, извольте привести в соответствие со званием! Замечание второе: кавалерам ордена Святого Святослава положено сию награду носить с гордостью.

Подхожу, жму штабс-капитану Кованько руку, а потом не удержался все-таки, обнял его да сказал:

– Ох и везучий ты сучий сын, капитан, завидую тебе! В небеса взлетел аки птица!

Тут же оркестр снова грянул что-то громкое и бравурное, в воздух взлетели головные уборы самого разного толку и фасону. Хлопнули пробки – полилось шампанское.

Через какое-то время удалось с трибуны сойти, и тут я спросил капитана:

– А что у вас там, сударь, за ангаром, неподалеку, весьма странного вида аппараты?

– Прошу, ваше императорское величество! Но сие секретные агрегаты… Я даже не знаю…

– Полноте, Александр Матвеевич! Вот вдвоем и посмотрим. Или у вас и от государя секреты имеются?

– Никак нет, ваше императорское величество!

Прошли. Ага. Вот они. Три аппарата. Первый я на рисунке уже видел. Конструкция, которая должна поднять человека в воздух за счет мышечной массы. Впрочем, видно, что сюда пытаются тот же газолиновый движок присобачить. И он должен крылышками махать! Ржу нимагу! Вторая машинка великоватая будет и чем-то напоминает мне конструкт Жуковского. Очень несуразный. Громоздкий. А летать аки птица? Разве что как страус… И опять-таки стоит разобранный двигатель. Никак его хотят сюда присобачить, а где оригинальный… вот он, тяжеленная штука. Ну что же, с газолинкой кто знает…

– А что сие за аппарат?

– Получили только вчера, ваше императорское величество. Изобретатель некий Романовский. Завтра собирались посмотреть, как он будет себя вести. Конструкция весьма легонькая, ненадежная. А тут еще непонятно, как сей винт будет работать, хотя система привода от мотора на винт весьма оригинальна. Вот формы крыла в виде треугольника… Как-то не внушает…

Ну да, не внушает. Что я вижу перед собою? Мотодельтаплан. Бред прогрессорского гения! Довольно большой, а что вы хотите? Есть маленькое креслице для пилота. Мотор, винт сзади от кресла пилота, рули управления. У машины находится техник, здоровый такой дядька. Чем-то напоминает техника из фильма «В бой идут одни старики».

– Разрешите присесть, креслице опробовать?

Кованько только руками разводит.

Сажусь. А тут, оказывается, есть ремень безопасности! Пристегиваюсь. О! И шлем кто-то оставил! Надеваю шлем, очки-консервы… Баловство? Не без того! Грин еще не написал фразу о том, что чудо надо хорошо готовить? Усаживаюсь поудобнее, командую:

– От винта!

– Есть от винта! – эхом отзывается техник Степаныч.

Глава третья
Первый скандал в благородном семействе!

Отвращение к скандалам – неотъемлемая черта всякой важной персоны.

Виктор Гюго

Санкт-Петербург, Ново-Михайловский дворец

19 марта 1886 года

Ну и получил я от супруги – по самое не балуй! А что вы хотите? Она переживала! И вообще! Сенсация, почти на уровне скандала. Император первым в мире поднял в воздух аппарат тяжелее воздуха и пролетел на нем сто шестнадцать метров по прямой и приземлился, ничего никому не повредив! Где вы, братья Райт?! На самом деле риска для меня не было. В свое время, в совсем другой реальности я увлекался дельтапланеризмом, сам построил не один дельтаплан, да и два мотодельтаплана, один из которых повторил тут, чуть-чуть изменив конструкцию. А опыт не пропьешь! Но кто об этом знал, кроме Академика (он же Сандро, он же сынок, он же серый кардинал императора Михаила)? Самое сложное было в моторе. Алюминий слишком дорог, но на один-то мотор можно его найти! Нашли и сделали примерно то, что мне было нужно. Во всяком случае, монаршую тушку в небо поднял. Пусть и не высоко, но пару десятков метров я набрал. Очень хотелось войти в историю не просто монархом, а еще и человеком, открывшим для человечества небо! Рассматриваю фотографии, да, бороду все-таки надо будет немного подстричь, а то во время полета видок у меня был тот еще!

Хорошо, что Ольга этого не видела, была чем-то занята в Смольном институте, ей эти механические дела не столь интересны. А то могла бы закатить истерику прямо на взлетном поле. А так обошлось домашней бурей. Но буря была на все двенадцать баллов, или сколько там по максимуму? В общем, мне высказали все, что только могли. В том числе какой я эгоистичный негодяй, никого не люблю, занимаюсь самолюбованием… всего и не перечислишь. Что замечательно в немецкой принцессе, так это то, что она оказалась иммунной к русскому мату. А то мог бы услышать о себе и Романовых много чего интересного. А так все довольно пристойно, но на таком шквале эмоций! Оно, конечно, жену надо стараться беречь, но как-то получилось уж слишком. Пришлось скандал гасить. Вот чего терпеть не могу: скандалов, но терпеть приходится. Потому как не я их закатываю. Если бы я был скандалистом, то в доме была бы тишина и порядок: на сие действие слишком много энергии уходит, мне было бы ее тратить лень! Кто-то говорит, что война – двигатель прогресса. Не спорю. Но лень – не меньший двигатель! Если бы человеку не было лень каждый раз вставать с дивана и переключать каналы телевизора, то пульт дистанционного управления никто бы так и не придумал!

Но сегодня у меня такая карма – разбираться со скандалами. В октябре прошлого года назначил я министром финансов господина Витте. Работу моего секретариата он наладил самым наилучшим образом. Решил дать ему шанс. Вот только до сих пор терзают меня сомнения – правильно ли я поступил. Слишком неоднозначным была работа оного господина на данном поприще. Да и роль его в развале империи переоценить невозможно. Впрочем, сейчас он находится под моим плотным контролем. Чтобы он работал в интересах Ротшильдов – не допущу! Ведут его несколько спецслужб. Да и я постоянно отслеживаю и гашу его слишком резкие порывы. А началось его назначение с того, что мы обсуждали тему фиатных денег[7]7
  Деньги, не обеспеченные ничем, кроме как авторитетом государства. Современные рубль, доллар, фунт стерлингов, евро…


[Закрыть] и векселей «мефо»[8]8
  Целевые льготные кредиты на строительство крупных предприятий и инфраструктурные проекты.


[Закрыть]. Вред золотого стандарта Сергей Юлиевич понял, а вот каким образом получается вводить в оборот средства на долгоиграющие промышленные и инфраструктурные проекты – над этим пришлось поработать. Весь секрет был в том, как простимулировать экономику, не раскручивая инфляцию. При этом очень большие средства вкладывались в инфраструктурные проекты и строительство промышленных предприятий, которые смогут дать реальную прибыль не сразу, а через пять-семь лет. И это при том, что мы должны были изыскивать средства на социальные программы! В том числе переселенческую! И вот по осени я решился дать ему шанс. И первое, на чем стал настаивать Витте, это на сокращении и урегулировании государственных расходов. Впрочем, насколько я помню, тема сокращения расходов была одной из любимых мозолей, кои любил оттаптывать министр финансов своим государям. Кому не хочется тратить меньше, а зарабатывать как можно больше? И пока минфин не добрался до армии и флота, все было чинно и благородно. Например, сокращение бюрократического аппарата. Потом урезание расходов на царствующую фамилию. Причем очень и очень существенное. И вот Витте добрался до неприкосновенного: моей армии и флота!

Армию резать не дам! А флот я сам уже ужал в финансировании до невозможности – пора бы начинать и давать им роздыху! В январе сего года была проведена ревизия корабельного состава флота, по которой из него были списаны совсем уж старые развалюхи, большинство из которых были переделанными под паровые машины парусными судами. Еще больше меня настораживали наши первые корабли броненосной эпохи, особенно местного производства. Но при этом оставалось большое число морских офицеров, которым просто не на чем было служить! А чтобы получать чины, необходим был плавательный ценз. Вот с этого я и думал начать: убрать этот ценз к чертовой матери! Но! Вопрос действительно стоит очень остро: кораблей тупо не хватает на всех! Мне что, адмиралов на миноносцы ставить прикажете? Так не пойдут! Следующее урезание – это армия, которую никак мой дорогой бывший секретарь не хочет видеть более миллионной, вообще предлагает сократить до восьмисот тысяч! А про перевооружение вообще не ему говорить надо, а ангелам господним, ибо денег нет!

Дело в том, что выкупленные у Гинцбургов Ленские золотые прииски начали давать государству дополнительные объемы золота. Но их пока что я никому трогать не разрешал. Как удалось прижать эту жадную и прижимистую семейку? Они оказались в той когорте еврейских банкиров и предпринимателей, которые решили, что компромисс с государством и монархом им ни к чему. И так у них все хорошо. А если будет какая проверка – их деньги все порешают. Ибо нет таких комиссаров, кои не покупаются с потрохами, нужно только найти кому чего предложить. Гораций, сын Евзеля Гавриловича Гинзбурга, был человеком заносчивым и весьма жадным. Результат проверок состояния дел на Ленских приисках показал такое состояние эксплуатации рабочих, что только чудом там не вспыхнул бунт намного ранее, чем в двенадцатом году ТОЙ исторической реальности. Только отмороженная охрана и система подкупа местных властей позволяла держаться этому делу, доля же государства была настолько незначительна, да еще и происходила постоянная «утечка», то бишь подделка отчетности, так что золото сие уходило куда угодно мимо казны государства. На Лену пожаловали ребята Воронцова-Дашкова, взявшие прииски под свой контроль. Охреневшая охрана семейки Гинцбург попыталась ответить налетом, мол, тут один прокурор – медведь. Но медведи оказались на цепи у нашей ЧВК, а захваченные пленные дали показания, после чего Гораций, не успевший выехать из России, загремел за решетку. Каких-то две недели и психика банкира не выдержала – повесился в камере. А его наследники решили, что чуть-чуть помочь господам эсерам материально – ерунда дело. Помогли! Это тоже было зафиксировано, как и два неудачных покушения: одно на меня, второе на цесаревича, осуществленные на эти средства. И если Давид, старший сын Горация, бывший не при делах, отделался легким испугом, то Александр подавился сливовой косточкой, ибо не надо метать деньги всяким свиньям! А бывший в курсе всех дел Альфред сел, причем надолго.

А впереди намечалась большая финансовая реформа. Я все-таки решился преобразовать банковскую систему, изменив саму суть кредита. Теперь предполагалось, что кредитованием будет заниматься только Государственный банк России, но никаких денежных кредитов не будет. Что-то типа «христианского» или «мусульманского» кредитования. Это когда предприниматель выдает бизнес-план, банк этот план одобряет и создает бизнес, который контролируется так же представителем банка, при этом не за процент, а за долю от дела. Теперь никаких санаций частных банков, их риски – это их риски, храните деньги в сберегательной кассе, а если храните черт знает у кого, то риски тоже ваши. Следующим шагом в реформе стал переход к безвалютным внешнеторговым операциям, при полном контроле государства. По сути, министерство финансов создавало для товаров России различные курсы (если пересчитывать потом в золотой эквивалент), и для каждого государства-партнера существовал свой курс. Это делалось для того, чтобы уйти от влияния тех же Ротшильдов, монополизировавших торговлю золотом. Те же Гинцбурги были с ними тесно связаны. Так что удар по семейке краснощитовых банкиров был ощутимый.

Интересно, что Витте мой курс на реформирование государственной финансовой системы одобрил и стал ее системным проводником. Даже не ожидал от него такого, впрочем, он как никто другой понял, насколько интересные механизмы манипулирования финансами оказались в его руках! И вот его первый серьезный бой государю! Первое противостояние. К которому Сергей Юлиевич серьезно подготовился! И начал он с самой больной мозоли! Со строительства Транссибирской магистрали! Дело в том, что было принято решение строительства магистрали по несколько другому пути. До Красноярска трасса ничем не отличалась от той, что была принята в ТОЙ реальности, разве что сразу строилась о двух колеях. А от Красноярска строились две однопутки: верхняя трасса через Братский Острог, Верхне ангарскую до Покровской, нижняя же через Иркутск, Читу и Сретенск на ту же Покровскую. Оттуда две колеи на Благовещенск, Хабаровск и Владивосток. Нижняя часть включала в себя и Кругобайкальскую дорогу, один из самых сложных участков, не считая мостов, особенно через Зею и Амур. Хорошо, что пороховой комитет сумел наладить производство тринитротолуола в достаточном для проведения взрывных работ количестве! Опять же, никаких отнорков от дороги в Маньчжурию, Китай или Корею не предполагалось. А вот перспектива строительства дорог Верхнеудинская – Кяхта – Урга – Пекин и Благовещенск – Харбин – Мукден – Пекин мы имели в перспективе, в зависимости от того, как карта политическая ляжет.

Так вот, строительство Транссиба планировалось завершить к девяносто второму году. Но уже сейчас стало ясно, что заложенных на строительство средств не хватит, и не по причине воровства, а просто потому, что сложность строительства не была оценена окончательно. Мы закладывали двенадцатипроцентный резервный люфт, но он будет съеден, а понадобится увеличение финансирования проекта как минимум на тридцать процентов. И где взять недостающие восемнадцать? Так, чтобы еще и инфляцию не разогнать? Вот тут Витте и стал давить на сокращение расходов на армию и флот. Дудки ему! Неужели он не понимает, что окончание строительства станет сигналом к началу войны с Японией? Не потому, что на островах засели заклятые милитаристы, хотя общество Страны восходящего солнца весьма воинственно, самурайская культура и все такое прочее… Главное в том, что такое резкое усиление в регионе России станет костью поперек горла англичанам и американцам. Вот тут потомки англосаксов и начнут свой антироссийский проект! А сможем ли мы их переиграть в тайной войне, не допустив милитаризации Японии, это еще как карта ляжет… В общем, слишком серьезные риски!

– Государь! Необходимость сокращения государственных расходов встала перед правительством самым насущным вопросом. Мы закладываем основу промышленного скачка, развиваем сеть железных дорог, но, если не изыскать средства, то империю необходимо будет объявлять банкротом!

– Какие статьи расходов вы считаете сократить возможными?

– Расходы на царскую семью сокращены до минимума, расходы на государственный аппарат имеют некоторый потенциал сокращения, до десяти процентов приблизительно, но это выльется в ухудшение качества его работы.

– Вы хотите сказать, что меньшим числом чиновников можно попытаться обойтись, но уже в ущерб делу?

– А если просто сократить им жалованье, то неизбежно возрастет взяточничество, – подхватил Витте.

– Сергей Юлиевич, как будто у нас сейчас не берут? Берут и брать будут. Конечно, мы стали намного серьезнее бороться с этим уродливым явлением, но до победы нам еще ой как далеко…

– Социальные программы: всеобщее начальное образование пока еще идет за счет церкви, но при переходе в девяностом году к начальной общеобразовательной школе в три класса необходимы будут гигантские вложения, даже если переложить часть из них на земства.

– Ваше предложение?

– Отложить этот переход до девяносто пятого года, постепенно вкладывая в строительство школ, набор персонала и учебных пособий.

– Что еще?

– Предлагаю со следующего года отменить программы бесплатного обучения по некоторым специальностям. Тех же учителей пока что понадобится меньше, да и такого количества инженерных кадров… Считаю, что предприятия могут позволить оплату своих специалистов. Ввести нечто вроде гаранта от предприятия: они делают заказ и оплачивают обучение специалиста. Который будет на их предприятии работать. Исключение делать только для наших научных и исследовательских центров, наукоградов, как вы изволили их назвать, Михаил Николаевич. Для сих кадров создать систему отбора самых талантливых студентов, кои будут получать именные стипендии и гарантированное рабочее место по окончании учебы.

– В вашем предложении, Сергей Юлиевич, есть рациональное зерно: государственный заказ на специалистов оплачивает государство, коммерческий заказ идет за счет коммерсантов. Что еще?

– Непомерно раздутый военный бюджет! Государь! Армия и флот вытягивают из страны слишком много средств, при этом если посмотреть на экономические результаты наших побед, то они просто катастрофические! Турецкая война, участником коей вы были, так и не принесла России открытые проливы и свободу средиземноморской торговли. Война со Швецией только лишь дыра в бюджете. Мы получили влияние в бедной аграрной стране, которая имеет богатые запасы железных руд, но для нас их развитие имеет ли смысл? Единственно ценным приобретением стал результат войны с Персией, мы получили неограниченный выход на рынки этой страны, но у нас нет достаточно товаров, чтобы их насытить!

– Сергей Юлиевич! Неужели открытие такого серьезного рынка, как персидский, недостаточно для того, чтобы частный бизнес в России оживился?

– Но этот рост пока еще слишком мал! Государь, дело в том, что военные хотят не только увеличить армию, но и ее перевооружить! Сколько можно? Постоянное вливание средств в перевооружение, но каков в этом смысл? Я патриот своей страны и верноподданный вашего императорского величества! И я помню ваши слова о том, чем обернулось затянувшееся перевооружение армии в Крымскую войну, но, возможно, имеет смысл из программ перевооружения выбрать те, которые крайне необходимы, а остальные продвигать по мере нашего экономического роста?

Витте остановился, я видел, что этот спич дался ему тяжело. Он знает, как болезненно реагирую я на сокращение военных программ. Но решился. Рискнул. Молодец.

– Особо бедственная ситуация с нашим флотом. Очень много морских офицеров, которые не имеют возможности выплавать необходимый ценз. А постоянно держать все корабли в боевой готовности просто нереально. Мы предлагаем программу вооруженного резерва, когда в постоянной боевой готовности будет примерно четверть экипажей на самых боеспособных судах. Экипажи будут сменными. Корабли будут ротироваться – каждые два года несущие службу уходить в резерв, а на их место вставать корабли из консервации. Часть экипажей военных кораблей использовать на кораблях Доброфлота, дабы шел ценз… И еще, программа строительства ледокольного флота, для того же Владивостока мы закладываем четыре мощных ледокола. Зачем? Разве они смогут обеспечить круглогодичную работу порта? Конечно, когда вступит в работу Транссиб, это станет актуальным, но ведь какие расходы! Нам необходим незамерзающий порт на Тихом океане. Может быть, имеет смысл договариваться об аренде того же Порта Лазарева? Но сейчас оставить для Владивостока только один ледокол, и вот мы опять имеем экономию. Достраивать будем остальные по мере необходимости!

Опять-таки убеждаюсь в том, что ограниченность взгляда финансиста на политику в том, что золото, финансы стоят во главе угла, не становятся инструментом достижения цели, а становятся самоцелью государственного существования! Ну что же, господин Витте, вы к этому разговору подготовились, я вижу, серьезно. Но и я к этому вопросу готовился, тоже ведь не рублем деланный! Поспорим! Пора засучить рукава!