Читать книгу "Цена империи. Выбор пути"

Глава четвертая
Очень Нижний Новгород

Моя бизнес-модель – группа «Битлз». Четыре парня контролировали негативные проявления друг друга. Они уравновешивали друг друга, и общий итог оказался больше суммы отдельных частей. Вот как я смотрю на бизнес: крупные дела не делаются одним человеком, они совершаются командой.

Стив Джобс

Нижний Новгород

1 апреля 1886 года

Алексей Васильевич Полковников

В Нижний я приехал в День дурака. Я в курсе, что такого праздника не существует. В принципе не существует, у нас каждый день такой праздник! Но это я ерничаю. На самом деле… ладно, давайте мой рассказ приведем в порядочное состояние. Итак, семнадцатого марта я со своим верным помощником Валерианом Матвеевичем Даниловым отбыл из города Одессы в город Самару, воспользовавшись услугами железной дороги. Самолеты пока что не летают, так что самым надежным видом транспорта остается чугунка. Данилов встречал меня в купе и был весьма чем-то доволен.

– Ну что у тебя, Матвеич? Давай, не тяни кота за хвост, выкладывай…

– Дык вот, Алексей Васильевич, что получается, газетки читаю, вот, смотрите, какая незадача получается…

– Ну давай, почитаю, что там за загадка такая, отчего я должен ее так внимательно читать?

В общем, сообщила газета «Таймс», что напал на семейство Чемберленов какой-то странный мор. Потравились там все оне… Не только фабрикант и политик Джозеф (Чемберлен-старший), но и его детки: молодой выпускник Тринити-колледжа (что в Кембридже) Джозеф Остин и совсем еще юный Невилл. Вот к чему приводит употребление горячительных напитков! Вроде бы ничего сверхнеобычного, это верно. Вот их домашние, в том числе дамы, они ведь тоже употребляли ту же пищу, разве что пили только легкое вино. Пишут, что полиция арестовала прислугу, готовившую обед. Только не там они искали, не там! Прочитав еще раз эту статью, окончательно убедил себя в том, что пить шотландский самогон – форменное самоубийство. Ну а то, что трио Чемберленов посещали изредка совместно один весьма элитный бордель, так про это в заметке ни слухом, ни духом. Не раскопали, что ли? В общем, в их организмусы именно там попал яд. А то, что действует он не сразу и действие его резко усиливается крепким алкоголем, это уже нюанс номер два. Рецептуру я помню. Такая штука должна быть в запасе у каждого попаданца, это ведь вам не абы как! Полезная штука!

На этом фоне совершенно неожиданной оказалась заметка о том, что так и не поступивший в Итон молодой Уинстон Леонард Спенсер Черчилль умер от воспаления легких! Клянусь, мы к этому никакого усилия не прикладывали. Мой человек, конечно, за молодым отпрыском влиятельной семейки Мальборов приглядывал, но к его безвременной кончине руку не приложил. И только в небольшом письме-отчете были интересные подробности, честно, удивительная штука история! Погубили Уинстона слухи о чудо-лекарстве, которое разработано в России и позволяет избавиться от пневмонии быстро и безболезненно. Увы, но это лекарство еще не прошло испытаний и попасть в Британию просто не могло! Убедился я в этом, когда узнал, что принимал молодой человек какие-то большие белые таблетки! Таблетки! Никакой антибиотик пока еще в таблетках не выпускался от слова совсем! Скорее всего, обычные шарлатаны… но я бы этих умельцев (умельца) как-нибудь наградил! Вот только пользу они принесли России или вред? Время покажет! Если с Чемберленами все более-менее ясно: один был инициатором войны с бурами. Второй – последовательный русофоб и антисоветчик, а третий сумел развязать руки Гитлеру… в общем, всю ту семейку не жалко! А вот с Уинстоном не все так однозначно! Впрочем, снявши голову, о прическе не беспокоятся! Ладно, лондонскую бригаду надо отзывать сюда, оставив одного человека в виде «якоря» и контролера. Отдых заслужили!

В Саратов мы приехали как раз вовремя. Там я встречался с самим Отто Эдуардовичем Берингом. Надо сказать, что этот предприимчивый немец присмотрел себе ни много, ни мало, а Кайзеровские подвалы. Нет, никакого отношения к Вильгельму Первому эти «казематы» не имели. Ими владел купец самарский с простой и милой фамилией Кайзер. Дела у купца были не слишком, помещения сии находились в плачевном состоянии, так что вроде как ничего не мешало Отто Эдуардовичу приобрести этот пассив и выстроить свой заводик по производству паровых двигателей. Но тут вмешались некие мутные местные кадры, которым очень захотелось с прижимистого немца лишнюю копеечку скрутить. Даже умудрились ему угрожать. Герр Отто обратился к моей конторе за охранными услугами. И тут я решил, что надо бы сделать уважаемому Берингу предложение, широкое, как Берингов пролив. За сим и встречались. Местом встречи выбрали Коммерческий клуб, там такой вид на Волгу открывался! Закачаться можно! Сидевший за столиком солидный, упитанный немец средних лет производил весьма приятное впечатление.

– Скажите, зачем вы мне нужны? – господин Беринг решил сразу же взять быка за рога, конечно же после обязательных приветствий. –  Хотите войти ко мне в долю? Только зачем? С этими мелкими проблемами я справлюсь и без вашей помощи! Вы свое за охрану моего тела получите и все! Я и так теряю слишком много времени на вас, господин Полковников!

– Отто Эдуардович, я в курсе, что строительство этого завода результат договоренностей германского и российского правительств касаемо компаунд-машин с тройным расширением пара. Так что да, вы сами решите все проблемы на месте, поддержка у вас есть, и приличная. Но вы же даже не выслушали мое предложение, а вдруг оно вас заинтересует? Откуда вам это известно?

Я говорил с напором, достаточным, чтобы немного смутить оппонента, который был человеком упорным и даже твердолобым, но не настолько, чтобы не выслушать предложение, которое может стать потенциально выгодным.

– В пять минут уложитесь?

– Абсолютно! Что вы скажете о газолиновых двигателях?

– Х-ха! Нашли чем меня удивить! Это интересно, перспективно, но не более того… Если ради этого вы…

– Опять пальцем в небо, Отто Эдуардович! Не секрет, что нефть имеет несколько фракций: легкий и горючий керосин, который используют для освещения. Пока что не будем о нем. Есть еще две фракции: бензин и мазут. Мазут из них самая тяжелая и самая дешевая фракция. Так вот, у меня есть готовые двигатели и для мазута, и для бензина. Они имеют весьма серьезные перспективы. Экономичные, мощные – они дают совершенно иной КПД двигателя, паровой отдыхает!

– В смысле? Чем они выгоднее?

– Намного больше мощность при меньшем, и значительно, весе.

– Хм-м… Но это все совершенно да… тащить нефть по Волге для этого…. Хм-мм… Не представляю, в чем и где тут выгода.

– Выгода? В том, что нефть есть и в Поволжье. Где? Я это знаю точно. И небольшой по протяженности нефтепровод приведет ее сюда, в Самару, так что вскоре по Волге начнут бегать корабли с совершенно другими двигателями.

– Вы так уверены в этом?

– Настолько, что могу вас заверить, как только мы начнем строить корабли с этими двигателями, как военные выстроятся в очередь за силовыми установками вашего «Сотрудника».

– Почему?

– Ну, сейчас приближение эскадры противника легко обнаружить по дыму, что поднимается до небес. Корабли на мазуте этого недостатка будут лишены!

– Хмм… ххх… Вам известно даже, как я собираюсь назвать свой завод? Вы весьма информированный тип, Алексей Васильевич! Но могу сказать вам, что никаких данных про обнаружение нефти в Поволжье нет! Если бы было что-то найдено, об этом стало бы всем известно…

– Ну, скажем так, наука геологоразведка пока еще слишком неточная, даже не наука пока еще, а чистое гадание на кофейной гуще. А что по поводу того, что неизвестно, то я владею охранным предприятием. И свои секреты мы охранять умеем, можете мне поверить!

Беринг задумался. А лед-то тронулся… Вспомнил мое имя-отчество! Ну что же, пусть подумает! Говорят, что сие действие весьма полезно для здоровья!

– Давайте так, Алексей Васильевич! Мне подумать надо, а вы пока подготовьте ваши предложения, но уже с цифрами, чтобы разговор стал более предметным, тогда и будем сие обсуждать. Скажем…

– Извините, Отто Эдуардович! Прошу вас, это наш бизнес-план. Ознакомьтесь с ним, поговорите со своими юристами. Уверяю вас, это будет крайне интересный проект для нас обоих. Вот тут мой адрес. Сможете связаться в любое удобное для вас время. Если дела вынудят меня покинуть Саратов, мой доверенный человек назначит время встречи.

На этой теплой ноте мы и расстались. Через неделю мы встретились снова и пришли к предварительному соглашению. И теперь юристы аккуратно оттачивали малейшие детали договора. Впрочем, у меня одни из лучших юристов. А что, могу себе это позволить!

Ну, а потом была телеграмма от князя Юсупова. От патриарха, так сказать. И была в ней просьба выехать в Нижний Новгород, где встретиться с его человеком, который введет меня в курс проблемы. В Нижний, где у меня еще не было постоянного представительства, я ехал в сопровождении незаменимого Данилова, двух профессиональных (как для меня) охранников и «разъездного» юриста Серафима Самуиловича Шнеерсона. Выкрест. Свинину потребляет, особенно под водку. Знает все закорючки законов, даже такие, о которых составители сиих положений не догадываются! Не ведаю почему, но мне показалось, что его присутствие будет необходимо. Слишком странная телеграмма пришла от князя.

В Нижний отправились пароходом с набившим оскомину именем «Чайка». По Волге-матушке «Чайка» еле ползла, уныло шлепая колесами по темной речной воде. Накрапывал дождь, было пасмурно, холодновато, так что вынужден был согреваться изнутри, как и все мои сопровождающие, кроме Михаила и Павла, наших охранников. Они на работе ни-ни… Это заслуга Валериана Матвеевича! В общем, добрались медленно и скучно! Но вот он и Нижний Новгород!

Мы поселились в доходном доме на Рождественской улице. Встреча была назначена на второе число в Александровском саду. В назначенное время я был на условленном месте, Михаил крутился неподалеку. Опасности я не ощущал, но все-таки тревога подспудно меня терзала. Опять-таки из-за слишком неопределенного послания от Юсупова. Через пять минут как я устроился на лавочке, ко мне подошел поверенный князя Михаил Михайлович Неклюдов. С этим не старым еще господином я уже не раз имел дело, но его появление в Нижнем было для меня полнейшей неожиданностью. Мы вежливо поприветствовали друг друга.

– Алексей Васильевич! Как вы понимаете, меня сюда привели весьма важные обстоятельства. Сейчас происходят интересные события вокруг акционерного общества «Сормово».

– Михаил Михайлович, вы уверены, что нам по плечу пытаться как-то участвовать в разборках вокруг этого предприятия?

– Нет, об этом речи быть не может! Вы абсолютно правы! Дело в том, что на предприятии сейчас строятся новые цеха, точнее, получается даже такой небольшой завод в заводе. При этом в нем есть весомая доля государственного участия. Впрочем, это не столь существенно. Для нас главное то, что есть решение о том, что охрана этих цехов или предприятия будет поручена частному агентству. Как вы понимаете, у вас есть некоторые шансы… Весьма серьезные шансы этот контракт получить.

– Так, а где те подводные камни, ради которых вы оказались тут?

– Контракт сей весьма выгоден, весьма!

– Я понимаю, и долю князю….

– Да нет, в вашей честности и способности следовать букве договора никто не сомневается. Речь идет о репутационных приобретениях! Для вас это будет выход на новый уровень! Понимаете?

– Отчего же, понимаю и выгоду, и сопутствующие риски!

В беседе возникла пауза. Я понимал, что Неклюдов что-то не договаривает, но что именно? Пусть рассказывает сам, я ему задачу облегчать не намерен.

– Так вот, чтобы получить сей контракт, вам надо будет встретиться с Воронцовым, – наконец-то выдавил из себя поверенный.

– А что тут такого во встрече с Владимиром Васильевичем? Или он уже пошел на повышение? Дайте догадаться, не коллежский советник, а бери повыше, статский? Или уже управляющий горным округом? Что такого во встрече с директором «Сормова»?

Пока я так распинался, Михаил Михайлович смотрел на меня совершенно ошалевшими глазами. Даже слюну проглотил, так, что кадык, казалось, пробьет кожу и высочит наружу…

– Извините, Алексей Васильевич, вынужден откланяться, вот как раз и побеседуете, да…

Я обернулся в ту сторону, куда только что посмотрел поверенный. По аллее парка шел чуть выше среднего роста грузный мужчина в штатском платье. Впрочем, военная выправка никуда не делась, а властный взгляд и уверенная поступь сильного человека говорили сами за себя. На круглом лице выделялись щегольские усы, я бы даже сказал, что усищи! Хохма, однако. И все из-за господина поверенного. Воронцов-то не тот! Ко мне шел сам граф Воронцов-Дашков собственной персоной! И зачем я ему понадобился? Что я за птица и какого полета, что мной заинтересовалась особа, приближенная к императору?

– Господин Полковников? – поинтересовался граф, подойдя ко мне почти что вплотную.

Я конечно же при его приближении встал, впрочем, сохраняя достоинство, вежливо поклонился.

– К вашим услугам, ваше сиятельство!

– Вы узнали меня, тем лучше. Я человек военный, а потому буду краток. Меня заинтересовала работа вашего охранного предприятия. А теперь еще и возник повод познакомиться с вами поближе.

– Чем же я привлек внимание вашего сиятельства?

Граф посмотрел на меня немного лениво, даже небрежно, но это была маска, игра, я понимаю, что ты понимаешь, и т. д. и т. п.

– Эффективностью ваших методов работы. При не самом большом кадровом составе вы решаете множество разных вопросов. Почти всегда успешно.

– Ну, это лучше видно со стороны, но какая-то часть правды в ваших словах имеется.

– Хм… А еще какие-то странности происходят в семействе Полковниковых. У вас нет желания встретиться с вашим братом?

– Ни малейшего.

– Отчего же?

– А разве Петр Васильевич не поведал вам, как и почему мы расстались?

Тут я пошел на блеф. Скорее всего, Воронцов-Дашков что-то пытался раскопать, но пропал Алексей давно, очень давно. Очная ставка? Сомнительное удовольствие. Еврейский заход с ответом вопросом на вопрос, а что еще делать? Мне показалось, что граф просто пытается показать мне, что имеет возможность покопаться в грязном белье. Это конечно же весьма нежелательно, но тут же возникает вопрос: а что он от меня хочет на самом-то деле?

– Хорошо, пусть ваши семейные тайны останутся тайнами. Поставлю вам вопрос прямо, чтобы не было никаких недоразумений. Я хочу, чтобы ваше предприятие стало частью моей организации.

Я чуть было не ляпнул в ответ «какой?», но тут же одернул себя, конечно же ЧВК, ибо о «Священной дружине» я знать не мог, и так в такую организацию не вербуют!

– Могу я узнать причины этого весьма лестного предложения? – говорю без грамма иронии, иначе могу доиграться.

– У меня серьезный дефицит кадров. Решение о режиме нового предприятия принято, но у меня просто не хватает подготовленных людей. Вы идете под мою руку, получаете этот контракт. Секретность самого высшего уровня. Обеспечиваете его, я обеспечиваю ваш рост и самые выгодные контракты. Это будет взаимовыгодное сотрудничество.

– Понимаю, и я, и вы черпаем кадры из одного источника и примерно одного типа.

– И это тоже говорит в пользу принятия моего предложения.

– Мне нужно дать ответ немедленно?

– У вас есть пять минут для размышления, – милостиво соглашается собеседник.

– Увы, я не имею морального права заставлять ваше сиятельство ждать столь долго. Я вынужден вам отказать.

Воронцов смотрит на меня очень удивленно. Он был уверен, что такими предложениями не разбрасываются, от них не отказываются, а тут вот оно как!

– Вы надеетесь на покровительство Юсуповых? Но если я попрошу, то…

– Ваше сиятельство, я прошу вас выслушать мои аргументы и тогда решить, казнить или миловать.

– Две минуты!

– Ваше сиятельство! Мое предприятие слишком незначительно, чтобы стать каким-то весомым аргументом в ваших руках. Сейчас вы решаете локальную задачу, возникшую из-за проблем с темпом роста. Даже получив сей заказ, мое предприятие остановится и не будет прогрессировать, а сие означает, что мои амбиции, а они у меня есть, так и не будут реализованы. Чтобы окрепнуть и стать на ноги так, чтобы я действительно представлял для вас интерес, мне необходимы три-четыре года. Кроме того, у меня не проверены все протоколы, есть идеи и задумки, которые еще разрабатывать и внедрять.

– И ради этого вы готовы отказаться и от моего покровительства, и от благосклонности Юсуповых, и от этого выгодного контракта?

– Готов! В таком случае мне для развития понадобится не четыре года, а шесть или семь, но своего я добьюсь!

– А если я сделаю так, что вы не сможете продолжать свою работу здесь, в России?

– Ваше сиятельство! Вы сами сказали ключевое слово «здесь». Я уеду и начну дело в другой стране. Будет жаль, но как-то справлюсь.

– А того, что я просто обижусь, и вы исчезнете, тоже не боитесь? – сказал так спокойно, ровно, намекая, что меня ему как клопа раздавить трудов не составит.

– Опасаюсь, ваше сиятельство! Не без того, опасаюсь. Но резона делать у вас это нет. Да и не так просто меня тут достать. С вами всего двое, так что бодигардов у нас поровну. Да и сам я чего-то стою…

Вижу, что граф немного озадачен. Один-то человек шел за ним почти не таясь, а вот то, что я вычислю человечка, который тут пасся заранее, стало для Воронцова-Дашкова сюрпризом. Это он думал, что, если его агент – барышня, так я ее не расшифрую? Не с моим-то опытом!

– Интересно! А скажите, разве вы не патриот своего государства?

– Почему же, я могу доказать сие вам, ваше сиятельство.

– Каким образом? – заинтересовался граф.

– Я могу обучить ваших людей. Скажем так, пять инструкторов пройдут обучение с моими людьми, после чего получат методические разработки и протоколы, которые мы используем. Они станут обучать уже ваш персонал охране так, как это следует делать.

– А почему только пять?

– Больше не смогу, вы пришлете полтора десятка, я отберу тех, кто для этого дела подойдет. Пятерку…

– Хм… А охрану государя сможете выучить вашим приемам и протоколам?

– Я обучу инструкторов, они же будут учить охранников его величества. Готовить телохранителей должны люди государя, и никак иначе. Иной вариант – это ослабление защиты, нарушение основного протокола безопасности.

– Вот как?

Граф удивленно поднял брови вверх, задумался, потом неожиданно протянул мне руку и сказал:

– Этот контракт ваш, Алексей Васильевич! И ровно через три года я жду вас, продолжим этот разговор. А людей к вам я направлю. Можете не сомневаться…

Глава пятая
Румынская рапсодия

Для меня любой социал-демократ – враг империи и отечества.

Вильгельм II Гогенцоллерн

Берлин

29 мая 1888 года

ЕИВ Михаил Николаевич

Еще никогда мы настолько реально не подходили к началу мировой войны, как осенью 1888 года. Извините, что забегаю вперед, но… в общем, 20 мая умер кронпринц Фридрих Вильгельм Николаус Карл Прусский, 24 мая сего же года, не выдержав известия о кончине сына, ушел из жизни и Вильгельм I, король Пруссии и первый император Германии. На престол взошел молодой Фридрих Вильгельм Виктор Альберт Прусский, он же Вильгельм II. 29 мая в Берлине прощались сразу с двумя Гогенцоллернами. На это траурное торжественное мероприятие собрались монархи всей Европы, по сути своей – одна семья. Связанные родственными узами государи, тем не менее, не скрывали взаимной неприязни, хотя на людях вели себя подчеркнуто вежливо, соблюдая этикет и дипломатические протоколы.

После персидских дел моя страна получила передышку. Самым сложным для меня стал крестьянский вопрос, который так и не удавалось окончательно решить. Чтобы как-то снизить его остроту, удалось ввести переселенческую программу, которая реализовывалась по тем губерниям, где проходил неурожай. Оттуда отселялись семьи за Урал. С 1884 года мы начали программу освоения целинных земель казахских степей. И начали с высадки деревьев – зеленые насаждения должны предотвратить эрозию почв, которая станет неизбежной, когда эти земли распашут.

Сюда был направлен небольшой поток переселенцев – пока только самое необходимое количество рабочих рук, которые должны были подготовить целину к работе. Это не понравилось кочевникам, для которых степные просторы – единственная возможность пасти скот и выживать. Начались нападения на поселения русских крестьян, поджоги и уничтожения высаженных лесополос. Пришлось вмешаться армии. Переселенцам теперь присваивался статус казаков, они получали не новое, но вполне пригодное к бою оружие, проходили краткие курсы по владению им. Конечно, сравниться с потомственными казаками они не могли, но хоть как-то защитить себя! Пришлось армии вмешаться. Часть номадов согласились осесть, с другими племенами оговорили границы русских поселений и их владений, а непримиримые были частью перебиты, а частью откочевали ближе к китайской границе.

Но спокойствия там не наблюдалось. Было неспокойно и в других частях государства Российского. При расселении непримиримых финских патриотов во глубины сибирских руд какое-то довольно значительное их количество оказалось на Чукотке. Пользуясь слабым контролем властей, они не рассеялись малыми группами, а объединились в несколько довольно крупных (по местным меркам) поселений. И не придумали ничего лучше, как наехать на чукчей, потребовав с них дань. Чукчи и русскому императору платили ясак весьма условный, он имел вид обмена шкурок пушного зверя на необходимые местным товары. В общем, вспыхнула небольшая такая финско-чукчанская война. Горячих финских парней и не только вырезали поголовно. Вроде только молодых женщин забрали себе в стойбища. Меня это не удивило, как историк я знал, что чукчи народ воинственный, охотники отменные, в обиду себя не дадут. Так и получилось. А вот местное начальство со своих постов слетело. Ибо нефиг расслабляться, даже на краю земель Российской империи! Абрамовича у меня нет, губернатором там ставить некого, ибо никто из абрамовичей туда поехать губернаторствовать не согласится, мол, черта оседлости и все такое прочее… а нету черты оседлости… по закону, а в головах у людей еще она есть! Не все можно указом решить! Указать-то можно, а вот изменить…

Ладно, к нашим делам европейским вернемся. Похороны и все такое прошли согласно протоколу. В ЭТОЙ ветке истории Вильгельм № 1 протянул чуть подольше, а его сынок чуть поменьше. Конечно, мне жаль было потерять такого ценного союзника, как старый германский император, но от смерти никуда не деться. Теперь многое решала личность второго кайзера Вильгельма. Очень сложный молодой человек. Но до того, как встретиться с ним, у меня прошли краткие беседы с королем Британии и императором Австро-Венгрии. С Эдуардом VII мы говорили довольно доброжелательно. Хотя англичанка и экзистенциальный враг Российской империи, но они пока что удовлетворились нашими гарантиями неприкосновенности их индийских владений, а сами готовились прибрать к рукам золото Трансвааля. Очень уж старый пройдоха Роддс там разошелся. Впрочем, мы тоже готовились к этой войне, хотели преподнести британке парочку сюрпризов. Намного сложнее был разговор с Францем-Иосифом. Какая жалость, что Николай помог ему с венгерскими делами! Останься Австрия без Венгрии, было бы намного легче жить России! А пока что, проглотив Боснию, Герцеговину, Хорватию и Черногорию, австрийский император жаждал решения сербского вопроса. Путь решения – ликвидация сербской государственности и присоединения к себе этих земель. Папаша! Ты удержи в руках то, что имеешь! Ан нет, старикана тянет на новые приобретения. Пришлось подтвердить твердость наших позиций по сербскому вопросу. Расстались недовольные друг другом. Ничего не изменилось!

А вот первая встреча с Вильгельмом II мне, кажется, удалась. Молодой, энергичный, он производил весьма приятное впечатление. Этот парень прошел весьма сложный жизненный путь, страдая от болезней и физических недостатков, он смог выковать жесткий и решительный характер. Может быть, ему не хватало дипломатической выдержки деда, а любовь к военному делу заставляла слишком уверовать в войну как метод решения кризисных вопросов, но тем не менее дураком он не был. И позиция по отношению к России оставалась прежней – благожелательный нейтралитет и тесное экономическое сотрудничество. Конечно, в его понимании, России отводилась роль сырьевого придатка германской экономики, но тут уже я гнул свою линию: сырье в обмен на промышленную независимость и развитие моей империи!

В Москву я возвращался вместе с братом Костей. Константин I Болгарский за время своего царствования сделал очень много для того, чтобы отсталая аграрная страна, не имеющая богатых природных ископаемых ресурсов, начала двигаться к прогрессу. В ТОЙ реальности Болгария начала уходить из-под русского влияния по вине наших же «менеджеров». Зерноторговцы Юга России считали болгар своими конкурентами и стремились ограничить их торговлю зерном и продуктами сельского хозяйства. Но та же Германия и Австро-Венгрия были заинтересованы в поставках продовольствия, нашли общий язык с местной элитой, ну а дальше чему удивляться? Во всех конфликтах элита Болгарии была в противниках России! Но в этом была виновата недальновидная политика царских чиновников! В ЭТОЙ реальности в Болгарии делами управлял Лорис-Меликов. Не только неплохой военачальник, но и весьма опытный и умелый администратор. Плюс государственная монополия на торговлю зерном в России, что убрало коррупционный фактор, давивший на наших чинуш в Болгарии. Плюс репутация Константина как человека прогрессивного и либерального. В общем, он оказался на своем месте. И весьма неплохо управлял вверенным ему государством.

* * *

Бухарест

11 февраля 1889 года

Я прибыл в Бухарест из Констанцы, где меня встречал брат Костя. Причина приезда была более чем важна: раздел Румынии как-никак. А началось все с рокового мая 1888 года. Кароль I, румынский господарь или доминатор, в общем, монарх этого странного объединения Молдавии и Валахии, 31 мая был застрелен в поезде террористом-одиночкой Славой Петковым. Слава был родом из Добруджи, а убийство совершил из мести за зверства румынской армии при захвате этого куска Болгарии. Ну, что-что, а сраться между собой балканские горячие парни всегда умели и делали это в охотку и весьма виртуозно. И совершенно внезапно боярская дума, простите, парламент Румынии, избирает на престол не одного из Гогенцоллернов, как могло бы быть в МОЕЙ ветке истории, а к рулю страны встает молодой еще Франц-Фердинанд. Тот самый эрцгерцог Австрийский, из-за убийства которого началась Первая мировая война! Наверное, ему на роду было написано стать причиной военного конфликта в Европе. В общем, с его приходом к власти на Балканах снова полыхнуло! В общем, прикатив в Букурешти, Ферди не сделал ничего умнее, чем объявить войну Болгарии, дабы покарать убийц своего предшественника. Сделано было в добрых традициях провокации мировой бойни: Болгарии вкатили совершенно неприемлемый ультиматум, а после негативного ответа на него сразу начали проводить мобилизацию.

У меня не оставалось даже тени сомнений в том, кто стоял за убийством короля Кароля: человек, симпатизирующий России, не мог бы начать войну против государства под управлением Романова. На его место встает русофоб, за плечами которого блестят австрийские штыки. В Трансильвании сосредотачивается цвет австро-венгерской армии. Россия вступается за Болгарию. Австро-Венгрия за Румынию. Германия должна поддержать своего союзника, дело в шляпе! К антироссийской коалиции присоединяются Турция, Англия и Франция и все вместе загоняют русского медведя обратно в берлогу! 28 июня русский посол в Вене получил ноту австрийского правительства, о том, что объявление мобилизации в России станет поводом для войны с Австро-Венгрией!

Первого июля румынские войска перешли границу Болгарии… И под Рущуком и Никополем огребли по полной программе. Костенька не зря реформы проводил. Болгарская армия была небольшой, но достаточно боеспособной, а мобилизацию болгары проводили более чем умело. Единственный успех был на самом западе, где румынская армия с тяжелыми боями продвинулась до Буйницы, где и встала, понеся значительные потери.

Неожиданно для австрийцев 5 июля мобилизацию объявила Сербия. А вот Россия мобилизацию не объявляла: как только я узнал про смерть Кароля I, в Бессарабию и под Одессу был переброшен почти полностью корпус нового строя, отличительной частью которого было использование для передвижения грузовиков на газолиновых двигателях. И их было много! Фактически в его составе были две механизированные и одна кавалерийская бригады, что придавало ударному кулаку корпуса серьезную подвижность! На нашей стороне было и то, что мы успели построить в Бессарабии железные дороги. 4 августа в боевые действия вступила Россия. Без объявления мобилизации! Операцией командовал конечно же Белый генерал, Скобелев. Он сразу же понял идею блицкрига. И первая в мире моторизованная бригада форсированным броском захватила Фокшаны. После этого войну можно было считать сделанной! Место тут такое: горловина в горах, что-то вроде румынских Фермопил. Там можно задержать самую большую армию не слишком великими силами. Ну а после этого удара, да еще и со стороны России, где у Румынии находились только начавшие обучение полки резервистов, оказывать сопротивление было некому! Все боеспособные части румын безнадежно застряли на болгарской границе. Вторая механизированная бригада броском достигла… нет, не Бухареста, сдался мне тот Бухарест, а Плоешти! Остановилась русская армия только на подступах к Кронланду, на самой границе с Австро-Венгерской империей. А тут и сербская армия нанесла свой удар… Ну и австрияки перешли границу, нет-нет, они не собирались спасать союзника, они шли, как шакалы и гиены – попировать на чужих костях. Падальщики пытались подобрать хоть какие-то куски от быстро распадающегося государства.

Почему эта долбаная двуединая монархия не вступила в войну с Россией? Кишка была у них слаба? Не совсем! Просто мы впервые в этих европейских разборках оказались не в одиночку против всей Европы. 15 июля Греция нанесла удар по Турции. Конечно, не слишком успешно, но Турция из будущего альянса на какое-то время выпала. Греки получили на орехи, но все-таки пару островов у османов отжали. К сожалению, ничего более существенного. Но самым главным оказался рык из Берлина. Молодой кайзер без всякой дипломатичности заявил, что если старый Франц-Иосиф втянется в войну против Болгарии и России, то Пруссия разорвет союзный договор и ее войска войдут наконец-то в Вену, а то после Садовой Бисмарк постеснялся Вену брать, но он уже в отставке, а я миндальничать не буду. Почему? А нефиг было Гогенцоллерна убивать! И мы точно установили, что за этим делом стоит лейтенант австрийской разведки, уроженец Лемберга, Альфред Редль. Вот австрияки и сдулись…