Читать книгу "Ходячее сокровище"

Белобрысый, держа руки по швам, ответил, звонко чеканя каждое слово:

– Я думаю, что здесь не все его модификаторы, а только самые лучшие. Отборные.

– Вот! – воздел Трубач палец к потолку. – Не только я пришел к этому выводу. Неудивительно, ведь он очевиден. Итак, здесь, в этом рюкзаке, ты собрал бо́льшую часть добычи, на которую тебе где-то повезло наткнуться. Полагаю, что в том самом пограничье, со стороны которого мы и ожидали твое появление. Серых территорий там немало, у добытчиков нодия и модов те места считаются перспективными. Жаль, что там слишком опасно, это значительно снижает перспективы добычи. В будущем, возможно, я смогу с этим что-нибудь сделать. Ну да ладно, это я отвлекся. Итак, у тебя мы нашли только самое дорогостоящее. А ведь это в лучшем случае по стоимости составляет половину от того, что ты нашел. Да, малые модификаторы по цене несопоставимо ниже великих, однако они берут свое количеством. Как и средние. Ты не мог унести их все. Следовательно, основная часть добычи либо где-то спрятана, либо ты оставил ее там, где нашел. Мои люди не смогли отследить твой путь дальше тайника. Ты, похоже, слишком много времени провел в Стеклокомбинате, и твой след успел остыть. Мы опасались вспугнуть тебя раньше времени и не держали периметр под жестким контролем. Поэтому не знаем точное время. В любом случае основная часть добычи находится слишком далеко, чтобы рассчитывать на поисковые умения. Значит, остается единственный вариант. Спросить напрямую у исполнителя. То есть у тебя. Понимаешь, о чем речь, или надо повторить?

Читер молча кивнул, не зная, что можно сказать в такой ситуации.

А Трубач продолжил:

– Но мы хотим знать не только о модах. У тебя найдено дорогое оружие и очень интересные предметы. Это слишком серьезные вещи, чтобы позволять ими пользоваться одиночке. Тебе придется помочь нам снять с них привязку. Естественно, ты получишь справедливую компенсацию.

– Пять процентов? – скептически уточнил Читер.

– Да, – на полном серьезе кивнул Трубач. – У нас всегда все справедливо, и мы никогда не обманываем. Для нас честь – не пустой звук. И мы уважаем тех, кто проявляет ответную честность. После того как закончим со снятием привязки, ты напишешь полный отчет о том, что твоя группа получила из неназываемого. И сдашь все трофеи, которые держишь в инвентаре. Это слишком ценные предметы, чтобы распоряжаться ими единолично. У тебя может возникнуть соблазн о чем-нибудь умолчать, но я не советую это делать. Ты видел нашу группу захвата и наверняка оценил, как эффективно она работает. Не сомневайся, допрашивать мы умеем с не меньшей эффективностью. Подменить правду ложью у тебя не получится. Есть способы это определить, и ты наверняка о них знаешь. Попробуешь соврать – придется прибегнуть к неприятным методам допроса. Но я бы не хотел доводить до крайних мер. В твоих интересах сотрудничать с нами без всего этого. Да, я понимаю, тебе непросто расстаться с такими ценностями. Но альтернатива гораздо хуже. Тот, кто попросил нас тебя найти, ничего не сообщил о твоем имуществе. Права на него он не предъявлял. Во время задержания ты и твой сообщник убили и ранили несколько наших людей. Это лучшая группа захвата, ничего подобного ей нет ни в этом регионе, ни в соседнем. Я этих людей собирал не один месяц. У меня призвание находить уникальных избранных и создавать из них группы, где таланты одного дополняются талантами других. Временно выведя из строя столько ценных специалистов, ты просто вынуждаешь нас настаивать на компенсации. Это помимо того, что в одних руках не может находиться столько ценностей. По-хорошему или нет, но ты все отдашь после некоторых процедур, которые тебе не понравятся. Это неизбежно. Но если по-плохому, мы, получив свое, передадим тебя к тому самому избранному, который о тебе спрашивал. То есть ты потеряешь все и вдобавок окажешься в неприятной ситуации. А теперь подумай, что будет, если ты примешь правильное решение. Да, ты тоже отдашь все, но зато получишь справедливую компенсацию. А также статус сторонника нашей организации. Или, может, даже форму Послушника. А это автоматический запрет выдачи кому бы то ни было. Ромео достойный избранный и потому является другом нашей организации. Однако это цена старых его заслуг. В свое время он нам помог, мы это помним. Но с тех пор он совершил немало ошибок. В том числе задолжал нам и некоторым нашим друзьям. Лучшим друзьям. Когда он сможет расплатиться, неизвестно. Но расплачиваться придется, иначе ему и его людям будет сложно действовать в Призрачных Лесах. В общем, у него нет серьезных рычагов давления. Пока ты находишься под нашей защитой, он ничего не сможет тебе сделать.

Читер, делая вид, что всерьез выслушивает весь этот фееричный бред, заговорил в столь же пафосном духе:

– Пока я не попал в эти края, ни разу не слышал о вашей организации. И даже когда услышал, не понял, что это серьезно. Извините, но Черти – это как-то не очень звучит. А вот о Ромео я слышал и до этого. И не раз. Вы точно уверены, что сможете кого-то защитить от настолько прославленного игрока?

– Мы не любим слово «игроки», – ответил Трубач. – «Избранные» гораздо правильнее отображает нашу суть. Нас избрали, мы доказали свою полноценность. Говоря «игроки», ты ставишь нас почти на одну ступень с отбракованными. А отбракованных порядочный избранный обязан уничтожать всеми способами. Твои слова об известности Ромео и нашей безызвестности меня огорчают. Они доказывают, что ты недалекий человек. Мир куда сложнее, чем тебе кажется. Какая-нибудь безмозглая дамочка с репертуаром из десятка пошлых песенок и силиконовыми ягодицами может быть известна миллиардам. И в то же время те, которые обеспечивают эти самые миллиарды едой, водой, медикаментами и защитой, остаются по большей части в тени. Это лишь один из многих примеров, доказывающих бессмысленность современного общества. Я могу долго объяснять, что ты ошибся. Но сэкономлю наше время. Приведу простой пример. Ты, наверное, обратил внимание на военную технику во дворе. Видел там артиллерийские установки?

– Конечно, – подтвердил Читер.

– Не буду вдаваться в подробности, скажу лишь, что у нас есть несколько особых снарядов для этих систем. Это снаряды с ядерной боевой частью. Система не любит подбрасывать серьезное вооружение, но для меня как основателя организации, которая избрана для поиска ответов на все вопросы, она сделала исключение. Сильный бонус. С нами здесь поначалу не все спешили сотрудничать. Некоторые даже хотели, чтобы мы покинули регион. И даже начали собирать серьезные силы. И тогда мы использовали один из снарядов. По этим самым силам. После одного-единственного взрыва все значительно упростилось. Появился страх. Мы теперь почти на положении неназываемых. Про наши возможности боятся говорить. Ну а мы тихо сидим в Котле, наращивая силы. И уже нарастили их прилично. Если что-то снова усложнится, мы теперь и без демонстрации самого сильного нашего козыря справимся. У нас скопилось достаточно сил, чтобы смотреть и на Ромео, и на всех прочих как на пустое место. Но впереди нас ждет война. Большая война. Сначала мы шаг за шагом вычистим от скверны весь этот регион, а затем займемся соседними. Нам предстоит долгая и тяжелая борьба. И, увы, всякая война требует денег. Твой вклад в общее дело мы запомним. И всегда будем готовы защитить тебя всей мощью нашей организации. Так что еще раз повторю: как следует подумай и дай ответ. Учти, что переиграть выбор ты не сможешь. Или ты наш друг, или ты никто и окажешься у Ромео. И в обоих случаях ты не сможешь сохранить то, что не должно тебе принадлежать. Как надумаешь, сообщи ответ Кольту. А мне пора. Дела не могут ждать.

Трубач направился к двери.

Неужели все закончится на этой уныло-пафосной ноте? Ну а как же зловещие намеки Кольта на тему того, что общение с Трубачом пленникам очень сильно не понравится? Ведь почти милый разговор получился, не на что жаловаться.

Или имелось в виду, что не понравятся последствия беседы? Ну так надо правильнее формулировать угрозы.

А это что еще за новости? Взгляд Читера застыл, потому что все внимание уходило на интерфейс.

Внимание! Подсказка: уничтожьте игрока Трубача и его окружение.

Какое увлекательное задание. И подсказки интересные. Висишь себе на стене и вдруг узнаешь, что надо прямо сейчас прикончить местного фюрера и несколько сотен его подручных.

Ну да, почему бы и нет. Для Читера – раз плюнуть. Он ведь только тем и занимается, что игроков тысячами косит.

Да это, блин, не Континент, это какой-то мир абсурда…

Но абсурда очень уж продуманного. Потому что так уж выпали карты, но очень может быть, что Читер здесь единственный, кому по плечу такая задача.

Нет, в данный момент он вообще ни на что не способен.

Однако есть варианты.

Глава 31
Жизнь девятая. Начинайте считать

В помещении остался загадочный тип с перекошенным лицом, за все время ни слова не сказавший и более походивший на предмет мебели, нежели на живое существо. Ну и Кольт, разумеется, тоже никуда не делся. Все прочие удалились вслед за Трубачом.

Приблизившись, Кольт не стал взывать к разуму пленника, уговаривая поделиться богатствами. Вместо этого он без замаха врезал Читеру под дых и, дыша в лицо луковой вонью, прошипел:

– Ну ты все понял или мне подробно объяснить?

Ничего на это ответить Читер не смог, потому как после удара дыхание в норму приводил. Да и не успел, в этот момент дверь открылась и появились новые действующие лица: громадина-кваз и понуро бредущий перед ним Клоун. Лицо спутника было сильно окровавлено, что намекало на только что случившиеся меры физического воздействия.

Товарищ, завидев Читера, резко оживился и протараторил:

– Если они что-то станут у тебя спрашивать, говори им что угодно, только про их маму ни слова. Вообще про нее забудь. Больная тема, они сразу звереют.

Кваз ткнул Клоуна в область почек, заставив заткнуться, а Кольт брезгливым тоном приказал:

– Этот пусть посушится пока что. И приведи Чеснока.

Урод загремел цепями, втащив в оконный проем одну из клеток с гниющими головами. Распахнув дверцу, он небрежно сломал палку, фиксировавшую руки Клоуна, после чего ухватил его за шкирку, будто нашкодившего котенка, и забросил на кучу тухлятины.

– Эй! Вы в номере уборку забыли сделать! – возмутился товарищ.

– Так это тебе пожрать оставили, – заявил Кольт и хохотнул.

Закрыв клетку, кваз ухватился за свисающий с потолка пульт управления тельфером. И вот уже Клоун болтается за окном на высоте в несколько метров, защищенный от солнца лишь редкими и не слишком толстыми железными прутьями, а под ногами у него благоухают разлагающиеся головы.

Теперь стало понятно, что именно здесь подразумевается под словом «сушиться».

Кольт, приблизившись к Читеру, издевательским тоном поинтересовался:

– Ну так что? Сам расскажешь по-хорошему или будем по-плохому общаться?

– Что расскажу?

Кольт, повторив удар под дых, зловеще прошипел:

– Рассказать все равно придется. И знаешь, что я тебя скажу? Так даже лучше. Да-да, я хочу, чтобы это было не добровольно. Ты нам все отдашь. Все, что у тебя есть. И ты нам весь инвентарь покажешь. Ничего от нас не спрячешь. До последней ячейки покажешь.

Читер, в принципе, только «за». Дайте лишь руку до груди довести, и тут же кое-что покажет. Он ведь не жадный. Однако прекрасно понимает, что не является первым клиентом заведения по выколачиванию добра из упрямых личностей. И еще есть уверенность, что опытные палачи – народ не самый доверчивый. В случае если узник слишком быстро соглашается на их условия, они должны начать подозревать нехороший умысел и усиливать меры предосторожности.

В общем, с ходу соглашаться нежелательно. Надо поломаться для приличия, а там уже смотреть по обстановке. Несколько ударов под дых Читер выдержит легко. Этот урод душу в избиение вкладывать даже не пытается, потому результат не впечатляет.

Кольт обернулся к хроническому молчуну:

– Блокадник, ты там как?

– Держу, – впервые за все время хриплым голосом отозвался напряженный тип. – Умения у него закрыты, инвентарь закрыт, чаты тоже держу. Но если и дальше все блочить, я через полчаса без маны останусь. Может, хоть чаты им открыть? Меньше тратить стану.

– Ману есть кому залить, потерпи маленько, – ответил на это Кольт.

А Читер, осознав сказанное, похолодев, активировал Вспышку.

То есть попытался активировать.

Внимание! Опция недоступна! Проверьте текущее значение запаса Духа Стикса. Если его достаточно для активации умения, убедитесь, что поблизости нет игрока, персонажа или иного существа, блокирующего данную опцию. Если никого не обнаружите, попробуйте сменить локацию.

– Он прямо сейчас пытается что-то сделать, – напряженным голосом предупредил Блокадник.

Кольт, развернувшись к Читеру, слегка ткнул его кулаком в ту же точку и беззлобно, издевательским тоном пояснил:

– Даже не пытайся. Не получится у тебя ничего. Видишь Блокадника? Знаешь, почему мы его так называем? Потому что он блокирует интерфейс. Тяжело это делать, вон бедолага весь потный, так старается. Что там у тебя с инвентарем? Ты ведь такой герой, небось много места прокачал, да? А вот достать ничего не сможешь, пока Блокадник не разрешит. Если у тебя были какие-то великие идеи насчет умение боевое показать или что-то нехорошее достать, засунь эти идеи сам знаешь куда.

А вот это плохие новости. Очень плохие. Читер наконец понял, почему чаты с Мартом, а потом, под конец поездки, с Клоуном не работали. Но радость от этого знания не испытал.

Чертов Трубач и правда расстарался заграбастать к себе в команду игроков с самыми незаурядными умениями. Возможно, не всегда полезными для одиночной игры, зато в большой организации – просто имбовые. Ловить людей и полностью блокировать им интерфейс – это нечто. Читер впервые о таком слышит.

Кольт прав: по поводу умений кое-какие планы намечались. И теперь их срочно придется пересматривать, потому как доступ к активации перекрыт.

Да уж. Сложно выкрутиться из столь нехорошей ситуации, будучи, по сути, обычным человеком. Ни одного туза в рукаве, разве что физические параметры завышены.

Дверь распахнулась. Показался кваз, который перед этим вывешивал Клоуна «сушиться». Заявился он не один, а в сопровождении примечательной личности, которую чуть ли не на руках притащил.

Мужчина со столь характерной внешностью, что таких за порог дурдома от рождения до смерти выпускать не принято. Сгорбленная фигура, нездорово-белесая кожа, шаркающая походка. Голова хаотично покачивается из стороны в сторону, при этом то вдаваясь в плечи, то вытягиваясь. Глаза без малейшего намека на разум, а из уголка безвольно приоткрытого рта свисает нить слюны. Одет в подобие белого рубища, более подходящего слова для этого убогого костюмчика Читер подобрать не смог.

Может, смирительная рубаха? Нет, не очень-то похоже, но что-то в этом есть.

Кольт заговорил почти дружелюбным голосом:

– Почему Блокадника мы называем Блокадником, ты уже понял. А теперь угадай, какое прозвище мы дали этому парню.

Палец указал на обладателя белого рубища. Умалишенный прямо в этот момент решил опустошить мочевой пузырь, никого при этом не предупредив и даже не дернувшись о себе позаботиться.

Читер, глядя, как по светлой ткани расползается мокрое пятно, брезгливо поморщился и предположил:

– Прозвище? Ну… даже не знаю… Высший Разум? Сверхмозг?

Кваз, брезгливо косящийся на подопечного, не выдержал и расхохотался, будто медведь, в котором проснулось чувство юмора.

Кольт тоже засмеялся. Шутка ему понравилась.

Но затем покачал головой:

– Нет, Читер, ты не угадал. Мы называем его Чесноком. Нет, не потому, что от него вечно воняет из-за того, что он любит делать все дела в штаны. Чеснок – это от «честность». Не всем избранным везет на старте. Система слишком сильно бьет по нашим мозгам. Помнишь, наверное, каким дураком был? Ну да, все мы не гении, когда начинаем игру. Некоторые быстро в себя приходят, некоторые нет. Бывает, у человека навсегда ломается характер, он становится совсем другим. А у Чеснока поломался сам разум. Система ничего с этим поделать не смогла. Но она, как это иногда бывает, попыталась компенсировать. Своего разума у него теперь нет, но он умеет использовать чужой. Такой вот уникальный парнишка. Мы не злые, мы пытались его вылечить, даже качали маленько. Но на десятом уровне ничего не изменилось. Ну да ничего страшного, Трубачу он и такой нравится. Умение у него очень полезное, если надо на человека повлиять. Прикажет тебе нос почесать, и ты почешешь. Или маму свою обидишь нехорошими словами. Но это все, конечно, несерьезно. Главное – это то, что Чеснок может делать людей честными и послушными. Мы их немного мучаем, но это только для начала. Как бы затравка. Как совсем больно становится, так сразу подключается Чеснок. Когда у терпящего разум корежит от боли, он слабину дает. И Чеснок бьет в эту слабину, расширяет. Иногда ломает, и получаются такие же, как он. Печальное зрелище. Но обычно все заканчивается не так плохо. Человек становится кристально-честным и послушным. И на все готовым. Очень рад выполнять то, что ему говорят. Показывает инвентарь, снимает привязки, рассказывает обо всем, что знает. Главное, правильные вопросы при этом задавать. А вот с этим мы не всегда угадываем. Ты подумай, как для тебя будет лучше: или под нашим контролем делаешь то, что говорим? Или контролировать станет Чеснок. Лично я за второй вариант. Люблю, когда такие, как ты, типа крутые парни жрут свое дерьмо и говорят, что в жизни ничего вкуснее не пробовали. А ты будешь его жрать. И будешь умолять меня, чтобы я вместе с Чесноком трахнул девку, к которой тебя так тянет. Деньги нам станешь за это обещать. Большие деньги. Ты за Чеснока не переживай, он только с виду такой плохой. Половая функция у него работает о-го-го. Впрочем, только она у него и работает. В общем, мы тут неплохо можем с тобой повеселиться, если тебе так захочется. Трубач дал тебе право выбора, а я объяснил, как это будет. Теперь сам думай. Тридцать секунд тебе хватит? Я думаю, что хватит. Засекай по таймеру. Как время выйдет, мы тебе веки отрежем. Это чтобы ты глаза не закрывал. Для Чеснока удобнее, когда у клиента глаза нараспашку.

– Тридцать секунд? – переспросил Читер. – Хорошо, уговорил, я подумаю. И раз уж тема секса всплыла, можете пока с Чесноком друг друга порадовать. Вы ребята быстрые, тридцати секунд вам должно хватить.

Кольт усмехнулся:

– А ты, я смотрю, веселый.

– Ага, одна знакомая тебе женщина по утрам тоже так говорила, – подтвердил Читер.

– Что за женщина? – нехорошо сузив глаза, поинтересовался Кольт.

– Извини, не могу сказать. Мой друг советовал эту тему не поднимать.

Кольт нехорошо оскалился, после чего Читер схлопотал третий удар под дых.

Да уж. Клоун прав, зря он по больной мозоли потоптался. Про маму здесь даже намекать нежелательно.

Ну а куда деваться, если надо как-то вывести мучителей из себя, пока они не взялись за свою работу всерьез.

Дверь распахнулась, будто ее взрывной волной двинуло. Но это оказалась не волна, а человек. Тот не влетел, а быстро вошел, окинув одновременно всех брезгливо-надменным взглядом, под которым Читер едва зубами не заскрежетал.

Да уж, планы, похоже, снова придется переигрывать. А ведь он их составлять не успевает.

Как стремительно все меняется. Новое действующее лицо вносит серьезнейший перекос в расстановку сил. Только что Читер прикидывал, как будет расправляться с Кольтом, квазом, Блокадником и, возможно, с Чесноком. Выглядело не очень-то просто, но кое-какие варианты просматривались.

А теперь все эти варианты дружно помахали ручками. Потому как вошедший, скорее всего, превосходит всю эту четверку, вместе взятую.

Ромео. Один из самых старых игроков Континента. Опытный, с высоким уровнем, с множеством умений и богатейшей практикой по их применению.

– Ты кто такой?.. – неуверенно спросил Кольт, поглаживая ладонью рукоять пистолета.

– Я тот, кто в жизни не видел столько придурков, собранных в одном месте, – холодно заявил Ромео.

– Эй, полегче. Ты вообще-то тоже тут. Так кто ты такой? Тут допрос, сюда нельзя посторонним.

– Это кто тут посторонний? Я? И как бы я сюда прошел, если посторонний? Ты его видишь? – Ромео указал на Читера. – Этого парня вы взяли по моему приказу. Он мой. Полностью мой. Это что вы тут вытворяете? Кто вам дал право к нему прикасаться?

Кольт скривился:

– Так бы сразу и сказал. У нас приказ от Трубача. Мы должны выбить у него все из инвентаря и узнать, где остальное спрятано.

Ромео покачал головой:

– Узнаю Трубача. Все тот же крохобор рогатый. Удавиться готов за лишний споран. Так, вот этого пальцем не трогать. С Трубачом я сейчас вопрос решу.

– Но у нас приказ… – продолжил было Кольт.

Но Ромео его резко перебил:

– Ты точно хочешь со мной поссориться или подумаешь?

Кольт вскинул руки:

– Ладно-ладно, спокойно. Но давай ты решишь это быстро. У меня приказ, и я должен его выполнять.

– А у вас что, тем, кого сливают при выполнении приказа, большую медаль дают? – спросил Ромео.

Вопрос Кольта обескуражил. Он неуверенно спросил в ответ:

– О чем ты?

Ромео приблизился, встал напротив Читера и улыбнулся так, что у того в области сердца похолодело:

– Ну привет, Рокки. Или Читер? Или уже Питер? Я уже запутался в твоих прозвищах. Но ты подожди немного, мы разберемся.

С этими словами Ромео вытащил нож и начал разрезать скотч, фиксировавший левое предплечье на продетой в рукава палке.

– Эй! Стоп! – воскликнул Кольт, вновь хватаясь за пистолет.

– Уймись, – спокойно заявил Ромео, не оборачиваясь.

И подручный Трубача почему-то не стал обострять намечающийся конфликт. Просто смотрел растерянно, как освобождают пленника.

Впрочем, до освобождения дело не дошло. Ромео содрал скотч только с предплечья, после чего взрезал рукав и повязку под ним, достав из-под нее пару тонких заточек.

Показал их Кольту:

– Видел? Хлопьями отравлены. Одна царапина, и ты труп. Надо хорошенько обыскивать, прежде чем связывать.

– Ну а что он, связанный, этими иголками сделает?.. – неуверенно заявил Кольт.

– Сделает, не сомневайся. И не забывай, что в инвентаре у него может что угодно лежать. Я его ловлю уже долго, по трем регионам. И заметил одну интересную особенность: все, кто к нему подбирается, тут же сливаются. А все из-за недооценки. Они тоже думают, что ничего он им не сделает. Похож на простака, но это только маска. Он даже начинающим придурком сумел меня удивить. Нехорошо удивить. Перед тобой очень опасный человек. Не прикасайся к нему и не слушай, что он тебе поет. Просто посиди рядом с ним и присмотри, чтобы он никуда не делся. А я пока поговорю с Трубачом. Нормально поговорю, а не по чатам. По-моему, он чаты начал как-то неправильно понимать. Я сейчас это исправлю.

Кольт кивнул:

– Давай. Только быстрее. У меня приказ, я на всех разорваться не могу.

А Читер едва не улыбнулся.

Сейчас ситуация вновь вернется к той, которая сложилась до появления Ромео.

И какие у него на тот момент были варианты?

Надо вспоминать. И корректировать. Ведь отравленных заточек у него теперь на предплечье нет.

– Эй, Кольт, – негромко позвал Читер.

– Чего тебе? – угрюмо спросил громила, молчавший с тех пор, как за Ромео захлопнулась дверь.

– Прежний договор в силе?

– Ты о чем?

– О том, что, если я сдаю вам все, что у меня есть, плюс рассказываю, где можно взять еще, Трубач меня берет к себе.

– И зачем тебе это надо?

– Как это зачем? – Читер поморщился. – Ты ведь видел этого урода. Я к нему не хочу. Трубач говорил, что прикроет от него.

– Раньше надо было думать, – мрачно заявил Кольт. – А ты ломался, как тупая девка. Вот и доломался. Теперь не знаю, что они там порешают.

– Да чего там решать, – горячо затараторил Читер. – Видел, сколько при мне взяли модификаторов? Я знаю, где еще есть. Там таких рюкзаков штук пять насобирать можно.

Глаза Кольта жадно блеснули, и он неуверенно спросил:

– И ты что, покажешь?

– Конечно, покажу. У меня карта в инвентаре есть, на бумаге нарисованная. Я по этой карте и нашел место. Она мне по квесту досталась. Там хитрый квест, родная Картография отключается. Вы с ней не разберетесь без меня.

– А ты покажи. Попробуем разобраться. Свою мне сольешь из интерфейса. Пометки поставишь и сольешь.

– Да говорю же, там Картография не работает. Сплошное белое пятно, ничего не наносится.

– Ну хоть приблизительно место покажи.

– Хорошо, покажу. Ну а что по Ромео?

– Если там и правда столько модов осталось, считай, что ты лучший друг Трубача.

Кольт так слабо верил в свои последние слова, что каждая буква кричала, предупреждая о вранье. Но Читер сделал вид, что клюнул. Он всеми силами старался играть роль человека, который на что угодно готов пойти, лишь бы не оказаться в лапах Ромео.

– Договорились. Пусть этот твой урод вонючий достанет карту. Она у меня в инвентаре.

– Это так не работает. – Кольт покачал головой. – Ты сам со своим инвентарем все дела делаешь, чужие в него забираться не могут.

– Ну и как я ее достану?! – воскликнул Читер.

Кольт обернулся:

– Блокадник, разблочь ему инвентарь. На пять секунд сними блокаду. Гвоздь, контроль ему на руки, следи за каждым пальцем. Чтобы все четко было. Чеснок, золотой ты наш, сделай так, чтобы этот парень стал совсем медленным. Просто замедление ему сделай, как обычно. А ты не вздумай шутить, если не хочешь без зубов остаться. Я сбоку подстрахую.

Гвоздем звали кваза, и это плохо. Туша в полтора центнера весом, в самодельном бронежилете с явно неслабой защитой, с нечеловеческой силой в бугристых лапах. Если выхватить из инвентаря припрятанный там револьвер, выстрелить эта гора мяса не позволит. Читер все это понимал, но в то же время сомневался, что ему дадут еще один шанс.

Значит, придется работать именно сейчас. Выжимать из представившейся возможности все, что получится.

Кольт, приближаясь, по пути хлопнул слюнявого идиота по макушке, брезгливо воскликнув:

– Ну же! Чеснок! Кусь его! Сделай кусь!

И тот, не переставая колыхать головой, изобразил движение челюстями, звонко клацнув зубами.

– Вот умничка, вот молодец! – похвалил Кольт.

А это еще что за новости? Тело Читера будто свинцом залили. Он с трудом удерживал веки, чтобы не захлопывались.

Внимание! Сильное негативное воздействие! Скорость и Реакция персонажа снижены до минимальных значений!

Этот недоумок еще и затормаживать умеет? Или это одна из сторон его дара? Как бы там ни было, Читеру под таким дебаффом даже черепах пасти нельзя.

Разбегутся.

Да уж. С пленниками тут и правда обращаются на высшем уровне. Не забалуешь. Что бы ты ни припрятал в инвентаре, даже самое сильное оружие не поможет. Тот же пистолет придется несколько секунд на цель наводить, что конечно же сделать не дадут.

Левую руку кваз освободил полностью, завершив работу, начатую Ромео. При этом не поленился содрать остатки повязки, проверяя, не осталось ли под ней еще чего-нибудь. Браслет из гробницы с Читера стащили еще до того, как в машину загрузили. Увы, но привязка никак не помогает против такого грабежа. Вещь, конечно, вернется в тайник к хозяину, но позже.

Впрочем, не об этом сейчас думать надо.

Читер начал сражаться с оковами тормозящего дебаффа, медленно сжимая и разжимая кулак. Надо размять затекшую ладонь.

– Это что за рукоблудие? – прогудел кваз. – Слышал, что тебе сказано? Карту доставай.

Читер, вздохнув, страдальчески пожаловался:

– Да затекло все. Я как деревянный.

– Тебя что, пожалеть? – хмыкнул Кольт. – Просто достал карту. Медленно достал. Чуть дернешься, кости переломаем.

Кваз чуть ли не навалился спереди, любитель лупить под дых встал сбоку. А Читера пусть и перекосило, но он продолжает висеть на одном крюке. Рыпаться и правда некуда, медленно шевелящейся левой в такой ситуации не повоюешь.

– Умения заблочены? – уточнил Кольт.

– Да, умений у него нет, – напряженным голосом подтвердил Блокадник.

Читер очень неторопливо, как и просили, согнул руку и прикоснулся к груди. Спешить в состоянии дебаффа не получается, да и не требуется. Меры безопасности спланированы так, что сработают в любом состоянии.

Миг, и в ладони из ниоткуда появился пластиковый стакан, размещенный в инвентаре с таким расчетом, чтобы при извлечении появлялся дном кверху.

Еще миг, и из него, подчиняясь гравитации, вывалилась увесистая граната, со звоном избавившись от спускового рычага и щелкнув ударником. Упав под ноги, она гулко покатилась по дощатому полу. А Читер со всей возможной быстротой обхватил кваза за шею, прижал урода к себе с такой силой, как самого любимого человека прижимать не стал бы. Разве что без поцелуев обошлось, а в остальном получилась классическая картина бурно вспыхнувшей страсти.

– Твою мать!!! – заорал Кольт, отскакивая в сторону.

Кваз, как это часто случается у не привыкших к самостоятельности игроков, без приказов руководства на секунду впал в ступор, не понимая, что предпринимать. Ведь пленник больше не пытается забираться в инвентарь, его рука, обвившая шею, просто не дотянется до области груди.

Но затем гигант очнулся, задергался, напряг тушу, стараясь оторваться.

Да только без видимого эффекта. Даже без отобранных побрякушек с учетом основного уровня и коэффициента у Читера около трех сотен Физической силы. А кваз, если он не самый крутой, и парой сотен не всегда может похвастать.

У этого уровень читался свободно – тридцать пятый. При всех бонусах за уродство у Гвоздя не может набраться больше силы, чем у пленника. А если и так, разрыв не должен быть настолько великим, чтобы легко вырваться из захвата. И то, что Читер находится под дебаффом на скорость, не очень-то помогает. Как ни дергайся, потребуется некоторое время, которого нет.

Запал горит всего-навсего четыре секунды.

Все собравшиеся, за исключением Чеснока, игроки опытные. Что такое граната, прекрасно знают. Ругать пленника за хулиганство даже не подумали. Каждый отведенные четыре секунды попытался потратить с пользой. Гвоздь изо всех сил вырывался, утробно при этом мыча; Кольт и Блокадник бросились к дверям, но при этом столкнулись, и оба завалились, после чего попытались продолжить путь на четырех конечностях, продолжая мешать друг другу.

Укрытий в помещении нет. Легкие пластиковые стулья от осколков не спасут, стол чересчур узкий, вмонтирован ножками в пол, да и не кажется слишком крепким.

Единственное, за чем здесь можно спрятаться, – это за квазом. И потому Читер, расчетливо отправивший гранату за спину громилы, цеплялся за него так, как утопающий за соломинку не цепляется. Если повезет, осколки примет на себя спина Гвоздя.