Читать книгу "Изменение маршрута. Остросюжетный роман"

– Вот это по-нашему! Какая удаль! – прокомментировал правый.

– Да, лихо! Ничего не скажешь! – поддержал левый.

Е.П. незаметно оглядел соседей, пытаясь понять, шутят они или говорят серьезно. «Пожалуй, все же не шутят, – решил он. – Занятные, однако, ребятишки…»

Потом известный баритон исполнил песню «Не думай о секундах свысока». Ему вяло поаплодировали.

– Без души! – постановил правый. – Только песню испортил. Совсем оторвался от почвы в своих куршавелях!

И снова выпустили собачек.

– Ну, черти дают! – оживился левый. – Это же надо, что вытворяют!

– Да, уму непостижимо! Мою Молли не заставишь даже команду «сидеть» выполнить!

Собачки проделали снова все те же трюки и также бодро убежали.

Е.П. взглянул в программку. Первая часть называлась «Утренний сон», вторая – «Выезд».

«Интересно, после каждого ли номера будут выпускать собачек? Не исключено», – предположил Е.П. и оказался прав. После пожилого юмориста, рассказавшего пару старых анекдотов, снова выскочила собачья труппа.

Неожиданно сдали нервы у Томми. Ему стало обидно за братьев по разуму, и он помчался к ним, лавируя между фэсэошниками и технично уходя от их распростертых объятий. Вскоре он оказался на импровизированной арене, несколько раз прыгнул сразу через все обручи, внеся веселую сумятицу в группу онемевших от изумления четвероногих артистов. Публика не знала, как реагировать. Первой зааплодировала Фрида, и зрители, поняв, что можно, ее поддержали.

Томми довольный вернулся на свое место и предано взглянул на хозяина, ожидая поощрения.

– Ну и к чему весь этот цирк? – тихо спросил у него Е.П. – Зачем, спрашивается, надо было привлекать внимание?

Томми в ответ обиженно отвернулся, говоря всем своим видом: «Ну знаешь, тебе, братец, не угодишь!»

Вскоре первое отделение подошло к концу. Стало заметно светать. Снова стали развозить напитки. Народ стал активно выпивать. Заодно всем присутствующим раздали листки, напоминающие выборные бюллетени и конверты. На листке в правом углу стояли номера ряда и места. Дальше надо было прописью вписать вносимую сумму и поставить галочку в одном из шестнадцати квадратиков с цифрами. В кармане у Е.П. лежала тысяча долларов, которые он планировал в качестве аванса вручить за расшифровку сообщения. Соседи, прикрывая ладонями листки, лихорадочно заполняли бюллетени. «Наверняка, ставят на семерку. Нет, уж больно просто…» – подумал Е.П. и, подняв голову, увидел повернувшуюся в его сторону Фриду. Она ему подмигнула и сложила губы в трубочку. Он чуть заметно кивнул в ответ, давая понять, что подсказку понял. «Надо ставить на зеро, то бишь на ноль. А это значит, что Блюститель сегодня не поедет ни в одной карете», – сделал логический вывод Е.П. и положил в конверт тысячу. Заклеил его. Не торопясь, стал заполнять бюллетень. Официанты в штатском стали собирать ставки. В самый последний момент Е.П. поставил галочку в квадратике с нулем и с удовольствием выпил рюмку водки.

Раздался призывный гонг, и из ворот Спасской башни выехала первая черная карета, запряженная парой холеных лошадок. Кучер был одет в извозчичий цилиндр и волан55
  Суконные синие поддевки до пят с завышенной талией и множеством складок сзади


[Закрыть]. На дверце кареты был выведен белой краской номер. Вслед за каретой выскочил цирковой акробат в черном трико. Пока карета неспешно делала круги, акробат то быстро взбирался на ее крышу, то ловко соскакивал, делая в воздухе сальто. После нескольких кругов карета в быстром темпе удалилась в сторону Никольской башни с циркачом на запятках. Второй выезд ничем не отличался от первого. А вот третий выезд с семеркой на дверце вызвал оживление публики. Его сопровождал необычайно ловкий худенький мальчик, похожий на небольшую обезьянку. Он в два прыжка взобрался на крышу карету, где сделал несколько сальто. Потом, спрыгнув на руки, прокатился кубарем и, сделав боковой кульбит, вцепился в подпругу одной из лошадей и так проехал один круг, прижавшись к ее брюху. Отцепившись, снова прокатился кубарем. Кульминацией явился его прыжок «рыбкой» в приоткрывшееся окно кареты. Через мгновение он выскочил таким же макаром из противоположного окошка. Зрители взорвались аплодисментами.

За следующей каретой под номером семьдесят семь, неспешно вышел высокий мощный мужчина в черном свободного покроя фраке и цилиндре. Он ухватил карету за заднюю ось и без видимых усилий стал ее удерживать на месте. Тщетными оказались попытки лошадей двинуться вперед. Кучер стал гикать и нахлестывать кнутом бедных животных. Те, было, рванули вперед, но безуспешно. Неожиданно атлет отпустил карету. Лошади перешли в галоп, но циркач в два прыжка догнал их, схватил под уздцы и шутя снова остановил карету. Зрители дружно восхищенно выдохнули и разразились овациями. Мужчина снова отпустил экипаж и на ходу легко вскочил на запятки. Лошади, храпя, понеслись мимо зрителей.

– Не перевелись еще, слава богу, на Руси богатыри! – хором произнесли соседи.

Потом было еще два выезда, но ничего примечательного больше уже не произошло. Снова прозвучал гонг, возвестивший об окончании представления. Но зрители не торопились расходиться. Все ждали итогов тотализатора. К Е.П. мелким скользящим шагом приблизился полный голубоглазый человек небольшого роста, одетый в сюртучную пару. Его большое румяное лицо излучало обожание. Ямочки на щеках и приветливая улыбка вызывали расположение. Две небольших сережки в ухе намекали на его принадлежность к артистическому цеху.

– Очень, очень рад! – обратился он на подъеме к Е.П. – Разрешите представиться! Леонтий Коняшка-Тпруняев! Главный постановщик всего этого шоу! – При этом он эффектно поклонился. – Для вас, уважаемый Евстрат Пантелеймонович, просто Лео! – Он говорил хорошо поставленным низким бархатистым голосом. – Как узнал, что вы удостоили нас своим посещением, так сразу и к вам! Прямо не могу поверить, что это вы, и я вот так запросто с вами разговариваю! Просто уму непостижимо! – Было видно, что его переполняли чувства, и он уже немного принял на грудь. – Чего только прадед про вас не рассказывал! И вот я стою и беседую с легендарным Евстратом Пантелеймоновичем! Разве это не чудо?!

– Евстрату Пантелеймоновичу сейчас было бы сто сорок лет, – попытался остудить его пыл и спустить с небес на землю Е.П.

– Да-да, если точно, то сто сорок пять, – нетерпеливо подтвердил Коняшка-Тпруняев. Его нисколько не смущало определенное временное несоответствие. Он воспринимал происходящее, как данность, и всякие ненужные арифметические вычисления были просто излишни, совершенно неуместны и только могли все испортить. – Как вам понравился Валюн? – и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Настоящий самородок! Вы видели, что он вытворял? Думаю, взять его в труппу. Круглый сирота. Живет где-то в Тверской области с дедом. Как вы думаете, сколько ему лет?

– Пятнадцать, – ответил Е.П.

– Да, ровно пятнадцать, – с некоторым разочарованием подтвердил собеседник, но сразу же снова воодушевившись, добавил: – Впрочем, я и не сомневался, что вы и здесь не дадите промашку. Вы – первый, кто точно определил его возраст. Все дают ему не больше десяти. Взялся, буквально, из ниоткуда. Практически заставил меня посмотреть все его трюки. А чего только стоит его прыжок в окно кареты?! Лошади вначале буквально сошли с ума, как увидели его. Он что-то им сказал, и они стали, как шелковые. Говорит, что знает заветное слово, научился у цыган. Но я-то слышал, сказал по-арабски. Каково?! Мы собираемся на гастроли в Париж. Хочу предложить ему ангажемент. Представьте, он еще и ножи метает феноменально!

– Ножи? – переспросил, натянуто улыбнувшись, Е.П. – Забавно. А едете в Париж?

– Все точно. Мне прадед рассказывал, как вы зажигали в Париже, да и про Америку тоже! Можно сказать, малец идет по вашим стопам.

– Это верно, – вяло согласился Е.П. – Скорее по моим следам. Наш пострел везде поспел…

– А второе открытие сезона – это, конечно, Никлас! Представляете, специально приехал из Сербии на наше шоу. Ну который карету за заднюю ось держал. Неимоверной силы мужик! Просто как наш Иван Поддубный, да и только!

Появились передвижные столики с напитками. Официанты вручали выигравшим зрителям пухлые конверты с деньгами. Е.П. прикинул, таковых счастливцев было человек семь-десять, не больше. Он также расписался в ведомости и получил такой же конверт, который спрятал во внутренний карман. Его выигрыш составил двадцать тысяч долларов. Соседи, поставившие на седьмой номер, чувствовали себя обманутыми и враждебно искоса поглядывали на Е.П.

– Вы выиграли! Кто бы сомневался! – торжествующе возвестил Коняшка-Тпруняев и победно оглядел публику.

– Может быть, немного выпьете? – предложил ему Е.П., пробуя немного снизить эмоциональный накал собеседника. – Так сказать, по случаю выигрыша.

– Выпить? Даже не знаю. Вообще-то напитки по регламенту только зрителям, – засомневался Коняшка-Тпруняев. – Не будет ли это нарушением?

– Ну, это мы уладим. Я угощаю, так что все в порядке, – успокоил его Е.П. и подозвал официанта.

– Вы знаете, что они из КГБ? Тьфу, все по старой памяти, из ФСО, разумеется! – многозначительно прошептал Коняшка-Тпруняев.

– Подозреваю, – откликнулся Е.П. и поинтересовался: – Водочки?

– Пожалуй, – согласился Коняшка-Тпруняев и, взяв стопку, добавил: – За нашу удивительную встречу!

Они выпили.

– Грибочки и огурчики можно и дома поесть. А вот хорошей паюсной икоркой закусить – это будет в самый раз! – И два бутерброда мгновенно исчезли во рту славного представителя рода Коняшек-Тпруняевых. – Великолепно! Да, великолепно! – с чувством прокомментировал он. – Так о чем же я говорил? Ладно, неважно! Как вам показалась моя находка с собачками? Такие постоянные перебивки. По-моему, создают нужную атмосферу. Вы как находите?

– Не то слово! Атмосфера просто изумительная! – похвалил его Е.П.

– Я очень рад, что вы оценили! До многих такие тонкости не доходят. – И Коняшка-Тпруняев выразительно посмотрел на соседей Е.П.

– Вторую?

– Охотно!

Они чокнулись. Выпили. Взгляд постановщика затуманился, но быстро вернулся к прежней ясности.

– Придется снова икоркой, – постановил он, мол, деваться некуда, и пара бутербродиков повторила путь своих предшественников. – Ваш чудесный песик внес элемент импровизации в наше представление. И, как оказалось, очень уместный. Хотя поначалу, признаться, я немного растерялся. Ведь не рядовое же мероприятие! Ответственность неимоверная! Как посмотрят на это кураторы? Ведь все согласовано, буквально, до запятой! Одобрено, можно сказать, на самом высшем уровне. И тут такое! Но, кажется, пронесло и даже вроде бы понравилось…

Краем глаза Е.П. заметил какое-то изменение в окружающей обстановке. Да и Томми насторожился и стал поглядывать на крышу ГУМа.

– … Наш пращур по преданию был конюшим при Иване Калите. А тут один острослов отличился. Как-то заявляет: «Куда это запропастился наш коняшка по прозвищу Лео?» Думал, что я не слышу. Я, конечно, не против шуток. Но остряка пришлось по сокращению штатов. Подрыв авторитета. А это уже ни в какие ворота не лезет! Что это я все о себе да о себе! Наверно, от волнения, что удалось встретиться с таким человеком! Просто феноменально! Домашние не поверят.

«Чудаковат, но вроде бы безобиден, хотя кто его разберет…» – подумал Е. П. Он порылся в кармане бешмета и достал завалявшуюся там копейку 1853 года.

– Вот вам на память, чтобы домочадцы не сомневались. – Е.П. протянул монету Леонтию.

– Да ну что вы?! Это же такая ценность! Нет, я не могу принять, – произнес Коняшка-Тпруняев, бережно засовывая монету в нагрудный карман. – Не смею долее злоупотреблять вашим вниманием. Если будете в ближайшее время в Париже, милости прошу на наше представление. Сразу же ко мне. Лучшие места в ложе. Всего самого-самого! – Он уже хотел было приложиться к плечику Е.П., но началась беспорядочная стрельба.

Коняшка-Тпруняев мгновенно упал в проход между кресел и проворно пополз по-пластунски к выходу, напоминая толстую и при этом весьма юркую ящерицу. Зрители быстро последовали его примеру. Е.П. огляделся. Стрельба велась из нескольких точек. Огонь вели снайперы с крыши ГУМа. Им отвечали с колокольни Ивана Великого. Сотрудники охраны стреляли из пистолетов и автоматического оружия. Е.П. отметил, что в основном палили холостыми. Но изредка были слышны и боевые выстрелы. И как бы в подтверждение пуля пробила спинку кресла впереди него. Это было явным предостережением. Профессионал с такого расстояния промахнуться бы не мог. Несколько человек остались сидеть на своих местах. В их числе были Фрида и Джонсон. Двое подбитых снайперов эффектно упали с крыши. Стрельба также неожиданно прекратилась, как и началась. К Е.П. приближался Джонсон, аккуратно перешагивая через лежащих.

– Вас, я вижу, на мякине не проведешь, – сказал он, натянуто улыбаясь.

– Ну почему не проведешь? А это? – Е.П. указал на пулевое отверстие в спинке кресла.

– Не притворяйтесь. Здесь плохих специалистов не держат!

Те же самые официанты сноровисто запаковывали в черные пластиковые мешки немногочисленных убитых зрителей.

– Это балласт, – пояснил Джонсон. – От них все равно надо было избавляться. Да и остальным в назидание.

– Интересно, донесут ли их до машины или выпустят раньше из мешков. Ведь могут и задохнуться, не дай бог, с непривычки.

– Все-то вы знаете. Не задохнутся, народ бывалый. А то все кролики да собачки. Уж больно по-вегетариански, прямо скулы сводит.

Народ постепенно, отряхиваясь, стал вставать и занимать свои места.

– Ну ладно, пойду. Можно расходиться. Больше ничего интересного уже не будет. До скорого, – попрощался Джонсон.

На обратном пути Е.П. зашел в шатер к Аркадию Михайловичу. Тот нехотя вернул ему винтовку со словами:

– Возвращаю в целости и сохранности, как обещал. Слышали-слышали, как постреливали. Хорошо, что винтовочку сдали, а то ведь и до греха недалеко. Хотя, конечно, у вас нервы, дай бог каждому! Так что, возможно, излишняя предосторожность. Кланяйтесь знакомым, – закончил он многозначительно.

Глава двадцать вторая.
В метро

В центре было еще малолюдно, и Е.П. с удовольствием, не торопясь пошел по Тверской. Утренняя свежесть и голубое небо без единого облачка предвещали замечательный день. Перед входом в метро Томми ловко запрыгнул в небольшой вещевой мешок. Миновав турникет, Е.П. стал спускаться вниз на эскалаторе. Почему-то на подъем эскалаторы не работали. Внизу образовалась изрядная толпа, желающих выбраться наружу. Метрополитенщица вышла из своего стеклянного стакана и подвинула железные ограждения, пропуская к эскалатору группу полицейских, несущих черный пластиковый мешок в сопровождении врача.

– Прыгнул на рельсы, – пояснила метрополитенщица, поворачиваясь к Е.П.

Она была очень похожа на Агнету Фельтског66
  Шведская певица, солистка группы ABBA


[Закрыть].

– А может, и помогли, – мрачно предположил Е.П., подумав, что с пластиковыми мешками начинается перебор.

– А может, и помогли, – охотно согласилась метрополитенщица.

– А-а! – истошно закричала женщина в толпе. – Идиот! На ногу наступил! Смотреть надо! Слон проклятый!

Слон отозвался трехэтажным матом.

– Какая деградация! – осуждающе произнесла интеллигентного вида старушка. – Ничего святого! – и неожиданно с чувством продекламировала: – В ресторане на Тверской вышла замуж холостой!

– Народ активно сходит с ума, – прокомментировала метрополитенщица, горестно покивав головой. – Что будет, даже и не знаю.

– Что будет, то будет. Сие от нас не зависит. А вот эскалаторы пускать на выход надо, – посоветовал ей Е.П., – а то публика начинает перегреваться.

– Верно, – согласилась она, зашла в будку-стакан и нажала на большую красную кнопку.

Эскалатор нехотя пошел наверх, унося тружеников. Метрополитенщица снова покинула свой пост.

– Вы Агнета из АББы? – уточнил Е.П. – Сходство просто невероятное!

– Да, я – Агнета, – подтвердила метрополитенщица. – Но, естественно, не из АББы. Стала бы она здесь работать. Хотя сравнение, безусловно, для меня лестное. Я – Агнета Фролова! – и указала на свой бейджик. – Родители увлекались АББой, вот и назвали. А уже потом стала на нее походить. Человека делает имя, – многозначительно сказала она. – Я уже двадцать лет на посту. Ни одной смены не пропустила. Только когда сын женился.

– Молодец, – похвалил ее Е.П. – Ни шагу назад! Как на фронте. Главное – следить, чтобы не бегали по эскалатору. Озорников хватает.

– Это верно. А то начнут – туда-сюда, туда-сюда! У любого нервы не выдержат! – и, помолчав, закатив глаза, голосом вице-спикера добавила: – На ключевых постах должны быть доверенные лица! Скрипачи бы пригодились в метрополитене. Это – однозначно! Должна быть разумная ротация!

– Здорово! – похвалил ее Е.П. – Один в один! Почему не видим вас на эстраде?

– Не дают, зажимают талант! – с горечью пояснила Агнета.

– Не верю. Мировую знаменитость и зажимают! Могут лишиться кресел!

– Так я же не АББА. Правда, многие путают. Не вы один. Почти у всех каша в голове начинается, как меня увидят.

– Так все же. Кто посмел, кто не дает ходу?

– Министерство культуры, – скорбно поджав губы, ответила Агнета.

– Да не может быть! Какое мракобесие! – возмутился Е.П.

– Вы не переживайте за меня! Я полностью посвятила себя семье. Правда, в последнее время меня сильно напрягает муж, стал ходить налево.

– Невероятно! Вот ведь какой негодяй! От такой женщины и налево!

Томми высунул морду из мешка и с любопытством уставился на Агнету.

– Кстати, у вас собачка без намордника. Не порядок! По инструкции я должна принять меры, сообщить по инстанции, и у вас могут быть неприятности, но не буду. Я на них в обиде!

– Может быть, спели бы что-нибудь по старой памяти? – предложил Е.П. – Так, в полголоса.

– Не могу, – с грустью ответила Агнета. – Стукнут, и с работы попрут в два счета. А сейчас хрен куда устроишься.

– Понимаю.

– Кстати, имейте в виду, в дальнем походе всегда нужен человек, умеющий хорошо петь. Особенно, когда трудности и падает боевой дух. Я элементарно могу взять отпуск. Еще за прошлый год не отгуляла. Так что, нет вопросов. Возьмите этот факт на заметку. Я и стреляю неплохо. КМС77
  Кандидат в мастера спорта


[Закрыть], как-никак. Конечно, не вам чета. Это я понимаю. Но иногда не мешает подстраховаться.

«Кто бы сомневался», – усмехнулся про себя Е.П.

– Звучит заманчиво. Ладно, до связи. Пока! – произнес он бодро.

На перроне Е.П. выпустил Томми из мешка. Появился поезд. Но пес встал, как вкопанный, изо всех сил упираясь всеми четырьмя лапами, не желая проходить в вагон.

– Прекрати, не упрямься! Не изображай из себя осла, – попросил его Е.П. и, подхватив Томми на руки, вошел в вагон.

Он сел на свободное место, а Томми, жалобно заскулив, сам снова забрался в вещмешок и свернулся там калачиком. Механический голос в динамиках привычно объявил о том, что двери закрываются. Поезд тронулся. Вдруг в динамиках что-то щелкнуло, и раздался взволнованный голос машиниста:

– Товарищи, сохраняйте спокойствие! Держитесь за поручни! Идем на рекорд!

Пассажиры стали недоуменно переглядываться.

– В каком смысле – на рекорд? – поинтересовался у Е.П. сосед-старичок.

– Трудно сказать, – ответил Е.П., подумав с тревогой, что не зря Томми так упирался.

Поезд стал разгоняться все сильнее и сильнее. Очередную станцию пролетели уже на какой-то совершенно немыслимой скорости. «Значительно больше ста…» – констатировал Е. П. Но поезд продолжал ускоряться. Вагон начало бросать из стороны в сторону. «Теряем поперечную устойчивость… Машинист, по всей видимости, сорвался с резьбы», – отметил Е.П. и вспомнил слова Агнеты Фроловой, что народ стал активно сходить с ума. В вагоне погас свет, остались только два тусклых фонаря аварийного освещения.

Стали раздаваться крики ужаса, женщины начали громко рыдать. Какой-то мужчина бросился к ручному тормозу и сильно рванул его на себя. Тормоз легко отвалился от стены. Мужчина в недоумении на него уставился и истерично захохотал. Неожиданно поезд замедлил ход. Зажегся свет.

– Мы сделали это! – раздался в динамиках ликующий голос машиниста. – Побит пиндосовский88
  Пиндосы – жаргонное пренебрежительное название американцев


[Закрыть] рекорд скорости! Ура, товарищи!

На лицах окружающих ошеломленное выражение сменилось на восторженное. Размазывая слезы по лицу, одна из попутчиц громко радостно крикнула:

– Троекратное ура, товарищи!

– Ура-ура-ура! – откликнулись дружно пассажиры.

Началось братание.

«Кажется, пронесло…» – подумал с облегчением Е.П. и потрепал по спине Томми, показавшегося из мешка.

На очередной остановке они быстро покинули вагон. Больше никто не вышел. Последнее, что он услышал перед закрытием дверей, был возбужденный голос машиниста:

– Идем на очередной рекорд, товарищи!

– Бог в помощь! – отозвался Е.П. – Проучите как следует пиндосов, чтобы не зазнавались!

С Гнатом встретились на старом месте.

– Новое сообщение от шифровальщика! Или от дешифровщика? Не знаю, как правильно, – сразу заявил он.

– Неважно. Выкладывай! – предложил Е.П.

– Короче, третий вариант! Вот. Читайте! – Гнат протянул ему четвертушку исписанного листа.

Е.П. быстро прочел текст.

– Ну что ж, вперед! Звони. Только включи громкую связь, чтобы я слышал.

Гнат достал мобильный и, сверяясь с текстом, медленно набрал номер телефона. Трубку долго не снимали. Наконец грубый мужской голос ответил:

– Ну?

– Это Света из Волгограда, – стал не торопясь читать по бумажке Гнат. – Насчет квартиры. Порядок, чистоту и своевременную оплату гарантирую.

– А я – Надя из Челябинска, – после недолгого молчания с угрозой ответил мужик. – Ты вот что, б…, шутить со мной вздумал?! Твой мобильный у меня пробился, так что жди гостей!

Гнат коснулся клавиши «отбой» и прекратил разговор.

– Угрожает, енот гребаный, – прокомментировал разговор Гнат. – Похоже на подставу.

– Похоже, что твой дешифровщик работает не только на нас… – задумчиво ответил ему Е. П. В этот момент у него зазвонил мобильный.

– Здравствуйте, это Агнета вас беспокоит, – произнес в трубку встревоженный женский голос.

– Агнета из АББы? – на всякий случай уточнил Е.П.

– Все прикалываетесь? Агнета Фролова из метрополитена или уже забыли? Так вот, у нас здесь ЧП произошло! Машинист сильно превысил скорость, проскочил в горячке депо и врезался там, в тупике в стенку. Все стоят на ушах. Я подумала, что вы тогда могли свободно в этот поезд сесть. Звоню узнать, вижу, что все в порядке иначе бы не отвечали так бодро по телефону.

– Спасибо за беспокойство. Я действительно был в этом поезде, но вовремя соскочил. Можно сказать, что повезло.

– Ну и слава богу!

– Интересно, удалось ему установить новый рекорд или нет?

– Кому ему? – не поняла Агнета.

– Машинисту.

– Ну, это уже теперь не узнать.

– Понятно. Ладно, у меня ваш телефон высветился, так что перезвоню.

– Буду ждать. Не обманите. Я уже начала разучивать одну классную песню для похода. Учтите!

– Хорошо. Учту.

– Из фильма «Судьба барабанщика». Слышали про такой?

– Слышал и даже смотрел в детстве.

– А я в интернете нашла. Бьют барабаны, гремят барабаны, зовут барабаны в поход! Эх, горною кручей на бой неминучий красный отряд идет! – с воодушевлением запела она в трубку. – Ну как?

– Здорово!

– Учтите, это черновой вариант. Дальше лучше будет, не сомневайтесь!

– Не сомневаюсь.

«Какая удивительная популярность у женской части населения, – не без гордости подумал Е.П. – Вот что значит – легенда».

«Ну и фрукт! Просто, отбоя от баб нет. Неужели даже из АББы названивают? Вряд ли, конечно… – засомневался Гнат. – Может так, псевдоним какой-нибудь. Ладно, меня это не касается, да хоть бы из Голливуда. Мне-то что».