Читать книгу "99 мир"

Глава 25. Самый большой секрет

Чтобы уберечься от лишних ушей и сохранить легенду Лука говорил с Кейринией в спальне. Дверь при этом была заперта. Сам император сидел на кровати, а в кресле перед ним замерла девушка, прямая, как палка. Она закинула ногу на ногу и нервно качала носком.

– Держи язык за зубами, – сказал император фаворитке. – Все, о чем мы договорились, должно остаться только между нами!

Она кивнула, преданно заглядывая ему в глаза, но это ни о чем не говорило. Подобный взгляд предыдущий владелец тела видел часто. И к чему привела эта «преданность»?

Но в этот раз Маджуро склонялся к тому, что девушка искренна. Бывшая фаворитка получила все, что хотела: свободу, возможность выйти замуж за того, кого любит, и сохранение всех тех привилегий, что были у нее при дворе. А главное – прощение императора. Взамен она должна продолжать играть роль завербованного Рецинием агента, более того, добиться полного доверия императорского кузена и недовольной столичной аристократии.

В том, что недовольных будет все больше, Маджуро был уверен – его будущие реформы встанут зажравшимся богатеям поперек горла. И информатор в их кругу важнее показательной казни Кейринии. Впрочем, Лука сомневался, что в своем решении простить ее он руководствовался только разумом. Все-таки, его первая… почти настоящая женщина.

– Я не подведу, мой повелитель, – заверила Кейриния. – Но как мы объясним… неудавшееся покушение? Они были уверены, что яд смертельный!

– У меня был антидот. Скажи заказчикам, что Ленц заставляет меня для профилактики принимать по утрам некое зелье, которое дает защиту от всех ядов.

– А как объяснить то, что моя голова все еще на плечах?

– Очень просто. Мне стало плохо, но за счет антидота я даже не понял, что это было отравление.

– И как же я узнала об этом чудодейственном средстве? – лицо девушки помрачнело.

– А за это не переживай. Ты хорошая актриса, Кейриния, и сумеешь разыграть возмущение тем, что их отрава не сработала, хотя ты сделала все как надо. И во всем виноват Ленц, от которого ты лично слышала про профилактическое зелье. Они будут сомневаться, но все-таки решат проверить, правду ли ты говоришь. А лекарь в каком-нибудь приватном разговоре это подтвердит.

Задумывая это, Лука надеялся, что запущенный миф про антидот заставит заговорщиков отказаться от будущих отравлений. Изученные после воскрешения логи показали, что и метаморфизм не всесилен. Может попасться очередной неизвестный Колесу яд, и тогда все закончится гораздо хуже.

– Моя репутация при дворе может ослабеть, если… повелитель перестанет проводить со мной время, – лукаво сказала девушка. – Теперь, когда я вижу, сколь великодушным вы можете быть, я… поменяла свою точку зрения, и если повелитель пожелает…

Перед глазами Луки всплыла и исчезла строчка:

Очки Тсоуи: +1. Текущий баланс: 23.

Что-то незримо изменилось во вселенском балансе гармонии. Впрочем, не только незримо.

Та, кто часа три назад с ненавистью плюнула ему в лицо, сейчас поднялась, с ногами забралась на кровать, изящно прогибая в тонкой талии спину и выпячивая немаленький зад, на четвереньках переместилась Маджуро за спину и запустила руки ему под тунику. Ее нежные пальцы пробежались по груди императора и спустились ниже. Горячее дыхание и жаркий шепот в ухо пробудили желание. Еще немного, и Лука бы с головой отдался страсти, но их прервали.

В дверь постучали, и голос Ленца вернул императора к насущным делам:

– Мой повелитель, у меня важные новости о семье мальчика. Требуется ваше решение.

Кейриния проурчала что-то недовольное и подняла глаза. Лука бросил на нее взгляд и впервые в жизни осознал, что женщина его хочет. Вряд ли дело было в том, что он привлекает ее физически, стрельнуло рациональным из наследия Эска. Скорее, это влечение к его могуществу заставляет ее зеленые очи разгораться огнем.

– Оставайся здесь и отдыхай, – сказал император. Одернув тунику, он резко встал. – Ждите! – крикнул он Ленцу и направился к дверям.

– Поросенок… – протянула фаворитка. – Не задерживайся, я вся горю!

– Никаких «поросят» более, Кейриния, – машинально заметил Лука и ревниво прищурился. – Прикройся. Никто не должен видеть тебя без одежды, кроме меня.

– Простите, повелитель! – Девушка нырнула под покрывало. – Есть еще кое-что…

– Что? – Император нетерпеливо обернулся, держа ладонь на ручке двери. Мыслями он уже был далеко, где-то с мамой и сестренкой, и думал, что он им скажет. – Скорее!

– Нам надо обсудить ваше поведение, повелитель, – она заговорила шепотом, чтобы ждущий за дверями Ленц не услышал. – Вы всегда звали меня Кеей и никогда Кейринией. Вы всегда завтракали один, заставляя других стоять во время трапезы. И вы никогда не звали Гектора и Ленца по имени… Вообще никого. Вы изменились. Есть еще мелочи, но о них могу знать только я, и они означают, что… – Девушка замолчала, поняв, что сказала лишнее.

– Означают, что я не Маджуро?

– Я такого не говорила!

– Но ты имела в виду именно это.

– Нет, повелитель, все не так! – Она соскочила с кровати и кинулась на колени. – Простите меня, повелитель, я глупая женщина с куриными мозгами, болтаю всякое…

– Встань, Кейриния, и вернись в кровать, – Лука протянул ей руку и помог подняться. Импульсивно он обнял ее и прошептал: – Все в порядке, не переживай. В твоих словах есть доля истины, но объяснение куда проще, чем ты подумала. Мы вернемся к этой теме позже.

Первоначальное желание открыться быстро сдуло холодом рассудка – рассказывать о своих сверхспособностях и истинной сущности еще и ей… Будь Эск рядом, он бы взбесился и привел Луке сотни примеров того, как женщины губили мужчин, но странника не было, и из его опыта проявилась только одна мысль: это не только глупо, но и небезопасно. Женщины непостоянны, они часто принимают эмоциональные решения, и самый большой секрет Маджуро перестанет быть секретом в тот же миг, как эта ласковая и совсем неглупая девушка узнает правду. Он скажет ей, что после перелива помнит не все. Это должно послужить правдоподобным объяснением.

Ленц нетерпеливо ходил по большой комнате, где совсем недавно завтракал император. Когда тот появился, лекарь открыл рот, но был остановлен поднятой рукой Маджуро Четвертого. Ему не терпелось узнать, что с его семьей, но здесь было слишком много ушей.

– Предлагаю выйти и подышать свежим воздухом, – сказал Лука и указал в сторону панорамного окна. – Думаю, на террасе воздух достаточно свежий.

Понятливо кивнув, глава имперских медиков последовал за ним. С террасы открывался поразительный вид на спокойный зеленоватый океан, простирающийся с террасы на весь обзор. По округе разносились крики чаек. Восхищенный Лука совсем забыл, зачем вышел, и долго стоял, полной грудью вдыхая будоражащий морской воздух. Ленц терпеливо ждал.

Осознав присутствие медика, император спохватился. Мама! Кора!

– Докладывай, Ленц, – сухо сказал он, стараясь скрыть волнение.

– Женщина, мать мальчика, в крайней стадии истощения, – равнодушно констатировал медик. – К сожалению, момент для успешного лечения упущен, она доживает последние часы. Она без сознания, лачуга разграблена. Там не оставили ничего, не побрезговали даже лохмотьями, которые были на женщине. Я нашел ее нагой, на полу, затылок разбит о стену. То ли грабители постарались, то ли в припадке сама повредилась.

– Где она? – скрывая дрожь в голосе, спросил Лука.

– Там же. Мой человек остался присмотреть за ней в последние минуты. Ее похоронят достойно, повелитель.

– Я должен ее увидеть! И что с сестрой мальчика?

– С ней возникли проблемы… – Ленц замялся.

– Говори!

– Девочка оказалась воровкой. Проникла в дом уважаемого целителя и что-то стащила. Суд уже состоялся, ее выкупил сам пострадавший, в чей дом она забралась.

– Зачем? – спросил Лука, уже зная ответ.

– Повелитель, это тот самый целитель, который нашел Луку. Я вчера упоминал его имя – Ядугара. Говорят, что мерзавец неравнодушен к девочкам-подросткам, а потому скупает их пачками. Но, думаю, истинная причина в другом. Скорее всего, сестра мальчика так же может являться донором! Приказать изъять девочку?

– Займитесь этим немедленно! Если с нее упал хотя бы один волосок… казнить Ядугару!

– Мой император, я бы с радостью, но его имя уже в списках тех, кого вы приказали наградить орденом Империи! За особые заслуги! И за что казнить? Он вправе поступать со своими рабами как пожелает!

– И? – не понял Маджуро. – Разве я не император?

– Да, но… Повелитель, гильдия целителей уже назначила торжества, посвященные награждению Ядугары. У него хорошая репутация, его уважают, и все знают о нашей с ним вражде… За его казнью увидят мое участие, сведение счетов вашими руками. Надо не так прямолинейно…

– Понял, – помрачнел Маджуро. – Тогда займитесь девочкой.

– Будет исполнено! – Ленц ударил кулаком в сердце, оценив сдержанность повелителя и заботу о его репутации. Он опустил голову, прощаясь. – Повелитель!

– Постой, Ленц… Как мне раздавать приказы? Я постоянно один, если не считать Кейринии. Где слуги?

– Вы всех распустили, как обычно перед процедурой, – ответил лекарь. – А утром Наут дал им еще один выходной, рассчитывая, что покушение будет успешным. Я могу прислать своего секретаря Керлига, чтобы он заменил на сегодня вашего. Вы помните, кто это? – Ленц скривился. – Советую вам первым же делом ее сменить.

– Ее? – удивился Маджуро.

– Да. Гердиния. Крайне своеобразная дама… При дворе ее зовут Цапля. Торгует должностями, лоббирует интересы тех, кто ей платит, подписывает за вас документы.

– Приму во внимание. А сейчас направьте ко мне Керлига и поспешите с девочкой, Ленц!

– Прежде чем я отправлю к вам своего парня, скажите, что вы задумали? Возможно, я смогу помочь больше.

– Возможно, – задумался Лука, просчитывая, как объяснить и стоит ли это делать, но решился. Если доверять, то полностью. Для убедительности он отрастил на ладони несколько остроконечных щупалец. Они колыхались, словно водоросли в воде, и отливали металлическим блеском. Ленц непроизвольно сглотнул, завороженно глядя на них. – Я думаю, что смогу помочь умирающей женщине. Мне надо попасть в ее лачугу.

Глава 26. Аве, император!

Секретарь главы имперских медиков Керлиг, юркий и плутоватый малый, сохранял на лице невозмутимое выражение, хотя это было чрезвычайно сложно. Его желеобразное императорское величество в данный момент пыталось выбраться на улицу через окно.

Наставник Ленц поручил ему особое задание – тайком сопроводить императора в одну из лачуг в трущобах столицы и найти там больную болотной лихорадкой мать того мальчика-донора. Было сказано, что повелитель хочет поблагодарить ее за сына. Ха, конечно! Так он и поверил!

Все это выглядело очень странно и дурно пахло, но Керлигу было не привыкать. К тому же Ленц обещал многое объяснить, когда все разрешится.

Вывести тайком грузного и приметного Маджуро оказалось непростой задачей, но и Керлиг был не лыком шит. Недаром в свои двадцать с небольшим он добился такого карьерного роста безо всяких протекций. Как лучший студент медицинского факультета он был замечен Ленцем на третьем курсе, а на последнем начал работать секретарем. И его административные навыки развились не хуже врачебных. А идея переодеть императора в целительские одеяния, скрыв лицо под фильтрующей воздух маской, стала отличным подтверждением его способностей.

Наконец, Маджуро сумел перевалить тело за окно, но не свалился, а ловко приземлился на ноги. Оглядевшись, он быстро прошел к карете, в которой его ожидал Керлиг.

– Погнали! – скомандовал он.

– Возьмите, повелитель… – Помявшись, секретарь ссыпал в ладонь императора несколько серебряных монет. – Там, куда мы едем, вас вряд ли узнают, а потому и деньги пригодятся. Мало ли что…

Повелитель с интересом изучил свой слабо узнаваемый профиль, и Керлиг подумал, что, возможно, Маджуро впервые держит в руках деньги Империи.

С дворцовой территории в город выехали две кареты. В первой сидел Ленц, во второй – они с императором. В городе кареты разделились и свернули в разные стороны.

Под палящим солнцем стража откровенно зевала, прея и заживо запекаясь в латных доспехах. Придворные, изнывая от жары, попрятались по углам, а потому того, что император покинул дворец таким необычным образом и без охраны, никто не заметил. Керлиг мысленно похвалил сам себя, однако вскоре первоначальная радость уступила место беспокойству.

Сейчас он с его императорским величеством направлялся туда, где никогда не бывал, и заранее покрывался мурашками, предполагая, что это станет путешествием в один конец. Мало того, что ему пришлось самому управлять каретой, так еще и ехали они без охраны. Император хранил спокойствие, Ленц, сухо дав указания, тоже не выказал беспокойства, и только это утешало Керлига. Может быть, стража все-таки есть и заранее расчищает им путь?

Из-за этих мыслей или потому что в извилистых однообразных серых улицах сам черт ногу сломит, Керлиг заблудился. Сказать об этом повелителю он побоялся, надеясь спросить дорогу у прохожих. Единственным ориентиром наставник обозначил ему безымянный трактир некоего Неманьи Ковачара, но ничего подобного не наблюдалось. В округе сплошь теснились низкие покосившиеся лачуги, у дверей которых чумазые дети копошились в грязи.

Заплутав, Керлиг сделал петлю вокруг квартала и, поняв, что вернулся туда же, где был, выругался. Поднявшись, он увидел свору мальчишек. Только этого не хватало! Дети окружали карету! И их было очень много! Двурогий!

– Но! – Секретарь хлестнул лошадей, карета резко тронула с места.

Дети что-то возмущенно закричали – и в богатую обшивку полетели придорожные камни. Пришлось хлестнуть кнутом одного из тех, кто потерял бдительность и очутился рядом, но это вызвало у сорванцов еще большую злость: теперь они целились не в карету, а в самого Керлига. Следующий камень больно ударил его в плечо, и секретарь невольно выругался, а потом испуганно оглянулся назад.

– Останови карету, – раздался голос императора.

– Но…

– Сейчас же!

С некоторым злорадством Керлиг сделал требуемое. Похоже, у повелителя совсем поехала крыша. Что ж, немного реальной жизни ему не помешает! А если повезет, может, какой-нибудь из камней пробьет его тупую голову. Добро пожаловать в настоящий мир, ваше желеобразное величество!

Маджуро открыл дверцу и удивительно легко для своего телосложения спрыгнул. Мальчишки, до этого предусмотрительно отбежавшие подальше, сейчас настороженно возвращались к карете, окружая императора со всех сторон. Тот достал из кармана монетку:

– Кто знает, где найти дом Приски Децисиму?

Мальчишки переглянулись. Чужак не выглядел опасным, но ничего хорошего они от него не ждали. Богач, да еще и в карете, он чужак и есть.

– Я доктор, – пояснил император. – Она больна. Я могу ее вылечить.

Ответа он не дождался, но Керлиг заметил, как их окружают. Заинтересованный происходящим, из лачуг и хижин высыпал местный народ. Все как один хилые, грязные и уродливые. Керлиг не сомневался, что еще и очень вонючие. То, что произошло, было удивительным. Обычно, за подобное пренебрежение к особе его желеобразного величества с плеч слетали куда более важные головы, но сейчас император казался самим спокойствием.

– Меня прислали из дворца, – терпеливо произнес он. – Женщина больна болотной лихорадкой. Я могу помочь.

– Ты кто такой? – к нему подошел какой-то плюгавенький мужичок и ткнул пальцем в грудь (Керлиг чуть не грохнулся в обморок). – Чо надо?

– Врач, – ответил Маджуро. – Ищу больную женщину по имени Приска Децисиму.

– Чо надо? – Мужик будто не слышал всего, что до этого сказал император! – Ты кто такой?

Керлиг не выдержал и слез, чтобы навести порядок. В спрятанной в кармане руке он крепко сжимал медицинский скальпель и был готов его применить. Никто не смеет так говорить с Маджуро, пусть тот и скрывает личность!

– Прояви уважение, как там тебя! – грозно прикрикнул он.

– Что? – изумился мужик. – Ты еще кто такой?

Император бросил на секретаря взгляд, в котором на мгновение промелькнула досада. Но почему?

– Вернись в карету, Керлиг!

Парень застыл в оцепенении. Мало того, что повелитель решил остаться наедине с этим агрессивным отребьем, так еще и назвал его по имени! В полной прострации он вернулся в карету.

К сожалению, дальнейший разговор повелитель вел тихо. Он пожал (какой ужас!) мужичку его грязную руку, тот ойкнул, сморщился и посмотрел на «доктора» с уважением. Монета перекочевала к плюгавому, тот что-то крикнул – и толпа рассосалась. Все мальчики разбежались, кроме самого старшего. Тот кивнул плюгавому и взобрался к Керлигу на козлы. Секретаря Ленца обдало кислым запахом пота. Непрошеный сосед поерзал и начал трогать все подряд теми же руками, которыми только что месил грязь. Керлиг решил быть сильным и терпеть. Главное, потом все тщательно продезинфицировать.

– Пацан покажет дорогу, – сказал император, забравшись в карету, и добавил: – Трогай!

Маршрут, прокладываемый согласно коротким указаниям мальчика, был крайне запутанным. Керлиг подумал, что сам бы в жизни не нашел нужных поворотов, терявшихся между убогими лачугами. В который раз он восхитился Ленцем, который этим утром поехал один, быстро нашел нужное место и вернулся целым.

Наконец чумазый пацан велел остановиться.

– Дальше не проедете, – сказал он и злорадно добавил: – Застрянете. Так что идите пешком.

Проводник спрыгнул и был таков. Пока Керлиг размышлял, идти ли ему самому проводить императора или остаться охранять экипаж, за него все решили:

– Стереги карету, – приказал повелитель.

Ничуть не смущаясь, он потопал по грязи вдоль по улице. Утопая по голень в липкой жиже, Маджуро уверенно перешел через дорогу, а вскоре исчез, зайдя в дом. Через пару минут оттуда вышел незнакомый мужчина и изваянием застыл у входа.

Императора долго не было. Керлиг, поначалу бдительно следивший, чтобы никто из местных бродяг к нему не подкрался, окончательно разомлел и задремал. Его разбудили мухи, нагло начавшие ползать по лицу. Он прихлопнул одну и продрал глаза. Повелитель еще не вернулся.

Солнце заметно сдвинулось по небосклону к западу, когда к карете подошли три человека: император, незнакомый мужчина и высокая женщина, поддерживаемая ими с двух сторон.

Повелитель помог ей устроиться, а сам забрался с другой стороны. Незнакомец сел рядом на козлы.

– Я поведу, – сказал он. – Смотри по сторонам, здесь небезопасно… для таких, как ты.

Керлиг кивнул. Ленц говорил ему, что женщина в последней стадии болотной лихорадки. В таком состоянии и дышат-то через раз! Но эта хоть и выглядела истощенной, никаких симптомов болезни не проявляла. Она была абсолютно здорова, это лучший выпускник медицинского факультета университета мог сказать с уверенностью.

Под управлением незнакомца, пояснившего Керлигу, что он тоже человек Ленца, карета быстро выбиралась из трущоб. Краем уха секретарь слышал, как император врет женщине, что с ее сыном все в порядке. Та стала торопливым речитативом спрашивать о дочери, сестре Луки, но и здесь император ее лицемерно успокоил, пообещав, что ту найдут и тоже привезут во дворец.

– Теперь у вас все будет хорошо, Приска, – заверил ее Маджуро. – Не о чем беспокоиться. И стирать чужое белье вам больше не надо, у вас будет полное имперское обеспечение!

«Это не мое дело, – подумал Керлиг. – Видимо, вся семья Децисиму – подходящие доноры». Правда, непонятно, к чему была эта таинственность и личное участие императора, но к его причудам можно было давно привыкнуть. Впрочем, когда они снова проезжали то место, где их закидали камнями, до Керлига дошло, к чему все это. Повелителю захотелось стать ближе к народу, поиметь дешевой популярности? Что ж, учитывая усиление Рециния, ход понятный.

– Аве, император! – горланил тот плюгавый мужичок. В руке он держал кувшин с пойлом, купленный, видимо, на подачку повелителя. – Пресвятая мать, храни нашего императора Маджуро Четвертого, милостивого и великодушного!

К удивлению секретаря, прочие оборванцы горячо поддерживали плюгавого и тоже выкрикивали что-то подобное. Керлиг обернулся и сам не понял, как у него вырвалось:

– Что вы им сказали, повелитель?

Маджуро погладил женщину по плечу и поднял голову. К счастью, гнева в его глазах не было, только… радость? Повелитель улыбнулся и ответил:

– Керлиг, ничего такого, за что тебе стоило бы переживать.

– Но все же?

– Объявил, что по указу императора с сегодняшнего дня лечение всех подданных Империи становится бесплатным. Ведь что может быть важнее здоровья народа?

Секретарь открыл рот, закрыл, снова открыл, но все, что готово было вырваться, виделось ему абсолютно неуместным.

– Правильно, Керлиг, – кивнул повелитель. – Ни-чего.