Читать книгу "99 мир"

Глава 29. Красный сектор

Поверхность океана искрила короткими ослепительными вспышками отраженного солнца, и Лука зажмурился. Самый длинный день его жизни близился к завершению, но для него – императора – все только начиналось. В ближайшие час-два ему необходимо обзавестись теми, на кого он сможет положиться в дальнейшем, а значит, надо будет убедить их. И убедить не как Ленца, кнутом и пряником. Демонстрация способностей – прямой путь к восстанию и бунту. Для них его способности станут лишь доказательством, что повелитель превратился в мутанта.

А таких в Империи страшились и ненавидели. Не помогут ни царские «пряники», ни смертельный «кнут». Разгорятся слухи, и к утру дворец будет взят бурлящей толпой простолюдинов, подбадриваемых аристократами, причем не обязательно из числа сторонников его взбунтовавшегося брата Рециния.

Но пока было несколько минут передышки, Лука активировал вращение Колеса.

Лука’Онегут, первая жизнь.

Реминисцент. Наследник Эска’Онегута.

Уровень влияния: 0.

Очки Тсоуи: 24.

Активировано использование Колеса: отнимется 10 очков Тсоуи.

Использовать?

Лука задумался, а потом решительно нажал «Да». Ему надо усилиться, а до сих пор Колесо, будто понимая это, давало ему возможности, без которых он бы не выжил. Закончил бы жизнь в луже, убитый точным броском Карима Ковачара, или в погребе Ядугары, сначала выпитый досуха лекарем, а потом до костей обглоданный чинильями. Колесо словно видело будущее и знало, чем его надо наградить.

Он оставил глаза закрытыми, но продолжал его видеть. Исчезло все: багровеющее небо, переливающийся волнами океан, только слегка увеличившееся колесо набирало обороты, и сегменты смазались в пестрый диск размером с императорский обеденный стол.

Замедляясь, оно распалось сначала на чуть слившиеся фрагменты, а потом и на отдельные. Когда же пошло на последний оборот, Лука увидел, что сразу за серией белых сегментов шли три призовых подряд – синий, золотой и… Он решил не смотреть, закрыв глаза руками, но это, конечно, не сработало.

Медленно, как капля пота, стекавшая по лбу императора, ушел из активной зоны синий, дарующий мастерство в каком-либо навыке. Колесо почти замерло на золотом. Сверхспособность! Лука не был азартен, не успел развить этот навык, хороший или порочный, как посмотреть, будучи парализованным калекой, но отголоски сознания двух старших личностей – Эск’Онегута и истинного Маджуро Четвертого – забились в экстазе… и взвыли от особенно контрастного после предполагаемого джек-пота разочарования.

Выпал красный.

Использование Колеса реализовано.

Результат вращения: красный сектор.

Награда:

– Лука’Онегут получает увечье (в применении к текущему телу и миру существования) «БИСМ».

БИСМ? Увечье? Лука ощупал себя с головы до ног, попрыгал на обеих ногах, потом ощупал лицо – вроде бы ничего не изменилось, но сердце все равно рвалось из груди. Особым издевательством выглядело слово «награда».

Бесконтрольный избыточный сексуальный магнетизм (БИСМ)

Классификация: вирус.

Опасность: при определенных обстоятельствах смертельно.

Заразность: незаразно.

Редкое вирусное заболевание. Создано учеными ряда гуманоидных миров, как аттрактивное средство, вызывающее интерес и симпатию, а также половое влечение особей противоположного пола. Средства, отменяющего действие вируса, не придумано.

Базовая колония в теле носителя выделяет в атмосферу вирус-агент, проникающий в организмы всех встречаемых особей и, при возможности спаривания, передающий на базу код индивидуально настроенного феромона. Колония генерирует вирус-носитель целенаправленного действия и в кратчайшие сроки вырабатывает феромон необратимого действия, заражая особь.

Жизнь носителя всегда коротка. Все встреченные особи противоположного пола (или полов для случаев разумной жизни, требующей более чем одного сексуального партнера), встретив носителя, переключают все свое внимание только на него. Обладание (многократное вхождение в половой контакт) им становится их единственной и наиважнейшей целью, смыслом жизненного цикла.

БИСМ сам по себе носителю не вредит, но в социуме всегда приводит к ранней смерти, связанной с истощением и физическими травмами, несовместимыми с жизнью. Перевозбужденные особи противоположного пола в прямом смысле разрывали носителей на…

– Мой повелитель! – голос Ленца за спиной прозвучал неожиданно громко. Маджуро вздрогнул, но лекарь этого не увидел, смущенно уставившись в пол. – Простите, что помешал. Гектор истекает слюной, но не решается приступать к ужину. Так же явился рейк Ли Венсиро с сопровождающими. Распорядитесь пока их не пускать?

– Дай мне пару минут, Ленц, – глухо ответил Лука, боясь оборачиваться. Пока непонятно, как воздействует и отражается на его облике «выигранное» увечье. Хорошо бы поскорее разобраться… – Пусть подождут. И вы тоже… подождите.

Ленц прикрыл двери. Император осторожно оглянулся – лекарь и правда зашел внутрь. Облокотившись на перила, Мауджро погрузился в мысли, уставившись на тонкую горящую полоску заходящего солнца.

Итак, сексуальный магнетизм. То есть он станет неотразимым или, скорее, желанным партнером для всех встречных дам? С одной стороны, здорово, конечно, с другой – он и без него заветный приз для каждой свободной женщины Империи. Да чего греха таить, скорее всего, для замужней тоже. Но хочет ли он этого сам? Он представил себе, как кухарка Ядугары тетушка Мо вдруг воспылала к нему страстью и набросилась со вполне определенной целью, и его передернуло. Что же делать? Выгнать всех женщин прочь из дворца и окружить себя непреодолимым кольцом стражи? Или…

Обнаружено внедрение вируса БИСМ…

Обнаружено несанкционированное изменение обмена веществ…

Обнаружено воздействие на клеточном уровне…

Активация противодействия…

Сердце замерло, ожидая вердикта метаморфизма. Сила Колеса боролась с другой силой, но все того же Колеса, и строчки логов замерли. По коже пробежали мурашки, конечности онемели, он потерял сознание, но пришел в себя раньше, чем упал, заметив лишь, что мир мигнул, а звезды на биение сердца исчезли с темнеющего небосвода.

Строчки логов сменились новыми, но и те затухли, когда император все прочитал:

Противодействие невозможно!

Пересчет данных…

Требуется больше неорганических энергетических резервов.

Расчетное время до восполнения необходимого объема энергии Колеса с учетом текущих задач: 21 час.

Что ж… Двадцать один час он продержится. Вот только с мамой и Корой до позднего вечера завтрашнего дня лучше не встречаться.

* * *

– Ваше императорское величество! – Рейк Ли Венсиро отвесил короткий поклон. – Вы соизволили оказать моим скромным спутникам великую честь лицезреть вас лично. Позвольте их представить: очень деятельный, энергичный и, безусловно, всем сердцем преданный Империи и вашему величеству многоуважаемый владелец цирка, знаменитого от северных Пустошей до южных знойных пустынь Двурогого, Кратомир Джобджа… Боджа…

– Радомирко… – еле слышно шепнул стоявший рядом с рейком коротышка с залысиной, обрамленной редкой пшеничной порослью кудрявых волос. Маджуро услышал и едва заметно улыбнулся. – Добжанские мы.

– …Кратомир Боджобджанский! – выпалил Венсиро и очаровательно улыбнулся, обнажив крупные лошадиные зубы, один из которых, впрочем, отсутствовал.

Ленц склонился к императору и негромко пояснил:

– Снял дешевых шлюх и поперся к ним, соря деньгами. Утром проснулся – ни шлюх, ни денег, ни одежды, только бутылка недопитого пойла у изголовья. Девки оказались с пониманием. Рейк с горя допил бутылку, потом спьяну забрел в трущобы и свалился в канаву.

– Зуб потерял в канаве? – с искренним детским любопытством спросил Маджуро.

– Никак нет, ваше величество, – ковыряя пальцем в ухе, встрял в разговор Гектор. В ожидании возвращения императора он изрядно выпил и стал намного раскованнее, а Лука одергивать его не пытался. – Клык ему выбил мой лейтенант – повздорили в кабаке из-за прекрасной дамы.

– То был другой зуб, мы его уже вставили, – внес поправку Ленц.

– Может быть… – задумался капитан. – Не суть. Летеха от всей души предложил этому расфуфыренному петушку сатисфакцию, но тот отказался.

– Почему отказался?

– Помню эту историю, на прошлой неделе ведь случилась? – уточнил глава имперских медиков.

– Так точно, – согласился Гектор.

– Так почему отказался-то? – переспросил Маджуро.

– Дама оказалась с сюрпризом, – пояснил Ленц. – Причем во всех смыслах. Замужем за каким-то лавочником…

– Да и черт бы с ним, – заметил капитан. – Оба намотали по нехорошей болезни, а прознав, на следующий день уже вместе пили. Под утро их видели вместе, обнимающимися на пороге борделя…

Герой сплетен, поняв, что император не слушает, умолк и смиренно дожидался разрешения продолжить. Рядом с ним топтался обомлевший владелец цирка и три вытянувшиеся в струнку девушки – все смуглые, крепкие, ладно сбитые, с тонкой талией и выдающимися формами. Слушая россказни капитана, Лука смотрел на них, не в силах отвести взгляд. Почувствовав это, одна из девиц, синеглазая брюнетка, несмело ему улыбнулась.

Сидевшая по левую руку от Маджуро Кейриния деликатно кашлянула и тронула его за локоть. Вела она себя нормально – Луке удалось на остатки энергии Колеса «уговорить» метаморфизм если не излечить его, то на короткое время заблокировать генерацию феромонов. Лука отвел взор от девушки и посмотрел на капитана.

– … а он, значит, вытянул правую руку, положил на сгиб левую…

– Гектор! – оборвал его Ленц. – Его императорское…

– Молчу, – смутился капитан дворцовой стражи, склонил голову над блюдом и вгрызся в баранью ногу.

– Рейк Венсиро, прошу, продолжайте, – обратился Маджуро к гостю.

– Кхм-кхм… – откашлялся рейк. – Как я уже говорил, маэстро Кратомир привез в нашу прекрасную столицу, да стоят ее стены вечно, самый невероятный цирк уродов, какой только видывала Империя! По вашему первому зову, только кивните, мой повелитель, артисты цирка выступят перед вами!

– Я не понял, – крякнул капитан, – а они тоже здесь, что ли?

– Д-да… вашество… – Вытолкнутый рейком коротышка Добжанский густо залился краской, едва стоя на ватных ногах. Последний владелец цирка, выступавший во дворце, был утоплен в выгребной яме в антракте – его артисты спели похабную песенку, в которой прежний Маджуро явно уловил пародию на себя. – По велению рейка вся труппа прибыла во дворец со мной.

– Так с этого надо было начинать! – рявкнул капитан и треснул по столу обглоданной бараньей ногой, бросил кость под стол и потер руки.

Сдвинув брови, Лука незаметно и мимолетно тронул его за руку, внедрив несколько агентов, нейтрализующих алкоголь. Печень самого капитана явно не справлялась, и Гектора надо было приводить в чувство, пока тот не зашел за край, после которого ему будет лишь один путь – на плаху.

– Спасибо, Радомирко, – благожелательно кивнул император. – Пожалуй, мы не откажемся посмотреть на вашу труппу чуть позже. А вы, рейк, прошу, продолжайте. Представьте мне ваших чудесных спутниц.

– С превеликим удовольствием, мой повелитель! – Ли Венсиро задвинул коротышку назад, а сам вместе с тремя «самыми прекрасными цветками Юга» вышел вперед, осмелившись подойти к столу. – Их варварские имена слишком сложны и запутаны для вашего изысканного уха, и я их сократил: эта, что с волосами до жо… кхм… ниже спины, Тайя. Ее родители – дикие, но честолюбивые горцы – воспитывали дочь в строгости и уважении к Пресвятой матери и его величеству. Выйди.

Тайя, гордо вздернув головку и виляя бедрами, шагнула вперед, лукаво поглядывая на Маджуро. Видимо, жизнь, после того как девушка покинула отчий дом, была не такой строгой.

– Господин… – певуче произнесла она. – Служение вам – единственное, к чему я стремлюсь.

Капитан покрутил в воздухе указательным пальцем. Тайя его поняла и, грациозно привстав на носочки, сделала несколько оборотов, подняв руки. «Как лебедь, – подумал Лука, в жизни не видавший ни одного лебедя. – Само совершенство».

Тайя, словно почувствовав интерес владыки, закрутилась быстрее. Ее рыжие волосы задели кувшин и опрокинули его, заставив старика Нема броситься собирать осколки. Изумрудные глаза дочери горцев расширились в испуге, она прижала руки ко рту и попятилась.

– Все в порядке, Тайя, – успокоил Маджуро. – Вином у нас все погреба забиты, а такие волосы надо отращивать годами…

Кейриния сморщила носик, подумав, что новый человек император или нет, а, видимо, кобелем остался тем же. Разве что стал вежливее и… добрее. Ее кольнула ревность, но не та, что раньше, когда она соревновалась за его внимание с другими фаворитками, а какая-то иная.

– Майя, мой повелитель, – объявил рейк и засунул свою пятерню в густые пепельные волосы девушки, открывая остроконечное ухо. – Прекрасная и соблазнительная дочь высокомерного лесного народа. Эта крошечная мутация придает ей особый шарм.

Высокая, на голову выше императора, Майя склонилась в поклоне:

– Мой повелитель! Я родилась, чтобы выполнять ваши желания!

Широко улыбнувшись, девушка подняла ногу вертикально, прижала к телу и застыла в этой позе, демонстрируя гибкость, координацию и потрясающую пластику. Потом она встала на руки. Короткая юбчонка опала, а ноги раздвинулись, обнажая сочные ягодицы, и замерли параллельно полу. Перед сидевшими за столом открылись поразительные перспективы.

Лука, в нетерпении ожидавший представления заинтересовавшей его синеглазой брюнетки, замер с отвисшей челюстью. Керлиг в дальнем конце стола вытянул тонкую шею и привстал, фиксируя в памяти яркую картину. Кейриния отпила вина из бокала, но промолчала.

– Двурогий меня раздери… – потрясенно произнес капитан Колот Гектор, человек, безусловно, повидавший на свете всякое.

– Как это возможно анатомически? – восхитился Ленц. – Неужели строение…

Дальнейшего Лука не расслышал, чувствуя, как кровь приливает к ушам и буйно стучит сердце. В помутневших глазах отобразились две строчки текста:

Внимание! Неорганические энергетические резервы исчерпаны!

Блокировка действия вируса БИСМ невозможна!

Лука медленно повернул голову налево. На него плотоядно смотрели блестящие глаза первой фаворитки Кейринии. Она хищно облизнулась.

Глава 30. Дух великого предка

Капитан дворцовой стражи Колот Гектор наслаждался каждым мгновением вечера. Время шло к полуночи, и еще сутки назад он и представить не мог, что встретит час ведьм в императорских покоях. Ему ранее не доводилось присутствовать на подобных мероприятиях рядом с императором, это была прерогатива советников, любовниц, толпы жополизов и прихлебателей из благородных да злобной Цапли, императорского секретаря.

Последняя представленная рейком девушка по имени Майя поразила даже его, искушенного в постельных делах знатока женского пола. Исполненный ею фокус поразил капитана! Как такое возможно? Сейчас она стояла на ногах, но Маджуро на нее не смотрел. И непонятно было, подействовали ли на императора ее выкрутасы. Одно капитан мог сказать с уверенностью: на Юге живут люди без стыда и страха перед Пресвятой матерью! Там, откуда был родом Колот Гектор, за такое бесстыдство клеймо пало бы на всю родню…

– Повелитель, – жарко шепнула в ухо императору Кейриния, навалившись на стол. – Я вся горю! Оставим же всех и погрузимся в пучину наслаждений…

Гектор услышал каждое слово первой фаворитки, благо сидел между ней и императором. И если Ленц не повел и бровью, капитан поморщился: часы пробили полночь – и вернулся старый Маджуро Четвертый. Сейчас он, не смущаясь присутствующих, начнет делать это прямо за столом. Животное! Как был похотливой тварью, так и остался! А ведь казалось, что император после процедуры перелива и впрямь изменился…

Маджуро резко встал из-за стола, что-то шепнув сидевшему рядом Ленцу. Что именно, Гектор не расслышал.

– Гектор, всех прочь! – ожидаемо крикнул Ленц. – Повелитель устал и хочет остаться один!

Чего и следовало ожидать. Гектор нехотя поднялся из-за стола и ухмыльнулся. Кровь, прилившая к чреслам этой свиньи, поставила все на свои места. Еще бы! Прелести девчонок, приведенных этим клоуном Венсиро, были действительно хороши, но Двурогий подери, они же собирались поговорить о делах! Да и эта вертихвостка Кейриния хороша! Могла бы подождать со своим «горением», ведь так хорошо сидели! Может, и цирковые уроды бы еще выступили! Ладно, капитан, пора спускаться с небес на землю.

– Аудиенция закончена, господа! Довольно, прошу на выход! – Раздвинув руки, он мягко утащил за собой девушек с юга, а вместе с ними и остальных. Майя чуть задержалась, не отрывая призывного взгляда от императора, и капитану пришлось применить силу. – Не задерживаемся! Быстрее, быстрее!

Девушки покидали императорские покои под яростными взглядами рейка Ли Венсиро, решившего, что одна из них что-то сделала не так и тем разозлила повелителя. Но дело было явно не в этом. Впрочем, разубеждать расфуфыренного аристократа капитан не стал. Вместо этого, подгоняя его и владельца цирка Добжанского к выходу, прихватил с подноса одного из слуг кувшин вина.

– Гектор, мы не закончили! – окликнул его император. – Вернись, как проводишь гостей.

Ну да, конечно. Капитан нехотя поставил кувшин на стол. Его императорскому, Двурогий его задери, величеству нужны помощники? Придерживать? Он, конечно, знал о творящихся на высочайших приемах оргиях, но лично участвовать по долгу службы не приходилось. Пресвятая мать, только этого ему не хватало! Захлопнув за посетителями двери, он услышал голос лекаря:

– Керлиг, помоги перенести госпожу Кейринию! Ей плохо! Колот, помоги и ты! Она не такая легкая, как можно подумать!

– Аккуратнее! – приказал Маджуро. – Отнесите ее в мои покои.

– Что с ней? – поинтересовался Гектор у Ленца.

– Потеряла сознание… Ни с того ни с сего… – Лекарь пожал плечами, бросив взгляд на императора.

– Кейриния, судя по всему, много выпила, утомилась и уснула, – мягко произнес тот. – Все в порядке.

Первая фаворитка лежала без сознания, откинувшись в кресле. Аккуратно схватив ее за ноги, капитан убедился, что она действительно весит прилично. С такой-то задницей! Пока старик Нем со слугами убирали со стола, Гектор, Ленц и его плутоватый секретарь крайне деликатно исполняли поручение императора.

– Ты бы не пялился так, парень, – посоветовал Гектор Керлигу.

– Да не… я это… – пробормотал секретарь и отвел взгляд.

Юбка Кейринии задралась, обнажив мощное аппетитное бедро, и преодолеть силу животного притяжения было непросто даже капитану. Император в это время вышел на террасу. Гектор заметил, как он вытер пот и устало облокотился на перила балкона.

Они занесли фаворитку в спальню и уложили на кровать. Ленц отечески поправил ей сбившуюся юбку и накрыл девушку одеялом. Ночами во дворце было холодно. Заметив оценивающий взгляд капитана, лекарь смутился и вышел из спальни первым.

Они вернулись за стол и молча принялись ждать Маджуро. В тишине слуги выставили на стол десерты, новые кувшины с вином и фрукты, а потом покинули покои. Старик Нем, потоптавшись, выглянул на террасу, получил распоряжение повелителя и тоже ушел.

Керлиг задумчиво жевал сладкий и сочный плод ламая, но мыслями был далеко. Судя по его покрасневшим ушам, у парня из головы не шли фантазии с участием тех девчонок. А может, и самой Кейринии. Эта волнующая дама, чего кривить душой, и столетнего старца взбудоражит.

– Курить хочется, – нарушил молчание Гектор. – Чего он хочет от нас?

– Чтобы мы ему помогли, – ответил Ленц, протягивая ему кисет с табаком.

– В чем, Юргеас? И зачем здесь эта шельма? – он кивнул в сторону Керлига, скручивая сигарку.

Табак был роскошью и водился лишь у аристократов. Гектору как-то удалось разжиться купеческим конфискатом – так он и пристрастился к этой пагубной привычке. Он подкурил от свечи и с наслаждением затянулся, выпуская ароматный дымок.

– Чем мы ему можем помочь? Что он за император, если нуждается в помощи?

Некоторое время Ленц не отвечал, а потом, почесав нос, предложил:

– Может, выпьем, Колот? – Дождавшись кивка капитана, Ленц разлил вино. – «Юргеас», надо же. Давненько никто не называл меня по имени. Сомневаюсь, что вообще кто-либо во дворце знает, как меня зовут.

– Это моя работа, – пояснил капитан. – Знать всех придворных. Так что с повелителем? Зачем он нас собрал?

– Он сам объяснит, Колот. А Керлиг теперь его доверенное лицо. Как и мы с тобой. Ты и я.

– Кто? Я? – Капитан неискренне рассмеялся. – Доверенное лицо? А Гердиния в курсе?

– Цапля? – уточнил Ленц. – Очень в этом сомневаюсь. Я вообще не думаю, что ее слово теперь будет иметь хоть какое-то значение для повелителя.

– И откуда такие выводы? – скептически спросил капитан. – Ты же знаешь Цаплю, она им крутит как хочет. Тем более теперь, когда прощелыга Наут, имевший несчастье организовать неудачное покушение, кукует в клетке. Или ты что-то наплел про нее повелителю? Она была с вами? Но тогда почему еще не в кандалах?

– Нет, она в заговоре не участвовала, – поморщился Ленц. – Ей-то зачем? Что бы там ни думали советники, а фактически власть в Империи принадлежит… принадлежала ей. Никому император не доверял больше, чем этой старой карге.

– Ей всего тридцать девять, – заметил капитан. Он бросил взгляд на террасу за стеклом – император все еще стоял там. Со стороны казалось, что он о чем-то задумался, и это тоже было удивительно. – Так что с Цаплей?

– После перелива повелитель изменился, Колот, – тихо ответил Ленц. – Ты можешь не верить, но убедишься.

– И как же?

– В него словно вселился дух великого предка Маджуро Первого. Он начал думать о стране и народе…

– Что? – Гектор поперхнулся вином. Он ждал чего угодно, вплоть до новости о том, что у императора отвалился хрен, и теперь Маджуро более не интересуют придворные красавицы, но не такого точно. – Юргеас, ты бредишь!

– Нет, капитан Гектор, это не бред! – влез в разговор Керлиг и смутился. Ссутулившись под тяжелым взглядом Колота, он замолчал.

– Говори! – приказал капитан.

– Простите… – выдавил Керлиг. – Я не могу рассказывать все, но подтверждаю слова господина Ленца. Повелитель…

Заканчивать мысль он не стал, с террасы вернулся император. Прошел энергичной походкой за стол, похлопал по плечу каждого и в очередной раз ошарашил присутствующих, извинившись за долгое отсутствие.

– Продолжим… – сказал он, занимая свое место. – Вернее, начнем. Но сначала, Гектор, скажи, что ты обо всем этом думаешь?

– Повелитель?

– Ты впервые за этим столом?

– Да, повелитель.

– Есть ли у тебя какие-либо мысли на этот счет, полковник? Да и вообще, расскажи все, что думаешь обо мне и ситуации в стране!

Гектор сглотнул. Полковник? Повышение в звании значило перевод в другую воинскую структуру. Дворцовую стражу никогда не возглавлял никто выше капитана, да и функции эта служба выполняла по большей части представительские. Защиту дворца при бунтах осуществляла армия, а дворцовая стража специализировалась на мелочах: разрулить придворный конфликт, угомонить перепивших гостей, не дать унести какой-нибудь серебряный подсвечник… Императора, конечно, охраняли, но без фанатизма. За это им Наут не доплачивал. Что касается службы дознавателей, то они знали свой потолок. Слуги, кухарки, придворные… Реальной власти – ни тайной, ни явной – у них не было. Их не боялись.

Не зная, как скрыть замешательство, Колот отпил вина, поставил бокал, поправил скатерть, щелкнул пальцем по несуществующей пылинке на штанине и поднял взгляд.

– Говори откровенно, Гектор, – предупредил Маджуро. – Покривишь душой – я узнаю. И разговаривать больше так не будем. Ленц добавил в вино кое-какой препарат – у тебя покраснеют уши, если будешь лицемерить.

Гектор непроизвольно схватился за уши и посмотрел на лекаря. Тот на мгновение прикрыл глаза, подтверждая слова повелителя. «Надо было уходить с Венсиро! – подумал капитан. – И когда и кому соврал Керлиг? Уж у него-то уши краснее некуда!» Он хлебнул еще вина.

– Говори, – приказал император. – Что бы ты ни сказал, последствий не будет. Главное, не лукавь.

– А почему бы и нет? – куражась, выпалил Гектор. – Когда еще выпадет такая возможность? Хотели – получите! Вы, ваше величество, в безвыходном положении! О чем говорить, если из всей Империи вы теперь можете доверять только мне, лекарю, который утром собирался вас отравить, да прыщавому хитророжему Керлигу, чье имя вы еще вчера и знать не знали? А теперь этот плут – ха-ха! – главный управляющий императорской клиники! Ха-ха-ха! – Он расхохотался. – Чего только не пообещаешь, лишь бы заручиться поддержкой хотя бы такого пройдохи!

Его веселья никто не поддержал. Гектор осекся. Император с Ленцем невозмутимо ожидали продолжения горячей речи, разве что у Керлига еще больше заполыхали уши, да и щеки залило краской. Видимо, парнишка врал мысленно. Непонятно почему разозлившись на Керлига, Колот продолжил еще более страстно:

– С Юга идет Рециний с ветеранами и армией южных баронов. На Севере бароны задыхаются под ордами мутантов. В столице всем заправляют воры и генерал Хастиг. Даже в вашем собственном дворце у Цапли Гердинии больше власти, чем у вас! Вот вы спите с Кейринией, а хоть знаете, кем она той приходится? Исполняя прихоти фаворитки, вы, сами того не ведая, играете на руку Цапле! Я не удивлюсь, если та уже спелась с вашим братом!

– Тем хуже для нее, – пожал плечами Маджуро. – Продолжай.

– Что вы знаете о продовольственных складах, повелитель? Ага! – Гектор удовлетворенно кивнул, не получив ответа. – Вижу, что ничего. Горожане голодают! Склады сгорели, силы Рециния блокируют купеческие корабли с моря, с юга вообще никаких поставок второй месяц! Крестьяне прячут урожай, самим не хватает! Вашим именем Хастиг прижал их так, что они пухнут с голоду, а сам выкинул зерно на столичные рынки с десятикратной наценкой! И, клянусь Пресвятой матерью, худшего правителя, чем вы, Империя не видала никогда! Да случись сегодня еще одно покушение, я пальцем не пошевелю, чтобы помешать! – Капитан замолчал, осознав, что все только что наговоренное он произнес лично императору.

– Хорошо, Гектор, – все так же невозмутимо сказал Маджуро. – Выпей вина, освежи горло и продолжай.

Гектор схватил кувшин и присосался. Никогда больше не доведется ему испить вина – да что там вино, дожить бы до рассвета! Боже, какой же он идиот! Не иначе, Двурогий посмеялся над ним, развязав его болтливый язык!

Глотая вино, Гектор прикидывал последствия: а что, если он вытащит клинок и воткнет его в сердце императору? Как поведут себя Ленц и его прихвостень Керлиг? Они ему, конечно, не соперники, и, если понадобится, он и им брюхо взрежет! А потом надо будет просто вытащить из темницы Наута и вместе с хитроумным советником продумать, как продаться подороже Рецинию…

Двери в императорские покои распахнулись, и помещение, громыхая чернеными латами, быстро заполонили какие-то незнакомцы. Их лица были скрыты шлемами. Три, шесть… Гектор, сам еще не осознавая, что делает, перемахнул стол, на лету вытаскивая клинок, и встал перед чужаками:

– Ни шагу. Кто вы такие? Именем императора! Немедленно покиньте помещение!

– Вольно, капитан, – из ряда чужаков выдвинулся массивный мужчина в полном доспехе и шлеме. Его голос звучал приглушенно, но знакомо. – Угомонись, Гектор! Твои ребята радуются жизни в лучшем борделе столицы и всем довольны. Советую тебе выйти из этих покоев, забыть о том, что ты здесь видел, и присоединиться к ним. Все уже оплачено, капитан!

– Я клялся в верности повелителю, генерал Хастиг… – голос Гектора прозвучал сдавленно. Он обернулся и увидел, что император сидит как сидел. То ли застыл в ужасе, то ли обосрался со страху.

– Ну и я клялся, и что? – Хастиг пожал плечами и снял шлем. – Того императора больше нет. Я вижу дебелую разжиревшую свинью! Или твоя пьяная дерзость связана с тем, что ты отужинал с ним за одним столом? Избранным себя почувствовал, а, капитан? Так я тебя разочарую – ты не избранный. На твоем стуле вчера сидела потаскуха. Это место для его шлюх, капитан! Уйди с дороги, не стоит он того. Я сделаю вид, что ты ничего не говорил…

Позади раздалось кряхтение, шорох. Маджуро грузно встал из-за стола и подошел к Гектору. Хастиг насмешливо ухмыльнулся:

– Надо же, он еще в состоянии сам передвигаться!

Из-под шлемов раздались смешки. Гектор посмотрел на объект насмешек и изумился – Маджуро тоже улыбался:

– Похоже, Колот, ты был прав насчет еще одного покушения сегодня, – сказал он, положив руку ему на плечо. – А вот насчет того, что не пошевелишь и пальцем, ты ошибся. Похоже, ты ценишь клятвы и Империю больше, чем думаешь.

– Глядите-ка, ребята, говорящая свинья! – делано удивился Хастиг и расхохотался. – Надо же! Ха-ха-ха!

Его гогот прокатился по императорским покоям, но поддержки не получил. Гектор, выпучив глаза, смотрел за его спину, не веря глазам, а потом заорал.

Хастиг медленно повернул голову. Через мгновение он присоединился к крику Гектора, разве что выл громче и истеричнее. Капитан знал по опыту, что так визгливо орут от дикого, первобытного ужаса.