Читать книгу "99 мир"

– Да что у тебя там за слабаки работают?! – возопил Хастиг. – Что вы из мухи чинилью лепите? Найдите сволочей – и на плаху! У тебя что, ребят ратных совсем нет?

– У меня все ратные! – заорал Гектор. – Да только вечером они расходятся по домам, к семьям! А ночью, как нормальные люди, ложатся спать! А выставить охрану у каждого дома я не могу!

В полном молчании после вспышки генерала и полковника раздалось надрывное перханье. Откашлявшись, побледневший Лодыгер вытер платочком лоб и сообщил:

– Здесь упомянули чинилий. Нам с супругой посреди ночи какие-то лихие люди подкинули несколько. Прямо в постель. Охрана ни сном ни духом, но как-то проникли. Оставили записку… – Он полез в карман и вытащил аккуратно свернутую бумажку. Расправил и зачитал: – «В следующий раз это будут головы твоих дочерей, Лодыгер! Не старайся для Маджуро…» Простите, но здесь так написано…

– Читайте, советник, смелее, – кивком поощрил император.

– «Маджуро Жирного, его дни сочтены. Смерть тирану! Слава Рецинию, истинному императору!»

– Не обязательно было так фанатично кричать последние слова, Лодыгер, – сухо заметила Гердиния. – А что там за Игнат такой? На него что, никакой управы нет?

– Я посылал людей, и все, кто задавал хоть какие-нибудь вопросы, касающиеся Свирепого, пропадали, – мрачно произнес Гектор. – Был у меня там знакомый по имени Куница, но он куда-то пропал. Известно, что некоторое время назад он обратился ко всем вожакам других бандитских шаек. Вызвал в так называемый Круг чести. Отказаться у них – первый признак слабости и трусости. За таким лидером никто не пойдет, а потому все согласились. Что там произошло, неизвестно, но на следующий день преступный мир столицы изменился. Единственное, что известно достоверно, у всех бандитов теперь один вожак – Игнат Свирепый.

– А не тот ли это Игнат, что когда-то был гладиатором, а потом открыл свою бойцовую школу? – затаив дыхание, спросил Лука.

– Вполне возможно, – кивнула Гердиния. – Школа закрылась, когда стало понятно, что у народа нет денег, и люди предпочитают купить еды, а не учиться чему бы то ни было. Сам Игнат куда-то исчез, но теперь все сходится.

– Венсиро… – задумчиво сказал Лука.

– Да, повелитель?

– Я хочу, чтобы уже к вечеру все твои глашатаи и барды громогласно объявили столице: Маджуро Четвертый вызывает в Круг чести Игната Свирепого!

Глава 39. Игнат Свирепый и его люди

– Да, еще кое-что, – Маджуро задержал уходящего Ленца. – Как там Пенант?

С полмесяца назад до императора дошли слухи о том, что Ядугара погиб. Подробностей никто не знал, но по всему выходило, что во время процедуры перелива что-то пошло не так.

– Жив-здоров, – пожал плечами советник по вопросам науки и здравоохранения. – После безвременной кончины Ядугары окончательно выяснилось, что тот проводил нелегальные процедуры перелива, в том числе с лицами, не дававшими на то согласия. Мы это знали и раньше, повелитель, но его любовница, некая Рейна Дератто, поделилась подробностями, которые подтвердили обвинения старшего ученика. Рейна была рабыней, а слуги получали зарплату, таким образом, единственным, кто служил Ядугаре безвозмездно, был Пенант. Близких и родственников у целителя не осталось, а потому парня признали наследником, особенно после того, как выяснилось, что тот делился с наставником еще и жизненными силами. Суд постановил передать всю собственность погибшего, включая особняк, Пенанту.

– Еще что-то?

– Да. Как вы и просили, Керлиг принял парня в клинику. Частная практика ему не светила, а знания у него есть. Будет полезен, – сухо заключил Ленц.

Едва за одним советником закрылась дверь, появился другой: Гектор кого-то привел.

– Это Куница, – представил он спутника императору. – У него сообщение от Игната. – И, повернувшись к посланцу, хотел было влепить ему подзатыльник, но тот уклонился. – Балда! Кто же на прием к императору ходит с оружием? Одних метательных ножей шесть штук изъяли. Еще два кинжала и нож в голенище!

– Дядя Колот, так неспокойно нынче на улицах! – искренне возмутился Куница. – Днем лихие люди подошвы на бегу срезают, а про ночи я вообще молчу. Совсем ваша стража мышей не ловит!

Гектор бросил на гостя уничтожающий взгляд, но промолчал. Парень хоть и глумился над ним, сам принадлежа к преступному миру, но сказанное было неоспоримо: в столице настали неспокойные времена. И если за последнее время часть проблем удалось решить, разгулявшуюся преступность побороть не удавалось. Наоборот, по достоверным данным Маджуро знал, что все больше бывших стражников, подчиненных Гектору, переходит в противоположный лагерь, присоединяясь к тем, с кем должны были бороться.

– Простите, ваше величество. – Куница прижал кулак к сердцу и склонил голову. – Виноват.

– Это было забавно, – улыбнулся Маджуро. – Редко приходится видеть людей, осмеливающихся спорить с моим советником, ужасным и наводящим страх Колотом Гектором.

– Ну так он же мне как сын… – смутился Гектор. – Я вам рассказывал, повелитель. Присматриваю, с тех пор как его отец безвременно скончался… Видимо, плохо присматриваю!

– Это моя жизнь, – резонно заметил парень.

Император кивнул, удовлетворенный объяснением, и протянул руку. Молодой человек с готовностью, но несколько удивленно ее пожал. Выглядел он лет на двадцать пять, но метаморфизм определил возраст точнее – девятнадцать. Парня старили глаза – с наметившейся по углам сеткой морщин, смотрящие твердо и пристально.

Для своих лет этот заросший щетиной, с золотыми серьгами в ушах посланник Игната Свирепого держался уверенно. Особенно, учитывая, где и с кем сейчас находится. Парень щеголял в приталенной кожаной куртке, с подбитым мехом воротником и многочисленными серебряными заклепками, шелковой рубахе и пурпурных бархатных штанах, заправленных в высокие сапоги из мягкой лакированной кожи. Носки их венчали металлические набойки. Для уличных драк, смекнул Лука.

– Рад знакомству, Куница, – сказал император. – Что тебе поручил передать Игнат?

– Ваше величество, – склонил голову парень. И посчитав, что на этом с церемониями можно заканчивать, развязно ухмыльнулся: – Босс сказал, что ваши глашатаи зря дерут глотку. Так дела не делаются… – Чуть смутившись под бешеным взглядом Гектора, он уточнил: – У нас так дела не делаются. Это, как его… Понимаете, ваше величество, у нас все просто. Император – сам по себе, мы – сами по себе. Мы вашим законам не подчиняемся. За то и страдаем, если кто-то попадается вашим псам, и его отправляют в тюрягу, на рудники или плаху. Но это, понятно, издержки нелегкого ремесла и единственная, так сказать, точка пересечения интересов…

– Не мудри, Кейн! – поморщившись, перебил парня Гектор. – Что ты плетешь?

– А что я, дядя Гектор? Мне сказали передать, я и передаю. Игнат сказал, мы сами по себе и законы Империи нам не писаны. А если его величество решил поиграть на нашем поле, то пусть лучше выучит правила игры. Я правильно понимаю, что ваше величество бросил вызов боссу?

– Вполне, – миролюбиво усмехнулся Маджуро.

– Ну вот! – обрадовался парень. – Поймать вы его не можете, вот и решили таким хитрым манером скрутить босса. Но у нас нельзя вот так вот взять и просто бросить вызов главному, пока ты не доказал право в Круге с капитанами, то есть с другими боссами, теми, что помельче. Тем более если ты никто или хрен с горы.

– С какой горы? – удивился император.

Гектор влепил Кунице подзатыльник, и парень окрысился:

– Да что такого, дядя Гектор? Я передаю слова босса! И в наших кругах его величество на самом деле никто. Авторитет надо заработать с нуля, будь ты хоть Верховный жрец Пресвятой матери, лично Двурогий или император. Так он сказал.

– И? – синхронно вопросили Гектор и Маджуро.

– Ну а чо? Вашему величеству, если он в самом деле хочет биться с Игнатом и другими, надо лично бросить вызов. А не так, как щас, это какой-то цирк с хромыми конями. Так сказал босс.

– Лично? Да твой Игнат совсем ума лишился? – изумился Гектор.

– Колот, а он прав, – расхохотался император и обратился к Кунице: – Слушай, парень, я бы и хотел лично, да только твой босс прячется, словно крыса в норе. Как же я брошу ему вызов, если не знаю, где его найти?

– Он не крыса, – хмуро ответил посланник. – А хотите встретиться, я вас к нему проведу. Ночью. И одного! А то нет вам никакого доверия – прознаете, где наши верховоды дела мутят, да и отправите своих псов за ними. Нет, Игнат не вчера родился, знает с какой стороны за титьку хватать.

– Ты это к чему? – хмуро поинтересовался Гектор.

– Что?

– Про титьку. Хочешь сказать, что у его императорского величества большая грудь? Ты на что намекаешь, сучье рыло? Батя твой в гробу сейчас со стыда переворачивается!

– Да я не про то совсем… – стушевался парень. – Я к тому, что Игнат имеет основания полагать, что затеянный его величеством вызов не что иное, как профанация, направленная на то, чтобы его, Игната, изловить, а коли тот откажется, ударить по его это… как его… весу! Престижу, то бишь.

– Это его слова или ты сейчас своими домыслами делишься? – поинтересовался Маджуро. – Ну, про авторитет и мои коварные планы?

– Своими, – признался Куница.

– Тогда я скажу, что ты неправ. Я не вижу смысла ловить Игната, потому что вместо него придет другой Игнат. Пусть не Свирепый, а Жестокий или Добрый, не суть. Ничего не изменится, ваша братия все так же будет мешать мне и моим людям строить достойное государство и готовиться к войне. Вы саботируете строительные работы, запугиваете мастеровых, угрожаете моим советникам. Я долго спал, Куница, отдав управление страной в руки бесчестных и вороватых людей, но теперь проснулся. Я знаю, что крыс, тараканов и чинилий не искоренить, но не хочу, чтобы они чувствовали себя в городе, основанном моим предком, как дома. Хозяевами! – Маджуро бешено посмотрел на посланника Игната, и тот невольно отступил под таким напором. – Устрой мне встречу со своим боссом, главной крысой!

– Ваше величество! – не сдержался Гектор. – Не вздумайте!

– Я буду один, – уже сдержанно сказал Маджуро. – Если и тогда твой босс откажется, я клянусь, о его трусости узнает каждый житель Империи!

– Я вернусь за вами в полночь, ваше величество, – невозмутимо произнес Куница. – Он не откажется.

* * *

Кроме Гектора, единственным человеком, узнавшим об очередной авантюре императора, стала Гердиния. Но вопреки опасениям Луки, она не стала его отговаривать. Напротив, посмотрела с гордостью, чмокнула в щеку и пожелала успеха.

К полуночи, усыпив Кейринию, он выбрался через окно кабинета Гектора к ожидавшей его со стороны моря карете. Та была пуста, не считая Куницы, правящего лошадьми. Император с советником забрались внутрь, и карета тронулась, докатив их до дворцовых ворот.

– Повелитель, разрешите…

– Нет, Гектор, – твердо сказал Маджуро. – Не хочу подвергать тебя риску.

– Удачи, повелитель! – Гектор стукнул себя кулаком в грудь. – Да пребудет с вами сила Пресвятой матери!

Они оставили Колота у ворот, и Куница погнал лошадей на встречу с главами преступного мира. Ехали быстро, но все равно поездка выдалась долгой: через весь город, мимо элитных районов, через Торговую площадь, Охотный ряд и лавки городских ремесленников; через нищие кварталы, где Кунице пришлось орудовать как кнутом, так и словом, выкрикивая грозные прозвища авторитетных бандитов и распугивая местную шпану и оборванцев, решивших поинтересоваться содержимым кареты и прощупать карманы пассажиров.

Вопреки уговорам Гектора, император оделся по-простому. Заурядные штаны, рубаха и плотный кожаный плащ с капюшоном. Он не взял с собой даже кинжала, настойчиво пихаемого ему Колотом.

За весь путь Куница не проронил ни слова в адрес императора. Молчал и Маджуро, занятый тем, что в который раз проверял созданные метаморфизмом усиления, моделируя в уме самые разные опасные ситуации.

Кости, кожный покров, стенки сосудов – все было усилено. Даже вне боевой формы каждый важный орган был защищен жировой прослойкой и хромированной сталью, армированной титаном, чудом найденным в хирургических инструментах Ленца. Пронзить императора не смог бы ни один человек никаким видом холодного оружия. Сила Пресвятой матери берегла Маджуро, как думали приближенные Ленц, Гектор и Хастиг, но на деле сила была не мистической, а вполне реальной. Разве что из другого мира.

Маджуро похудел. Он все еще считался толстым, и лишнего веса в нем все так же было прилично, но около двадцати килограммов наиболее вредного висцерального жира метаморфизм переработал. Это ничто в сравнении с тем центнером, который еще оставался, но все же прогресс наметился. Императору даже стало легче ходить.

Недаром первым, что усилил метаморфизм, стали колени и позвоночник, чтобы улучшить осанку и не гробить огромной нагрузкой связки и суставы. Наращенная мышечная масса позволяла держать спину прямо в любой ситуации, а окрепшие руки первой заметила Кейриния, когда в постельных играх император начал легко поднимать девушку и держать на весу сколь угодно долго.

Да, он стал настоящим мужчиной. В ночь после церемония награждения Ядугары, когда Кейриния с Корой вернулись из торговых рядов, чтобы похвалиться покупками, он чувствовал себя безумно уставшим. Кора, поняв, что между братом и ее новой подружкой что-то намечается, деликатно попросила:

– Ваше величество, позвольте мне удалиться на отдых. Первый день во дворце, столько впечатлений! Я очень устала!

– Да, конечно, Кора, иди отдыхай, – разрешил Маджуро.

Оставшись с Кейринией наедине, он почувствовал, как от желания у него перехватывает дыхание. Фаворитка, по какой-то причине смыв с себя всю косметику, выглядела такой невинной и чистой, что пляшущие в ее глазах дьяволята придали ему решимости. Он схватил ее за руку и, ничего не говоря, повел в спальню. А потом весь мир исчез, оставив после себя только прекрасное, податливое и жаркое девичье тело. Кейриния знала и умела в сексе все, угадывая промелькнувшие желания Луки в одно мгновение и с блеском доказывая, что не только за красоту стала первой фавориткой настоящего Маджуро.

С незаметно пришедшим рассветом, чувствуя, как в душе что-то поет, он осознал, что открыл для себя занятие настолько прекрасное и волшебное, что хотя бы только ради этого стоит жить. С тех пор, имея все возможности обладать любой женщиной Империи, он все равно желал только одну женщину. Кейринию.

Парадоксально, но при всем этом он прекрасно осознавал, что хоть и испытывает к фаворитке очень теплые и нежные чувства, однако не любит и лишь с благодарностью принимает…

– Приехали, ваше величество.

Маджуро, погруженный в свои мысли, осознал, что они остановились у побережья – возле скалы, хищным саблевидным клыком выпирающей из череды горных пиков за городом. У входа маячила неясная тень с факелом в руках. Она сделала шаг вперед, и огонь осветил обезображенное старческое лицо, изуродованное ужасным шрамом. Редкие седые волосы трепал свежий ветер с моря.

– Меня зовут Лоу, – надтреснутым голосом представился старик. – Сразу предупреждаю, подобных мест у нас много. После этой встречи оно использоваться не будет, поэтому, если планируете вернуться со стражей, забудьте.

Лоу повел Маджуро вглубь пещеры к узкому проходу, заваленному камнями. Свистнул. В ответ раздалась соловьиная трель, послышался стон натянувшейся лебедки и скрип колеса. Камни – или бутафория, их изображавшая, – поднялись вместе с ранее незаметной платформой в воздух на метр и зависли.

– Надо ползком, ваше величество, – виновато пояснил Куница и, нагнувшись, крикнул в проем: – Эй, там! Поднимите еще немного! Наш высокопоставленный гость довольно упитан!

– Так пусть просрется! – заржал кто-то с той стороны.

Лука представил, как заползает под камни, и тот шутник опускает всю эту груду на него. Все, конец Маджуро Четвертому, добро пожаловать, новый император Рециний! Немного обеспокоенный подобной перспективой, он смоделировал ситуацию метаморфизму и получил неутешительный ответ:

Моделирование ситуации «Давление 10 тонн» завершено.

Анализ…

Моделирование противодействия…

Рекомендуемое преобразование…

Недостаточно материала для метаморфозы тела носителя!

Требуется…

Требовалось много что. Металлы, время на преобразование тела, энергия Колеса. С последним проблем не было, а вот где прямо сейчас найти полсотни килограмм титана, не говоря уже о вольфраме или иридии, Лука не знал. Он вообще сомневался, что подобные металлы добываются в этом обществе, по крайней мере, на Съяре.

– Так что, его толстейшество полезет или уже обмочило штаны? – поинтересовался Лоу.

Не удостоив ехидного старика ответом, Маджуро резко нырнул в проем и заработал конечностями так резво, как мог, протискиваясь, разрывая одежду и расцарапывая себе затылок, спину и локти. Через три секунды он поднялся на ноги возле ошалевшего шутника и невозмутимо отряхнулся. Тот стоял с саблей в руках и хлопал глазами.

– Эй, Рамзец, что у тебя там?

– Гость… – Шутник сглотнул. – На этой стороне. Что, ведем его в Круг?

– Растяпа, – беззлобно выругался старик.

Через минуту и он, и Куница пролезли через лаз. Старик окатил Рамзеца – зачуханного бродягу с бельмом на глазу и отвисшей губой – презрением и молча побрел вглубь. Вслед за ним направились и Маджуро с Куницей.

По бесконечным темным тоннелям они шли почти час, сворачивая в неожиданных местах, и Лука был готов поклясться, что его водят кругами, а одно место прошли многажды.

Наконец, они добрались до большой пещеры, освещенной развешанными по стенам огнями. В центре, отражая играющий свет факелов, блестела лужа, а вокруг нее сидели на округленных валунах и камнях бандиты.

Пестрая многолюдная толпа, среди которой Маджуро заметил и лихого вида девушек, и ярко размалеванных дамочек. Но большей частью присутствующие были мужчинами, причем самой агрессивной породы – из тех, кто чужую жизнь не ставит ни во что, а зарабатывает злодеяниями. Такого разномастного люда Лука не видел даже на паперти у храма Пресвятой матери, а там бродил самый разный народ. Бородатые, татуированные, франтоватые, в лохмотьях… Изящные молодые люди с узорно выбритыми бородками, щегольски одетые по последней моде, соседствовали с обнаженными по пояс великанами с глазами убийц… Но как бы разнообразно они ни выглядели, от всех веяло угрозой. И если бы Лука классифицировал ее виды, то дал бы одну из высших оценок по степени опасности.

Старик Лоу вывел Маджуро в центр пещеры, указав место в луже. Та оказалась по колено. Куница тем временем где-то исчез, растворившись в людской массе.

При появлении императора толпа заволновалась. Кто-то издевательски хохотнул, кто-то свистнул так, что отраженный от стен звук заложил уши.

Из тесной группы сидящих в дальнем конце отделилась массивная фигура. Постепенно разговоры утихли.

Фигура вышла на всеобщее обозрение, и Лука понял, что это и есть Игнат Свирепый. Коротко, на манер гладиаторов, стриженый, с чудовищными руками и мощным торсом, не скрываемым расстегнутой шелковой рубахой с закатанными рукавами. Кисти украшали дорогие браслеты, а бычью шею окольцовывала золотая цепь. Лидер преступного мира Империи двигался легко и бесшумно, будто джамалайский тигр, а на лице его застыла широкая улыбка.

– Ну что все затихли? Братья! Сестры! – Игнат взмахнул руками, призывая толпу. – Поприветствуем императора Маджуро Четвертого, оказавшегося не таким трусом, как мы представляли!

Толпа заревела, заулюлюкала, загоготала, забрасывая пришельца всяческим хламом и мусором. В щеку ударил огрызок яблока, в плечо прилетел весомый камень. Если Лука и рассчитывал на толику уважения – все-таки сам император! – то иллюзии сразу развеялись. Ему здесь были не рады.

– Ну, здравствуй, Маджуро! – гаркнул Игнат. Все стихли, ожидая продолжения шоу. – Твои горлодеры кричали, что ты хочешь бросить мне вызов? Так или нет? Язык проглотил?

– Да, Игнат, я бросаю тебе вызов. Как видишь, лично.

Народ зашептался, кто-то что-то выкрикнул, и все рассмеялись. Дождавшись, когда народ уймется, Игнат схватил Луку за ворот, попытался приподнять – не вышло – и зло выпалил:

– А с чего ты, свинья, решил, что каждый может бросить мне вызов? Кто ты такой? С чего решил, что заслуживаешь этого? А?

Последние слова он выкрикнул Луке в лицо. Только тогда император понял, что Игнат взбешен. Глаза Свирепого налились кровью и буравили насквозь.

– С того, убийца, что я император! – заорал Маджуро. Он сам схватил Игната за ворот и попытался поднять, но рубашка не выдержала и порвалась. – Это мой город! Моя земля! Моя страна!

– Да ты совсем поехал! – изумился Свирепый. – Глупец, твои мозги окончательно заплыли жиром! Не знаю, что за моча ударила тебе в голову, но теперь я абсолютно точно могу сказать, такой правитель нам не нужен! Сколько лет ты пил кровь из народа?! А? Вот тебе мой ответ: отсоси у каждого, кто находится здесь…

– И отлижи! – заорала какая-то деваха.

– … и мы тогда подумаем, позволять ли тебе вообще вызывать в Круг хоть кого-то из честной братвы!

– Тогда тебе впору называться Игнатом Зассавшим, трус! – проревел Маджуро.

Тот оскалился, потрепал императора за щеку:

– Ты пожалеешь, тварь. Клянусь, утром город увидит твою пустую башку вместе с отрезанным членом в хайле на Торговой площади!

Он обвел взглядом притихшую ораву и рявкнул:

– Призываю капитанов в Круг! – а обернувшись к императору, негромко произнес: – А ты, свинья помойная, если хочешь, чтобы я размазал тебя лично, сначала справься с каждым из моих капитанов!

В лужу ступили четверо. Они, скалясь, выстроились рядом с Игнатом.

– Знакомься, чушка! Лицо кого-то из них станет последним, что ты увидишь в своей бессмысленной жизни, опарыш! Мои капитаны: Роккан, Худояр, Керкион и Отолик! Справишься с ними – обретешь честь сдохнуть от моей руки! Кому первому из них ты бросишь вызов?

В пещере установилось могильное безмолвие. Капитаны не сводили глаз с императора, на губах каждого застыла насмешливая улыбка.

– Порядок не важен, я убью каждого из них! – ответил Маджуро.

По пространству бандитского логова пробежал удивленный шепот. Маджуро прошелся по кругу, обводя взглядом зрителей, и проорал:

– Я, Маджуро, именуемый Четвертым, владыка всего мира, выбранный Пресвятой матерью защитником всех людей и всего живого мира, кровь от крови основателя Империи Маджуро Первого, Победителя! Я вызываю всех четверых, а кто отважится первым, пусть решают сами!