Читать книгу "Рождение дракона"

Часть II
Они не те, за кого вы их принимаете

Райли

– У нас проблема.

Это было не первое, что я хотел услышать после возвращения с вечеринки, которая, по всем стандартам, была полным отстоем. Безусловно, отпинать богатенькую молодежь было весело, хотя и совсем не сложно. Гораздо сложнее было выбесить того паренька. Впрочем, ничто из этого не имело значения. Я пришел на вечеринку не для того, чтобы избивать людей или угрожать несносным смертным, которые вообще ничего не знают. Я пошел туда ради нее.

– Райли. – Уэс зашел на кухню, когда я бросил ключи от мотоцикла и бумажник на стойку. Я устало посмотрел на него. Долговязый человек выглядел взъерошенным. Его рубашка помялась, каштановые волосы торчали во все стороны, и это было нормальным для него. Сегодня вечером его английский акцент действовал мне на нервы. – Ты меня слышишь? У нас проблема, приятель.

– Надеюсь, это важно, – проворчал я, протискиваясь мимо Уэса в просторную гостиную. Черт, я устал. Это была долгая ночь. Через огромные окна была видна луна, низко висевшая над океаном, которая соблазняла меня на то, чтобы выйти из комнаты и отправиться на улицу лишь затем, чтобы сбежать от Уэса. Если выйти на веранду, то можно увидеть белые скалы, небо и услышать шум прибоя, который бился в тридцати метрах внизу. Дом был построен на полпути к утесам, и широкая открытая веранда была отличной отправной точкой для тех ночей, когда я не хотел выводить мотоцикл на дорогу. Неплохо для дома, который не был нашим. Настоящие владельцы отправились в Европу на лето и нуждались в ком-то, кто позаботился бы об их большом пустом особняке. Нам повезло. Немного повозившись в Интернете, Уэс сделал так, что наняли его – ответственного бухгалтера средних лет, с женой и без детей и домашних животных, который желал снять дом на лето. Никто не заподозрил обмана. Ну, по крайней мере, никто не стал бы вынюхивать, почему двое парней студенческих лет поселились в пляжном доме, который стоил миллионы.

Уэс последовал за мной в гостиную.

– Еще одно наше гнездо отключилось, – мрачно сказал он.

Мой гнев усилился. Прищурившись, я повернулся к Уэсу:

– Какое?

– То, что в Остине, – человек поднял руку в беспомощном жесте, – сигнал пропал сегодня днем, и никто не ответил. У меня не получилось с ними связаться.

– Черт побери! – Развернувшись, я сбил со стола дорогую вазу, и фарфор стоимостью в несколько тысяч долларов полетел в стену. Уэс вздрогнул. Жар запылал у меня в легких, и я сделал глубокий вдох, сдерживая желание перевернуться и испепелить что-нибудь. – Я ведь только что оттуда! – прорычал я. – Весь прошлый месяц я потратил на обустройство того пристанища. Проклятье! Что, черт возьми, вообще происходит?

Уэс не бросил на меня свой обычный раздраженный взгляд, и я понял, насколько сильно он был шокирован.

– Не знаю, приятель, но теперь его больше нет, – сказал он, и я запустил руки в волосы, пытаясь думать. Остин. В том пристанище был только один дракон – детеныш, которого я вытащил в прошлом году. Он верил в то, что я смогу защитить его. Я обещал, что смогу оградить его от опасности.

Черт бы все побрал.

– Нам пора отсюда выбираться, – добавил Уэс, оттолкнувшись от стойки. – Нужно сообщить другим гнездам, что нас скомпрометировали. Если мы уедем сегодня вечером…

Я опустил руки.

– Нет, – пробормотал я, и Уэс посмотрел на меня с удивлением. Гнев и решимость сжали меня, как холодный кулак. Гнездо в Остине было потеряно, но это лишь означало, что я должен преуспеть здесь. – Мы никуда не едем без девчонки, – твердо сказал я, оборачиваясь. – Я близко, Уэс. Она меняет свое мнение. Я чувствую это. Дай мне еще неделю или две, и она так устанет от «Когтя», что будет умолять меня увезти ее подальше.

– Ну точно. – Уэс скрестил руки на груди и приподнял бровь. – Это как в тот раз, когда ты поклялся, что потребуется максимум неделя, чтобы убедить этого Оуэна присоединиться к нам, и что он сделал в итоге? Нам пришлось провести месяц в Чили после того, как он сдал нас «Когтю».

– М-да, но с другой стороны, ты, наконец, подзагорел, – Уэс недовольно посмотрел на меня, и я ухмыльнулся, вспоминая его покрасневшую кожу и лицо, пока мы переезжали из джунглей в деревню, потом снова в джунгли, не задерживаясь нигде на длительное время. Уэс не любил бывать на свежем воздухе, и это чувство было взаимным. – Тогда это был риск, – признался я, – и мы оба это знали. Сейчас все не так.

– И почему же?

– Потому что я так говорю.

Уэс вздохнул.

– Ты знаешь, есть инстинкт самосохранения, который сохраняет нам жизнь все время? Тот, который говорит нам убираться, когда чертовы орденцы или «Коготь» приближаются к нам? У тебя этот инстинкт очень слабо развит.

Я ухмыльнулся и отправился к себе комнату, зная, что в ближайшее время мы никуда не уедем. Бросив куртку на стул, я рухнул на шелковые простыни, которыми была покрыта огромная кровать, и стал думать над только что назревшей проблемой.

Черт. Я прижал ладони к глазам, пытаясь унять гнев и разочарование. Еще одно гнездо исчезло. Это было второе гнездо, которое я потерял за последние несколько месяцев. Оно просто исчезло с лица земли. Когда оно отключилось, я бросил все и поехал в Феникс разыскивать двух детенышей, которых оставил там. Ничего. Пристанище, которое я создал для них несколько месяцев назад, превратилось в безжизненную раковину, заброшенную и пустую. Никто не мог сказать мне, что произошло со зданием и жильцами. За ночь все просто… исчезли.

Я думал о детях всю долгую дорогу назад, закипая от гнева и мучаясь угрызениями совести. Я обещал защитить их, когда они покинут «Коготь». Я поклялся беречь их от опасностей и подвел их. Где они сейчас? Что с ними случилось? Из двух возможных вариантов я надеялся, что именно «Коготь» обнаружил своих сбившихся с верного пути юных драконов и вернул их в свое лоно. Ребята, которых я выманивал из организации, часто были молодыми, доверчивыми, неопытными детенышами. Если именно «Коготь» обнаружил гнездо, то детенышей, вероятно, забрали для «переподготовки». Как бы мне ни была ненавистна мысль о том, что я снова потеряю их в организации, по крайней мере, я бы знал, что они живы. Альтернативный вариант исчезновения гнезда и молодняка был намного, намного хуже.

Альтернативой был конец от рук орденцев.

Закрыв глаза, я уронил руки на матрас. Уэс был прав в том, что запаниковал. Не то чтобы ему нужна веская причина, но оставаться здесь, когда что-то приближалось к нашему местоположению, было плохой идеей. Мы смогли выживать так долго лишь потому, что вечно перемещались с места на место и знали, когда бежать, если станет слишком опасно. Однажды нам уже пришлось покинуть этот район. Насколько я знал, «Коготь» все еще искал нас. Чем дольше мы здесь пробудем, тем большую опасность это будет представлять для нас обоих. Но я не мог уехать без нее.

Мне нужно было отдать должное Уэсу. Он был угрюмым, пессимистичным и пил столько «Рэд Булла», что его хватило бы для запуска аэростата. Тем не менее иметь в арсенале элитного бывшего хакера «Когтя» было чрезвычайно полезно. Он был тем, кто мог выследить молодых драконов из «Когтя», узнать, где и когда их разместят, и обычно у нас еще в запасе было время для того, чтобы переехать в этот район и быть готовыми к прибытию имитаторов. Вот почему мы приехали сюда, в Кресент-Бич. Потому что Уэс обнаружил, что «Коготь» собирается отправить в большой мир еще одного новенького дракона. Детеныша по имени Эмбер Хилл.

Я ожидал найти то, что всегда находил: зеленого молодого дракона, наивного и доверчивого, взволнованного и жаждущего свободы. Такие были легкой добычей. Покажите такому дракону таинственного незнакомца, дайте им почувствовать вкус настоящей свободы, и многие захотят спрыгнуть с корабля. Конечно, жизнь отступника не сияла яркими огнями и славой, но главным было вытащить их из организации. Все технические детали, касавшиеся безопасности, можно было обсудить позже.

Я не ожидал встретить дерзкую, самоуверенную девчонку, которая бросала мне вызов, давала мне отпор и не боялась меня… и вообще не боялась ничего. Она бросала вызов не только старшему, более опытному дракону, но и «Когтю», своим опекунам, даже брату-близнецу, который был не таким уж интересным. Она делала лишь то, что хотела. С того момента, как мы встретились и поговорили, я знал, что не могу позволить ей остаться в организации. Было в ней что-то такое, что заставило меня решиться вытащить ее, увезти подальше от «Когтя». Возможно, она напомнила мне меня самого в ее возрасте своим пылким свободолюбивым духом. Я был таким же до того, как «Коготь» систематически пресекал любые намеки на независимость и собственное мнение. Конечно, я сумел восстановиться, но знал, что организация творила с собственным молодняком. Я был чертовски уверен, что не могу позволить этому случиться с ней.

Во всяком случае, именно это я себе говорил. Это не имело никакого отношения к тому, как мой дракон реагировал на нее, почти вырываясь из моей кожи всякий раз, когда девушка была рядом. Я никогда не хотел перевоплотиться в свою истинную форму так сильно, как сегодня, когда Эмбер смотрела на меня во время танца. Я знал, что она испытывала то же самое, хотя ради нас обоих я хорошо все скрывал. Эмбер была младше меня на десятки лет и неопытна во всем. И еще она была слишком человечной для своего же блага. Пример тому ее несостоявшийся поцелуй человека.

Ярость другого рода обожгла мои легкие, и я зарычал, вспомнив сопляка, с которым она танцевала сегодня вечером. Смертные подростки обычно были довольно бесполезными: дерзкими и незрелыми, считающими, что знают все о мире. Ими было легко манипулировать, но они не годились ни для чего другого. Но этот парень… Что-то с ним было не так, хотя я не был уверен, что именно. Может быть, все дело в том, что он мне был противен и я хотел оградить мою маленькую Искорку от унылых человеческих эмоций. Или, может быть, во мне просто говорило внезапное, иррациональное желание откусить тому парню голову.

Я простонал. Ничего хорошего не выйдет, если я буду думать об Эмбер в таком ключе. Мне нужно сосредоточиться. Сосредоточиться на том, зачем я сюда приехал. Эмбер начала сомневаться. Моя маленькая Искорка не будет довольствоваться тем, чтобы сидеть сложа руки и позволять «Когтю» командовать ею. Она начнет расспрашивать организацию, если уже не начала, а когда не сможет получить от них ответов, придет ко мне. И я расскажу ей, что на самом деле представляет собой «Коготь».

– Райли. – Уэс просунул голову в дверной проем. – Гнездо в Остине, приятель. Что нам с этим делать?

Я вздохнул, приняв сидячее положение на матрасе.

– Продолжай наблюдать за пристанищем, но больше не пытайся связаться с ним, – сказал я ему. – Если то, что заставило гнездо отключиться, все еще там, нам не стоит выдавать наше присутствие. После того, как я уговорю Эмбер присоединиться к нам, я сам поеду в Остин и посмотрю, что происходит. А пока сидим тихо.

– А если «Коготь» или орденцы появятся на нашем чертовом пороге?

– Ну, тогда я свалю через заднее окно. Не знаю, что именно ты предпримешь в подобной ситуации.

– Так приятно знать, что тебе не все равно.

Я пинком захлопнул дверь. Уэс по привычке не будет спать всю ночь, уставившись в экран ноутбука и употребляя немыслимое количество «Рэд Булла». Я устал, был раздосадован, и мне было больно из-за известия о потерянном пристанище. Мой раздражающий сосед пусть катится к чертям собачьим, а мне нужно поспать.

И очень скоро я собирался показать рыжеволосой девчонке истинную сущность «Когтя» и убедить ее, что ее место среди нас.

Рядом со мной.

Эмбер

Было уже больше двух часов ночи, когда я вернулась домой. Не проронив ни слова, Гаррет высадил меня на углу, и я бесшумно прокралась по дорожке через двор к входной двери. Все окна были темными, и это принесло мне облегчение. Тем не менее мое сердце колотилось, когда я открыла дверь и осторожно вошла внутрь, стараясь не издать ни звука. Я была почти уверена, что сейчас включится свет и я увижу поджидающих меня сердитых опекунов или, хуже того, наставницу из «Когтя». Когда ничего не произошло и комната осталась в темноте, я расслабилась. Может быть, Данте все-таки прикрыл меня. Быстро поднявшись по лестнице, я на цыпочках проскользнула в свою комнату и со вздохом облегчения закрыла дверь.

– Где ты была?

Я прикусила язык, чтобы не взвизгнуть.

– Черт возьми, Данте! – зашипела я, щелкнув выключателем. Брат сидел возле противоположной стены, скрестив руки на груди и глядя на меня с холодным равнодушием. – Прекрати так делать! Это не смешно!

– А ты видишь, что я смеюсь? – Мой близнец прищурился до зеленых щелочек. – Где ты была? – снова требовательно спросил он. – Почему ты убежала? Мне пришлось изворачиваться и соврать опекунам, что ты осталась ночевать у Лекси и забыла им об этом сообщить. Чем ты занималась?

– Ничем, – угрюмо прорычала я, чувствуя, что мне нужно защищаться. – Это не твое дело, Данте. С чего тебе вообще переживать?

– Я переживаю, потому что тебя могут отправить обратно в организацию, – сорвался Данте. – Я переживаю, потому что ты продолжаешь нарушать правила и не думаешь о последствиях. Я переживаю, потому что на вечеринке был отступник, и вы вдвоем слишком тесно общались друг с другом. – Взгляд Данте стал жестче, в нем читались осуждение и боль. – Ты знала, что он продолжает ошиваться неподалеку, так ведь? Ты знала и ничего не сказала мне.

– Зачем тебе говорить? Чтобы ты снова донес на него «Когтю»?

Данте моргнул, сбитый с толку, и я фыркнула.

– Да, я знаю, что это был ты. Не жди от меня откровенности, пока сам хранишь секреты, Данте. Тебе не стоило этого делать. Райли никому не причиняет вреда.

– Райли? Ты знаешь, как его зовут?

Я поморщилась. Данте ошеломленно уставился на меня, затем покачал головой.

– Черт возьми, Эмбер, ты что, не понимаешь? Отступники опасны. Они отвергают все, за что борется «Коготь», и они попытаются заставить тебя сделать то же самое. Если ты продолжишь общаться с этим отступником, «Коготь» может увидеть в тебе его пособника, и тогда гадюки придут за вами обоими. Ты этого хочешь?

Я вздрогнула при упоминании гадюк. Данте заметил мою нерешительность и, оттолкнувшись от стены, встал передо мной.

– Я знаю, тебя мучает любопытство, – тихо сказал он. – Но ты играешь с огнем, сестренка. Будешь продолжать в том же духе, «Коготь» может назвать тебя предателем. Гадюки заберут тебя навсегда. Я не могу потерять тебя вот так. Обещай, что больше не будешь с ним разговаривать. Пожалуйста.

Я встретилась взглядом с Данте.

– Если я тебе это пообещаю, ты поклянешься не сообщать «Когтю» об отступнике?

Брат напрягся и отступил назад.

– Мы обязаны информировать организацию обо всех возможных угрозах, – сказал Данте. – Отступники ставят под угрозу выживание нашей расы. Правила однозначны. Я должен поставить их в известность.

– Ладно, – я стиснула челюсти, – давай, расскажи обо всем «Когтю». Но может получиться так, что ты сдашь заодно и собственную сестру. Надеюсь, тебя это устраивает. Если гадюки придут за мной, это будет целиком и полностью твоя вина.

Данте провел обеими руками по волосам, что было очень человеческим жестом, выражающим огорчение.

– Эмбер, пожалуйста, – простонал он. – Не веди себя так. Я просто пытаюсь защитить тебя.

– Мне не нужна твоя защита, – парировала я. – Мне нужно, чтобы ты хотя бы раз принял мою сторону. – Данте хотел возразить, но я открыла дверь, ясно давая понять, что ему нужно было уйти. – Выбирай, Данте. Я или «Коготь»? Организация или твоя собственная кровь?

Он уставился на меня с безразличием, как будто больше не узнавал. Затем, не оглядываясь, пересек комнату и вышел за дверь. Я проглотила комок в горле и выключила свет, позволив двери захлопнуться за ним.

Гаррет

Я чистил свой «глок», когда Тристан вернулся домой.

– М-да, плохой знак, – сказал он, ставя на кухонный стол два полных пакета с продуктами. Я ничего не ответил. Закрыв глаза, я снова собрал пистолет, чувствуя, как знакомый металл скользит между пальцами. Затвор, ствол, пружина, ствольная коробка. Я вставил обойму на место щелчком и открыл глаза, обнаружив, что Тристан наблюдает за мной.

Он приподнял темную бровь.

– Тебя что-то тревожит, напарник?

– Нет, – положив собранный пистолет на кофейный столик, я откинулся назад и приготовился разобрать его снова, пытаясь направить куда-нибудь эту странную, беспокойную энергию и успокоить свой разум. С тех пор как я поцеловал Эмбер на пляже два дня назад, она была всем, о чем я мог думать. Я не мог сосредоточиться на работе, тренировки не доставляли радости, и даже задания, ставшие моей второй натурой, стали утомительными. Я брел через эту миссию в тумане, и мне нужно было сосредоточиться. Не помогало и то, что сегодняшний вечер навис надо мной, как грозовая туча, заставляя нервничать и волноваться. Я не мог успокоиться.

Сегодня вечером я увижу ее снова. Я пригласил ее на свидание, как бы странно это ни звучало для меня. Я позвонил ей вчера вечером, чтобы пригласить куда-нибудь, и она сразу же согласилась, хотя и попросила меня встретить ее в «Коктейльном домике».

– Не проблема, – сказал я ей и нахмурился. Попасть внутрь резиденции Хиллов было одним из наших главных приоритетов, но Эмбер не хотела, чтобы я находился рядом с их виллой с тех самых пор, как мы встретились. – Но разве не удобнее будет забрать тебя из дома?

– Хм, да. – Эмбер запнулась, и я почувствовал, что она чего-то недоговаривает. – Но… В общем, это из-за моего брата. Мы близнецы, и он немного перегибает палку со своей заботой. По правде говоря, он слишком перегибает палку. В бесконечной степени. После того, как я вернулась с вечеринки, он был очень зол. Если ты появишься у нас дома, он будет нервничать и задавать вопросы, и я не хочу разбираться со всем этим сейчас. – Эмбер говорила так, будто восприняла мой вопрос в штыки, но при этом в ее голосе слышалась грусть. – Я собираюсь рассказать ему о нас, но после того, как он немного остынет. А до тех пор ему лучше ничего не знать.

Тристан покачал головой, перекладывая продукты из пакетов в холодильник.

– Уже почти четыре, Гаррет. Это не у тебя сегодня свидание? – многозначительно спросил он.

– Я не забыл. – Эта мысль была у меня на уме с тех пор, как я проснулся сегодня утром. Тристану не нужно было напоминать мне. Я остро ощущал каждую тянувшуюся минуту. – Я ухожу через несколько минут.

– А, да. Вот, – Тристан отошел от стойки и бросил мне что-то маленькое и черное. Я поймал его и положил на ладонь, чтобы рассмотреть. Крошечный, тонкий, почти невидимый квадратик из пластика и металла лежал на моей коже. Я моргнул и оглянулся на Тристана.

– «Жучок»?

– Установи на ее телефон, если представится возможность, – сказал напарник и продолжил раскладывать продукты. – Он должен оказаться прямо за батарейкой. Ты это сделаешь, и через несколько дней мы узнаем, имитатор она или нет.

Чувствуя странную нерешительность, я смотрел на «жучок» еще мгновение, прежде чем сунуть его в карман. «Это задание, – напомнил я себе, поднимаясь с дивана, чтобы засунуть «глок» в кобуру. Я, конечно, не мог взять его с собой сегодня. – Ничего личного».

– Кстати, – продолжил Тристан, выдержав паузу, чтобы с усмешкой посмотреть на меня поверх упаковки с «Доритос». – Мне интересно, куда вы, ребятки, пойдете?

– В кино, наверное. Разве не так все обычно делают?

– Ага, все верно, – Тристан кивнул. – Если ты хочешь показаться абсолютно неоригинальным и скучным. Тебе не удастся поговорить с ней, пока вы будете пялиться в экран в течение двух часов.

Вспышка раздражения пронзила меня, что было странно.

– Что же ты предлагаешь, о гуру первых свиданий?

Тристан рассмеялся.

– Вау, да ты реально нервничаешь. Расслабься, напарник. Все не по-настоящему. – С улыбкой он закрыл дверцу кухонного шкафчика и повернулся ко мне, явно наслаждаясь моим дискомфортом. – И да, я знаю идеальное местечко.

Эмбер

Солдаты преследовали меня.

Сегодня утром меня уже дважды застрелили. Моя чешуя была забрызгана красным, и струйка краски продолжала затекать мне в глаз, заставляя мое третье веко постоянно скользить вверх, чтобы защитить его. Организовывать засады на подлых негодяев становилось все труднее и труднее: теперь они знали мой способ нападения и были готовы отразить внезапные атаки сверху. Тем не менее мне удалось вывести из строя нескольких бойцов, прежде чем в меня начали стрелять шариками с краской. Оторвать полоску красной ткани на поясе у противника теперь означало удачное «убийство», и на моем счету было достаточно «жертв». Я считала, что неплохо справляюсь для того, кто должен противостоять людям с чертовыми автоматами. И все равно она никогда не была мной довольна.

Я крадучись шла по коридорам лабиринта, напрягая все органы чувств, когда тихий стон заставил меня замереть. Он донесся с другой стороны стены из ящиков, и я быстро запрыгнула наверх, чтобы меня не заметили, стараясь приземлиться бесшумно. Перегнувшись через край, я моргнула.

Посреди коридора лицом вниз на бетонном полу лежал солдат, рядом с ним валялся автомат. Я следила за ним, готовая наброситься на него, если он встанет. Может, он споткнулся, а может, просто решил вздремнуть. Но он не встал, хотя его ноги слабо шевелились, а от его скрюченной фигуры исходили слабые стоны. Что-то было не так.

Я бесшумно спустилась на пол, оглядываясь в поисках его товарищей по команде. Казалось, что вокруг не было никого. Они, вероятно, бродили по разным углам помещения в поисках меня. Человек в проходе снова застонал, попытался встать, но не смог и упал обратно на бетон. Он явно был ранен, и вокруг не было никого, кроме меня.

– Эй, – окликнула я его, бросившись вперед. Жаль, что я не могла превратиться в человека и выглядеть не совсем как… мишень, но, как всегда, я была без одежды для подобного рода заданий. – С тобой все в порядке? Ты не ранен?

Он снова застонал, и я подошла ближе.

– Ты можешь идти? – настойчиво спросила я. – Хочешь, я приведу эту тетку из «Когтя», которая…

Быстро, словно змея, он перевернулся на спину, прицелился и выстрелил мне в грудь.

Вот черт! Я отпрянула, не беспокоясь о том, чтобы попытаться увернуться, прекрасно понимая, что это бесполезно. Я даже не удивилась, когда из укромных уголков появились остальные и тоже открыли по мне огонь. Блин, блин, блин! Я сама забрела к ним в ловушку. Уверена, у нее будет о чем поговорить со мной.

Закрыв глаза, я пригнулась к полу, пока шторм из краски не прекратился, и ждала, когда появится моя наставница.

Как обычно, это не потребовало много времени. Наставница из «Когтя» появилась в коридоре, качая головой. В ее глазах плескалось отвращение. Я зарычала, скривив губы, пока солдаты собрали свои автоматы и снова исчезли, включая того, что лежал на полу.

– Я знаю, – прорычала я прежде, чем она успела что-либо сказать. – Жалкое зрелище. Вы не должны говорить мне об этом. Я знаю, что именно сделала неправильно.

Женщина сверлила меня взглядом.

– Если ты знала, – сказала она тихим, зловещим голосом, – зачем тогда допустила оплошность?

– Я… Я думала, что ему плохо! Что он серьезно ранен. Он же не орденец… Если ему правда было плохо, то я хотела помочь.

– И именно поэтому ты провалилась, – произнесла наставница резким ледяным голосом и ткнула в воздух своим острым красным ногтем. – Какая разница, ранен он или нет? Он продолжает оставаться твоим врагом, и не тебе думать о том, как оказать ему медпомощь. – Она выпрямилась, глядя на меня с презрением. – Что ты должна была сделать, деточка?

Я сдержала рычание, зарождающееся у меня в горле.

– Убить его.

– Безжалостно, – согласилась наставница. – Без колебаний. Если ты когда-нибудь снова окажешься в подобной ситуации, я надеюсь, ты все сделаешь правильно. Потому что в ином случае у тебя просто не будет второй попытки.

* * *

Когда я вернулась домой, Данте сидел на диване и смотрел какой-то боевик. Он лежал с совершенно безразличным видом, положив голову на подлокотник, свесив одну ногу и положив на живот газировку. Я встряхнула головой, переступив через порог, и направилась в душ. Данте никогда не возвращался домой, выглядя так, словно рядом с ним взорвалась корова.

Брат взглянул на меня, и я затаила дыхание. После той ночи в моей комнате, когда я вернулась с вечеринки, мы с ним будто бы ходили по тонкому льду. В типичной для Данте манере он никогда не упоминал о нашем разговоре и вел себя так, будто все у нас было в порядке. Я знала, что это не так. Между нами зародилось недоверие, но я не знала, как это можно исправить.

– Боже правый, – прокомментировал Данте, когда я остановилась в дверном проеме, чувствуя себя горячей, липкой и раздраженной. – Ты сегодня в этом купалась?

– Заткнись, – ответила я в основном по привычке, потому что это было легко и знакомо, и из-за этого напряжение между нами немного ослабло, когда я направилась к лестнице. – Почему ты дома? – спросила я, стараясь говорить непринужденно и беззаботно. – Разве ты сегодня не должен что-то делать с Кельвином и Тайлером?

– У меня с ними встреча в «Домике» через час, – сказал Данте и сделал глоток из жестяной банки, стоящей у него на животе. – Тайлер нашел новое место для скалолазания недалеко от города, так что мы направляемся туда, чтобы проверить его. – Брат посмотрел на меня и криво улыбнулся. – Если хочешь, можешь «прицепиться» к нам. Ребятам будет все равно, и я уверен, что тебе это по плечу.

Данте предлагал мне мир, и в любое другое время я бы с радостью приняла его предложение. Уделать Данте и его друзей, оказавшись первой на вершине скалы, было как раз тем, что мне было нужно, чтобы снять напряжение между мной и братом. Но сегодня у меня были другие планы. Планы, из-за которых у меня внутри все сжималось так, как никогда до этого. Сегодня я буду с Гарретом.

– Не, спасибо, – сказала я Данте. – Я утру тебе нос как-нибудь в другой раз.

Брат пожал плечами и вернулся к просмотру телевизора. Я направилась к лестнице, но остановилась, замерев у подножия, глядя на Данте, пока тот снова не перевел на меня взгляд и не приподнял бровь.

– Что?

– Данте… – Я замялась, не зная, стоит ли мне так искушать судьбу, особенно сейчас, когда мы все еще не до конца отошли после ссоры. – Ты когда-нибудь думал… зачем они нас тренируют?

– Ты о чем?

Во мне вспыхнула надежда. По крайней мере, Данте не отмахнулся от меня и не сделал вид, что забыл что-то у себя в комнате. Я подняла заляпанные краской руки.

– Посмотри на меня, – сказала я. – Очевидно, они учат нас с тобой разным вещам. Я бегаю туда-сюда, в меня стреляют безумцы с автоматами, а ты сидишь в милой комнатке, изучая чайную церемонию или что-то в этом роде.

– Пока нет, – поправил меня Данте с усмешкой, чтобы дать мне понять, что он шутит. – Чайную церемонию я буду изучать в следующем месяце.

– Почему наши тренировки такие разные? – продолжала я, игнорируя его последнюю реплику. – Я скажу тебе, что думаю. Я считаю, они собираются разлучить нас. Ты пойдешь в какую-нибудь хорошую академию для важных богатых учеников, а я… А меня отправят в военную школу или что-то в этом роде.

– Ты делаешь из мухи слона. – Данте опустил ноги на пол, наблюдая за мной. – Они нас не разлучат.

– Откуда ты знаешь? – требовательно спросила я.

– Потому что так сказал мой наставник.

– О, прекрасно, хорошо тебе, – огрызнулась я, не понимая, откуда взялась эта внезапная злость. Данте насупился, но вся сдерживаемая ярость и фрустрация сегодняшнего утра и каждого занятия с женщиной из «Когтя» хлынули из меня с удвоенной силой. – Моя наставница мне вообще ничего не говорит. Только сообщает мне о том, насколько я жалкая, что из меня не получится приличный дракон, что я – это пустая трата времени, а «Когтю» вообще не стоило давать мне вылупиться из яйца. Я ненавижу ходить туда. Я ненавижу ее и «Коготь». И всю эту дурацкую…

– Эмбер, прекрати! – Резкий и хриплый голос Данте заполнил всю комнату. Ошеломленная, я замолчала, уставившись на него. – Можешь злиться на свою наставницу, сколько хочешь, – жестко сказал он. – Можешь злиться на меня, сколько угодно. Но если ты заговорила так, то похоже, что в тебе могут скрываться отступнические наклонности.

– И что? – вызывающе спросила я. – Может, и так. Кто расскажет об этом «Когтю»? Ты?

Данте сердито посмотрел на меня исподлобья и ничего не ответил. Поднявшись с дивана, он исчез в своей комнате, закрыв за собой дверь, ясно давая понять, что больше не хочет разговаривать. Чувствуя себя брошенной и подавленной, я приняла душ, затем отправилась на пляж и побрела вдоль кромки воды.

Мне было больно. Больно как от синяков, полученных на тренировке, так и от холодного поведения моего близнеца. Ничего не изменилось между нами, в общем-то.

Солнце согревало мою кожу, с океана веял бриз, пахнущий солью и волнами, которые я так любила. Обычно этого было достаточно, чтобы меня успокоить, но не сегодня. Сегодня вечером я собиралась встретиться с Гарретом, и хотя в животе у меня все трепетало от предвкушения и ажиотажа, я не могла обсуждать с ним драконьи проблемы. С Данте я тоже не могла поговорить, по крайней мере, сегодня. Может быть, даже никогда.

Если тебе нужно поговорить, Искорка, о чем угодно, я рядом.

Сунув руку в шорты, я вытащила телефон и уставилась на него. После того, как я несколько раз прошлась взад и вперед, размышляя над тем, отслеживает ли «Коготь» мой телефон, я, наконец, коснулась экрана и начала печатать сообщение, намеренно сделав его настолько неопределенным.

Можем поговорить?

Я нажала «Отправить» и стала ждать. Солнце припекало мне голову и отражалось на экране телефона, заставляя щуриться и закрывать его руками. Ответ пришел почти сразу.

Когда?

Я сглотнула. Сейчас, – напечатала я. – Встретимся на пирсе?

И снова прошло всего несколько ударов сердца, прежде чем ответное сообщение высветилось на экране.

Еду.