Читать книгу "Рождение дракона"

Райли

Эмбер проследовала за мной вниз по лестнице, откуда доносился стук бильярдных шаров, подтверждающий, как резво два детеныша готовились к отъезду, то есть вообще не готовились.

– Я так рад, что вы двое воспринимаете угрозу своей жизни серьезно, – заявил я, входя в игровую комнату. Сидевший во главе стола Рэми с виноватым видом вскочил, откинув с глаз рыжеватые пряди. Нэттл быстро положила кий на стол, стараясь выглядеть невинной, но безуспешно. Я покачал головой: – Думал, Уэс сказал вам, что мы уезжаем сегодня вечером. Вы должны были готовиться к отъезду. Можете бросить в меня камень, но я не считаю это подготовкой.

– Так мы готовы! – запротестовала Нэттл: ее дреды вздрогнули, рьяно раскачиваясь в такт ее словам. – Мы приехали сюда ни с чем, помнишь? Нам не нужно собирать вещи. Мы готовы ехать.

– Неужели? – я скрестил на груди руки. – А как насчет пункта «оставить все, как было до нашего появления»? Комнаты убраны или они выглядят так, будто по ним прошелся ураган? – Дети потупили взгляд, и я закивал. – Да, я так и думал. Вы этим займетесь, но сейчас я хочу, чтобы вы познакомились кое с кем.

Я повернулся, жестом подзывая Эмбер к себе. Ее глаза округлились, когда она выступила из-за моей спины и посмотрела на детенышей, которые таращились на нее в ответ.

– Это Эмбер, – сказал я им, пока все трое рассматривали друг друга через стол. – Возможно, она присоединится к нам, когда мы вечером уедем из города, – продолжал я, и Эмбер бросила на меня резкий взгляд. – Искорка, познакомься с моими ребятами. Это Нэттл и Рэми. Год назад я вытащил их обоих из «Когтя».

– Здоро́во, – поприветствовал Рэми, подняв руку. – Добро пожаловать на борт. Так наш бесстрашный лидер убедил и тебя примкнуть к нам, ха?

– Я, хм, еще ничего не решила, – сказала Эмбер, и Нэттл удивленно открыла рот.

– Что? Но почему? – Девчонка шокированно смотрела на Эмбер. – Ты совсем тупая? Не знаешь разве, что они сделают с тобой?

– Нэттл, – предупредил я, и девочка угомонилась. Эмбер ощетинилась, и я встал между ними, прежде чем она устроила настоящий петушиный бой в игровой комнате. А когда цыплята были драконами, все могло иметь ужасающие последствия. Прямо сейчас мне что-то не хотелось звонить в пожарную часть.

– Не обижайся на Нэттл, – сказал я Эмбер, которая скептически посмотрела на меня. – У нее больше причин для ненависти к «Когтю», чем у других.

– Да? – Эмбер повернулась к девчонке, больше с любопытством, нежели с гневом. Нэттл угрюмо наблюдала за ней, а та нахмурилась. – Почему?

Нэттл взглянула на меня, и я кивнул. Лучше пусть она сама расскажет свою историю. Как дракон, переживший худшее в «Когте», она знала самую темную сторону организации лучше, чем остальные. Какой бы ужасной ни была ее история, я не мог даже представить, насколько тяжело ей пришлось.

– Я провалила ассимиляцию, – начала Нэттл, и ее голос окрасила горечь, когда она заговорила о прошлом. – Моим опекуном был мерзавец, который любил выводить меня из себя просто ради того, чтобы напомнить: если я превращусь, то он отправит меня обратно в организацию. Однажды он зашел слишком далеко, и я набросилась на него… в истинном обличье, – голос Нэттл стал резче, и она неосознанно начала потирать руку. – Я думала, что меня отправят в «Коготь» на переподготовку. Так всем говорят, так ведь? Только все это сплошная ложь. «Коготь» не забирает детенышей на переподготовку. У тебя есть только одна попытка, и все. Согласно правилам «Когтя», если провалил ассимиляцию, то ты был «развращен человечеством». Ты доказал, что тебе нельзя находиться среди людей. Никогда.

Эмбер нахмурилась. Для нее это явно было новостью.

– А потом… что с тобой происходит, если у тебя не получилось?

Нэттл хмыкнула.

– Я не могу сказать, что случается с учениками мужского пола, но знаю, что случается с девочками. Помнишь ведь этот бред про то, что драконессы важны для нашего выживания, что мы будущее нашей расы? – она презрительно вздернула губу. – Ну, об этом они не врали. Все детеныши женского пола, которые провалили ассимиляцию, отправляются в инкубаторы, чтобы быть производительницами до конца жизни.

Эмбер потребовалась всего секунда, чтобы понять, о чем говорила Нэттл. Лицо девушки побледнело от шока и ярости, и Нэттл мерзко улыбнулась.

– Ага, готова поспорить, тебе об этом не сообщили. Ты наверняка все тесты сдала на высшие баллы. А я что? – Она пожала плечами. – Мне предстояло стать яйцекладущей гусыней и откладывать яйца как можно чаще ради будущего «Когтя».

Я наблюдал за лицом Эмбер, ожидая ее ответа. Она все еще выглядела бледной и испуганной, но ее изумрудные глаза сверкали, ее дракон отреагировала на мысль о том, каково это всю жизнь быть производительницей яиц. У меня не было сомнений: если бы Эмбер завалила ассимиляцию и не преуспела в тренировках, если бы она стала такой же «неисправимой», как Нэттл, то она бы ни за что не смирилась с участью, которую «Коготь» уготовил для нее.

Вот именно, Искорка. Злись. Это и есть «Коготь», это его истинное лицо, и тебе там не место. Твое место с нами. Со мной.

– А потом я встретила Кобальта, – Нэттл кивнула в мою сторону. – И он сказал мне, что я не должна подчиняться этой жизни, что он может забрать меня и показать свободу. Я подумала: а почему бы и нет? Что я теряла? – Она вызывающе вздернула подбородок. – Скажу тебе прямо, это было лучшее решение в моей жизни. Я лучше всю жизнь буду скрываться от гадюк и Ордена, чем вернусь в организацию.

– Ужасно, – прошептала Эмбер. – Они правда так поступают?

– Это один из маленьких грязных секретов «Когтя», – сказал я. – И один из самых охраняемых. Я пытался найти место, где они держат производительниц, но только вышестоящие драконы в организации знают об их существовании, и еще меньшее количество из этих драконов в курсе, где производительницы находятся. Самки никогда не покидают инкубатор, разве что для вязки со специально выбранным самцом, а потом их отсылают обратно. Я повсюду искал эти проклятые инкубаторы и ничего не нашел. Если бы Нэттл не ушла со мной, я бы не мог даже надеяться на то, что вытащу ее.

– Я никогда не вернусь обратно, – повторила Нэттл с еще большей яростью, словно Эмбер была той, кто потащит ее обратно. – Никогда. Я лучше умру.

Все еще скучающий во главе бильярдного стола Рэми фыркнул.

– Господи, Нэттл. Ты так драматизируешь. Не только тебе пришлось худо из-за «Когтя». – Он повернулся к Эмбер с лихой ухмылкой и снова откинул с глаз растрепанную челку. – Нэттл, может быть, и грозила участь производительницы, но меня ожидало кое-что похуже.

– Ты этого не знаешь, – сказал я. Верно, я ненавидел «Коготь», но нам не нужно было придумывать страшилки, чтобы переманить Эмбер на нашу сторону. А Рэми был склонен преувеличивать, когда рассказывал что-нибудь, особенно о себе. – Все, что мы слышали, было слухами и домыслами. Никто не знает, что там происходит.

– Где? – спросила Эмбер, и Рэми усмехнулся.

– В секретной подземной лаборатории, – сказал он пугающим голосом, – в которой для «Когтя» проводятся эксперименты над драконами мужского пола. – Он ударил себя в тощую грудь. – Над драконами вроде меня. Я был «слишком мелким», моя родословная была «нежелательной» для генофонда, поэтому они собирались отправить меня в лабораторию, где меня бы резали на куски, протыкали и превращали во что-то новое.

– Мы не знаем наверняка, что это именно лаборатория, – повторил я, когда брови Эмбер взлетели вверх. – Нет никаких доказательств того, что у «Когтя» она есть, и, конечно же, нет никаких доказательств того, что они делают все то, что только что озвучил Рэми. Но, – добавил я, когда Рэми надулся, недовольный тем, что я опроверг его утверждения, – у «Когтя» есть место, куда отправляют так называемых «нежелательных», то есть худых, искалеченных или болезненных драконов, чьи гены ослабят генетический фонд. Бедолаг отправляют на хорошо охраняемый объект в Аппалачах…

– И после этого их больше никто никогда не видит, – драматично закончил Рэми. – Потому что их режут, режут кубиками, колют и превращают во что-то новое. В супердраконов с тремя головами.

Я закатил глаза.

– Кыш отсюда, – сказал я, указывая большим пальцем на дверь. – Оба. Вам нужно привести комнату в порядок.

Они выскочили за дверь и исчезли в коридоре, оставив меня наедине с Эмбер.

Я обернулся и увидел, что она наблюдает за мной с веселой улыбкой на лице.

– Что? – спросил я, скрестив руки на груди. – Что это еще за взгляд?

Она пожала плечами:

– Да так. Просто… я никогда не видела тебя с такой стороны.

– С какой же?

– Не думала, что ты можешь вести себя как старший брат. – Она посмотрела в коридор, где скрылись Рэми и Нэттл. – Ты действительно заботишься о них, да? Я не ожидала.

– Ну, перефразирую известного вымышленного огра: «Драконы подобны луку – мы многослойны».

Эмбер засмеялась, и я улыбнулся вместе с ней, прежде чем девушка снова стала серьзной.

– Это все правда, да? – прошептала она, и на ее лице отразилось беспокойство. – «Коготь» действительно все это делает.

– Да, Искорка, правда. Извини, что снял с тебя розовые очки, но они не те, за кого ты их принимаешь.

– И если я останусь, они сделают из меня гадюку. – Эмбер вздрогнула и обняла себя за плечи. – Мне придется выслеживать отступников вроде Рэми и Нэттл. – Она закусила губу, отведя взгляд, – и тебя.

Мое сердце забилось быстрее. Я был близок, так близок к тому, чтобы убедить ее уйти, повернуться спиной к «Когтю» и примкнуть к отступникам.

– Ты сможешь? – спросил я. – Если «Коготь» прикажет тебе избавиться от нас всех без всякой пощады, без выяснения обстоятельств, сможешь ли ты выполнить их приказы, зная то, что знаешь сейчас?

Она не ответила, все еще сражаясь с какой-то внутренней болью, терзаясь из-за необходимости выбора. Я смотрел на нее, полный странной тоски, гнетущей и ужасной. Как будто я почти чувствовал ее сердцебиение и дыхание, которые повторяли мои собственные.

Рискнув, я сократил расстояние между нами, протянул руку и нежно взял руки Эмбер в свои. Ее изумрудные глаза метнулись ко мне, пригвоздив ярым, прямым взглядом. Сердце екнуло, и мой дракон взревел, желая расправить крылья и окутать ими нас обоих.

– Поехали с нами, – сказал я, выдержав ее взгляд. Ее дракон смотрел на меня, нетерпеливый и вызывающий, и моя решимость росла. – Тебе здесь не место. Ты не одна из них, и я думаю, ты с самого начала знала, что что-то не так. Но… – я провел ладонями по ее рукам, чувствуя, как Эмбер дрожит, – дело не только в «Когте», я прав?

Она отступила от меня, хотя и не очень далеко.

– Райли, я не…

– Не притворяйся, – настаивал я, притягивая ее ближе. Руки Эмбер легли мне на грудь, и ее прикосновение обожгло мою кожу через рубашку. Мое сердцебиение участилось, а голос стал хриплым. – Со мной не нужно. Между нами что-то есть, Искорка. Я боролся с этим с того дня, как увидел тебя на парковке, и я знаю, что ты тоже это чувствуешь.

Эмбер вздрогнула, но не стала отрицать мои слова. Я увидел проблеск облегчения в ее глазах. Возможно, облегчение от того, что она не одна, что для меня все это так же запутанно и мучительно, как и для нее. Но потом она слегка покачала головой и толкнула меня в грудь.

– Нет, – пробормотала она, опуская глаза. – Пусти, я не могу…

Эмбер попыталась отстраниться, и я схватил ее за запястья, прежде чем она смогла сбежать.

– Посмотри на меня, – потребовал я, когда она попыталась вырваться. Мой дракон взревел от досады, и я притянул ее ближе, склонив голову к ней. – Посмотри мне в глаза и скажи, что ничего не чувствуешь, – прошептал я. – Скажи мне это, и я тебя отпущу. Ты можешь вернуться к своим опекунам, «Когтю», наставнице и больше никогда меня не увидеть. Просто скажи мне в лицо, что между нами ничего нет. Что я все это придумал.

– Я не могу. – Эмбер перестала сопротивляться, хотя так и не посмотрела мне в глаза. – Я не могу этого сказать, потому что каждый раз, когда я вижу тебя, я чувствую, что вот-вот взорвусь. И это пугает меня, Райли. Но я не могу уехать с тобой.

– Почему? – спросил я, пытаясь поймать ее взгляд. – Что-то подсказывает нам, что мы принадлежим друг другу, ты сама только что это сказала. – Отпустив ее запястья, я схватил ее за плечи, слегка наклонившись, чтобы увидеть ее глаза. – Я буду защищать тебя, Искорка. Я буду беречь тебя, клянусь. Чего ты боишься? Тебя здесь ничего не держит.

– Держит, – прошептала она и, наконец, подняла голову. – Данте. Я не могу оставить Данте. Я должна вернуться за ним.

Ее брат. Черт возьми, я совсем забыл о нем.

– Эмбер, – сказал я как можно мягче. – Он не пойдет с нами. Он верен «Когтю» на сто процентов. Я это понял с той ночи на вечеринке. Если ты скажешь ему, где мы, он, скорее всего, тут же проинформирует об этом организацию. Черт побери, он может отправиться к Лилит лично. Я не могу так рисковать.

– Он пойдет с нами, – настаивала Эмбер. – Я знаю, что пойдет. Мне нужно просто поговорить с ним, рассказать ему, чем занимается «Коготь». Он меня послушает. – Мой скептицизм, должно быть, отразился на лице, потому что выражение лица Эмбер ужесточилось, и она сделала шаг назад. – Я без него не уеду, Райли. Мы через все вместе прошли. Я обязана хотя бы попытаться.

Эмбер смотрела на меня, упрямая и непреклонная, и я вздохнул.

– Я не смогу убедить тебя в обратном, так ведь? – пробормотал я, и она покачала головой. – Черт возьми. Ладно, Искорка. Что мне делать до тех пор? Мы не можем здесь оставаться. Это слишком опасно для Нэттл и Рэми. Даже если я готов рисковать, я не готов подвергать этому детенышей. Я обещал им, что они будут в безопасности.

– Мы могли бы встретиться где-нибудь, – предложила Эмбер, задумчиво глядя на меня зелеными глазами. – После того, как вы уедете отсюда. Просто позвони мне, когда найдешь место, и мы встретимся там через день или два. Это даст мне время убедить Данте… и попрощаться с парой человек здесь.

На последней фразе ее лицо исказилось печалью, и я нахмурился. На мгновение голос прозвучал невероятно грустно. Меня стало терзать подозрение: я был отступником долгое время и знал, как трудно оставлять все позади. Что, если она слишком привязана к Кресент-Бич, к своим друзьям и старой жизни? Что, если она вернется и обнаружит, что не может попрощаться со всем этим, даже после всего, что узнала о «Когте»?

Или же была другая причина? Я вспомнил про того парня с вечеринки, с которым Эмбер танцевала и которому улыбалась. Которого почти поцеловала. Я сдержал рычание и скрестил руки на груди, внимательно глядя на нее.

– Не уверен, нравится ли мне идея оставить тебя здесь, надеясь, что ты нагонишь меня позже. Что, если ты передумаешь? – Она не ответила, и я прищурился. – Или это просто уловка, чтобы заставить меня уехать из города, а сама ты потом не придешь?

– Нет, – ответила Эмбер, быстро подняв глаза. – Дело не в этом. Я не собираюсь становиться гадюкой. Я отказываюсь… – Она замолчала, сжав кулаки, и глубоко вздохнула. – Я не могу больше оставаться в «Когте», – горячо зашептала она, – не с той информацией, что у меня есть. Дело не в глупых правилах или ненавистной мне наставнице. Дело даже не в том, чтобы жить, как мне хочется. Речь идет… об убийстве себе подобных. И о том, что такое «Коготь». Я не могу быть частью этого. Не буду. Но… – она запнулась, тень какого-то воспоминания пробежала по ее лицу, и глаза потемнели. – Здесь я создала отношения с людьми, которые стали моими друзьями, даже несмотря на то, что они люди. И они будут гадать, что же со мной случилось, если я просто растворюсь в воздухе. Я хочу попрощаться. – Эмбер закрыла глаза, в которых на секунду промелькнуло страдание. – У меня есть кое-кто, кого я хочу увидеть еще раз. А потом мы уедем с тобой и Данте. Мы станем отступниками или еще кем-нибудь и оставим «Коготь» навсегда.

– Обещай мне. – Я сделал шаг вперед, так что мы оказались на расстоянии вдоха друг от друга, достаточно близко, чтобы я мог видеть свое отражение в ее зрачках. – Поклянись, что мы еще увидимся.

– Клянусь, – сказала Эмбер, и ее голос был едва слышен, хотя она смотрела прямо мне в глаза. Мы стояли совершенно неподвижно на краю огромной пропасти, боясь сделать первый шаг. Или, может быть, просто собираясь с духом перед тем, как прыгнуть. Сердце стучало у меня в ушах, и в животе все дрожало, когда я протянул руку и снова взял ее запястья, прижимая их к своей груди.

– Заставь меня поверить в это, Искорка.

Эмбер облизнула губы.

– Райли…

Над нашими головами сработала сигнализация.

Эмбер

Пронзительный писк разорвал тишину. Мой дракон, который и так находился в опасной близости от поверхности, почти вырвался из моей кожи, когда я подскочила от неожиданности. Я оттолкнула его подальше, одновременно испытав облегчение и раздражение от того, что нас прервали, и отступила на пару шагов, глядя в потолок.

Райли тоже отскочил назад. Выругавшись, он побежал наверх, оставив меня в игровой комнате. Нэттл и Рэми с любопытством высунулись из комнаты, находящейся в конце коридора. Мы посмотрели друг на друга, а потом бросились за Райли наверх в спальню, где он и Уэс стояли перед открытым ноутбуком, уставившись в экран.

Сигнализация, на что бы она ни сработала, продолжала пищать. Уэс и Райли склонились над компьютером, их лица были напряжены.

– Что происходит? – спросила Нэттл, когда мы вошли в комнату. – Кто-то пришел? – Уэс и Райли проигнорировали ее, полностью сосредоточившись на экране. Я подалась вперед и заглянула через плечо Райли.

На экране было черно-белое изображение подъездной дорожки к дому. Я видела мотоцикл Райли, припаркованный в стороне. Пока я наблюдала, чувствуя напряженную спину отступника, большой грузовик остановился в двадцати метрах от двери.

– Черт побери! – выдохнул Уэс и рухнул в кресло. – Как бы мне хотелось, чтобы эти тупицы перестали использовать нашу подъездную дорожку для разворота, когда заедут не туда. У меня чуть не случился сердечный приступ. – Он покачал головой, глядя на изображение на экране. – Есть GPS, приятель. Пользуйся им, люби его.

– Они не уезжают, – прорычал Райли, все еще глядя на экран. Уэс моргнул и снова подался вперед, прищурившись.

Мы все придвинулись ближе. Казалось, никто не дышит, глядя на одинокий грузовик на подъездной дорожке. Затем, без всякого предупреждения, дверь распахнулась, и несколько человек высыпали на бетон. Мое сердце бешено заколотилось. Они были вооружены, на них была защита, и они очень походили на солдат, участвующих в моих тренировках. На их головах были шлемы и маски, скрывающие лица. Солдаты несли огромные смертоносные автоматы. Только теперь я понимала, что это не учения и эти пистолеты стреляли вовсе не краской.

Орден Святого Георгия наступал. Все было по-настоящему.

– Черт! – Уэс вскочил, опрокинув стул. – Чертов Орден! Нам конец. Мы покойники.

– Заткнись! – рявкнул Райли, когда Нэттл закричала, а Рэми бросился к двери. Его голос гремел, когда он обернулся. – Рэми, стоять! Нэттл, молчать! Внимание! Всем слушать меня, – продолжил он, когда оба детеныша замерли и уставились на него огромными глазами. – Мы не паникуем. Следуем за мной, делаем то, что я скажу, и все будет хорошо. – Взгляд его почти золотистых глаз переместился на меня, напряженный и решительный. – Клянусь, я вытащу вас отсюда живыми.

– Райли, они окружают дом, – воскликнул Уэс, прежде чем захлопнуть ноутбук и засунуть его в сумку. – У нас есть около двадцати секунд, прежде чем это место станет зоной боевых действий.

– Уэс, выведи всех через главную спальню, – приказал Райли, указывая в конец коридора. – Иди на балкон, оттуда вы сможете начать двигаться. Они, скорее всего, прикрывают все остальные выходы, и, по крайней мере один снайпер наблюдает за фасадом. А теперь слушайте меня, вы двое, – продолжал он, щелкая пальцами на детенышей. – Все так же, как мы с вами и договаривались. Спуститесь с балкона и отправитесь на место встречи. Вы будете на открытой местности, пока не обогнете скалы. Летите низко и не паникуйте, если в вас будут стрелять. В движущуюся цель трудно попасть даже солдатам Ордена, продолжайте двигаться, не отрываясь от скалы. Уэс, ты помнишь, куда идти? Сможешь доставить их туда?

– Да, – ответил Уэс, взваливая сумку на плечо прежде, чем впиться взглядом в Рэми. – Если, конечно, эти маленькие мерзавцы меня не бросят.

– Хорошо, – Райли проигнорировал вторую часть высказывания. – Не останавливайся, пока не доберешься до точки с припасами. Я спрятал деньги и продовольствие в пещере. Если вы сможете добраться до него, это даст вам фору. Подожди меня там, но если я не приду, держитесь вместе и уезжайте отсюда как можно дальше, понятно?

Они кивнули. Нэттл, казалось, была на грани паники, но Рэми успокоился. Райли посмотрел на Уэса, который мрачно ждал с сумкой на плече.

– Вытащи их отсюда. Я постараюсь дать тебе фору, не позволь этим ублюдкам подстрелить тебя. Если повезет, увидимся на месте встречи.

Уэс серьезно кивнул.

– Будь осторожен, Райли. Не умирай.

Райли резко повернул голову в мою сторону, когда человек и два детеныша помчались по коридору.

– Эмбер, ты тоже. Иди с Уэсом и остальными.

– Нет, – ответила я. Мое сердце билось о ребра.

Я упрямо последовала за ним в холл, затем в гостиную, хотя инстинкты кричали мне, чтобы я бежала в противоположном направлении.

– Я не брошу тебя.

– Черт побери, Эмбер! – Райли развернулся и схватил меня за руку. – Это не одна из твоих тренировок. Это настоящие солдаты, и они убьют тебя!

Напряженную тишину разорвал звон разбитого стекла, когда что-то маленькое влетело в окно, сопровождаемое ослепительной вспышкой света. Секунду спустя дом сотряс мощный взрыв, и волна энергии ударила в меня, отбросив от Райли. В тот же миг входная дверь распахнулась, и трое вооруженных солдат в масках ворвались в комнату, направив автоматы в нашу сторону.