Читать книгу "Я загадала папу"

Глава 15. «Отец» и очень злой маг

Температура у Антона спала только под утро. Вызывали его врача. Он дал нам рекомендации, сделал ему уколы и оставил лекарства.

Целую любимого мужчину в щеку. Вылезаю из-под одеяла. Немного теряюсь, не зная, как поступить. Одного его в таком состоянии оставлять совсем не хочется и на работу надо, Васю в садик. Они готовятся к утреннику.

– Не уходи, – ловит меня за подол ночного пеньюара. Голос сел совсем, хрипит. – я тебя на удаленку перевожу до конца этого года, – смотрит на меня своими мутными карими глазами. – Завтра к Вику поедем все вместе.

– Тош, мне надо Василису в детский сад отвезти, – присаживаюсь перед ним на корточки. – У них репетиции. Новый год скоро. Ты не забыл, мой волшебник? – глажу его по влажным волосам.

– Точно, – устало закрывает глаза. – Санычу позвони. Пусть отвезет. Или мне телефон дай, я сам.

– Спи, – целую его сухие губы. Беру с табуретки стакан воды, помогаю сделать несколько глотков. Морщится от боли в горле.

– Угу, – закрывает глаза и почти мгновенно засыпает.

Слышу топот маленьких ножек. Василиска проснулась.

– Мамочка…

– Тише, – шикаю на малышку, выпроваживая из комнаты. – Пусть Антон поспит. Беги умываться. Я пока завтрак приготовлю.

– А можно мне сегодня опять остаться дома? Я буду помогать тебе его лечить.

– Нет. Тебе дали главную роль в новогоднем спектакле, малыш. Это большая ответственность. Репетиции пропускать нельзя.

– Ладно, – вздыхает дочка и скрывается в ванной.

Мой малышка будет снегурочкой на детсадовской елке. Там много текста надо учить. Василиска его хорошо запоминает. Ну и цвет волос сыграл свою роль при выборе из нескольких претенденток. Ребенок мой собой гордится, я это вижу, но за Антона переживает больше.

Быстро варю ей кашу на остатках молока. Пишу в телефоне в список, что надо купить еще. Нашему магу вчера было совсем не до похода за продуктами.

Завтракаем, повторяя то, что успели выучить за вчерашний вечер. Пока одеваемся, учим стишок из сценария.

Сан Саныч до нас быстро добрался. Пока едем, тоже учим.

В группе помогаю Васе переодеться, заплетаю волосы в две косички.

– Будь умницей. Я постараюсь забрать тебя пораньше сегодня, – целую ее в щечку.

– После сна?

– Нет. После сна у вас репетиция. А вот сразу после нее могу забрать.

– Спасибо, – крепко обнимает меня за шею и сбегает к ребятам.

На обратном пути захожу в наш «цоколь». Покупаю молоко, которое так вчера хотел Антон. Еще некоторые мелочи для дома. Поднимаюсь в квартиру. Он спит, скинув одеяло. Прижимаюсь прохладными губами к его лбу. Не горячий. Хорошо.

Ухожу с ноутбуком на кухню и принимаюсь за работу буквально проваливаясь во времени. Вздрагиваю от прикосновения к своему плечу.

– Прости, – хрипит Тоша. – не хотел пугать.

– Ты чего встал?

– Да мне нормально пока, – улыбается. – Не переживай.

– Садись, я бульон тебе разогрею. Пока нет температуры, поешь.

Сохраняю файлы. Грею для него остатки куриного супа, отрезаю пару ломтиков свежего хлеба, ставлю на плиту небольшой ковшик с молоком.

– Так приятно, что ты обо мне заботишься, – осторожно пьет бульон отодвигая в сторону овощи. Моему бедному магу совсем больно глотать. – Снеж, а где я вчера телефон оставил? Найти не могу. Виктор должен звонить.

– Сейчас принесу. Ты в прихожей его выронил. Я утром на зарядку поставила.

Приношу ему телефон. Задумчиво смотрит на экран, водит по нему пальцем, улыбается.

– Поедем к Вику? – откладывает трубку на стол.

– В выходные, Тош. Утренник, – еще раз напоминаю ему.

– Еще пара пропущенных дней ничего не изменят. Вася будет учить свой текст там, на свежем воздухе. Ты даже работать сможешь, малыш. Брат тебе свой кабинет отдаст на эти дни.

– Ну куда ты все рвешься в таком состоянии, а? – ругаюсь на него. Ставлю на стол кружку с горячим молоком. – Такое ощущение, что тебе принципиально нас отсюда увезти. Что-то серьезное случилось?

– Рома твой случился, – отвечает Тоша. – И пока я с ним «договариваюсь», вам лучше быть на расстоянии.

– Ты с ним вчера встречался? Что он сказал? Угрожал? – начинаю паниковать.

– С ним встречался, – кивает. – Я же тебе сказал, ты в это не лезешь. Мы разберемся сами. Днем ем таблетки. Там вроде еще уколы какие-то были. До вечера еще немного отпустит. Василису заберем из садика и поедем.

И все. Это хриплое категоричное чудовище, кашляя, с кем-то все время говорит по телефону. Ругается. Даже матерится. Слышать от него такое странно, но интересно. Открываю для себя Завьянова с разных сторон.

Разумное зерно в его решении есть. Желание защитить нас с Васей подкупает настолько, что я иду собирать наши вещи.

Кидаю сумку в прихожей. Отдаю Антону таблетки. Отрицательно качает головой.

– Почему?

Не отвечает. Не отвлекаясь от очередного важного разговора, тянет меня за руку, усаживает на колено. Молча слушаю.

– Ну я же тебе обещал, Савельев, – вздрагиваю, услышав фамилию Ромки. – Рад, что ты оценил. Нет. Отзывать я никого не буду. Это официальные органы и проверка тоже официальная. Счета? А что счета? Грустно тебе без денег? А мне грустно, когда меня не слышат. Я расстроился очень и решил, что это не честно, если хреново будет только мне. Решай. Ты же взрослый, самостоятельный и договариваться со мной тебе было неинтересно.

Заканчивает разговор. Откладывает разогревшийся телефон и устало утыкается влажным лбом мне в плечо.

– Что ты сделал?

– Наказал за борзость. Уколы делать умеешь?

– Нет. Как наказал, Тош? Я вообще перестала понимать, что вы творите!

– Сам сделаю тогда, – снимает меня с колена. Тяжело поднимается, идет в комнату.

– Антон! – кричу ему в спину.

– Не паникуй, Снеж. В большом бизнесе все решается грубо и без лишних сантиментов. «Папа Рома» другого языка не понимает.

Заправляет шприц, дергает вниз штаны и колет себе лекарство. Подходит, обнимает меня. Гладит по волосам. У него сердце так громко стучит, что меня глушит. Обвиваю его руками за талию, трусь щекой об обнаженную грудь. Стоим посреди комнаты прижавшись друг к другу.

– Надо за Василисой ехать. Я обещала ее забрать пораньше, – нехотя отстраняюсь от Антона.

– Дай мне минут пятнадцать. Сейчас препарат подействует и поедем. Позвони пока Санычу, пожалуйста. А я Вику напишу, чтобы тачку свою ко мне на квартиру прислал. Надо будет заскочить, взять кое-что. Оттуда и поедем.

Сан Саныч подъезжает, поднимается к нам, забирает мою сумку. Антон отдает ему ключи от своей машины. Просит забрать от ресторана, как только появится возможность.

Меня охватывает непонятное волнение. Чем ближе мы к детскому саду, тем оно сильнее. Не понимаю, в чем дело. Мы ведь даже не опаздываем, и Вася точно на меня не обидится.

По территории почти бегу. Антону слабость не позволяет идти быстрее. Он все время отстает, а я не могу остановиться. Выдыхаю перед дверью группы. Захожу.

– Снежана Макаровна? – удивленно смотрит на меня воспитатель.

– Да. Василису позовите, пожалуйста. Мы уедем на несколько дней, – тараторю я. – Но слова обещаем выучить и в понедельник обязательно будем.

– Так нет Василисы. Ее отец забрал.

У меня подкосились ноги.

– К-какой отец?! У моей дочери нет отца!

Антон кому-то звонит. Не может дозвониться. Психует.

– Снежана Макаровна, – бледная воспитательница нервно хватает меня за руки. – Снежана, послушайте. Вы можете посмотреть по камерам. Пришла Татьяна Ивановна. Бабушке ведь можно забирать внучку, мы говорили с вами. Она пришла с мужчиной. Сказала, что это отец Василисы, а вы задерживаетесь на работе, поэтому она приехала за малышкой. Я отпустила. Девочка ведь пошла к бабушке.

– Твою мать!!! – рычит Антон в трубку. Убирает телефон в карман. – Поехали, Снеж. Раз забрала бабушка, значит скорее всего они у нее. Ему здесь деваться больше некуда. А с вами, – зло смотрит на воспитателя. – Мы еще обязательно поговорим!

Берет меня за руку, ведёт за собой по лестнице и мое сердце, кажется, останавливается, а потом тут же бросается вскачь.

– Мама! Мама! Мамочка!!! – слышу крик своего ребенка.

Выдернув руку из ладони охранника, малышка бежит ко мне.

– Мамочка, – хлюпая носом врезается в меня, обнимает. Шапки нет, куртка расстёгнута, глаза заплаканные.

– Мама, он мне совсем не понравился. Я не буду называть его папой. Никогда не буду. У меня только один папа. Антон, – плачет дочка.

Крепко прижимаю ее к себе. Поднимаю на руки. Сквозь пелену собственных слез смотрю, как Антон орет на своего охранника. Хрипит, сжимает кулаки. Еще немного и он его ударит.

– Я чуть с ума не сошла, Вась, – голос меня подводит.

– Они меня обманули. Бабушка Таня сказала, что ее сын просто очень захотел на меня посмотреть. И что ты попросила ее меня забрать. Я сначала поверила. И мне тоже хотелось на него посмотреть. Ты меня за это простишь? Я не хотела с ними ехать в машине. Только посмотреть на этого дяденьку, который нас бросил. Я убежала от него. Обманула, что забыла игрушку в группе. Я знаю, что обманывать не хорошо, – захлебываясь слезами тараторит Василиска. – Стала плакать. Мне было страшно. Бабушка Таня сказала, что у нее болят ножки и Роме надо самому сходить за игрушкой. Он ругался словами, которые нельзя говорить, но все равно ушел. А я открыла другую дверь, убежала и спряталась. Они меня искали, а я нашла охранника. И тебя вот тоже нашла. Я больше никогда-никогда ни с кем никуда не буду ходить. Я тебе обещаю, – прячется у меня на шее мой котёнок.

Антон подходит к нам, обнимает обеих.

– Лев посмотрит камеры. Все мне передаст. Это наш косяк, Снеж. Мы с тобой не взяли в расчет бабушку.

– Я… – вдыхаю полной грудью морозный воздух. – Не думала даже, что она так со мной поступит. Она же столько лет нам помогала. Я ей доверяла, понимаешь? У меня никого в этом гребаном городе не было! Я ребёнка только ей могла оставить. Она … Почему так, Тош? – никак не могу успокоиться.

– Потому что Рома для нее единственный сын, который за столько лет соизволил вспомнить о матери. – я тебе уже говорил. – Чтобы заслужить его любовь и удержать внимание, она пошла на этот шаг. Забыла только, что нашу Васю не проведешь и просто так не возьмешь. Иди ко мне, принцесса. Маме тяжело тебя держать.

Забирает у меня малышку. Натягивает ей на голову капюшон.

– Я накажу его за эту выходку. Обещаю тебе, – целует меня в макушку.

Идём к машине. Возле нее нервно ходит туда-сюда Саныч. С облегчением выдыхает, завидев нас.

– Мы приехали, они уехали, – сообщает водитель. – Я регистратором зацепил.

– Отлично! – жмет ему руку Антон. – Скинь мне, ладно?

– Уже, – кивает Сан Саныч. – на почту.

– Ты теперь его навсегда заколдуешь? – тихонечко спрашивает Антона Василиса.

– Заколдую, – садится с ней на заднее сиденье. Двигается к окну.

– А ты уже выздоровел? – она жмется к нему, как к родному.

А у меня все никак не уложится в голове. Как такое возможно? Так же не бывает…

– Нет еще, малыш, – Тоша гладит ее по волосам дрожащими пальцами. В его взгляде читается все, что он в эту секунду готов сделать с Ромой. – Но это не помешает мне колдовать. А еще у нас будет маленькое приключение. И начинается оно прямо сейчас.

– Урааа!!! – прыгает на его коленях кроха.

Сан Саныч привозит нас в один из «дорогих» районов города. Заезжает на охраняемую территорию, паркуется возле одного из подъездов. Я выхожу на улицу, достаю телефон и звоню Татьяне Ивановне. Чтобы до конца поверить в эту дикую реальность, надо услышать ее голос. Она конечно же не берет трубку. Я звоню и звоню. Чувствую на своей талии руки Антона. Он утыкается носом мне в макушку.

– Снежиночка, прости меня, дуру старую, – вдруг раздается в динамике заплаканный голос Татьяны Ивановны. – Я просто хотела Васеньку с родным папой познакомить. Ты же не подпустишь его к ней. А Рома так просил. Он…

– Да как вы могли?! – срывает меня. – Как, вашу мать?! Как вы посмели вообще такое сделать? Вы фактически выкрали у меня ребенка! Вы понимаете? Я верила вам!

– Прости меня, девочка, – только и повторяет моя так и не состоявшаяся свекровь. – Прости меня…

– Дай, – Антон забирает у меня трубку. – Татьяна Ивановна, добрый вечер. Меня зовут Антон, – ледяным тоном представляется он. – То, что вы устроили со своим сыном – преступление. Я лично обещаю вам, что уже в ближайшее время вы все за это ответите. Приятного вечера, – он сбрасывает звонок, выключает мой телефон и прячет себе в карман.

Берет за руку Василису. Дочка молча смотрит себе под ноги. Я тоже плохо вижу, куда мы идем. Подъезд, лифт, просторная «мужская» квартира.

– Машина от братишки будет примерно через час, – Антон протягивает мне стакан воды. – Прости, что подвел, – поднимаю на него удивленный взгляд. – Это же мой человек накосячил. И я не все предусмотрел.

– Тош, прекрати! – кричу теперь на него. – Всего предусмотреть невозможно. На тебе и так столько всего. Я не представляю, как ты справляешься. А еще мы, мой бывший, мама его… Боже! – закрываю ладонями лицо. – Это какой-то страшный сон.

– Мамочка, не плач, – снова хлюпает носом Василиса. – Пожалуйста.

– Не буду больше, – вытираю слезы.

Антон переодевается. Собирает некоторые вещи в спортивную сумку. В рюкзак кладет лекарства, пару папок с документами. Сверху кидает упакованный ноутбук.

– Мы надолго, да? – смотрю на образовавшуюся горку у двери.

– До конца праздников. Я буду периодически уезжать, а вы все время будете там, – не спрашивает, ставит перед фактом. – Закрытая территория, въезд только по пропускам. Там он вас точно не достанет. Да и не до того ему будет.

Ему звонят. Подхватывает вещи. Спускаемся все вместе к машине. Вспоминаю слова Сан Саныча: «Антон из простой семьи». Глядя на эту машину, я начинаю сомневаться в его словах. От нее веет не роскошью, скорее строгостью и таинственностью. Черный глянец отражает свет уличных фонарей. Сильно тонированные стекла салона. Звуконепроницаемая перегородка между водителем и пассажирами.

– Тош, а кто у тебя брат?

– Очень хороший человек, – улыбается он. – Тебе понравится.

Глава 16. В гостях у сказки

Мы проезжаем самый настоящий КПП с вооруженной охраной и шлагбаумом. Водитель предъявляет какие-то корочки. Нас пропускают. За окном темно. От этого немного жутко, но Антон совершенно спокоен, значит все идет, как надо.

Проезжаем вглубь коттеджного поселка. Останавливаемся у высоких ворот. Нас встречает мужчина в спортивных штанах и простой серой футболке на выпуск. Антон выходит, жмет ему руку, обнимает и хлопает по плечу. Перекидываются парой слов. Открывает мне дверь.

– Вылезай, не бойся, он своих не трогает, – смеется Тоша.

– Ааа, ну тогда ладно, – улыбаюсь в ответ. Тихонечко выскальзываю из машины, чтобы не разбудить Василису. – Здравствуйте.

– Как официально. Чего ты ей наболтал? – косится на брата старший Завьянов. – Виктор, – представляется мне.

– Снежана, – сжимаю его пальцы. – в машине спит Василиса.

– Понял. Комнату для малышки уже приготовили. Тох, отнесешь? Пойдем в дом, Снеж. Он справится.

Оглядываюсь на Антона. Получаю утвердительный кивок. Иду за его братом во двор, по расчищенной от снега дорожке из темного камня. Дыхание перехватывает от масштабов увиденного. Огромное деревянное строение с трудом укладывается в простое понятие «дом». Это нечто гораздо масштабнее, но даже отсюда, с улицы выглядит очень уютно. Из окон льется теплый желтый свет. Уличные фонари подсвечивают деревянный брус. Сбоку веранда, огороженная полностью стеклянными стенами. Второй этаж продолжается массивной черепичной крышей, покрытой снежным покрывалом, и окна, уходящие в потолок, делают этот дом еще больше. Дорожка разбегается по двору в разные стороны. Она освещается длинными стильными светильниками, похожими на столбики. Поднимаю голову выше восхищаясь высокими соснами, пушистыми елями. Они растут прямо на территории двора. Возникает ощущение, что мы в лесу.

Проходим под навесом к входной двери. Виктор пропускает меня вперед. Я, как маленький ребенок, глазею по сторонам. Втягиваю носом воздух. В доме пахнет деревом и теплом. Снимаю обувь. Мы попадаем в гостиную. Я залипаю на камин с живым огнем и все остальное перестает для меня существовать.

За нами входит Антон с Василисой на руках. Виктор кивает ему на лестницу, тоже деревянную. Она тихо поскрипывает под весом моего мужчины.

– Привет, – к нам выходит красивая молодая женщина с длинными темными волосами, заплетенными в тугую толстую косу. В глаза сразу бросается разница в возрасте между ними и легкий восточный колорит в ее внешности.

– Доброй ночи, – уже давно даже не вечер.

– Ты Снежана? – киваю. – А я Элина. Очень рада, наконец, с тобой познакомиться. А то Вик тут уже извелся весь.

– Тише ты, женщина, – ворчит Виктор. – Она в хорошем смысле, Снеж. Просто Тохе не везет на отношения, а тут ты и… Забей, – машет рукой. – Предлагаю выпить немного вина за знакомство и разрядить эту чертову атмосферу.

– Я тоже не откажусь, – к нам присоединяется Антон. – Привет, красавица, – целует Элину в щеку. – К малым заглянул. Дрыхнут без задних лап.

– Еле угомонила. Все тебя ждали, так что готовься. Утром выспаться тебе не дадут.

– Первый раз что ли? – усмехается он.

Мы садимся на мягкий диван у камина. Элина ставит на столик пузатые бокалы и плетеную корзинку с крупным виноградом нескольких сортов. Виктор с тихим хлопком открывает вино. Разливает его. Ставит на столик бутылку.

– Добро пожаловать в семью, Снежинка, – звонко ударяет боком о мой бокал.

Я погружаюсь в эту атмосферу все глубже. В тихую шутливую перепалку между братьями. В разговоры о детях с Элиной. В треск дров в камине. В запахи этого дома.

– Спать? – спрашивает у меня Тоша.

– Да. День был очень тяжелый.

– Теперь все будет хорошо, – обещает Виктор. – Твоего бывшего упыря мы накажем, а ты не думай ни о чем. Отдыхай. Завтра Эля покажет тебе дом. Познакомишься с моей детворой. Скучно не будет.

Антон уводит меня на второй этаж. Показывает, где располагаются детские комнаты. А нам в другое крыло.

Толкает дверь из темного дерева. Мы попадаем в просторную спальню с панорамными окнами, выходящими во двор. Напротив них стоит глубокое мягкое кресло.

– Моя комната, – Антон обнимает меня. Вместе смотрим в окно.

– Уютно, – кладу ладошки поверх его.

– Теперь да, – целует меня, ведет к большой кровати, застеленной клетчатым коричневым покрывалом с бахромой по краю. – А сейчас спать, любимая. Я совершенно без сил, а утром мне еще обратно ехать.

Уже по привычке, устраиваюсь головой у Антона на плече. Обнимаю его. Стараюсь прижаться как можно сильнее. Не хочу отпускать. Мне здесь нравится, но хочется его рядом. Войны этой с Ромой не хочется. Выдохнуть бы, насладиться друг другом. Только не выйдет. Понятно, что Савельев не отстанет просто так. Его придется поставить на место ради безопасности моего ребенка.

Просыпаюсь в обнимку с подушкой. Тишина такая, что уши закладывает. Веду ладонью по простыне. Холодная. Значит Антон давно встал и скорее всего уже уехал. На кресле у окна стопкой лежит наша одежда из сумки. На ней сложенный вдвое клетчатый листок из отрывного блокнота.

«Я попросил Элю, чтобы дала тебе выспаться. За окном потрясающий снег. Обязательно сходите прогуляться сегодня. Окунись в эту сказку. Тебе понравится. Люблю тебя. Твой добрый волшебник.»

Переодеваюсь. Спускаюсь в гостиную. Прислушиваюсь к голосам. Иду на них.

– Мамочка проснулась! – спрыгивает со стула Василиса и мчится ко мне.

– Доброе утро, – кивает Эля. Расставляет для детей тарелки с кашей. – Ты рано встала.

– Привычка, – присаживаюсь за стол к малышне. – Давайте знакомиться? – дети Виктора и Эли внимательно меня изучают.

– Арс, – с деловым видом протягивает мне ладонь мальчишка, очень похожий на маму. Такой же темноволосый и кареглазый. – а это Диля, – кивает на сестру. Вот она копия своего отца. Волосики темно – русые, глазки серые. Так интересно.

Антон с Виктором тоже не особенно похожи внешне. В них улавливается родство, но все же Вик совсем другой. У Антона глаза карие, у Виктора серые. Черты лица у Тоши мягче и взгляд не такой сканирующий.

– Мамочка, можно нам во двор погулять? Там стооолько снега выпало! Мы снеговика будем лепить. Можно-можно?

– Если тетя Элина разрешит, то я не против.

– Тетя Элина разрешит, – улыбается Эля. – Хочешь, тоже прогуляемся. У нас здесь красиво в любое время года. Вик сказал, что они с Антоном вернутся поздно вечером. У нас с тобой уйма времени, чтобы посплетничать, – подмигивает она.

Глава 17. Наказание для «папы» Ромы

Вик пустил меня за руль своего Хаммера. Я теперь радуюсь, как ребенок, что мне дали на нем покататься. Для города машина великовата по габаритам, а вот здесь, по грунтовке ммм… Кайф!

– Я теперь знаю, что подарить тебе на день рождения, – смеется брат.

– Не, не надо. Куда мне этот танк? Углы на узких улицах сшибать? Я лучше к тебе буду приезжать и кататься.

– Будешь, угу, – хмыкает он. – если бы не вся эта история, хрен бы я тебя дождался.

– Неправда! Я бы все равно приехал на праздники.

По лицу вижу, что не поверил. Обижается, но понимает. Потому что и он не всегда может быть рядом, когда это необходимо.

– Чего там твои спецы, кстати? Нарыли чего-нить интересного у Савельева? – увожу тему в другое русло.

– Тох, да в таком бизнесе всегда можно найти интересное. Главное знать, где искать. Нам с тобой надо выяснить то, чего нет в его рабочем сейфе и среди незаконных оборотов части денежных средств. Ответ на вопрос – зачем ему резко понадобилась семья. У меня есть варианты.

– Да у меня тоже. И я, честно говоря, совсем не хочу с ним торговаться. Надо прижать его так, чтобы у нашего «папы Ромы» даже мысли не возникло вновь появиться на горизонте и попытаться влезть в жизнь моей семьи. А вот уже потом добить тем, что накопали твои. Так сказать, последний гвоздь…

– Я бы его отдал ответственным органам, Тох. Там будет и нервотрепка, и штрафы, и арест некоторого имущества. Возможно, дойдет до запрета на его деятельность на довольно долгий срок. Все будет зависеть от его поведения и сговорчивости.

– Это все потом. Давай попробуем пойти по моему плану, – улыбаюсь брату. – Хочу официальную бумажку, где будет написано, что ему запрещено подходить к Василисе ближе, чем метров на пятьдесят, а то и все сто. Пусть любуется издалека, как растет его дочь и думает о том, сколько он упустил.

– С этим могут возникнуть сложности. Ты ведь официально для ребенка посторонний человек.

– Он тоже не вписан в свидетельство о рождении.

– Савельев сдаст кровь и заявит официальные права на основе анализа ДНК. Тебе бы жениться на Снежке, да Васю удочерить. Я могу помочь сделать это быстро.

– Не надо. Я не хочу так. Замуж за меня она должна захотеть не потому, что так требуют обстоятельства. Давай доберемся, обговорим все наши шансы с юристом и будем думать. В конце концов, запасной вариант у нас есть.

Я сейчас не гордый. Это когда фабрику поднимал, от помощи отказывался. Сейчас иной случай. Дело касается моих любимых девочек и гордость здесь неуместна. Я знаю, что брат может мне помочь и я готов принимать эту помощь. Мы едем в его контору, к его юристу. Потом у нас еще одна встреча. С матерью «папы Ромы». Она правда еще не в курсе. Будет сюрприз.

Добираемся до города, уезжаем от центра в обычный спальный район. Неприметная офисная стекляшка встречает нас гулким эхом наших шагов по бетонному полу холла. Поднимаемся на лифте на третий этаж. Сворачиваем направо, потом еще один поворот и нужный кабинет перед нами. Виктор стучится пару раз, хотя может и не делать этого. Открывает дверь не дожидаясь приглашения. Заходим.

– Кофе? – предлагает мужчина в классической двойке и белой рубашке.

– Давай сразу к делу. Мы не ради кофе столько сюда тащились.

Я рисую для него всю сложившуюся ситуацию. Не упускаю момент с попыткой похищения ребенка. Вик добавляет туда своих деталей, которые я упускаю. Картинка получается максимально полная.

– Сложно, если все делать, как положено, – дает заключение юрист. – Виктор Сергеевич, можно говорить прямо? – брат согласно кивает. – Если вы посветите корочкой там, где надо, можно решить все до нового года и без лишнего шума. Суд будет учитывать интересы ребенка. Если раздувать все в полноценный процесс, то это и анализы, и свидетели похищения, и оценка жилплощади, доходов обоих родителей. И еще множество нюансов. Ненужные вопросы малышке. А вы, как я понял, хотите избежать их участия в этом деле.

– Верно, – отвечаю за брата.

– Тогда я предлагаю самый быстрый вариант. Я подготовлю все необходимые бумаги. Вы сверху положите свою корочку и запрет с вероятностью девяносто процентов будет у вас на руках.

– Ты гарантируешь?

– Обижаете, Виктор Сергеевич. Мы с вами не первый год работаем в тесном контакте.

– Сейчас другое дело. На кону стоит спокойствие членов моей семьи, – холодно отвечает Вик.

– Я понимаю. Все решим до праздников. Даю слово, – протягивает руку.

Брат сжимает его ладонь, кивает и мы уходим. Я молчу под впечатлением. Отмираю только на улице поскальзываясь на ступеньке. Вик подхватывает под локоть, не дает упасть.

– Слушай, я и забыл, какой ты иногда жуткий бываешь, – поправляю одежду, сажусь за руль.

– Страшно? – Вик самодовольно улыбается.

– Ну… меня проняло. Да и юриста твоего тоже.

– Вот и пользуйся, – братишка удобнее устраивается на пассажирском, включает музыку на мультимедийной системе. – А то: «Я все сам!», – дразнит меня. – Твой «папа Рома» отдал бы много за такие связи, но у него их нет, поэтому и действует грязно. А мне сейчас слово дали, что все будет нормально. Значит точно будет. Человек фактически расписался под своими словами этим обещанием. Он теперь из кожи вон вылезет, чтобы не упасть в грязь лицом.

– Спасибо, брат.

– Да я не ради «спасибо» тебе это объясняю, Тох. Мне твое «спасибо» будет ценно, когда я на твоей свадьбе нажрусь вусмерть. Я просто донести до тебя пытаюсь, что тебе можно и нужно просить меня о помощи. Вот как ты это сделал сейчас. Снежка хорошо на тебя влияет, – смеется он.

Решаем, что с Татьяной Ивановной сегодня лучше не встречаться. Я горел, конечно, немножко наказать женщину за то, что она устроила, но Вик отговорил. Мы потом с ней поговорим, когда все это закончится. В конце концов ожидание возможного наказания часто страшнее самого наказания.

Снежана

Из окна вижу, как огромная машина, моргая фарами, въезжает во двор. Время близится к полуночи. Мне только недавно удалось угомонить Василису. Она все ждала своего мага, ну и, конечно, море новых впечатлений, взбудоражили детскую нервную систему.

Выпили с дочкой по стакану горячего молока, рассказала ей пару сказок, и она уснула. А мне вот никак не спится. Чувство неясной тревоги не отпускает весь день.

Антон с Виктором выходят из машины. Вик кидает ключи охраннику, чтобы загнал ее в гараж. Переговариваясь, братья идут в дом. Спускаюсь в гостиную. Слушаю, как стучат тяжелыми ботинками стряхивая с них снег. Шурша куртками, входят.

– Снежинка, а ты чего не спишь? – удивленно смотрит на меня Виктор.

– Привет, любимая, – дарит нежный поцелуй Тоша. От него пахнет морозом, сигаретным дымом и машиной.

– Дочку еле уложила, – признаюсь Вику. – Да и вас ждала. Как все прошло?

– Поставь чайник, пожалуйста, – просит Антон. – Сейчас переоденемся и расскажем.

Мужчины сбегают на второй этаж. Я набираю воду в чайник, ставлю кипятиться. Нахожу кружки очень стараясь не греметь посудой на чужой кухне. Долго ищу заварку. Заливаю кипятком. Кухня наполняется приятным уютным ароматом. Запах свежезаваренного чая смешивается с деревом. Это даже на языке ощущается очень вкусно.

Братья спускаются ко мне. Благодарно разбирают кружки, греют об них руки. Я нетерпеливо комкаю пальцами край кружевной тканевой салфетки. Эти гады, словно издеваясь, молчат.

– Иди сюда, – Тоша хлопает ладонью по колену. – А то ты меня сейчас взглядом убивать начнешь.

– Рассказываю, – начинает вместо Антона Виктор, как только я устраиваюсь на колене у своего мужчины, и он крепко обнимает меня одной рукой. – к матери твоего Ромы…

– Он не мой, – перебиваю.

– Ладно, – смеется Вик. – К матери НЕ твоего Ромы мы не поехали. Решили, что возраст и материнские чувства все же надо уважать. Это же он козел, вот пусть он и отвечает. С юристом я договорился. Мы через суд добьемся для НЕ твоего Ромы официального запрета на общение с ребенком и приближение к нему. А потом я прижму его по бизнесу. Там мои кое-что накопали. Ему будет не до вас. Надеюсь, Тоха не тормоз, – косится на брата.  – и не станет затягивать с тем, что наверняка вас обезопасит от Савельева.

– С чем? – смотрю на Антона.

– Узнаешь, когда придет время, – любимый целует меня в нос.

– А еще мы были в детском саду, – продолжает Виктор и вся его серьезность начинает слетать. – Я не стал сдерживать твоего волшебника. Было громко, заклинания читались исключительно матом, – ржет он. –  Даже я не знал, что он ТАК может, – запивает смех парой больших глотков чая. – Зато в вашей группе после праздников будет новый воспитатель и забирать ребенка теперь можешь либо ты, либо Антон, но пока только после того, как ты подтвердишь. Бабушке вход даже на дворовую территорию садика запрещен. Охрана предупреждена. Думаю, для нее это станет хорошим уроком.

– Спасибо. Мне так неудобно, что столько народу оказалось втянуто в мои проблемы, – опускаю ресницы.

– Ерунду не говори, – фыркает Вик.  – Я спать. Накатались мы сегодня.

– Спокойной ночи, – провожаю его взглядом. – Такой строгий он у тебя, – укладываюсь щекой на плечо Антона.

– Угу. Злобный монстр. Пойдем в кроватку? Тоже ужасно хочу спать.

Не дожидаясь ответа, подхватывает меня второй рукой под колени, поднимается вместе со мной со стула. Держусь обеими руками за его крепкую шею. Идем на второй этаж. Мне немножко страшно. Если он споткнется, то кубарем вниз мы покатимся оба. Сжимаюсь. Тоша быстро преодолевает лестницу, коридор. Помогаю ему открыть дверь выделенной для нас спальни. Сажает меня на кровать, стаскивает с себя свитер вместе с футболкой. Не удержавшись, подхожу сзади, обнимаю, прижимаюсь щекой к сильной горячей спине устроив руки на ремне его брюк.

– Я волновалась, – признаюсь ему.

– Мне приятно.

Чувствую, как напрягаются его мышцы. Целую любимого мужчину вдоль позвоночника, снова прижимаюсь к гладкой коже. Такой сильный, такой родной. Я все никак не могу поверить, что этот мужчина со мной. Защищает, оберегает, любит. Вот сейчас, когда я могу его обнять, мне хорошо и спокойно. А когда его нет рядом, кажется, что я просто устала быть одна и придумала себе сказку, в которую поверила прямо как Василиска.

– Ну ты чего загрустила? – он разворачивается ко мне, поднимает мое лицо прикоснувшись пальцами к подбородку. Аккуратно отводит назад светлые волосы.  – Все же хорошо. Тебе нечего больше бояться. Я никому вас с Васей не отдам, Снеж. Вы же мои девочки. Только мои, – гладит большим пальцем нижнюю губу. Целует.