Читать книгу "Я загадала папу"

Глава 7. Антон пойдет с нами в кино?

Не могу не улыбаться. До конца дня вчитываюсь в серьезную документацию, а у самой уже рот болит. На столе возле монитора сидит и смотрит на меня плюшевый снеговик.

– Осуждаешь? – скребу ногтем его круглое белое пузико. – Накормила сегодня твоего хозяина йогуртом с булкой.

Антон все послушно съел, сидя на капоте своей машины. Ни слова не сказал про подаренные билеты. Это хорошо. Не надо на меня давить. Легкое ненавязчивое внимание приятно, но он ведь захочет большего. Не уверена, что готова это большее ему дать. Я после Ромки даже не целовалась ни с кем. Дикость в современном мире, но вот как-то так оно все вышло.

Под кипой бумаг сообщением вздрагивает телефон выдергивая меня из задумчивости.

«Уважаемые родители, рада Вам сообщить, что с завтрашнего дня наш детский сад снова функционирует. Ждем деток в группах»

Закончив ровно в шесть, быстренько одеваюсь и сбегаю в сторону остановки. Надо скорее забрать Василиску. Соскучилась!

Уже поднимаю руку, чтобы остановить свой автобус как, взметнув снежную пыль, у обочины останавливается такой же белоснежный Logan. Сигналит.

Мечусь взглядом между теплой машиной и переполненным общественным транспортом. Выбор вроде бы очевиден, но…

… запрыгиваю в последний момент на ступеньку автобуса.

Дверь за мной громко захлопывается, прихватив заодно край куртки. Ничего. Здесь тоже тепло. Народу столько набилось в час пик, что окна запотели.

Долго плетемся по зимним пробкам.

Спиной выхожу на улицу. После духоты по всему телу пробегает озноб. Искристый снежок красиво блестит на тротуаре. Скрипя по нему ботинками, быстро перебираю подмерзшими ногами до подъезда Татьяны Ивановны.

Мрачно здесь. Лампочки горят через этаж. Запах подвальной сырости тянется шлейфом по лестничным пролетам. Пахнет простой домашней едой. Сразу так захотелось пирожков с капустой. Чуть слюной не подавилась. Надо с Васькой напечь в выходные. Их и на работу взять можно, чтобы не тратиться на обеды.

Нажимаю на дверной звонок. Он раздается трелью неизвестной мне птицы. Слышу шустрый топот маленьких ножек.

– Кто там? – спрашивает мой котенок.

– Это я, Вась. Мама.

–Ура! – двумя оборотами щелкает простой замок – вертушка. – Мамочка приехала! – дочка прыгает на меня и крепко обнимает за шею. Ловлю, чтобы не упала. Малышка много раз целует в холодную щеку.

– Тише ты, – смеюсь, по инерции отступая на пару шагов. Отпускаю кроху на пол. – Подожди. Давай дверь закроем. Из подъезда тянет. Простудишься.

– Ты такая красивая сегодня, – раскрывает полы куртки и смотрит на платье. – Скучала по мне? – хитро щурит глазки.

– Конечно, малыш, – треплю ее по волосам отставляя в сторону ботинки с потеками талого снега на темном кожзаме.

– Снежа, здравствуй, – из кухни появляется Татьяна Иванова. – Чего в прихожей стоишь как чужая? Проходи. Сейчас чай пить будем. Голодная, наверное, после работы.

– Есть немного, – решаю не отказываться. А то пока мы до дома доберемся, будет уже не до ужина.

– А мы домой поедем? – Василиска садится рядом на табуретку, ставит локотки на стол, подпирает кулачками подбородок.

– Да. Завтра в садик. А вечером… – замолкаю, почему-то не решаясь сказать ей про кино. Зря начала. Дочка моментально ухватилась за недосказанную фразу.

– Что? Ну что, мам? – трясет она меня за рукав.

– Твой маг нам билеты на мультфильм подарил. Пойдем? – сдаюсь.

– А он с нами пойдет? – взмахивает пушистыми ресничками.

– Что за маг? – интересуется Татьяна Ивановна, выставляя передо мной кружку с чаем. – Василиска мне все уши про него прожужжала. Я так ничего и не поняла. У тебя мужчина появился, Снеж? – молчу. Так странно обсуждать это с мамой своего бывшего. – Ну чего ты сникла? Это же хорошо. Давно пора. Красивая девочка, молоденькая еще. Нечего себя под грудой рутины хоронить!

Мне становится легче от ее слов.

– Ма-а-ма, – тянет свое любимое Васька. – Ты мне так и не сказала. Антон пойдет с нами в кино? Я хочу, чтобы пошел. Давай его позовем, пожалуйста. А я завтра в садике утром всю кашу съем.

Антон

Утром снова заезжаю за кофе для Снежки и для себя. Надо будет спросить, какой она любит. Пока заказываю черный без сахара и капучино. День сегодня насыщенный и мы вряд ли увидимся до вечера. А вечером кино…

– Антон Сергеевич, – кивает мне охранник. – вас ждут.

Поворачиваю голову. На кожаном диване, затесавшемся в небольшой нише в стене, сидит Инга в белой блузке с глубоко расстегнутыми пуговицами. На коленях лежит серая короткая шубка. Волосы уложены, макияж, идеально подчеркивающий все ее достоинства. Красивая, знающая себе цену молодая женщина. Не трогает. Нажрался так, что скоро обратно полезет.

Внимательно смотрит на два стаканчика кофе в моей руке, поджимает губы.

– Тош, мы можем поговорить? – поднимается, цокает каблуками коротких сапожек ко мне.

– Мы вчера поговорили, когда ты на работу не вышла. А до этого поговорили в ресторане. Извини, у меня нет больше времени на бессмысленные разборки. Ты можешь подняться, забрать свои документы и зайди в бухгалтерию, тебя рассчитают. Я распорядился.

– Значит все, да?

– Да.

– И кто она? – слегка передергивает плечами. – Та блондинка с ребенком? Тош, ты совсем крышей поехал? Это не твой уровень! Я тоже могу тебе родить, – шепчет, коснувшись пальцами моей руки. – Ты говорил как-то, что хочешь детей. Давай попробуем. Не сходи с ума.

– Мне дети нужны только от своей женщины, а ты чужая. Прости.

Разворачиваюсь и спокойно иду к лифту. Меня расстраивает, что кофе почти остыл. На этаже выбрасываю в урну оба стакана. Теперь нужен повод, чтобы зайти к Снежке. Просто поздороваюсь. Так ведь можно? Визит вежливости. Мне срочно нужна доза эндорфинов, потому что после разговора с Ингой хочется что-нибудь сломать.

Решительно захожу в кабинет к Снежинке. По привычке руководителя, без стука. И сразу не вяжется с настроением выбранный на сегодня голубой кашемировый свитер, из горловины которого торчит воротник белой рубашки.

– Привет, – упираюсь ладонями в ее стол.

Снежка даже не заметила, как я вошел. С утра уже нагрузили срочной работой. Я знаю. Вечером скинул документы юристу. На столе сидит подаренный мной снеговик и теплая радость плавно растекается по венам.

– Привет, – отвечает и снова норовит уткнуться в моник. Зря я выбросил кофе. Сейчас бы отвлек эту ответственную девочку.

Так хочется, чтобы поговорила со мной. Пять минут. Просто хочу послушать ее голос, успокоиться и пойти упахиваться вусмерть. Вспоминаю, как она вчера уехала от меня на автобусе.

– Ты чего вчера сбежала? – решаю немного ее посмущать.

– Когда? – взмахивает ресничками. – Ааа. Это был ты? – делает вид, что не узнала машину, на капоте которой мы обедали.

Паршивая из тебя актриса, малыш. Так и скажи, что испугалась. Я пойму.

– Угу, – грустно вздыхаю. – я.

Снежка понимает мое настроение несколько по-своему, но это даже на руку.

– Извини, торопилась, – виновато жмет плечами. – Кстати! Василиска просила, чтобы ты пошел с нами в кино, – неловко улыбается.

– А ты? – любуюсь ее быстро розовеющими щеками. – Ты хочешь, чтобы я пошел с вами?

– Честно? – киваю. – Не решила еще, – водит ручкой по яркому стикеру. – Мне непонятно, – поднимает на меня взгляд своих красивых серых глаз. – Зачем тебе все это?

– Вот вечером и узнаешь, – не даю ей шанса сказать мне: «Нет». – Увидимся, – сбегаю, оставляя Снежинку наедине с ее любопытством.

Поднимаюсь к себе, снимаю образ простого парня закидывая свитер в шкаф с запасными рубашками. Хочется заказать на вечер столик в хорошем ресторане, где в тепле мы сможем спокойно поговорить и узнать друг друга немного лучше. Но у меня же нет денег на хороший ресторан.

Звоню старшему брату.

– Вик, здорова. Если у меня нет денег на ресторан, куда я веду девушку зимой на свидание? – озадачиваю его.

– На каток своди… Так, стоп! Антон, а почему у тебя нет денег на ресторан? – доходит до него.

– На каток, значит, – игнорирую его вопрос. – Отличная идея. Спасибо.

– Антон! – рявкает Виктор.

– Все хорошо. Не переживай, – быстро скидываю. Братишка тут же перезванивает, но я ОЧЕНЬ занят и трубку вот прям сейчас взять не могу.

«Ты чего там творишь, влюбленный придурок?!!» – прилетает гневное сообщение.

«Ищу каток» – отправляю брату.

На мобильник пришло еще несколько сообщений. Все в игнор. Теперь только работа, личное разгребу потом. Дергаю к себе юриста в компании с исполнительным директором. Вместе разбираемся с договорами, обсуждаем детали, которые необходимо изменить. Просматривая реквизиты, радуюсь, что моего имени почти нигде нет. Оно фигурирует в основном в тех документах, которые не доходят до «снежных» ручек.

Главное, не увязнуть в этой игре глубоко. Еще несколько дней, чтобы Снежа привыкла, рассмотрела меня, и можно рассказать правду.

За обеденным кофе все же нахожу каток в нашем городе. Недавно залили открытый, минутах в десяти езды от кинотеатра. Как раз то, что мне нужно. Она не успеет передумать и сбежать.

– Антон Сергеевич, – зовет юрист. Поднимаю голову от документов. – вы просили сказать, когда будет без пятнадцати шесть.

– Да, спасибо, – ищу на столе телефон с выключенным звуком. На экране висит пропущенная напоминалка. Пора перевоплощаться и топать за Снежкой. – Все на сегодня, – отпускаю сотрудников.

Достаю из шкафа голубой свитер. Натягиваю его на рубашку, поправляю воротник, дергаю манжеты, чтобы их тоже было видно. Пятерней провожу по коротким темным волосам приподнимая их от корней. Отлично! Немного хулиганисто и максимально просто.

Перехватываю Снежинку у лифта. Завидев меня, она сразу же улыбается. Моя красивая! Есть острое желание украсть у нее сегодня поцелуй.

– Дай адрес детского сада, – прошу в машине.

Вожусь с навигатором выстраивая маршрут.

– Антон, ты обещал ответить на мой вопрос, – напоминает Снежинка.

– Помню. Обязательно отвечу. Наш вечер только начинается, – подмигиваю ей.

Добираемся до детского сада. Не спрашивая разрешения, иду следом за ней в группу. Снежа не останавливает, не прогоняет. Смотрю на разрисованные мультяшными героями стены. Вдыхаю запах вермишелевой запеканки и какао. Мама в детстве нам с братом готовила что-то похожее. А еще кашу утром. Вик ее терпеть не мог и на завтрак съедал только булочку «за пять копеек» с темной корочкой и чай. Мне нравилась мамина каша.

– Все хорошо? – обеспокоенно смотрит на меня Снежа.

– Да. Просто вспомнил кое-что из своей прошлой жизни. Атмосфера здесь такая. Сшибает.

– Это ты мне тоже расскажешь вечером? – не упускает возможности немножко поязвить.

– Нет. Это можно сейчас. Подумал о маме и как не хватает мне иногда ее совета и каши на завтрак. Нам сюда? – киваю на дверь с наклейкой Незнайки.

– Соответствует, да? – смеется Снежинка и заходит в группу.

– Есть немного, – следую за ней.

Устраиваюсь в углу между окном и шкафчиками, чтобы не мешать родителям одевать неугомонную детвору. На меня с любопытством оглядываются мамочки и даже одна бабушка. Но эта уж очень подозрительно. Так и хочется сказать ей, что я не маньяк и тоже вроде как за дитем пришел.

– Антон!!!

А вот и дите.

Подбегает, раскинув руки в стороны, и вдруг останавливается в паре шагов до цели.

– Обнять хотела, – шаркает ножкой. – Можно? – смотрит на меня, как нашкодивший котенок.

Снежке неловко за дочку, по глазам вижу. А мне приятно. Я ведь именно за всем этим здесь. Чтобы попробовать вписаться в их реальность.

– Иди сюда, – сам подхватываю малышку, сажаю на согнутый локоть. – Мы с тобой Бабу Ягу победили, – шепчу ей на ушко. – Так что тебе можно, – Вася тут же крепко обнимает меня за шею. – Тихо ты! Задушишь, – смеюсь, дыша карамельным запахом детского шампуня с ее волос.

– А я всю-всю противную кашу утром съела, чтобы ты с нами в кино пошел, – секретничает со мной маленькая хитрюга. – Ты пойдешь? Пожа-а-алуйста.

– Как я могу отказать героине, победившей манного монстра? Конечно, пойду.

– А откуда ты знаешь, что каша была манная? – подозрительно щурит свои серо-зеленые глазки кроха. – Ой! – хлопает себя по лбу ладошкой. – Ты же маг, – смущенно улыбается.

– Вась, если ты сейчас не начнешь одеваться, то в кино не попадет никто. Даже магия Антона не спасет нас от опоздания на сеанс. Бегом, малыш, – подгоняет Снежинка.

Василиска тут же стекает с моих рук, едва не зарядив балетками между ног. Успеваю увернуться.

– Хорошая реакция, – улыбается моя блондинка. – Опыт?

– Ага. Племянники. Не раз прилетало, так что группироваться я научился.

Наперегонки добегаем до машины. Пристегиваю Васю сзади, открываю дверь для Снежки. Выезжаю на основную дорогу, сразу перестраиваюсь, стараюсь не дергать машину, чтобы не пугать ребенка. Мой слух улавливает тихое пение. На светофоре поворачиваю голову к Василиске. Она пальчиком рисует на стекле елочку и напевает себе под нос:

Елочка, елка,

Лесной аромат,

Очень ей нужен

Красивый наряд.

Пусть эта елочка

В праздничный час

Каждой иголочкой

Радует нас…

***

– Он такой милый, – Василиска прижимает к себе плюшевого оленя из мультфильма. – Спасибо – спасибо – спасибо. Ма-а-ам, а можно я с ним сегодня буду спать?

– Конечно, – гладит ее по спинке Снежа.

Мультфильм уже не новый, но ребенок все равно в восторге. Ее утянуло в саму атмосферу кинотеатра. Большой экран, удобные диваны, два больших ведра с попкорном и бутылка колы стали приятным дополнением этого вечера. После сеанса не удержался и купил Василиске игрушку, чтобы продлить ее эйфорию и удержать восторженный блеск в детских глазах.

– Прошу, – открываю для девчонок двери Логана.

– По домам? – спрашивает Снежка.

– Нееет, – хнычет Вася. – Не хочу домой.

– Вот и я не хочу. Есть кое-что гораздо интереснее.

Везу их на каток. Уже с дороги видно натянутую по его контуру гирлянду с большими желтыми лампочками. Высокие борта красуются разноцветной спонсорской рекламой. Из динамика играет веселая новогодняя музыка.

– Мы сюда? – пугается Снежка. – Я совсем не умею стоять на коньках.

– Я умею. Умел точнее. В школе немного играл в хоккей. Сейчас проверим, насколько все плохо. Чур громко не ржать! – девчонки кивают с честными глазами и прячут в шарфах улыбки.

Быстро зашнуровываю коньки, встаю, проверяю, чтобы нога внутри не болталась. Делаю первый шаг на лед. Кайф!!! Сколько я не вытворял такого? Лет двадцать? Жесть. Лучше не думать о цифрах. Становится страшно. Но ноги помнят. Разминаюсь, делаю осторожный круг по белому полотну, подъезжаю к бортику, упираюсь в него руками.

– Теперь ваша очередь. Я жду.

– Нет, – крутит головой Снежа.

– Да! Да! И еще раз да! Иди сюда, – протягиваю ей руку. – Я обещаю держать.

– Мамочка, пойдем, – тянет ее за куртку Вася и шлепается попой на лед.

Поднимаю, показываю, как стоять, как двигаться, как правильно держать спину. Смышленая малышка все схватывает на лету. Держа ее за обе ручки, еду спиной. Она с восторгом смотрит по сторонам.

– Теперь надо помочь твоей маме, – подмигиваю малышке.

Вася, кряхтя, пробует кататься сама. Подъезжаю к Снежке. Моя красивая девочка обеими руками вцепилась в борт. Глаза огромные, перепуганные.

– Давай руку, – отцепляю ее пальцы. Стройные ножки дрожат в коленях. – Не бойся ты так. Все хорошо.

Осторожно качу ее по льду залипая на закусанной от напряжения губке. Цепляюсь коньком за лед. Падаю на спину утягивая Снежинку за собой.

– Уфф… – со стоном хватаю ртом воздух.

– Ты как? Головой не ударился? – беспокоится она, не спеша с меня слезать. Так тепло, приятно и … в голове рождаются всякие пошлости. Были бы вдвоем, я бы обязательно воспользовался киношным моментом, чтобы попробовать на вкус эти губки.

– Тебе больно? – возле нас материализуется Василиска. Снежа, отмирает, скатывается с меня, а встать сама не может. Васька тянет мне руку. Принимаю, поднимаюсь и помогаю встать ее маме.

– Устали? – обе кивают. – Тогда предлагаю просто прогуляться, а потом я отвезу вас домой.

Сдаем коньки. Увожу девчонок в сторону уличного киоска. Покупаю на всех горячее какао с зефирками и коробку пончиков, обильно засыпанных сахарной пудрой. Просто, недорого и так подходит этому вечеру. Простые парни ведь могут себе позволить пончики и какао. Надо будет сказать Вику спасибо за наводку на счет катка. Мне чертовски нравится все, что сейчас происходит.

С неба сыплет легкий снежок окончательно превращая мир вокруг нас в зимнюю сказку. Счастливая Вася топает впереди, обнимаясь с оленем и заботливо стряхивая с него снежинки. Мы со Снежкой неловко молчим. То, что я хочу сказать, не предназначено для детских ушек. Хулиганю. Сокращаю между нами расстояние по максимуму, ищу ее пальчики, обтянутые перчаткой, сжимаю своими. Вздрагивает. Испуганно смотрит на меня.

Ну а ты как хотела, малыш? Я ведь большой мальчик и намерения у меня тоже совсем не маленькие.

– А чем еще ты занимался в детстве? – старается снять неловкость вопросом.

– Ой. Мама нас куда только не водила. Была и музыкальная школа, и художка, и шахматы. Отец добавил в этот список бокс и хоккей. Виктору зашел бокс, а я, как ты уже поняла, увлекся льдом.

– На чем учился играть?

– Сначала пианино, как все, наверное, – смеюсь. – Но это вообще не мое. Напросился на класс гитары. Сейчас снимаю ее иногда с гвоздика на стене, когда совсем тоскливо становится. А ты?

– Я, – задумавшись спотыкается о камень, спрятанный под свежим снегом. Ловлю. На мгновение мы становимся еще чуть ближе. Снова смущается, отступает. – родителям по хозяйству помогала. С соседскими ребятами летом купалась в реке до посиневших губ. Я родилась и росла в небольшом поселке. У нас там был дом культуры с кружками, но выбрать особо было не из чего. К шитью и вязанию душа у меня никогда не лежала. Это мама у меня волшебница с золотыми руками.

– А в город учиться приехала?

– Да. Тоже как все, – улыбается и стирает с лица капельки растаявшего снега. – За образованием и мечтами. Вон, – кивает на Василиску. – Бегает моя самая главная мечта.

– А ее отец? – задаю сложный вопрос.

– Отец… – задумавшись пинает снег.

Василисе становится скучно. Она разворачивается, топает к нам. Разговор по умолчанию сворачивается.

– Антон, а давай поиграем, – лукаво улыбается малышка.

– Во что?

– В папу и дочку, – заявляет, словно зная, о чем мы говорили с ее мамой. – Всего пять минуточек. Это даже быстрее чем в прятки.

– И что мне надо делать? – растерянно смотрю на Снежинку. Она тоже не ожидала такой подставы от дочери. Ладно. Будем импровизировать.

– Я не знаю, – отвечает шёпотом. – У меня никогда не было папы, но я бы очень сильно хотела, чтобы мы вместе слепили во-о-от такого, – встаёт на носочки, разводит ручки в разные стороны. – Снеговика!

Снежана

Ну Вася!

Строго смотрю на дочку. Это ж надо было такое сказать! Дома аккуратно проведу с ней профилактическую беседу. Перед Антоном неудобно вышло, но его растерянный взгляд мне понравился. В этом мужчине меня вводит в замешательство абсолютно все от запаха парфюма до пронзительных, умных карих глаз.

Они с Василисой катают первый снежный шар для снеговика, а я еще раз внимательно разглядываю Антона. Мне хочется зацепиться за что-то и сказать ему твердое «нет» на все его предложения. Не получается. Он ладит с моим ребенком и сейчас со стороны правда можно подумать, что мы – семья.

Родителей любит, особенно маму. У них, наверное, была особая связь. Говорит о ней только в прошедшем времени. Нет ее больше? Жалко, если так.

– Мама, смотри, какой огромный! – кричит мне Василиска. Антон отряхивает штаны и куртку от снега.

Красивый такой. Не слащавый. В нем есть стержень, характер, уверенность в каждом своем шаге. Мне бы тоже хотелось иметь такую. Наверное, Ромка все же что-то поломал внутри меня. А Антон чинит сам того не подозревая. Рядом с ним во мне просыпается девчонка, которая хочет любви, надежное плечо рядом и вот такого Антона ночью вместо плюшевой игрушки под боком. Тянет к нему странным образом. И чем больше сопротивляюсь, запрещаю себе, тем больше тянет.

– Пойдем к нам, – Антон подходит и тянет руку в перчатке. На нее налип подтаявший снег. Теперь только сушить. Пальцы замерзли, наверное. – Снеж, – присаживается на корточки. – ты чего загрустила, маленькая? Из-за Василисы? Зря. Она ведь кроха еще. Говорит то, что думает. В этом есть свой кайф, – гладит меня по руке.

– Ее родной отец предлагал мне денег на аборт, когда узнал, что я беременна, – смотрю ему в глаза. – Вот так просто слез с другой девушки, вышел ко мне и предложил перевести на карту нужную сумму. Я никогда не смогу ей об этом рассказать. Папа – это больная тема, – нервно сглатываю.

Антон молчит и смотрит на меня так долго. Зачем сказала? Оно ему надо? Мне показалось, что он должен знать. Мало ли, что еще учудит Василиска. Она слишком к нему прониклась. А у нас сказка. Я не могу ее разрушить. У меня рука не поднимится! И чтобы он неосторожно разрушил я тоже не хочу. Пусть лучше знает.

Пауза затягивается. Мое сердце бьется в ушах. Дочка старательно катает второй шар для снеговика.

– Со мной такого никогда не будет, Снеж. Я страшный собственник, если это действительно мое. И верный до мозга костей, потому что не понимаю, как можно любить женщину, спать с ней в одной постели, а потом тащить в эту постель другую. Это грязно и подло. У меня много заморочек, – садится рядом со мной на скамейку. – Со мной может быть сложно, потому что к тридцати пяти уже сложились в голове все «хотелки» и характер никак не изменить. А у вас семья и вроде как тоже все состоялось. Я влез. Неосознанно. Оно само получилось. Вылезать не хочется. Хочется дальше пробовать разбираться во всем этом. Быть ближе к тебе. Я думал, что уже не способен на такие чувства. Чтобы вспышка и пропасть без дна. Встрял, в общем, – смешно, по-мальчишески, разводит руками и смахивает ладонью снежинки с темных волос.

– Пойдем лепить снеговика, – беру его за руку, веду к Василисе.

От такого странного, неожиданного и волнительного признания меня немного потряхивает. Откровенность на откровенность. Это так интимно и… Правильно? Да, наверное, так. Мы ведь взрослые люди и в отношениях есть третий – ребенок. А значит все на грани и очень аккуратно, чтобы ее не зацепило, если вдруг не получится.

Последний снежный шар мы скатали втроем. Антон поднял его, установил на место. Василиса сделала мордочку для нашего совместного творения. Я нашла большие ветки для рук. Антон сделал несколько фотографий на телефон. Я не удержалась и тоже сфотографировала их с Васей возле снеговика.

У машины маг заставил нас хорошенько отряхнуться, чтобы не намочить сиденья в салоне. Его волшебство, к сожалению, не распространяется на чистку и сушку одежды.

Вася пригрелась и уснула в обнимку с плюшевым оленем.

Антон довез нас до дома, остановился у подъезда. Я первая вышла из машины. Обошла ее, взялась за ручку, чтобы открыть заднюю дверь и аккуратно разбудить малышку.

– Подожди, – Антон оказался сзади, обнял меня обеими руками, оттянул от машины.

– Что случилось? – разворачиваюсь к нему лицом.

– Ничего, – улыбается.

Взгляд карих глаз скользит по моему лицу, останавливается на губах. Чувствую его крепкие руки на своей талии. Под ними все горит и плевать, что я в куртке. У меня ощущение, что на мне совсем ничего нет и все тело похоже на оголенный провод.

– Какое же свидание без поцелуя?

– Это было свидание? – дышу через раз.

– Угу. Третье… уже можно.

Теплые губы прикасаются к моим. Задерживаю дыхание теряясь в происходящем. Антон осторожно отвоевывает для себя каждый миллиметр моего рта. Неуверенно отвечаю, зажмурив глаза. Стыдно. Я и правда, похоже, забыла, как это делается. Или он слишком опытный, что я просто вытворять такого еще не умею.

– Ммм, – его тихий стон мне в губы. – Пора тормозить, – мягко отстраняется, оставляет на губах еще пару коротких поцелуев. – Вкусная Снежинка, – вгоняет меня в краску. – А можно я спрошу? Не хочешь, можешь не отвечать, но я наглый, да, – тоже смущается и закусывает губу, как тогда, в кабинете. Это нечестно! Надо запретить ему так делать!

– Спрашивай уже! – смеюсь, прикладывая ладошки к горящим щека. – У нас же третье свидание. Откуда, кстати, третье?

– Эй! Я должен был спросить, – кусает меня за кончик носа. Он теперь мокрый и быстро замерзает. – Сама посчитай. Ресторан – раз, – загибает пальцы. – Обед на капоте – два. Ну и сегодня получается третье.

– Офигеть, у тебя логика. Ладно, пусть будет так. Что ты хотел спросить?

– Передумал. Забудь. Я и так знаю ответ на свой вопрос. Собственнику внутри меня он очень нравится.

Наши губы снова сталкиваются. Он действует чуть увереннее, смелее. Зажигается, я чувствую. Тормозит. Отпускает, отступает на шаг назад. Карие глаза стали почти черными. Зрачок затопил радужку и это завораживает. Он пару раз рвано вдыхает морозный воздух.

– Пора домой, – говорит с сожалением.

– Да. Завтра еще один рабочий день. Кстати, – открываю дверь машины. – Кем ты работаешь? – тихонечко тормошу Васю за плечо.

– Я? – Антон странно теряется.

Такой сложный вопрос?

– Логистом.