Читать книгу "Филипп. Я (не) умею любить"

Глава 51
Алиса

Не сразу понимаю, о чем он вообще. Меня еще не отпустило ни его появление, ни появление «того мужчины». Фила тоже слегка потряхивает от адреналина. Он прячет пальцы в карманах джинсов, цепляясь большими за петли для ремня. На костяшках свежие ссадины. Поднять взгляд выше я не могу. Так и смотрю на его руки и резную бляшку ремня, стараясь не дышать слишком глубоко, но запах с куртки все равно уже прилип ко мне. Это делает меня слабой и уязвимой. Так я чувствую себя только рядом с Дрейком.

– Тебя это разве касается теперь? – выдавливаю из себя слова.

– Меня это всегда касается. – Он присаживается на корточки.

Наши взгляды встречаются. Первая отвожу свой.

– Я пойду, – понимая, что не вывожу пока эту встречу, решаю сбежать. Я девочка, мне можно испугаться!

– Лис…

– Ты прогнал меня, Дрейк! – напоминаю ему. – Унизил и прогнал! Теперь я прогоняю тебя. Кто меня подвозит, тебя не касается. Уходи!

Резко поднимаюсь с качелей. Он тоже встает и тут же получает толчок в грудь. Куртка с меня скатывается, падает на землю.

– Прости меня, Лис. Я дебил, – морщится, будто ему физически больно.

А, может, так оно и есть. Мне ведь больно.

– Поздравляю, – обхожу его.

Не останавливает.

– Алиса! – кричит, и его голос эхом разносится по всему двору.

Оглядываюсь, и мое сердце на мгновение останавливается, чтобы умчаться куда-то за облака. Гордый Дрейк стоит на коленях прямо на земле и смотрит на меня так, что я начинаю задыхаться.

– Я виноват, – в ночной тишине ему не нужно кричать, чтобы я услышала. – Я… люблю тебя, – его голос опять срывается на хрип. – Всегда любил только тебя. Пожалуйста… – делает глубокий рваный вдох, а я не дышу.

Я в шоке смотрю на происходящее.

– Дай мне шанс объяснить, – по его щеке течет слеза.

Настоящая! С ресниц срывается вниз вторая.

Меня трясет все сильнее. Я слышу, как скрипят его зубы. Вижу, как пальцы сжимаются в кулаки. Он старается взять себя в руки, но продолжает стоять на земле. Гаснет фонарь, погружая нас в полную темноту.

– Я пока не знаю, Фил… Я не знаю!

Разворачиваюсь и бегу к подъезду. Открываю дверь, снова оглядываюсь. Ничего не изменилось. Он так и стоит там на коленях, молча умоляя о разговоре.

– Уходи же, – бубню себе под нос. – Просто встань и уйди!

Мне кажется, я теперь даже отсюда вижу блестящие бусинки слез в его серых глазах. Это невозможно будет забыть, но я все равно сейчас ухожу. Плотно закрываю подъездную дверь. На этаж поднимаюсь пешком, постоянно останавливаясь на лестничных пролетах.

Выглядываю в окно на одном из этажей. Фил все еще там. Он сидит на земле, вцепившись пальцами в волосы, и мне кажется, что его плечи подрагивают.

– Я дам тебе возможность сказать, – шепчу, прикасаясь пальцами к стеклу. – Но это будет не сегодня. Запомни это чувство, пожалуйста. Запомни, как оно сжигает изнутри, когда ты открываешься перед самым близким человеком, а он отворачивается от тебя. Это то, что причиняет самую сильную боль. Я была открыта для тебя и максимально уязвима. Сейчас ты чувствуешь примерно то же самое. Запомни… А потом мы обязательно поговорим. Уже на равных.

Я дохожу до квартиры, совершенно опустошенная этой встречей. Слышу, как орет и матерится отец в своем кабинете. За ноутом за барной стойкой сидит Ванька. Сестренка выходит из своей комнаты с полотенцем на голове.

– Привет, – чмокает меня в щеку. – Ты чего такая расстроенная? – преданно заглядывает мне в глаза Яся.

– Все хорошо, – шепотом отвечаю ей, обнимаю, целую в щеку.

От мелкой пахнет моим гелем для душа. Маленькая хитрая задница! Не буду ее ругать за то, что опять лазила в моих вещах. Мне не жалко для нее ничего. И Ваньке ничего не буду говорить за то, что вмешался, хотя я просила не делать этого.

Мне очень странно сейчас. Запираюсь в спальне, ложусь на кровать и, даже не закрывая глаз, продолжаю видеть, как Фил стоит на коленях и по его щекам текут слезы.

Сволочь ты, Дрейк! А когда тебе больно, ты еще большая сволочь! Потому что мне больно вместе с тобой…

*«…В голове моей опилки,

Да, да, да…»

Звучит у меня в ушах детская песенка. Открываю глаза. Я, оказывается, уснула прямо в уличной одежде.

«…Шумелки, пыхтелки и сопелки,

Сочиняю я неплохо иногда.

Да!!!…»

Улыбаюсь, потягиваюсь и босыми ногами шлепаю в гостиную. По телевизору показывают старый мультфильм. Яся крутится у плиты, пританцовывая под музыку из него. Брат ржет и крутит пальцем у виска.

– Чего это с ней? – спрашиваю у него.

– В душе не е… – проглатывает мат. – Не знаю!

– Ясь. Яся! – перекрикиваю мульт, пока Ванька ищет пульт, чтобы немного убавить громкость. – Что у нас за праздник? – смотрю на подгоревшие блинчики на тарелке.

– Ой, вы уже проснулись? – улыбается сестренка. – Сейчас будет завтрак.

– Я еще жить хочу, – фыркает Ванька, падая на диван.

– Ну и пожалуйста! – обиженно отворачивается близняшка. – Нам больше достанется!

– Родители где? – интересуется брат.

– Уехали еще час назад. Куда, не сказали, – докладывает, обиженно надув щеки.

– Так, что за праздник-то? – решаю все же докопаться до сестры. Сажусь рядом с братом, боковым зрением цепляюсь за мультфильм.

– Ты не поверишь, кто меня вчера до дома подвез! – эта егоза снова подпрыгивает на месте. – Но я не скажу. Ваня будет орать.

– Теперь точно буду! – рявкает он.

– Я все равно тебе не скажу. Только Алисе. Она меня поймет, как девочка девочку. А ты цербер! Еще хуже папы!

– Ну класс, – закатывает он глаза. – Смотри, на занятия не опоздай, – поднимается с дивана. Идет к вешалке с верхней одеждой, шарит по карманам, достает оттуда сигареты и зажигалку.

– Эй! – возмущаюсь я.

Но Ванька только рукой на меня машет, открывает окно настежь, усаживается на подоконник, прикуривает и смотрит вниз, выпуская струйку дыма на улицу.

М-да… Сколько всего я о нем не знаю.

Подхожу к сестрёнке, обнимаю ее сзади, глядя на еще один подгоревший блинчик на сковороде. Ее это совсем не смущает. Яся переворачивает его и кладет ладошки поверх моих.

– Кто тебя подвозил? – спрашиваю на ушко.

– Марк Шевцов, – выдыхает она так, что мне становится нехорошо.

* «В голове моей опилки» – песня Винни-Пуха, которую знают все взрослые и дети страны. Забавные стихи вышли из-под пера детского поэта Бориса Заходера, а мелодию к ней подобрал Моисей Вайнберг.

Глава 52
Филипп

Вздрагиваю от прикосновения к своим волосам. Открываю глаза. Мама.

Сонно осматриваюсь по сторонам. Плохо помню, как и во сколько вернулся в родительский дом. Нет, я не был пьян. Ни капли алкоголя и море никотина. А еще ее спина и закрывающаяся подъездная дверь. Все, что было прошлой ночью. Но ведь я не мог не поехать. Не мог просто взять и отдать ее кому-то.

Мамины теплые пальцы прикасаются к щеке ровно там, где вчера чертовы слезы проложили дорожки. Я не планировал этого. Даже не знал, что еще способен на такие эмоции. Они снова опустошили меня, но теперь как-то иначе. Будто я принял душ, только внутри себя.

Сажусь на кровати, переворачиваюсь и укладываюсь головой к маме на колени. Хочется простого человеческого тепла. Родного, знакомого. Я чертовски устал от всего.

– Мам, прости меня за то, что был таким придурком все это время.

– Мой мальчик, – она снова забирается пальцами мне в волосы. – Я давно не злюсь на тебя. На себя злюсь за то, что не поддержала твои чувства, а на тебя нет. Ты был у Алисы?

– Да, – переворачиваюсь на спину, смотрю в ее обеспокоенные зеленые глаза. – Так и не смог уснуть вчера. Все думал о ней. Я скучаю. На такси доехал. Как оказалось, очень вовремя. Какого-то мужика от нее отогнал. Глупая девочка сидела ночью одна во дворе. Чем думала?

– Не чем, а о ком, – смеется мама. – Неправильно ставишь вопрос и получаешь в корне неверный ответ. Что за мужик?

Вкратце описываю то, что успел разглядеть в темноте.

– Это не просто мужик, мой мальчик. Это биологический отец твоей Алисы. Там у них что-то с охраной, я пока толком не знаю. Папа вернется, расскажет.

– Не понял сейчас, – хочу сесть, но она мягко удерживает. Нравится ей, что я вот так доверчиво лежу у нее на коленях.

Мама рассказывает мне историю, от которой на руках волоски становятся дыбом и мурашки носятся где-то на затылке. Это жесть, конечно, но я начинаю понимать гипер-опеку старшего Кравцова. Не знаю, как поступил бы на его месте. Возможно, также.

Все встает на свои места и вместе с тем бесит. Молчали! Почему нельзя было объяснить? Наверное, потому, что он, как отец, в любом парне видит для дочери угрозу и боится, что она повторит судьбу матери. А я особенный! Я – сын того, кто увел у него женщину. И мужской эгоизм не простил лучшего друга. Ко мне это отношение перешло по наследству.

– Спасибо, мам, – тянусь и благодарно сжимаю ее запястье.

– Ты сейчас, как никогда, нужен Алисе. Покажи ей, что рядом не только когда вам хорошо, но и когда сложно. Что готов дать ей поддержку. Ты у меня взрослый, самостоятельный мужчина. Не обесценивай все, чего ты достиг в своем возрасте. Наоборот, мой хороший. Пусть это станет опорой для вас двоих. И не отказывайся от помощи отца. В конце концов, все, что сейчас у тебя есть, это его заслуга. Он оплачивал все твои развлечения, твое образование, курсы. Дал тебе площадку для практики и развития. А разговаривать и слышать друг друга вы научитесь. Все, – хлопает меня по плечу. – Иди в душ и будем завтракать. Давно мы с тобой на кухне за чашкой кофе не сидели.

После уютного домашнего завтрака еду к себе, по дороге еще раз переваривая наш разговор с мамой. В небе слышны отдаленные раскаты грома. Небо висит над городом тяжелым свинцовым покрывалом. Еще немного и оно обрушится на нас проливным дождем.

Успеваю нырнуть в подъезд, подняться в квартиру до того, как первые капли начинают срываться вниз и оседать на оконных стеклах. Под уютный стук дождя по крыше забираю с барной стойки кружку чая, устраиваюсь с ноутбуком на диване под тихий фон музыкального канала.

У меня не так много исходных данных о биологическом отце моей Алиски, но я все же хочу выжать из этого максимум. У безопасников Кравцова, уверен, идет свое расследование. А я проведу свое.

До самого вечера по крупицам выуживаю из сети информацию об этом человеке. Жутковатая биография, честно говоря.

И чего ты приехал? Столько лет жил без нее, а теперь: «Здрасти, я папа»?

Ну да, ну да. А давай-ка мы с тобой познакомимся поближе, будущий родственник. Пока папа Кравцов решает все со своей стороны, я зайду с другой.

Тяну со столика телефон, набираю номер мобильного, висящего в открытом доступе на сайте компании Макарова.

– Слушаю, – раздается мужской голос, смешанный с шумом дождя.

– Добрый вечер, Кирилл Алексеевич, – включаю максимально деловой тон. – Филипп Дрейк, – представляюсь. – Нам бы встретиться и поговорить.

– О чем мне с тобой говорить, сын Демона? – надменная усмешка в ответ.

– Об Алисе, конечно.

Он замолкает и курит прямо в микрофон. Терпеливо жду ответа. Макаров сейчас пытается судорожно найти подвох в моем предложении.

– Хорошо, – соглашается. – В понедельник в двенадцать в ресторане «Шафран».

– Благодарю.

Сбрасываю, открываю свой ежедневник и прикидываю, как мне успеть на эту встречу. Двигаю пару других, менее для меня значимых.

Вот и отлично, Кирилл Алексеевич. Посмотрим, смогу ли я с тобой договориться.

Стихия за окном расходится не на шутку. Окна заливает так, что не видно улицы. Сажусь с сигаретой на подоконник, разминаю ее в пальцах, не торопясь прикуривать. Листаю фотографии Алиски на телефоне. Он неожиданно вздрагивает в моих руках. Пальцы разжимаются, трубка летит на пол. А там ее номер. Её!

Быстро поднимаю телефон.

– Привет, – выдыхаю и сажусь на пол у батареи.

– Привет, Фил, – несется ее голос по моим венам, и я снова начинаю слышать отголоски своего бьющегося сердца. – У тебя есть минутка? – задает совершенно дурацкий вопрос.

Я уже весь ее, только бы не сбросила сейчас и не исчезла.

– Конечно, – стараюсь говорить спокойно.

– Ты не мог бы поговорить с Марком насчет Яси?

– Хм… А что у Марка с Ясей? – не припомню, чтобы они общались.

– Она маленькая еще, глупая. Многого о нем не знает. Влюбилась. А Шевцов дает повод этому чувству развиваться. Он ее подвозил, а сестра напридумывала уже себе отношения. Мне кажется, Марк тебя послушает. Поговоришь?

– Уверен, что это был просто дружеский жест. Не переживай. С Марком я созвонюсь сегодня.

В дверь звонят. Поднимаюсь с пола, смотрю на часы, на погоду за окном. Кого принесло, интересно? Иду открывать, придерживая трубку одной рукой.

– Спасибо, Фил.

– Пока не за что. Я наберу тебя, когда что-то узнаю? – открываю замок.

– Да. Спасибо, – короткие гудки.

Улыбаясь, толкаю дверь, и моя улыбка превращается в хищный оскал.

Глава 53
Филипп

Хочется захлопнуть дверь перед ее носом, но я ж теперь на светлой стороне, а с этой озабоченной стервы уже натекла целая лужа. Вся одежда прилипла к телу, тушь растеклась, глаза несчастные, зубы стучат.

Молча отхожу в сторону, пропускаю Майскую в прихожую.

– С-спасибо, – со скрипом стягивает с себя короткую кожанку. – Ты не поверишь, – передергивает плечами от озноба. Через ткань белой мокрой блузки, прилипшей к телу, просвечивает тонкий кружевной лифчик, не сильно похожий на повседневный. А там хрен его знает, может она и правда в таком белье постоянно ходит. – Я тут случайно оказалась.

– Угадала, не поверю.

– Машина сломалась. Эвакуатор вызвала и вспомнила, что ты тут рядом живешь.

– Все равно не поверил. Душ там, – показываю в сторону небольшой душевой здесь же, на первом этаже. – Сейчас принесу полотенце, а то схватишь еще воспаление легких. Папа твой меня посадит за оставление в опасности.

– Язва ты, Дрейк!

– Шмотки в стиралку закинь. Там режим сушки есть. Быстрее высохнешь, быстрее свалишь.

– Ты всегда так гостей принимаешь?

Оставляю ее вопрос без ответа, иду к себе в комнату. Гостей в этом доме и не будет. Друзья – это не гости. Это настолько свои, что у них свободный пропуск на мою территорию без предварительной записи.

Выдергиваю из шкафа пару полотенец, носки, футболку. Спускаюсь. Вручаю все это Лизе и отправляю в душ. Машина у нее сломалась. Как же.

Пока навязчивая блондинка приводит себя в порядок, набираю Марка. Мне очень хочется еще немного поговорить сегодня с Алиской, пусть о ее сестре. Главное, я услышу голос своей любимой девочки. Хреново, что сейчас я звоню другу именно по этой причине, но Шевцов понятливый. Не обидится.

Марк долго не берет трубку. Я все же закуриваю, сидя на подоконнике. Выпускаю дым в стекло, он красиво расползается по нему в разные стороны и исчезает.

«Надо бросать», – напоминаю себе в очередной раз. Позже. Пока это помогает мне расслабиться.

Шевцов перезванивает сам.

– Надо же! Ты вылез из окопа! – смеется.

– Типа того. Слушай, Марк, – перехожу сразу к делу, – а чего у тебя с мелкой Кравцовой? Не твоего вроде уровня девочка, – вывожу пальцем «Алиса» на запотевшем стекле.

– Э-э-э… А чего у меня с мелкой Кравоцовой? Чет я не в курсах. У меня на работе сейчас небольшой аврал. Не помню, когда секс был последний раз, – жалуется друг. – А ты мне тут такие новости выдаешь.

– Алиса звонила. Сказала, ты Яську до дома подвозил.

– А-а-а. Ну да, было на днях. И? Это теперь приравнивается к отношениям?

– Да не. Девчонка просто неравнодушна к тебе. Лиса просила поговорить, чтобы ты не развивал в Яське это чувство. Тем более если не взаимно.

– Я вроде как занят пока, – слышу, как он улыбается. – Она ж не знает, да?

– Нет. Боюсь, если будет знать Яся, ваша с Гавриловым тайна перестанет быть таковой. Проболтается.

– Угу, – друг чиркает зажигалкой, но не закуривает. – Алиса зато все прекрасно знает. Какого такие мысли странные в мою сторону? Я просто подкинул девчонку до дома. По пути было. Но я тебя понял. Учту. Фил, мне, когда нравятся девочки, они совсем другие, ты ж знаешь. Так что Яся вообще не мой вариант. Да и с Саней пока нормально все. Меня устраивает. Мозг никто не трахает. Он мне сейчас для других целей нужен. У тебя как? Вы с Алисой снова разговариваете?

– Пытаемся. Кстати, мне, возможно, помощь твоя будет нужна как специалиста. Пока не уверен. В понедельник встречусь, пообщаюсь с одним типом, потом наберу.

– В твоем распоряжении, Фил. Звони. Не закапывайся больше. Мы рядом.

– Не буду. Спасибо, Марк.

– Держись. Лиска у нас умничка. И любит тебя, дурака. Поймет.

– Увидим. Пока.

– На связи.

Не отвлекаю его больше. Сам только недавно очнулся от бесконечных трудовых будней. Надо вытащить парней в неформальную обстановку. Пива попить, поделиться. Может втроем что интересное придумаем. Саня тоже может помочь, если понадобится. У него в руках ресурсы отца.

Лиза хлопком двери выводит меня из задумчивости. Выходит из душа с полотенцем на шее. Светлые волосы раскиданы по моей футболки. Она едва прикрывает ей задницу. Алиска бы утонула.

– Что с машиной? – слезаю с подоконника, иду в зону кухни, ставлю чайник.

– Да откуда ж я знаю? Заглохла и все. Договориться не вышло. Ее в сервис забрали. Должны позвонить, вот тогда и узнаю. Но для меня это все темный лес. Я – глуховой гуманитарий. Вся в отца, – кокетливо улыбается.

– Ясно.

– Ты совсем не рад меня видеть, Дрейк?

– С чего вдруг я должен радоваться? Такие, как ты, меня больше не интересуют, – отшиваю заход.

– О-о-о. Это какие же? – подпирает кулаками подбородок, устроив локти на барной стойке.

– Одноразовые.

Чайник щелкает. Заливаю пакетик кипятком. С грохотом ставлю кружку на барную стойку.

– Ты охренел?!

– Правду сказал. Мне пяти минут хватит, чтобы тебя на этой стойке разложить. Но проверять не будем, – сразу торможу ее бурную фантазию.

Я мысленно вообще не здесь, я с Алиской. Говорить с ней при Лизе не стану. Еще выкинет что-нибудь, а мне потом снова отмываться.

– Пей, – подталкиваю к ней чай. – Давай договариваться, раз ты сюда притащилась? – сажусь на соседний высокий стул. – Лиз, назови цену, за которую ты от меня отстанешь. Насовсем!

– У-у-у. В тебе опять включился бизнесмен. Я даже не знаю, – загадочно улыбается и облизывает губы. – Что ты можешь мне предложить кроме себя? Деньги? Украшения? Тачку? Так у меня все есть. Знаешь, – шагает пальцами по столешнице, замирает в сантиметре от моей ладони. – Со мной такое впервые. Чтобы так тянуло к мужчине. Да еще и младше меня. Пф! – сдувает светлый локон с лица. – Да я даже подумать не могла, что меня зацепит. У тебя получилось. Охреннено сильная природа в тебе, Дрейк. Подкупает. Это совершенно искренне сейчас, не смотри на меня так.

– Собой не торгую. Готов выслушать другие варианты.

– Да нет у меня вариантов, – закрывает глаза. – Хотя… – улыбается. – Поцелуй меня. Один поцелуй, Фил, но такой, чтобы ноги подкосились. Пусть он будет прощальным, – грустно улыбается. – И я попробую стать для тебя другом, как хочет твой отец. Поверь, дружить со мной полезно. С твоими-то демонами, – смеется. – Все же прокурорская дочка, – подмигивает.

Глава 54
Филипп

– Подожди минутку.

Отхожу в сторону и пишу Марку сообщение:

«Сорри, что дергаю. Ты обещал мне фотки скинуть с той пьянки с моей несостоявшейся невестой. Хочу прямо сейчас».

Кладу трубку в карман и слушаю, как она жужжит несколькими ответными сообщениями. Подхожу к Лизе, расталкиваю коленом ее ноги, встаю между ними. Прикасаюсь костяшками пальцев к щеке. Она смотрит на меня с одержимым восторгом. Страшная женщина…

Обрисовываю пальцами скулу, губы. Скольжу по подбородку на шею. Блондинка со вздохом откидывает голову назад, ожидая, что я пойду дальше. Облизываясь, тянется пальцами к резинке моих домашних штанов, слегка приподнимает футболку. Ногтем царапает кожу по линии косых мышц, уходящих в пах. От нее пахнет возбуждением. Этот запах дразнит голодное тело, но голова совершенно холодная.

Я играю с ней, дразню, практически не касаясь. Все так просто, как я и думал. Пара минут и она отдаст мне все, что я захочу.

Майская поверхностно дышит, все время облизывая губы. Ее ресницы дрожат. Руки начинают наглеть. Что там у нас с ней было? Ах, да… Кладу ладонь ей на горло. Сдавливаю. Лиза распахивает глаза от удивления и легкого испуга. Улыбаюсь…

– Боже, что творится в твоих глазах, – хрипит она, не отводя взгляда. – Фил, пожалуйста… Не тормози сейчас…

Сжимаю пальцы еще немного сильнее, достаю из кармана телефон, разблокирую, открываю сообщения. Быстро листаю их сам, чтобы найти самые интересные. Разворачиваю экраном к ней. Зрачки становятся просто огромными. Ее взгляд темнеет.

– Ты со мной торговаться решила? – выдыхаю прямо ей в губы, не прикасаясь к ним. – Давай поторгуемся, только на моих условиях, – усмехаюсь, отхожу от нее и любуюсь результатом своей игры.

Футболка на ней задралась так высоко, что я отсюда вижу порозовевшую, набухшую, блестящую от влаги кожу между ее бедер. Лицо раскраснелось, взгляд шальной. Она сдвигает ноги и кусает губы. Уверен, все ее нутро сейчас сжимается и болезненно пульсирует от неудовлетворения. Одергивает футболку, с удивлением понимает, что у меня больше не стоит на нее. Штаны тонкие, даже напрягаться не надо, чтобы понять. Член быстро опал. Тело солидарно со мной. Это не мое, и такого дерьма в моей постели не будет.

– Вы там отлично развлеклись, – вожу пальцем по фотографиям. – О! А в этой позе ты ничего такая. Какую из них мы покажем твоему папе-прокурору? Может, вот в этом ракурсе?

Смотрю на фотку, где Марк трахает ее в рот. На заднем фоне открытая бутылка вискаря, разбросанные шмотки. Друзья развлеклись на славу и оказали мне услугу, наснимав компромата.

– Ты не посмеешь!

– Почему? Пьяная дочь прокурора проводит ночь в компании двух малознакомых мужчин. Отличный заголовок для статьи, не находишь?

– Это зацепит и твоих дружков. Я ведь теперь знаю их самый большой секрет, – очаровательно улыбается эта стерва.

– Рад за тебя. Как доказывать будешь? Сверять по членам? Засветилась своим красивым личиком здесь только ты. Ну так что, Лиз, сделку заключать будем? Условия просты до безобразия. Ты не лезешь в мою жизнь, я никому не показываю эти фотографии. Подумай о папе. Он недавно получил свой пост и очень легко с него свалится.

– И как я могу тебе верить? – включает голову. – На слово?

– Угу. Вариантов у тебя нет.

– Но если ты… – начинает Лиза.

– Твои шмотки, наверное, уже высохли, – перебиваю. – Исчезни из моей квартиры.

– Козел! – разворачивается, идет в ванную за вещами.

– Демон, – ухмыляюсь в ответ.

Майская уходит красиво. На лице надменная маска, только глаза выдают обиду, злость и недоумение. Девочка просчиталась. Она забыла, кто меня воспитал!

Оглядывается, показывает мне фак и громко хлопает дверью. С довольной улыбкой отправляю ей одну из самых откровенных фоток с припиской: «На память». Читает, но ничего не пишет. Правильно, Лиза, оставь последнее слово за мужчиной, который во всех смыслах взял тебя за горло.

А теперь у меня по плану приятности. Возвращаюсь на любимый подоконник, держу в руке телефон, где уже открыт контакт Алиски. Осталось нажать на одну кнопку, и я услышу свою девочку.

Вызов… Гудки…

Ну давай же. Я хочу еще немножко тебя послушать сегодня.

– Да, Фил, – проносится прямо у меня под кожей.

И вот это будоражит, возбуждает, разогревает мою кровь.

– Привет, Лисенок, – мотор заводится. Бах-бах-бах в грудную клетку. – Я с Марком поговорил.

– Спасибо, – голос у нее хриплый. – Что он сказал?

– Что просто подобрал Ясю. Ему было по пути, вот и докинул до дома. Лис, ты же знаешь Шевцова. Он не любит возиться с юными нежными принцессами. Не переживай, Марк не дурак и поощрять ее чувства не станет.

– Хорошо, – опять односложно.

– Алис, нам надо поговорить, – сворачиваю разговор в нужное мне русло.

Молчит, но трубку не бросает. Я закрываю глаза, упираюсь затылком в стену и просто слушаю ее дыхание в динамике. Пытаюсь нарисовать Алиску рядом с собой, почувствовать ее запах, тепло, увидеть улыбку.

– Ты прав, Филипп, – ее голос дрожит. Она шумно выдыхает, стараясь взять себя в руки. – Давай встретимся где-нибудь. Выбери место сам. Только после шести вечера или в выходные, а то у меня работа.

Да! Да! Да! А-а-а!!! Моя же ты хорошая, любимая девочка! Столько слов и согласие на встречу! Я в раю?! У Демонов есть какой-то свой персональный Рай? Потому что мне кажется, что я попал именно в него.

– Я немного позже скину тебе дату, место и время сообщением. Хорошо?

– Конечно. Пока?

Спрашиваешь? Ты не хочешь прерывать этот разговор? Я тоже малыш, но все остальное я хочу говорить тебе в глаза, поэтому да…

– Пока, Лисенок.

…и короткие гудки в трубке сегодня не причиняют боль. Это ни конец, ни точка в разговоре. Это многоточие… А после него всегда следует продолжение!