Читать книгу "Филипп. Я (не) умею любить"

Глава 55
Алиса

Боже, как мне плохо сегодня. Умываюсь прохладной водой, поднимаю взгляд в зеркало. Бледная, капец просто. Как в таком виде из комнаты выходить?

Надо!

Возвращаюсь в спальню и чувствую, как от резкого запаха мужского одеколона к горлу опять подкатывает тошнота.

– Ваня…

Только успеваю страдальчески произнести и убегаю обратно, сгибаясь пополам над унитазом.

Брат заходит следом, собирает мне волосы на затылок.

– Отвратительный парфюм, – выдавливаю из себя, разгибаясь, как только становится легче.

– Раньше он тебе нравился. Плохо? Отца позвать?

– Не вздумай! – рявкаю на него. – Я к врачу сегодня поеду, надо обследоваться и встать на учёт. Заодно узнаю, как выжить при токсикозе.

– Ясно. Хочешь, я с тобой поеду?

– Нет, но спасибо тебе, – обнимаю брата.

Пока вроде больше не тошнит и можно немного поприжиматься к Ваньке. Есть острая потребность в тепле и нежности. У меня прямо ладошкам щекотно от желания потискать кого-нибудь. Под рукой есть только брат, так что все это достается ему. Запираюсь пальчиками в его волосы и урчу от удовольствия. Он ржет, но все-все мне позволяет.

– Знаешь, если так пойдет и дальше, – все же плавно убирает от себя мои руки и поправляет модную стрижку «а-ля викинг» с коротким хвостом на затылке. – Я сам расскажу Дрейку о том, что он станет отцом, и сдам тебя ему, чтобы ты вот так его мяла и тискала.

– Я тебе скажу! – фыркаю на него, сгребаю с кровати любимую плюшевую игрушку и теперь ее прижимаю к себе.

Но если честно, сейчас мне хочется того, о чем говорит Ваня. Закрываю глаза и представляю, как бы Фил обнимал меня. Вяло напоминаю себе, что все еще злюсь, но опять тут же вспоминаю другое… Как он стоял на коленях и открыто плакал посреди двора. Это дорогого стоит. Это больше, чем любые слова.

Что-то внутри пока останавливает меня от следующего шага к нему. Возможно, это просто страх. Страх быть преданной, отвергнутой, униженной. И я молчу! И брату запрещаю говорить с Филиппом. Мне обещали назначить встречу. Вот ее я и подожду, а уже потом буду слушать себя. Если он сможет убедить меня в том, что с ним для нас с малышом надежно и безопасно, я дам ему этот шанс.

Наглаживая длинные уши плюшевого зайца, хлюпаю носом.

– Ну пиздец, – тихо матерится братишка.

С укором смотрю на него. Ему давно пофиг на это. Он вырос.

– Ну чего ты ревешь?

– Я по нему скучаю, – крепче прижимаю к себе старый, уже потрепанный подарок Дрейка. – А еще это, наверное, гормоны перестраиваются. Не знаю, Вань.

– Вы завтракать идете? Ой, Лис, ты чего? – врывается в мою комнату домашний ураган по имени Яся.

– Все хорошо, – улыбаюсь сестре. – А что там на завтрак? – понимаю, что есть мне совсем не хочется. При мыслях о еде, опять начинает тошнить.

Весело, однако.

– Мама и папа, – заявляет мелкая.

– А-а-а, – хором с Ванькой. – Семейный завтрак. Сейчас идем, я умоюсь только.

Плетусь в ванную. Собираюсь открыть воду, но руки оказываются заняты. Зайца забыла оставить там. Сажаю его на крышку ящика для белья. Главное, в универ с ним не пойти. Быстро умываюсь, списываюсь с Соней. Она пойдет со мной к врачу сегодня.

Надо пережить эти тридцать минут и можно сбегать на свежий воздух.

– Оставь ты его, – в комнате брат забирает у меня из рук игрушку вместе с телефоном. – Потом натискаешься. Идем.

Выходим из комнаты. Мама уже накрыла на стол, папа еще в кабинете, Яся сидит на своем любимом месте.

Ищу взглядом салат или свежие овощи, а может фрукты. От вида гренок и омлета тошнит. Есть надежда, что я вывезу это утро на чем-то полегче.

Рассаживаемся. К нам присоединяется папа в белой рубашке, аж глаза слепит, черных брюках, с чашкой кофе в руке.

– Что за праздник? – удивленно рассматриваю его.

– К сожалению, суровые будни, принцесса, – подходит, целует меня в макушку, а я едва не убегаю опять в ванную.

Мужчины в нашей семье сегодня решили вылить на себя весь имеющийся в доме парфюм?!

– Важная встреча, на которой я должен быть идеален.

– Да ты даже в футболке и потертых джинсах будешь внушать трепет, – делаю ему комплимент.

– Учту, – подмигивает он и садится поближе к маме.

Наблюдаю, как переплетаются на столе их пальцы. Такой простой жест, но у мамы от него розовеют щеки, на губах появляется улыбка и начинают блестеть глаза.

Можно мне также? Я тоже хочу! Очень! Безумно! Вот прямо сейчас!

Стараюсь выбросить из головы все это сентиментальное. Просто беременность, просто такой период. Пройдет!

Теперь самое интересное: надо поесть. Ну или сделать вид, что я ему. А меня мутит все сильнее. В комнате слишком много запахов и она почему-то начинает кружиться. Хватаюсь пальцами за стул, чтобы не упасть. Часто дышу и чувствую на себе сразу несколько очень внимательных взглядов. Плохая была идея выйти сюда! Надо было сослаться на что угодно и убежать на занятия.

– Алиса? – слышу, как сквозь вату, голос отца. – Лис, – он оказывается рядом и его парфюм бьет мне в нос.

– Прости…

Оттолкнув его, бегу к себе. Едва успеваю добежать до туалета, даже дверь не закрываю. Черт! Ну что же так хреново-то?!

– Иди сюда, – папа поднимает меня с пола и несет на кровать. – Посмотри на меня, – щупает пульс.

А смысл? Я и так чувствую, что там больше сотки, потому что слабость. Она быстро отступает.

– Сейчас в клинику поедем.

– Не надо! – резко сажусь. – Мне уже лучше, правда! А у тебя встреча!

– У меня дочери плохо. Это важнее. Вань, телефон мой принеси, – просит вошедшего брата.

– Мне уже нормально. Это переутомление, задают много. А еще мы обед вчера заказывали. Наверное, там было что-то несвежее.

Он меня не слушает. Звонит своему секретарю, просит перенести встречу на вторую половину дня.

– Пап, мне на занятия уже пора ехать. Ну, пожалуйста, не надо в клинику.

– Я с вами поеду, – встает на сторону отца Ванька.

– Занятия? – отец убирает в карман мобильный.

– Ну ты же меня подтянешь, – усмехается брат.

– Ладно, поехали.

– Ты дурак? – шиплю на этого засранца.

– Скрывать долго ты все равно не сможешь. Пусть будет так, а я рядом потусуюсь, смягчу удар.

– Ты еще Ясю с собой возьми!

– А это идея…

– Ваня!!! – ору на него.

– Пять минут, отец. И я буду готов.

Все! Мне конец! Сильный приступ паники сбивает дыхание. Мне надо собираться, а я с места сдвинуться не могу. Он же сейчас все узнает. Отец потащит меня на все анализы, узи и прочие обследования и все… Тайна откроется, а что дальше? Я очень боюсь его реакции, но больше боюсь ее последствий. И не только для себя!

Заставляю себя переодеться. Брат ведь прав. Сколько еще я буду это скрывать? Мне хотелось, чтобы Фил узнал раньше отца. Не успела…

– Позвоните мне сразу, как будет результат, – просит обеспокоенная мама.

О, да! Он тебе обязательно позвонит! И не только тебе, мамочка. Я молча киваю на все ее слова. Жду, пока Ванька завяжет кроссовки. Яська дуется. Ей не ходить в универ не разрешили. Отец обещал наказать, если ослушается.

Спускаемся на улицу, выходим на паркинг. Папа садится за руль, а Ваня со мной сзади. Держит за руку и тихо обещает, что все будет нормально, отец в адеквате. Это ненадолго.

До центральной клиники отца ехать совсем недалеко и мою казнь оттянуть никак не выйдет. Как назло, сегодня даже пробок нет.

Нас вежливо приветствуют на ресепшене. Поднимаемся на лифте сначала в кабинет отца. Он надевает халат. Ему звонят…

– Пять минут посидите, – бросает нам и отвечает на звонок.

Выходим с Ваней в коридор. Мне так спокойнее. По нему, красиво виляя бедрами, в нашу сторону идет женщина в коротком белом халате. На вид около тридцати, густые длинные волосы цвета горького шоколада. Ее выразительный взгляд направлен строго на Ваньку. Он отлипает от стены, идет к ней. Я чувствую, как мои глаза увеличиваются в размере.

Они перекидываются парой слов. Женщина быстро смотрит по сторонам и, видимо, считает, что я не являюсь помехой, потому что она подтягивается на носочках и быстро целует моего младшего брата в губы. Я даже отсюда вижу, что он отвечает! Ванька отрывается от нее и возвращается ко мне, а женщина так же красиво проходит мимо нас, глядя строго перед собой.

– Ты сдурел?! – тихо рычу на него. – Она старше тебя лет на десять!

– И что? Я же не виноват, что у нее муж мудак, а она хороша в постели. Отцу не говори. Он ее уволит.

– Зашибись. Папа точно с нами поседеет, – нервно смеюсь, пряча лицо в ладошках.

– Забей. Я же не собираюсь на ней жениться. Ей хорошо, мне хорошо. Никаких заморочек и обязательств.

– Замолчи. Просто замолчи. Мне надо это переварить.

Из кабинета выходит папа. Белый халат ему очень идет, и я бы даже полюбовалась им в других обстоятельствах, но в голове сейчас играет какая-то трагичная классика. Я обреченно поднимаюсь с диванчика и иду за ним.

Глава 56
Александр Кравцов

У меня на диване перепуганная дочь, а в руках результаты ее анализов. Я решил глянуть сначала их, чтобы понимать, к какому специалисту вести ее дальше. Ванька что-то все время шепчет ей на ухо, а Лиска только крутит головой, рассыпая по плечам растрепавшиеся волосы.

– Дура! – ругается сын.

– Иван, – осаживаю его.

– Что «Иван»? – бесится мальчишка, возомнивший себя очень взрослым.

Не обращаю внимание на перепалку детей, перелистываю на следующую распечатку, и мое сердце начинает пропускать удары один за другим. Качнувшись, упираюсь бедрами в свой стол, поднимаю взгляд на свою принцессу…

– Лиса, скажи мне, что это просто гормональный сбой, – хрипло прошу ее.

Она. Моя дочь! Моментально сжимается, обнимает руками живот и всячески старается закрыться от меня, вжимаясь в диван и прячась за брата. От меня, блядь! От родного отца!

В глотке пересыхает и царапает так, что слезятся глаза.

– И ты знал? – перевожу взгляд на Ивана.

Кивает. Сучонок.

– Отец, ты не дури только… – поднимается он.

– Я убью Дрейка, – сжимаю зубы.

– Папа, не лезь! – подскакивает Алиса. – Не лезь, мы сами разберемся!

– Вы разобрались уже! – срывает меня. – Ваня, домой ее отвези. Мы с тобой отдельно поговорим!

– Папа, не надо… – всхлипывает моя принцесса. – Я люблю его, пап! Я очень его люблю! Пожалуйста… – рыдает в голос.

Пытаясь проглотить собственный пульс, вылетаю из кабинета, не закрыв дверь. Сбегаю вниз по лестнице, не дожидаясь лифта. Придушу этого щенка своими руками! Просил же Демона держать мальчишку подальше от моей дочери! А он ей ребенка заделал! Он спал с моей девочкой!!!

Ищу машину на парковке. Пальцы нервно подрагивают. Пытаюсь закурить, но две подряд сломанные сигареты раздражают еще сильнее. Наступаю на них, сажусь за руль и еду к старому другу.

– Пиздец тебе, маленький паршивец! – стучу пальцами по рулю. – Да как ты мог?! Она же девчонка совсем! Ты… – психуя, нервно газую с очередного светофора. Разблокирую телефон. – Демон, – активирую голосом звонок.

Трубка реагирует, салон заполняют длинные гудки дозвона.

– Слушаю тебя, – отвечает старший Дрейк.

– Ты дома или в офисе?

– У тебя случилось что? Голос странный, – беспокоится друг.

– Так где? Я приеду сейчас, – игнорирую его вопросы.

Если еще и ты знал, Демон, я дам тебе в морду!

– Дома я. Жду.

Так и подумал почему-то. Правильное направление выбрал. Меня трясет, и хорошо, что сейчас никто не звонит. Я же сорвусь…

Ворота Дрейка появляются в зоне видимости, и меня снова подкидывает от перенапряжения, шока, злости и ощущения предательства со стороны собственных детей. Я думал, Ванька, как единственный мужчина после меня, будет на моей стороне, а он… Ладно, с сыном я потом буду разговаривать.

Бросаю машину у входа, захожу через калитку и кидаю охраннику ключи, чтобы загнал ее сам. Нет у меня сейчас сил крутиться здесь и попадать в эти ебаные ворота! Сквозь них – легко! Но я вроде большой дядька уже, чтобы такую дичь вытворять.

Размашистым шагом пересекаю двор, поднимаюсь по лестнице. В доме друга тихо. Суетится домашний персонал, Кейт нигде не видно. Это хорошо. На ней срываться я хочу в последнюю очередь.

Дима появляется на лестнице. Спускается со второго этажа, настороженно всматриваясь в мое лицо.

– Где твой сын? – скриплю зубами.

– Что случилось? – встречный вопрос. Друг напрягается, расправляет плечи.

– Где Филипп, Дима?! – прячу руки в карманы в попытке скрыть то, как меня трясет. – Где он? – прохожу мимо него, бегу по лестнице вверх.

Дрейк за мной.

– Алекс. Алекс, твою мать!

Открываю с ноги дверь в комнату Фила. Пусто. Разворачиваюсь к другу…

– Твой сын сделал ребенка моей дочери! Я просил тебя держать его подальше от Алисы! Он. Трахал. Мою. Дочь!!! – вцепляюсь пальцами в его футболку.

– Сань, я не знал, тормози, – Демон пытается меня успокоить. – С недавнего времени я не лезу в его жизнь, и тем более в его кровать. Выдыхай. Давай говорить спокойно.

– Спокойно? Моя девочка беременна от него! Где Фил?

– Успокойся, Саша, – ее голос так больно бьет по нервам, что меня едва не сгибает пополам. – Отпусти моего мужа.

– Кейт, – выдыхаю ее имя.

Женщина, перед которой хочется склонить голову за нереальную внутреннюю силу. Но я слишком зол, чтобы адекватно реагировать. Отталкиваю Демона от себя. Мою щеку тут же обжигает пощечиной, а потом еще одной. Зеленые глаза Кейти полыхают.

– Послушай меня, Кравцов. Я больше не позволю ломать жизнь нашим детям! Если бы ты не встал в позу, всего, что произошло, могло бы ни быть. Они выросли, Саша. Наша Алиса беременна от Филиппа? Радуйся, ты станешь дедом, а наши дети прекрасными родителями. Я уверена, что гораздо лучшими, чем мы.

– Ты не понимаешь… – выдыхаю уже спокойнее.

– Правда? – Китти вскидывает бровь. – Чего я не понимаю? Как любят мужчины в моей семье? Или как бьется на куски сердце в страхе потерять своего ребенка? А потом второго, когда он падает в яму, а ты понимаешь, что виновата в этом и не можешь его оттуда вытащить?!

– Кейти… – влезает Дима.

– Заткнись, Дрейк! – рявкает она на него. – Оба хороши! Поломали своих детей из-за старых обид и страхов! Хватит. Ты поддержкой для Алисы должен быть. Наши дети из-за нас в сложной, затянувшейся ссоре. И мой сын не знает о беременности Алисы, иначе я бы знала. Мы ничего ему не скажем. Это их дело. Мы можем лишь помочь им быстрее помириться. Или не мешать.

Сажусь на край кровати Филиппа и закрываю ладонями лицо. Слышу ее легкие шаги. Она садится рядом, обнимает меня. Демон ревниво рычит у стены, но не лезет. Кейт гладит меня по волосам. Всегда такая родная… Неотделимая часть меня, несмотря на бесконечную любовь к Мире, эту рыжеволосую девочку-весну я отпустить так и не смог.

– Успокаивайся, Саш. Для меня эта новость тоже шок, но я рада за Лису и своего сына. Филипп очень любит твою дочь. Поверь мне, пожалуйста. Мы подтолкнули их к ошибкам. Не надо больше. – Ее ладонь проходится по моей напряженной спине. – Поддержи ее. Дай ощущение безопасности для девочки и ее малыша. Ей это очень важно сейчас почувствовать.

– У меня не укладывается в голове, – поднимаю взгляд на друга, прислонившегося к стене.

– Я уже один раз дед, – нервно смеется Дима. – Поверь, это совсем не страшно. Ты быстро привыкнешь.

Я тоже смеюсь. Тоже нервно, немного истерично. И Кейти выдыхает рядом со мной.

– Пообещай мне, что не будешь вмешиваться, – просит она. – И не сделаешь то, о чем подумал в первую очередь, когда узнал о беременности Алисы. Пообещай, Саша! – требует.

– Обещаю. Но если он…

– Они разберутся, – отвечает друг. – Пойдем, откроем бутылочку старого доброго карибского рома. Того самого, – тянет мне руку.

Крепко сжимаю его ладонь. Мы несколько секунд смотрим друг другу в глаза.

– Я стану дедом… – произношу немного потерянно и поднимаюсь с кровати. – Охренеть!

Глава 57
Филипп

В «Шафране» пахнет специями, кофе и мясом, которое жарят на открытой кухне. Приглушенно играет музыка с национальным колоритом этого места. Здесь отличная еда и располагающая для разговоров обстановка.

Медленно попивая ароматный молочный чай, смотрю в окно, прокручивая в голове все возможные сценарии сегодняшней встречи. Я надеюсь на адекватность взрослого человека, прошедшего серьезный путь восстановления после полной потери себя.

Вчера вечером консультировался с семейным психологом. Она рассказала много интересного и дала несколько советов, как лучше себя вести, как реагировать, если что-то вдруг пойдет не так. Предлагала свое присутствие во избежание, но я решил, что вполне справлюсь с Макаровым сам.

– Добрый день, Филипп.

А вот и он. В темно-синем костюме и белой рубашке. Кладет на стол кожаную папку на замке, снимает пиджак, аккуратно складывает его и вешает на подлокотник дивана. Наблюдаю за его движениями, стараясь по ним понять настрой.

– Здравствуйте, Кирилл Алексеевич, – спокойно, скорее дружески, чтобы расположить к себе, нежели по-деловому.

Все выпады в мой адрес в нашу первую встречу отодвигаю на задний план. Это всего лишь эмоции. Они будут только мешать.

– Надо же, как ты все же похож на отца, – он присаживается, облокачивается на анатомическую спинку дивана.

– Сочту за комплемент, – слегка киваю. – Сделаем заказ?

– Да. Было бы неплохо.

Подзываю официанта. Мы изучаем меню, озвучиваем свои решения. Макаров сканирует меня, пытаясь найти подвох в происходящем, я делаю то же самое, но гораздо аккуратнее. Мне надо, чтобы он начал открываться еще больше.

– Возьми, – Кирилл Алексеевич протягивает мне папку. – Здесь та самая причина, по которой я еще не уехал. Думаю, даже твоего скудного опыта хватит, чтобы разобраться в этих документах.

– Очень на это надеюсь, – усмехаясь, забираю папку, открываю замок. Достаю копии из файлов, вчитываюсь и холодный оскал превращается в усмешку. Кравцов по понятным причинам параноит. Хорошо, что эту встречу проводит не он.

– Я потерял всю семью, – говорит Кирилл Алексеевич, принимая у официанта большую тарелку с теплым салатом.

Я убираю документы, чтобы на стол поставили мою, и снова углубляюсь в чтение.

– Простите, – поднимаю на него взгляд, – но сочувствия от меня не будет.

– Я его и не ищу. Уверен, тебе в красках рассказали о моей молодости.

– Вы правы. Поэтому здесь я, а не Алиса или Александр Александрович.

– Ты правда любишь мою дочь?

Из его рта это звучит как оскорбление моей девочки. Глотаю его. Нельзя выходить на конфликт. Я приехал договариваться.

– Люблю и сделаю все возможное для ее безопасности.

– Я не собираюсь ей угрожать, Филипп. Все, что мне нужно, это один неформальный, личный разговор и встреча в присутствии юриста, чтобы она подписала бумаги. Чем быстрее все это произойдет, тем быстрее я уеду из страны и теперь уже точно не вернусь. Это, – кивает на папку. – Последний якорь, который меня здесь держит.

– И не жалко все вот это потерять? – закрываю папку с документами и принимаюсь за еду.

– Я все потерял гораздо раньше. Это, – как-то очень печально улыбается он. – Все, что я могу для нее сделать. Считай, что это попытка искупления.

– Не думаю, что сработает. Я заберу документы? Покажу своему юристу.

– Да. И… – совсем не как бизнесмен, а скорее, как раздавленный собственными поступками человек, вздыхает он. – Устрой мне встречу с дочерью, Филипп. Это просьба. Я больше не буду ломиться сквозь безопасников Кравцова. Мне не нужна война с ним. За все, что сделал, я ответил и продолжаю отвечать, как перед законом, так и перед самой жизнью.

– Сначала мы изучим документы, потом вернемся к этому разговору. Думаю, что через пару дней мы с вами снова увидимся.

– Настоящий Дрейк. Сначала бизнес, потом все остальное, – немного язвительно смеется Макаров. – Договорились. Жду звонка.

Мы быстро заканчиваем обед, я расплачиваюсь, как его инициатор, и, попрощавшись кивком головы, без рукопожатий и лишних слов, первым покидаю ресторан, прихватив с собой все бумаги.

Закуривая в машине, сразу набираю Марка и договариваюсь о встрече. Чтобы все это разобрать по пунктам, мне нужен он. Понятно, что опыт его отца помог бы нам гораздо сильнее, но я не буду втягивать в это старших.

Выкидывая окурок в окно, кручу руль в сторону офиса, где меня уже ждет друг. Паркуюсь у здания, спокойно прохожу охрану, усиленную здесь еще с тех времен, когда Максима Шевцова припечатали мордой в стол в собственном кабинете. Поднимаюсь к Марку, захожу без стука.

– Привет, – жму ему руку.

Отвечает крепким рукопожатием.

– Кофе будешь? – предлагает он.

– Нет, я же из ресторана. Мы там пообедали.

– Везет, а я не ел еще с утра. Ты не против? – ставит на стол контейнеры с лейблом ресторана.

– Чего за дебильные вопросы, Марк? – смеюсь в ответ. – Ешь конечно, я подожду.

– Да мы совместим сейчас. Секунду.

Перемещается за гостевой стол у двухместного черного дивана. Кивает мне. Прохожу, сажусь рядом с ним и раскрываю папку.

– Оу, – смотрит первые пару файлов. – Да у тебя завидная невеста теперь, – прикалывается друг. – Нормальное такое наследство, – листает дальше. – Плюс доля, что перейдет к ней от Кравцова…

– Марк! – рявкаю на него.

– Чего? Ну когда-нибудь же перейдет. Ладно, от меня ты чего конкретно хочешь? Подводные камни найти?

– Угу. Прежде чем буду говорить об этом с Алисой, я должен быть на сто процентов уверен в том, что никаких подвохов здесь нет, и эта сволочь хотя бы сейчас решила сделать все правильно. Сам тоже буду под лупой изучать, но юрист у нас ты, так что, я очень рассчитываю на твою помощь.

– Сделаю.

Марк делает себе копии всех бумаг. Прощаемся. У меня по плану сегодня еще одно очень важное дело. Привезли подарок для Алисы. Надо забрать.

Приезжаю в магазин. С порога окутывает запахом книг: бумага, типографская краска. Это вкусно и уютно. Предъявляю на кассе номер заказа. Девушка на несколько минут пропадает и выносит мне куб, обтянутый коричневой упаковочной бумагой и перевязанный бечёвкой, а внутри три тома со стихами Александра Блока. Специздание, в которое вошли какие-то редкие, мало где опубликованные стихотворения, расширенная биография и еще много всего. Лиска хотела их, но все это как-то позабылось.

– Благодарю за оперативность, – улыбаюсь, – мне еще нужна открытка, которая дополнит этот подарок. Можно что-то подобрать?

– Конечно. Сейчас, – она снова убегает. Суетится между рядами книжных полок и приносит на выбор несколько открыток в коричневых тонах с золотым узором по краю.

Выбираю ту, что без лишних надписей и неуместных чужих стихов.

– Можно ручку?

Протягивает и вежливо оставляет меня наедине с собой.

Быстро считаю в голове дату нашей встречи. Даю нам с Марком два дня на изучение документов, потом еще одна встреча с Макаровым и уже потом можно говорить с Алисой, когда все будет улажено.

«В пятницу в восемь вечера. Где? Ты знаешь…

Люблю. Фил».