Читать книгу "Филипп. Я (не) умею любить"

Глава 30
Филипп

Виски из личной коллекции отца отлично ложится на мое настроение. Отталкиваясь ногами от пола, кручусь в его кресле с закрытыми глазами и стаканом в руке. Еще пара маленьких глотков растекается приятным теплом по венам. Пора возвращаться на арену цирка, но мне не хочется. Хочется прыгнуть в тачку, забрать Алису и свалить вместе на край света. Так достанут ведь. Это же гребаная клетка, которая всегда с тобой.

– Вот ты где.

Не открывая глаз, узнаю голос мамы. Забирает у меня стакан. Не сопротивляюсь и очень надеюсь, что она больше не злится на меня.

– Мам, прости за пьяный заезд, – смотрю в ее яркие зеленые глаза, полные тепла и беспокойства. Оттаяла.

Обходит меня, встает за спинкой кресла, изящными тонкими пальцами перебирает волосы. Снова закрываю глаза. Меня окутывает ее молчаливой заботой.

– Лиза вроде ничего. – Она подходит к столу, упирается в него бедрами, берет меня за руку. – Чуть-чуть старше тебя, но это даже хорошо. Мой мальчик, – улыбается. – Красивый, взрослый и такой импульсивный, – треплет мне челку. – Ты сейчас только не злись на меня, ладно?

Киваю, ловлю ее руку за запястье и трусь щекой о ладонь. Кожа пахнет цветочным кремом для рук. Этот запах знаком мне с детства. Я не могу злиться на маму. Наверное, поэтому отец отправил ее ко мне.

– Мне безумно жаль, что ты попал под этот каток. Я очень хочу, чтобы вы с Соней были счастливы. Кравцов хочет для своей дочери того же. Саша очень трепетно к ней относится. А ты, – замолкает, осторожно подбирая слова. – Показал себя не с лучшей стороны. Тебе больше не доверяют. Твой папа, он понимает, что Кравцов будет защищать свою дочь даже не от тебя, Филипп. От возможной боли, которую ей могут причинить ваши отношения, если вдруг ты опять психанешь и… – смеется. – К примеру, поедешь пьяным рассекать по городу. А если вместе с ней? Уверена, ты уже думал об этом. Поэтому так легко согласился на условия отца? – Киваю. – Вот видишь. Ты сам все понимаешь. Попробуй присмотреться к Лизе.

– Пойдем, – поднимаюсь, устраиваю ее руку на своем согнутом локте. – Присмотримся, – жестко усмехаюсь.

За ужином активно обсуждают дату свадьбы, гостей, платье невесты, цвета салфеток и наше путешествие. Я мыслями утекаю от всего этого к предстоящей вечеринке, где будет много алкоголя и слез. Сердце буксует, пытаясь завестись на максимальные обороты.

– Фил. Филипп!

Поднимаю взгляд на отца.

– Задумался, извини.

– Я спросил, куда бы ты хотел отвезти свою женщину после свадьбы? Есть особые пожелания?

– Свою женщину…

Свою я отвез бы в Австрию или Швейцарию в роскошное шале в горах. Глинтвейн, камин, уединение, шикарный вид из окна и огромная кровать для нас двоих.

– Никуда, – озвучиваю вслух.

– Почему? – удивленно спрашивает прокурор.

– У меня учеба и работа. Не могу бросить ни то, ни другое. Пусть Лиза возьмет вместо меня подружек и проведет пару недель на нашем частном острове. Думаю, отец не будет против. Правда ведь, папа? – ехидно интересуюсь.

Ненавижу этот чертов остров! Но место для ссылки шикарное. Хрен выберешься, если в порту договориться, чтобы не присылали катер без по-настоящему экстренной ситуации.

– А меня ты спросить не хочешь? – фыркает Лиза.

– Нет, – очаровательно улыбаюсь ей и наливаю себе полный стакан минералки.

– Пап, мы можем съездить позже, когда Филипп сдаст зимнюю сессию, – девочка не ведется на провокацию.

Во мне просыпается ледяной азарт. Интересно, насколько я смогу прогнуть ее под себя. Таких очень весело обламывать. Вся эта напускная гордость лопается как мыльный пузырь, а внутри пусто, и она падает к твоим ногам. Делай потом, что хочешь. Ну хоть не сразу сдохну от тоски и то хорошо.

Разговор плавно перетекает в деловое русло. Вот здесь мне уже интересно. С удовольствием включаюсь в обсуждение. Под него втроем выходим курить на крыльцо. Алиска звонит, сбрасываю. Глубже затягиваюсь. Снова звонит. Выключаю телефон.

Не надо мне звонить, Лисенок. Я очень хочу сейчас к тебе приехать. Извиниться за утро и долго целовать, пока ты не начнешь тихо постанывать мне в рот. Комкаю полную пачку сигарет. Плотный глянцевый картон жалобно поскрипывает в моих пальцах. Отец обеспокоенно косится.

– Дай сигарету, – прошу его, выбрасывая свои.

Нехотя достает пачку, открывает крышку, протягивает. Забираю пару штук. Прикуриваю. Тяжёлая родительская ладонь ложится на напряженное плечо, сжимает.

– Филипп, – обращается ко мне будущий родственник. – У нас за городом есть небольшое землевладение. Может вам с Лизой съездить туда на выходные? Пообщаетесь без родительского надзора, – улыбается он. – Узнаете друг друга получше. Дочка у меня немного капризная, но ты же справишься? – подмигивает мне.

– Справлюсь, не переживайте. За предложение спасибо, но на эти выходные у меня планы.

– Какие? – тут же напрягается отец.

– Важные. И отменить их я никак не могу.

Заходим в дом. Я последний. Натыкаюсь на свою будущую жену. Она цепляет меня пальчиками за рубашку, тянет обратно на улицу. Остаемся наедине. Ее ноготь щелкает по прозрачным пуговицам сверху-вниз. Серые глаза изучают мое лицо.

– Познакомишь меня со своими демонами? – коварно улыбается блондинка. – Они так красиво танцуют в твоих глазах. Завораживает.

Резким движением хватаю ее ладонью за горло, разворачиваю к себе спиной, толкаю на стену, сильнее сдавливаю пальцами опрокидывая голову к себе на грудь. Наклоняюсь к уху, шумно вдыхая совершенно чужой запах.

– Тебе не понравится, – зло хриплю ей в ухо, ослабляя хватку.

Ухожу.

– Какой интересный мальчик, – летит мне в спину. – Кажется, я влюбляюсь в тебя, Дрейк, – смеется она.

Глава 31
Алиса

Кручусь перед зеркалом в новом платье. Я специально заказала его для вечеринки. Мне хочется понравится Филиппу еще сильнее. Хочется, чтобы стальные глаза загорелись, и он улыбался. Только мне. Чтобы сегодня смотрел только на меня.

Я волнуюсь, будто мы идем с Филом на первое свидание и не знакомы всю жизнь, а встретились пару недель назад. Чувство окрыляющей эйфории заполняет каждую клеточку внутри меня. Я летаю по комнате, поправляя макияж, играясь с волосами в попытке подобрать правильную прическу. Ревниво вспыхиваю, думая о том, сколько сегодня будет красивых и, что уж говорить, более доступных и уже побывавших в его постели девчонок. Но он ведь со мной. Значит, ему нравится, его все устраивает.

Я тоже красивая. Сегодня точно. Мне нравится образ, который отражается в зеркале. Дрейк точно будет ругаться за слишком короткое платье. Ну и пусть. Это ведь для него. Я не вижу никого вокруг. Не могу думать ни о ком больше. Все мои мысли заняты Филиппом от переживаний за него до щемящего чувства в груди. Оно называется – любовь.

Надо сказать ему. Мы очень мало слышим слов о любви. Чем старше, тем больше звучат требования. А ему нужна любовь. Дрейк, он… особенный. Для него это важнее, чем для многих других. Даже мне не так нужно это чувствовать, как ему. И сегодня мне хочется подарить ему это чувство. Пусть знает, слышит, что он нужен мне. Я обязательно наберусь смелости.

– Далеко собралась? – в дверях без стука появляется отец.

– На вечеринку, – смотрю на него через зеркало. – Я говорила маме. День рождения ВУЗа.

– Маме, – хмыкает. – Меня, я так понимаю, ты принципиально игнорируешь.

– Ты знаешь причину, – разворачиваюсь. Подол легкого платья взлетает вверх.

Отец неодобрительно качает головой.

– Он не рассказал тебе, что после нашего разговора попал в полицию, потом поругался с отцом, напился в компании Марка и пьяный в говно катался по городу? Как они чудом не убились, и Филипп разбил машину отца? Нет? По твоим глазам вижу, что не рассказывал. А теперь представь всего на секунду, что он не успел среагировать с такой дозой алкоголя в крови. И мы бы в лучшем случае выхаживали их в реанимации, а в худшем похоронили бы сразу двоих детей! А если бы в этой машине была ты, а не Марк? И если у вас такие отношения высокие, почему он не рассказал? Это ведь доверие. Его между вами тоже нет. И это не все, чего ты не знаешь, Алиса.

– Зачем ты мне это говоришь сейчас?

От ужасной картинки, возникшей перед глазами, становится дурно. Папа подходит ближе. Обнимает ладонями мое лицо.

– Лиса, я не могу ему позволить убить тебя. Филу нужен хороший психолог, который угомонит его демонов, посадит их на короткий поводок. И девушка ему нужна сильная, которая сможет их удержать. Он умный, амбициозный, как его отец. Дрейк далеко пойдет, и родители обязательно будут им гордиться. Мы все будем. Но ему нужна правильная опора, иначе он рухнет вниз. С тобой рухнет. И утащит тебя за собой. Я не могу этого допустить.

– А я слабая, да? – убираю его ладони, отхожу к окну.

– Ты тоже сильная, принцесса, но иначе.

– Хорошо, – снова разворачиваюсь к нему лицом. – И кто мне подходит, по-твоему? Может, Марк? – вздергиваю вверх брови, скрещиваю руки на груди.

– Э нет, – смеется папа. – Если рассматривать в качестве примера наших парней, то это скорее Саня, сын нашего Ангела.

Давлюсь смехом. Папа удивленно на меня смотрит.

– Точно нет, – кручу головой.

Он же не знает маленький секрет, который тщательно хранит наш шикарный голубоглазый блондин. Страшно представить, что будет со всеми, особенно с отцом Саши, когда правда о том, что он гей, вскроется. Мне кажется, дядя Денис его убьет.

– Мне надо собираться, пап, – решаю закончить этот разговор, пока мы не вернулись к обсуждению, что мой Фил придурок и сволочь. – Будет здорово, если ты никого не отправишь следить за мной. Мне хочется расслабиться и не получить потом очередной упрек в свой адрес.

– Надеюсь, что ты меня услышала, Лис, – папа целует меня в лоб. – Я не готов соскребать свою дочь с асфальта.

Уходит, несдержанно хлопнув дверью. Уверена, что слежка будет. И охрана. И скандал потом тоже будет. Да и плевать! Сегодня я хочу пить и любить Филиппа. Не всегда же быть правильной.

«Выходи. Я внизу», – приходит от него сообщение.

Быстро поправляю волосы. Капаю пару капель духов на запястья, растираю. На кожу наношу мерцающий спрей с лёгким ароматом ванили. Надеваю короткую курточку. Идеально! Улыбаюсь своему отражению и сбегаю, пока папа не надумал еще раз испортить мне настроение.

Выскакиваю из подъезда. Филипп по привычке сидит на капоте, курит. И плевать ему, что за рулем снова водитель его отца.

Увидев меня, спрыгивает, стреляет в сторону окурком. Рассматривает. Его серые глаза красиво темнеют.

– Привет, – взмахиваю ресницами, запрещаю себе облизывать губы.

Он делает это сам. Обнимая за талию, вжимает в себя, целует глубоко и сладко. Я на мгновение забываю, что мы не одни и отцу снова обязательно доложат. А еще мне хочется спросить у него про аварию.

Садимся в машину. Он скрещивает наши пальцы, устраивая замок из рук на своем колене. Молчит, отвернувшись к окну.

– Фил, – зову его. Поворачивается. – Почему ты мне не рассказал про аварию?

Скрипит зубами, напрягает пальцы. Мне становится больно.

– Прости, – расслабляется. – Не рассказал потому, что не посчитал нужным. Поцарапал борт. Тачка в сервисе. Все живы-здоровы. Зачем мне тебя пугать?

– Неприятно узнавать такие вещи от других. Мы же вроде как пара теперь? – звучит вопросительно. И ответ на этот вопрос я не получаю.

Он снова отворачивается к окну и до самого универа молчит.

Здесь собралось уже довольно много народу. Мы с трудом находим место на парковке. Дрейк открывает для меня дверь, подает руку, помогает выйти и не отпускает. Ведет за собой внутрь. На крыльце курят старшие курсы. Под крыльцом, как школьники, пьют вино из горла младшие. В холле гремит музыка, вдоль стен стоят столики с закусками, бутылками воды и алкоголем. Преподавательский состав не дураки. Все же понимают, что молодежь захочет выпить и она найдет, где это сделать. А так все относительно контролируемо. Камеры крутят «головами» во все стороны. Ходит охрана, представители полиции. Все красивые, яркие. Девчонки соревнуются в длине платьев, а парни уже намечают цели на предстоящую ночь.

Филипп тоже сканирует толпу. Правда взгляд у него совершенно равнодушный, но меня все равно задевает, когда иногда он тормозит на чужом декольте или приподнявшемся мини.

– Я хочу шампанского, – подтягиваюсь и шепчу ему в губы.

Целует, съедая остатки помады. Его прикосновения и атмосфера пьянят. Хорошо, что я не приходила сюда одна. Мне здесь комфортно только рядом с Дрейком.

– Пойдем, раздобудем его для тебя, – тянет меня за собой к столикам.

Глава 32
Филипп

Я намеренно спаиваю ее. И себя заодно. Чувствуя на губах лишь вкус Лискиной помады, заливаю в себя очередной бокал шампанского.

В глаза Кравцовой смотреть не могу. Она меня легко читает. Глубоко впустил. Знает много такого, что слишком меня очеловечивает и делает уязвимым. На этом и сыграл отец, получив то, что было для него выгодно.

Завтра эти голубые, поплывшие от высокого градуса озера будут полны ненависти ко мне. Зато точно больше не подойдет. Не будет жалеть. Не попытается копаться во мне дальше и искать то, что выгорит уже через несколько часов.

В груди полыхает пожар и ликуют демоны, почуявшие свободу. Они скребутся когтями по ребрам, оставляют глубокие царапины на сердце. Такое не заживает.

Алиска кружится под музыку в своем невесомом коротком платье, а меня всего сводит, скручивает и выворачивает наизнанку. Я не хочу с ней прощаться, но делаю это весь текущий вечер.

«Мне нельзя быть с ней…» – в сотый раз напоминаю себе.

Мы даже сбежать не можем. Я думал об этом. Силы слишком не равны. Я знаю, что Кравцов сдержит слово, если я посмею увезти его дочь. Он перекроет мне все источники дохода, отец снова закроет счета. Надо быть честным перед собой. Без денег я никто. Я ничего не смогу ей предложить. Ни жилье, ни нормальную еду. Дуреха не станет слушать эти аргументы. Принцессе кажется, что старое выражение про любовь в шалаше применимо к реальной жизни.

Это ложь.

Для таких девочке, как она, очень важен комфорт. Наши отношения будут обречены. Они разобьются о скалы бытовых проблем, и никакая любовь не поможет, если жрать будет нечего. Я слишком реалист. Лиса никогда не «варилась» в бизнесе. Она не знает, как все это устроено. Розовые очки быстро разобьются. Пусть лучше сейчас… Пусть ненавидит.

– Иди ко мне, – притягиваю пьяного Лисенка ближе. – Хочу тебя целовать.

Целую, погружаясь в ее запах, в ее дыхание, в ее рваный пульс. Я слышу его вместо басов из колонок. Он частично внутри меня. Демоны, визжа, прячутся в угол, скалятся оттуда, шипят. А я могу дышать. Это временно, пока наши языки танцуют и кончики пальцев покалывает от страха.

Я раньше не боялся темноты. Теперь мне страшно. Я погашу свет в ее глазах и утону в вечной тьме, откуда вряд ли смогу выбраться.

– Нет, нет, пожалуйста, – не даю ей отстраниться. – Я хочу еще немного подышать.

Ее потекший от шампанского мозг ни черта не соображает. А я трезвый почти. Это бесит. Попытка получить дозу анестетика таким способом не сработала. Надо привыкнуть к этой боли. Она станет моим постоянным спутником.

Мне в спину врезается какое-то бухое тело. Разворачиваюсь, хватаю его за футболку, дергаю на себя, как куклу.

– Эй-эй-эй! Парень, ну извини, – мямлит он. – Я не специально.

Мои демоны жаждут крови. Теплая рука Алисы ложится на напряженное предплечье.

– Фил, отпусти его. Он же сказал, что не специально. Не надо.

Разжимаю пальцы, толкаю парня ладонями в плечи. Он, шатаясь, делает несколько шагов назад. Разворачивается и скрывается в толпе.

– Давай уйдем отсюда, – прошу Лисенка. – Мне нужен свежий воздух.

Кивает, вкладывает ладошку в мою. Веду нас к выходу, грубо расталкивая толпу. Возмущаться никто не рискнет. Люди молча отшатываются в стороны.

На улице глубоко вдыхаю. Демоны в груди захлебываются кислородом. Достаю сигареты, загоняю их подальше никотином. Любимая девочка обвивает меня руками за пояс, утыкается носом в грудь, чтобы не вдыхать дым. Ее доверие гораздо сексуальнее и желаннее для меня, чем пошлые намеки будущей жены.

Мы идем с Лиской гулять. Держимся за руки и бредем по парковой аллее недалеко от универа. Сворачиваем в жилой район, каких сотни по всей стране. Идентичные, не отличишь.

Мне хорошо с ней даже молчать. Да и говорить, если честно, нечего. Я веду ее целенаправленно в сторону офисного здания семейной компании. По дороге покупаю бутылку вина. Открываю. Мы пьем из горла. Алиса заплетающимся языком щебечет о планах на будущее, жалуется на отца. Я почти не слушаю, только киваю и пью. Много. Надо хоть как-то обезболить.

Телефон в кармане оповещает, что пришло новое сообщение.

«Привет демонам в твоих глазах. Они не дают мне покоя. Может увидимся?»

Ее номер у меня не записан и свой я не давал, но удивляться, откуда он у Лизы, глупо. Ответ лежит на поверхности.

«Не боишься, что они разорвут тебя в клочья?» – отвечаю со злой усмешкой.

– Кто там? – пытается заглянуть в светящийся экран Алиска.

Щелкаю ее по носу, чтобы не лезла.

– Фил, я сейчас ревновать начну.

Моя глупая пьяная девочка. Я давно подарил тебе свою душу. А то, что осталось у меня, не достойно твоей ревности.

– Не стоит, – отвечаю прохладно, постепенно замораживаясь.

Либо моя анестезия наконец подействовала, либо внутри уже что-то сломалось, а я пока не заметил.

«Люблю тяжелые случаи», – приходит ответ от Лизы.

Прячу мобильник в карман. Мы на месте. Лисенок крутит головой, пытаясь сообразить, на кой хрен я ее сюда притащил. Некуда больше. Квартиру мы с ней так и не сняли, а без нее я ничего не хочу.

Обнимаю, кусаю за нижнюю губку, втягиваю ее в рот. Лиска урчит и смущается. Смешная моя. Любимая…

Не даю ей задавать вопросы. Поджигая нашу кровь, веду ее к лифту, все время прикасаясь. Шепчу в ушко пошлости, кусая и вылизывая его. Завожусь от ее припухших губ и розовых щек. Отпускаю своих внутренних демонов, в клочья разрывая цепи.

Глава 33
Филипп

Дверь моего кабинета с грохотом ударяется о стену. Жадно целуясь, вваливаемся в него. Её нежные припухшие губки невпопад отвечают на моё вторжение в желанный рот. Заводит. Я очень долго ждал и сейчас меня срывает с тормозов.

Чистота её, неопытность кружат голову, повышая градусы в крови. Все выкидываю из башки. В нас сидит конская доза алкоголя, и я не отпущу её, наверное, даже если попросит. Не смогу.

Мои пальцы горят от соприкосновения с её кожей. Платье это на ней… Тонкое, короткое.

Веду нетерпеливо подрагивающими пальцами по бедру. Шёлковая, нежная кожа с ароматом ванили покрывается мурашками. Её дыхание сбивается. Не даю думать ни ей, ни себе. Продолжаю грубо трахать её рот языком, наслаждаясь сдавленными стонами.

Ширинка натянулась. Члену больно и тесно в штанах. Хватаю её за запястье, кладу ладонь на стояк и со стоном сжимаю своей. Мои пальцы добираются до тонкой ткани трусиков.

Блядь, я кончу сейчас от этого всего!

Перестаю терзать её губки. Глаза большие, влажные, одуревшие. Тону к херам в этом неискушенном взгляде.

Что ж ты делаешь со мной, невозможная моя, нереальная, сказочная девочка…

Сдвигаю перешеек трусиков в сторону. Она ноги сдвинуть пытается. Глупая. Поздно уже. Это не остановить.

Подхватываю под попку ладонями, сминаю их, вжимая её пахом в свой член.

– М-м-м… – мы стонем синхронно.

Сметаю все со своего стола, сажаю на него Алису и выставляю колено между бёдер, чтобы не закрывалась.

Тормозов нет. Они сдохли давно. Ремонту не подлежат. Хочу. Все, о чем могу сейчас думать.

В штанах ноет и пульсирует член.

Давлю на одно бедро коленом, раздвигая их шире. Пальцами скольжу по коже, поправляю сбившуюся ткань её белья. Прикасаюсь к бархатным губкам между её ножек. Они горячие, влажные. Лиса вздрагивает.

– Целуй меня, – приказываю ей.

Голос сел от возбуждения и алкоголя. На краю стола чудом выжил графин. Тянусь, достаю, делаю пару глотков из широкого горлышка. Прохладная влага дерет глотку, падает в желудок. Влажными, холодными губами сам целую её.

– Вот так. Смелее, – показываю, как мне нравится.

Хочу, чтобы трогала меня не через тряпки. Одну её руку запускаю к себе под футболку. Рывком дёргаю ремень на штанах. Он, сука, не поддаётся! Позже. Сейчас она.

Вдавливаюсь пальцами в горячую плоть. Её стон врезается в меня, проходит дрожью и сильной волной пульсации бьёт в головку.

Точно кончу!

А Лиска влажная такая, горячая. Складочки нежные. И пахнет так… Даже рука её на моей голой спине под футболкой ощущается остро, на грани.

Она часто дышит. Боится и хочет одновременно. Хочет больше, я чувствую. Она течёт прямо на мои пальцы. Одергиваю их, не давая ей ни кончить, ни сдвинуть ноги, чтобы хоть как-то унять все то, что я позволяю себе делать сейчас. А я доведу это до конца. Я пиздец как этого хочу! До ломки во всем теле, до боли в яйцах и пульса в сто двадцать.

Подношу руку к своему лицу. Другой цепляю её за подбородок, держу, чтобы взгляд не отводила. Веду носом, вдыхая её сладкий женский запах желания.

Краснеет, бледнеет, задерживает дыхание, прикрывает веки.

– Не закрывай глаза! – рычу на неё.

Распахивает тут же свои голубые бездонные озера.

Облизываю один палец под её окончательно одуревшим взглядом. Второй палец проталкиваю ей в рот. Горячий язык касается кожи и это становится той самой точкой невозврата, когда уже точно не остановить. Все. Пиздец. Только в пропасть. Мы будем трахаться, пока летим на её дно.

Сдергиваю Лису со стола, разворачиваю, прогибаю в спине, укладывая животом на стол.

Поднимаю платье, трусики тяну вниз, бросаю их в районе щиколоток. Передо мной такой вид. Розовая упругая попка и сладкие губки чуть ниже блестят от влаги. Легко скольжу по ним пальцами, давлю на вход, играюсь, дразню.

Свободной рукой расстегиваю штаны. Звенит ремень, расстегивается молния. Достаю член и вместо пальцев упираю в её вход головку.

Лиса ерзает. Глажу её по попке, придавливаю ладонью в районе поясницы. Вдавливаюсь в горячую плоть ещё немного, фиксирую бедра обеими руками, врезаюсь в нежную ванильную кожу своими пальцами. Тяну Лису на себя. Она судорожно дышит, напрягается.

Одним резким толчком делаю Кравцову женщиной.

– М-м-м… – она стонет, дрожит и плачет.

Я изо всех сил держу себя в руках, пытаюсь обуздать собственную дурь, алкоголь и адреналин. Хреново выходит. Рефлексы работают лучше головы.

Просовываю руку между столом и Алисой. Круговыми движениями плавно ласкаю клитор и двигаюсь, остро чувствуя каждый толчок. В неё до конца и обратно. Тугие мышцы плотно обволакивают член, сдавливают головку. Мне жарко. По позвоночнику в трусы стекает пот. Мне одуряюще хорошо. Я хочу её оргазм. Первый. Мой.

Тело откликается на ласки и молчаливые хотелки. Малышка замирает на мгновение и сокращается на мне, тут же утягивая следом.

Блядь!

Я не успел выйти! Чёртова реакция дала сбой. Прижимаясь к ней как можно плотнее, заполняю своей спермой, понимая, что у этой ночи могут быть последствия.

Оргазм не уносит меня, как Лису. Он отрезвляет, злит и напоминает, каким будет следующий шаг.

Иначе никак. Это все не для меня. Не для нее.

Отхожу. Смотрю на раскрасневшуюся, растрепанную девушку. Красивая. Она пиздец какая охрененная! Это все было моим минуту назад.

Все закончилось. У меня свадьба через пару недель, а Лиса должна быть счастлива. Я ее не заслужил.

Выравниваю дыхание, беру этот долбанный графин и присосавшись к краю губами пью, чтобы погасить остатки полыхающего в груди пожара.

– Вышла отсюда, – равнодушно кидаю на рабочий стол несколько купюр, чтобы она наверняка прониклась всем происходящим.

– Но, Фил, я… мы… – в красивых голубых глазах стоят слезы.

– Ты думала, что особенная? – застегиваю ширинку и наблюдаю, как дочь старого друга моего отца поправляет платье. – Алиса, – подхожу к дрожащей девушке, веду пальцами по розовой щеке. – Пора взрослеть. В этом мире все используют друг друга. Мы вот использовали друг друга ради удовольствия. Ты ведь получила свое удовольствие? – давлю интонацией.

– Мне было больно, – всхлипывает Лиска. – А потом… – судорожно вздохнув, пытается договорить, но нервы сдают, и она просто плачет, спрятав лицо в ладошках.

– В первый раз так бывает. Но потом все равно было хорошо, я ведь слышал, – убираю ее руки, целую в распухшие губы. – Лис, ты ведь хотела этого. Ты знала, черт возьми, что со мной иначе не будет! – отворачиваюсь к окну.

– Филипп, зачем ты так? – Кравцова подходит, обнимает сзади, прижимается щекой к моей спине. – Ты ведь не такой. Я знаю.

Чувствую, как от ее слез намокает ткань моей рубашки.

– Ты ни хрена обо мне не знаешь! – скидываю с себя ее руки. – Уходи, Алиса. Иначе я вызову охрану. Тогда о том, что здесь было, узнает твой отец. Ты ведь не хочешь этого? Чтобы все говорили, что дочь лучшего врача нашего города, Александра Александровича Кравцова, лишилась девственности на офисном столе? Не хочешь?!

– Нет, – дрожит ее голос.

– Тогда уходи… И деньги возьми, – усмехаюсь. – Купишь себе мороженное.

– Придурок! – летит мне в спину. – Какой же ты придурок, Филипп Дрейк!

Дверь за моей спиной хлопнула так, что зазвенели стекла. Сердце в груди грохочет и глушит до тошноты. Алиса бежит по ступенькам офисного здания в своем коротком помятом платье, а я изо всех сил стараюсь не сорваться за ней.

Я не умею любить.

Так однажды сказал мне отец и я ему поверил.