Читать книгу "Филипп. Я (не) умею любить"

Глава 61
Филипп

Я словил киношный эффект, когда все звуки вокруг вдруг пропадают и сердце останавливается, а потом медленно начинает сокращаться, разнося гулкое эхо по всей комнате. Оно ускоряется до какой-то запредельной скорости. Грудь сдавливает. От резкой нехватки кислорода начинает кружиться голова. Картинка перед глазами плывет, в ушах шумит и все мышцы в моем теле начинают дрожать от адского напряжения.

С трудом сглотнув, отталкиваюсь ладонями от поверхности дивана, сажусь, ошалело глядя на растрепанную Алису.

– Повтори… – с трудом произношу, все еще думая, что мне послышалось.

– Ну ты чего? – Она улыбается шире, тоже поднимается с дивана и перебирается ко мне на колени. Обнимает ладошками лицо, заглядывает в растерянные глаза. – У нас будет ребенок. Снайпер хренов, – хихикая, быстро зацеловывает мои приоткрытые губы, обнимает за шею, устраивает подбородок на плече.

– Да уж… – бормочу себе под нос, пытаясь отойти от коматоза. – Это точно?

– Я тебя сейчас покусаю, Дрейк! – шлепает по лопатке Кравцова. – И кстати, родители знают, – добивает меня, – прости, – трется носом о сгиб шеи.

– Почему я еще жив?

– Они вроде как договорились.

Лиса ерзает у меня на коленях, отодвигается, берет мою руку за запястье, тянет и кладет ладонь на живот, сверху накрывает своей.

– Скажи мне, что ты рад, Фил, – шепчет она. – Мне страшно…

– Ничего не бойся, – скольжу рукой по ее спине, поднимаю ладонью волосы, путаюсь пальцами в мягком шелке на затылке и тяну Лису ближе к себе, невесомо прикасаюсь к губам своими.

Мне тоже страшно. Мне пиздец как страшно! Я смогу вообще? Это же ребенок. Маленький человек, которого надо учить жить в нашем дерьмовом продажном мире так, чтобы он не стал таким, как я или мой отец. Я способен его научить?

Черт! Да откуда? Я с собой-то не всегда могу разобраться. И Лисе нужна уверенность во мне. Свой страх я стараюсь глушить всеми возможными способами. Она пережила эту новость одна, без поддержки. Моя девочка…

Хаотично прикасаюсь губами к ее лицу.

Моя сильная, любимая, смелая девочка…

Блядь, как же мне стыдно. Я себя таким куском дерьма чувствую, что самому мерзко. Что она нашла во мне? Как такое можно любить?

А она отвечает на мои поцелуи и жмется к телу сильнее. Котенок. Крохотный, нежный, доверчивый.

Не могу сейчас связно говорить. Меня разрывают на части эмоции и светлая сторона кажется просто выдуманной. Мерещатся оскалившиеся демоны, привязанные тяжелыми цепями к бетонным столбам. Они скребутся когтями прямо по живой плоти и ждут своего часа. Мне страшно все разрушить. Мне страшно не оправдать ее доверия. Как отец с этим справился? Как он смог принять нас, полюбить, воспитать? Мой мир переворачивается с ног на голову, он кружится.

Я стану отцом… Свой ребенок. А-а-а! Сука! Как же это сложно и так охреннено! Мой малыш…

Рука вздрагивает на Лискином животике.

Я буду беречь их. Буду… должен… обязан!

– Алис, – трусь носом о ее скулу. – Лис, я так люблю тебя. Мне внутри больно, настолько сильное это чувство. Мы обязательно справимся. Я буду стараться, – тихо шепчу, глядя в любимые глаза.

– Я тебе верю, Фил. Иначе не пришла бы сюда. Я выбрала тебя, когда была еще совсем ребенком. Глупо спорить с сердцем, бьющимся в нервных конвульсиях при одном только виде тебя, – улыбается. – Я не буду с ним спорить. Только я еще раз хочу тебя попросить. Ты сделаешь?

– Проси, – заправляю за ушко пряди ее волос.

– Никогда не закрывайся от меня. Любую боль, любую проблему мы переживем вместе. Я всегда буду на твоей стороне. Помни об этом. И не смей больше меня отталкивать!

– Не буду… – снова прижимаю ее к себе.

Слышу, как жужжит чей-то мобильник, мой или Лискин. Она шлепает ладошкой по столу позади себя, протягивает мне трубку. Значит мой. Открываю сообщение от отца:

«Поздравляю!»

– Это он дал тебе этот адрес? – разворачиваю к любимой экран.

– Да. Я подумала, что в кофейне слишком людно для таких разговоров, и ты не сможешь меня так целовать…

Сама прижимается к моим губам. Телефон падает на пол, заталкиваю его ногой под диван. Мягкие, нежные, но такие требовательные, соскучившиеся губы неловко, неопытно ласкают мои. Мозг отключается, кровь мощными толчками бьет в пах. Мышцы тянет, закручивает от голода, от желания взять именно эту женщину прямо сейчас. Свою женщину.

Подхватываю ее ладонями под попу, поднимаю. Алиса скрещивает ноги у меня на пояснице и продолжает ласкать губами ухо, шею. Пьяные от восторга мурашки щекочут под кожей.

– Мы не навредим ему? – спрашиваю, толкая рукой дверь в спальню на втором этаже.

Она только отрицательно крутит головой. Обещаю себе быть предельно осторожным. Я в прошлый раз все испортил, сейчас нельзя налажать.

Кладу ее поперек большой двуспальной кровати, ложусь сверху, упираясь локтем в матрас. Наши взгляды встречаются, сердца синхронизируются и все вокруг исчезает.

Нетерпеливо расстегиваю пуговицы своей рубашки. Раскидываю в стороны ткань, обнажая шикарную грудь.

Мое! Все это мое! Я, пиздец, какой жадный теперь!

Провожу языком по торчащему соску. Лиса выгибается, закатывает глаза, кусает губы. Сминаю их большим пальцем, целую прямо поверх своего прикосновения, проталкиваю палец ей в рот. Горячий язык прикасается к нему, и новый удар крови в член скручивает все внутри меня.

На ней совсем ничего нет, только моя расстегнутая рубашка. Ладонь скользит по бедру, сжимает его, оставляя следы от пальцев на коже. Лисе не больно, ей нравится. Она пытается раздеть меня. Отталкиваюсь от матраса, встаю и скидываю на пол футболку, штаны. Цепляюсь пальцами за резинку боксеров, не торопясь их снимать.

С высоты своего роста смотрю на Алису в моей кровати. Она сжимает бедра, дергает ладошкой, чтобы смущенно прикрыться от моего откровенного, изучающего взгляда. Сама же себя останавливает. Щечки горят. Искусанные, зацелованные губы припухли. Можно кончить от одного ее вида.

Трусы падают на пол. Отшвыриваю их ногой к остальным шмоткам.

Встаю на коленях возле кровати. Тяну любимую девочку за ножки, развожу их в стороны. Она закрывается от меня ладошкой.

– Фил…

– Закрой глаза, – убираю ее руку в сторону.

Любуюсь влажными розовыми складочками между бедер. Осторожно прикасаюсь к ним подушечками пальцев. Алиса приподнимает бедра навстречу моему движению и снова пытается закрыться. Кусаю ее близко-близко к мягким губкам.

– Ай…

– Не мешай мне, – подмигиваю. Целую в запястье.

Убираю ее упрямую руку и медленно, дразняще веду языком по нежной коже, слизывая влагу.

Вкусная моя, любимая…

Помогаю себе пальцами, раскрываю свою девочку. Ее бедра дрожат от каждого прикосновения. Кончиком языка рисую плавные узоры по самым чувствительным точкам, толкаю его глубже, прямо в нее…

– Ах-х-х… черт, что же ты делаешь… – стонет Лисенок.

Зажимаю зубами клитор, давлю на него языком, постукиваю, жадно втягиваю в рот. Мой Лисенок скулит и нетерпеливо ерзает подо мой. Крепче прижимаю ее бедра к матрасу, ввожу два пальца внутрь, один прижимаю к пульсирующей плоти. Еще раз прикусываю чувствительное местечко.

– Дрейк… – выдыхает она. – Не могу больше…

Быстро поднимаюсь, веду налившейся головкой между губок, соскальзываю ниже, на всю погружаюсь в свою любимую девочку. Ее выгибает. Зрачки расширяются. Меня колотит от возбуждения. Больно. Жарко.

Выхожу до конца, кайфуя от того, как тугие мышцы сжимают член. Тесно, влажно. И все это мое. Она вся моя. Охренеть…

Облизываю торчащие сосочки, втягиваю в рот вместе с ареолой. Еще один толчок в горячую тесноту. В голове шумит. Алиска царапает мою спину между лопаток, вызывая еще один резкий приток крови в пах. Член дергается, наливается. От ее стона, запаха, вида сносит крышу.

– Пожалуйста, пожалуйста… – просит… Она на грани…

Ранит зубками губу. На ней выступает капелька крови. Вхожу в нее максимально глубоко, наклоняюсь и слизываю алую бусинку.

Еще один толчок, еще…

– М-м-м… – слезы текут по ее щекам с новым стоном. Она дрожит. Влажные от нашей страсти бедра прижимаются ко мне.

Член обволакивает ее оргазмом. Головку сжимает.

Кусаю ее в ключицу, делаю последнее движение, вдавливаюсь как можно глубже, сокращаясь вместе с ней от оргазма.

– Тебе не больно? – хриплю между частыми вдохами. Все тело онемело, на кончиках пальцев кожу протыкают сотни мелких иголочек.

– Нет, – осторожно целует меня, слизывая с моих губ остатки собственного сока.

– Тогда пятнадцать минут перерыв и повторим, – улыбаюсь, скатываясь на бок и тут же обнимаю ее.

– Хорошо, – трется щекой о мою грудь, устраиваясь удобнее. Закрывает глазки.

А я смотрю в потолок и боюсь закрывать глаза. Мне снова страшно. Вдруг я сейчас усну, а когда проснусь, ее не будет рядом? И я снова окажусь в аду, где нет места для Алисы Кравцовой.

Глава 62
Алиса

Открываю глаза в полной темноте. Кожа приятно горит, ее покалывает от наглых прикосновений Дрейка. Он спокойно спит, обнимая меня обеими руками.

Глаза быстро привыкают к темноте, а пальцы так и зудят от желания поизучать Фила, пока он не видит. Решаю не отказывать себе в этом удовольствии. Он ведь мой теперь, окончательно мой. Значит можно трогать.

Убираю его руку с себя. Сажусь и сначала просто смотрю. Красивый, подтянутый, сильный.

Кладу ладонь на его приподнимающуюся от глубокого, спокойного дыхания грудь. Улыбаясь собственному смущению, просто глажу его почти до низа живота и обратно. Стараюсь не смотреть ниже линии воображаемого нижнего белья. Кусаю саднящую губу. Тихо охаю от боли. Попала прямо в ранку. Ругая себя за это, прикасаюсь пальчиками к соску на его груди. Интересно, ему так же приятного от подобных прикосновений? Царапаю его ногтем. Фил вздрагивает. Тут же отдергиваю руку и тяжело дыша жду, проснется он или нет.

Не просыпается. Я делаю следующий шаг. Наклоняюсь, ласкаю маленькие чувствительные соски языком, слегка надавливая на них. Слышу, как дыхание парня меняется. Отстраняюсь и не могу перестать улыбаться.

Мои неугомонные руки хотят еще трогать это вот сильное, упругое, натренированное тело. Обрисовываю едва заметные кубики на прессе.

Когда успел сделать?

Веду рукой ниже, туда, где еще недавно было свободно, а сейчас я натыкаюсь на горячее, пульсирующее препятствие.

Осторожно перевожу взгляд и, приоткрыв рот, смотрю на эрегированный, подрагивающий член. Его вдруг тоже очень хочется потрогать. Даже с виду кожа кажется нежной и мягкой.

Одним пальчиком веду по толстой пульсирующей венке, которую теперь тоже отлично видно. Кожа здесь и правда гладкая и очень приятная на ощупь.

На оголяющейся прямо на моих глазах головке проступает блестящая капелька влаги. Во рту внезапно пересыхает, и мне хочется сделать для Дрейка что-то такое же, что он делал со мной. Ему, наверное, понравится.

Набираюсь смелости, сползаю еще немного ниже, наклоняюсь, дую на эту капельку и очень-очень осторожно кончиком языка пробую ее на вкус.

– Кравцова, ты садистка, – усмехается Филипп.

Тут же отодвигаюсь от него, жмурюсь. Слышу, как он садится, двигается ко мне.

– Ну ты чего спряталась? – шепчет хриплым ото сна голосом. – Все же было хорошо. Не останавливайся.

Сам берет мою руку, раскрывает пальцами ладонь и устраивает ее на члене. Накрывает своей, сдавливает, ведет вниз, вверх и стонет прямо мне в губы. Снова вниз… вверх…

– Сама, – убирает свою ладонь.

Я растерянно замираю на мгновение. Выдыхаю и плавно повторяю его движение. Он снова стонет и целует мои губы. Его пальцы прикасаются к моим соскам. Фил играет с ними, закручивает, щипает. Внизу живота становится нестерпимо горячо.

– Возьмешь его в ротик? – очерчивает пальцем контур моих губ. – Ты же уже попробовала, – улыбается.

Так хочется двинуть ему сейчас за эту улыбку! Но да, мне хочется попробовать то, что он просит.

– Если не понравится, мы остановимся, – обещает он.

Слезает с кровати, хлопает по краю. Двигаюсь, спускаю ноги и сажусь. Дрейк обхватывает ладонью свой член, сам пару раз проводит по всей его длине. Второй рукой давит мне на затылок и прижимается горячей головкой к губам.

– Смелее… Открой ротик.

Вдавливается плотью. Размыкаю губы, впуская его. Фил толкается бедрами, скользя глубже, почти до самого горла. Давлюсь.

– Ч-ч-ч… дыши носом. Все хорошо. Давай сама? Рули, я весь твой. С зубами только аккуратнее, – смеется он.

Мне вдруг так нравится ощущение власти над ним в эту минуту. Открытый, чувствительный. Я смелею и рисую узоры языком по головке.

– Ах…черт… – стонет громче и снова нетерпеливо толкает член глубже.

Плотнее обхватываю его губами, кладу руку так, чтобы контролировать глубину, и позволяю Филиппу двигаться, стараясь вложить в каждое свое прикосновение нежность и любовь к этому мужчине.

Мне нравится слушать, как он стонет. Нравится чувствовать его вкус. Нравится, что он так хочет меня.

– Куда кончать, малыш? – нетерпеливо подрагивает, напрягается.

Прислушиваюсь к себе и не даю ему выйти.

– Люблю тебя, – дает мне сделать вдох и начинает двигаться, быстрее, проталкивая набухшую горячую головку как можно глубже.

Я чувствую, как его член напрягается… первый толчок и сперма попадает мне на язык…

– М-м-м… да… – скрипит зубами Фил, кончая мне в рот.

Глотаю, вожу языком по чувствительной коже. Вижу, как дрожат его сильные ноги.

– Вау… – выдыхает он. Отходит, присаживается и целует меня, вылизывая кончиком языка уголки губ. – Нормально?

Киваю.

– Хорошо, – шумно дышит, – офигенно просто! Иди сюда, – укладывает нас на кровать и тут же толкается пальцами в меня.

Тело выгибается навстречу этим движениям.

Фил фиксирует ногой мое бедро, чтобы не зажималась, и выводит пальцами какие-то сумасшедшие рисунки, размазывая смазку. Целует, кусает меня в губы. Прижимается влажным членом к моему бедру. Это возбуждает. Дыхание, прикосновения, открытость.

– Да, моя девочка, – пощипывает клитор и дышит в ушко. – Кончай…

Тело подчиняется приказу, закручиваясь в тугую спираль и резко распускаясь, пульсируя прямо в его пальцы.

– Ар-р-р, – рычит, кусая меня за мочку уха. – Какая же ты охрененная, когда кончаешь…

– Мне надо в душ, – жалобно пищу в его руках.

– Успеешь. Мне нравится, что ты пахнешь мной. Везде… – продолжает дразнить и смущать меня этот засранец. – Выходи за меня, – целует в ушко. – М-м-м, Кравцова? Я все равно тебе вариантов не оставил, – тихо смеется, щекоча дыханием очень чувствительную кожу. – Выходи, – его ладонь снова устраивается на животе. Точно там, где живет наш с ним малыш.

– Я подумаю, – улыбаюсь, накрывая его руку своей.

– Не понял?! – возмущается Фил.

– Посмотрим, как ты будешь себя вести, – целую его в нос.

– По жопе сейчас получишь! – подскакивает, переворачивает меня и звонко шлепает по ягодице.

– Эй!

– Неверный ответ, Лисенок, – и новый шлепок по попе.

– Филипп Дрейк! Кто так делает предложение? – ерзаю, пытаясь выползти из его захвата.

– Я, – ложится мне на спину и выдыхает в ухо. Его член устраивается ровно между моих ягодиц. Он скользит там, разгоняя по крови остатки оргазма. – Лис, – трется носом о местечко за ухом. – Ну, Лис…

– Да, Дрейк! Да! Я выйду за тебя!

– Ура, – с улыбкой целует меня в щеку.

Скатывается на матрас и тянет к себе так, что теперь я оказываюсь сверху.

– Вымогатель! Шантажист! – дразню его, уже совсем смело двигая бедрами и чувствуя, как ему это приятно.

– Угу. Я со всем согласен, не останавливайся, – с хитрой улыбкой закрывает глаза. – А в душ утром сходим вместе. Там тоже довольно приятно можно провести время.

– Ненасытный, – целую его губы.

– Я по тебе голодал столько времени, малыш. Потерпи.

Глава 63
Филипп

Лиска подрагивающими пальчиками поправляет воротник моей темно-серой рубашки. Перехватываю их, целую.

– Все будет хорошо, не переживай. Я рядом.

– Ты только держи себя в руках, пожалуйста, – просит она. – Папа еще не до конца принял всю эту ситуацию.

– Лис, ну я ж не дурак, – улыбаюсь ей.

Выходим из лифта на последнем этаже. Делаю пару глубоких глотков воздуха, гася собственное волнение. Мы все выходные провели у меня, а сегодня решили выйти из сумрака и пообщаться с родителями Алисы о ее экстренном переезде ко мне.

Она звонит в дверь, хотя есть ключи. Открывает Яся. Удивленно переводит взгляд с меня на сестру и обратно.

– Привет, – улыбаюсь мелкой Кравцовой.

Ярослава отходит в сторону, пропуская нас в квартиру. Тут же рядом появляется Ванька. И вот его взгляд медленно меня убивает. Протягиваю руку, игнорирует.

– Ваня! – обиженно рявкает на него Алиска.

– Нормально все, – целую ее в макушку, продолжая смотреть в глаза брата.

Проходим в просторную и очень уютную гостиную. Я снова не чувствую себя здесь чужим, несмотря на витающее в воздухе напряжение.

– Филипп, – улыбается тетя Мира. – Здравствуй, моя мальчик, – подходит, обнимает меня.

С удовольствием отвечаю.

– Здравствуйте. Вы извините, что мы без приглашения…

– Приглашения теперь не уместны, – нас встречает Александр Александрович.

Напряженный, немного помятый. У меня складывается впечатление, что он не спал толком все время, пока Алиса была со мной.

– Ты ведь теперь окончательно влился в нашу семью, – усмехается он, подходит, протягивает мне руку.

– Это факт, – крепко сжимаю его ладонь. – Об этом мы и приехали поговорить.

– Девочки, накрывают на стол, – командует дядя Саша, – мальчики идут за мной в кабинет.

– Пап? – Алиска нервно впивается ногтями мне в ладонь.

Со смехом отдираю эту кошку от себя.

– Да не съем я его. Матери помоги. Пойдем, Фил, – кивает в сторону кабинета, – пообщаемся.

Ваня, как главный мужчина после отца, идет с нами. Я не против, парню придется привыкнуть, что теперь я тоже часть этой семьи. Он прислоняется спиной к шкафу, мы с Александром Александровичем рассаживаемся напротив друг друга у его рабочего стола.

– Я сделал Алисе предложение, – начинаю разговор первым.

Кравцов дергается, его взгляд становится тяжелее, губы сами сжимаются в бледную полоску. Он шумно выдыхает, берет в руку ручку, чтобы занять сжимающиеся в кулаки пальцы.

– Как приличный джентльмен, сделал девочке ребенка и решил сразу жениться? – хмыкает он.

– Я люблю ее, дядь Саш, я говорил. Ни месяц, ни два, давно уже люблю.

– Ты понимаешь, что теперь не имеешь права возвращаться туда, откуда тебя вытащили? Ты отвечаешь головой за жизнь моей дочери и моего внука. И за каждую ее слезу я буду спрашивать с тебя.

– Понимаю, но и вы должны понять и принять тот факт, что наша с ней семья – это самостоятельная единица. Мы останемся частью общей, но у нас будет своя, со своими правилами, законами и привычками.

– Где вы планируете жить? На старой квартире твоего отца?

– Нет. На следующей неделе начнем искать свою. А квартира отца, – улыбаюсь, – так и останется частью нашей с вами общей истории.

– Кажется я знаю, что подарить вам на свадьбу, – немного расслабляется дядя Саша.

– Свое присутствие и одобрение, – протягиваю ему руку, – квартиру я куплю сам.

– Добро, – он крепко сжимает мою ладонь.

– Вань? – перевожу взгляд на Лискиного братишку и снова тяну ему руку. – Ну ты же взрослый уже, – усмехаюсь. – Ты же понимаешь, что у тебя тоже нет вариантов?

– Хрен с тобой, Дрейк, – он отлипает от шкафа и жмет мою ладонь.

– Ну вот и славно, – выдыхает старший Кравцов. – Вроде немного отпустило, – смеется он. – Пойдемте обедать. Нельзя заставлять наших женщин нервничать. Тем более беременных.

Перекусив и наслушавшись разных забавных историй, помог Алиске собрать вещи, которые ей необходимы прямо сейчас. Учебники, личные мелочи, одежду. Ванька помог мне спустить их в машину.

Курим с ним у тачки, пока отец не видит.

– А у тебя какие планы? – спрашиваю у него.

– Закончу здесь этот учебный год и уеду развивать бизнес отца в один очень уютный городок, – улыбается он. – Там тоже есть неплохой медицинский ВУЗ, а консультации от отца я смогу получать онлайн.

– Что так?

– Здесь я сильно от него завишу. Хочу пробовать свои силы самостоятельно, да и мир посмотреть. Это ты себя решил в двадцать один браком и пеленками связать. Я не хочу так.

– Мне никто не мешает посмотреть мир вместе с Алисой и нашим ребенком, – выпускаю в небо струйку дыма.

– Поговорим об этом через год, – смеется Ванька.

– Так, я не понял! – рявкает старший Кравцов, выходя из подъезда. Ванька последний раз затягивается, кидает окурок под ноги, наступает на него кроссовком. – Дети, вашу мать!

Алиска успокаивающе гладит его по руке.

– Давно курит этот засранец? – спрашивает у дочери.

– Не знаю, – улыбается она. – Домой? – тянется ко мне моя девочка.

– Домой… – ворчит дядя Саша.

– Папочка, ну не обижайся, – разворачивается, обнимает его. – Здесь тоже всегда-всегда будет для меня дом. Просто теперь у меня появился еще один. Я очень люблю его, папа, – громко шепчет ему на ухо. – И тебя люблю, – целует в щеку.

– Иди уже, – дядя Саша мягко отстраняет дочь, – я привыкну, – подмигивает нам.

Лиса обнимается с братом. Садимся в машину и смеемся в голос, наблюдая, как Ванька выхватывает приличный подзатыльник от отца за сигареты. Нет, Кравцов неисправим! Наверное, Иван принял правильное решение, отделиться от отца сейчас.

По дороге заезжаем в магазин. Алиса выбирает для нас продукты. Это так странно все. Я тоже еще долго буду привыкать к домашней еде в своем холодильнике и забитым полкам в ванной.

– Поедем завтра заявление подавать? – захлопываю багажник и тут же обнимаю любимую девочку.

– Давай, а потом на УЗИ. Посмотришь на нашего малыша, – счастливо улыбаясь, целует меня в щеку.