Читать книгу "Острый перец на твоих губах"

Глава 11

Лайла

Мы выходим за ворота большого уютного особняка. Вокруг еще много таких. Закрытый элитный поселок для служащих различных госструктур. Тихо, красиво и очень дорого. Вдалеке устроили перекличку собаки. Луна дает хорошее освещение и можно идти по дорожке, не прощупывая ее взглядом.

Равиль курит, спрятав в руке сигарету так, чтобы на меня не дымило. Приятная забота, а кто-то даже не заметит. Наверное, мне слишком контрастно, потому я замечаю такие детали. Вслушиваюсь в сверчков, треск веток под тяжелой мужской обувью. Вдыхаю сладковатый запах, наполняющий пространство. Мне хорошо. Пустоту внутри наполняет приятное умиротворение и покой. Необычно…

Равиль отстреливает окурком в сторону. Его руки свободно опущены вдоль тела. Мы касаемся друг друга косыми взглядами. Я отвожу свой, он улыбается.

Мужские пальцы невесомо, будто случайно, задевают мои. Они перебирают в воздухе, цепляются за мою ладонь, мягко ее сжимают. Дыхание застревает в груди, в ушах легкий шум от волнения. Не отнимаю у него свою руку. Изучаю собственные ощущения. Сердце откликается на них, а в голове бьется в истерике тот свод правил, к которому я приучена.

Пусть бьется, а я буду пробовать жить иначе, как и решила.

Равиль вырисовывает пальцем круги на моей коже. По ней снова проносятся разряды электричества. Мы уходим вглубь поселка, сворачиваем к высоким деревьям и через несколько минут я вижу, как блестит спокойная вода в овальном озере.

Спотыкаюсь о коряжку…

– Осторожно, – сильные руки неожиданно подхватывают меня, поднимают над землей. Взвизгнув, цепляюсь за крепкую шею Равиля.

Горячее, крепкое мужское тело так близко. Не успеваю прийти в себя. Скольжу по нему, случайно царапнув темный затылок Равиля ногтями.

Я снова на земле. Только стоять твердо не получается. Будто пьяная, а может это и правда вино очень крепкое, что с пары глотков меня так кружит.

Только дело не в вине, в мужчине, который снова держит меня за руку, глядя на водную гладь.

Так хочется намочить ноги…

Почему нет?

Плавно освобождаю свою ладонь. Снимаю обувь. Ступни утопают в прохладной траве. Осторожно ступаю по ней до воды. Берег здесь отличный, только у самой кромки воды ил. Пальцы тонут в нем и меня накрывает такой искренний детский восторг… Это непередаваемо. Хочется смеяться и плакать от радости.

Еще один шаг и кожа касается воды. Подол длинного платья намокает, неприятно липнет. Поднимаю его чуть выше и шагаю в одну сторону, разворачиваюсь, делаю несколько шагов в другую.

Равиль смеется, глядя на меня. Глупо выгляжу, наверное, со стороны.

Он неожиданно скидывает обувь, носки, подворачивает штанины брюк и идет ко мне.

– Она же холодная, – передернув плечами, подхватывает меня за талию одной рукой, приподнимает, ставит к себе на ноги. – Сумасшедшая девочка. Заболеешь.

– Я еще немножко. Можно? – закусываю губу.

Стоим очень близко друг к другу. Здесь сейчас только я, он и луна. Равиль смотрит мне в глаза. Я отчетливо ощущаю его напряжение и желание. Слишком тесно он прижимает меня к себе. Сквозь тонкие брюки невозможно не заметить.

– Очень хочу тебя поцеловать, – его лицо приближается.

В зрачках последний раз мелькает отражение луны и теплые мужские губы накрывают мои, не дожидаясь ответного «Можно». Я хотела сказать, наверное, прочитал…

Равиль ласкает их осторожно. Рисует языком контур, слегка надавливает, просясь глубже. Приоткрываю рот, впуская его вкус в себя. Вдруг понимаю, что целоваться так совсем не умею. Его ладонь скользит по моей спине, пальцы врезаются в кожу через ткань платья, поднимаются к затылку, путаются в волосах. Равиль берет управление в свои руки, оттягивает немного назад мою голову. Отрывается от моих губ, чтобы сделать вдох.

– Мой олененок… – произносит на выдохе, снова головокружительно целуя меня. Расплатятся. Покусывает мои губы, тут же зализывает их, тихо стонет прямо мне в рот. – Останови меня, – просит он, тяжело дыша. – Если я делаю что-то не так, тормози меня сама.

Смелее, настойчивее вдавливается языком мне в рот. Столкновение наших языков обжигает во мне каждую клетку. По выстроенным барьерам идут заметные трещины. Я дрожу, он чувствует, прекращает терзать мои губы, заглядывает в глаза.

– Ну чего ты молчишь?

– Нужно что-то сказать? – одурманенный мозг плохо соображает.

– Я же сказал, останови, если…

– Пока не было повода остановить, – понимаю, о чем он.

– Тебя всю трясет. Это недостаточный повод? – злится.

– Замерзла.

– Дурак, – усмехается, поднимает меня на руки, выносит из воды. – Сейчас, – быстро расстегивает рубашку, снимает ее, обнажая торс, накидывает мне на плечи.

Ищет нашу обувь, а я неприлично пялюсь на полуобнаженное красивое мужское тело. Если он сейчас меня обнимет, я точно упаду в обморок.

Равиль находит нашу обувь, присаживается передо мной на корточки и растирает ладонями заледеневшие ступни.

– Пойдем домой, – предлагает свою руку, чтобы опереться.

– Не хочу. Мы можем еще немного побыть здесь? – кутаюсь в его рубашку плотнее. Вся пропахну теперь его запахом. Утром будет стыдно, это сейчас моих горящих щек никто не видит.

– Можем. Иди сюда, – тянет к себе, прижимает спиной к торсу.

Между нами теперь мое платье и его рубашка, но мне кажется, что я голая. И это не противно, вот так прижиматься к нему. Мне не хочется прибежать в дом и помыться. Наоборот, я бы сохранила на себе немного этого сильного запаха.

Перестаю так сильно дрожать в кольце сильных рук.

– Давай все же вернемся. Еще не хватало, чтобы ты простудилась.

– Я согрелась, – стараюсь не шевелиться в этой интимной позе.

– Заметно, – хмыкает.

– Это другое, – подбираю слова. – Не от холода.

– Боишься? – тут же напрягается он. Пресс становится каменным, бедра непроизвольно прижимаются ко мне плотнее.

– Волнуюсь… У меня так никогда не было.

– Так, – тихо смеется он, разворачивая меня к себе лицом и приподнимая его чуть выше, – у тебя еще не было, – подчеркивает, – а это просто поцелуй, – настойчиво, но бережно вторгается в мой рот, вызывая новую волну дрожи во всем теле.

Глава 12

Равиль

Да, наглею. Да, сорвался. Последний поцелуй мог бы быть сдержанней, но Лайла ответила на него несмотря на напор и меня унесло. Домой ее веду, смущается, делает вид, что ей интересно смотреть на темные заборы и звездочки тоже очень интересные на небе. А у меня все горит внутри, пульсирует и сжимается!

Лайла невероятная. Как можно сочетать в себе такое? Не каждый взрослый мужик вывезет, а мой олененок чистый такой, легкий, воздушный, нежный и в то же время охренеть какой сильный! Я не просто влюблен в нее, я восхищаюсь этой девочкой совершенно искренне. Мне на руках ее носить хочется…

Хм… А это мысль!

Подхватываю. Охает от неожиданности и хватается за мои плечи.

– Что вы делаете? – я даже в темноте вижу, как ее зрачки заполняют радужку.

Остановись девочка. Меня утягивает в эти темные омуты. Не железный же я, в конце концов!

– Хватит говорить со мной на «вы», я прошу тебя, – утыкаюсь лбом в ее и погружаюсь в темноту больших, красивых глаз. – Я целую тебя, – и подтверждаю свои слова легким прикосновением к ее припухшим губам, – ты отвечаешь и тут же меня дистанцируешь. Я перестаю тебя понимать, а мне важно знать, нравится тебе или нет. Как понять? М, олененок?

Пожимает плечами.

Ну вот и мне ни хрена непонятно.

Так и несу ее дальше на руках. Она сидит какое-то время тихо и вдруг так открыто и доверчиво кладет голову мне на плечо, закрывает глазки. Это и есть ответ на мой вопрос. Доверилась…

«Спасибо, мой маленький олененок.»

Поцеловав ее в макушку, доношу до дома. Стучу ногой в ворота, охранник открывает, провожает меня до входной двери, открывает и ее. Несу Лайлу на второй этаж. Мне, конечно, очень хочется свернуть с ней в свою спальню, но это будет означать конец всего, а у меня на эту девочку серьезные планы.

Дохожу до ее спальни, кое-как открываю дверь. Набравшись впечатлений, Лайла спит прямо у меня на руках. На большой кровати сладко сопит под одеялом Амин. Надо вернуть ему маму.

Осторожно укладываю ее на кровать, снимаю обувь, прикасаясь пальцами к холодным лодыжкам. Растягиваю одеяло им на двоих. Лайла тут же ворочается, находит рукой сына, подтягивается к нему, обнимает и они сопят уже вместе.

Все что я мог получить от этого вечера, я забрал. Даже и не надеялся, что будет так много, но ее взаимность окрыляет. Очень интересное, новое чувство.

Удерживая его, заставляю себя уйти из комнаты. Еще бы уснуть.

Падаю на свою кровать прямо в одежде. В ушах стучит эхом, губы горят, все еще чувствуя вкус ее поцелуев. Облизываю их, сдерживая стон. Комкаю простыню в кулаки, сжимаю зубы. Секса хочу. Хорошего, качественного, жесткого. Глаза закрыть не могу, мы там все еще целуемся с Лайлой на озере и ее горячий неопытный язычок ласкает мой. Кровь мощным толчком бьет в член, мучительно оглушая острым возбуждением.

С ней ведь нельзя жестко. Хотя бы просто секса! Я как к этой девчонке решил приехать, у меня никого не было, потому что с олененком так нельзя. Она будет единственной, без вариантов.

Сжав зубы, расстегиваю брюки, безжалостно выдергивая ремень из пары передних креплений на поясе. Освобождаю член от одежды и веду по нему рукой, размазывая каплю смазки. Все мои мысли с Лайлой. Глаза закрыты, дыхание сбито к чертям, чувствительная головка ложится в руку, сжимаю ее со сдавленным стоном. Нетерпеливо скольжу вниз до основания и обратно, плавая в запахе своей девочки, оставшемся на рубашке.

У нас все будет… Обязательно будет, когда Лайла захочет сама, а пока… Ммм… Пока я попал!

Сдавливаю член сильнее, он нетерпеливо подрагивает, низ живота, мышцы паха сводит, по позвоночнику простреливает удовольствием. Скрипнув зубами, чтобы не застонать, как пацан, кайфую от толчков спермы, пачкающей одежду. Хер бы с ней, я переоденусь потом.

Раскинув руки в стороны, шумно выдыхаю. Этого мало. Очень мало. Такие таблетки надолго не помогают.

Оргазм плавно отступает. Стягиваю через голову рубашку, вытираю следы своего безумия, попавшие на кожу. Покурить бы сейчас…

Ищу по карманам сигареты. Чиркнув зажигалкой, делаю первую глубокую затяжку. Задерживая дым в легких, поднимаюсь, подхожу к окну в расстегнутых, спущенных на бедра, штанах. Вид отсюда открывается такой, что дух захватывает. Голова слегка кружится от никотина.

Выпускаю дым в приоткрытое окно. Потушил вроде, вены больше не горят. Осталась только потребность в одном человеке рядом на постоянной основе. Эту потребность подрочив не снять. Это больше чем секс, оно глубже, и я обязательно заберу олененка. Совсем скоро заберу. Я нужен ей, сегодня отчетливо почувствовал не тогда, когда мы целовались. В тот момент, когда девочка доверчиво уснула у меня на руках еще на улице.

Меня подрывает от детского плача. Едва не забыв, что уснул, голый, быстро одеваюсь и вылетаю из комнаты. Снизу доносится. Босиком сбегаю по ступенькам. Амин заливается слезами на руках у мамы.

– Доброе утро, – кивает мне Виктор.

– Что случилось?

– Испугался. Сосед из пневматического ружья стрелял…

– Блядь! – сжимаю зубы.

Обхожу Вика и к прямику двигаю в Лайле.

– Можно мне его? – прошу у олененка.

Она сама вся в комочек сжалась. Прислушиваюсь, больше не стреляют, значит Вик уже разобрался.

– Давай, – забираю плачущего малыша, свободной рукой обнимаю Лайлу. – Вы здесь в безопасности, – шепчу ей.

– Я знаю, – тихо отвечает. – Амин звук выстрелов хорошо знает. Боится.

– Амин, – зову мальчишку. – Амин, смотри, – показываю пальцем на Виктора. – Еще немножко подрастешь, мы вон с тем дядькой обязательно научим тебя не бояться, – не уверен, что его маме такой способ понравится, но он точно сработает. – Еще и боевики взахлеб смотреть будешь, а там знаешь сколько палят. Уууу, – делаю большие глаза. Малыш удивленно на меня смотрит и самое главное, больше не плачет, только судорожно всхлипывает. – Молодец, – хвалю его за то, что быстро успокоился. – Давай воды попьем и пойдем во двор. Мы сегодня еще весь день тут гулять можем.

– Как вы его научите? – списываю очередное «Вы» от Лайлы на обращение ко мне и Вику.

– Это наш мужской секрет, – подмигиваю ей.

Глава 13

Лайла

Как только мы вернулись домой, Саша устроила допрос. Пришлось рассказать ей про озеро, луну и … поцелуй.

– Влюбилась, – смеется соседка.

– Нет, – кручу головой, чувствуя, как горят щеки.

– Влюбилась, влюбилась, девочка, – ставит для нас чайник.

– Это плохо? – раскладываю сладости от Равиля по тарелкам.

– В твоем возрасте вообще прекрасно. Только будет осторожнее, – беспокоится Александра. – Что его сестра сказала? Как она тебе вообще? – садимся пить чай.

– Хорошая и … – подбираю правильное слово, – счастливая. Я тоже так хочу, – произношу вслух то, о чем даже думать не смела еще совсем недавно.

– Обязательно будешь. Равиль вон как на тебя смотрит, – смеется она.

– Как? – не доношу пирожное до рта.

– Да он пожирает тебя глазами, а всех вокруг убивает. Но ты помни, пожалуйста, все, что я тебе говорила.

– Быть самостоятельной. Помню, – все же откусываю кусочек от ванильного эклера. – Я стараюсь.

– Смешная такая, – треплет меня по волосам соседка. – Жуй давай свои вкусняшки. Нам с тобой еще заниматься, – напоминает Александра.

Допив чай, быстро убираем со стола. Амина сажаем за стол рисовать, и Саша включает строгого учителя. Старательно выполняю все ее задания, выгоняя из головы мысли о поцелуях Равиля. Особенно последнем.

Это прикосновение было совсем другим. С напором, с чувством. Мужчина обрушился на меня лавиной, сминая губы, которые никто и никогда так не целовал. Это было волнительно, стыдно, жарко и от этого еще больше стыдно.

– Так, все, – захлопывает книгу Саша. – Брысь отсюда.

– Извини, – я все же задумалась.

– Не за что, ты улыбайся вот так искренне почаще. Может я мнение свое о нем поменяю.

– Равиль тебе все еще не нравится? – помогаю сыну собрать цветные карандаши в пенал.

– Он тебе должен нравится, девочка. Не ищи моего одобрения. Себя в первую очередь слушай.

Уложив сына спать, лежу и слушаю… себя. Подушечками пальцев прикасаюсь к зацелованным губам. Мне бы хотелось повторить вот тот последний. Он был самым настоящим. Именно тот поцелуй еще немного раскрыл для меня Равиля и меня саму. Он показал, к чему я готова, а с чем лучше не торопиться.

Засыпая, строю планы на следующий день. У меня психолог вечером, а днем надо сходить с сыном на площадку. После того как мамочки оттуда видели меня с мужчиной, во мне поселился еще один страх – осудят. Ребенок ведь не должен от этого страдать.

После завтрака мы с ним играем, а потом собираемся на прогулку. Саша на работе, как практически все наше крыло. В коридоре тишина. Амин категорически отказывается от коляски. Идем с ним за ручку к его друзьям.

– Привет, – машет мне еще издалека одна из женщин.

Сынок выдергивает ладошку и бежит к малышам в песочницу.

– Здравствуйте, – присаживаюсь, как всегда, чуть вдалеке от всех.

Это не спасает от расспросов. Они начинаются сразу же.

– А что за красавчик крутится вокруг тебя в последние дни? – спрашивает та, что первая увидела меня с Равилем.

– Друг, – все мое внимание сосредоточено на сыне.

Односложный ответ любопытных мамочек не устроил и меня снова дергают нетактичными вопросами.

– Только друг? Такие мужики вообще могут быть просто друзьями? – удивляется еще одна женщина.

– Я не знаю, как ответить иначе, – поднимаю на нее взгляд. – Мы общаемся.

– И все? – играет она бровями. – Ну расскажи, Лайла. Ты говорила, у тебя муж погиб. А тебе можно с другим мужчиной встречаться? Как он относится к чужому ребенку? Слышала, ваши категоричны в этом вопросе.

– А кто мне запретит? – подняв выше голову, смотрю в глаза особенно любопытной женщине. – У меня есть только я и сын. Мы с ним сами решаем, что нам можно, а что нельзя. А к ребенку Равиль хорошо относится, – отворачиваюсь.

– Не обижайся. Вы хорошо смотритесь вместе, – заискивающе. – Лайла, – понижает тон, чтобы дети не слышали. – А у вас уже все было? – у меня рот приоткрывается от возмущения. Ее в бок локтем толкает другая мамочка. – Ну а чего? – искренне не понимает эта женщина. – Все свои же. Взрослые люди. И детей не в капусте нашли.

Молча встаю и пересаживаюсь на другую скамейку. Женщины шепчутся между собой. Мне мерзко, словно помоями облили. Передернув плечами, стараюсь отвлечься на телефон.

Через час забираю сына домой. Надо кормить его и укладывать на дневной сон.

Пока Амин спит, долго стою под душем, натирая кожу мочалкой. Отвратительно! Нельзя такое спрашивать у людей! Как можно обсуждать свою постель с мужчиной с другими?

– Ты чего такая растерянная? – первым делом спрашивает Равиль, забирая меня из дома, чтобы отвезти к психологу.

Амина не оставляем с Сашей сегодня. В машине появилось совершенно новое детское кресло. Сыну в нем уже нравится. Он с удовольствием изучает ремешки, заклепки, яркую раскраску.

– Не молчи. Тебя кто-то обидел? Напугал? – напрягается он.

– Меня спрашивают о нас, – отвожу взгляд.

– Я так понимаю, это не Александра. И? – ждет от меня продолжения.

– Не знаю, что говорить, – еще сильнее понижаю голос, уже почти шепчу.

– Правду, – Рав берет меня за руку, гладит тыльную сторону ладони пальцем. Это удивительно успокаивает. – Мы встречаемся. Разве нет?

– Да, – смущенно улыбаюсь, заглядываясь на его наглые, но очень мягкие, опытные губы.

– Вот так и отвечай или ничего не говори. Ты не обязана. Это только наше, личное. Едем?

– Конечно. Опаздывать нехорошо, – освобождаю свою ладошку из его руки и сажусь в машину.

Он включает музыку громче. Настроение поднимается. Амину тоже нравится кататься на большой машине с дядей Равилем. Мужчины высаживают меня у Центра, а сами ищут удобное место для парковки.

Напротив входа есть детская площадка. Договорились, что они поиграют там. Очень хочется на это посмотреть, но занятие никто не отменял.

Психолог, увидев мою улыбку, решает сегодня поговорить именно о ней. А мне так неловко говорить об очень личном. Я понимаю, что врач. Понимаю, что помогает. Но мне все равно кажется, что есть граница, которую даже с психологом переходить нельзя. В моей голове щелкает замочек и личное закрывается от посторонних глаз.

Путаясь в подоле длинного платья, после занятия спешу на улицу. Выскакиваю из дверей и врастаю в тротуар.

Снова ощущение, что на меня смотрят, заставляет сердце затрепыхаться в тахикардии.

Оглядываюсь. Не вижу никого, но взгляд ощущается липкой, опутывающей паутиной. Не могу сдвинуться с места. Ищу своего врага, свое личное чудовище.

Виктор же сказал, что Эльдар не сбежал. Кто это тогда? Он прислал кого-то из своих людей?

– Олененок, ты чего? – рядом слышится голос, и с меня слетает оцепенение. – Лайла, – трогает за руку Равиль.

– Мама, – зовет сынишка.

– Я здесь, здесь, – киваю им. – Все нормально.

– Ты бледная как снег. Это психолог или ты испугалась? – тут же задает правильные вопросы Рав. – Не молчи! – срывается он, оглядываясь по сторонам.

– Показалось…

– Опять видела его?

– Сегодня нет, – качаю головой. – Только показалось, что смотрит, – ловлю темный взгляд Равиля. – Это так страшно, – шепчу ему.

Саша говорила, о страхе нельзя молчать. Равиль сможет нас защитить. Не знаю, можно ли защититься от Эльдара… Но я говорю, иначе просто сойду с ума прямо сейчас.

– Поедешь ко мне? – он обнимает одной рукой и выдыхает в макушку. – Не трону, обещаю, – напоминает, как перед поездкой к Вику. – А я попробую разобраться, кто так пугает моего олененка.

– Поеду, – соглашаюсь, прячась у него на груди. С ним не страшно. – Мы Саше скажем? Надо сказать.

– Я позвоню ей. Садись в машину, маленькая. Нам еще надо затарить холодильник. Там пусто.

Глава 14

Лайла

Квартира у него большая. Нет! Она просто огромная! После комнаты в общежитии, я немного теряюсь, осматриваясь по сторонам. Амин замер рядом со мной. Сынишке вообще непривычно такое пространство, он привык к «коробкам», а здесь «футбольное поле».

Равиль разбирает пакеты с покупками, выкладывает все на барную стойку. Он решил, что сегодня готовить уже поздно и просто заказал готовый ужин из ресторана. Для Амина купили творожок и фрукты.

Надо бы помочь мужчине. Не его это дело, возиться с продуктами. Отмерев, сажаю сынишку на диван, а сама подхожу к Раву и открыв холодильник, все убираю в него.

– Чего ты его побегать не отпускаешь? Пусть осваивается. Здесь нет ничего опасного для твоего сына.

– А вдруг что-то сломает?

Будет ведь очень неловко, он маленький, а вещи здесь не из дешевых.

– Починим, выбросим, – спокойно отвечает Равиль, а я все равно не решаюсь позволить заскучавшему сынишке бегать по квартире без присмотра.

Мы делаем это вместе, пока нам везут ужин. Взяв малыша за ручку, обхожу владения Равиля. Светло, уютно, по-мужски лаконично. Ничего лишнего, все на своих местах. Сразу видно, что он любит порядок.

Из больших незанавешенных окон открывается шикарный вид на город. Подняв Амина на ручки, смотрю через стекло вниз на мелькающие огоньки автомобилей. Мои страхи остались там, под колесами машин, а это место похоже на башню. Как в сказках, когда принц приходит спасать принцессу от дракона и даже не спрашивает, а может оно ей не надо? Может, ей больше нравится дракон, он ведь только для врагов злой, а для нее теплый и … Он охраняет, с ним не страшно!

Равиль у меня ассоциируется именно с таким драконом – сильным, заботливым, агрессивным к своим врагам. А Эльдар… Эльдар – это тот самый принц, оглушенный властью. Ему плевать на мое мнение, на мои желания. Он просто придет и попытается меня забрать, как только появится возможность.

– Пойдем ужинать, – и голос у него такой глубокий, проникающий в меня, как успокоительные капли, и одномоментно приятно волнующий то живое женское, что не смогла убить во мне семья Гаджиевых.

На журнальном столике у дивана стоят пакеты с доставкой. Задумалась и не услышала, как приезжал курьер.

– Можно я накрою сама? – так хочется сделать Равилю приятно за то, что взялся нас оберегать.

– Конечно. Давай его мне, – забирает у меня сонного Амина.

Малыш сам тянет ручки к большому дяде. Они окончательно подружились. Тихонечко болтают, пока я раскладываю ресторанную еду из контейнеров по тарелкам. Смешиваю для Амина творог со свежим бананом и небольшим количеством сметаны, а он тянет ручку к мясу.

Равиль смеется.

– Настоящий мужчина. Амин, давай сегодня вот это, – показывает на пиалку с творогом, а завтра мама приготовит тебе мясо. Это острое, – ведет пальцем по стейку и совсем немного мажет губки малыша, чтобы показать, ему не понравится. Амин морщится и чихает.

– Вы… ты, – исправляюсь, – так здорово ладишь с ним.

– Я сестру люблю, – делится Рав. – Матери помогал, у нее кое-чему научился.

Стараюсь запомнить все, что он заказал для себя, чтобы приготовить для него вкусный обед. Овощи на гриле, мясо в остром соусе, теплый салат и черный чай без сахара. Мой уровень готовки в сравнении с ресторанным колеблется где-то в районе пары баллов, но я буду стараться сделать вкусно. Мне очень хочется.

После ужина Равиль отпускает меня укладывать клюющего носом сына, а сам убирает со стола. Очень хотелось на это посмотреть.

Укрыв сынишку покрывалом в одной из комнат, возвращаюсь к Равилю и тут же попадаю в кольцо его крепких рук. Не успела, он уже закончил. Только посудомойка уютно шумит из кухонной зоны.

– Я помню, что обещал не трогать, – произносит он. – Скажи и я отойду.

– Не надо, – кручу головой. Мне спокойно и надежно в его руках, от его тепла и запаха.

Глупая, что доверяюсь? Не знаю… сердцу ведь не объяснишь, что тело еще помнит совсем другие прикосновения. Их давно пора смыть, забыть и жить дальше, раз уж решила. У меня было достаточно времени, чтобы подумать. Я могла бы просто перестать бороться в больнице и меня сейчас не было бы у моего Амина и в руках Равиля. Это был мой выбор – жить. Самый первый осознанный, без вмешательства и давления.

Встаю на носочки, несмело скольжу губами по напряженным мужским, опускаюсь обратно и сразу же прячусь у него на груди. Там сердце стучит так сильно. Прикладываю ладошку. Кажется, оно сейчас прыгнет прямо мне в руки, пробив ребра.

– Это сейчас что было? – спрашивает Рав.

– Не знаю, – не смотрю на него. – Сделала то, что захотелось. Так нельзя? – заставляю себя посмотреть ему в глаза.

– Нужно, – выдыхает Равиль. – Хочешь чего – нибудь еще?

Задумавшись, снова подтягиваюсь, опираясь обеими ладошками на мужские плечи, замираю в миллиметре от его губ и опять сама целую. Рав подхватывает этот поцелуй. Не дает мне больше сбежать. Делает его глубже, как там, на берегу озера. Его кровь быстро воспламеняется. Прикосновения становятся горячими, жадными, требовательными. Дыхание сбивается… и у меня тоже! Я словно синхронизируюсь с ним, позволяя мужским ладоням плавно скользит по моему платью, обрисовывая спрятанные под тканью изгибы фигуры.

– Хрупкая такая, пиздец просто, – хрипит он, смущая меня неприличным словом. – Что делать с тобой, олененок? Как? – задыхаясь, он снова целует, покусывает мои губы, дразнит тело, не знающее такого отношения к себе. – У меня крыша едет, как подумаю, что этот ублюдок… – мотает головой. – Все, прости. Мы не говорим об этом. Только не дрожи в моих руках, маленькая. От этого шаблоны рвет еще сильнее. Никогда не терялся рядом с женщиной, – признается Равиль так открыто, что и мои привычные шаблоны опять ломаются.

– Еще целовать, – отвечаю на вопрос, поглаживая пальцами его коротко стриженный затылок. – Я привыкну, не буду дрожать, – снижаю голос до едва слышимого даже самой себе.

– Ты себя так уговариваешь? – его рука опять скользит по моей спине, замирает на пояснице, давит, прижимая к твердому телу.

– Нет, не так… – подбираю слова. – Со мной так никогда не обращались.

– Как? – не понимает он.

– Как с чем-то ценным. Страхи можно вылечить. Они уходят, но пока слишком часто возвращаются. Я все еще учусь это контролировать и отгонять…

Равиль не дает договорить. Он понял, что я так сумбурно пытаюсь до него донести. Дело ведь не в нем, во мне и моем недавнем прошлом. Мы просто целуемся. Он поднимает меня на руки, несет на диван и сажает к себе на колени. Смешивая наше рваное, импульсивное, горячее дыхание до головокружения, изучаем друг друга через прикосновения.

Его ладонь комкает платье на моем бедре, поднимая его вверх. Оголяет ногу до колена, рисует пальцем на босой ступне хаотичный рисунок, ведет ладонью вверх, добирается до кромки платья, толкает его выше, я перехватываю его пальцы, останавливая.

– Понял, – улыбается, даря поцелуй в висок и поглаживает ногу там, где уже открыл себе доступ к моему телу. – Нежная девочка, – смотрит в глаза. – Красивая…