Читать книгу "Острый перец на твоих губах"

Глава 15

Лайла

Ночь в его квартире проходит на удивление спокойно. Я высыпаюсь, встаю раньше всех и потратив некоторое время, чтобы разобраться с сенсорной панелью на плите, готовлю для мужчин завтрак. Это будет не просто завтрак. Мне для Равиля хочется сделать что-то такое теплое, особенное. Он ведь делает для меня. Вспоминаю, чему успела научиться у мамы. Она часто готовила для всей семьи чепалгаш. Не уверена, что смогу повторить, но попробую.

– Ммм, ням-ням, – с довольной сонной моськой, потирая глазки кулачком, ко мне шлепает босыми ножками Амин. По квартире уже разнесся аромат теплых лепешек с творогом. – Дай? – тянет ручку к горячему завтраку, а сам на меня вопросительно смотрит.

– Умываться сначала, – поднимаю его на руки и несу в ванную.

– Мама! – недовольно куксится сын, дрыгая ножками в воздухе.

– Чего капризничаем? – в дверях появляется Равиль. Тоже сонный. Смущает меня своим голым торсом и низко посаженными штанами. – Пахнет, как в нашем с Элькой детстве, – улыбается он.

– Я не уверена, что у меня получилось так же, как было в твоем детстве, но я старалась.

– Уверен, что там все вкусно, – подмигивает он.

Вытерев мордочку Амина мягким полотенцем, выношу его на кухню. Равиль уже сделал себе кофе, в микроволновке греется стакан молока, а для меня на столе стоит чашка чая. Обнаженный торс спрятан под футболкой. За это ему отдельное спасибо. Оделся.

– Я бы сама, – становится неловко от того, что мужчина опять сам возится на кухне.

– После того, как Эля съехала, я стал очень самостоятельным, – открыто смеется Равиль. – Давайте уже завтракать, пока мы с Амином слюной не захлебнулись.

Разрезаю лепешку на треугольники, раскладываю по тарелкам. Амин с интересом разделяет ее ручками на слои, заглядывает, что же там спрятано внутри. Равиль пробудет мое творение первым, на секунду морщится. У меня сердце замирает. Расслабляется, жуёт, глотает и запивает большим количеством кофе.

– Вкусно, – дает заключение.

Откусываю от своего кусочка и понимаю, что сильно пересолила начинку.

– Бе, – отталкивает от себя тарелку Амин. – Не буду. Нет, – крутит головой.

Не виню сынишку. Это и правда совсем не так, как я хотела.

– Зачем ты обманываешь? – смотрю на Равиля.

– Ты старалась для меня, это приятно.

– Испортила продукты, – опускаю взгляд в тарелку. – Не умею я как мама. Извини.

– Научишься, – тянется через стол и ободряюще сжимает мою ладошку. – Мне надо на работу. Вечером вернусь, съездим за вашими вещами. Двор охраняемый, если захотите погулять, смело выходите, – кладет передо мной связку ключей.

Проводив его, убираю со стола. Выходим с Амином на прогулку. На огороженной детской площадке находим деток его возраста. Малыши быстро знакомятся, делятся игрушками. Меня никто не достает расспросами. Мамочки сидят на разных скамейках, уткнувшись в мобильные телефоны. А мне так не хочется. Я сажусь на край песочницы и помогаю детям лепить замок из куличиков.

Лишь один раз мне кажется, что на меня смотрят. Отвлекаюсь от детей, осматриваюсь. Все те же мамочки. У соседнего дома пара молодых парней с пивом что-то живо обсуждают. Стариков здесь почти нет, район новый и очень дорогой, но три бабулечки с котом в обнимку гуляют по периметру. Машины стоят на специально оборудованной парковке. Возле одной из них крупный мужчина с сигаретой и мобильным. Он поднимает на меня взгляд… Не то. Кто же смотрит? Опять кажется? Двор ведь охраняют!

– Амин, пойдем, – вытаскиваю сына из песочницы, – нам пора.

Возвращаемся домой. Кормлю его быстрым омлетом, укладываю на дневной сон и готовлю обед. Суета позволяет отвлечься. В кастрюле кипит простой овощной суп, а на второе уже почти готов картофель с курицей в духовке. Это несложно, меня Саша научила и в этот раз я уверена в том, что получилось вкусно.

Отец бы наказал меня за испорченную утром еду, а Равиль обманул, что ему вкусно. Мой личный список маленьких открытий продолжает расти.

Вечером перевозим с ним вещи. Саше приходится объяснить причину такого решения. Она соглашается и отпускает.

– Ты ничего не узнал больше? – спрашиваю у Равиля, когда мы остаемся вдвоем.

– Пока информация та же. Вик завтра уезжает, послезавтра вечером должен отзвониться из лечебницы. Потерпи еще немножко и будут новости, – устраивает мою голову у себя на плече.

Смотрим фильм по телевизору, Рав пьет чай с лимоном из большой кружки. Мне очень уютно и спокойно. Рядом с ним кажется, что ничего плохого уже не произойдет и те ощущения мне просто приснились, они – часть моих воспоминаний, только и всего.

Мне хочется еще его поцелуев. Я знаю, ему тоже хочется. Эту потребность я точно могу удовлетворить и набираясь смелости, сажусь удобнее, ладошкой прикасаюсь к его колючей щеке с темной щетиной, поворачиваю на себя голову. Рав улыбается и целует, чувствуя, как именно мне надо сейчас. Без наглого напора, осторожно, сладко. Он распаляется постепенно, и все мое тело откликается на его такие естественные мужские желания.

Мне хочется быть к нему ближе. Правда хочется. И сломать еще один барьер в своей голове, снести все стереотипы, почувствовать его силу, его природу.

Нам это нужно. Я остро чувствую, что именно сегодня. Не могу это объяснить и не знаю, смогу ли потом смотреть ему в глаза.

По телу волнами пробегает дрожь. Еще вчера я не позволила ему поднять платье выше колена, а сегодня готова снять его полностью?

Сумасшедшая девочка, как говорит Саша.

А если завтра за мной придет Эльдар? Он придет, я это знаю…

Пусть на мне останется запах Равиля. Пусть он покажет мне, как мужчина может любить, не забирая женщину с болью против ее воли. Такого больше может не повториться. Эти мысли весь день крутились в моей голове. Уютный завтрак, прогулка с сыном, приготовление обеда, переезд… А между всем этим уютом и нормальностью меня все время окутывал липкий страх, который я испытываю каждый раз, кожей ощущая присутствие Эльдара где-то рядом.

Равилю тоже нужно все, что сегодня произойдет. Я постараюсь, чтобы все случилось. Он должен знать, чувствовать, что мое сердце привязалось к нему и мое тело откликается на его руки и желания. После Эльдара я буду грязной и никому не нужной, и у Равиля будет это воспоминание, как наше с ним секретное слово, по которому он поверит в то, что я люблю его и свое сердце Гаджиеву я не отдавала.

Дрожь становится сильнее. Мы жадно целуемся, и я позволяю сильным мужским рукам поднимать мое платье выше. Его ладонь уже обжигает мое бедро, пальцы прикасаются к кромке тонкого нижнего белья. Самое лучшее для него одела из того, что у меня есть.

Равилю нравится. Он рычит и урчит как голодный зверь, кусая мои губы, кожу на шее, оставляя на ней влажные следы от своих прикосновений.

Поднимает на руки. Тяжело дыша, несет в свою спальню. Мы разговариваем взглядами. Я пытаюсь сказать ему, что сегодня все можно. Пусть оно будет, пусть случится. Я хочу. Пожалуйста…

Ставит меня бережно на пол. Делаю шаг назад. В его темных глазах удивление. Гашу ночник. Мне так легче.

Погружаемся в темноту. Я собираю пальчиками ткань платья, медленно поднимаю вверх, глядя, как тяжело поднимается и опускается грудная клетка Равиля.

Платье скользит по коже и падает вниз у моих ног. Дальше трусики… Жмурясь, снимаю их, лифчика на мне нет после душа. Рав шумно выдыхает. Лишь бы молчал сейчас, иначе я просто сгорю. Я уже горю. Кожу больно. Стыдно, холодно, жарко.

Равиль снимает с себя футболку, и я снова вижу этот сильный торс с четко прорисованным рельефом. Несмело шагаю вперед, он обнимает за талию. Соски скользят по его коже.

Не торопится целовать. Дышит, как загнанный в ловушку зверь, держит в ладонях мое лицо и заглядывает в глаза. Он чувствует, как меня трясет. Зубы стучат…

– Я не могу так! – злится Равиль. – Ты вся дрожишь. У меня ощущение, что я тебя сейчас изнасилую!

Он отходит. Становится холодно. По обнажённой коже бегут морозные мурашки. Обхватываю себя руками, чтобы прикрыть грудь, но тут же одёргиваю.

Непривычно короткие волосы щекочут лопатки. Живот болезненно сводит от страха. Кусаю губы, чтобы не всхлипывать и ругаю себя. Нельзя так с мужчиной. Он уйдёт сейчас и это станет концом для меня.

Смелея, подхожу к нему сама. Провожу ладонями по массивным плечам, смотрю ему в затылок. Хорошо, что он отвернулся. Мне так немного легче.

Ладони скользят по рукам. Его мышцы напряжены. Они, словно стальные канаты, перекатываются под кожей.

Закрываю глаза, выдыхаю, вспоминая, как устроено мужское тело, и как прямо сейчас доставить ему удовольствие, сделать так, чтобы все случилось.

Мои ладони двигаются вдоль его позвоночника. Замирают в районе ремня.

Брюки… Черт, они сильно мешают! Сейчас запутаюсь в ширинке от волнения, и он уйдет… Вспыльчивый, горячий очень. А сейчас особенно, потому что хочет и не берет. Я сама должна. Покажу, что готова, заведу чуть сильнее и он уже не остановится. Нам обоим станет легче, когда все произойдет.

Я хочу именно с ним. Не уверена, что когда-то смогу подпустить к себе кого-либо ещё добровольно.

Пальчиками пробегают вдоль ремня. Завожу ладони вперед. Равиль часто дышит. Напряжения в небольшой комнатке становится все больше. Это ведь не так должно быть…

А как? Я не знаю…

Алихан брал меня как хотел, где хотел и когда хотел. Всегда грубо, жестко, заботясь только о собственном удовольствии. Мама учила, что мужчине надо подчиниться, он главный, он решает. Я не могу допустить, чтобы Равиль ушел. Он не должен решить так. Я буду виновата в том, что он больше не придёт. Не хочу… Хочу, чтобы случилось…, хочу перестать бояться…

Мои пальцы смелее расстегивают его ремень, и все же смущённо путаются в ширинке, потому что через натянутую ткань брюк отлично чувствуют сильное мужское желание.

– Лайла!

– Пожалуйста, не говори ничего… – умоляю.

Слушая его хриплое дыхание кое-как справляюсь с замком на штанах, приспускаю их, сразу забираюсь под нижнее белье, обхватываю ладонью его эрекцию. Выдыхает со свистом сквозь сжатые зубы.

Горячая, бархатистая плоть напрягается и пульсирует в моей ладони. Знакомлюсь с его членом прорисовывая ноготком выпуклые венки, скольжу ладошкой к напряжённым яичкам, ласкаю там, аккуратно перебирая чувствительный орган.

– Лайла… – Равиль снова хрипит мое имя. Уже не так раздражённо.

Меня все ещё потряхивает, но я продолжаю. Возвращаюсь к члену. Обхватываю его, плавно веду к основанию и обратно. Накрываю ладонью налившуюся головку, очень аккуратно размазываю капли смазки.

Целую его в спину, трусь об нее сосками. Ласкаю его член интенсивнее сжимая в руке. Крепкая мужская ладонь накрывает мою. Равиль помогает. Несколько движений мы делаем вместе. Это сводит низ моего живота уже не от страха, от желания…

– Иди сюда, – тянет за запястья, обводит и ставит перед собой.

Упирается пульсирующей, неудовлетворённой эрекцией мне в живот. Прикасается пальцами к моему лицу, сминает губы. Чувствую, как от него пахнет силой и желанием.

Поверх пальца к моим губам прикасаются его губы. Рука скользит на затылок, горячий язык вдавливается в рот. С непривычки на секунду сжимаю губы, вместе с ними плотнее сжимаются бедра. От собственного неожиданного стона впускаю настойчивый язык Равиля к себе в рот.

Второй рукой он рисует силуэт, проводя ладонью по моей раскаленной коже. Наши языки переплетаются, играют кончиками друг с другом.

Равиль разворачивает меня к себе спиной. Упираюсь ладонями в подоконник, откидываю назад голову…

– Что ты со мной делаешь, женщина… – хрипит он, проводя возбужденной головкой по моим набухшим нижним губкам. Чувствительно давит на вход.

Ну вот и все. Он теперь не сможет остановиться…

Глава 16

Равиль

Все тело сокращается от первой вспышки удовольствия. Тихий стон Лайлы хрупким хрусталем разносится по моей спальне. Изящная спина изгибается мне навстречу. Ее силуэт четко прорисовывается в свете луны, бессовестно заглядывающей в окно.

Олененок дрожит… Ее дрожь передается и мне. Не тороплюсь двигаться. Я заполнил ее собой, даю привыкнуть к размеру, присутствию. Ладонями скольжу от лопаток до копчика, глажу бедра, поднимаюсь выше вдоль позвоночника, еще немного прогибая ее в спине.

Новый сладкий стон…

Чувствительная какая. Я же еще ничего не делаю.

Наклоняюсь, вдавливаясь в нее по максимуму. Прокладываю дорожку поцелуев по плечам и вниз. Черный шелк волос контрастирует со светлой кожей. Это очень красиво в сочетании с изгибами ее тела.

Медленно выхожу из горячего лона, с легким сопротивлением вхожу обратно так же медленно. Мучительно для меня. Ей сейчас иначе нельзя, будет больно.

Еще одно движение и я нехотя покидаю ее тело. Горячая кровь кипит. Мышцы тянет. В голове шумит. Ее сладкий запах заполняет комнату. Он проникает в мои легкие, обволакивает, дразнит.

Разворачиваю Лайлу к себе, подсаживаю на подоконник, ловлю взгляд ее темных глаз. Девочка – ночь, какое правильное имя ей дали родители.

Не могу отвести взгляда. Любуюсь обнаженной, открытой для меня женщиной. Накрываю ладонями ее грудь. Твердые вишни сосков упираются в кожу, глажу их, осторожно сдавливаю пальцами. Ее новый стон ударом тока попадает мне в член. Я подхватываю этот стон, впитываю в себя и отвечаю на него поцелуем.

Наши языки сталкиваются. Неопытная моя девочка. Как же этот ублюдок сдержался и не научил ее целоваться? Это же охренеть как сладко. Ее мягкие губки у меня во рту, ее язычок, плавно двигающийся вместе с моим. Наши языки занимаются сексом. Стоны смешиваются. Под моей ладонью бабочкой бьется ее сердце.

Оттягиваю ее голову назад, открывая для себя шею. Скольжу губами по подбородку, вниз к ключицам, обхватываю сосок, зажимаю его губами, постукиваю языком. Она задыхается от возбуждения. А мои губы двигаются дальше… Напарываются на шрам. Лайла вздрагивает. Быстро фиксирую ее, чтобы не пыталась сбежать.

– Не надо, – просит.

– Все хорошо. Ты не должна меня стесняться. Это, – веду ладонью по месту, куда моя дурочка всадила нож год назад, – часть тебя, а я всю тебя люблю. И шрам твой тоже, – целую его, смещаюсь к идеальной груди, терзаю наглее ее соски, чтобы отключила голову. – Поцелуй меня, – наклоняюсь к ее губам. – Сама поцелуй. Я хочу твои губки, – провожу по ним языком. – Ты же смелая сегодня, – дразню, кусаю за нижнюю.

– Ох… – стонет и прижимается к моим губам.

Даю ей возможность почувствовать власть над собой. Кладу ее ладошку на свой член, сжимаю, провожу по нему пару раз вместе с ней, отпускаю. Дальше она справляется сама. Я ревниво завожусь, потому что умеет. Умеет, твою мать! Целоваться не научили, а обрабатывать стояк на твердую пятерочку! Меня злит, что не я. Я бы не ломал!

– Остановись, – убираю ее руку.

– Что-то не так? – дрожит ее голос.

– Не хочу быстро кончать, – и почти не вру. Довела бы мгновенно.

Я уже слетел на грань пару раз, а у нас резинок нет под рукой. Они где-то в недрах комнаты закопаны. Надо бы найти.

Снимаю ее с подоконника, несу на кровать. Достаю из шкафа пачку, кидаю рядом с нами.

– Справишься с этим? – распаковываю презерватив, нависая над своим олененком.

– Да…

И это тоже злит. Не хочу думать о том, чему еще этот ублюдок ее научил. Мое… Это все мое теперь!

Ее пальчики путаются и гондон слетает, она неловко закусывает губу. Открываю другой, помогаю. Тупая ревность отпускает. Ей не место в нашей постели.

– Обними меня, – прошу.

Ручки Лайлы забираются мне на шею, царапают затылок и вместе с этим острым ощущением я вхожу в нее. Выгибается. Соски царапают мою кожу.

Резче толкаюсь членом в свою узкую, горячую девочку. Ловлю губами ее стоны. Дразню нас обоих короткими толчками, трусь головкой на входе. Она сжимает ее мышцами, и сама же снова стонет. Давит ладошками мне на ягодицы, просит глубже.

Это можно, малыш. Я ведь отдал руль. Эта ночь для тебя.

Ей осталось совсем немного, не хочу подгонять, наоборот, тяну двигаясь дразняще медленно. Лайла уже пульсирует вся. Хватает ртом воздух, ее ноготки врезаются мне в кожу в районе лопаток. Непроизвольно и так охрененно ярко.

Она хнычет на пике возбуждения, ее тело требует разрядки. Моя девочка просто течет уже. Ее бедра сексуально влажные. Веду ладонью по животу между нашими телами. Раскрытая, горячая… Зажимаю пальцами клитор одновременно делая резкий толчок бедрами глубоко в нее.

– Ммм…!!!! – ее подкидывает. Ладошкой старается закрыть рот.

– Кричи. Кричи, маленькая, если тебе хорошо, – хриплю ей в губы, больше не сдерживая себя.

Под ее сладкие громкие стоны, кончаю, заполняя резинку спермой. Перед глазами черные точки, в ушах шумит, а она улыбается и плачет.

– Да что же ты опять делаешь?! У меня сейчас крыша съедет! – дышу ей в губы. – Охуительная моя девочка, – другие слова закончились. Все вышибло из башки от ее счастливой улыбки.

– Спасибо, – шепчут зацелованные, воспаленные губы.

– Замолчи, – скатываюсь с нее, прижимаю к себе. – Молчи сейчас, ладно? Никаких «спасибо». Я все видел. Просто кайфуй, я считаю. Ты очень открытая девочка. Мы сейчас обязательно все повторим, но раз уж ты позволила, я буду наглеть, – обещаю ей.

Глава 17

Равиль

Сонно скольжу ладонью по простыне. Не понял. Где она? За окном светает, постель хранит остатки тепла нашей ночи. Лайлы не видно.

Замотав бедра простыней, иду искать своего олененка. В сонный мозг сразу врывается сотня мыслей на тему: «Может что-то сделал не так?».

Отметаю их. Все хорошо было, это точно. Может к сыну встала?

В гостиной тоже никого. На столе стоит стеклянный заварочный чайник. Из носика поднимается струйка пара. Пружину в животе отпускает.

Дверь комнаты, где спит Амин, тихо открывается. Лайла бесшумной тенью выскальзывает из нее, плотно прикрывает. Легкая такая, в тонком длинном платье, босая и волосы заплетены в небрежную косу.

– Ой! – пугается шепотом.

– Я тебя потерял, – придерживая одной рукой простыню, второй ловлю ее и прижимаю к себе. – Еще совсем рано, ты чего сбежала?

– Не знаю, – кладет ладошки мне на грудь. – Тебе нужно было выспаться.

– Мне было бы гораздо приятнее проснуться рядом с тобой. Амин спит? – наклоняюсь к ее губам.

– Да. Ему здесь нравится, – дышит мне в губы.

– Это хорошо, – приподнимаю ее над полом, несу к столу, сажаю и встаю между ног, роняя простыню на пол.

Мы встречаемся губами в горячем поцелуе. Тело быстро просыпается. Руки путаются в подоле ее платья, скользят по ножке, бедру. Двигаю Лайлу к самому краю стола.

– Остановишь меня? – улыбаюсь, поглаживая ее между бедер прямо через трусики.

– Нет, – закатывает глазки от удовольствия.

Сминаю тонкое белье, двигаю в сторону.

– Потому что я хочу тебя или потому что хочешь ты? – трусь членом о ее ногу.

Раскрываю пальцами мягкие складочки, плавно массирую свою чувственную девочку. Ее губки открываются для меня. Ласкаю любимый рот языком, наслаждаясь ее чувствительностью.

– Мы хотим, – отвечает со стоном, откидывает назад голову, отдаваясь мне целиком.

– Дипломатично, – смеюсь, покусывая ее губки. Она своим язычком пытается поймать мой. Играю с ней, то прячу, то даю его коснуться.

Ее ладошка тянется к члену. Торможу. Убираю. Не понимает, а я покажу сейчас.

– Закроешь глазки? Или хочешь посмотреть, как я буду делать тебе хорошо?

Она краснеет. Ночью не дошло у нас до этого, мы были слишком заняты изучением ее границ. Я там все сломал к херам и пробил себе дорогу к этой девочке. И больше не отдам ее никому. Все мое. Она вся только моя. Если сама не решит иначе. Но даже тогда я буду за нее бороться, а пока встаю на колени, поднимаю еще выше ее платье, чтобы не мешалось.

Ладонями двигаю бедра в стороны. Ее глазки становятся больше. Я догадываюсь, что так тебя еще не ласкал никто, моя девочка. Сейчас поправим.

– Равиль…

Не даю возмутиться. Прикасаюсь губами к ее нижним губкам. Обвожу их языком, толкаюсь глубже. Она тихо стонет, вздрагивает, когда я попадаю по самой чувствительной точке.

Сладкая девочка, вкусная…

Осторожно зажав зубами клитор, постукиваю по нему языком, резко отпускаю. Лайла шумно хватает ртом воздух. Напряженные пальчики впиваются в столешницу.

– Моя нежная девочка, – довольно улыбаясь, поглаживаю ее пальцами, прикасаюсь губами, дую на пульсирующую, горячую плоть.

Рисую языком по ее нежной коже, задевая клитор, дразня, не давая быстрой разрядки. Это моя маленькая месть за то, что сбежала от меня.

Хочу просыпаться с ней, целовать утром… везде целовать, как сейчас.

Мне нравится эта игра. Нравится слышать, как ее дыхание сбивается. Нравится, как она кусает губы, чтобы не стонать слишком громко. Мы ведь не в спальне. Ее удовольствие разжигается легкими нотками адреналина.

Веду языком по бедрам, покусываю кожу, добавляю пальцы, лаская ее. Чуть надавливаю ими, снова зажимаю зубами возбужденный узелок и скольжу по нему языком. Ножки моей девочки дрожат. Она хнычет, хватает ртом воздух и кончает мне на пальцы.

– Вот так… – довольно улыбаясь, быстро поднимаюсь, дергаю ее на себя и вхожу в пульсирующую в оргазме плоть.

Лайла вскрикивает, красиво прогибается, роняя на столешницу кончики растрепавшихся волос. Меня бесит сейчас ее платье. Быстро снимаю его. Обхватываю ладонью грудь, сминаю, оставляя легкие красные следы от пальцев. Удерживая свою девочку за бедра, быстрыми толчками вхожу в нее как можно глубже. Наклоняюсь, ловлю ее губы. Отвечает. Пусть пробует себя на вкус, он остался на моих губах.

Она шикарна. Ее стоны возбуждают, ее горячий язык у меня во рту сносит крышу. Я едва успеваю выйти в последний момент. Сжимаю член рукой, веду про нему, упираюсь головкой ей в бедро, оставляя на стройной ножке следы нашего секса.

У самого ноги дрожат. Руками держусь за стол и не могу оторваться от ее губ. Хрипло дыша в них, продолжаю ловить ее стоны.

– Не убегай от меня больше. Ладно? – прошу. – Отнести тебя в душ?

Она еще не пришла в себя. В красивых глазках легкий туман, припухшие губки приоткрыты. Поднимаю на руки, несу в душевую в своей спальне. Ставлю ее в кабинку, открываю воду. Капли падают на чувствительную грудь, и девочка закатывает глаза, сжимая бедра. Тут же стонет… Вау, какая же она…

Меняю напор, опускаю лейку душа ниже, смывая с ее ножки сперму.

– Я… сама… – поплывшая такая.

Аааа!!! Офигенная!!! В моей голове все еще взрываются мини-оргазмы.

– Хорошо, – целую ее в губки. Отвечает, забирает у меня душ. – Сейчас принесу полотенце.

После такого секса она просит для себя несколько минут наедине с собой. Я потом покажу ей, как можно интересно использовать душевую, а пока делаю нам ароматный крепкий чай. Заглядываю к Амину. Мальчишка еще сладко спит, обняв маленькими ручками подушку.

Мы ему потом еще братишку заделаем. Немножко попозже, когда оба будем к этому готовы.

Лайла возвращается ко мне. Обнимает ладошками чашку, прячет в ней взгляд.

– Я сделал что – то не так?

– Снова сломал мое представление о близости с мужчиной. Мне показалось, что я исчезла из комнаты на какое-то время, – смущенно водит ноготком по столу, что стал для нее телепортом в мир удовольствия.

– Это же хорошо? – я конечно все видел, но решаю уточнить.

– Конечно. Просто я не знала, что так бывает.

– Я еще многому тебя научу, – накрываю ее ладошку своей. – И не только в постели.

– Мы сегодня ждем звонка от Виктора? – поднимает на меня глазки.

– Да. Вечером должен отзвониться. Я постараюсь сегодня вернуться пораньше. Поговорим с ним вместе, а потом погуляем.

– У меня вечером психолог.

– Черт. Забыл. Тогда тем более приеду пораньше и сам тебя отвезу, а потом погуляем.

– Согласна. Я очень хочу в кино. Можно? – зажимает зубкам губу.

– На вечерний вполне успеем. Ноутбук я тебе оставил. Посмотри, где что идет, выберите с Амином, я поддержу. А сейчас мне пора бежать, прости, олененок.

Быстро собираюсь. Она переминается с ноги на ногу в прихожей.

– Иди ко мне, – обнимаю, прижимаю к себе, целую. – Ты самая лучшая у меня. Люблю тебя. Не забывай об этом. До вечера.