Читать книгу "Исповедь мачехи"

– Ох, какой ты у меня ревнивый, – опять попыталась отшутиться я.

– Да я ведь примерно представляю с кем… Но лучше ты мне сама расскажи.

– Ты прости меня. Вот сразу и за все прости, договорились?

– Договорились. Но я уже напрягся.

– Не напрягайся. Я Але письмо написала…

– О чем?

– Вот, почитай сам. – я протянула мужу телефон, где был открыт файл с письмом.

Сначала Андрей читал на ходу и катил перед собой коляску Ивана. Потом остановился. Дочитал. Поднял на меня глаза.

– Не приехала, – горько сказал муж. – Даже после такого письма не приехала…

– Прости. – у меня в горле стоял ком. – Я не думала, что все так плохо. Но, может быть, она еще приедет. Может быть, она в положении? Или на работе что-то. Давай подождем. – Не знаю, кого я уговаривала в тот момент больше: себя или Андрея.

– Ждать не надо. Не приедет. Ты ей больше не нужна, отработанный материал, – жестко отрезал муж.

– Зачем ты так?!.

– Это правда.

– А ты?

– А я – подкаблучник, со мной не о чем разговаривать.

– Фу, дурак ты какой… – Я толкнула мужа в плечо. – Зачем ты так?

– Знаешь, если предположить, что я бы получил такое письмо, я приехал бы уже для того, чтобы защитить свою мать… Чтобы сказать: «Не сметь плохо говорить о моей маме…»

– Да я вроде плохо про ее маму ничего не писала… Только цитировала…

– Прости меня, Катюш…

– Это ты меня за все прости.

На следующее утро мы провожали Машу.

Мы с Андреем бодрились как могли. Суета в аэропорту, знакомство с ребятами из делегации «Детского радио», в составе которой отправлялась Маша, проверка документов, очередь на паспортный контроль и… все, наша девочка исчезла в толпе.

Оставалось только молиться и ждать Машиных звонков. Ждать взлета самолета смысла не имело. Мы отправились назад в Дом. Звонок Маши застал нас на выезде из Домодедово:

– Мамочка, ты только не волнуйся, хорошо?

– О Господи!.. – Внутри меня все оборвалось. – Что?

– Я проходила таможенный контроль… Ну, или контроль безопасности… Я не совсем поняла… Короче говоря, у меня забрали все-все, что мы сложили для душа…

– Подожди, подожди, солнышко, я сейчас папе трубку дам, а то я не понимаю ничего… – И протянула телефон мужу.

Сидя на заднем сиденье машины с Иваном, я слушала разговор Андрея с Машей и понимала: мы оба очень здорово провинились перед маленькой девочкой, перед нашей Машулечкой…

Мы положили все-все принадлежности для душа в рюкзак, который Маша не сдавала в багаж. И ладно, я не подумала о том, что все это изымут в соответствии с правилами безопасности. Но Андрей, который проводит в самолетах половину своего рабочего времени…

Это в каком же состоянии мы оба находимся, как отключен наш мозг?!

От наших переживаний напрямую начали страдать младшие дети…

Буквально через месяц нам предстояло отправлять Егора в поездку в Англию… Нет, я просто обязана взять в руки себя, мужа… Мы не можем жить в таком состоянии!

Снова звонок от Маши:

– Мамочка, мы скоро взлетаем, я все уже решила, с девчонками договорилась: они шампунь мне дадут и гель для душа… Так что грязью я не зарасту, не переживай, – смеялась в трубку наша боевая умничка-дочка.

– Какая же ты у нас молодец, спасибо тебе большое… Папа трубку просит. – я снова передала телефон мужу.

– Машенька, девочка наша, как хорошо, что ты у нас такая выросла… Прости нас с мамой за то, что мы так вещи твои собрали… Прости. Мы виноваты, – твердил Маше Андрей.

– Папа! Прикинь, какие все таможенники теперь чистые будут: мама же мне купила все самое лучшее и большое, чтобы с ребятами делиться. А поделиться пришлось со взрослыми людьми, – не унывала Маша.

– Целуем тебя, доченька. Спасибо тебе. Ждем твоего звонка уже из Симферополя.

– И я вас очень люблю! Не волнуйтесь за меня!

Андрей выключил телефон.

– Натворили мы с тобой дел… – выдавил из себя муж.

– Вперед нам наука… – только и смогла ответить я. Дальше мы ехали молча.

Уже через неделю мы были в Ялте.

Обычно мы приезжали в канун моего дня рождения.

Проснувшись рано утром на следующий день, Андрей умчался за Машей: такая у нас была договоренность – в мой день рождения она будет с нами все время. Как же я соскучилась по нашей девочке, как хотела ее обнять! Мы впервые расстались так надолго.

Накрывая стол к праздничному завтраку, я отвечала на обычный шквал звонков от родственников и друзей. Время шло, Андрей давно привез Машу… Но звонка от Али все не было. Я уже прикинула все возможные варианты распорядка ее дня, по моим подсчетам, она должна была позвонить уже давным-давно. Тишина… С каждым последующим звонком «не от Али» я становилась все мрачней и мрачней.

Я чувствовала, что мне даже дышать становится труднее. Как же это невыносимо тяжело – ждать! Я никогда и предположить не могла, что буду настолько зависеть от звонка этой девочки… Алька-Алька, что же ты со мной делаешь… За что?.. Я никак не могу понять: за что?..

День шел. Я выполняла намеченную программу, но все было как в тумане. Этот ненужный мне праздник, солнце, море… Все не в радость. В какой-то момент я поняла, что и семья моя сейчас мне в тягость. Я так хочу лечь, укрыться с головой одеялом и ждать… Она не может меня не поздравить. Не может не позвонить. Хотя бы потому, что это шанс попытаться что-то исправить.

Приближался вечер. Маше пришло время возвращаться в лагерь. А к нам должны были прийти в гости наши ялтинские друзья.

Вот этой паузы, когда Маша уже уедет, а гости еще не придут, я ждала с особым нетерпением. Мне просто физически требовалось побыть одной. И когда долгожданная пауза настала, я поручила Ивана Егору, а сама отправилась гулять с нашим тогда еще щенком Танго.

Боже мой, что я только себе не говорила, как я себя не успокаивала… Все тщетно. Я понимала, что нахожусь на грани больших слез. Ну а почему бы и нет? Я так редко плачу…

Огромным усилием воли снова завязала себя узлом. Нет, я могу напугать своих мальчишек…

Хорошо, как хорошо, что Маша уехала. Я же видела ее глаза. Маша чувствует меня как никто на этой земле…

Вернулся Андрей. Привез мой любимый «Киевский» торт. Мой муж… Он все видел, все чувствовал, все понимал… И так старался сделать этот день праздничным. Именно тогда, когда я увидела во дворе Андрея с тортом, я и расплакалась.

– Катенька, Катюша, да ты что?! – муж встал передо мной на колени, гладил меня, сидящую за праздничным столом, по голове. – Нельзя тебе плакать! У тебя же день рождения… Сейчас гости придут… Прошу тебя: успокойся. Ты напугаешь детей! Слышишь?! Они же не видели тебя такой никогда…

– Ты только объясни мне: почему? Почему Аля не звонит?

– Катюша, давай подумаем об этом завтра… Я ей завтра позвоню, все выясню.

– Почему завтра? Ты не допускаешь мысли, что с ней что-то могло произойти? – я мгновенно перестала плакать. – Ты только представь себе, что должно было случиться, чтобы Алька меня не поздравила с днем рождения?

Я раздумывала недолго:

– Нет… Больше не могу так мучиться: позвоню ей сама и спрошу, что случилось, – сказала я решительно и взяла в руки телефон.

– Катюша, подумай, – попытался остановить меня муж.

– Ты чего-то не договариваешь?

– Нет…

Набрала номер. Первый мой звонок Алевтина отклонила… Я нажала на повтор…

– Да…

– Привет! – очень аккуратно сказала я.

– Здравствуй! – подчеркнуто холодно ответила мне Аля.

– Прости, я только хотела узнать, все ли у тебя в порядке? Ты жива?

– Жива, и у меня все отлично.

– Это очень хорошо, я рада. Тогда пока. – Больше нам говорить было не о чем.

– Ну почему «пока», – вдруг сказала мне Алевтина, – раз уж ты позвонила сама, давай я поздравлю тебя с днем рождения… Дорогая Катя… – совершенно издевательским тоном начала Аля.

– Нет, спасибо, я не нуждаюсь в таких поздравлениях, – ответила я и отключила телефон.

Мы с мужем молча смотрели друг на друга. Два взрослых человека, любящих друг друга всей душой, в этот момент больше всего на свете хотели не видеть никого и ничего рядом, чтобы иметь возможность в одиночку пережить свой стыд и свою боль…

Решение о том, что нужно делать дальше, я приняла с ходу: набрала номер телефона Алиной свекрови:

– Добрый вечер, Татьяна Васильевна! Это Катя, я звоню вам из Ялты.

– Ой, Катюша, дорогая моя, как хорошо, что вы позвонили… Я так вам рада, – запричитала мама Коленьки.

– Вы простите мне мой поздний звонок… Я просто хотела узнать, как живут наши дети?

– А что случилось?

– Да ничего особенного… Они с нами уже довольно давно не общаются, мы волнуемся.

– Так все хорошо у них. Вместе живут вроде… Я Алю-то не вижу, а Коля мне ничего и не говорит толком. Коленька вот-вот будет диплом защищать.

– Понятно. Спасибо… А у меня, знаете ли, сегодня день рождения…

– Ой… Ой… Катюша, поздравляю вас, вы такой светлый человек, пусть у вас все будет хорошо…

– Спасибо! Извините, что я вот так напросилась… Просто как-то вы никогда меня не поздравляли. Наверное, не знали…

– Да… Я-то вчера Алину маму поздравляла… Знаю, когда у нее день рождения. Да и Коленька напомнил… Ой, с ума сойдешь с ними. То видеть тещу не мог, то звонит, напоминает… А вот что у вас… Мне они и не сказали… Надо же, как в жизни бывает… Это что же? Получается, вы с Мариной почти в один день родились…

– Ага. Ирония судьбы… Аля меня тоже не поздравила. Не знаете, что с ней происходит?

– Аля… – Татьяна Васильевна замолчала, словно размышляла, стоит ли мне говорить то, что хотела. – Знаете, Катя, Алевтина в последнее время изменилась до неузнаваемости… И внутренне, и внешне… Я даже и не знаю, чего бояться… Она как на майские к матери в Прионежск съездила, так вообще другим человеком вернулась. Я, правда, видела-то ее мельком один раз… Они заезжали ко мне, так Коленька отчего-то даже подниматься не стал в квартиру, с бабушкой не поздоровался. А Аля – из машины не вышла, в окошко кивнула и всё…

– Ну, хорошо хоть, еще здоровается … – задумчиво произнесла я.

– Да… Я уж и не знаю, как себя вести с ней. Так боюсь, что они опять ссориться начнут с Коленькой…

– А ваш сын как? Не изменился?

– Ой, да все в порядке с ним, довольный такой ходит…

– Он тоже меня с днем рождения не поздравил…

– Ну так а ему откуда знать? Аля-то, наверное, не сказала…

– Мы с ним в социальных сетях общаемся, там пишут, когда у кого день рождения…

– Некогда ему в Интернете сидеть, – защищала своего сына Алина свекровь, – он ведь то работает, то учится, света белого не видит…

– Странно мне все это… Тем более после нашей с ним встречи в мае. Мне казалось, что я смогла ему чем-то помочь…

– Ой, я ничего не знаю… Ничего не знаю…

– Ну ладно. Простите меня. Наверное, слишком много эмоций…

– Вы не расстраивайтесь, Катюша, с днем рождения вас! А Аля – она ну вот совсем другая стала, вы даже и не представляете… Знаете, как другой человек… Заколдованная какая-то. Может, сглазил ее кто?

– Или расколдовал…

– Что? Я плохо услышала…

– Спасибо, я с вашего позволения позвоню как-нибудь, чтобы узнать, как дела у детей.

– Конечно, конечно. Целую вас…

Я выключила телефон, посмотрела на мужа. К счастью, в этот момент к дому подъехали наши друзья. Мы уселись за стол. Звонки продолжались, но я уже спокойно реагировала на звук телефона, не бросалась к трубке, как раненая волчица…

Я еще не поняла до конца, что произошло. Но ощущение случившейся трагедии из предчувствия стало осознанным чувством. Уже около часа ночи следующего дня по Москве пришло сообщение от Алевтины с Николаем с поздравлениями и пожеланиями. Я даже не стала вчитываться. Я просто стерла эту нелепость, присланную вдогонку к празднику, и все.

А утром следующего дня раздался звонок от моей свекрови:

– Катюша, ну как у вас прошел вчерашний день?

– Все хорошо, спасибо. Мы и с Машей пообщались, и с друзьями.

– Я очень рада, очень. Ты только ни из-за чего не расстраивайся. Вот смотри на своих детей и радуйся. У нас такие внуки хорошие…

– У вас как дела? Все в порядке? – я же чувствовала, что звонят мне неспроста.

– А вы сейчас где? Андрей рядом?

– Мы на море все вместе идем, вот к канатной дороге спускаемся.

– Ты знаешь, я сейчас с Аленькой разговаривала… Так вот она какая-то расстроенная, даже расплакалась в конце.

– Ну, в последнее время это для нее обычное состояние. Хотя вчера вечером она мне расстроенной не показалась.

– Так она тебе все-таки звонила, поздравляла? Андрей-то вчера переживал, что Аля тебя не поздравила…

– Нет, не звонила. Ей звонила я. Сама. Чтобы узнать, жива ли она.

– А она плачет и говорит, что они с Колей хотели тебя поздравить, а ты сказала: «Не нужны мне такие поздравления», – и трубку бросила.

– Очень интересная подача материала. По сути так и было… Молодец какая Аля… Простите меня, давайте закончим этот разговор. – я была просто раздавлена…

– Катенька, ты только с Алей не ссорься, я прошу тебя, – почти причитала свекровь, – она, видишь, переживает, она так вас любит… Она же пропадет без вас… Она же еще маленькая совсем…

Обычно в таких ситуациях моя первая мысль всегда: «Я в своем уме?» Я начинаю сразу сомневаться в том, что все правильно помню… Хорошо, что накануне рядом со мной был Андрей и слышал все мои разговоры.

Чего хочет Аля? Зачем ей это все? Новое развлечение? Уже не один раз она пыталась поссорить меня с мужем. А теперь? Теперь плачет и жалуется на меня своей бабушке – моей свекрови? Фантастика…

Я ничего не понимала…

Я прикидывала и так, и эдак… Пыталась понять ход мыслей, а может быть, даже движения души Али… Тщетно.

Я анализировала ее поступки со своей, Катиной точки зрения. Это было ошибкой.

Это я, за что-то обидевшись на человека, сказала бы ему лично о причине своей обиды… Но так? Это интриги, что ли? Интриги падчерицы против мачехи? Смешно… Вот уж что-что, а интриговать Аля никогда и не умела, и не научится. Для этого тоже нужен талант. Аля, к сожалению, была ребенком без талантов. Даже скверных…

Мы отдыхали на море. Андрей, как обычно, побыл с нами несколько дней и улетел обратно в Москву, на работу.

Созваниваясь каждый день с мужем, я неизменно задавала один вопрос: «Тебе Аля не звонила?» И ответ был тоже неизменным: «Нет».

Но, к счастью, в тот момент жизни Маргарита – младшая дочь Андрея от первого брака – по собственной инициативе стала чаще общаться с отцом. Андрей с радостью рассказывал про то, какие сообщения по телефону и интернету ему присылает дочь, и мы вместе радовались: дай Бог, дай Бог…

День рождения Егора ровно через двадцать дней после моего. Мы серьезно готовились к празднику: весь предстоящий день был расписан по минутам, составлена целая программа.

Так уж сложилось в нашей семье, что много лет каждый год мы отмечаем день рождения Егора в Ялте. И накануне каждого праздника с радостью и смехом вспоминаем предыдущие.

Семейные торжества нам всегда удавались и хорошо запоминались. Запомнилось и это. Все было отлично, дружно, весело, интересно, с большим количеством подарков и поздравлений. Даже Маргарита передала поздравления, позвонив отцу.

Не было только звонка от Алевтины. Но поскольку ни в моей голове, ни в голове Андрея подобный поступок со стороны старшей дочери просто не укладывался, мы весь день рождения на вопросы Егора: «А Алька не звонила?» – дружно отвечали: «Егор, еще не вечер, позвонит…»

Однако наступил вечер, а звонка не было. Не было и сообщения. Мы видели, что Егор переживает, но чем могли помочь? Позвонить опять самим? А если она не захочет разговаривать с Егором? Будет еще больней…

В какой-то момент шумного вечера Егор подошел ко мне и сказал:

«Мам! Давай проверим мою страницу Вконтакте, может, Аля оставила поздравление там?..» Проверили. Нет.

И даже после прогремевшего, как обычно, фейерверка Егор спросил у нас: «Вы проверяли телефоны? Может, за грохотом не услышали, а Аля звонила?»

Нет. Не звонила.

Перед сном, подводя итоги дня рождения, вспоминая все самое запомнившееся и самое лучшее, Егор спросил меня:

– Мам! А что с Алей происходит? Почему ее не стало в нашей жизни? Знаешь, я так скучаю по ней, по нашим вечерам, когда все вместе…

– Сынок! Мы с папой не знаем… Поэтому я ничего не могу тебе сказать.

– Может, она больна? Вы узнавали? Знаешь, бывает такое, что человек болеет и не хочет обременять своим нездоровьем окружающих…

– Может быть… Не дай Бог, конечно… Ты, сынок, засыпай и думай о хорошем. Все будет хорошо, поверь мне.

– Мамочка, как же я вас люблю! – обнял меня Егор. – Спасибо большое за праздник… Ты не переживай из-за Альки, она скоро опять будет с нами, вот увидишь, она тебя очень любит…

– Думаешь?

– Уверен! Ты у нас лучшая в мире…

– Спасибо, мой хороший! Спи…

На следующее утро за завтраком, при детях (чего не бывало раньше), Андрей задал мне вопрос:

– Как, ты считаешь, я должен поступить с Алевтиной?

– Андрей! А что тут думать? Она могла не позвонить только по каким-то архиважным причинам. Скорее всего Егор прав: она больна. Ты должен ей позвонить и все выяснить. В конце концов, ты же ее отец! Это не я – лучшая подруга, – горько усмехнулась я.

– А вы как думаете, что мне делать? – обратился папа к Егору и Маше.

– Звонить! Прямо сейчас и звонить, – хором ответили дети.

Андрей нажал клавишу вызова. Мы все замерли. Тишина. Аля на звонок не ответила.

– Она же на работе, – первым нашелся Егор, – сейчас перезвонит, надо подождать.

Прошло полчаса. Андрей смотрел на меня, тревога нарастала с каждой минутой.

– Что мы нервничаем? Звони Коле, уж муж-то точно знает, что с ней, – сказала я.

Андрей набрал телефон зятя.

– Я слушаю вас, – ответил Коленька, не назвав Андрея по имени… Может, не определился номер?..

– Здравствуй, Николай, – заговорил муж, – это Андрей Юрьевич.

– Я понял, понял. Здравствуйте! – я видела, как изменилось лицо Андрея.

– Звоню, чтобы узнать, как ваши дела?

– У нас все хорошо.

– Как твой диплом?

– Я защитил его.

– Поздравляем тебя! – дальше в разговоре возникла пауза: Андрей ждал «спасибо», а Алин муж не понимал, чего от него хотят. Первым нашелся Андрей: – Николай, скажи, а Аля где? Она не ответила на мой звонок, мы волнуемся. С ней все в порядке?

– Да, я разговаривал с ней буквально пятнадцать минут назад.

– Ну, хорошо, спасибо тебе. Удачи!

– До свидания.

Андрей выключил телефон, посмотрел на меня и сказал:

– По-моему, я только что разговаривал с хозяином жизни…

– Так вот и радуйся, – рассмеялась я, – видишь, какие у тебя родственники…

Мы продолжали завтракать, усваивая каждый для себя разговор с Коленькой.

И тут раздался звонок от Али:

– Папочка, здравствуй. Не слышала твоего звонка, прости. Как ты? – защебетала дочка папе.

– Здравствуй, Аля, – как-то уж очень медленно сказал Андрей. – Как ты живешь?

– Хорошо живу. Все у нас в порядке. Коля диплом защитил.

– Поздравляю. С армией что?

– Повестки пока не было, ждем.

– Ясно. Еще какие новости?

– Да хорошо все, новостей нет особенных…

– Подожди секунду. – Андрей встал из-за стола и вышел на улицу.

Через минуту он вернулся и протянул трубку Егору, мне показалось, что муж за эту минуту постарел лет на десять:

– Сынок, твоя старшая сестра хочет с тобой поговорить…

Андрей сидел за столом напротив меня и молчал. А Егор только повторял в трубку телефона:

«Ничего, я не расстроился, не волнуйся, спасибо, я тоже люблю тебя, сестричка…»

Мы видели как ползли в стороны губы Егора, как он держал себя в руках, чтобы не расплакаться, и как старался не подать виду, что расстроен.

– Андрей, что случилось? – шептала я, чтобы не помешать разговору Егора, но муж молчал и смотрел в одну точку. И тут сын выключил телефон, положил его на стол перед отцом и ушел на улицу.

– Мне кто-нибудь объяснит, что происходит?! – уже просто крикнула я.

– Катюш, она забыла про день рождения Егора…

– Что?!

– Она просто забыла…

Я выбежала на улицу к Егору. Он стоял, отворачиваясь от меня, было видно: только что вытер слезы.

– Сынок, не расстраивайся. Чего только в жизни не бывает. И я как-то забыла поздравить сестру папы с днем рождения… Ну, закрутилась Аля, мало ли что там у нее… Ты же не станешь любить ее из-за этого меньше?

– Мам, спасибо тебе, конечно… Только нельзя сравнивать сестру мужа и родного брата… Ты могла бы забыть поздравить своего родного брата?

– Егор, люди все разные, обстоятельства у всех разные… Бывает… Прости.

– Хорошо. Это, наверное, случилось, потому что я Але не совсем родной брат, да?

– Это случилось потому, почему случилось… Пошли на море. Выбрось все из головы. Как я всегда тебе говорю?

– Смотри, делай выводы и не поступай так сам с людьми никогда, – уже с улыбкой ответил Егор.

– Молодец! – мы обнялись и вернулись к нашему семейству.

Надо было как-то жить дальше с учетом того, что произошло. Или не произошло… Одним словом, надо было жить дальше.

Мы вернулись в Москву. Буквально на следующий день после приезда я позвонила Алиной свекрови. Просто чтобы узнать, все ли в порядке у детей, и дать знать Алевтине хотя бы вот так, косвенно, что мы дома.

В этот раз родственница Али была совсем немногословной. Я бы даже сказала, она выдавливала из себя каждое слово… Я только успела сказать, что в конце июля мы уедем на юбилей мамы Андрея…

Помню, муж рассердился на меня за тот звонок:

– Зачем ты звонишь? Зачем унижаешься? Почему ты никак не хочешь понять, что тебя использовали и выбросили? Как еще Аля должна плюнуть в душу всем нам, чтобы ты перестала о ней волноваться?

– Андрей, мы все вместе, и нам хорошо, что бы ни происходило вокруг. Но в нашем «вместе» всегда была Аля… У меня еще месяц назад было четверо детей. Как я могу не думать о том, что с ней произошло? А может быть, она уже двадцать раз пожалела о том, что случилось, но не знает, как с нами встретиться…

– Ты или ненормальная, или святая, – говорил на это мой муж.

С юбилеем Аля бабушку поздравила. И в разговоре даже передала нам всем приветы…

Моя свекровь рассуждала так: «Если бы она не хотела с вами общаться, если бы не переживала, разве стала бы она звонить мне, а вам приветы передавать? Нет-нет, там что-то происходит. Скоро она вам позвонит…»

Шло время. Никаких движений в нашу сторону от Алевтины не было.

И тогда Андрей стал писать ей сообщения с предложением встретиться. Раз написал – не может, занята, второй раз – то же самое… Ну, занята так занята… Насильно мил не будешь.

Как-то утром, совсем рано, когда Андрей только-только ушел на работу, дети еще спали, а я пила кофе, по интернету мне прилетело сообщение от приятелей Али о том, что вот, мол, здравствуйте, нам нужна ваша помощь, пожалуйста, подскажите, что лучше подарить Алевтине на день рождения?

Я даже и не знала, что сразу ответить. Задумалась. Молчу, не отвечаю. Следом второе сообщение: «А вот Аля машину купила, может, хороший навигатор?..»

Я онемела… Надо же, до чего мы дожили: узнаем о таких покупках от друзей Алевтины, а не от нее самой…

Я взяла себя в руки, задала пару вопросов, выяснила, что за машина, когда примерно состоялась покупка, и под благовидным предлогом отказалась отвечать на вопрос про подарок.

Не раздумывая, я подошла к полке, куда всегда складывала почту, приходившую на Алино имя. За последнее время писем для Хвостовой Алевтины накопилось как никогда много. Я разрывала конверты один за другим… Пробегала глазами тексты писем из банков, из страховых компаний, из ГАИ… С каждым новым открытым письмом я узнавала все больше и больше подробностей из жизни нашей старшей дочери за последние месяцы.

Мне сразу стало понятно, почему она не приехала в Дом после моего письма.

«Здравствуй! Я физически не смогу приехать сегодня», – ответила мне тогда Аля, отправляясь, судя по прочитанному мной, в страховую компанию, чтобы оформить страховку на автомобиль, который покупала в кредит…

А вот и ответ на вопрос о «забытом» дне рождения Егора. В этот день была оформлена сделка…

Слава Богу… Слава Богу, что я узнала о покупке машины, а не, например, какой-нибудь неприятности или болезни… Хорошая новость: Аля жива, здорова и теперь даже собственница автомобиля…

Я долго сидела на кухне и смотрела в окно… Думала, перебирала в голове разные ситуации из своей жизни, прикидывала то и это… Не складывалось. В голове не умещалось. Позвонила Андрею:

– Сильно занят?

– Могу говорить…

– Присядь, если стоишь.

– Что случилось?

– Алька купила себе машину…

Пауза…

– Только не говори, что это происходило в канун дня рождения Егора…

– Судя по всему, так и есть…

– Ну, по крайней мере, мы знаем, почему она не поздравила брата.

– И не говори…

– Подробности есть?

– Что тебя интересует? Модель знаю, машина в кредит… Я вскрыла всю почту на Алино имя. Взяла грех на душу… Это не реклама, как мы думали, а слова благодарности из банка и страховой…

– А где машина зарегистрирована?

– Что значит «где»? Машину регистрируют там, где человек прописан. А прописана Аля у нас. Соответственно, по нашему адресу и зарегистрирована… Кредит-то только на Алю могли оформить, значит, и машина на нее…

– Ладно… Я позже перезвоню.

Егор и Маша были в разъездах, мы считали дни до их возвращения. Однажды Андрей сказал мне:

– Я бы хотел встретиться с Алевтиной. Один. Ты не против?

– Конечно, встречайся, а цель какая?

– Я думаю, что до возвращения Егора и Маши надо расставить все точки над i. Дети приедут, снова возникнет эта тема, надо понимать, что происходит. Ну, и потом, я должен выяснить, какие еще кредиты собирается брать моя дочь, пользуясь пропиской в нашей квартире.

– Да… Было бы неплохо понимать и знать…

– Тогда буду настаивать на встрече.

Хорошо помню дату: пятое августа.

Андрей назначил дочери встречу заранее. И он, и я очень волновались. Мы очень-очень надеялись, что выяснится какая-то нелепость и все станет, как прежде, хорошо.

Я постоянно думала об Але. Конечно, переживала за Егора в Англии, за Машу в ее конном лагере, за Ивана, который посреди лета заболел стоматитом. Но больше всего думала о моей Альке.

Я все время вела с ней внутренний диалог. Иногда мой разум пробивался к душе и намекал, что это начало некоего психического заболевания, но душа отмахивалась и продолжала болтовню с Алей дальше.

Наступило пятое августа. Мы с Иваном находились в Доме. Андрей поехал на работу. Встреча с Алевтиной была назначена до начала рабочего дня.

Я вся сжалась в комок. Андрей писал мне сообщения из одного слова:

«Приехал», «Паркуюсь», «Пошел»… Просто фронтовая сводка…

И потекли томительные минуты ожидания. Я сидела на кровати рядом со спящим Иваном и раскачивалась из стороны в сторону. Не знаю, на кого я была больше похожа в тот момент со стороны: на сошедшую с ума женщину или готовящуюся к нападению королевскую кобру…

И вот звонок мужа. Я знала, что пойму все по первому его вздоху, который услышу в трубку.

– Да говори, не молчи, что?! – выдохнула я.

– Тебе все говорить как есть? – выдавил из себя Андрей, и стало ясно, что воздуха ему не хватает, говорить элементарно тяжело.

– Да… Конечно… Говори! Не молчи!

– Хорошо, – медленно произнес Андрей.

– Ты только скажи: она беременна? – почему-то выпалила я.

– Нет, не волнуйся, нет…

– Говори дальше… – я уже знала, что все плохо.

– Только не перебивай, – все еще тяжело дыша, сказал муж.

– Я постараюсь.

– Так… Сейчас расскажу коротко, а вечером подробно…

– Я слушаю, говори…

– Только обещай мне не расстраиваться, – продолжал тянуть Андрей.

– Обещаю…

– Она не хочет с нами общаться больше никогда… Потому что ты все время врешь, передергиваешь то, что она о себе тебе рассказывает… Делаешь это для того, чтобы я к ней плохо относился. Она все эти годы боролась с тобой, а теперь устала и не хочет поддерживать отношения с нами. Я спросил про себя… Говорю, ну хорошо, Катю ты назначила плохой, а я? А она, не моргнув, ответила, что со мной разговаривать бесполезно, потому что я все равно ничего не решаю, я – подкаблучник… Положила на стол ключи от нашей квартиры… Встала и пошла к выходу. Я рассчитался, догнал ее уже на улице, спросил:

«Почему не хвастаешься обновкой?»

«Какой?»

«Почему не рассказываешь, что машину купила?»

«Купила и купила, тебе зачем это знать? – она сказала это совершенно хамским тоном рыночной торговки, правда, потом сразу спросила: – Вам что, какая-то бумага из ГАИ пришла?»

«Неважно, откуда я это знаю, важно то, что машина куплена тобой в кредит как москвичкой и зарегистрирована по нашему адресу…»

«Я там прописана, и я имею на все это право», – отчеканила Аля, развернулась и, не прощаясь, ушла.

Андрей замолчал. Молчала и я. Молчала от страха. Мне было страшно от того, какая картинка сразу всплыла в моем скорее всего тогда уже больном воображении: змея… Змея, которая заползла в дом… Она отогрелась. Сбросила шкуру, похорошела и, уползая назад в свой гадюшник, заплевала все вокруг своим ядом…

Нет… Есть одна маленькая деталь: я сама открыла дверь и приветливо пригласила это существо заползти в мой дом. Более того, расставила везде мисочки с молоком… Создала, что называется, условия…

Мы оба выключили телефоны. Говорить ни я, ни мой муж были не в состоянии.

На следующий день рано-рано утром мы с Андреем и Иваном отправились навещать Машу в лагерь. По счастливой случайности наша младшая дочь отдыхала недалеко от города, где жил мой отец. Договорились встретиться на трассе и ехать потом уже двумя машинами.

Все долгие годы после того, как отец от нас ушел, я использовала любую возможность, чтобы с ним увидеться. И не было ни одного раза, чтобы я отказалась даже от пятиминутной встречи.

Наверное, у меня такая «папозависимость»: папа имеет огромную силу и власть надо мной. Господь дал ему разум использовать это только во благо. Встречаясь со мной, отец мог говорить на общие темы, просто слушать мои новости, но в итоге я всегда получала мощнейший заряд энергии… Я становилась еще сильнее. И, что очень важно, спокойнее и рассудительнее. А еще очень давно заметила, что после каждой встречи с отцом довольно долгое время отлично выгляжу. Свечусь изнутри папиной любовью…

Было просто чудом, что посреди трагедии, которая разыгрывалась в нашей семье, появилась возможность встретиться с папой, да еще так надолго.

Я увидела отца, стоявшего на обочине дороги, издали. Не увидеть его было нельзя: мой папа – самый красивый мужчина в мире…

Выскочив чуть ли не на ходу из машины, я бросилась папе на шею. Он обнял меня большими и сильными руками, прижал к себе, и мы так стояли долго-долго…

Андрей даже и не пытался вторгнуться в наш с папой мир на двоих. Мой муж терпеливо стоял поодаль, держа за руку Ивана, и ждал…

Каждый раз, когда встречаются мои отец и муж, счастливее меня человека не найти: в одной точке мира в одно и то же время встречаются двое самых лучших мужчин. И они оба одинаково сильно любят меня…

Вот и теперь я с восторгом наблюдала, как папа и Андрей здороваются, как Иван трогательно целует деда в щеку, и была на седьмом небе от счастья.