Текст книги "Детектив аль денте. Истории с итальянской страстью. 19 рассказов слушателей курса Юлии Евдокимовой"

Был, конечно, ещё один способ незаметно исчезнуть: тайная дверь в тайную комнату или в подземный ход. В надежде найти эту дверь Болотов решил ещё раз внимательно осмотреть руины.

Около усадьбы крутился какой-то тип с рюкзаком за плечами и фотоаппаратом наперевес. Низкорослый, бородатый, с хвостом из рыжих волнистых волос, собранных на макушке в самурайский пучок.

Болотов представился и попросил предъявить документы.

– Извини, командир, документы в машине оставил, – виновато произнёс тип. – Коршунов Сергей я, журналист. Про блог «Задворки Энска» слышал? Рассказываю про всякие заброшенные места. Тысяча восемьсот подписчиков, между прочим. Признан мэрией социальным проектом.

Тараторил он с такой скоростью, что у Дмитрия заломило виски. Наконец парень заткнулся и вопросительно посмотрел на оперативника: «Я свободен?»

Болотов записал его данные и попросил не отсвечивать.

– Ленту видите?

– Понял, командир, не вопрос. Уже ушёл.

Наблюдая, как бородач, что-то насвистывая, удаляется от особняка, Болотов дозвонился до Ямкина и на всякий случай попросил пробить блогера. Потом поднырнул под красно-белое ограждение и направился в обрядовый зал. Его интересовал ларь, в котором адепты хранили балахоны, свечи и хлысты. Не терпелось проверить одну интересную догадку. Ещё при первом осмотре Дмитрий обратил внимание, что сундук прибит к полу, словно мебель в каюте корабля. Он придумал только одно объяснение этому: кормчий не хотел, чтобы сундук сдвигался с места.

Он включил фонарик и с помощью крепкой палки обследовал внутренности ящика в поисках скрытого механизма: вдруг дно – это дверь в подземелье? Но механизм не находился. «Может быть, „дверь“ открывается под весом человека?» – подумал Дмитрий и прыгнул внутрь. Послышался щелчок, опора под опером исчезла, и он оказался в небольшом помещении, из которого в сторону уходила узкая штольня.

Она вывела опера на склон глубокого оврага. Дмитрий включил на телефоне геолокацию, чтобы сориентироваться относительно Милкино. В этот момент позвонил Ямкин:

– Такой блог существует, Дмитрий Ильич, но ведёт его некто Караваев. Телефон тоже левый. Вы, вообще-то, где? Помощь нужна?

– Сиди пока ровно, лейтенант. А что с Тараканом? Я просил тебя узнать… Не забыл? Есть что-нибудь?

– Есть. Зовут его Владислав Муравьёв, 25 лет, коуч-фрилансер. Ловите фото…

На экране высветился Коршунов. «Вот же гад!»

Послышался шорох. Опер, охваченный эмоциями, не обратил на него внимания. А зря. В шею кто-то укусил. Дмитрий машинально прихлопнул насекомое и упал как подкошенный, выронив телефон и чуть не выколов глаз торчащим из земли сухим стеблем.

 
6
 

…Несчастного посадили на муравейник и привязали к дереву.

Дмитрий с тихим ужасом смотрел на мелких тварей, деловито снующих среди месива спутанных чёрных волос и порыжевшей хвои. Мученическая смерть…

Дмитрию подонок придал ту же позу: посадил спиной к дереву, завёл руки назад, заставив обхватить ствол, и зафиксировал его же наручниками. А сам опустился на поваленную осину и, усмехаясь, наслаждался видом голого мента с торчащим изо рта носком. Казалось, его совсем не смущает смрад от разлагающегося трупа. Налюбовавшись, начал вещать:

– Знаешь, почему ты меня не узнал? Потому что и представить не мог, что презираемый всеми Таракан станет когда-нибудь человеком. А вот твоего брата я узнал сразу, – при этом Муравьёв плюнул в сторону останков, – по татуировке на правой руке. Я ловил попутку на дороге, и он меня подобрал. Ты же помнишь историю с перочинным ножиком? А не рассказывал тебе брат, что он мне сказал, забрав нож обратно? Он сказал, что выколет мне глаз, если я не перестану шарить по карманам. Он держал лезвие так близко к глазному яблоку, что я боялся даже моргнуть, не порезав при этом веко. И что я сделал? Обоссался от страха. Тогда я поклялся себе, что когда-нибудь отомщу ему за это унижение. Сидя рядом с ним в машине, я дождался подходящего случая, вывернул руль, и мы врезались в дерево. Пока он не очухался, я сделал ему укольчик, почти такой-же как тебе. Он превратился в овоща, и я привёл его сюда… Мне здесь нравится. Глубоко, сумрачно, влажно. Заросли такие, что сверху ничего не видно. Что ты мычишь? Тебе интересно, почему и ты попал под раздачу? Если бы ты не нашёл ход, я бы тебе ничего не сделал, клянусь, но ты его нашёл. Будете теперь смотреть друг на друга вечно. Что? Собаки? Не помогут, не надейся. На нём проверено, – ещё один плевок в сторону трупа.

Дмитрий злорадно подумал: «Давай, гад, плюйся. На этом-то я тебя и поймаю».

– Думаешь, я поступил опрометчиво, рассказав тебе всё это? А что ты мне сделаешь? Доказательств-то нет. Да и не требуются, потому что к вечеру ты превратишься в труп с облепленной клещами мошонкой. Прощай!

Муравьёв спрыгнул с осины, закинул рюкзак за спину и ушёл.

Бедный Егор…

Но что же делать? Как превратить своё ограниченное положение в преимущество?

«Думай, старик, думай! Два раза не умирать…»

 
7
 

– Разрешите, товарищ подполковник?

– А, Болотов! Заходи. Садись.

Выглядела Исмагилова смертельно уставшей. Весь в красных точках укусов, он выглядел не лучше.

– Прочитала твой рапорт. Теперь давай то, что между строк осталось.

– …к-когда Муравьёв ушёл, я руки о сучок раскровил, чтобы они стали скользкими, а выбивать суставы больших пальцев я уже давно научился. Так от наручников и освободился. Пока шёл в Милкино, начался дождь, народ с улиц разбежался, поэтому я незамеченным добрался до дома. Времени не было. Я позвонил Ямкину, а сам рванул с Треем к особняку: был уверен, что у Муравьёва там тайник и он к нему вернётся. Не просто же так он около усадьбы днём к-крутился. Муравьёв возился около сундука. Я приказал Трею спрятаться за ящик. Муравьёв был шокирован, увидев направленный на него пистолет – за неимением лучшего я захватил из дома пистолет-зажигалку. Но и я не был готов к-к девчонке-привидению. Муравьёв приставил к-к её виску пистолет, к-который забрал у меня в овраге. Я положил свой муляж на пол, отшвырнул его в сторону и поднял руки. Муравьёву это понравилось, он почувствовал себя хозяином положения, расслабился, и его снова потянуло на откровения.

Болотов положил перед Исмагиловой телефон – «батин» – и включил диктофонную запись. Послышался глуховатый низкий голос:

«В детстве я таким, как ты, завидовал. Отец – военный, мать – бухгалтер. Я – отвергнутый всеми рыжий карлик в грязных обносках, отец – алкаш, мать – на нищенской зарплате… Унижение мокрыми штанами странным образом всё изменило. Я взялся за ум и скоро стал твёрдым троечником. Однажды в девятом классе, в день школьного самоуправления, математичка поручила мне провести урок в третьем классе. Из-за обещанной пятёрки я сопротивляться не стал. Не поверишь, но через сорок пять минут я вышел человеком, впервые вкусившим ощущение безграничной власти над людьми. Мелкие подчинились мне все как один, и это было волшебно. Короче, меня вштырило как от крутого секса. По-моему, я даже кончил, ей-богу!

В армии у меня появилась идея. Когда вернулся, приступил к её осуществлению. Паству я набрал небольшую, всего десять человек. Таким количеством, сам понимаешь, легче управлять, проще хранить тайну. Своим адептам я дарю любовь, которую они не могут найти в обычной жизни. Доказательство этой любви – подставить беззащитную спину под хлыст того, кто дарит наслаждение. Но в любом стаде есть паршивые овцы. Отступников я наказывал, доводя их грех до апофеоза. Как? Секрет в гипнозе и ключевых словах. Так, Мельникова и Топоркова закончили свою жалкую жизнь самоубийством. А технику внушения я изучил ещё в армии, практикуясь на «духах»…»

– Тянуть дальше становилось опасным, – заговорил Дмитрий, остановив запись. – Я дал Трею к-команду нападать. Он вцепился Муравьёву в лодыжку, я одновременно бросился на него, и мы, упав на дно сундука, свалились в подземелье. Завязалась схватка. Я обезоружил его. Потом наверху послышался шум – это подоспел Ямкин с ребятами. Муравьёв уполз в туннель. Но недалеко.

– Я в тебе не сомневалась, капитан.

Исмагилова открыла лежащую на столе папку и вгляделась в изображение Муравьёва.

– Какая благообразная у него внешность. Только нимба не хватает. К сожалению, Дима, его плевки в овраге смыл дождь, а откровенничал он там перед тобой без свидетелей, так что доказать его причастность к смерти Егора не удастся.

Последние слова услышал появившийся на пороге криминалист.

– Мы сравнили жевательные резинки со слюной Муравьёва. Одна из машины Егора, другую нашли в квартире Носкова. Один в один. Вот заключение.

– Ну и добре…

 
8
 

По случаю тёплого вечера Болотовы сидели на веранде. Трей бегал по участку и ловил бабочек.

– Ну что, поймали вы боцмана? – спросил Илья Семёнович, наблюдая за собакой.

– Поймали, только не боцмана, а к-кормчего, – ответил Дмитрий. – Он пришёл в усадьбу за деньгами. У него в к-крышке сундука тайник был.

– Как ты догадался, что кормчий – Муравьёв?

– Помнишь, ты к-как-то прислал мне мем про таракана? Ну, ты ещё попросил тогда средство от насекомых привезти. Так вот. На той к-картинке надпись была: «Рыжий, усатый, непобедимый». Кормчий называл себя Непобедимым. В детстве я был знаком с мальчишкой по прозвищу Таракан. Ямкин выяснил, что Тараканом звали Муравьёва. Пазлы сложились…

Илья Семёнович сходил за бокалами и коньяком.

– Давай, сын, помянем Егора. Не чокаясь…

Выпили. Налили ещё.

– А теперь, батя, выпьем за лёгкий поиск и оперативную удачу! – предложил Дмитрий и подумал: «Мы с Муравьёвым в детстве испытали одинаковое унижение, обмочив от страха штаны, а какие разные сделали выводы…»

Нада Калина.
ПЛАТЬЕ МАРИАННЫ

Томаш ненавидел июль из-за всегдашней адской жары, которую он, упитанный мужчина, переносил тяжело. Даже летом приходилось ходить в форме чёрного цвета, которая отличает сотрудников Национальной чешской полиции от полицейских муниципального уровня.

Настоящей работы стало до обидного мало. Уровень преступности в Чехии падает, уголовных преступлений кот наплакал.

Но сегодня Томаш едет к месту преступления – совершена кража в отеле в самом центре Праги.

После двухнедельного протирания штанов в кабинете всё ж таки движуха.

Со следственной группой приедет Ханна. Ханна – это Рождество! Себе он мог признаться, что помощница нравилась ему по-настоящему. Но ей он об этом не сказал ни слова.

Что могли украсть в отеле с названием «Риттер»? Наверное, какой-нибудь постоялец утащил что-то из старинного интерьера. Отель, как пить дать, полон рыцарских доспехов и прочей средневековой муры. Туристам это нравится, а пражане привыкли – будто всегда одной ногой в феодальных временах.

У стойки ресепшен появилась администраторша, бойкая женщина с глубоко посаженными глазками и визгливым голосом. Томаш таких не любил.

– Мы ждём вас, – начала она вместо приветствия, – пан…

– Надпоручик Воржичек. Доброе утро.

– Пострадавшая – пани Марианна Арепьева. У неё украли платье.

– Весь сыр-бор из-за платья? – Томаш скис.

– Это очень дорогое платье, – звонко заявила администраторша, – от Диор.

В этот момент взгляд Томаша упал на стену над стойкой, на которой висела картина с изображением рыцаря и дамы в длинном белом платье.

«Очень символично!» – отметил про себя надпоручик.

– Что вы знаете о произошедшем, пани Хомулкова? – спросил Томаш, прочитав имя на бейджике.

Администраторша начала вещать:

– Начну с того, что вчера в рыцарском зале была лотерейная вечеринка. Ужинали постояльцы из нашего отеля. Со стороны всего несколько человек. Мы это практикуем иногда… привлекаем народ. Пани Арепьева блистала в своём дорогущем платье. Шикарное белое платье, плечи, спина и тут всё открытое, спереди от плеча и вкось к подолу – стразы и каменья. Шарман! – взахлёб рассказывала пани Хомулкова. – Пани пришла на ужин с одним кавалером, а ушла, говорят, совсем с другим…

– Что-то особенное было на вечеринке, кроме лотереи?

– Ой, ещё одна дамочка была, – спохватилась администраторша. – Чёрненькая. И платье на ней было длинное чёрное. Она танго танцевала с красавцем в бордовом пиджаке…

– Ну а другие дамы? – спросил Томаш.

– А что дамы? Завидовали, закусив губу! – пани Хомулкова продемонстрировала, как дамы закусили губу.

– Есть список тех, кто был вчера на лотерейной вечеринке?

– Конечно, надпоручик Воржичек. Забыла сказать: пани Арепьева не говорит по-чешски и других языков тоже не знает. Я попрошу русскую переводчицу английского, которая у нас проживает, помочь вам. Вы же говорите по-английски?

Что ж, чехи неплохо говорят с русскими по-английски и по-немецки.

Прибывшая вскоре следственная группа поднималась на третий этаж на лифте. Томаш и Ханна пошли по лестнице. На широченных подоконниках между этажами выставлены букеты роз в белых вазонах из гипса с выпуклыми узорами.

– Красота! – отметил Томаш, остановился, чтобы рассмотреть лепестки и бутоны роз. – Интересно, они настоящие? Вроде изготовлены из шёлка, но как искусно!

Третий этаж, номер триста одиннадцать.

– Войдите, – ответил на стук в дверь прокуренный женский голос.

Когда четверо незнакомцев в полицейской форме ввалились в номер к даме, та даже бровью не повела. Сидела на диване полубоком, в лёгком коротком халатике, оголив длинные чудной формы ноги, в руке сигарета. Волосы белые. Седые, что ли? У Томаша перехватило дыхание. Интересно, сколько ей лет?

– Одеваться не торопится, – заметил он вслух.

Ханна усмехнулась:

– В такую жару начинаешь понимать, почему женщины в Африке носят только бусы.

Надпоручик обвёл взглядом гостиную. Богатство полулюкса с золотыми обоями терялось в хаосе разбросанных вещей. На диване и стульях лежала смятая одежда и предметы дамского туалета. Мелкие вещицы разложены буквально на всех поверхностях.

В спальне на столике рядом с кроватью два бокала и бутылка с недопитым шампанским.

Эксперт Станислав снимал отпечатки пальцев с предметов, удивляясь, что они не стёрты. Зденек фотографировал. Отдельные снимки сделал сам Томаш на свой телефон, в том числе снял хозяйку номера.

Пани Хомулкова привела переводчицу.

– Пани Лидия, – представила она даму и шепотком добавила: – Это вчерашняя чёрненькая.

Переводчица, стройная, как статуэтка, была жгучей брюнеткой – волосы по плечи, ярко-красные губы, белый сарафан в красный горох. Значит, это вчерашняя конкурентка красотки-блондинки. Прямо сказка про Беляночку и Розочку.

Томаш попросил Марианну рассказать о лотерейной вечеринке.

– На ужин мы пришли с Ёжиком. Кто он? Да какая разница. Главное, у него есть деньги и он щедр!

Народ в ресторане серенький. Я своё новое платье надела, а кругом клуши в цветастых сарафанах – фуу! Никакого понятия о вечерних нарядах. Ну такой отель – четыре звезды всего.

Местная певичка пела на незнакомом языке. И тут ко мне подходит Он! Тёмные кудри по плечи. Орлиный взгляд. Чувственный рот, если вы понимаете, о чём я… Потрясный бордовый пиджак со стразами. Как в кино. Бельмондо – не иначе. Нет, Ален Делон!

Он повёл меня танцевать. У него такое сильное биополе, если вы понимаете, о чём я! Сказал, что он художник-дизайнер, устраивает в Праге шоу эксклюзивной коллекции одежды. Как зовут? Лео Кубински. Лео – сладкое имя!

Потом я увидела Лидию. Ну да, познакомились пару дней назад. Она танцевала со Зверобоем – такой небритый мэн. Сама в чёрном платье была. Я через минуту перестала на них смотреть.

А Лео был неотразим, шептал мне всякие нежности…

Ёжик ревновал. Зафрахтовал следующий танец со мной. После меня пригласил Зверобой. Что-то балакал не то по-немецки, не то по-английски. Я ни бе ни ме в языках.

Лотерея? Да. Барабан крутился, марш какой-то играл. Мне это всё неинтересно.

Я ждала Лео. Знаете, он такой… секси. Его глаза, руки!

Вдруг вижу, он направился к Лидии, наклонился, что-то начал толковать… Потом она встала и они вместе попёрлись к выходу. Ну это уже ни в какие ворота! Когда мимо меня проходили, я встала – ну чтоб он вспомнил, что я здесь. Вдруг вижу, а Лида-то в зюзю! Куда он её повёл?.. Вся на нерве сидела, ждала…

Вернулся! Если я решила – будет мой!

Мы ушли из ресторана самые последние. Я и Лео.

Кстати, Лео выиграл шампанское. И мы его выпили здесь, в моём номере… А ночью он исчез, ёксель-моксель, вместе с платьем…

Пока Марианна, сидя в позе Шахерезады, рассказывала о вечеринке, Томаш заметил, что она совсем не аристократка и не так уж молода – на лице тонна косметических средств.

Он перевёл взгляд на Ханну – ладная и фигуристая, она даже в форме хороша: гладкая кожа, вьющиеся каштановые волосы и самые красивые на свете глаза.

– Пан Кубински танцевал только с вами? – спросил Томаш потерпевшую.

– Только со мной.

Лидия дёрнулась и смерила Марианну недобрым взглядом:

– А вот и нет! Мы танцевали с ним танго, когда тебя ещё не было в зале.

Она честно перевела своё замечание следователю.

«У-у! – подумал тот. – А этот Лео в бордовом непростой парень!»

– Надпоручик Воржичек, – обратилась Лидия к Томашу. – В спальне две бутылки шампанского, а Лео выиграл только одну. Откуда вторая бутылка?

– Вторую бутылку – комплимент от отеля – принесла в номер горничная, – разъяснила вопрос Марианна.

Приметы горничной: светлые волосы по плечи, рост как у Лидии.

На ресепшене Томаш проверил записи в журнале посещений: сторонний участник вечеринки Лео Кубински не зарегистрирован.

«Интересненько, – думал Томаш, – кто же его пустил в отель без регистрации?»

Пани Хомулкова заявила, что никаких акций с комплиментами в виде шампанского в отеле не проводилось.

Зденек получил задание найти ночную дежурную с ресепшен и собрать горничных.

На время работы следственная группа с разрешения администраторши заняла рыцарский зал ресторана, в котором вчера была лотерейная вечеринка.

Зал находился в подвальном помещении. Тесноватый, но, как положено, с атмосферой средневековья: каменные готические своды, свечи в стенных нишах, при входе фигура рыцаря в доспехах. На стенах развешаны рыцарские атрибуты, эмблемы, вымпелы и гербы. На торцовой стене, что напротив входа, картина с рыцарским сюжетом.

В этот зал были приглашены свидетели и переводчица.

Надпоручик Воржичек начал с допроса переводчицы Лидии, вчерашней дамы в чёрном.

– Пани Лидия, вы знаете Лео Кубински? – задал Томаш первый вопрос.

– С чего я должна его знать? – начала Лидия, никак не ожидавшая, что сама подвергнется допросу. – Я его видела в ресторане в первый и последний раз в жизни.

– Вы с ним общались на ужине?

– Я танцевала с ним танго. И всё.

Вспоминая рассказ Марианны, Томаш задал следующий вопрос:

– Вы же с паном Кубински выходили вместе. Куда?

– В лобби-бар! – выпалила Лидия.

– Пани Лидия, вы же умная женщина, – заметил офицер полиции. Он расстегнул воротничок униформы, потому что июльский день был в самом разгаре, а кондиционер в зале предательски не работал. – Придумайте что-нибудь более подходящее. Из ресторана в лобби-бар?

– Да, я умная, интеллигентная и выдержанная, но… не сегодня!

– Что вы там делали, мисс интеллигенция?

– Пили, что же ещё, – ответила Лидия, не моргнув глазом.

Когда она вчера покинула зал, не вспомнила.

– Вы слишком много выпили вчера, пани Лидия, поэтому вы не помните, когда ушли из ресторана, – сделал вывод следователь.

Лидия прошлась по залу, ища что-то на столах и на полу.

– Что вы ищете, пани Лидия? – полюбопытствовал следователь.

– Я вчера потеряла заколку, – ответила переводчица – она мне очень дорога.

«Не мудрено, когда перебрала», – подумал следователь.

Подошли вчерашние кавалеры Марианны – Березин, предприниматель со стрижкой ёжик, и немец Райзер, которого Марианна назвала Зверобоем.

Следователь допросил обоих: спрашивал про платье и про Лео Кубински. Березин сказал, что своей любимой женщине сможет купить три таких платья, как у Марианны, а всяких гамбургских петухов вроде вчерашнего в бордовом пиджаке он видел в гробу.

Зверобой Райзер сообщил следователю, что его больше интересуют женщины, чем платья. Он указал данные дамы из отеля, которая может подтвердить его алиби на эту ночь.

Томаш отпустил обоих, а заодно и Лидию с условием, что её услуги могут ещё понадобиться.

Зденек вызвал ночную ресепшен-дежурную Яну, сероглазую кудрявую шатенку. Её допрос поначалу ничего не дал. Девушка на голубом глазу клялась и божилась, что в отель никого без документов не пропускала и никакого джентльмена в бордовом в глаза не видела.

Но Томаша на мякине не проведёшь. Из показаний предыдущих свидетелей он понял, что не заметить обаятельного красавца девушка не могла.

– Говорите правду, пани Яна, – глядя в глаза дежурной, настойчиво произнёс Томаш.

Яна краснела, бледнела, потом чуть не расплакалась.

– Он так упрашивал, я и пустила, – призналась она.

– Интересненько! Он, поди, вас подкупил?

– Да что вы! Он такой душка…

Яна созналась, что в первый раз в жизни потеряла контроль над собой. Она утверждала, что когда знойный красавец уходил, в руках у него, кроме пиджака, ничего не было.

Надпоручик решил, что всем пора отдохнуть, и объявил кофе-брейк.

Самое время проанализировать информацию.

Итак, ключевой фигурой становится Лео Кубински. Он ужинал вчера в рыцарском зале ресторана в бордовом пиджаке. Тьфу! Какая разница, в каком пиджаке? Лео Кубински танцевал с Розочкой и с Беляночкой. Обе чертовски хороши. Вторая очаровала мошенника так, что он становится её ночным… партнёром. Платье, стоящее как крутой автомобиль, не даёт ему покоя. Под утро он смывается из номера, прихватив с собой дорогую вещь. Но из отеля он платье не унёс. У него есть сообщник или сообщница?

– Пойду свяжусь с начальством! – бросил он Ханне на ходу, вспомнив, что под землёй нет вайфая.

Пять пропущенных! Дозвонившись в отдел, надпоручик узнал, что в Национальную Полицию два дня назад пришёл международный запрос из России по поиску Лео Кубински. На родине он с сообщниками обокрал именитых дизайнеров, утянув огромную часть их коллекции.

«Хорошие художники копируют, великие – воруют, – вспомнил Томаш известную фразу. – Лео Кубински крадёт одежду».

«Ох, уж эти женщины!» – глядя на картину, усмехнулся Томаш. Рыцарь, сняв шлем после турнира, стоит перед дамой на колене, а она держит подаренную им розу, как будто вот-вот ударит ею сидящую рядом красотку.

Сегодня он решил поэкспериментировать с Беляночкой и Розочкой:

Ханна согласилась с шефом, но предупредила:

– Никогда не зли женщин. Они помнят даже то, что ещё не случилось.

Вот под сводами рыцарского зала появились участницы игры, о которой сами не подозревали.

Брюнетка Лидия надела красное платье в обтяжку – как на бой с быком! Она села за столик напротив полицейских, откинулась на спинку стула и, положив руки на стол, играла ногтями с красным маникюром.

Чуть позже пришла Марианна, в белых брюках, васильковой блузке с вырезом, демонстрирующим плечо и зону декольте, – и эта обвораживать пришла! Она продефилировала мимо переводчицы к другому столику, уселась, закинув ногу за ногу в тонких босоножках.

«Нарисовались!» – прошептал Томаш помощнице и приступил к задуманному действу.

– Вынужден сообщить вам, пани Лидия, что пани Марианна утверждает, – он кашлянул, поняв, что не мог поговорить с Марианной без переводчицы, – пани Марианна намекает, что ночью с шампанским к ней в номер приходили вы, переодетая в горничную.

Он стал руками изображать горничную.

Марианна хихикнула, а Лидия круто повернулась к ней и покрутила пальцем возле виска.

– Ну ты совсем берега попутала! – выкрикнула она. – Кто я, по-твоему, чтобы заниматься дешёвым фарсом?

– Полегче на поворотах, толмачка! – рассердилась Марианна.

– Что ты себе позволяешь? Скажи честно: ты горничную просто придумала, чтобы свалить вину на меня?

– Горничная была! – с жаром ответила Марианна.

– Может, Жак подбил тебя избавиться от меня? – не унималась Лидия.

– Какой Жак?

– Лео вовсе не Лео и не Кубински! Он Жак.

Томаш торжествовал: он ждал этого прорыва! Вот как раскрываются тайны! Русский язык он немного понимал, к тому же он услышал из уст переводчицы имя Жак.

– Пани Лидия, теперь скажите, кто такой Жак?

– Это… это… подлец и негодяй, который пудрил мне мозги несколько месяцев, а потом исчез. Потом звонит, рассыпается… Узнал, что я в Чехию еду: «Давай встретимся, забронируй номер!» А я даже его фамилии не знаю, но взяла, как дура, двухкомнатный номер.

Марианна уставилась на Лидию со смешанным чувством зависти к лёгкому английскому соперницы и любопытства по поводу Лео, который оказался Жаком.

«Интересненько, – думал Томаш. – Бьётся за ухажёра, а сама его фамилии не знает…»

– Он приехал ко мне, – распалилась переводчица, – а в комнату в моём номере подселили Валентину… администрация очень просила. Так он перекинулся на эту, – она кивнула на Марианну, – донжуан треклятый!

– Ему просто негде было переночевать, – сделал вывод Томаш.

Лидия обрадовалась и тут же перевела это заключение на русский язык, чтобы уязвить блондинку.

Томаш отпустил Марианну, а Лидию попросил задержаться. Если та сразу скрыла, что знает Лео Кубински, то может утаить и мошенническую связь с ним.

Он поднялся наверх, чтобы позвонить в отдел.

Эксперт сообщил, что отпечатки на бутылке и втором бокале принадлежат Якову Тараканову.

Томаш вернулся в рыцарский зал. Проходя мимо рыцаря, он щёлкнул ему по забралу:

– Лео Кубински, он же Жак, мошенник из России – это Яков Тараканов!

Надпоручик улыбнулся Ханне, приосанился и прошёл к своему месту с грацией льва, вернувшегося с удачной охоты.

«Если найду платье сегодня, – решил про себя следователь, – приглашу Ханну на… ужин в ресторан!»

Среди светловолосых горничных Марианна ни одну не признала.

В рыцарский зал прибежал Зденек, сообщил, что в лобби-баре шампанское ночью покупали трое постояльцев, из них одна женщина.

– Světlovláska? – спросил Томаш.

– S rezavými vlasy…

Лидия услышала про рыжие волосы и тут же выпалила:

– Так это Валентина. Моя соседка.

Неутомимый Зденек побежал за Валентиной.

А Томаш дал помощнице новое поручение.

– Будет сделано, пан надпоручик! – ответила Ханна, направляясь к выходу.

Через некоторое время на входе показалась молодая пышная женщина с рыжими волосами в длинном цветастом сарафане. Наряд завершала шляпа из искусственной соломки с широкими полями, которую она сняла при входе и держала в руках, как мушкетёр на приёме у короля.

«Вот и Златовласка!» – Томаш окинул взглядом веснушчатую подругу Лидии.

Валентина утверждала, что она не знает ни Лео Кубински, ни Якова Тараканова. Оживилась, когда оказалось, что это один и тот же пан в бордовом пиджаке. Сбиваясь, она подробно описала, как Лидия танцевала с бордовым пиджаком, потом с небритым немцем, потом надрюкалась – Лидия, фыркнув, перевела: выпила лишнего.

Следующий вопрос Томаш задал рыжеволосой, прищурив глаз:

– А для чего вы покупали шампанское прошлой ночью, пани Валентина?

Та через паузу выпалила:

– Вон – для Лидки. Она просила… – и, увидев недоумение на лице переводчицы, добавила: – А ты была выпивши, поэтому ничего не помнишь!

– Что ты несёшь? – вспыхнула Лидия.

Валентина рассердилась.

– Вы у Лидки спросите, настоящие ли у неё волосы? – пыхтела рыжеволосая. – У неё есть светлый парик! Давай переводи!

Лидия молчала.

– Парука, – догадался Томаш, взявшись пальцами за волосы.

– Парука, парука! – затараторила Валентина.

Лидия была явно смущена, но не испугана.

– Прапорщик Слепицка поехала за разрешением на обыск, – Томаш встал. – Мы подождём или пойдём к вам в номер, пани Лидия?

– Идёмте, – довольно спокойно проговорила Лидия.

Томаш шёл медленно. Он никогда не торопился. Потому что знал, что спешка ни к чему хорошему не приводит. Кое-кто в отделе за его спиной называл его черепахой. Что ж, не все рождаются шустриками.

Лидия плелась за следователем, лениво оценивая ситуацию. Сзади, спотыкаясь о подол сарафана, шла Валентина.

Зденек привёл понятых – дежурную по этажу и пани Хомулкову. Позвали и Марианну.

В комнате Лидии собралась большая компания.

Валентина крутилась возле следователя. Лидия безучастно стояла у окна. Марианна уселась на диван, делая вид, что всё, что здесь происходит, её не касается.

Стук в дверь. Это Ханна принесла разрешение на обыск.

– Начнём! – помахал Томаш бумагой.

Он делал обыск молча.

– Вы ищете это? – спросила Лидия, достав из чемодана светлый парик.

Томаш жестом дал указание помощнице, та вытащила пакет из сумки и вложила в него парик.

Надпоручик неожиданно подошёл к двери в другую комнату.

– Простите, пани Валентина. Теперь на очереди ваша комната, – проговорил он себе под нос и шагнул внутрь, потом скомандовал: – Понятые, за мной.

Он оглядел комнату, потом прошёл к открытому гардеробу, на дверцах которого висели вперемешку дамские вещи.

Валентина топталась сзади, недовольно бормоча:

– А что вы у меня ищете? Это не я… Переводи давай, – Валентина локтем толкала соседку. – Это… у неё парик…

Надпоручик осматривал содержимое платяного шкафа, но боковым зрением увидел, как Валентина ловко схватила что-то со столика перед зеркалом.

Томаш перевёл взгляд на ловкачку. Та стояла перед ним, зажав кулак.

Одним взглядом он заставил Валентину разжать руку – сверкнул довольно крупный камень винного цвета.

– Это моя заколка! Я думала, что потеряла её на вечеринке, – ахнула Лидия. – Это ты её украла!

– Не придумывай, это не твоя заколка! – завопила Валентина.

– Не спорьте, – встряла Марианна. – Заколка моя! Мне её вчера подарил Лео.

– Нет! – вскричала Лидия. – Жак подарил мне эту заколку полгода назад!

– Стоп! – прикрикнул следователь. – Давайте разберёмся.

Долго разбираться не пришлось. Томаш начал с того, что парик Лидии эксперты будут проверять на потожировые элементы и будет доподлинно известно, кто им пользовался. Потом он намекнул, что знает, кто принёс шампанское в номер Марианны. Валентина, слушая следователя, менялась в лице, и это не ускользнуло от опытного глаза ищейки.

– Обуйте ваши босоножки, пани Валентина, – приказал следователь. – Вон те, на высокой подошве…

– …на платформе, – подсказала Ханна.

В босоножках Валентина стала по росту вровень с Лидией.

– Ну вот и горничная! – возвестил надпоручик.

Валентина не стала отпираться. Она созналась, что хотела украсть платье у Марианны, купила шампанское, в хозблоке взяла фартук горничной, вошла в номер Марианны, нарядившись в горничную. Платье ей было не нужно, хотелось досадить красоткам – одну обокрасть, а на другую навести подозрения. Не обнаружив платья, она от досады утянула заколку, лежащую у зеркала в гостиной.

– Заколка принадлежит пани Лидии. Вчера её ухажёр стянул свой подарок с её волос и подарил его новой пассии! – разъяснил Томаш ситуацию. – Заколку мы забираем как улику…

– А где же платье? – спросила пани Хомулкова.